Михаил Пархомовский: Изобразительное искусство – художники, скульпторы, меценаты, искусствоведы (обзор литературы)

 197 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Советские художники и искусствоведы привезли в Израиль высокий профессионализм, мастерство и новые идеи. Они стремятся найти связь основных течений в современном искусстве с глубинными мотивами еврейского творчества.

Изобразительное искусство — художники, скульпторы, меценаты, искусствоведы (обзор литературы)[1]

Михаил Пархомовский

Изобразительное искусство в Эрец-Исраэль, а потом в Израиле в большой степени отражает историю искусств в России. Репатриировавшиеся художники получали образование в России, находились под влиянием русской литературы и русской художественной культуры (например, на искусство Шагала влияла иконопись). Даже при неприятии русской культуры всегда можно найти зависимость от нее и связь с ней.

Репатриировавшиеся из России/СССР интеллигентные евреи, как правило, не мыслят себя вне русской культуры и в то же время непоколебимы в своем еврейском самосознании. Например, израильтянин Александр Копелович считал себя продолжателем линии русской живописи, начатой Крамским, продолженной его учеником Поленовым и учеником Поленова Виноградовым, который много лет обучал его и воспитывал как сына.

Выдающийся деятель культуры Эрец-Исраэль — скульптор и педагог Борис Шац из Литвы эмигрировал в Париж, где учился у М. Антокольского и на Всемирной выставке получил золотую медаль за статую «Матитьяху Хасмоней». Он выступил с предложением основать в Эрец-Исраэль художественную школу. Переехав в Палестину, он ее и создал. Школа «Бецалель», названная в честь библейского мастера, стала основным центром обучения живописи, скульптуре, дизайну. Здесь преподавали живописцы и графики из России. Они были столь преданы общему делу, что называли своих первенцев именем библейского Бецалеля, именем своей школы.

Появившиеся в стране в 1920-е годы молодые художники из России и Восточной Европы, которые успели познакомиться с новыми веяниями, отвергали академические каноны и салонный символизм «Бецалеля», и школа потеряла свою ведущую роль. В числе этих «бунтовщиков» был родившийся в России скульптор и архитектор Аарон Авни (Каминковский). В 1936 г. он открыл свою художественную школу, которую возглавлял до конца жизни. Скульптор Авраам Мельников стал выразителем общекультурного направления, воспевающего нового гражданина, лишенного комплексов галутного еврея. Его памятник Трумпельдору и другим защитникам Тель-Хая (четырехметровый гранитный монумент «Ревущий лев») — это образ еврея, создающего свое государство.

Иосеф Зарицкий, получивший художественное образование в Киеве, стал в Эрец-Исраэль духовным вождем группы «Новые горизонты». Ее участники стремились преодолеть некоторый провинциализм израильского искусства. Зарицкий тяготел к абстракционизму, который, благодаря ему, получил в стране право жительства. В 1960-е гг. группа основала в израильской живописи «лирический абстракционизм»: в произведениях художников ощущаются их личные переживания.

Живописца, графика и популярного детского писателя Нахума Гутмана привезли в Эрец-Исраэль из Бессарабии в семилетнем возрасте. Легкость, свобода, тонкий юмор — отличительные черты живописи и прозы Гутмана. Его изображение Кинерета иронично — художник представил это озеро-море как чашу голубой воды, окруженную слегка бутафорскими горами. Гутмана считают одним из ведущих художников Израиля, и новым репатриантам показывают его мозаичное панно, посвященное первопроходцам-халуцим, в высотном здании Тель-Авива «Шалом».

Упомянутый выше А. Копелович поселился в Иерусалиме в1939 г. Вначале очень бедствовал и кормился продажей красок, которые изготовлял сам, став незаурядным химиком. Многие русские корифеи писали Иерусалим: В. Поленов, И. Билибин, Л. Пастернак, В. Верещагин. Но никто из них не смог так почувствовать душу этого города, как Копелович, — утверждает автор статьи о нем. 

С четырех сторон Земли: «Русские» из Германии, Франции, Китая, Аргентины

Мирон Сима из Проскурова учился в Дрезденской академии. Он стал любимым учеником Отто Дикса, возглавлявшего движение виристов. Они искали правду искусства в действительности, где превалировали нищета и разорение. Наибольшее признание получили гравюры Сима серии «Крик», навеянные воспоминаниями пережитого им погрома. Переехав в Палестину, Сима вошел в интеллектуальную элиту страны, основал Ассоциацию еврейских художников и художественную школу. Но сюжетами его картин оставались гонимые евреи, а в Израиле предпочтение отдавалось прославлению халуцим и нового еврея…

В 1933 г. архитектора Альфреда Мансфельда, родом из Петербурга, фашисты изгнали из Высшей технической школы Берлина, даже не дав взять пальто с вешалки. Когда в Палестине Мансфельд представил проект площади в Нетании, он стал востребованным архитектором. На международном конкурсе 1-ю премию получил его проект главного музея Израиля. Расположенные на холме изящные и пропорциональные здания Музея, с уютными залами и нарядными внутренними двориками, стали неотъемлемой частью Иерусалима.

Более ста проживавших в Париже русско-еврейских художников в большей или меньшей степени находились под влиянием французских деятелей искусств или даже у них учились, но это и они создавали Парижскую школу искусств, которую называли также Еврейской школой. Значительное число русско-еврейских художников во Франции пришли к еврейскому самосознанию после Холокоста. Но Мане-Кац родом из Кременчуга и до 2-й Мировой войны увлекался иудаикой. Многие его полотна посвящены еврейским типам, фольклору, иудейским символам и библейским сюжетам. В1958 г. муниципалитет Хайфы договорился с Мане-Кацем о строительстве дома и мастерской для живописца в обмен на завещание передать городу свои произведения и собранную им уникальную коллекцию иудаики. Дом-музей, носящий имя Мане-Каца, расположен в живописном месте Хайфы, над морем.

Художник большого таланта Иссахар Бер Рыбак, сложился еще в России и стал широко известен в Германии, а затем во Франции. Его посмертные выставки проходили в разных городах Израиля. Вдова Рыбака переехала в Израиль и подарила городу Бат-Яму принадлежавшую ей коллекцию, и в городе был открыт Музей Рыбака.

В числе основных ипостасей творчества израильского художника из «русского» Харбина Фимы Ройтенберга, русский характер, израильский свет и цвет, средиземноморская горячность, французская изысканность (художник прожил в Париже 41 год) и, конечно, китайские символы и знаки, способы обустройства изобразительной плоскости, оригинальная каллиграфия, приобретенные им в Шанхае — он там жил после окончания гимназии. Последняя прижизненная выставка, в которой участвовал Фима, состоялась в Гонконге, куда художник прилетел, отметив свое 90-летие.

Леонтина Смушкевич тоже родилась в Харбине (мать была одесситкой, отец — из Литвы), и в ее творчестве соединились русская, китайская и европейская школы. Китайские влияния в ее картинах видны в передаче тончайших линий светотени, в некой плоскостности изображения. Солнечный, радостный цвет картин Смушкевич оставляет впечатление бесконечного праздника.

В начале ХХ в., благодаря деятельности барона Гирша, в Аргентине оказались семьи Сержио Малинови, Качо Монастырски, Тами Теплицки. После1948 г. многие эти евреи российского происхождения, а чаще их потомки, репатриировались в Израиль. Конечно, большинство из них уже не говорят по-русски, но все же, все же, они не лишены русских корней. Составляющие эту алию художники причастны разным направлениям искусства, воспринимают их без пиетета, с раскованностью, которая прежде всего выражается в свободном обращении с материалом.

Как и тема гонений на евреев и беженства, воспевание Идишкайт и языка идиш не вызывали в Израиле одобрения. Певцом черты оседлости стал скульптор Лев Сегал. Он родился в Белой Церкви, жил и состоялся как художник в Киеве. При репатриации ему разрешили вывезти только рельефный портрет Михоэлса. Теперь этот рельеф — на стене Национальной библиотеки в Иерусалиме. Персонажи Сегала — евреи России, такие, какими их с детства помнит и видит художник. У него было свыше 35 персональных выставок, в их числе — в доме президента. Мэр Нетании способствовала установке в центре города скульптур «Скрипач на крыше» и «Клезмеры». Туристы любят фотографироваться на их фоне, около них назначаются встречи, в сувенирных лавках можно купить подарочные копии монументов Сегала. 

Далекие — близкие

Марк Шагал неоднократно бывал в Эрец-Исраэль/Израиле. Он создал для медицинского центра «Хадасса» витражи «Двенадцать колен Израилевых», по религиозным мотивам и библейской символике. В 1969 г. Шагал приехал на открытие нового здания Кнессета, для которого спроектировал декоративные полы, ковры и настенные мозаики. В фойе, именуемом залом Шагала, — гобелены в форме триптиха: в центре — «Исход», слева — «Царь Давид, вступающий в Иерусалим», справа — «Пророчество Исайи».

К числу мастеров мирового класса относится Хана Орлова. Она отличалась творческой индивидуальностью и создала шедевры, вошедшие в историю искусства. В Париже Орлова вошла в круг А. Модильяни, Х. Сутина, Ж.(Ю.). Паскина, М. Кислинга. Работала в мраморе, бронзе, цементе, дереве. Орлова — автор портретов с заостренными характеристиками, серии работ, посвященных рождению человека («Беременная», «Материнство»); скульптуры ее анималистического жанра обладают человеческими чертами, с добрым юмором и вызывают улыбку. Орлова выполнила ряд монументов, прославляющих героизм евреев, боровшихся за независимость Израиля. Памятник Дову Груннеру в Рамат-Гане аллегоричен. Это изображение двух сражающихся львов — английского и израильского. Монументальный символичный «Голубь мира» украшает вестибюль Дворца Нации в Иерусалиме. Работы скульптора хранятся во всех крупных музеях мира.

Выбранная нами тема шире границ Эрец-Исраэль/Израиля. Так, разве можно отнести картину Изи Шлосберга «Приглашение в синагогу» к русскому (он выходец из России) или американскому (он живет в США) искусству? Мы видим фигуры в традиционной еврейской одежде, движущиеся на фоне какого-то полуфантастического пейзажа. Но вместо ожидаемой синагоги — голубые горы, серая вода, другое небо. Так трактует художник и мыслитель идею вечного скитания, недостижимость Храма, необоримость веры и поиска Бога…

Катастрофа занимает особое место в духовной культуре Израиля. Памяти ее жертв стали монументальные скульптурные композиции лауреата Государственной премии Израиля Батьи Лишанской. И разве не общеизраильскую ценность представляют собой произведения погибших в Катастрофе или случайно выживших в ней? В Компьене и Дранси много рисовали Давид Брайнин (из Харькова) и Яков Готко (из Одессы); сохранились сделанные ими сцены лагерной жизни. Оба погибли в Аушвице. Там же погиб художник Парижской школы Айзик Федер (из Одессы). В мудрых еврейских глазах его «Читающего с желтой звездой» философское спокойствие обреченного.

Нонконформисты-«семидесятники». В конце 1950-х гг. в Москве возникло движение, получившее название Второй русский авангард. Подавляющее большинство художников этого движения были евреи. Один из его основателей Михаил Гробман покинул Россию первым — в1971 г. Он тогда был единственным, кто открыто декларировал в творчестве свое еврейство и видел задачу в создании искусства, в котором древние еврейские традиции соединялись бы с современным художественным языком. Впечатляет его картина «Эдипов комплекс христианства», на которой изображен налет пикирующих самолетов в форме христианских крестов на плодоносящую землю Израиля.

В1977 г. репатриировался Евгений Абезгауз, основатель группы художников «Алеф», заявивших о своей национальной самоидентификации. В их творчестве — ассоциации с Библией и еврейским фольклором, буквами еврейского алфавита и символами каббалы. Художник вошел в историю российского и израильского искусства. Участвовал во многих выставках; последняя состоялась в Мраморном дворце С.-Петербурга. Саша Окунь, тоже из группы «Алеф», в Израиле работает в различной технике живописи, скульптуры и коллажа. Он создает каждое произведение как некую концепцию, в которой виден саркастический взгляд на современное общество; он занимается и графикой; иллюстрировал книги Игоря Губермана.

Известный живописец, график и театральный художник Ефим Ладыженский не смог справиться с эмиграционным шоком, который начался в Советском Союзе — ему не хватило денег, чтобы получить разрешение на вывоз своих работ, и 2.000 своих картин, декораций и эскизов он уничтожил. Ладыженский был склонен к изображению смерти. На одной из картин он представил себя в виде распятого святого Себастьяна, со стрелой, пронзающей сердце. Несмотря на необычный для Израиля успех — большое количество выставок, включая Музей Израиля, художник покончил с собой.

Живописeц, график и педагог Мордехай Липкин посещал синагогу, изучал иудаизм и соблюдал традиции. Религиозные и философские мотивы его творчества углубились после репатриации. В его работах погромы, Катастрофа, интифада, теракты переплетаются с образами древней еврейской истории. Липкин много выставлялся, работал художественным редактором «Краткой еврейской энциклопедии». Мордехай был убит террористами. Его именем названа художественная школа в Тель-Авиве, издана книга с работами мастера, в день его гибели ежегодно проводятся вечера памяти.

Из репатриировавшихся в 1980-е годы назовем скульптора Валентина Шорра. Его первым произведением из металла стала трехметровая композиция «Цветок» на Проспекте мира в Москве. Он разработал художественное направление «Свободная пластика», которое по­явилась на стыке скульптурной и био-форм (форм, образованных самой приро­дой). Шорру было трудно примириться с отношением к искусству на Западе и в Израиле в основном как к развлечению — он помнил очереди советских людей на новаторские выставки с политическим подтекстом. И он выступил с протестом — словом и необычной формой своих произведений.

С Большой Алией приехало колоссальное число людей искусства. Вначале над ними шефствовали, теперь они сами устраивают выставки, создают галереи, проводят конкурсы, преподают, печатаются. По мнению М. Гробмана, по составу художников алия оказалась «источником значительной энергии» и даже «произвела революцию» в израильском обществе.

Объединение профессиональных художников Израиля создано семью основателями. Один из них — Дмитрий Барановский, бывший профессор живописи Киевской академии художеств. Его многометровые полотна на сюжеты из Танаха — в Институте-музее Храма в Старом городе, Библейском зоопарке, Музее Природы в Иерусалиме. Объединением были проведены десятки выставок, создан великолепный сайт в Интернете. Многие выпустили персональные альбомы-каталоги. При Объединении открыта школа графики для детей и подростков. Члены Объединения приняли участие в Международном конкурсе графики «Биеннале» (С.-Петербург). Работа Ильи Богдановского была удостоена Золотой медали.

Значительное число участников Организации одновременно входят в Союз художников Израиля, однако не получают там должного отклика и считают его пассивным в организационно-выставочном плане. Аналогичная ситуация отмечается во всех творческих союзах Израиля. Русскоязычная алия по-прежнему вынуждена отстаивать свое право на существование…

В московском Музее изобразительных искусств им. Пушкина более 140 экслибрисов художника и графика Валерия Курова. Десятки его произведений из резной кости приобретены Государственным историческим музеем России. Разнообразные скульптуры сегодняшнего израильтянина В. Курова были представлены более чем на 130 выставках. Большим своеобразием отличаются работы скульптора, художника, поэта и философа Ивана Нави. Вот названия некоторых его произведений: «Восход Заратустры», «Человек-камень», «Мать Тереза». Его «Эмиграция» изображена фигурой разрывающегося на части человека, стоящего на раздвоенном пьедестале. Зинаида Позднякова приехала в Израиль с серией цветных автолитографий, линогравюр, офортов, акварелей, масляных пастелей — часть ее работ закупили Третьяковская галерея и Музей изобразительных искусств им. Пушкина. В Иерусалиме у художницы был ряд выставок и поездка с группой художников в пустыню на пять дней («Это была настоящая сказка!», говорит она). Творчество художницы представлено на уникальном сайте: <www16.brinkster.com/zinapoz>.

Расскажем о двух художниках книги. Ителла Мастбаум иллюстрировала книги на идиш еще в Москве. В Израиле она стала автором замечательных литографий «Женщины Танаха», иллюстрировала «Еврейские сказки для больших и маленьких», детский журнал на идиш «Кинд ун Кейт». Ее альбом, посвященный еврейским песням, назван воплощенной мечтой о совершенном книжном издании. Восторженные отзывы вызвала работа иерусалимского художника Зелия Смехова для переводов Рахели Торпусман древнеримского Катуллы — их сборник стихов стал произведением книжного искусства.

В искусстве ХХI век возвращается к вечным темам красоты и добра. Выставку 11 художников, открывшуюся в2009 г. в Иерусалимском Арт-центре, кураторы М. Генкина и М. Шелест назвали «В некотором царстве…» — русскоязычных художников Израиля объединяет стремление сотворять новые миры. Большинство выставляющихся художников — женщины, что характерно для стиля фэнтези.

Растущее количество деятелей искусства выходцев из России хорошо демонстрирует долгосрочный проект Tarbut.ru, инициированный компанией «Селком», сайт которого стал крупнейшей галереей современного искусства в Израиле. Проект позволил глубже понять и изучить взаимовлияние русской и израильской культуры.

О благотворителях

Сионистский и общественный деятель, меценат и ученый-ассириолог Яков Перемен собрал вокруг себя творческую молодежь Одессы, объединившуюся в Товарищество независимых. На корабле «Руслан» (1919) Перемен вывез с собой коллекцию из 220 работ одесских художников-евреев. Неоднократно представлял картины на выставках, создал кооператив «Ха-томер» и студию, где преподавали живопись, скульптуру и читали лекции по еврейскому искусству.

Одна из самых деятельных фигур Русского Зарубежья Мария Цетлина в 1959 г. привезла в дар молодому еврейскому государству свою коллекцию картин (более 90), включающую ее портреты работы В. Серова, Л. Бакста, Ривера Диего и др. Коллекцию поместили в Центральной библиотеке Рамат-Гана. Работавшую там Шуламит Шалит (журналист, редактор, переводчик, автор и ведущая радиопрограммы «Литературные страницы») попросили сделать описание коллекции. Работу пришлось начать с изучения истории русской эмиграции и биографий художников, близких Цетлиным, — большинство картин были подарены друзьями. Свой труд Ш. Шалит подытожила в содержательной статье и опубликовала отдельным изданием. На базе этой работы был создан Музей русского искусства им. Марии и Михаила Цетлиных в Рамат-Гане. В2003 г. Музей Рамат-Гана выставлял коллекцию Цетлиных в Третьяковской галерее в Москве.

Художественный критик и историк искусства Мириам Тал (Таль) из-под Смоленска много сделала в культурной жизни Израиля, она очень сочувственно отнеслась к художникам-репатриантам из России, поддерживала их, помогала организовывать выставки. Профессор искусствоведения Григорий Островский, приехавший из Львова, был чрезвычайно востребован в Израиле. Автор книг «Музеи Львова», «Искусство примитивов», др., он постоянно печатался в газете «Вести». В Израиле хорошо знают «русского» искусствоведа Григория Казовского, автора книг «Художники Культур-Лиги», «Художники Витебска. Иегуда Пэн и его ученики», др. Любовь Латт более 40 лет проработала в ленинградском Эрмитаже, ее печатные работы в основном были посвящены скульптуре. В Израиле круг ее интересов расширился в сторону живописи и графики еврейских художников. Несколько статей Л. Латт опубликованы в книгах «Русское еврейство в Зарубежье». Любовь Яковлевна не пропускала ни одной выставки и публиковала о них высокопрофессиональные и доброжелательные статьи. Профессор Михаил Либман, окончивший искусствоведческое отделение в Московском университете, опубликовал несколько монографий по немецкому и итальянскому искусству. После переезда в Израиль работал в Еврейском университете в Иерусалиме, стал автором и редактором статей в КЕЭ. Глубокую профессиональную подготовку (искусствоведческое отделение МГУ, аспирантура Академии художеств СССР, работа в Музее изобразительных искусств им. Пушкина) получила Марина Генкина. Она сотрудничала в Музее Израиля. Писала статьи для КЕЭ. Участвовала в подготовке книг НИЦ РЕВЗ в качестве автора и редактора. Много времени и сил отдает выставочной работе.

Советские художники и искусствоведы привезли в Израиль высокий профессионализм, мастерство и новые идеи. Они стремятся найти связь основных течений в современном искусстве с глубинными мотивами еврейского творчества.

 


[1] Сокращенный вариант главы из книги «Израиль: русские корни». Ред.-сост. Ю. Систер, М. Пархомовский // Иерусалим: РЕВЗ, 2011. С. 493–518.

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *