Рубрика: Литературные Субботы Ская Ноора и Исаака Розовского

Зло не требует, чтобы человек его любил. Ему вполне достаточно, чтобы человек начал действовать по его законам. Но, похоже, «хорошим» даже это не помогает. В финале у Кирилла на границе забирают паспорт и куда-то уносят. Глуховский не договаривает, чем всё кончится, но намёк ясен: семья, возможно, проиграла дважды. Сначала согласилась …

Её сказки тоже неуютны. В них чудо приходит не как награда, а как странная, опасная возможность. Спасение может быть похоже на беду. Мёртвые оказываются ближе живых. Память страшнее привидения. Мир сдвигается совсем немного, но после этого уже нельзя делать вид, что он стоит как прежде.

Для Остапа собственная подпись опасна ничуть не меньше, чем для Аркадия. Остап чтит Уголовный кодекс. Подпись под документом о незаконной авантюре — уже не шутка, не жест, не блестящая импровизация. Это улика.

Вообще Манн очень любит приличных людей в момент, когда приличие перестаёт помогать. Его герои редко похожи на чудовищ. Они образованны, воспитанны, знают музыку, литературу, хорошие манеры. Поэтому особенно приятно наблюдать, как они разваливаются.

Рубина — еврейская хозяйка за большим литературным столом. Но хозяйка опасная. Она не спрашивает, положить ли тебе. Она уже тебе положила. И ещё положила. И ещё. Отсюда раздражение. Отсюда любовь.