Эмиль Коган: Долгий путь в Израиль. Окончание

 124 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Не знаю почему, но мне сейчас пришла в голову мысль, что продолжение пути вверх возможно не прекратилось, и оно продолжается, но по очень крутой и извилистой дороге и причина этому такова, что наш путь в Израиле совпадает с движением самого государства. Путь, которым идёт страна, он не только извилист, периодически он имеет подъёмы, а временами резко откатывается назад, вниз.

Долгий путь в Израиль

Эмиль Коган

Окончание. Начало, Продолжение

Наша работа начиналась с получения элементарных брокерских предложений на рынке. Удобней всего было пользоваться грузами, постоянно котирующимися в данном регионе, несмотря на то, что это были перевозки с низкими ставками фрахта. Но надо было с чего-то начинать. Нашими судами в работе по перевозкам, первое время были суда типа река-море Северо-Западного пароходства, которыми руководил в нашем регионе Николай Самойлов. Грузы вначале мы брали с «рынка», а затем постепенно у нас складывались отношения непосредственно с покупателями и продавцами. Они быстро привыкали к нам, и понимали, что идя навстречу их потребностям мы, как представители перевозчика были постоянно у них под рукой. Так постепенно на рынке тоннажа в регионе восточной части Средиземноморья появился новый перевозчик «Тайплайн Шиппинг». Но деньги, которые мы пока зарабатывали, вряд ли могли нас удовлетворить. Содержание штата, расходы на офис, квартиру, транспорт были высоки и наши прибыли не были достаточны. Мы должны были думать, каким образом увеличить наши заработки. Пора было решать вопрос о создании контейнерной линии. Для организации необходимой линейной структуры перевозок мы должны были определить конкретные агентск компании, которые будут представителями в портах захода и грузовыми наших судов. Затем мы должны были определиться с размерами грузопотоков и количеством судов необходимых для закрепления на линии, а также количеством контейнеров для приобретения в лизинг. У наших потенциальных агентов мы запросили официальные ставки, существующие на перевозку контейнеров. Выяснить ставки на эти фрахтования судов — совсем непростая задача и мне казалось, что этим должен был заняться я, как наиболее профессиональный человек, который имеет специальное образование и практический опыт заниматься подобными вопросами, в пору моей работы Главным диспетчером пароходства. Оказалось, что это было не совсем так. Борис, имевший опыт работы в торговле, был лучше меня осведомлён о существующих в тот период в России и СНГ неписанных правилах. Он мне задал один, только один вопрос, умею ли я давать взятки. И когда он услышал ответ, подтверждающий его предположение, он сказал: — «Вот видишь, а без этого сегодня договариваться о чём-либо в России невозможно. Так, что договариваться мы будем не по телефону, а при личной встрече с глазу на глаз. И это буду делать лично я. У меня в этом большой опыт». И действительно, Борис во время посещения Ростова и его Судоходных компаний, нашёл такую компанию и договорился о фрахтовании двух судов, с началом оплаты лишь спустя два месяца после вступления в действие Договора. Этого времени было вполне достаточно, чтобы деньги, полученные за перевозку контейнеров, мы могли успеть перевести Судовладельцу судов за фрахтование. Действительно, наступили новые времена, когда главным в работе было умение договариваться. Теперь необходимо было найти место бункеровки, где возможно было бункеровать суда по приемлемым ценам. При расчётах себестоимости перевозки контейнера, стоимость топлива в данном регионе должна быть учтена, кроме того мы должны были определиться с расходами за судозаходы в порты и ставки за погрузочно-разгрузочные операции, как и за все операции по обработке грузов. Все эти сведения мы должны были получить через назначенных нами агентов в портах. Одним словом необходимо было провести технико-экономический расчёт и анализ работы контейнерной линии. Грузовым Агентом в Тель-Авиве Борис определил принадлежащую лично ему компанию «Форвардинг», а Агентирующей компанией по моей рекомендации мы определили «Розенфельд Шиппинг», компанию, где работала моя супруга Марина. Предварительно без меня велись переговоры с компанией «Мано», а когда это стало мне известно, то я категорически был против неё. И мы им отказали. Причиной послужило неблаговидное поведение этой компании по отношению ко мне. Я уже рассказывал об этой истории, когда я предложил компании «Мано» зафрахтовать российское пассажирское судно. Они отказались, заявив, что это судно их не заинтересовало, а на самом деле, получив от меня рекламный проспект и все реквизиты компании, предлагающей это судно, связались с судовладельцем напрямую без меня, официально назначенного брокера, договорились, зафрахтовали его и поставили на линию. Но на этот раз я им этого сделать не позволил, и они «пролетели» — жадность фраера сгубила.

В Лимассоле мы подписали договор с Агентской компанией «DAP SHIPPING AGENCY LTD», руководил ею Managing director ANDREAS C. PERDIKIS. В российском порту Бердянск на Азовском море Борис договорился об агентировании судов самим портом. Это избавляло нашу Контейнерную линию от многих проблем. Положение компании стало более стабильным. Все наши Грузовые агенты в портах готовились к открытию линии. Уже определились суда, выделенные к перевозке, на контейнерный склад компании «Розенфельд» прибыли контейнеры. И агенты в портах занялись поисками клиентуры. Одним словом закипела работа. А в это время я получаю задание от Марка Бернштейна проверить возможность закупки и отправки в Нижний Новгород 21 контейнера с соками. Такое же задание проверить сумму сделки в Тель-Авиве получил Борис. Общая сумма сделки в Лимассоле оказалась значительно ниже, и задание было поручено мне. Я себе даже представить не мог, чтобы я на этой сделке испытал желание погреть руки. Ведь поручение мне дал президент компании, которая мне платит зарплату. Я почувствовал, что Борис на меня затаил обиду. Мне это было непонятно, ведь Марк был его другом ещё по жизни в Нижнем. Да, видимо для Бориса «дружба дружбой, а табачок врозь». И ещё был такой случай. Марку в Москве необходимо было из Кипрского Банка получить и доставить наличными 250 тысяч долларов. На моё имя банку была выслана доверенность. Об этом узнал Борис и тут же вылетел на Кипр, связался с Марком и упросил его передать это поручение ему. Я не претендовал получения премиальных за доставку денег, как это обычно требовалось по существующим не писаным законам. Я как работник фирмы, принадлежащей Марку, на это претендовать не собирался. Не знаю точно, получил ли Борис за эту операцию и если получил, то сколько, но та поспешность, которую проявил Борис, чтобы перехватить у меня эту работу, не вызывает сомнения.

Для моего удобства передвижения по Кипру, поездок приезжающих работников компании, чтобы я мог встречать и провожать гостей фирмы и своих руководителей, мне поручили подыскать и приобрести для компании автомашину. Мной был проверен целый ряд вариантов, в том числе машины со вторых рук. И вот «по случаю» я нашёл объявление о продаже, практически новой «Мицубиси», автомата. Журналист английского агентства «Router» на Кипре получил перевод в Израиль. Недавно приобретённый автомобиль с правым рулём он взять с собой в Израиль не мог. Мы договорились о купле-продаже практически нового автомобиля по очень выгодной для нас цене. Машина и страховка на неё были оформлены на моё имя, и теперь все мои передвижения по Кипру происходили на новеньком белоснежном «Мицубиси». Привыкать к вождению автомашины по дорогам с левосторонним движением — это оказалась не самая важная проблема. Непривычно было переключать автоматический режим машины левой рукой, даже в моём случае, когда я являюсь «левшой». Но и это дело оказалось привыканием в двух, трёхдневный срок.

Небольшой город Лимассол растянулся от западной оконечности острова Кипр, вдоль побережья в сторону юго-востока. Расположенный в этой части новый порт продолжает расти. В его строительстве участвуют несколько зарубежных фирм, в том числе и одесская компания «Азчерморпуть». Однажды прохаживаясь по самой продолжительной улице вдоль морского побережья, я встретил интенсивно продвигающуюся ко мне навстречу компанию, говорящую на русском. Присмотревшись, я среди них увидел знакомое лицо. И не ошибся. Это был мой товарищ по мореходному училищу и земляк Сергей Котляр, старший механик на земснаряде, работавший в «Азчерморпути» по Черноморским портам, занимаясь очисткой и углублением акваторий и фарватеров. Серёжа тоже увидел меня и направился через дорогу на мою сторону. Мы давно уже с ним не виделись, кажется, в последний раз это было в Батуми, когда Сергей приезжал из Одессы в отпуск. Приятная встреча ознаменовалась вначале дружественными похлопываниями друг друга, а затем я пригласил Сергея вместе с его спутником капитаном одной из шаланд, работавших там же на строительстве порта, вывозивших грунт за пределы порта на внешний рейд. Сначала мы ненадолго зашли ко мне в офис, а затем отправились ко мне домой, т.е. на квартиру, в которой я живу. Офис на ребят произвёл впечатление. Всё познаётся в сравнении. А их начальство размещалось в небольшом флигеле на территории порта. Через полчаса мы были у меня на квартире. В доме было всё необходимое для того чтобы нормально принять гостей, поужинать. Продукты на Кипре были сравнительно недорогими, и вполне приличное питание можно было приготовить самому дома. Первое блюдо, порой я готовил на несколько дней. Для приятного вкуса и запаха в первое я бросал кубики «Галина бланка» — куриный бульон. Но в продаже были разные кубики, и говяжий, и грибной. В холодильнике хранились эти кубики. Через несколько минут кастрюлька с бульоном уже стояла на плите, а сковородка нагрелась на необходимую температуру, когда на неё было налито подсолнечное масло и брошены три куриные ляжки. Когда ножки на сковороде начали скворчать, я посыпал их солью и чёрным перцем. В бульон я насыпал лапшу. Салат по-гречески из помидоров, огурцов с луком был уже нарезан, полит подсолнечным маслом и уксусом и заправлен белым сыром. На столе вместо хлеба стояла вазочка с маленькими одноразовыми булочками. Одним словом был королевский обед — ужин. Прогулка по воздуху только усилила всегда хороший аппетит, по крайней мере, так это было у меня. Под приятную музыку от приёмника и за оживлённым разговором мы закончили трапезу, когда приятель Сергея, посмотрев на часы, сказал, что он просит прощения, но ему необходимо спешить в порт на судно, сменить на вахте своего коллегу. Серёже спешить было некуда, и он остался ночевать у меня. Благо, что у меня в запасе ещё две спальни и запас постельного белья. Утром я привык вставать рано, поэтому ещё до восхода солнца уже был на ногах надел плавки, набросил на плечи полотенце и тихонько, чтобы не разбудить Сергея, прошёл в сторону дверей. Но я ошибался. Серёжа сам был «иёрли бёрд» — ранняя птичка. Он ещё раньше меня был на ногах и старался не шуметь, боясь разбудить меня. Мы посмеялись над ситуацией и тут же вместе совершили перебежку через дорогу на пляж. Солнце только начало свой царственно плавный восход, и свежий морской бриз приятно обдувал наши тела. С криком радости мы побежали по безлюдному пляжу сначала в одну, а затем, сменив направление — в другую сторону, как носятся по пляжу домашние молодые собаки, выведенные хозяином на прогулку из дому спозаранку и почувствовавшие свободу. От бега мы разгорячились, правда, это больше относилось ко мне. Сергей особо резких движений позволить себе не мог, он всего лишь несколько месяцев, как приступил к работе, после перенесённого инфаркта, и целого года нахождения на пенсии. Не останавливаясь, с разбегу, я прыгнул в воду и вода достаточно свежая, своей прохладой обожгла меня. Но это было лишь ощущение мгновенного, соприкосновения тела с водой, а затем меня охватило чувство приятного блаженства. И только равномерные размашистые гребки кистями рук и работа ногами давали мне ощущение преодоления и продвижения скользящего тела по воде. Медленно погружаясь, спокойно и без резких движений, Серёжа плавно вошёл в воду и поплыл по синей стекловидной воде. Мы плавали, барахтались и, отфыркиваясь, блаженно наслаждались утренним купанием. Наплававшись, и спокойно полежав на спине, мы медленно направились к берегу. Взяв свои полотенца, и мягко прикладывая их к телу, мы словно промокали себя, освобождая тело от тех капелек воды, которые покрывали нашу кожу. Затем было обтирание, оно одновременно действовало и как массаж. Свежие и бодрые мы возвращались домой, где в скором времени был готов наш завтрак. Яичница глазунья, салат, подогретые булочки с маслом и сыром. И всё это под горячий сладкий кофе с молоком. Ну чем не курорт! А еще у нас впереди целый свободный день. Иногда в воскресный день я отправлялся в порт, к Сергею на пароход. На мостике его земснаряда была карта акватории портов, работающего и порта новостроящегося, где их земснаряд проводил дноуглубительные работы, как правило, сопутствующие при строительстве портов. Там же были отмечены точки, в которые шаланды вывозили и сбрасывали выбранный ими грунт. Но в воскресный день работы не проводились и экипажи кроме моряков, находящихся на вахте, отдыхали. Люди ходили в увольнение в город, на пляж, где было много для них интересной публики. А главный интерес для них составляли отдыхающие девушки из СНГ. Они заводили знакомства, назначали свидания, одним словом, это бывало обоюдоинтересным, и можно было утверждать, что ничто человеческое им было не чуждо. По флотской традиции на советских судах в воскресенье в обед подавался куриный бульон, а на вторе жареная курица с жареной картошкой. Серёжа пригласил меня в кают-компанию. Повар сама лично мне подала такую порцию, которая могла быть осилена только мной. И курица, и картошка выглядели зарумяненными и настолько аппетитными, что такую порцию можно было получить только в самом лучшем ресторане. И вся эта порция была со сборным гарниром с нарезанной свеклой, зелёным горошком и кусочком солёного огурца. Мне даже показалось, что именно эту порцию эта женщина приготовила с особой тщательностью. Я не оставил без внимания такую заботу и отдельно поблагодарил заботливого повара. Она несколько смутилась. Но чувствовалось, что это ей было приятно. Я уже успел заметить, что экипаж относился к ней с уважением, видимо, что кроме хорошего приготовления пищи, ещё и по той причине, что среди экипажа находился её жених, тоже симпатичный парень. Они имели возможность отправиться по контракту на работу в загранплавание вместе на одном судне. Хоть кому-то иногда везёт. И, слава Богу!

Не могу не сказать, что мне тоже иногда везёт. Ко мне в Лимассол дважды приезжала Марина с Девиком. Здесь по-настоящему они смогли отдохнуть. Условия жизни хорошие. Есть где погулять, что посмотреть и пляж прекрасный. Со своей стороны, когда у меня появлялась возможность, я им мог уделить время для совместных прогулок и времяпрепровождения. Мы немало поездили по Кипру, можно сказать осмотрели его с севера на юг и с запада на восток. Побывали в его столице, видели, как там посреди города проходит Кипрско — Турецкая граница, охраняемая с обеих сторон. Наблюдали смену караула. Между двумя государствами отсутствуют дипломатические отношения, а поэтому возможность перехода границы, как в одну, так и в другую сторону исключена. Нам Израильтянам, живущим в стране окруженной многими враждебными государствами такое положение не удивительно. Но ко всему привыкаешь. Обычно мы питались дома, но иногда могли себе позволить посидеть в ресторане, кафе или пиццерии. Несколько раз нас приглашали на обед и пару раз на обед с шашлыками. Сама процедура приготовления шашлыков в греческой семье немного отличалась от той, с которой мне приходилось встречаться. Во-первых, я раньше не встречал такую шашлычницу, у которой имеется электрический привод вращения и автоматическая подача воздуха к углям. Во вторых я раньше не знал, что готовность шашлыков наступает только с исчезновением пузырей на поверхности мяса, политого, а вернее обрызганного вином. А всё остальное делается также как и везде — мясо готовится на разогретых древесных углях, а поедание его проходит с большим аппетитом, причмокиванием и запиванием натуральным вином. Традиции за Кипрско-Греческим столом напоминают обычаи нашего грузинского застолья, и не только по вкусовым качествам блюд, здесь также провозглашаются тосты, форме и содержанию которых уделяется достаточно серьёзное внимание. Я же не мог не ощутить некоторую грусть из-за невозможности высказать тостом свои мысли и пожелания. Во мне продолжала жить моя грузинская привычка поведения за столом, но моё русскоязычное красноречие уже ничем не могло мне помочь, и в данном случае, оно было тоже ни к чему. Общий язык общения за столом был английский, и для провозглашения тостов мне не хватало с хозяевами общего с ними языка. Выражение «найти общий язык» очень справедливо, но не только в буквальном смысле, главное это его иносказательное понимание. Мы порой находим «общий язык» с людьми независимо от знания языка, а от желания понять другого человека. Много раз именно этого мне недоставало при общении с израильтянами…

Так уж получилось, но обстоятельства складывались так, что один из совладельцев нашей компании, Николай Самойлов, вынужден был покинуть Израиль и переехать к нам в Лимассол. А приключилась у него такая проблема. Одно из судов, которым руководил Николай, было зафрахтовано моими земляками грузинскими евреями под перевозку цемента в мешках из Новороссийска на Ашдод. В контракте на покупку цемента не было указано, что мешки должны быть на поддонах или в слингах, а условия запродажи были ФОБ, т.е. груз «свободен на борту», и это означает, что ответственность за выгрузку лежит на покупателе. Так как груз в мешках был погружен один на один, то его выгрузка была связана с ручной переработкой. А, согласно требованиям перевалки грузов в портах Израиля, ручная переработка запрещена. Судно прибыло в Ашдод и стало у причала, а выгрузка не проводится. Что делать? Вопрос не решается. Судно выводится на рейд в ожидании решения вопроса. Портовые грузчики, при соответствующей оплате могли бы разрешить проблему. Но Профсоюзы им не позволяют. Судно простаивает, а суммы задолженности грузовладельца накручиваются. Дело дошло до скандала. Руководство израильской компании, у которого работало это судно, должно было заранее видеть контракт, по которому был закуплен товар, и такие неприемлемые условия контракта на погрузку-выгрузку должны были стать предметом обсуждения ещё до начала погрузки в Новороссийске. Может быть тогда покупатели пересмотрели бы эти условия и хотя стоимость груза на поддонах была бы выше, зато условия выгрузки не вызвали бы такой естественной реакции порта. Вины за дополнительные расходы, при условии выгрузки береговой, а не портовой бригадой никто не хотел брать на себя. В результате сгорел «Мерседес» хозяина агентской компании и запылала его квартира. Благо ещё, что всё это имущество было застраховано. Убытки за простой судна в порту, и ручную выгрузку понесли покупатели груза, а Николай был вынужден сбежать на Кипр в Лимассол. Теперь изменились и мои условия пребывания в Лимассоле. Два медведя в одной берлоге — как вы понимаете, уважаемый читатель, это не совсем нормальные условия. Благо, что с Николаем у нас никаких личных разногласий не было, у него приятный и покладистый характер. Потом у Николая уже были какие-то деловые отношения с грузоотправителями и получателями на данном рынке. Поэтому его приезд в Лимассол повлиял для работы только в лучшую сторону. Но у меня появилось ощущение, что я оказался не у дел. Первое время Николай с Женой Галей и сыном поселились в нашей квартире. Мы вместе с Колей ездили на работу и вместе возвращались домой, где нас постоянно ожидал вкусный домашний обед, приготовленный Галей, и достаточно приятное время препровождение вечерами, слушали музыку, смотрели телевизор. Купальный сезон уже окончился. Хотя на пляже ещё можно было встретить любителей, купающихся в любую погоду.

Позже, когда Николай с семьёй сняли отдельную квартиру, мне показалось, что я здесь в Лимассоле оказался как бы лишним и продумал новую схему наших дальнейших служебных отношений. Я возвращаюсь в Хайфу и занимаюсь посредничеством между тель-авивским «Форвардингом», хайфским «Розенфельдом» и лимассольским «Тайплайн Шиппингом». Но Тель-авивская команда приняла меня настороженно даже враждебно. Они испугались возможной потери своего престижа. Всё началось с обыкновенного игнорирования моих обращений, а закончилось обыкновенным хамством в мой адрес с их стороны. Во время пребывания в Хайфе, я предпринял попытку проверить вариант новый предложенной мной организации работы Контейнерной линии. В результате этих попыток я решил выяснить своё положение в компании и мои взаимоотношения с руководством, но уже после возвращения в Лимассол.

Вернувшись на Кипр, я потребовал всю причитающуюся за год мне сумму задолженности заработной платы, которую я не переводил на свой счёт, чтобы в компании оставался больший резерв денег на управленческие и другие расходы. Причитающаяся сумма была достаточной для вложения своей доли, как начальный капитал, вложенный всеми другими совладельцами компании. Видимо совладельцам компании моё предложение не очень пришлось по душе. Борис мне заявил, что эта сумма была достаточной тогда при начальных условиях создания компании, а сейчас, когда начинаются заработки, то эта сумма возрастает в пять раз. Конечно же, таких денег я внести не мог. Предварительно, когда мы договаривались о моём партнёрстве, моя доля должна быть равной доле всех остальных совладельцев. При этом я никого ни чём не просил, не настаивал и за язык не тянул. Просто подтверждается одна из трёх причин старинного еврейского высказывания о том, что сущность человека познаётся в расчётах. Перед поездкой в Лимассол, мне и месячная ставка была обещана выше на 1000 долларов, чем фактически была оформлена во время регистрации компании. «Показуха» котировалась по высокому уровню. К примеру, расплачиваясь в ресторане с официантом, Борис не задумываясь, мог выкинуть большие деньги. А вот при расчётах с работником, в соответствии с договорённостью, здесь у него недоставало ни доброты, ни элементарной порядочности. Да разве он один себе такое позволял! Сейчас так себя вёл каждый второй новый российский предприниматель. С таким поведением я уже неоднократно встречался. Помнится, когда в бизнесе стали доминировать «новые русские», мой друг Артём, профессиональный работник советской внешней торговли, высказал мысль, что пройдёт еще немного времени и во внешнюю торговлю вернутся профессионалы. К сожалению этого не произошло. Со временем профессионалы стали работать на этих «новых русских». Теперь «новые русские», заменив свои красные и бордовые пиджаки, на модные костюмы от Диора, Версаче, Валентино и изделия других известных фирм, приобретали импозантность, внешний лоск, однако манера ведения дел и культура взаимоотношений с коллегами по бизнесу у них осталась прежняя.

Со временем руководство самых крупных российских экономических подразделений перешли в руки бывших работников силовых структур, а все валютные потоки стали полностью контролироваться центральной властью.

В Израиле в этом плане за последние годы мало что изменилось. Монополизированные отрасли промышленности, сельского хозяйства, транспорта и банков, продолжали контролироваться весьма ограниченным списком владельцев. И нельзя сказать, что этот список каким-то образом пополнялся за счёт приехавших в Израиль российских магнатов. Местная олигархия так искусно этому сопротивлялась, что внедриться в их среду обитания практически было никак не возможно. Поэтому покрутившись и пытаясь различными уловками влиться в дружную семью израильских акул капитализма, они вынуждены были или уезжать или оставаться в стране, но продолжая все свои капиталы работать в странах, Африки, Америки, Европы или в странах бывшего СНГ. Постоянно росла разница в уровне жизни у населения. Ситуация с бюджетом напоминала «тришкин кафтан», где распределение министерских постов между коалиционными партиями взаимосвязано с суммами бюджета, выделяемого в их распоряжение. Поэтому в Кнессете во время формирования коалиции всегда идёт ожесточённая торговля из-за требований партий о выделении им министерских портфелей и соответственно, как можно большей доли бюджета. Вынужденное распределение бюджета подобным образом сказывается на росте инфляции и повышении цен, а, следовательно, влияет на снижение уровня жизни граждан Израиля, нашей жизни.

КОМПАНИЯ «МАНО» КОНТЕЙНЕРНАЯ ЛИНИЯ «РАШЕН ЛАЙН»

Такие невесёлые мысли овладевали мной, когда я возвращался домой в Хайфу на пассажирском лайнере, принадлежащем Греческой судоходной компании. Это судно выполняло рейсы между греческими портами, включая его островную часть, Кипром и Израилем. В Хайфе его агентировала компания «Мано». Сегодня её владелец и генеральный директор Моше Мано на этом судне тоже возвращался домой. Прогуливаясь по палубе на свежем морском воздухе, мы разговорились и познакомились. Ему оказалось интересным, что я израильтянин работаю директором морской оффшорной компании на Кипре и занимаюсь вопросами фрахтования судов и контейнерными перевозками. Он же мне был интересен, как владелец компании, которая меня и вместе со мной руководство компании «Каспи» элементарно «надурила». Я был доволен тем, что мне, возможно, представится случай рассказать Моше, почему наша компания «Тайплайн Шиппинг» отказалась от его услуг как от агента по контейнерным перевозкам в Израиле. Расходясь по своим каютам, мы договорились встретиться во время обеда в ресторане. Я зашёл в ресторан вскоре после его открытия и занял место за свободным столиком. Рассматривая меню, я уже был готов дать заказ официанту, как увидел, что мне машет рукой вошедший в ресторан Моше. Я, тоже в знак приветствия махнул ему рукой и ему предложил место рядом со мной, но Моше подойдя, пригласил меня за капитанский столик и объяснил, что капитан нас обоих пригласил на обед и, что сегодня мы его гости. Поблагодарив Моше, я с ним направился за соседний столик. Присутствие капитана во время обеда в ресторане, это установившаяся традиция на пассажирских судах, где за капитанский столик обычно капитан приглашает своих гостей. Сегодня этим гостем был Моше — директор агентской компании в Израиле. Капитан, он же одновременно был и совладельцем Греческой судоходной компании. Увидев нас, он направился в сторону своего, а сегодня и нашего столика. Его иссиня-белый форменный костюм, тщательно выглаженный, с золотыми нашивками сидел на нём с удивительной красотой, а его форменная фуражка с капитанским «крабом» и золотыми дубовыми листьями на лаковом чёрном козырьке делала законченным его представительный вид. Широко расставив в приветствии руки, с улыбкой на лице он подошёл к нашему столу. — «Шалом, хавер» и в ответ ему от Моше — «Ясос, нэпе». В их обоюдном приветствии почувствовалось доброе и достаточно неформальное и продолжительное знакомство. Моше представил нас с капитаном друг другу. Что-то там, в глубине души у меня защемило. То ли от зависти — «жаба заела», то ли от большого желания оказаться сейчас на месте этого капитана. По всей видимости, это было одно и то же смешанное чувство. Я, правда, никогда не работал на пассажирских лайнерах, но, ежегодно пользовался бесплатным билетом и совершал круизы на пассажирских судах по Крымско-Кавказской линии. Работая капитаном на крупнотоннажных судах, мне приходилось принимать гостей или организовывать приёмы для руководства и их встречи на самом высоком уровне. У меня устраивались приёмы советских Заместителей Министра, с Заместителями Министра транспорта зарубежных стран, руководителей Посольств и их гостей, а также руководителей Торговых представительств, как за рубежом, так и в советских портах. Да, «это было недавно — это было давно»…

А теперь, во время нашей встречи, я решил для себя и уже точно был уверен, что должен напомнить Моше Мано о том случае, когда его компания перехватила судно « Мария Ермолова». Это судно я им предлагал зафрахтовать, а он, отказавшись от моих услуг, но воспользовавшись реквизитами компании, которые я им передал, сделал это без меня, сократив свои расходы на брокерскую операцию. Мы же по этой причине отказались от его агентских услуг в Израиле для нашей Контейнерной Линии «Тайплайн Шиппинг». Надо сказать, что моё сообщение не очень смутило Моше, и он сказал, что если бы мы были с ним в то время знакомы, то он бы не позволил себе такого поступка. И тогда мы согласились, что инцидент уже в прошлом и договорились о будущей встрече в Хайфе.

После возвращения в Хайфу я пытался организовать себе рабочее место в офисе у агентирующей нас компании «Розенфельд», но там уже почувствовали, что им в настоящее время выгодней поддерживать отношения непосредственно с Тель-авивским «НН. Транспортинг ЛТД» Бориса Аронса, его командой и без моего посредничества. Для меня было достаточно, чтобы почувствовать, что я, который дал им эту работу, им теперь больше не нужен. И я решил, что буду создавать новую Контейнерную Линию здесь же в Хайфе, но с другими партнёрами.

Поиски партнёров вернула меня в компанию «Каспи». После моей неудачной попытки передать им на отфрахтование пассажирское судно, я долго избегал посещения их офиса. И когда я заглянул к ним, то обнаружил, что у них уже работает русскоговорящий работник, работавший до приезда в Израиль в Ленинградской Высшей мореходке на кафедре Техники безопасности. Теперь я уже не считал для себя удобным через его голову давать предложения его руководителям и через него предложил господину Ювалю Каспи организовать контейнерную линию из Израиля на СНГ. Когда я зашёл к ним в следующий раз, то получил ответ, что эта компания не заинтересована в организации Контейнерной линии. Нет, так нет. И здесь я вспомнил, что Моше Мано приглашал меня поговорить относительно возможного сотрудничества. Ко мне в этот период звонило и подходило много желающих русскоязычных предпринимателей из числа «вотяков», жителей предыдущих репатриаций, конца шестидесятых, начала семидесятых годов. Это были люди, занимающиеся предпринимательской деятельностью. Одни из них интересовались вопросами организации перевозок различных грузов. Но мало кто из них был серьёзно способен начать такую деятельность. А говорить о разовой сделке и очень малых партиях — это была пустая трата времени. В любом случае мне нужна была «крыша» — компания, в которой я мог работать и предлагать различные виды услуг морских перевозок. Для этого надо было предложить компании создать действующую регулярную линию. Когда я встретился с Моше Мано, он предложил свою компанию, обещая организовать грузопоток контейнеров, через свою маркетинговую сеть представителей во всех портах Израиля. Мне он показался достаточно серьёзным партнёром в организации создания регулярной линии. Среди «русских» предпринимателей предлагающих мне организовать работу, которую по их словам они были готовы субсидировать, было два человека, один из которых был вотяком, а другой из новых репатриантов. Буквально через несколько дней после моих с ними переговоров ко мне позвонили из «Каспи» и предложили зайти. Оказывается, мои новые знакомые уже поспешили обойти несколько компаний и в том числе «Каспи» и начали с ними сепаративные переговоры. Там очень смутились некомпетентности этих людей и пригласили меня поприсутствовать на их встрече с господином Александром Семёновичем Лукиным, Директором «Союзтранзит» («МЕДСОТРА», фирмы «ТРАНСНОВО»), приехавшего из Москвы. Когда я оказался в офисе, переговоры уже начались. Входить в помещение, где проходила встреча, было поздно. Какое-то время спустя из комнаты, где проходило совещание, вышел перекурить московский представитель. Мы познакомились, и этого для него было достаточным, чтобы успеть мне предложить не уходить и дождаться его освобождения. Затем Лукин однозначно добавил, что нам есть о чём поговорить. Через какое-то время совещание закончилось, и все участники гурьбой вышли из кабинета. Среди них были оба молодых человека, которые совсем недавно приходили ко мне домой с предложением финансировать создаваемую нами компанию. При встрече со мной они очень смутились, совершенно не ожидая увидеть меня. Так как я опоздал прийти на совещание, то русскоязычному работнику «Каспи», я тоже здесь был уже не нужен. Вероятнее всего господин Лукин не увидел в их компании «Каспи» ту организацию, которая способна осилить работу контейнерной линии. Для этого была необходима компания с опытом работы контейнерными перевозками. Попрощавшись со всеми, и к общему удивлению присутствующих, господин Лукин обратился ко мне — «Пойдёмте, Эмиль Израилевич».— И затем к молодым людям — «Не ждите меня, господа, у нас господином Коганом назначена встреча».

Так начался этап моей новой попытки организовать морской бизнес. С Александром Семёновичем мы вышли на улицу и решили, что до того как мы посетим какие-нибудь другие компании, занимающиеся морскими контейнерными перевозками, мы сначала посетим компанию «Мано». Но перед тем как направиться туда, я предложил посидеть за чашечкой кофе. Дорога от «Каспи» в «Мано» была короткой, а нам необходимо было спокойно посидеть и кое о чём поговорить, выяснить, а тогда уже направиться в «Мано». Мы зашли в небольшое кафе, подобных которому в этом при портовом районе было множество, заказали по чашечке кофе. Прежде всего, я хотел послушать Александра Семёновича. Он мне рассказал, что их организация — это дочерняя компания бывшей компании «СОЮЗВНЕШТРАНС». Пока его отделение главным образом занимаются перевозками внутри СНГ, имея договоры о скидках с Железной дорогой, автотранспортными предприятиями, складами, в том числе с таможенными складами. Но уже они подключились к смешанным внешнеторговым перевозкам. Господин Лукин рассказал, что находится в контакте с ростовской компанией «Мультиведа» и от её директора, Анатолия Кригмонта он и узнал о моём нахождении в Хайфе. С этими молодыми людьми, которые пригласили его в «Каспи» Анатолий тоже предлагал ему встретиться. Но как высказался Александр Семёнович, с этими людьми ему вообще не о чём было говорить. «Это совершенно не компетентные люди» — сказал он. Меня же интересовал вопрос, могу ли я быть работником московской компании, и могут ли они назначить меня своим представителем в Израиле. В то время у меня не было российского гражданства, и возможность быть представителем российской стороны, как выяснилось, для меня была исключена. Тогда на предстоящих переговорах я мог участвовать только как представитель израильской компании. Как позже я выяснил — это значительно снижало мой статус и мою возможность защитить интересы Контейнерной Линии. И дело здесь не в престиже. Понятие «Ты у кого или ты на кого работаешь!» никак не защищало интересы самой работы. И это не лучшая сторона рыночной экономики. Поверьте. Я познал и то и другое. В разных случаях это совсем не однозначно.

После уточнения некоторых нюансов мы отправились в офис господина Моше Мано. О приходе я его предупредил заранее. Внешний вид офиса, его интерьер имеет большое значение и, конечно, кабинет и в целом офис Моше, выигрывал в сравнении с устаревшим и несколько затрапезным видом офиса компании «Каспи». Секретарь директора радушно предложила нам кофе, чай либо что-нибудь прохладительное. Мы выбрали чай. Между тем, Моше положил на стол рекламный проспект своей компании и, стараясь представить её достаточно дееспособной, рассказал о её прошлом и перспективах её развития, остановившись на том, что вот мы с капитаном Эмилем решили развивать российскую линию деятельности, в том числе Контейнерную. Моше также рассказал, что в настоящее время его компания является агентом нескольких Контейнерных линий, и они готовы начать новое направление, направление на СНГ и обратно. В свою очередь Александр Семёнович рассказал о своей организации об их клиентах, объёмах и направлениях перевозок. Сегодня их центральный офис располагается на Смоленской площади в здании МИД РФ, в помещении бывшего Министерства Внешней Торговли. Предварительная договоренность о структуре работы нашей линии предполагала следующее распределение обязанностей. Компании «Мано» и «Мультиведа» осуществляют агентирование в портах и расчёты с клиентами в Израиле и в портах Азовского моря, включая порт Ростов. Фирма «Трансново» компании «Медсотра», осуществляет руководство линией и ответственна за перевозки по СНГ, с доставкой контейнеров «дор ту дор»-«от дверей до дверей», а при необходимости доставку и складирование на таможенных складах. Согласовав предварительные условия, договорились подготовить Договор и после оперативного его согласования встретиться в Москве, а затем в Ростове и там, в уже окончательном виде, его подписать. После рассмотрения и согласования деталей Договора определили дату встречи в Москве.

В аэропорту нас встретил водитель компании «Медсотра». Он доставил нас на Смоленскую площадь, где нас ожидало руководство фирмы «Трансново». Господин Лукин познакомил нас с работниками своей фирмы и своим заместителем. Они нам рассказали программу нашего пребывания в Москве. Сейчас мы должны отправиться в новую небольшую частную гостиницу в районе станции метро «М», которая находилась рядом с улицей Воровского, где и располагалась наша гостиница. Пройтись по центру Москвы для меня всегда составляло удовольствие. Гостиница всем своим видом напоминала старый московский особняк, который когда-то «освободили» от буржуев и превратили в многоквартирный дом, и общежитие для актёров театра, а сейчас при новых порядках человек, имеющий, вернее получивший такую возможность, скупил все квартиры дома и вновь, их объединив в единый комплекс, организовал гостиницу. Преимущественно здесь снимали номера заезжим гастролёрам. Видно организация, которая нам сняла номера, тоже рассчитывала на небогатых съёмщиков. Мы ещё к вечеру ожидали прилёт из Ростова Генерального директора «Мультиведы» Анатолия Кригмонта. В ожидании Анатолия мы решили пройтись и затем уже вместе зайти в какое-нибудь кафе поужинать. Долго ждать нам не пришлось, Анатолий прибыл налегке с небольшим портфелем. Его поселили рядом с нами. Не буду описывать его номера, он был такого же типа, как и наш. А наш номер — это просто комната с окном и двумя кроватями, шкафом, зеркалом и телевизором. Небольшая выгородка в углу отделяла туалет с душем. Это, пожалуй, всё. Да много ли нам надо в деловой и краткосрочной командировке. На следующее утро нам предстояло встретиться с руководством всей компании. Организация нашей линии в масштабах такой компании столь незначительна, что я даже был удивлен, что они уделили нам внимание. Судя по всему, это были работники из числа ещё тех специалистов, которые проводили такую же работу в советское время. Здесь не должно быть присутствие «новых русских». Это дело надо было знать и иметь опыт работы. Судя по занятости даже первых лиц, чувствовалось, что работа здесь идёт под напряжением и даже небольшое отвлечение от дела, может привести к сбою, ошибке, а это может отразиться на общих результатах работы. Я это почувствовал, и мне показалось, что Моше это увидел тоже. По плану нам предстояла «культурная программа». Нам Лукин обещал показать, как живут и обстраиваются «новые русские». Тогда эти безвкусно построенные маленькие замки, только входили в моду, и они росли как грибы в дождливую и тёплую погоду. На меня эти строения произвели удручающее впечатление. Так нам показали эти новые районы, в том числе дома на Рублевском шоссе, владельцы которых, ограждают себя от остальных граждан. И не надо удивляться, ведь такие районы имеются во всех странах, где царствует жестокий по всем своим параметрам капитализм. Я знаю, что люди стесняются своей бедности, но меня удивляет то, что люди не стесняются своих несметных богатств! Посмотрите, какие районы с шикарными вилами мы видим в окрестностях Тель-Авива, Хайфы, Иерусалима. И чем больше в стране провозглашают Свободу, Равенство, Братство — тем больше в ней процветает различие между богатыми и бедными, махровым цветом распространяется неравенство и угнетение, безразличие к судьбам людей. Вокруг сплошное лицемерие.

Не знаю почему, но мне сейчас пришла в голову мысль, что продолжение пути вверх возможно не прекратилось, и оно продолжается, но по очень крутой и извилистой дороге и причина этому такова, что наш путь в Израиле совпадает с движением самого государства. Путь, которым идёт страна, он не только извилист, периодически он имеет подъёмы, а временами резко откатывается назад, вниз. И эти наши продвижения зависят от руководителей государства и выбираемого им пути. Но не только. Мы все живём сегодня в эпоху глобализации, когда направление движения зависит не только от самих государств, но и от того, что происходит в окружающих нас странах. Не видеть и не понимать происходящего означает, отдавать бразды правления случайным, не самым достойным людям и явлениям, не заслуживающим нашего внимания. И движемся вместе со своей страной по воле волн, ветров и течений, без идеологии, стратегии и выбранной в жизни цели. И долгий наш путь в Израиль продолжается.

Print Friendly, PDF & Email

Один комментарий к “Эмиль Коган: Долгий путь в Израиль. Окончание

  1. Я знаю, что люди стесняются своей бедности, но меня удивляет то, что люди не стесняются своих несметных богатств! Посмотрите, какие районы с шикарными вилами мы видим в окрестностях Тель-Авива, Хайфы, Иерусалима. И чем больше в стране провозглашают Свободу, Равенство, Братство — тем больше в ней процветает различие между богатыми и бедными, махровым цветом распространяется неравенство и угнетение, безразличие к судьбам людей. Вокруг сплошное лицемерие.

    Истинные слова! Спасибо, дорогой Эмиль Израилевич, за вашу искренность! Такие чувства не только у вас. Близкие мне люди испытали и испытывают это ежечасно « на своей шкуре».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *