Леонид Комиссаренко (перевод с немецкого): Сделано в Германии

 441 total views (from 2022/01/01),  6 views today

Ронен Бергман (Ronen Bergman), Эрих Фоллат (Erich Follath), Эйнат Кайнан (Einat Keinan), Отфрид Нассауэр (Otfried Nassauer), Йорг Шмитт (Jörg Schmitt) , Хольгер Штарк (Holger Stark), Томас Вигольд (Thomas Wiegold), Клаус Вигерле (Klaus Wiegrefe)

Перевод с немецкого: Леонид Комиссаренко

 

Сделано в Германии

 

ШПИГЕЛЬ 23/2012

 

Предисловие переводчика

Предлагаемая статья представляет, по моему мнению, интерес со многих точек зрения. Будучи сами допущены на один из самых секретных объектов израильского оборонного комплекса, авторы и с читателем щедро делятся полученной информацией, и не только технической. Как авторов на лодку, так и нас пустили на кухню принятия политических решений. Но для чего? Скорее всего, чтобы показать массивные нарушения правил гигиены. Подчёркивается мысль о том, что помощь Израилю осуществляется в обход действующих законов, канцлеры, независимо от партийной принадлежности, рискуют, а неблагодарный Израиль не делает ни шага навстречу. А как это для евреев? В смысле: такая постановка вопроса для Израиля. Однозначно плохо, хотя из восьми авторов двое (Ронен Бергман и Эйнат Кайнан) –  израильтяне.  Ключевая фраза здесь по-моему: «Канцлер упустила шанс оказать с помощью одного из немногих рычагов, которыми располагает немецкое правительство, влияние на правительство Израиля, выступающее  на палестинской территории в качестве оккупационного».

Признавая объективную реальность – отсутствие стратегической глубины, угрозы иранской ядерной программы –  авторы делают выводы, прямо противоположные логическим: прекратите поселенческую экспансию (т.е. отдайте Западный берег), не смейте наносить превентивный удар и т.д. и т.п. А как выходить из положения – для подпевал Грасса не тема. «С очень объективным видом авторы явно стремится испугать своего читателя — ну, неужели же ради какого-то Израиля мы допустим ядерную войну?» (из письма Эллы Грайфер).

 (Нет, всё-таки случайностей не бывает: только закончил предыдущий абзац, как услышал выступление (лайф из Тель Авива 22.08.2012)  бывшего посла Израиля в Германии Ави Примора по швейцарскому телевидению. На вопрос о последствиях превентивного удара по иранским атомным объектам, он ответил: «Будет плохо, но если не ударить – будет ешё хуже. Поэтому выход один – ударить должны США».)

И, всё же, несмотря на все замечания, считаю полезным донести статью до русскоязычного читателя – хотя бы как образчик сегодняшней изощрённой левой антиизраильской пропаганды. Противника надо знать в лицо.

Благодарю всех коллег по порталу, откликнувшихся на предварительную личную рассылку перевода, за весьма ценные замечания. Особая признательность профессионалу-подводнику Владимиру Янкелевичу. Какая-то часть  длинного списка его замечаний учтена, но лишь постольку, поскольку её принятие не искажает смысл оригинала. По другой части – придётся попросить Владимира выйти на сцену самому.

 

СЕКРЕТНАЯ ОПЕРАЦИЯ «САМСОН»

Как Германия вооружает атомную державу Израиль

 

Федеративная республика экспортирует в Израиль подводные лодки, о техническом оснащении которых уже многие годы строятся догадки. Теперь эксперты в Германии и Иерусалиме подтверждают: суда вооружены ракетами с атомными боеголовками. И Берлин знает об этом уже давно.

Гордость израильских ВМС мягко колышется на зыби Средиземного моря, на поверхности воды отражается силуэт гор Кармеля. Кто хочет попасть на «Текуму» – должен подняться с пирса хайфской гавани по деревянным сходням, чтобы войти в шахту-туннель, ведущую внутрь подлодки. Морской офицер, ответственный за посетителей, видный мужчина лет около сорока, глаза которого скрыты за солнечными очками марки Рай-Бан, упругой походкой спускается по ступеням. Достигнув нижней палубы, он поворачивается и говорит: «Добро пожаловать на «Текуму», добро пожаловать на мою игрушку».

Он отодвигает запор и открывает холодильник. Там сложены цуккини, упаковки йогурта и двухлитровая бутылка кола- лайт. Только сегодня в утренних сумерках «Текума» вернулась после секретногй миссии.

Офицер, имя которого военная цензура держит в тайне, ведёт посетителей мимо нескольких кают, вдоль стальных штанг. Воздух спёртый, как в комнате мужского общежития. Посередине судна проход расширяется в месте командной рубки, посты которой группируются вокруг перископа. Моряк остаётся стоять и показывает на ряд экранов, рядом с которыми привинчены фирменные таблички Siemens и Bremer Elektronikschmiede Atlas.

Рубку израильтяне называют «Combat Information Center». Это сердце подлодки, сюда стекается вся информация, отсюда  руководят всеми операциям. Судно управляется с двух кожаных кресел, выглядит всё как в кабине небольшого самолёта. Светящийся красным дисплей показывает положение киля в данный момент на глубине 7,15 метра.

«Всё это построено в Германии по израильскому техзаданию, – говорит офицер, – и система вооружения тоже». «Текума» имеет длину в 57 метров, 7 метров в ширину – окрашенная в фирменный синий цвет немецкого THW (аналог российского МЧС, пер.) драгоценная вещь прецизионной работы made in Germany, а если точнее, то прецизионная работа, предназначенная для применения атомного оружия.

То, что скрыто внутри подлодки, на палубах 2 и 3, является тайной, известной даже в самом Израиле лишь немногим посвящённым: миниатюрные ядерные боеголовки, смонтированные на крылатой ракете, достаточно мощные, чтоба нанести ядерный удар с опустошительными последствиями. Эта тайна относится к числу наиболее защищённых в современной военной истории. В Израиле говорящему о ней открыто  грозит многолетнее тюремное заключение.

Проведенные журналом «Шпигель» расследования в Германии, Израиле и США, с опросом ещё действующих и отставных министров, военных, инженеров оборонной промышленности а также сотрудников секретных служб не оставляют больше никаких сомнений: с помощью морской техники из Германии Израилю удалось создать плавающий арсенал атомного оружия. Под-лодки превратились в Атом-лодки.

Никогда до этого иностранные журналисты не ступали на борт одного из боевых кораблей. И вот теперь высокопоставленные политики и военные еврейского государства готовы с необычным откровением говорить о значении германо-израильского сотрудничества  в военной промышленности и о роли Германии, если даже, чаще всего, при условии анонимности. «В конце концов всё очень просто, – говорит израильский министр обороны Эхуд Барак, –  Германия помогает защищать безопасность Израиля.  Немцы могут гордиться тем, что обеспечили существование Государства Израиль на многие годы».

С другой стороны, при расследованиях, проводимых непосредственно в Израиле, всегда ощущался гнёт цензуры. Цитаты израильских собеседников нужно было предоставлять израильским военным, так же, как и съёмки фотографа. Вопросы, касающиеся атомных возможностей Израиля, на земле или на море –  табу. И палубы 2 и 3, на которых складировано оружие, для посетителей закрыты.

В Федеративной республике военная помощь в создании подлодок является спорным вопросом  уже на протяжении 25 лет. Ею занимается общественность и парламент. Канцлер опасается открытых дебатов, таких, например, которые разжёг недавно своим критическим по отношению к Израилю стихотворением Нобелевский лауреат Гюнтер Грасс. Ангела Меркель предпочитает соблюдение тайны, она не хочет публичности в политических деталях. Поныне федеральное правительство настаивает на том, что ничего об оснащении атомным оружием не знает.

И всё же бывшие немецкие служащие высшего ранга впервые признали: «Я с самого начала исходил из того, что подлодки могут быть пригодны для оснащения атомным оружием», – говорит Ганс Рюле, бывший в конце восьмидесятых начальником штаба планирования в немецком Министерстве обороты. И Лотар Рюль, в своё время госсекретарь в верховном командовании бундесвера, никогда не сомневался в том, что «Израиль размещает атомное оружие на судах». И Вольфганг Руппельт, в решающей фазе шеф по вопросам оборонной промышленности в Минобороны, признаёт, что ему сразу стало ясно, что израильтяне «хотят иметь суда в качестве носителей оружия, которое такая маленькая страна как Израиль не может разместить на суше». Ещё откровеннее – высшие немецкие чиновники, но под защитой анонимности: «Лодки с самого начала были предназначены прежде всего для оснащения атомным оружием», – говорит компетентный работник министерства.

Президенты Перес, Гаук в Яд ва-Шем: Часть немецких государственных интересов?

Крылатые ракеты, способные нести атомные боеголовки,  такова информация инсайдеров, производит израильская кузница оружия Raphael. Речь идёт об усовершенствованой крылатой ракете типа «Pople Turbo SLCM», оснащённой боеголовкой весом 200 кг, которая при дальности стрельбы 1500 км может достичь Ирана. Атомный заряд – из пустыни Негев, где Израиль с шестидесятых годов эксплуатирует в Димоне атомный реактор и подземный завод по производству плутония. Насколько совершенны израильские крылатые ракеты – вопрос спорный. Это ведь комплексный проект, общественную огласку получило лишь одно испытание, якобы проведенное израильтянами у побережья Шри Ланки.

Главы правительств Меркель, Нетаньяху 2011: «Он всё равно не слушает»  

Подлодки – военный ответ на угрозу в регионе, «в котором для слабого милости нет», – как говорит министр обороиы Барак. Они – страховка против генетического кошмара израильтян: «Завтра арабы могут всех нас вырезать», – как сформулировал основатель государства Давид Бен-Гурион. «Никогда больше, – это был урок, вынесенный Бен-Гурионом и другими из Освенцима. – Больше никогда не позволим вести себя на бойню, как баранов».

Оснащённые атомным оружием подлодки – сигнал каждому пртивнику о том, что еврейское государство, даже в случае атомного нападения, не только не будет беззащитным, но может нанести гарантированный удар возмездия. Подлодки, по выражению адмирала Аврахама Бозера, должны гарантировать: «Чтобы враг не испытывал соблазна нанести превентивный удар неконвенциональным оружием и остаться безнаказанным».

Этот вариант процесса «как-ты-мне-так-я-тебе» называется атомным ударом возмездия,  при котором с обеих сторон неизбежны сотни тысяч жертв. Эту стратегию практиковали США и Россия во времена холодной войны, постоянно держа в боевой готовности часть своих ядерных арсеналов на подводных лодках. Для Израиля, страны размером с Гессен, который может быть уничтожен одним атомным ударом, наличие потенциала угрозы ответного удара – вопрос существования. Вместе с тем обладание атомным арсеналом приводит к тому, что государства вроде Ирана, а также Сирии и Саудовской Аравии, взирают на него со страхом и завистью и со своей стороны взвешивают возможность создания собственного атомного оружия.

В этих условиях перед Федеративной республикой тем более возникает вопрос о политической ответственности. Позволительно ли Германии – стране преступников, помогать Израилю, стране жертв, в создании ядерных вооружённых сил, способных уничтожить сотни тысяч людей?

Не содействует ли беспечно Берлин гонке вооружений на Ближнем Востоке? Или, быть может, Германия в виде исторической обязанности, как следствие из преступлений националсоциалистов, должна взять на себя ответственность, являющуюся «Составной частью государственных интересов», как заявила канцлер Ангела Меркель в своём выступлении перед Кнессетом в марте 2008 года? «Это означает, что для меня, как канцлера Германии, безопасность Израиля ни в коем случае не может быть предметом переговоров», – заверила Меркель депутатов. Коварство подобной безусловной солидарности выразил, однако, новый Президент Германии Йоахим Гаук во время своего визита в Иерусалим сразу после вступления в должность: «Я не хочу сочинять  сценарий, который поставит госпожу канцлер в чрезвычайно трудное положение, если придётся политически воплощать в жизнь её тезис о безопастности Израиля как составной части государственных интересов Германии».

С давних пор для правительства действует неписаный Лекс Израиль, в течение полувека переживший все правительства и который в 2002 году совершенно отчётливо сформулировал тогдашний канцлер Герхард Шрёдер: «Я хочу совершенно недвусмысленно заявить: Израиль получит всё, что ему необходимо для сохранения безопасиости».

Франц Йозеф Штраус и начало кооперации в военной промышленности  

Кто следует этой логике, тот готов и к нарушению закона об экспорте продукции оборонного нвзначения. Со времён Конрада Аденауэра главы правительств Германии мошенничают, проводя военные сделки с Израилем в обход парламента, не ставят в известность Федеральный Совет безопасности или, как в своё время министр обороны Франц Йозеф Штраус (ХДС), доставляют взрывоопасную аппаратуру персонально. Так произошло в начале шестидесятых годов, когда Штраус подъехал на лимузине к израильской миссии в Кёльне и передал офицеру связи Моссада некий завёрнутый в пальто предмет: «Для ребят в Тель Авиве». Это была новейшая модель противотанкового снаряда.

Кооперация в оборонной промышленности была делом щекотливым при любом канцлере. Так Бонн во время холодной войны опасался потерять арабский мир в пользу ГДР, если будет открыто сотрудничать с Израилем. Позже к этому добавился  страх из-за арабской нефти –  смазочного материала экономического чуда.

Да и для соответствующих правительств в Иерусалиме это сотрудничество таило опасность. Может ли и в какой форме еврейское государство принимать помощь от Германии – было для израильской общественности вопросом спорным. Ставший позже премьер министром Менахем Бегин, например, потерявший в Холокосте большую часть семьи, видел в Федеративной республике только «страну убийц». До сего дня финансовая помощь Израилю в большинстве случаев идёт под видом «возмещения ущерба».

Тем более проблематичным было сотрудничество по оборонным вопросам. Оно началось во времена Штрауса, который рано осознал, что помощь Израилю – это не только моральный императив, но и реальнополитическая необходимость. Никто лучше пареживших Холокост не может помочь новой Германии снискать уважение.

Партнёры по переговорам Штраус, Бен-Гурион 1963: Противотанковые снаряды «для ребят из Тель Авива»  

В силу этих причин и встретился Штраус в декабре 1957 года в своём частном доме вблизи Розенхайма с небольшой израильской делегацией. Самым знаменитым в составе прибывших из Израиля был человек, который в последующие десятилетия стал ключевой фигурой в оружейных сделках с Федеративной республикой а также отцом израильской атомной бомбы, Шимон Перес – в свои 88 лет нынешний президент Израиля.

Сегодня известно, что поставки оружия начались в 1958 году. Министр обороны Германии дал даже секретное разрешение брать оружие и технику со складов бундесвера и затем заявлять полиции о кражах.

Многие поставки попали в Израиль окольными путями и были декларированы как «предоставленные во временное пользование». Речь идёт о вертолётах Сикорского, транспортных самолётах Норатлас, модернизированных танках М-48, зенитных орудиях, управляемых противотанковых ракетах.

Для поставок не существовало «каких-либо законодательных или бюджетных оснований», – доверительно сообщает один из чиновников того времени. Но Аденауэр прикрыл своего министра, а уж насколько прав оказался тот в своих оценках, показал 1967 год, когда Израиль опередил нападение своих противников и добился блистательной победы в Шестидневной войне. Друг Штрауса Перес напоминает своим землякам, что они не должны забывать, «чем мы тогда выиграли».

То, что немецкая гарантия безопасности ни в коем случае не была вопросом партийной политики, подтвердилось шестью годами позже, когда в Бонне у власти находился социалдемократ Вилли Брандт, и Израиль в Войне судного дня был на грани поражения. Хотя Федеративная республика официально занимала в войне стороннюю позицию, канцлер, как пишет биограф Брандта Петэр Мерсебургер, лично разрешил поставки оружия Иерусалиму. Решение канцлера было, по воспоминаниям участников событий, явным «правонарушением», которое спичрайтер Брандта Клаус Харппрехт оправдывал надзаконным чрезвычайным положением. Канцлер рассматривал это как «доминирующую обязанность главы немецкого правительства» спасти государство, построенное выжившими в Холокосте.

Финансировало ли федеральное правительство израильскую атомную программу?  

К шестидесятым годам Израиль интересовало уже не только конвенциональное вооружение. Ещё Бен-Гурион доверил Пересу весьма щекотливый проект: операцию «Самсон», названную по имени библейской фигуры из времён угнетения израильтян филистимлянами; Самсон слыл в борьбе непобедимым, но одновременно и всеразрушающим. Цель операции – создание атомной бомбы. Своим союзникам Израиль заявляет, что ему необходима дешёвая электроэнергия атомных станций для опреснения морской воды. Эта вода может сделать плодоносной пустыню Негев.   Вначале в неведении было и Федеральное правительство – исключая, конечно, Франца Йозефа Штрауса. Политик от ХДС был посвящён, скорее всего, в 1961 году. Это следует из пометки от 12 июля 1961 года под грифом «Совершенно секретно», которую продиктовал Штраус после встречи с Пересом и Бен-Гурионом в Париже: «Бен-Гурион завёл разговор о производстве атомного оружия».

Заметка о встрече Штрауса и Бен-Гуриона: Боннское научное сотрудничество 5) Федеральный министр Штраус несколько дней назад встретился в Париже с Бен-Гурионом. В беседе принял участие толькоПерес, заместитель израильского министра обороны. Бен-Гурион завёл разговор о производстве атомного оружия.
6) Во время беседы Бен-Гурион заявил, что господин Федеральный канцлер обещал ему, что ФРГ  примет участие в освоении пустыни Негев и для этой цели выделит 500 млн. марок на кредитной основе.

О причинах, подвигнувших выходца из Польши поставить в известность, как нарочно, баварского консерватора, можно лишь спекулировать. Многое говорит в пользу того, что Иерусалим надеялся на финансовую помощь для операции «Самсон».

Израиль сидел тогда на мели, строительство бомбы глотало невероятные суммы, и Бен-Гурион вёл с Аденауэром в обстановке абсолютной секретности переговоры о миллиардном кредите. Как следует из документов о переговорах, которые Федеральное правительство предоставило»Шпигелю» по его заявке, Бен-Гурион хотел использовать кредит целевым назначением для развития инфраструктуры в пустыне Негев. Речь шла о строительстве комплекса для опреснения морской воды.

Фактичеси планы такого, работающего на атомной энергии, гражданского комплекса существовали. Да и развитие пустыни Негев было одним из самых больших проектов в короткой истории Израиля. Когда Райнер Барцель, председатель парламентской фракции ХДС/ХСС, задал этот вопрос в Иерусалиме, израильтяне пояснили, что получение питьевой воды опреснением – «эпохальная задача». Сопровождающий Барцеля записал: «Производство необходимой  атомной энергии будет под международным контролем без использования в военных целях. В этом плане мы можем быть спокойны».

Но работающая на атомной энергии опреснительная установка так никогда построена и не была, и что точно произошло с 630-ю миллионами марок из Германии, переведенными до 1965 года, неизвестно. Платежи проводились через Кредитный институт по восстановлению во Франкфурте, шеф которого доверительно пояснил, что испльзование средств «никогда не проверялось». «Всё говорит в пользу того, что израильская бомба финансировалась и немецкими деньгами», – считает Авнер Коэн, израильский историк-атомщик из Monterey Institu te of International Studies в Калифорнии.

Скорее всего Израиль собрал свою первую атомную бомбу в 1967 году. От вопросов, касающихся своего атомного арсенала, Иерусалим отделывается стандартной фразой, восходящей к Пересу: «Мы не будем первыми, кто применит на Ближнем Востоке атомное оружие». Эта сознательно расплывчатая формулировка является и поныне как бы лингвистическим правилом.

Напротив, для своих немецких союзников политики избрали выражение, которое почти не скрывает истинное положение вещей. Когда осенью 1977 года в Бонн прибыл легендарный бывший министр обороны Моше Даян, он рассказал канцлеру Хельмуту Шмидту о страхах египетских соседей по тому поводу, «что Израиль,  возможно, в состоянии применить атомное оружие». Даян показал понимание опасений египтян в том смысле, что по его оценкам использование бомбы против Асуанской плотины будет иметь «опустошительные последствия». Наличие атомного оружия он даже и не опровергал.

Военачальник Даян (спр.) в Шестидневний войне: Победа немецким оружием

Заметки о встрече  Шмидт – Даян 1977: Опустошительные последствия Даян: «Военное положение Египта неблагоприятно. Он отделился от Советского Союза. Соединённые Штаты в военной области помочь не очень готовы. Оснащение армии в плохом состоянии. Египет боится, что Израиль, вероятно, может применить атомное оружие. В особенности использование атомной бомбы против Асуана имело бы опустошительные последствия».

Первые подлодки были тайно смонтированы в Англии  

Но обладатель боеголовок ищет надёжное место для их складирования и пуска. Например подводную лодку.  

Брандт и Шмидт в семидесятые годы были первыми канцлерами, столкнувшимися с настоятельным желанием Израиля приобрести подлодки. Первые три судна предполагалось построить в Великобритании по немецкой документации, разработанной в Любеке фирмой IKL. Однако поставка и документация были обусловлены наличием  экспортного разрешения, и, чтобы обойти это требование, IKL согласовало с министерством обороны разработку чертежей на бланках со штампами одной из британских верфей и доставку их на британском самолёте  в Барроу, Англия, где лодки и были собраны.

С давних пор в немецко-израильских оборонных сделках  речь более не шла только лишь о безопасности Израиля – они одновременно способствовали буму западногерманской индустрии.

В 1977 году последняя из трёх первых лодок пришла в Хайфу. Тогда ещё никто не думал об арсенале ядерного ответного удара; только когда в начале восьмидесятых всё больше израильских офицеров стало возвращаться из военных академий США и мечтать об американских подлодках, начались дискуссии о модернизации израильского флота – и об её ядерном варианте.

К этому времени в израильской армии бушевала борьба за власть. Две группы планирования разрабатывали различные стратегии для ВМС. Одна фракция выступала за новые. бóльшие ракетные корветы типа «Саар», другая – за закупку подлодок. Израиль – «маленький остров, на который 97 % грузов доставляется морем», – говорит Ами Аялон, в своё время заместитель командующего ВМС и впоследствии руководитель внутренней секретной службы  Шин Бэт.

Уже тогда, как отмечает Аялон, «на Ближнем Востоке  наметился курс на атомное вооружение» и прежде всего в Ираке. Тот факт, что арабские страны серъёзно стремятся к созданию собственного атомного оружия, изменил израильскую доктрину безопасности. «Подлодка в качестве тактического оружия может быть использована для решения самых разных задач, но в центре наших дискуссий в восьмидесятые годы стоял вопрос, могут ли ВМС получить дополнительное задание: так называемую стратегическую глубину,– говорит Аялон. – Для страны  покупка подлодок была важнейшим страрегическим решением».

Стратегическая глубина. Или: способность нанесения ответного ядерного удара.

В итоге дебатов ВМС пришли к выводу о потребности в девяти новых корветах и трёх подводных лодках. «Асолютно безумный запрос»,– признаёт сегодня ставший позднее главкомом ВМС Аялон. И всё же морские стратеги питали тогда надежду на бюджетное чудо.

Или надежду на богатого покровителя, готового подарить пару подлодок.

Коль и Рабин превращают Израиль в современную морскую державу с подлодками

Партнёры по переговорам Рабин, Коль 1995: Игра по правилам мужской дружбы  

Двое, в итоге катапультировавшие Израиль в число современных держав, обладающих подводным флотом,  были Гельмут Коль и Ицхак Рабин. Отец Рабина сражался ещё в I Мировую войну в Еврейском легионе британской армии, сам он как начальник Генштаба привёл в 1967 году израильскую армию к победе в Шестидневной войне. После первого срока в качестве премьер-министра в середине шестидесятых он в 1984 вернулся в правительство министром обороны.

Рабин знал, что ещё в 1982 году Бонн ввёл новые «Политические основы» в вопросах экспорта оружия. В соответствии с ними поставки «не должны способствовать повышению имеющейся напряжённости». В принципе эта восковая формулировка позволяет поставку подлодок Израилю – тем более, что есть ещё старая поговорка Геншера: «Всё что плавает – идёт (на экпорт, пер.)«, ведь с лодок обычно по демонстрантам или оппозиционерам не стреляют.

Освящение «Текумы» в Киле 1998:  Революционная техника на топливных элементах

После II Мировой войны союзники вначале запретили Германии строительсво больших подводных кораблей. Таким образом главный поставщик немецких ВМС, die Howaldtswerke-Deutsche Werft AG (HDW) в Киле переключилась на малые маневренные лодки, способные оперировать в Северном и Балтийском моряx. Израильтяне искали суда для  подобных условий мелководья, например вдоль ливанского побережья,  когда речь идёт о нахождении на перископной глубине для прослушивания радиообмена, сравнения  шума винтов с имеющейся на борту базой данных. Израильтяне получили предложения от США, Великобританиии Голландии, но «немецкие лодки были лучше всех», – говорит один из участвовавших в принятии решения израильтян.

Через несколько недель после падения стены в 1989 году Федеральное правительство – почти незаметно для общественности – дало зелёный свет постройке двух «Дольфинов»с вариантом на третью лодку.

И всё же сделка столетия едва не сорвалась. Хотя немцы и дали согласие на частичное финансирование, но определённо изъяли из него систему вооружения; дальнейшая субсидия должна была поступить из США. Но между тем в Израиле избрали новое правительство, которое ожесточённо спорило по вопросам инвестиций. Наиболее яростным противником договора был назначенный в июне 1990 года министр обороны Моше Аренс. Борьба его увенчалась успехом: израильтяне 30 ноября 1990 года сообщили в Киль, что хотят выйти из контракта.

Мечта о способности нанести ответный атомный удар – обречена? Отнюдь нет.

В январе 1990 года ВВС США нанесли удар по Ираку, Саддам отреагировал тем, что начал обстрел Тель Авива и Хайфы модифицированными ракетами «Скад». Обстрел продолжался почти шесть недель. Противогазы, частично поставленные Германией, распределялись по семьям. «Это было невообразимо», – вспоминает нынешний министр обороны Барак. Как раз в эти дни в Израиль прибыли еврейские эмигранты из России, «которым мы вынуждены были вручать противогазы прямо в аэропорту, чтобы защитить их от ракет, произведенных Ираком с помощью русских и немцев».

Министр иностранных дел Геншер (в центре) в Тель Авиве 1991: «Всё что плавает – идёт»

Через несколько дней после начала обстрела в ведомство канцлера обратился с просьбой о приёме  некий военный, выложил секретный разведотчёт и содержимое принесенной с собой сумки. На столе расположились десятки электронных плат, деталей взрывателей и механизмов управления модифицированной ракеты «Скад», которые объединяло одно: все они были made in Germany. Без немецкой технологии – никаких «Скадов», а без «Скадов» не было бы и мёртвых израильтян.              

Иракский ракетный налёт на Тель Авив 1991:  Мобилизация атомного оружия

И снова Германия стала сотрудницей убийц, о чём сказал Ханан Алон во время визита в Бонн вскоре после начала войны: «Было бы очень неприятно, если бы через средства массовой информации всплыл факт помощи Германии Ираку в производстве отравляющего газа вместо того, чтобы, напротив, поставлять оружие нам, господин Федеральный канцлер», – эти его слова записаны высокопоставленным чиновником министерства обороны. По сведениям израильских официальных органов Алон якобы даже выразил угрозу: «Вы ведь знаете, что слова газ и Германия звучат вместе не очень хорошо».

Послание попало в точку. «Израиль – Германия – газ» , – воспринимается в мире как жуткое трезвучие», – предупредил министр иностранных дел Ганс-Дитрих Геншер в узком кругу. 30 января 1991 года, через две недели после начала Войны в заливе, правительство одобрило поставку товаров военного назначения стоимостью 1,2 миллиарда марок, в том числе комплектное финансирование двух подлодок на сумму 800 миллионов марок. Бюджетное чудо произошло. Израиль нашёл своего покровителя.

Кто заказывает одну или две лодки, купит и третью – гласит военная мудрость. По крайней мере одна лодка в доке, обе других сменяют друг друга при операциях. «После того, как мы заказали первые две лодки, стало ясно, что последуют и другие», – говорит  один из членов тогдашнего кабинета министров Израиля.

Зимним днём 1994 года на военной части аэропорта Кёльн-Бонн приземлилась машина ВВС Израиля, пассажиры которой намеревались обсудить будущее Израиля и Ближнего Востока. На борту были Рабин, в то время премьер-министр, и его советник по вопросам безопасности и одновременно шеф Моссада Шабтай Шавит. Небольшая делегация проследовала в бунгало канцлера, где её уже ждал Гельмут Коль со своим внешнеполитическим советником Йоахимом Биттерлихом и координатором секретных служб Берндом Шмидбауэром.

В тот вечер Коль и Рабин дискутировали о путях к миру на Ближнем Востоке. Вместе с Яссиром Арафатом Рабин через семь лет получил Нобелевскую премию мира. Впервые за многие годы засветилась надежда на мир между евреями и палестинцами, при посредничестве Германии.

В Бонне Рабин долго говорил о всё ещё напряжённых израильско-германских отношениях. За ужином Коль приятно удивил своих гостей, предложив им белое пиво. Израильтяне были в восторге. «Пиво просто восхитительно», – похвалил Рабин. Лёд был сломан.

В этот вечер и попросил израильский премьер немцев о третьей лодке. Коль спонтанно дал согласие. Около полуночи Шмидбауэр отвёз гостей в аэропорт. Коль, как мало кто иной владевший правилами игры под названием «Мужская дружба в политике», послал к Рождеству 1994 года в Израиль ящик белого пива.

Через пару месяцев после тайного визита в Бонн, в феврале 1995, договор по подлодке номер три, «Текума», был подписан, при этом Германия взяла на себя сумму в 220 миллионов марок.

Надёжно защищённые тайны верфи в Киле  

С тех пор в Киле не только продвигается самый секретный оборонный проект западного мира, но и возникла специфическая форма немецко-израильского взаимопонимания между народами. На верфи уже долгое время работает полдесятка израильтян. Завязалась тесная дружба между семьями израильтян и техническим персоналом верфи, их родственниками, вместе отмечают праздники. Однако при всей симпатии израильтяне тщательно следят за тем, чтобы на лодку не проник кто-либо из посторонних. Даже менеджерам фирмы ThyssenKrupp, перенявшей верфь в 2005 году, вход запрещён. «Главная цель всех участников – не допустить по поводу проекта общественных дебатов, ни в Израиле, ни в Германии», – говорит экс-шеф ВМС Аялон. Поэтому и сегодня всё, что имеет отношение к оснащению лодок, скрыто завесой тайны.

К особенностям относится специальное исполнение лодок «Класса Дольфин», названных так по наименованию первого судна. В отличие от обычных подлодок, в стальных корпусах «Дольфинов» смонтированы не только торпедные аппараты калибра 533 мм. По спецзаказу израильтян инженеры HDW разработали четыре дополнительных аппарата калибра 650 мм –   конструкция, не имеюшая места ни на одной лодке западных стран.

Для какой цели предназначены такие большие аппараты? В доверительном документе от 2006 года Федеральное правительство аргументирует необходимость этих аппаратов целями «связи специальных подразделений  с используемой ими аппаратурой высокого давления»  –  например, для боевых пловцов, которые через  эти шлюзы могут быть высажены для проведения секретных операций. Так же обосновывают это и израильтяне.

Напротив, прежде всего в США, издавна рассуждают о том, не преднзначены ли аппараты столь большого диаметра для пусков крылатых ракет с атомными боеголовками. Это подозрение подпитывается запросом Израиля от 2000 года о поставке крылатых ракет типа «Томагавк». Они имеют дальность свыше 1600 км., атомный вариант летит даже около 2500 км. Однако Вашингтон эту просьбу дважды отклонил. Поэтому до сегодняшнего дня израильтяне вынуждены довольствоваться крылатыми ракетами собственной разработки – например «Pop-eye Turbo». Использование их с «Дольфина» в качестве носителя атомного оружия  – без проблем.

В противоположность общему мнению, верфь HDW оснащает израильские подлодки не обычными торпедными аппаратами с пневмопуском высокого давления, а  вновь разработанной гидравлической системой. При этом в гидроцилиндре сжимается вода и оружие катапультируется из шахты за счёт возникшего при этом давления.

Развиваемая при этом кинетическая энергия недостаточна для выброса ракеты средней дальности весом от трёх до пяти тонн, по крайней мере так говорят посвящённые. Иначе обстоит с лёгкими ракетами весом до 1,5 тонны, как  «Popeye Turbо» или даже «Tomahawk», весящий с атомной боеголовкой столько же.

Многое говорит о том, что с торпедными аппаратами увеличенного диаметра израильтяне обеспечивают себе возможность применения в будущем боеприпасов ещё большего размера.

Немцы и А-вопрос: нет вопросов – нет проблем  

Немцы знать об этом не хотят, они хотят, чтобы А-лодки официально оставались Под-лодками. «Каждому из нас было совершенно ясно, что подлодки скроены под потребности Израиля и что они могут включать и способность нести атомное оружие, – говорит высокий чиновник эры Коля,  – но в политике есть вопросы, которые лучше не ставить, потому что ответ может породить проблему». И по сей день Геншер и тогдашний министр обороны Рюэ (ХДС) утверждают, что ничего не знали о том, что Израиль оснастил лодки ядерным оружием.

Напротив, военные эксперты бундесвера не сомневаются в их способости нести атомное оружие, но выражают сомнение в возможности создания на базе «Popeye Turbo» крылатой ракеты дальностью 1500 километров.

Некоторые специалисты оборонной промышленности подозревают, что израильское правительство блефует – Иран должен верить, что еврейское государство располагает средствами ответного удара морского базирования. Уже одно это могло бы принудить Тегеран мобилизовать громадные рессурсы для обороны. Первым, кто открыто выразил подозрение в содействии Федеративной республики в атомном вооружении Израиля, был Норберт Ганзель. В бундестаге кильский социалдемократ заявил, что СПД отклонит поставки Израилю «подлодок, способных выполнять атомную миссию».

И всё-таки, чтобы прояснить  А-вопрос, как минимум одну попытку Федеральное правительство предприняло. Это было в 1988 году, когда госсекретарь по вопросам обороны Лотар Рюль во время визита в Израиль спросил у заместителя начальника генштаба Эхуда Барака, что обозначает  «оперативный и стратегический смысл лодок». Ответ Барака: «Они нам нужны для безопасности морской полосы обеспечения». Израильтянин сослался на египетскую морскую блокаду залива Акаба перед Шестидневной войной. Нужно быть во всеоружии против подобных шагов. Звучало это правдоподобно, но Рюль ему не поверил.

Бризантность темы была до сих пор была известна каждому из Федеральных правительств.  Когда в 2006 году министерство финансов должно было сделать запрос о средствах для финансирования лодок номер 4 и 5,  чиновники министерства заметно обеспоколись. Предусмотренная система вооружения «для применения ракет с ядерными головками не приспособлена. Таким образом подлодки не предназначены и не оснащены для стрельбы ядерыми боеприпасами»,  –  так это звучит в секретной записке госсекретаря по финансам Карла Диллера, направленной бюджетной комиссии Бундестага 29 августа 2006 года.

В свободном переводе это обозначает: «Будет поставлена конвенциональная подлодка. Что с ней израильтяне будут делать – их дело». Федеральное правительство, как писала ещё в 1999 году тогдашняя госсекретарь Бригитте Шультэ, не может «исключить установку любого вооружения, которая, при соответствующей доработке, может быть осуществлена при вводе в эксплутацию».

Война вокруг бомбы: конфликт между Израилем и Ираном  

Начиная с 2006 года конфликт между Израилем и Ираном постоянно обостряется. Реальна опасность войны. Уже многие месяцы Израиль готовит мировые правительства и международную общественность к бомбардировке атомных установок в Натане, Форду и Исфагане самыми современным конвенциональным противобункерным оружием. Премьер-министр Беньямин Нетаньягу и его министр обороны Барак убеждены в том, что закрывается временнòе окно, в течение которого такая атака может быть эффективной – потому что Иран готов бòльшую часть атомного производства упрятать глубоко под землю.

Средство устрашения. Израильские подлодки как стратегическое оружие. Для того, чтобы устрашение было правдоподобным, необходима возможность достижения центральных целей в Иране. Из Персидского залива достаточно дальности ракеты в 800 км, от побережья Средиземного моря израильским крылатым ракетам необходимо преодолеть вдвое большее расстояние.  

Гюнтер Грасс видит в подлодках , «предназначенных для того, чтобы направить всеуничтожающие боеголовки туда, где не доказано наличие хотя бы одной атомной бомбы», возможно, решающий шаг к ядерной катастрофе в иранском конфликте. Во всём мире нарастает волна протеста. Поставить Израиль и Иран на одну ступень, «это не только неумно, это абсурд», даёт отповедь министр иностранных дел Гвидо Вестервелле (СвДП). Нетаньягу говорит об «абсолютном скандале», его министр внутренних дел запретил Грассу въезд в Израиль.

Но нашлись и те, кто с писателем согласен. «Грасс инициировал важные дебаты», – говорит член СПД Ганзель, – потому что бахвальство Нетаньягу по поводу превентивной войны задевает нерв прав человека». Фактически применение подлодок в войне против Ирана маловероятно, по крайней мере до тех пор, пока Тегеран не обладает атомным оружием, – даже если учесть, что израильское правительство в прошлом минимум дважды взвешивало возможность действий по плану «Самсон».

Военное положение после внезапного нападения Египта и Сирии во время Войны судного дня 1973 года было столь отчаянным, что премьер-министр Голда Меир – как явствует сегодня из секретных отчётов – дала приказ своему министру обороны Моше Даяну привести в боевую готовность большое количество бомб. Атомные боеприпасы были доставлены непосредственно в авиационные части. Незадолго до установки взрывателей положение на поле боя резко изменились. Вооружённые силы Израиля захватили нагорье, бомбы были возвращены в подземные бункеры.

Да и в первые часы Войны в заливе 1991 года одним из американских спутников зарегистрировано, что в ответ на обстрел иракскими «Скадами» Израиль отреагировал мобилизацией своих ядерных сил. Израильские аналитики ошибочно считали, что «Скады» снаряжены отравляющими газами. Осталось открытым, как бы отреагировал Израиль, если бы «Скад» с нервнопаралитическим газом попал в жилой квартал.

Как близок сегодня мир к новой войне, знают, пожалуй, только Нетаньягу и лидер иранской революции Али Хаменеи. У израильского премьера и его иранского противника есть, по словам Вальтера Штютцле, бывшего госсекретаря в министерстве обороны: «Одна общая черта  –  страсть к конфликту. Нанесёт Израиль удар первым – Иран выскользнет  из роли преступника в роль жертвы. Легитимирующего мандата ООН на вооружёное нападение не будет, Израиль станет правонарушителем», – аргуметирует Штютцле, работающий сейчас в Фонде науки и политики. –  Истинная дружба требует, чтобы канцлер за руку удержала Нетаньягу от вооружённого нападения. К обязательствам Германии по защите Израиля относится и уберечь его от саоубийственных авантюр».

Хельмут Шмидт – ещё задолго до вызванных Грассом дебатов – шёл ещё дальше. «Здесь никто даже и не помышляет критиковать Израиль из-за боязни обвинения в антисемитизме», –  говорит бывший канцлер в беседе с еврейским историком из США Фрицем Штерном. При этом Израиль является государством, делающим мирное решение практически невозможным из-за своей поселенческой политики на Западном берегу и ещё раньше в секторе Газа. Шмидт обличает тот факт, что канцлер де факто попала в заложницы. «Я ставлю перед собой вопрос, является ли открытое заявление 2008 года госпожи Меркель о том, что Германия несёт ответственность за безопасность государства Израиль, следствием близости к политике США или неясных моральных мотивов. В моих глазах это выше всякой меры, это звучит почти как некий вид союзнических обязательств».

Для Шмидта ясно, что Берлин не должен быть соучастником авантюрной политики. При этом он устанавливает чёткие границы: «У Германии особая ответственность за то, чтобы такие преступления как Холокост никогда не повторились. Германия за Израиль ответственности не несёт».

Меркель, как и её предшестственник Шрёдер, который в 2005 году в последний рабочий день на своём посту разрешил поставку четвёртой и пятой лодок, с самого начала видела дело иначе. У неё никогда не возникало сомнений в том, что она сделает всё, что пожелает Иерусалим – даже ценой нарушения собственных законов об экспорте товаров оборонного назначения. Хотя обновлённые в 2000 году красно-зелёной коалицией экспортные правила позволяют при «особых интересах внешнеполитического порядка или безопасности» поставку вооружений странам, не входящим в НАТО или ЕС. Но для кризисных регионов существуют однозначные ограничения: поставка «не будет разрешена в страны, находящиеся в вооружённом конфликте или в условиях его угрозы». Вне сомнений Израиль к таковым и относится. Это, тем не менее, так же как и неуступчивость Беньямина Нетаньягу, не удерживает канцлера от сделки по подлодке номер 6.

Сделка по подлодке номер 6 и неисполненные желания  

В августе 2009 года Нетаньягу, за несколько месяцев до того (пере)избранный премьер-министром шеф консервативного блока Ликуд, представился в Берлине. Нетаньягу объяснил Меркель, насколько важны подлодки: куда бы израильтянин не посмотрел – на север, юг или восток – нигде нет стратегической глубины. Буферными зонами являются только воздушное пространство и море. «Нам нужна эта шестая лодка», – якобы, по сведениям одного из участников, сказал, Нетаньягу во время своего визита в Берлин, связав это с просьбой к Германии об оплате, как это было и до того при поставках каждой лодки.

Меркель в своём ответе сформулировала три содержательные просьбы. Израильтяне должны остановить свою поселенческую политику, вернуть замороженные налоговые поступления администрации Палестинской автомии, разрешить продолжение строительства электростанции в секторе Газа, которое финансирует Германия. Но решающей, по словам канцлера, является высшая степень скрытности. Если просочатся подробности,  сделка станет невозможной – слишком большим может оказаться сопротивление  в Бундестаге. Детали, согласовали главы правительств, должны обсудить Христоф Хойсген и советник Нетаньягу по безопасности Узи Арад.

Арад известен своим импульсивным характером и вспыльчивостью, дле него оскорбление немцев не представляет никаких проблем. Когда в июле 2009 года Меркель выступала в Бундестаге, критикуя при этом Израиль за поселенческую политику, Арад позвонил в ведомство канцлера и осыпал Хойсгена градом хаотических жалоб. Разговор закончился требованием о том, что Меркель должна не только извиниться, но и взять свои слова обратно.

То, что переговоры вёл Арад, ещё раз привело к их затяжке. В конце концов Нетаньягу пришлось просить включиться израильского посла в Берлине Йорама Бен-Зеева.

28 ноября 2011 года Бен-Зеев по окончании срока своих полномочий вернулся в Израиль. Он стоял в саду своего дома в Цахале, пригороде Тель Авива, когда зазвонил мобильный телефон. На другом конце был Яааков Амидор, новый помощник по безопасности Нетаньягу.

– Ты стоишь?  – спросил Амигдор.

– Я стою в своём крайне запущенном саду, –  ответил Бен-Зеев.

– У Нетаньягу ещё одна просьба, – продолжил Амидор. – Немцы готовы подписать сделку по подлодке. Ты должен ближайшим самолётом вылететь в Берлин.

В результате Бен-Зеев и Хойсген обсудили ещё открытые детали по телефону, и 20 марта 2012 года в резиденции израильского посла в Берлине договор был подписан. Барак, министр обороны, прилетел лично, с немецкой стороны подпись поставил Рюдигер Вольф, госсекретарь в министерстве обороны. Так как израильское правительство вновь испытывало финансовые трудности, немецкое пошло ему навстречу. Германия платит 135 миллионов евро, треть стоимости, кроме того Иерусалим получает отсрочку своей доли платежей до 2015 года. Нетаньягу вежливо поблагодарил собственноручно написанным посланием.

И всё же разочарование в ведомстве канцлера было велико. В основе его лежало пренебрежение, с которым Нетаньягу отреагировал на пожелания Меркель. Израильская поселенческая политика неуклонно продвигается вперёд, строительство электростанции замерло. Разморожены только налоговые миллионы. От имени канцлера передано высказывание – больше ни звука в сторону Нетаньягу, коль скоро он всё равно не слушает.

Должно ли Федеральное правительство поэтому остановить постройку подлодки? Это было бы сигналом израильтянам, что Германия связывает свою поддержку с требованиями по содержанию договоров; но это было бы равносильно ограничению солидарности, чего не хочет Меркель.

Канцлер упустила шанс оказать с помощью одного из немногих рычагов, которыми располагает немецкое правительство, влияние на правительство Израиля, выступающее  на палестинской территории в качестве оккупационного. В начале марта в Киле спущена на воду четвёртая лодка, «Танин»; поставка запланирована на начало 2013 года. Подлодка номер 5 должна последовать в 2014, номер 6 – в 2015 году.

Для израильтян новые лодки особо важны, ибо оснащены новым, технически революционным оборудованием – приводом от топливных элементов, делающим суда более бесшумными и  автономными. Раньше «Дольфины» должны были всплывать каждые два дня и включать дизельмоторы для подзарядки батарей, обеспечивающих продолжение подводного хода. Новый привод, независимый от подачи внешнего воздуха, в огромной степени улучшает боевые возможности лодок: время подводного плавания по сравнению с первыми лодками класса «Дольфин» увеличивается  минимум в четыре раза; топливные элементы позволяют 18 и более дней подводного плавания. Персидский залив перед побережьем Ирана, благодаря работе германской верфи, перестал быть  недостижимым.

В гавани Хайфы урчат дизеля «Текумы», в лодке настолько тихо, что можно ещё и общаться. Снаружи, в море, если дойдёт до серъёзного и все системы работают чисто, «моторы почти не слышны», – говорит ответственный за них офицер. «Текума» может бороздить море со скоростью 20 узлов и более, как мощный и ловкий хищный зверь. Но самого большого искусства требует малый ход, вблизи вражеского побережья, везде там, где скрытно оперируют израильские ВМС и где «Текума» и её сёстры на цыпочках крадутся к цели.

Офицер видит свою лодку как место, «на котором обороняется Израиль». Он говорит жёстким голосом, не оставляющим сомнений в том, что он сделает всё необходимое, если Родина будет в опасности. «Израильским ВМС нужна эта лодка», – говорит он.   Он следил за дебатами вокруг стихотворения Гюнтера Грасса, говорит, что был поражён бурностью дискуссии. Семья его родом из Германии, дед и бабушка выжили в Холокосте. В 1934 году они бежали из предместья Мюнхена, принадлежали к поколению основателей Израиля. «Мы не можем забыть прошлое, – говорит он, – но мы можем сделать всё, чтобы предотвратить новый Холокост».

Этот офицер ещё долго будет нужен на борту какой-нибудь из подлодок. В Тель Авиве, Берлине и Киле уже говорят, что Израиль хочет скоро заказать лодки 7, 8 и 9.

© 2012 Der Spiegel. Distributed by The New York Times Syndicate

Print Friendly, PDF & Email

9 комментариев к «Леонид Комиссаренко (перевод с немецкого): Сделано в Германии»

  1. Это Вы написали, что «Для “мгновенного удара” у Израиля есть только ракеты “Иерихон-3″, превентивный запуск которых в вышшей мере сомнителен». А теперь заявляете:»2. Система “Иерихон” – баллистические ракеты “земля-земля”, на размещение на подлодках размеров “Дельфина” никак не рассчитанные». Будто бы я утверждал, что она таки да, рассчитана, или не знал её назначение. Вся ваша информация не представляет интереса. К тому же, Вы или не помните/не понимаете ранее написанного, либо (что вероятнее) специально преследуете единственную цель — дискредитировать оппонента.

  2. «…израильские спутники находятся на орбите, исключающей возможность непрерывного наблюдения, над Ираном они появляются на пару минут с периодичностью, допустим, раз в час. Так что никакого “… удара в момент их подготовки …” быть не может по определению».
    Конечно, Вы лучше осведомлены об израильской спутниковой системе разведки. Но, подумайте, кому нужна система с приведенными Вами возможностями?
    Поэтому создается (а скорее, уже существует) система, в которой миниатюрный спутник может выводиться на орбиту в кризисные периоды для обеспечения дополнительной разведывательной информацией, требуемой при проведении войсковой операции на театре военных действий. Наличие таких спутников позволит пользователям тактического звена получать быстрый доступ к данным спутниковой видовой разведки высокого разрешения почти в реальном времени (http://vpk-news.ru/articles/9178).

    «подводные лодки Израиля, “… оснащенные всем чем надо …”, сперва должны добраться до Персидского Залива, что сейчас через Суэцкий Канал сделать трудно, а “… через Гибралтар, Кейптаун, далее везде …” – очень долго».
    Я не уверен, что с арсеналом и х-ками израильских ракет Вы также хорошо знакомы, как с географией. Ракета типа «Иерихон», способна нести боеголовки на расстояния до семи с половиной тысяч километров. Расстояние от Хайфы до Ирана, кажется, не превышает 1500-1600км.

    1. «… Я не уверен, что с арсеналом и х-ками израильских ракет Вы также хорошо знакомы, как с географией. Ракета типа «Иерихон», способна нести боеголовки на расстояния до семи с половиной тысяч километров …

      1. Дальность американских «Томагавков» недостаточна для удара из Средиземного Моря и до Ирана. Израильские подводные лодки оснащены (предоложительно) крылатыми ракетами собственного производства. Само существование израильских крылатых ракет известно только предположительно, а уж то, что они вдвое «дальнобойнее» американских — это и вовсе невероятно.

      2. Система «Иерихон» — баллистические ракеты «земля-земля», на размещение на подлодках размеров «Дельфина» никак не рассчитанные.

      Далее, по поводу израильских спутников:

      1. Bысота их орбит недостаточна для геостационарного наблюдения, они не «висят» над некоей условной точкой земной поверхности, а вращаются вокруг Земли, и время полного оборота где-то в пределах полутора часов. Следовательно, над территорией Ирана в эти полтора часа они пребывают недолго, всего несколько минут.
      2. Микроспутники в принципе не позволяют размещения на них сложной оптической/радарной аппаратуры. Они могут быть использованы для навигации или для связи, но не для точного наблюдения.

  3. Марк Аврутин
    — Sun, 26 Aug 2012 14:26:58(CET)
    Борис Э.Альтшулер пишет:
    «К сожалению последствия такой пропаганды в медиa катастрофические: взлёт антисемитизма в Германии какого долго не наблюдалось.
    ————————-
    Уважаемый Борис, мне кажется, Вы излишне драматизируете.

    Поэтому главное, на мой взгляд, — это отсутствие панического настроения.
    ————————————————-
    Дорогой Марк,

    конечно же хорошо бы не драматизировать и не волноваться.
    События в это время разворачиваются: Аль Каида — эта террористическая «умма» — неожиданно приобрела для Запада в Сирии статус благородных «революционеров». Террористы и массовые убийцы из Афганистана, Ливии, Морокко, Узбекистана, Пакистана, Чечни и т. д. с большим международным боевым опытом — это уже не вчерашние федаины. Тем не менее они снова как когда-то Бин Ладен получают помощь оружием и логистикой из США, возможно потому, что госдепартамент считает это нужным в войне против Асада и Ирана.
    Тут уж Израилю боятся нечего, просто надо быть готовым к worst case. Как неожиданно просто осуществляется прорыв израильской границы показал в прошлом году сирийский тест на Голанах. Шпана сумела ворваться на израильскую территорию, а один из них даже допёр пешью до Герцлии.
    Израиль с самого начала своей независимости помалкивает, не очень рассказывая о военных преступлениях и зверствах арабов во время войн и террористических актов. Такая скромность во время информационных войн ни к чему хорошему не приводит. На мой взгляд надо побольше рассказывать не о гипотетической атаке на Иран, а о смертельной опасности, которой подвергаются евреи и Израиль во всём мире. А это возможно лишь показав всю драматику ситуации. Потому что до сих пор единодушный вывод международных медиа, как в случае флотилии в Газу, заключается вкратце в том, что могучий и огромный Израиль вероломно нападает на миролюбивых турков и 145 миллионов арабов Ближнего Востока и собирается их без всякого повода уничтожить.
    Как писал Эрих Кестнер: «Жизнь — это смертельно опасная штука». Необходимо показать, что жизнь израильтян при всех обстрелах Сдерота и Ашкелона стоит очень дорого. Молчание ничего хорошего не приносит.
    Вот полечу через неделю в Израиль, может быть поприбавиться аутентичных впечатлений…

  4. Борис Э.Альтшулер пишет:
    «К сожалению последствия такой пропаганды в медиa катастрофические: взлёт антисемитизма в Германии какого долго не наблюдалось. Тут и Грасс, и дискуссия об обрезании младенцев с обвинением раввина, проводившего обрезание, – и очевидно в связи с этим обвинения в адрес канцлерши Меркель об отсутстсвии демократии в ХДС и т. д.».
    Уважаемый Борис, мне кажется, Вы излишне драматизируете. Ну, вылез Грасс, и больше его не слышно. А вот Прилепин не сходит с экранов. Дискуссия об обрезании лишь демонстрирует тот абсурд, который достигнут вмешательством государства в частную жизнь семьи.

    А что значит: «Израиль должен быть готов к войне»? Если, не дай Б-г, «иранские ракеты полетят на Тель Авив», гражданское население должно попрятаться в бомбоубежища, а ЦАХАЛ ждать указаний от чернокожего повелителя?
    Но ведь Израиль имеет не только пл.,оснащенные чем надо, но и спутниковые средства разведки, позволяющие обеспечить поражение ракетных установок противника в момент их подготовки.
    Поэтому главное, на мой взгляд, — это отсутствие панического настроения.

    1. Израиль имеет не только пл.,оснащенные чем надо, но и спутниковые средства разведки, позволяющие обеспечить поражение ракетных установок противника в момент их подготовки.

      В.Янкелевич уже сделал хорошее дело — он более чем убедительно показал, что статья «Шпигеля» содержит нулевую информацию. Вода мокрая, песок сыпуч, и т.д.
      Так вот, комментарий, цитата из которого помещена выше, еще хуже статьи, которую он как бы комментирует.

      Потому что подводные лодки Израиля, «… оснащенные всем чем надо …», сперва должны добраться до Персидского Залива, что сейчас через Суэцкий Канал сделать трудно, а «… через Гибралтар, Кейптаун, далее везде …» — очень долго.

      Далее — израильские спутники находятся на орбите, исключающей возможность непрерывного наблюдения, над Ираном они появляются на пару минут с периодичностью, допустим, раз в час. Так что никакого «… удара в момент их подготовки …» быть не может по определению .

      Для «мгновенного удара» у Израиля есть только ракеты «Иерихон-3», превентивный запуск которых в вышшей мере сомнителен.

      Уж что решит израильское командование в отношении атаки иранских военных обьектов, неизвестно, но стрельбы по пусковым стартам в момент их запуска точно не будет.

  5. Бесспорно, что авторы статьи — заказные малограмотные провокаторы. Шпигель вполне мог заказать статью квалифицированному военному обозревателю, но этого не случилось.
    Не удивляйтесь, что вскоре иранские СМИ завопят на весь мир:
    «Спасите! Евреи убивают!»

  6. Хороший и добросовестный перевод Леонида Комиссаренко аналитической статьи в «Шпигеле».
    Проблема безопасности Израиля становится всё более актуальной, особенно в связи с последней угрозой ливанской Хизболлы прорывом захватить Верхнюю Галилею и активным участием Аль Каиды на глазах у ЦРУ в войне в Сирии. То же угрожают сделать с юга банды Хамастана в Газе. Да и бОльшее участие Египта в вакханалии исламизма — это вопрос времени.
    Германия вынуждена дипломатически вывёртываться из неприятных ситуаций в глазах арабских режимов, чем, очевидно, объясняется сбалансированное участие немецкой военной промышленности в оборонных проектах этих стран, в том числе в виде поставки «по недосмотру» оборудования для изготовления иранских ядерных центрифуг или поставок вооружения Саудовской Аравии и т. д. Какую-то кость немцы обязаны бросить исламскому миру, поэтому немецкий МИД и влиятельная пресса Германии одноголосно вопят об агрессивном Израиле.
    К сожалению последствия такой пропаганды в медиa катастрофические: взлёт антисемитизма в Германии какого долго не наблюдалось. Тут и Грасс, и дискуссия об обрезании младенцев с обвинением раввина, проводившего обрезание, — и очевидно в связи с этим обвинения в адрес канцлерши Меркель об отсутстсвии демократии в ХДС и т. д. Всё это показывает насколько слаб мостик европейской цивилизации в отношении евреев.
    Израиль должен быть готов к войне. Если он даже не станет атаковать Иран, а это сделают всё-таки США, то можно не сомневаться в том, что иранские ракеты полетят на Тель Авив как это продемонстрировал в своё время Саддам Хусейн.

  7. В моем комментарии «и сумрачный тевтонский разум…» здесь в Мастерской безусловно описаны не все особенности статьи, описать все — слишком объемно. Для иллюстрации — три примера:
    …миниатюрные ядерные боеголовки, смонтированные на крылатой ракете,… — Миниатюрными ядерные боеголовки крылатых ракет абсолютно не являются. Их не нужно сравнивать, к примеру, с габаритами подводной лодки, а лишь с аналогичными устройствами. Боеголовка всегда делается максимально большой, ограниченной лишь способностью ракеты доставить ее к месту.
    …Офицер видит свою лодку как место, «на котором обороняется Израиль»… — Плохо дело, если стране приходится обороняться «на подводной лодке». Это возможно лишь если туда проникли диверсанты.
    …Этот офицер ещё долго будет нужен на борту какой-нибудь из подлодок… — Именно этот офицер будет нужен лишь до достижения возраста демобилизации.
    Уважаемый Марк Аврутин, Вы по-прежнему считает статью информативной? Люди, которые не знают разницы между источником энергии и приводом написать информационную статью о подводных лодках не могут, а вот антиизраильскую агитку — запросто.

Обсуждение закрыто.