Леонид Словин: ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ: «ПО ПАСПОРТУ И В ДУШЕ»

 356 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Леонид Словин

             ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ: «ПО ПАСПОРТУ И В ДУШЕ»

 

 Скажем сразу: Владимир Высоцкий был наполовину русским, наполовину евреем. От этого факта не отмахнуться.   Главный редактор «Дня литературы» Владимир Бондаренко  утверждает, что Владимир Высоцкий и его творчество – «это чисто русское явление», и с ним нельзя не согласиться. «Воспитанный в условиях русской культуры и языка Владимир Высоцкий был не просто русским поэтом – он был и остаётся пламенным выразителем души русской и характера, отчаянным народным героем  и кумиром нации, гением — наряду с Пушкиным и Есениным, Гагариным и Жуковым, Шолоховым и Шукшиным…» — это мнение весьма авторитетного исследователя творчества Владимира Высоцкого, инициатора и спонсора установки памятника поэту, председателя Фонда памяти Высоцкого Анатолия Олейникова.

              А что еврейская половина поэта? Отмерла? Жизнь в Советском Союзе позволила  забыть о ней?!

Многое отдал бы я, чтобы узнать, когда именно Владимир Высоцкий, московский мальчишка, сын своего отца — еврея впервые услышал в свой адрес во дворе или вообще на улице сакраментальное «жид» или «жиденок». И даже, если не в свой адрес, а только в отношении кого-то другого бедолаги. Еврею или полуеврею этого вполне  достаточно для самоидентификации. «Когда бьют по рогам одну корову, ноют рога у всех коров!» —  говорят в таких случаях тувинцы.

А услышать такое или похожее  он  должен был обязательно!

Слава Б-гу! Ушли годы. В сегодняшней России  нет государственного антисемитизма, по Москве ходят люди в кипах, в облачении хасидов, функционирует Еврейский культурный Центр и можно рассуждать  об антисемитизме совершенно спокойно.

Но тогда, в детские годы Владимира Высоцкого, до войны, после войны…

Я хорошо знал жизнь московских пацанов из ассимилированных еврейских и полуеврейских семей, рождения довоенных годов.  Мы росли, как все, ничем не отличаясь от своих русских сверстников. Каждый из нас был бы в праве написать о себе вслед за  Высоцким  (в письме к Л.Абрамовой): «по паспорту и в душе  русский».  Но увы! С паспортом  была осечка. Зато в остальном! Нашим единственным языком дома и вне его был русский, наши родители не говорили на идише. Их и наши друзья были русскими. О синагогах, иудаизме никто из нас вообще не слыхал! У кого-то, правда, были дедушки и бабушки, жившие на Украине или в Белоруссии, но за прокладкой поколения наших обрусевших родителей мы не видели в себе их продолжение. Какое нам было дело до них, до их языка, до их смешных имен и интонаций. Они принадлежали прошлому, мы – будущему! Весь мир был открыт для нас. « Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек!» — лилось  с экранов и репродукторов. Официальная советская пропаганда постоянно твердила о дружбе народо: « Нет для нас ни черных, ни цветных!» На нас на всех – русских и евреях — были одинаково повязаны красные галстуки, нас одинаково принимали в комсомол. Со стен школ и детских поликлиник на нас одинаково смотрел портрет окруженного детьми вождя с непременным : «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!»

Так жил и я с моими сверстниками, пока однажды каждый из нас в свой час, в свое время, не услышал за спиной, а то и в лицо все то же, произнесенное порой с угрозой, порой уничижительно презрительное словечко «жид». Иногда это мог крикнуть малолетка,  не осознающий смысл сказанного, иногда пьяный сосед или обозленная соседка.

И, оказывалось, что  мы не были готовы к этому.

Что-то слышали краем уха, догадывались. Но не ждали, что это может относиться к  нам!  Ведь мы, как все! Такие же русские! А как  чисто произносили слово «кукуруза»!

Но что-то с этого момента  происходило в нашем сознании.

«Жид»! Еврей!»  Не такой, как все!

Впрочем, оказывалось, что кое-какое представление о евреях у нас уже было. Создать его помогла, конечно, литература. Причем рекомендованная, классическая. Продажный жид Янкель в « Тарасе Бульбе» Н.В. Гоголя, не стоящий и мизинца благородного Остапа Бульбы и его отца, еврей, думающий лишь о том, как бы подзаработать, окруженный такими же, как он,  не заслуживавшими доброго слова безликими сородичами… А еще воспитатель  карманных воришек, грязный еврей Феджин в «Оливере Твисте» Чарлза Диккенса…

Жадное до денег, алчное трусливое племя. С ними связано все, что стыдно и недостойно. « Ко мне постучался презренный еврей…» — А.С. Пушкин. Литературную классику дополнял отечественный фольклор. Как бы случайно исполненная в твоем присутствии переделанная популярная песенка: « Что ты Вася загрустил, голову повесил? Или в  булочной Абрам хлеба не довесил…» Или это? «Несу я курочки, кусочек булочки. Я никому не дам, пусть кушает Абрам, сегодня у Абраши выходной…» Иногда достаточно было только напомнить мотив. Все ясно! Разговоры, анекдоты: « В Ташкенте воевали…»

И нигде! Ищи, не ищи — не найдешь о них доброго слова! Ни в книге, ни в газете.

Разве только  в кино. В старом фильме «Искатели счастья» евреи, выглядевшие как  не от мира сего, а в «Ошибке инженера Кочина» дегероизированная жертва шпиона –диверсанта, наивный старик, уходя на смерть слышит от жены трагическое, а на самом деле смешное: «Абрам! Ты забыл надеть галоши!» «Абрам»! Да лучше бы она молчала, старая!

Лучше бы уж вообще  не напоминали! Делали бы вид, что их нет!  А то – в центре Москвы на улице Кирова  на всеобщее обозрение черная доска – «Редакция журнала «Советише геймланд»! А то еще  – « Горско- еврейский молельный дом»! Зажмуриться и чтоб глаза не видели!

Другое дело русские: «Русская душа»,  «Русский характер», «Русская красавица»…  Тогда, как к слову «еврейка» всего два эпитета — или «старая», или «больная».

И вот мгновенное прозрение городского пацана: «он тоже из этих, еврей!»

И это за несколько лет до получения паспорта, когда еще национальность твоя официально не подтверждена, не заполнена ни одна анкета! Незнакомый малолетка на улице уже сказал тебе , кто ты !   И от этого уже никуда не деться!

Г-споди! Как хотелось многим из нас стать русскими! А, если точнее, не хотелось оставаться евреями! Думалось, за что мне это! Ведь я абсолютно такой же, как Колька, Витька… Но они русские, а я еврей! Стыдоба! Во дворе все узнают! А, может, уже знают и только делают вид?!  Доходило до  абсурда. Десятилетний соседский мальчик по имени Адик во время войны выдавал себя за… немца, намекая на своего бесноватого тезку Адольфа. Ему казалось быть немцем менее позорно и более безопасно нежели евреем!

Даже между такими же, как мы, бедолагами, мы избегали об этом говорить.Каждый сам решал для себя, как ему быть!

Справедливости ради надо отметить, что было немало молодежи, которую бытовой и официальный антисемитизм, напротив, только сплотил. По рассказам моих близких, так было в Риге, в Прибалтике.  А в Москве?

Я вспоминаю распределение молодых специалистов, закончивших в 1952 году Московский  юридический институт.  Распределяли на последнем курсе заранее, келейно, всех, кроме евреев и тех, кто проживал во время войны на оккупированной территории. Вызывали в спецотдел прямо с семинаров, предупреждали о неразглашении предмета разговора. К началу работы государственной комиссии по распределению с ними все было уже известно. В день распределения они просто подписывали уже известные назначения и расходились. Все! Кроме изгоев. Этим предложили явиться через десять дней. Не забуду тот день, когда мы явились на повторное распределение. В коридоре практически  стояли только евреи. Помню реплики. « И ты тоже?! Никогда бы не подумал!» — «Г-споди! Кого я вижу!»     Часть из них  позднее  я мог  встретить в Израиле! Многие в тот день поняли, с кем они, а ведь большинство из нас считали себя «русскими в душе». Правда, не «по паспорту».

Никого из нас не послали на работу в суды, в прокуратуру, в милицию. На много лет пролегла тогда трещина между нами  и нашими товарищами по студенческим группам, с которыми мы проучились все годы.

Но это было уже потом. А тогда, еще мальчишками, получив первый удар…

При получении паспорта возникали проблемы с отчеством, о котором прежде не думалось. « Шлоймович», «Пинхасович», «Гершевич»… А если имя отца – «Сруль»?!  «Мойша» или «Хаим»?! А фамилия?! «Рабинович», «Абрамович»?!  Нарочно не придумаешь!

Никаких сомнений в том, из каких ты!

Коснулась ли эта проблема и поэта тоже?

Отец Владимира  Высоцкого – Семен Владимирович Высоцкий прежде именовался  Семеном Вольфовичем,  поскольку его отец значился как  Вольф Шлиомович,  а дядя, родной брат отца, — Лейбиш Шлиомович . Позднее они изменили свои имена-отчества. Первый тоже стал  Владимиром Семёновичем, а его брат — Леоном Соломоновичем. Буква «Ш», с которой начинались их отчества,  при замене на русский аналог, как водится, изменилась   на «С». В данном случае «Семен» и «Соломон».  С той же буквы начинается и имя отца Владимира Высоцкого — Семен.  Зная  еврейскую традицию — давать имя ребенку по первой букве имени умершего деда —  естественно предположить, что имя Семену Вольфовичу Высоцкому – отцу поэта — дано в честь его деда «Шлиома».  Можно даже предположить, что первоначально он был тоже  записан как  «Шлиом» или «Соломон», поскольку  мальчика, родившегося в еврейской семье в 1916 году, в Киеве, вряд ли назвали бы русским именем «Семен». Но это лишь предположение.

Как в действительности был записан отец Владимира Высоцкого в свидетельстве о рождении сына в 1936 году, мне неизвестно. Между тем , это был  главный документ, определявший записи национальности будущего поэта и его отчества при получении им паспорта. Что касается национальности, то в данном случае это не было важным, поскольку  мама Владимира – Нина Максимовна Серёгина — была русской, и было невероятным, чтобы при таком раскладе юноша в СССР просил записать его евреем.

Напротив, «записаться русским» было мечтой многих, и находились «счастливчики»,  кому всякими правдами и неправдами это удавалось, и они уже с полным правом вслед за Володей Высоцким могли написать о себе: «по паспорт у и в душе  русский».

Кстати, этнически русскому человеку вряд ли придет в голову произнести эту фразу! « По паспорту и в душе!» Фраза эта  для  еврея или полуеврея! Это его ответ всем, кто оспаривает его право считаться русским при его семитской внешности или происхождении.! Впрочем  популярная приговорка – «бьют по роже, а не по паспорту!» — говорит сама за себя.

А,  когда не получалось с паспортом, существовали еще другие способы откреститься от своего еврейства.  Обращаю внимание на  глагол «откреститься».  Насколько глубоко отображает он смысл и историю своего происхождения! Можно было принять христианство. По религиозной традиции еврей, принявший христианство, перестает быть евреем.

Не этим ли объясняется  ставшее весьма модным в последующие годы принятие христианства, в том числе известными деятелями российской культуры?!

На эту мысль наводит публичная демонстрация своего  православия, которая  бросилась в свое время в глаза посетителям очередной Международной иерусалимской книжной ярмарки со стороны несколько прибывших на ее открытие московских литераторов, о чем писали израильские русскоязычные газеты. А вот прошлогодний пример. Популярный писатель, бывший секретарь Союза писателей РСФСР,  живущий ныне в Израиле, отвечая  на вопрос корреспондентки «Московского комсомольца» о его прежнем московском адресе, счел необходимым присовокупить: « Там за углом стояла церковь, я, еще будучи комсомольцем, ходил в нее. И секретарь комсомольской ячейки меня спросил об этом! А я сказал: “Да! Я хожу и буду ходить в церковь!” Потом мама сказала мне: “Так же нельзя, так смело, у тебя же будут неприятности!” Но никаких неприятностей мне за это не было. И сейчас в Израиле я хожу в православную церковь.»

Так и слышится в его устах то самое, сформировавшегося в далекое советское время:  «  В душе я –русский!  Я с вами! »

Если так еще случается сегодня, можно представить, что было тогда!

В Советском Союзе все толкало евреев к ассимиляции. Я еще ни слова не сказал о государственном  антисемитизме. О замалчивании роли евреев-офицеров, солдат и генералов в Великой отечественной войне, о закрытии для евреев дверей престижных высших учебных заведений, не говоря уже о правительственных учреждениях и прочее. Сколько раз я слышал истории, когда человек приходил устраиваться на работу и накануне ему говорили: « вы нам нужны, завтра приходите с паспортом и приступайте», а, когда на следующий день он приходил и кадровик видел его паспорт, он разочарованно разводил руками: «знаете, вы нам не подходите…»

Думаете, живя в Москве,  Владимир Высоцкий мог ничего об  этом не знать!

Все мои еврейские друзья, одноклассники, знакомые женились на русских девушках, ни один не женился на еврейке. Некоторые потом развелись , но и снова женились на русских. Часть этих семей с детьми репатриировались затем в Израиль.

Я не был знаком с Высоцким, хотя у нас с ним и были общие знакомые: братья Вайнеры, Владимир Акимов, Утевский. Я не анализирую его тексты под известным углом зрения, как это основательно сделали Виталий Хазанский и Геннадий Брук в статье под названием «Высоцкий и еврейский мир», опубликованной в альманахе «Еврейская старина» за 2009 год, не цитирую воспоминаниям сестры поэта Ирэны Высоцкой, Анатолия Утевского  и других.  Просто я был его современником, мы варились в общем для всех нас котле…

Не все,  вроде упомянутых выше Владимира Бондаренко и Анатолия Олейникова видели в Владимире Высоцком стопроцентного русского человека. Кроме авторов статьи в альманахе «Еврейская старина» имели на это свою точку зрения на этот вопрос и весьма популярные в России  авторы, известные как ярые антисемиты.

Так главный редактор журнала «Наш современник» Станислав Куняев писал:

«…Он (В.Высоцкий -ЛС) хватался за все, что его окружало. Что интересовало народ, то входило в его артистическое сознание. Он мог быть и русским патриотом. Мог быть русским диссидентом. Можно какие-то его песни включить в обойму, обязательную для еврейской (выделено мною – ЛС) либеральной элиты…»

Ему вторит главный редактор журнала «Молодая Гвардия» Валерий Хатюшин, известный своим скандальны стихотворением, посвященным событиям 11 сентября 2001года ( не могу не процитировать: « С каким животным иудейским страхом с экранов тараторили они. Америка, поставленная раком, единственная радость в наши дни. И не хочу жалеть я этих янки, в них нет к другим сочувствия ни в ком. И сам готов я, даже не по пьянке, направить самолет на Белый дом»). Возвратившись через 20 лет к написанной им в 1988 году статье «Приглашение к сомнению», остро критической в отношении Владимира Высоцкого, Валерий Хатюшин добавляет:

«Сейчас, конечно, я написал бы ее по-другому, но так же критически и даже с большей убедительностью, т.к. за прошедшее время стало известно много других фактов по государственной раскрутке Высоцкого аналогично с раскруткой Солженицына, Евтушенко, Вознесенского, Ахмадулиной, А.Дементьева и т.п. Непосредственно занимались этим Андропов и его ведомство… Свою роль Высоцкий сыграл умело для той власти, потому-то его теперь и славят на всех каналах еврейского ( выделено мною — ЛС) ТВ.»

Оставим это на совести присяжных антисемитов и перейдем к еще одному аспекту проблемы.

Итак, кто- то озаботился тем, как бы поскорее расстаться с еврейским отчеством, с еврейской фамилией ( взять фамилию русской жены!), «не высовываться»… Другой, напротив, стал сионистом, подал заявление на выезд. Получив отказ, прикрепил к лацкану пиджака шестиконечную звезду – Щит Давида – «магендавид». В конце-концов приехал в Израиль, сохранив при этом  российское гражданство.

Но были и другие!

Те, кто в условиях бытового и государственного антисемитизма стремились доказать, что они еще более русские, чем сами русские. Смелее, бесшабашнее, отчаяннее. Или, по крайней мере, такие же! Они не вспоминали о своем еврействе публично. Их девиз был –быть первыми! Так было до разгрома Израилем арабских армий в Шестидневной войне. Потом в России уже не надо было ничего доказывать. Но тогда!   Это  принимало порой совершенно неожиданные  формы – от праведных до наиболее уродливых.

Еврей –  лётчик-испытатель, еврей – казачий атаман, еврей – гроза криминального мира… Еврей – чемпион по боксу, еврей – квартирный вор, вор в законе из числа коронованных…

Их было немалое число, вынужденных непрестанно демонстрировать окружающим, что вопреки всем юдофобским  бредням о нас,  еврей – это человек,  на которого можно положится . С ним — хоть в разведку,  хоть в горы, хоть в забой, а хоть в притон! Он не струсит, не подведет– ни в работе, ни в любви, ни в драке, ни в пьянке…

Евреи и полуевреи, они  утверждали свое равенство с электоратом демонстрируемым повседневно экстримом, преодолением опасности, стремлением постоянно поддерживать в себе обострённое чувство жизни.

Иногда думается, отсюда ли удаль нашего героя, которая покоряет  в его песнях, в его поступках, в том, как он жил и как погиб?!

Print Friendly, PDF & Email

22 комментария к «Леонид Словин: ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ: «ПО ПАСПОРТУ И В ДУШЕ»»

  1. Автор, очевидно, <…> уверен, что этот комплекс был у всех евреев в СССР. По его мнению евреи-летчики, евреи Герои войны и труда, боксеры, олимпийские чемпионы и мира, а есть и космонавт, выбирали эту деятельность доказывая, что они более чем русские(!). Думаю, эти люди реализовали свои природные способности и человеческие качества, действуя как было необходимо в конкурентной среде, в которой, существовали и существуют антисемитизм, руссофобоство, нелюбовь к азиатам, «черным» и т.п., такова объективная реальность, вот и все.

  2. Я вообще не о статье, а о фразе:

    «банальности о детских переживаниях еврейских мальчиков.»

    Для кого — банальности, а для кого — жизнь.

    Починайте, хотя-бы дневник Анны Франк. Большая его часть — о какой-то любви, или, может, не совсем любви, о ссорах с родителями, о совершенно обычных чувствах 14-летней девочки. Банальности? Не для нее.

    Легко смотреть на всю жизнь как на банальность. «Подумаешь, ребенок радуется. Подумаешь, ссора. Подумаешь, нервая любовь. Подумаешь, женился. Подумаешь, ребенок родился. Подумаешь, умер.»

    Я слышал мнение, что да, дневник Анны Франк — штука банальная, но оправдывается тем фактом, что сама Анна Франк погибла в концлагере. Что если бы она выжила, то ее дневник был бы никому не нужен. Но тут — катастрофа, Холокост — другое дело.

    Но и тут можно пойти по знакомой дорожке: «Подумаешь, геноцид. Сколько их было, сколько еще будет. Какая банальность.»

    А я прочел дневник Анны Франк не из-за Холокоста, а чтобы заглянуть в мысли 14-летней девочки.

    Легко отмести жизнь как банальность. Но после этого остается только повеситься.

    Статья мне тоже не понравилась.

    1. Чья это фраза, которую Вы цитируете по поводу «банальности о переживаниях еврейских мальчиков»? Я не нашел ее в тексте. Спасибо.

  3. Прекрасная статья. Автором высказано то, что в годы Сов. власти чувствоавали многие. А Высоцкий — лишь предлог к этим рассуждениям.

  4. После философских размышлений коллег решил просто пройтись по тексту.
    «У кого-то, правда, были дедушки и бабушки, жившие на Украине или в Белоруссии, но за прокладкой поколения наших обрусевших родителей мы не видели в себе их продолжение. Какое нам было дело до них, до их языка, до их смешных имен и интонаций».

    У многих из нас были бабушки и дедушки, которые давали своим детям, – нашим родителям — следуя традиции, еврейские имена.

    «Так жил и я с моими сверстниками, пока однажды каждый из нас в свой час, в свое время, не услышал за спиной, а то и в лицо все то же, произнесенное порой с угрозой, порой уничижительно презрительное словечко «жид». И это за несколько лет до получения паспорта, когда еще национальность твоя официально не подтверждена, не заполнена ни одна анкета! Незнакомый малолетка на улице уже сказал тебе , кто ты !»

    Не знаю, где жил автор, но у нас с первого класса учитель зачитывал по журналу список, называя, среди прочего, национальность. Так что всё было определено задолго до получения паспорта.

    «Ведь мы, как все! Такие же русские! А как чисто произносили слово «кукуруза»!»

    О том, что мы не русские, уже сказал. И многие из нас произносили «кукуруза» с еврейской картавостью.

    «Как в действительности был записан отец Владимира Высоцкого в свидетельстве о рождении сына в 1936 году, мне неизвестно».

    Почему автор состарил на 2 года Высоцкого?

    «Не этим ли объясняется ставшее весьма модным в последующие годы принятие христианства, в том числе известными деятелями российской культуры?!»

    Нет, не этим. У многих это было эпатажем, у других – богоискательством. Ведь единственная в Москве Хоральная синагога под колпаком ГБ к этому не располагала.

    «В Советском Союзе все толкало евреев к ассимиляции».

    Каким образом? Разве можно было что-то изменить? Еврей оставался для всех евреем.

    « Сколько раз я слышал истории, когда человек приходил устраиваться на работу и накануне ему говорили: « вы нам нужны, завтра приходите с паспортом и приступайте», а, когда на следующий день он приходил и кадровик видел его паспорт, он разочарованно разводил руками: «знаете, вы нам не подходите…»

    Да, это было сплошь и рядом, но изменить ничего было нельзя.

    «Иногда думается, отсюда ли удаль нашего героя, которая покоряет в его песнях, в его поступках, в том, как он жил и как погиб?!»

    Практически никто из русско-еврейских полукровок не относил себя к евреям. Поэтому согласиться с предположением автора не могу. Уверен, что и Высоцкий не ощущал себя евреем. Спасибо ему за то, что не стал, подобно многим полукровкам, воинствующим антисемитом.

  5. vitakh — 4 Август 2012 в 6:48

    В добавку:

    «…на вопросы, отлично сформулированные автором эссе – Л. Словиным: «А что еврейская половина поэта? Отмерла? Жизнь в Советском Союзе позволила забыть о ней?», Высоцкий НАПИСАЛ И СПЕЛ СВОЙ ОТВЕТ».

    Если у меня ехидно спросят, мол, как это Высоцкий дал ответ задним числом, отвечу слушайте/читайте самого Высоцкого:
    «А мы всё ставим каверзный ответ
    И не находим нужного вопроса».
    http://www.kulichki.com/vv/pesni/ya-tolko-malost-obyasnyu.html

    Так что Л. Словин как раз нашёл «нужные вопросы». Видимо, он один из тех, о ком сказал сам Высоцкий: «Значит, нужные книги ты в детстве читал!»

  6. Леонид Ейльман — 4 Август 2012 в 6:40

    «Я помню, как он был на нашем режимном предприятии с концертом. Ему, стоя аплодировал зал, когда он пропел песню о Мишке, которому отказали в выезде в Израиль».

    30 августа 1979-го я был на концерте (даже на 2-х подряд) Высоцкого в Минске. Когда он пропел «А там — на четверть — бывший наш народ» («Лекция о международном положении»), по залу прошла радостная волна (там тоже не меньше, чем на четверть, был «наш народ» и нередкие его представители уже «в подаче», включая меня).

  7. Борис Дынин — 4 Август 2012 в 3:55

    Прекрасный отзыв!

    Удивительно, как порой даже весьма разумные люди поспешно маркируют тему «Высоцкий и еврейский вопрос», как нечто недостойное, не прилагаемое к Высоцкому, «национализм», «пошлость» и пр. Они как-то забывают (оставим даже за скобками интеллект!, адекватность! и «причастность!» Высоцкого), что на вопросы, отлично сформулированные автором эссе — Л. Словиным: «А что еврейская половина поэта? Отмерла? Жизнь в Советском Союзе позволила забыть о ней?», Высоцкий НАПИСАЛ И СПЕЛ СВОЙ ОТВЕТ. И это даже понятно из его общеизвестных песен на «еврейский вопрос» (а есть и менее известные и просто стихи).

    Кстати, вот элемент вспоминаемый А. Городницким: «Было это в 1965 году в Политехническом. Увидев меня, Высоцкий спросил: «Вы что, еврей?» От неожиданности вопроса я буквально оторопел. Все что нашел для ответа: «Да. Ну и что?» Высоцкий улыбнулся и произнес: «А я ведь имею прямое отношение к этой нации» — http://www.sem40.ru/famous2/m1706.shtml

  8. Соня Тучинская

    3 Август 2012 в 4:23

    4 года назад я имела глупость посетить “мероприятие” по празднованию 70-летия со дня рождения Высоцкого. Было это в СФ джуйке. Это был апофеоз глупости и пошлости, позорный как для евреев, так и для памяти юбиляра, которого они всеми силами старались “объевреить” прямо на глазах у изумленной публики. Не дожидаясь перерыва я в ужасе оттуда бежала. Эта пошлейшая публикация живо напомнила мне вечер в джуйке…

    Вопрос поставлен так. Можем ли мы считать Владимира Высоцкого еврейским поэтом, несмотря на его галахически нееврейское происхождение и русскую культуру?
    Я напомню автору этого местечкового снобизма о Семене Надсоне. Он писал:
    «Я рос тебе чужим, отверженный народ.
    И не тебе я пел в минуты вдохновения…
    Когда твои враги, как стая жадных псов,
    На части рвут тебя, ругаясь над тобою,
    Дай скромно встать и мне в ряды твоих бойцов,
    Народ обиженный судьбою».
    У Семена Надсона только его дед был крещенный еврей. Так почему мы должны отказывать поэту в его просьбе быть среди нас? Разве не внесли в еврейскую и общечеловеческую культуру неевреи Вано Мурадели с его Бухенвальдским набатом, Евгений Евтушенко с его Бабьим яром.Нееврейский, а cоветский писатель Илья Эренбург трогательно писал:
    «Моя великая родня!
    Из каждой расстрельной ямы
    Вы окликаете меня!»
    Володя Высоцкий в те времена, когда авторша постинга боялась пискнуть не впопад с мнением власти, смелo бросал вызов властям. Я помню, как он был на нашем режимном предприятии с концертом. Ему, стоя аплодировал зал, когда он пропел песню о Мишке, которому отказали в выезде в Израиль.Аминистрация была в растерянности. Разве эта песня не вклад в дело борьбы за выезд евреев? Мы должны быть благодарны всем, кто хочет встать в наши ряды!И совершенно неважно сколько еврейской крови течет в его жилах!

  9. Постинг: vitakh 3 Август 2012 в 15:47 побудил меня прочитать эссе Леонида Словина. До этого я просто взял на заметку отзывы уважаемых мною Е. Майбурда, Ю. Герцмана, Сони Тучинской. Язвительное Соплеменника «везде поспел», мне кажется не к месту, поскольку автор имеет понятное желание и право услышать отклики на свои мысли в разных сообществах. Было бы по делу. А насчет дела – у меня возникло ощущение, что отклики ув. коллег не по делу.

    Автор не приписывает творчество Высоцкого и его самоощущение к еврейству. Он заметил: « «это чисто русское явление», и с ним нельзя не согласиться». Но при этом задался вопросом, звучавшим для него самого всю его жизнь, как , я уверен, и в жизни его критиков: «А что еврейская половина поэта? Отмерла? Жизнь в Советском Союзе позволила забыть о ней?! (Иной раз этот вопрос звучал и об обеих половинах евреев, не так ли?).

    Автор пишет: «Многое отдал бы я, чтобы узнать, когда именно Владимир Высоцкий, московский мальчишка, сын своего отца – еврея впервые услышал в свой адрес во дворе или вообще на улице сакраментальное «жид» или «жиденок»». Это не обращение Высоцкого в еврея, это память о той жизни и естественный вопрос, как жилось, что думалось русскому человеку, которому довелось быть по советским понятиям евреем, как ему удалось, если удалось, быть свободным от еврейства. Я думаю, именно благодаря творчеству, отразившему жизнь в России настолько глубоко, что не оторвать его от нее, даже на половину.

    Но все-таки, вопрос автора имеет смысл, может (должен) иметь смысл для евреев. Русь и еврейство –две вещи совместные? Не политически или экономически, но в самосознании еврея? Вот автор и вспоминает. И вспоминается ему то, что пережито многими нами. Случай Высоцкого только повод вспомнить о времени и о себе. И то, что происходит сейчас: «На эту мысль наводит публичная демонстрация своего православия, которая бросилась в свое время в глаза посетителям очередной Международной иерусалимской книжной ярмарки со стороны несколько прибывших на ее открытие московских литераторов».

    Евгений заметил (и Юлий поддержал) : «Тем более, что 90 или больше процентов текста занимают банальности о детских переживаниях еврейских мальчиков и очень всем здесь нужные цитаты из записных юдофобов, а о самом ВВ в статье – пара предложений». Так извините, ув. коллеги, не полны ли теперь, уже ставшими «банальностями с вариациями», многие и многие воспоминая на нашем портале. Что существенно нового мы узнаем об антисемитизме 20-го века? Но мы заинтересованы в судьбах людей. Вот и еще одна, столь знакомая, столь типичная, перед нами. «Г-споди! Как хотелось многим из нас стать русскими! А, если точнее, не хотелось оставаться евреями! Думалось, за что мне это! Ведь я абсолютно такой же, как Колька, Витька…»

    И не уходит Автор в вопросы Галахи (которую, по моему, не к месту вспомнил в данном случае Евгений), а рассказывает свою быль. Соня заметила: «4 года назад я имела глупость посетить “мероприятие” по празднованию 70-летия со дня рождения Высоцкого. Было это в СФ джуйке. Это был апофеоз глупости и пошлости, позорный как для евреев, так и для памяти юбиляра, которого они всеми силами старались “объевреить” прямо на глазах у изумленной публики… Эта пошлейшая публикация живо напомнила мне вечер в джуйке.»

    Но автор не делает этого. Память о Высоцком очень дорога, жившим в России в одно с ним время. И вопрос: ««А что еврейская половина поэта? Отмерла? Жизнь в Советском Союзе позволила забыть о ней?», есть вопрос о человеке дорогой тебе памяти, вопрос о себе и о той жизни. До сих пор она напоминает о себе нашим чувством неловкости при всяком обращении внимания на еврейство в тех, кто евреями себя не считал и не был евреем по культуре. Но евреи не живут на Марсе, и они, к их славе и к их несчастью, кровью переплетены со многими народами мира, русским в том числе.

    Не вдаваясь в чванство, с оглядкой на свои проблемы и проблемы общения с другими народами, будем помнить то, что помнят некоторые неевреи:
    «One of the gifts of the Jewish culture to Christianity is that it has taught Christians to think like Jews, and any modern man who has not learned to think as though he were a Jew can hardly be said to have learned to think at all.» («Один из даров еврейской культуры христианству заключается в том, что она научила христиан думать как евреи, и тот наш современник, кто не научился думать, как если бы он был еврей, вряд ли научился думать вообще»)
    William Rees-Mogg, former Editor-in-Chief for The Times of London and a member of the House of Lords ( The Times, quoted by Chief Rabbi Jonathan Sacks, Radical Then, Radical Now, Harper Collins, London, 2000, p 4.)

    Заметьте, правильно это или нет, но можно думать о евреях в неевреях, не будучи пошляком. Талантливо ли, оригинально ли написал автор свое эссе, свои воспоминания, вопрос иной. Мне многое прозвучало здесь близко, и не будем квалифицировать как пошлость, всякое внимание к еврейству в тех, кто не знал себя евреем. Или точнее, не будем оставлять в стороне вопросы, вплетенные в наше существование, боясь быть выскочками в своих собственных глазах, полагая что всякий вопрос о еврействе таких людей как Высоцкий есть расизм, чванство и пошлость. Границу можно перейти, но не думаю, что ее перешел Леогид Словин. Вместе с тем, отклики на его эссе, побуждают спросить: «Кто мы сами? Кем мы видим себя в миру? Где наши границы в мире, в котором (которым) живем?»

  10. Я остаюсь при своём мнении. Просто на месте автора эссе я бы ещё попытался проанализировать песни и тексты ВВ, затрагивающие еврейскую тему. Поэт старался, IMHO, всегда быть «над схваткой», но сиденье на заборе не всегда самая удобная жизненная позиция.

  11. Размышления Леонида Словина на «еврейскую тему в России» разумны и хорошо выражены. Не вижу повода проявлять агрессивное неуважение к автору, высказавшему непротиворечащее основным Заповедям мнение в дискуссионной среде. При чём здесь «копание в родословных и попытки подстроить еще одну знаменитость к нашему народу» — родословная Высоцкого лишь упомянута, как фактор для размышлений (а на самом деле она (по отцовской линии) основательно изучена/описана до прадедушек и прабабушек (и на только еврейскими исследователями), также автор самолично не «подстраивает еще одну знаменитость к нашему народу» — Высоцкий не отстранялся — это в его песнях и стихах (и не только), а автор не «объевреивает» Высоцкого так, что «хучь в раббины отдавай»(С)). Кстати, весьма странное неудовольствие: «о самом ВВ в статье – пара предложений» (во-первых, это противоречит «копанию», а во вторых, разве новые сведенья о Высоцком — необходимое условие для эссе). Так что, некоторые уважаемые комментаторы удивляют.

  12. 4 года назад я имела глупость посетить «мероприятие» по празднованию 70-летия со дня рождения Высоцкого. Было это в СФ джуйке. Это был апофеоз глупости и пошлости, позорный как для евреев, так и для памяти юбиляра, которого они всеми силами старались «объевреить» прямо на глазах у изумленной публики. Не дожидаясь перерыва я в ужасе оттуда бежала. Эта пошлейшая публикация живо напомнила мне вечер в джуйке.

    1. Если Вы считаете, что автор эссе ставил своею целью «объевреить» В.Высоцкого, то Вы ничего не поняли. Как раз наоборот! В.Высоцкого хотели «объевреить» анитсемиты, а он отбивался руками и ногами, как мог доказывал,что «по паспорту и в душе он русский»! Примерно такое же отношение к еврейству было в его время у части ассимилированных еврейских подростков под влиянием бытового антисемитизма. С Вами получилось точно по пословице: » смотрит в книгу и видит фигу»! Удачи!

  13. Я в Галахе ни черта не смыслю, поэтому дискутировать, кто является евреем, а кто — нет, не возьмусь. А вот в оценке статьи полностью соглашусь с Е.Майбурдом — какое-то пустословие, не имеющее отношения к личности В.С.Высоцкого.

  14. То был отзв на отзывы, а теперь о статье.
    Давно не читал ничего более дурацкого по замыслу и нелепого по содержанию.
    Кому нужно это копание в родословных и попытки подстроить еще одну знаменитость к нашему народу? Тем более, что 90 или больше процентов текста занимают банальности о детских переживаниях еврейских мальчиков и очень всем здесь нужные цитаты из записных юдофобов, а о самом ВВ в статье — пара предложений.

    1. Удивительно, что уважаемый автор реплики понял все наоборот. Эссе о том, что В.Высоцкий всей своею жизнью, всеми своими поступками, доказывал как раз, что “по паспорту и в душе он русский”! И автор эссе с ним согласен. Неужели Вы это не заметили? Примерно такое же отношение к еврейству было в его время у части столичных (московских) ассимилированных еврейских подростков под влиянием бытового антисемитизма. Эссе не об одном В.Высоцком, а о целом поколении его еврейских современников. Никто из них не хотел быть евреем — принадлежать к «позорному», как его рисовали антисемиты племени, «воевавшему в Ташкенте» и пр. Главное в эссе, таким образом, Вы не заметили, тем не менее высказались… Удачи!

  15. Ну, кто следующий? Сколько у нас специалистов по галахе, не соблюдающих ее и даже не учивших? Скоро ли мы обгоним число пациентов, знающих медицину лучше врачей?

    1. Евгенийю Майбурду
      Вы пишете: «Сколько у нас специалистов по галахе, не соблюдающих ее и даже не учивших? Скоро ли мы обгоним число пациентов, знающих медицину лучше врачей?» — Это Вы о моем небольшом комментарии?
      Как Вы правы! Конечно, «разве нас может интересовать мнение человека лысого, с таким носом? Пусть сначала исправит нос, отрастит волосы, а потом и выскажется.» «О чем может спорить человек, который не поменял паспорт? Какие взгляды на архитектуру может высказать мужчина без прописки?» Они разве могут сказать что-то впопад? Кстати, а врач то кто?

  16. Эссе хорошее, читается легко, хотя чуть-чуть затянуто.
    Это и был вами так хорошо описанный Килайон в СССР, очень неудачно названный западными политологами и социологами «духовным Холокостом». Кстати, слово Килайон в иврите — это нечто вроде синонима Шоа.
    Теперь ваш пассаж: «По религиозной традиции еврей, принявший христианство, перестает быть евреем.» Уважаемый Владимир Янкелевич опередил меня: крестившийся или перешедший в ислам еврей/ка не перестаёт быть евреем, он просто обязан для возвращения в лоно иудаизма лаhзор леТчува. Таковы правила Галахи, по которым, кстати, Высоцкий относится к еврейскому народу, но не является галахическим евреем.

  17. Вы пишете, что «По религиозной традиции еврей, принявший христианство, перестает быть евреем». Это не так, перестать быть евреем невозможно.

Обсуждение закрыто.