Евгения Кравчик: День земли: «Мы все палестинцы и часто нам снится…», или Желаемое и действительное в эпоху желтой прессы

 262 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Проблема заключается лишь в том, с каким пафосом и в сопровождении каких далеко идущих выводов прокомментируют звезды «большого экрана» хулиганский фарс мальчишек-бедуинов, со смехом развернувших палестинский флаг. И какие «преступления израильского оккупационного режима» перечислят на сей раз в прямом эфире еврейские «правозащитники»…

День земли: «Мы все палестинцы и часто нам снится…», или Желаемое и действительное в эпоху желтой прессы

Евгения Кравчик

Утром 30 марта по дороге в Негев слушаю в машине армейскую радиостанцию «Галей ЦАХАЛ».

«Сегодня израильские арабы в 38-й раз отмечают День земли, — сообщает ведущий. — Главная претензия арабов к государству — дискриминация, от которой они страдают, особенно в вопросе распределения земельных участков. По случаю Дня земли и в знак протеста против дискриминации Высшая координационная комиссия объявила в арабском секторе всеобщую забастовку: во всех школах отменены занятия, госслужащие-арабы, включая сотрудников местных советов, не вышли на работу; закрыты частные предприятия, не ведется торговля».

Далее были приведены доказательства дискриминации: по данным Юридического правозащитного центра Адалла, в 2013 году Главное Земельное управление продало по всей стране участки под строительство 28.000 квартир, но всего 3500 из них могут быть сооружены в арабских населенных пунктах. Это составляет 12,5% от всех потенциальных новых квартир, хотя удельный вес арабского сектора в населении Израиля — 20%.

Для сравнения политически подкованный ведущий привел такой показатель: в Иудее и Самарии на участках, отведенных и проданных под жилищное строительство, можно соорудить 4000 новых квартир.

Напоследок адвокат Сухад Бшара, сотрудница правозащитного Центра Адалла, подчеркнула: «Налицо дискриминация, касающаяся практически каждого арабского гражданина Израиля».

Дилемма: бастовать или… торговать?

В эффективности всеобщей забастовки проще всего удостовериться на бедуинском рынке «столицы» Негева — Беэр-Шевы.

Но что это?!

Большинство лавок не просто открыты, но активно торгуют.

— Купите садовые ножницы, — предлагает один из торговцев.

— А сколько они стоят?

— Всего 15 шекелей!

«Made in Turkey», — выгравировано на лезвии.

— Ножницы турецкого производства?

— Да, оттого и продаю их по дешевке, — объясняет торговец.

— Разве сегодня в арабском секторе не объявлена всеобщая забастовка в знак протеста против дискриминации? — интересуюсь я.

— Возможно, и объявлена… — предполагает торговец. — Но даже в день забастовки людям кушать надо — вот и приезжают на рынок целыми семьями.

Несмотря на заранее запланированный и разрекламированный массовый протест, приобрести на бедуинском рынке сегодня можно всё, что твоей душе угодно: восточные сладости, рассаду для приусадебного участка, мяту («Чай с мятой приобретает дивный аромат!» — убеждает меня торговец), фрукты, овощи, свежую баранину; детские игрушки, одежду, обувь; седла для верховой езды, разноцветные попоны для лошадей, чайники, печи для выпечки лепешек и даже — металлические мусорные корзины…

Бедуинские женщины прицениваются, лениво торгуются — и покупают, покупают… На просторной автостоянке, забитой автомобилями, мужчины терпеливо дожидаются своих жен.

За покупками сегодня — в День земли, когда (если верить полным драматизма прогнозам израильских журналистов) в разных уголках страны ожидаются бурные митинги и демонстрации, отправились даже степенные шейхи — главы бедуинских кланов Негева.

Нет, похоже, День земли торговле не помеха… Даже — в Негеве, где (вслушаемся в речи правозащитников) ситуация взрывоопасная: более трех десятков так называемых «непризнанных деревень», в которых (виданое ли дело в двадцать первом веке!) не проведено электричество, нет водопровода, канализации и прочих объектов инфраструктуры.

— Под «непризнанными деревнями» подразумеваются строения, самовольно — безо всяких разрешений Комиссии по архитектурному планированию и строительству — сооруженные на государственных землях, захваченных бедуинами, — объясняет Ами Теслер, ведущий сотрудник Штаба по реализации правительственной программы упорядочения бедуинских населенных пунктов и ускорению их экономического развития, действующего при Министерстве главы правительства. — По приблизительным подсчетам, бедуинские кланы захватили и застроили порядка 630.000 дунамов земли, принадлежащей государству. Проживают на этой огромной, по израильским меркам, территории около 100.000 бедуинов. Живут по-разному: кто-то на вилле, кто-то — в шалаше с металлическими стенами, но в любом жилище есть и электричество и водопровод: к объектам инфраструктур бедуины тоже подключаются пиратским способом. При внимательном рассмотрении нетрудно выяснить, а еще лучше — увидеть не только десятки тысяч пиратских строений, но и «неучтенные» промышленные предприятия, животноводческие фермы, объекты торговли. Впрочем, не стоит терять время — поехали на митинг, приуроченный ко Дню земли.

Ами Теслер (слева) в совершенстве владеет арабским языком, торговцы относятся к нему почтительно

Тихо: идет съемка! 

Назначенный на 16 часов митинг протеста проходит в одной из т.н. «непризнанных» деревень — а где же еще!

По дороге заезжаем на «неучтенный» (пиратский?) завод по производству стройматериалов.

— Ами, как вы считаете, платят ли владельцы этого предприятия налоги?

— Оставим этот вопрос риторическим, — смеется Теслер, — зато изделия вполне кондиционные. Видимо, пользуются повышенным спросом: ежегодно в Негеве сооружается порядка 2000 незаконных строений, а всего их в настоящий момент около 80.000.

А вот и нужная нам деревня. Первое, что бросается в глаза, — выстроившиеся в нарядную шеренгу автомобили.

Контрасты Негева (обратите внимание на автомобили)

Это в позапрошлом веке бедуинские кочевники, перебравшиеся из Саудовской Аравии в Палестину, скакали на конях да ездили на верблюдах. Сегодня практически у каждого «шалаша» припаркован «железный конь», причем столь престижной марки, что поневоле диву даешься: на какие средства в условиях «дискриминации» и «непролазной бедности» приобретают бедуины дорогостоящие машины?!

Людей у специально раскинутого по случаю митинга шалаша пока мало, зато школьники резвятся от души: уроки отменены.

Время близится к 16.00 — на площадке у шалаша появляется бывший депутат Кнессета Талеб Ас-Сана, ныне — глава Координационного комитета арабов Галилеи и Негева.

Экс-депутат Талеб Ас-Сана, владелец замечательной виллы в бедуинской деревне Лакия

— Господин Ас-Сана, можно задать вам несколько вопросов?

— Пожалуйста!

— В чем цель сегодняшнего митинга?

— День земли проводится в 38-й раз. Свое начало он берет в Галилее в 1976 году, но в последнее время изгнание арабов с принадлежащих им земель и этнические чистки, как цунами, докатились до Негева, — чеканит бывший парламентарий. — Сейчас мы с вами находимся в одной из «непризнанных» бедуинских деревень. Разве так должна выглядеть деревня в государстве Израиль образца 2014 года?! Граждане Израиля живут в сараях, которые выглядят куда хуже хижин в Южной Африке эпохи апартеида. В этой деревне порядка 6000 жителей, но даже подъездной дороги нет. Школы здесь нет, детских садов — тоже нет.

— Насколько мне известно, практически всех детей из «непризнанных деревень» ежедневно доставляют в школы специально выделенные для этого автобусы.

— Ничего подобного! — восклицает Талеб Ас-Сана, а затем, перехватив мой недоуменный взгляд, уточняет: — Но детских садов здесь точно нет.

— Почему? Не потому ли, что молодые бедуинские матери в подавляющем большинстве не работают — такова традиция…

— Детских садов здесь нет потому, что эта деревня официально не признана! — говорит Ас-Сана.

Круг замкнулся — и бывшего парламентария понесло:

— Разве это не апартеид?! — восклицал Талеб Ас-Сана. — Мы ожидаем совершенно иного отношения к арабским гражданам. Где она — хваленая израильская демократия?! Сегодня мы объявляем войну сносу жилищ бедуинов. Здесь сегодня — передний край, в Негеве проходит линия фронта.

— Каковы требования бедуинов Негева?

— Мы требуем официально признать все бедуинские деревни и немедленно прекратить снос построек, — перечислил Ас-Сана. — Требуем, чтобы правительство вступило с бедуинами в переговоры, а не направляло полицию на подавление наших демонстраций (полиции, кстати, на площадке, на которой проходил митинг, не было вообще — Е.К.). Мы требуем… (Ас-Сана ненадолго задумался) начать относиться к нам, как к полноправным гражданам.

44-летний Аса Абу-Мадия, заммэра самого крупного бедуинского города Рахат, был более конкретен.

— Я окончил юридический факультет, учился в академическом колледже «Сапир», работал страховым агентом, был лоббистом в Кнессете и редактором крупнейшей газеты «Arab News», — перечислил он.

— Какие претензии предъявляют правительству жители вашего города?

— Разнообразные… — произнес Абу-Мадия уклончиво. — Прежде всего, мы требуем выделить дополнительные земельные участки под жилищное строительство.

— И сколько семей не имеют своего жилья?

— В тот период, когда у власти было первое правительство Ариэля Шарона, нам выделили дополнительные земельные участки общей площадью порядка 1000 дунамов, рассчитанные на строительство 400-500 единиц жилья, — сообщил мой собеседник. — В 2006 году мы приступили к реализации нового проекта в южной части Рахата. К 2010 году свободных земельных участков практически не осталось — все были проданы. Строительство ведется в массовом порядке, однако земли по-прежнему не хватает, спрос на нее огромный. Сейчас мэрия Рахата ведет с государством войну за расширение муниципальных границ… В Рахате высочайший процент безработицы. Тем не менее, в израильской социально-экономической иерархии наш город поднялся с первой на вторую ступень. Знаете, благодаря чему?

— Понятия не имею!

— Благодаря тому, что в Рахате масса учителей (в нашем городе порядка 24.000 школьников). В последние два года учителям значительно повысили зарплату — это и повлияло на положение города в социально-экономической иерархии.

— Прекрасно, не так ли?

— Да, — соглашается заммэра. — Однако рабочих мест по-прежнему не хватает. В последние годы неподалеку от Рахата — на перекрестке Лехавим основана новая промышленная зона. На ее территории уже открыт ряд предприятий, в том числе SodaStreem. Поначалу говорили, что на этом заводе будут работать 2000 бедуинов, сейчас говорят — 800. Но этих людей надо обучить профессии! В ближайшем будущем в Рахате откроется академический колледж: нам уже обещана помощь.

«Дискриминация» глазами еврейского правозащитника

А вот и родные еврейские правозащитники. Знакомлюсь с одним из них (в руках — скрученный в трубку плакат, на ремне — палестинский флаг).

— Йоси, — представляется он.

— Кто вы по специальности?

— Программист. Я ежегодно езжу в Негев в День земли. Вот уже три года подряд мы поддерживаем борьбу бедуинов против сноса домов в «непризнанных деревнях».

— Являетесь ли вы активистом одной из правозащитных организаций?

— Да, я — член добровольного товарищества «Форум за сосуществование в Негеве». Наше объединение существует более 10 лет. На местах мы проводим практические занятия с детьми и взрослыми, но также сотрудничаем с ООН, Евросоюзом и другими международными организациями: составляем и подаем туда отчеты по вопросу нарушения прав человека.

Правозащитницы — в поддержку своих подзащитных

— И каким образом вы выявляете случаи нарушения прав человека?

— Команда у нас относительно небольшая — всего несколько человек… — смущается Йоси. — Собранную нами информацию, касающуюся нарушения прав человека (в основном — сноса домов), мы передаем в ООН и Евросоюз. С нами сотрудничает добровольное товарищество архитекторов «Бимком». Его активисты занимаются архитектурным планированием в «непризнанных деревнях».

Присмотритесь внимательно: на крышах домов в «непризнанной деревне» установлены не только бойлеры, но и крайне дорогостоящие солнечные батареи

По словам Йоси, минимум одна из «непризнанных деревень» существовала еще до провозглашения Государства Израиль и до (цитирую) «оккупации».

— Впоследствии власти попросили жителей этой деревни освободить занятую ими территорию под строительство армейской базы, однако альтернативный участок земли не выделило до сих пор, — говорит Йоси. — Политика, которую проводит государство, сводится к достижению одной-единственной цели: оказать на бедуинов давление с тем, чтобы они переселились в поселки городского типа. Яркий пример — город Рахат, крупнейший бедуинский населенный пункт, целиком и полностью спланированный государством.

— Не лучше ли бедуинам жить в современных городах и поселках городского типа, чем в шалашах?

— Нет, не лучше! — возражает Йоси. — Большинство бедуинов занимаются сельским хозяйством — это их главный источник дохода. Какой смысл селить пастухов в городах? К тому же сами города весьма проблематичны: наряду с бедностью, там процветает преступность.

— Йоси, чем еще вы занимаетесь в свободное от работы время? — спрашиваю я напоследок (в шатре уже включили музыку — митинг вот-вот начнется).

— Я — активист общины геев и лесбиянок, — сообщает мой собеседник.

Для души или для «галочки»?

Начинается шествие. В первых рядах — Талеб Ас-Сана в окружении мэров бедуинских городов и шейхов — старейшин «хамул».

Нестройными рядами колонна направляется в сторону расположенного неподалеку шоссе. Неужто собираются его перекрыть и помешать движению транспорта точно так же, как это было сделано в конце ноября прошлого года в районе официально признанного поселка Хура?

Впрочем, вряд ли. Хотя бы потому, что слишком мало бедуинов собралось на митинг по случаю Дня земли — пара сотен, не больше. Такими силами шоссе вряд ли перекроешь.

Еврейские правозащитники приехали в Негев не с пустыми руками (надпись на плакате гласит: «Нет правительственному плану выселения бедуинов и сноса деревень!»)

Вокруг колонны суетятся журналисты. Еврейские правозащитники — их сегодня в Негеве человек 10-15 — спешат влиться в жидкие ряды демонстрантов.

Бедуинские подростки (день сегодня свободный — занятия в школах отменены) разворачивают палестинский флаг.

«Да — строительству, нет — сносу!» — лениво скандируют устроители демонстрации, а затем переходят к лозунгам, клеймящим правительство. Единственное слово, которое я в состоянии различить в озвученном по-арабски ультиматуме, — это фамилия премьер-министра Израиля: Нетаниягу.

Как сладко зевнулось…

В ударные, фантастические, нереальные сроки завершив сооружение разделительного забора на линии границы с Египтом, Биби изменил до неузнаваемости течение жизни многих бедуинских кланов: прежде, по данным Южного округа полиции, главным источником их дохода была торговля наркотиками, которые пудами передавали с Синайского полуострова, да незаконный перевод через границу «девушек по сопровождению». А сейчас, хочешь — не хочешь, приходится искать альтернативные источники заработка. Их ищут и, судя по обилию у подростков навороченных смартфонов, — успешно находят.

Добравшись до шоссе, колонна неожиданно разворачивается и… с видимым облегчением топает обратно к шатру. После чего (камнеметатели, ау!) вмиг рассыпается и с чувством исполненного долга рассаживается по машинам. Телеоператоры разочарованно сворачивают штативы и зачехливают камеры. Мини-спектакль по случаю Дня земли завершен.

— Я предупреждал: никаких беспорядков в Негеве в этом году не будет, — говорит Ами Теслер.

— Ваш прогноз сбылся, — подтверждаю я. — А где же активисты Северного отделения «Исламского движения в Израиле»? Где шейх Раэд Саллах?

— Согласно данным нашего Штаба, «Исламское движение» стремительно теряет в Негеве популярность, — объясняет Ами Теслер. — Образовавшийся вакуум пытаются заполнить молодые бедуины, получившие высшее образование. Они основали движение типа «Аль-Шабааба».

— Но ведь в мусульманских странах «Аль-Шабааб» — это джихадисты?!

— Верно, — подтверждает Теслер. — В мусульманских странах — да, но только не в Израиле! Уровень жизни в арабском секторе Израиля не идет ни в какое сравнение с реальной бедностью в любой из арабских стран. Бизнес (особенно когда не платишь налоги) не ждет — его нужно делать, продвигать. Приложил руку к трудоустройству бедуинов и наш Штаб: в признанных деревнях мы реализуем проект «Раян», занимаемся профессиональной подготовкой. При сытой жизни нет у бедуинов желания париться в камере предварительного заключения или сидеть в тюрьме.

— А как же палестинский флаг — особенно на фоне давления, которое США и Евросоюз оказывают на правительство в целях продвижения переговоров?

— Палестинский флаг — всего лишь приманка для тележурналистов: он телегеничен.

Смею предположить, что Ами Теслер прав: завтра весь мир наверняка обойдут кадры, снятые на вялом, полусонном, напрочь лишенном разрушительной энергии протеста сборище бедуинов в Негеве.

Проблема заключается лишь в том, с каким пафосом и в сопровождении каких далеко идущих выводов прокомментируют звезды «большого экрана» хулиганский фарс мальчишек-бедуинов, со смехом развернувших палестинский флаг. И какие «преступления израильского оккупационного режима» перечислят на сей раз в прямом эфире еврейские «правозащитники»…

Print Friendly, PDF & Email

3 комментария к «Евгения Кравчик: День земли: «Мы все палестинцы и часто нам снится…», или Желаемое и действительное в эпоху желтой прессы»

  1. Спасибо Вам, дорогая Евгения, за Ваши мгновенные отклики на злободневные темы, за фоторепортажи, за гражданскую стойкость на рубежах наших противостояний.

  2. на какие средства в условиях “дискриминации” и “непролазной бедности” приобретают бедуины дорогостоящие машины?!
    _______________________________________________________—

    Не могу сказать, какой процент бедуинов составляет общую армию труда в Израиле, но не понаслышке знаю, что бедуины работают на Мертвом море молотобойцами в карьерах — наравне с арабами и русскими.
    Они не пьют воду со льдом, которую дают, не подставляют солнцу открытые части тела, закутаны до глаз — вот у кого надо хоть малый опыт перенять при отсутствии профпатологов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *