Шай Секунда: Иранские евреи сегодня

 158 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Шай Секунда

Иранские евреи сегодня

Перевод с английского Игоря Файвушовича, Хадера

В конце июня 2012 года, Мохаммад-Реза Рахими, вице-президент Исламской Республики Иран выступил на международной конференции по распространению незаконного оборота наркотиков. При описании проблемы наркотиков в Иране, Рахими признал обширные границы его страны с Афганистаном, крупнейшим в мире производителем незаконного опиума. Но он также возложил ответственность за этот кризис на Вавилонский Талмуд.

Рахими повторил старые антисемитские байки о Талмуде, проповедующем еврейское превосходство, и утверждал, что он «учит [евреев], как уничтожить неевреев». Учитывая предполагаемое отсутствие «сионистских» наркоманов во всём мире, — по-видимому, Рахими ничего не известно о документально обоснованной проблеме оборота героина в Израиле, — вице-президент определил участие евреев в международной торговле наркотиками как признак дурного влияния Талмуда.

«Нью-Йорк Таймс» и ряд крупных западных СМИ опубликовали антисемитские высказывания Рахими и высказали предположение, что это приведёт к дальнейшему увеличению растущей изоляции Ирана и активизации ядерного кризиса, разворачивающегося между Израилем, Ираном и Соединёнными Штатами. Но эти СМИ в значительной степени пренебрегли рассмотрением вопроса, каким образом повлияют такие высказывания, и как они были восприняты самой еврейской общиной Ирана. В самом деле, более широкое обсуждение современного иранского ядерного кризиса было сосредоточено исключительно на евреях, живущих в Израиле. Иранские евреи просто не упоминаются.

Иранские евреи, численностью около 30000, являются самой большой еврейской общиной на Ближнем Востоке за пределами Израиля. Вскоре после речи Рахими, веб-сайт Еврейской ассоциации Тегерана опубликовал письмо, в котором его директор, доктор Хомаюн Самейя, обратился к иранскому вице-президенту. В нём Самейя касается вопроса о высказываниях Рахими против Талмуда, и утверждает, что «помимо обсуждения религиозного закона, [Талмуд] также описывает жизнь мудрецов и пророков, аспекты надлежащей морали и поведения, а также вопросы охраны здоровья и медицины в рамках науки того времени». Письмо почтительно, но твёрдо просит вице-президента объяснить его замечания и исправить некоторые потенциальные недопонимания, к которым оно может привести. И, наконец, он просит, чтобы Рахими ещё раз повторил различие между сионистами и евреями — различие, которое возникло ещё в 1979 году при аятолле Хомейни, когда еврейская община хотела бы получить заверения, что она будет в полной безопасности в новой республике.

Письмо протеста Самейя, наряду с другими официальными заявлениями, статьями и объявлениями, помещенными на сайте Еврейской ассоциации Тегерана, дают интересный обзор точки зрения еврейской общины сегодняшнего Ирана. Но, как и большинство источников информации об евреях в Исламской Республике, в том числе, и публикации западной журналистики и даже учёных, позволяют рассматривать проблему скорее через глазок, чем через окно, а это даёт лишь ограниченный, и зачастую неверный, взгляд на сложности этой своеобразной еврейской общины.

Евреи составляют сегодня, в значительной степени, самое старейшее меньшинство в Исламской Республике. Община имеет в Иране древнюю и прославленную историю, восходящую ещё к вавилонскому изгнанию в середине первого тысячелетия до нашей эры, когда евреи оказались под властью, в основном доброжелательной, нарождающейся, ещё не такой огромной, иранской империи Ахеменидов, основанной Киром. Помимо спорадических эпизодов преследования, евреи процветали при различных династиях, которые правили Ираном. Но это изменилось, когда на рубеже 16-го века к власти пришли Сефевиды (одна из самых значительных правящих династий Ирана – И.Ф.) и провозгласили шиитский ислам в качестве государственной религии. Иранским меньшинствам всех мастей при шиитском исламе было не очень хорошо, особенно в его средневековом толковании. Давнишний шиитский комплекс преследования в сочетании с обретённой гегемонией над обширными территориями часто оказывался опасным коктейлем, в то время как суровые пуританские законы исключали большинство форм контакта между иранцами-шиитами и всеми остальными.

К концу периода правления Каджаров (1786-1925 гг.), еврейское население было серьёзно истощено. Тем не менее, модернизация Ирана и, в частности, Конституционная Революция 1906-1911гг., которые дали право на парламентское представительство евреев и других признанных меньшинств, в конечном итоге принесли некоторое облегчение. Восхождение на трон монархии Пехлеви (1925-1979 гг.) весьма улучшило ситуацию для евреев. В результате этого краткого подъёма в еврейской судьбе, Исламская революция 1979 года часто рассматривается как радикальное ухудшение положения иранских евреев. Действительно, многие иранские евреи теперь живут за пределами границ Ирана, до сих пор тоскуя по самодержавному правлению Мохаммада Реза-шаха Пехлеви (1941-1979 гг.), продолжавшегося более тридцати лет.

Безусловно, цифры подтверждают их значительное сокращение: в течение десяти лет Исламской революции, когда еврейская община сократилась примерно 75 процентов. Преследования евреев, последовавшие после этой революции, и тяжёлые годы ирано-иракской войны, сделали невыносимой жизнь в новой республике для большей части еврейской общины. Многие евреи и другие представители меньшинств, так же как и многие либерально мыслящие мусульмане, собрали свои вещи и бежали. Массовый исход и истории, которые иранские евреи принесли с собой, могут в значительной степени определить общественное восприятие того, что означает — жить еврею в Иране. Тем не менее, с тех пор, как уехало много евреев, различные политические изменения оказали существенное влияние на оставшихся в Иране евреев: ирано-иракская война, годы реформ на рубеже второго тысячелетия, а в настоящее время — сложности президентства Ахмадинеджада и вечно меняющаяся иранская политическая сцена — последовательно и резко изменили политическую карту Ирана.

В феврале и марте 2009 года обозреватель «Нью-Йорк Таймс» Роджер Коэн написал пару постыдных статей о своей поездке в Исламскую Республику. Тот образ, в который Коэн окрасил еврейскую жизнь в Иране, был необычайно радужным. Он отметил, что яростные протесты против войны Израиля с сектором Газа не превращались в антисемитские выпады, а в личном плане, — «к нему редко где относились с таким постоянным теплом, как в Иране». Реакция многих журналистов по всей стране последовала быстрая и жёсткая. Прозвучало их однозначное заявление, что Коэн не знает как распознавать реалии Ирана и его евреев. Его одурачили.

В некоторых отношениях, фиаско, которое потерпел Коэн, не увидев болевых точек, параллельно отражает спор между еврейскими учеными Ирана. С одной стороны, ряд учёных, в основном сотрудничающих с крупными израильскими центрами ближневосточных исследований, тесно связаны с правительственным подходом в отношении иранской ядерной угрозы. Многие также рассматривают ситуацию иранских евреев, как особенно тяжёлую. С другой стороны, учёные, связанные в первую очередь с «левыми», такими, как, Аггей Рам из Университета «Бен-Гурион», критикуют точку зрения правительства, и предлагают радикальное и даже разрушительное новое прочтение этого кризиса. Они считают, что страх Израиля перед Ираном, в основном, надуман самим Израилем.. Недавняя работа Орли Рахимьян, широко опубликованная в качестве докторской диссертации, тоже в Университете «Бен Гурион», — приводит аргументы в пользу более тонкой оценки этно-национальной идентичности и политического положения евреев в современном Иране. Рахимьян утверждает, что иранские евреи создали для себя комплекс гибридной идентичности, что не может быть так легко распутано. В связи с этим, иранские евреи сильно ощущают себя иранцами, хотя в них также сильнО и еврейское начало.

После многих лет секуляризации во времена правления шаха, евреи в Исламской Республике стали более религиозными. (Это может быть связано с общим религиозным рвением, которое эта страна пережила, начиная с конца 1970-х годов. Кроме того, это можно отнести к тому факту, что синагога является одним из немногих общественных коммунальных пространств, всё ёще доступных для евреев). На практике, иранские евреи могут посещать Израиль через третью страну. Получение выездной визы больше не является бюрократическим кошмаром, как это было когда-то, и, в техническом отношении, многие иранские евреи могли бы покинуть страну, если бы они этого пожелали. Лето 2007 года, которое начиналось с подлинного (по ощущению) предложения финансовых стимулов для иранских евреев, которые хотели репатриироваться в Израиль, превратилось в паническое бегство, глубоко оскорбившее еврейскую общину Ирана.

Многие зарубежные обозреватели приписывают частую критику иранским еврейством отношения Израиля к палестинцам исключительно попытками успокоить исламистский режим. Но в качестве парадокса приходит мысль, что, может быть, не исключено, что эта критика исходит из широко распространённого отношения Ирана к еврейскому государству, которое видит власть Израиля над палестинцами сквозь призму болезненных столкновений Ирана с колониализмом и связанных с ними попытками Запада вмешаться в политические дела Ирана.

Тем не менее, есть основания для беспокойства по поводу иранских евреев. В отличие от наблюдений Коэна, не каждый чиновник анализирует разницу между сионистами и евреями столь чётко, как этого хотела бы еврейская община. В известном случае, как раз перед Пасхой в 1999 году, в городе Ширазе были арестованы  тринадцать иранских евреев по подозрению в шпионаже в пользу Израиля (трое были впоследствии освобождены, а остальные — признаны виновными). А высказывания президента Махмуда Ахмадинеджада об уничтожении Израиля, отрицании Холокоста поставили еврейское сообщество в крайне неудобное положение. Такое неудобное, что в начале 2006 года еврейская община направила письмо протеста Президенту И рана (это письмо, которое, в отличие от письма Рахими, не заслужит официального ответа, также размещается на веб-сайте Еврейской ассоциации Тегерана). Хотя этот эпизод отражает крайне негативное влияние, которое оказала официальная риторика Ирана на еврейскую общину, он также выявил, что еврейская община достаточно уверенно демонстрирует свои жалобы в полный рост.

Роджер Коэн написал свои статьи в «Нью-Йорк Таймс» как раз за несколько месяцев до мощного, беспрецедентного волнения летом и осенью 2009 года, известного как «Движение зелёных». Протесты, которые разразились вслед за украденными президентскими перевыборами, были жестоко подавлены режимом и его гражданскими приспешниками и привлекли внимание мировой общественности к Республике, которая была гораздо менее стабильной, чем считалось ранее, и к новому поколению иранцев, больше не желающему быть растоптанным. Где стояли евреи во время этого беспокойного периода, остаётся неясным: статус большинства религиозных меньшинств просто не входил в повестку дня реформистских дебатов. Тем не менее, нельзя не заметить поздравительное письмо Ахмадинеджаду по результатам выборов 2005 года, которое появилось на сайте Еврейской ассоциации Тегерана, и виртуального молчания, последовавшего за его переизбранием в 2009 году.

Ранний анализ «Движения Зелёных» выявил не революционные протесты, а движение за гражданские права, которое хотело честных выборов. Но три года спустя, вслед за драматической «Арабской весной», некоторые из молодых иранцев, вовлечённых в это движение, пришли к осознанию того, что их усилия добиться изменений в политической системе привели лишь к избиениям и унижениям. Царит подавленность. Исламская Революция, совершенная их родителями, не ведёт с ними ни диалога, не определяет их идентичность, даже для тех, кто глубоко чувствует себя мусульманином. Нарождающаяся музыка андеграунда и радикальных искусств отражает поколение в муках болезненного процесса создания нового иранского самосознания. Таким образом, несмотря на появление порядка, ситуация остаётся готовой для перемен.

Ряд западных аналитиков и иранских изгнанников продолжают надеяться на возвращение монархии Пехлеви, но все признаки говорят, что нет практически никаких шансов, что это случится. Настоящая революция, если она должна наступить, произойдёт органично, и вполне может появиться из вновь образованной иранской идентичности. О точной природе этого самосознания можно только догадываться. Некоторые данные свидетельствуют о том, что зороастризм — древняя религия Ирана — может сыграть определённую роль, хотя, в настоящее время — в неритуальной, националистической форме. В определённой степени, шах уже пошёл по этому пути, и использовал его, чтобы выдвинуть единую светскую иранскую национальную идентичность, которая частично стёрла идентичности меньшинств. На этот раз, однако, может быть, мы увидим, пан-иранский исламско-зороастрийской гибрид, который позволяет дать пространство для многих групп меньшинств страны, в том числе для евреев и христиан. Возможно, это будет даже как-то похоже на вибрирующее разнообразие этно-религиозных реалий, отражённых на страницах Вавилонского Талмуда. При условии, что вице-президент Рахими удосужится их открыть.

Шай Секунда является работником Научного Центра междисциплинарных еврейских исследований имени Манделя и преподавателем факультета изучения Талмуда Еврейского университета.

Print Friendly, PDF & Email

4 комментария к «Шай Секунда: Иранские евреи сегодня»

  1. «В конце июня 2012 года, Мохаммад-Реза Рахими, вице-президент Исламской Республики Иран выступил на международной конференции по распространению незаконного оборота наркотиков. При описании проблемы наркотиков в Иране, Рахими признал обширные границы его страны с Афганистаном, крупнейшим в мире производителем незаконного опиума. Но он также возложил ответственность за этот кризис на Вавилонский Талмуд.
    Рахими повторил старые антисемитские байки о Талмуде, проповедующем еврейское превосходство, и утверждал, что он «учит [евреев], как уничтожить неевреев». Учитывая предполагаемое отсутствие «сионистских» наркоманов во всём мире, – по-видимому, Рахими ничего не известно о документально обоснованной проблеме оборота героина в Израиле, – вице-президент определил участие евреев в международной торговле наркотиками как признак дурного влияния Талмуда.»

    ***********
    Какой спрос с рахими-шмахими ? Все, абсолютно все, антисемитские байки о Талмуде сочинены и запущены лицами, рожденными от еврейских отца и матери. За примерами далеко ходить не надо.

  2. Глубокий , всесторонний анализ.Можно было бы , и это на самом деле довлольно любопытно, упомянуть отношение к Ирану израильтян, выходцев из Ирана -оно довольно ностальгическое и теплое.

  3. Действительно интересная и информативная публикация. Я думаю, она интересна вдвойне тем читателям портала, которые не имеют возможности слышать израильских иранистов на израильском телевидении, радио и читать в ивритской печати.
    Спасибо.
    М.Ф.

  4. Статья приоткрывает «форточку» в совершенно неизвестный мир иранского еврейства. Считаю, что в ней недостаточно чётко обозначены направления в современном еврействе Ир. Хотя паонимаю, что внутренняя ситуация не позволяет им чётко выражать свои позиции.Риск репрессий велик. Ценность материала-в определённой информативности. Спасибо! М.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *