Евгения Кравчик: Израильские хроники. 120 ракет в сутки — много или мало?

 299 total views (from 2022/01/01),  1 views today

— Если я скажу, что не испытываю страха, — солгу. Все боятся. Все без исключения, даже мужчины! Страх за жизнь — это инстинкт. И пока человек жив, он не в состоянии от этого базового инстинкта избавиться — каким бы храбрым он ни казался…

Израильские хроники.
120 ракет в сутки — много или мало?

Евгения Кравчик

Двадцатое июля 2014 года

«ХАМАС выдохся… В субботу, 19 июля, по Израилю из сектора Газа было выпущено на 30% ракет меньше, чем в предыдущие дни»…

Возможно, после короткой субботней передышки у жителей «государства Тель-Авив» (именно здесь обитает подавляющее большинство ведущих комментаторов и аналитиков) сложилось впечатление, что реактивные ракетные снаряды М-75 у исламистов на исходе и сейчас самое время заново приголубить-приласкать Абу-Мазена, вручив «правительству палестинских технократов» контроль над огнедышащей Газой.

Но только ли из Тель-Авива и окрестностей состоит государство Израиль?

Ответ на этот вопрос дал Алон Шустер, председатель регионального совета Шаар ха-Негев (поселки, расположенные в окрестностях города Сдерот).

Шустер родился в Израиле в 1957 году. Отец — выходец из Германии, дедушка был уничтожен в Бухенвальде.

Вырос Алон в кибуце Мефальсим в северной части Негева. В армии дослужился до чина полковника. В 1981 году в ходе подготовки к военной операции в Ливане был ранен, но на гражданку не уволился: не та закваска! За мужество, проявленное в боях на Первой ливанской, начальник Генштаба наградил Шустера, как особо отличившегося офицера запаса.

В 2002 году Алон Шустер был избран председателем регионального совета Шаар ха-Негев, на территории которого расположены 11 поселков. В последние дни их названия постоянно мелькают в сводках новостей: Кфар Аза, Ор ха-Нер, Нахаль Оз, Нир Ам…

А вот как выглядят автобусные остановки в кибуце Кфар Аза

— Будь мой отец жив, ему не приснилось бы в страшном сне, что война, начавшаяся в Европе с призыва к «окончательному решению еврейского вопроса», приобретет в двадцать первом веке в суверенном Израиле самую темную, примитивную, первобытно-жестокую форму, — говорит Шустер. — Ракетные и минометные обстрелы поселков, расположенных на территории нашего регионального совета, не прекращаются четырнадцатый год. Все мы ежедневно, ежечасно, ежеминутно подвержены угрозе, но террористам ХАМАСа не удалось обратить нас в бегство, напротив: если в 2002 году в наших поселках проживало 5000 человек, то сейчас — семь тысяч! Расширяется кибуц Кфар Аза, основанный в 50-х на границе с сектором Газа выходцами из Египта. Правда, в последние годы — под давлением обстоятельств — пришлось Поселенческому отделу ВСО оснастись предназначенные для новоселов караваны встроенными убежищами. Без этих бетонных клеток в наших краях, к сожалению, вряд ли останешься в живых…

Караван с встроенным убежищем

Действительно, в Кфар Аза убежище — такое же стандартное сооружение, как прикрытая навесом автобусная остановка в Кфар Шмариягу. Но если обитателей «государства Тель-Авив» держава защищает от палящего солнца, для южного региона убежище — это залог выживания в самом прямом смысле.

— Пережив две антитеррористических операции — «Литой свинец» и «Огненный столп», мы пришли к неутешительному выводу: полумерами террористы ХАМАСа не ограничатся — продолжат и впредь пытаться изгнать, вытеснить нас из северо-западного Негева и захватить землю, в обработку которой мы вложили всю свою любовь к Эрец Исраэль, — говорит Алон Шустер. — Исламисты ведут против Израиля войну на уничтожение — просто не все израильтяне осознали это.

Жители приграничных поселков ведут отсчет времени по-своему: спорадические (с расчетом на неожиданность!) обстрелы — ураганный огонь, когда сутками напролет детям приходится сидеть в убежищах, — антитеррористическая операция — затишье — спорадические обстрелы — новая эскалация — огненный ад.

— В этих нечеловеческих, аномальных условиях фермеры продолжают работать на сельскохозяйственных угодьях, а сотрудники промышленных предприятий являются на заводы и фабрики, — говорит Алон Шустер.

На сколько дней, месяцев, лет хватит этим незаметным безвестным безымянным героям запаса прочности?

Пытаюсь получить ответ у Гузи Афинджар, сотрудницы регионального совета Шаар ха-Негев.

— Я живу в городе Нетивот, — рассказывает она, — переехала туда из кибуца Мефальсим. В нашем доме нет убежища. Старшему сыну 12 лет, младшему — девять с половиной. Пришлось в первые дни антитеррористической операции отправить детей к сестре на север. Не успели ребята привыкнуть — сирена! Оказывается, ракетные снаряды, выпущенные из Газы, долетают уже до Зихрон Яакова и даже до Хайфы. Мальчики, конечно, натерпелись страху: у сестры тоже нет убежища.

Муж Гузи — водитель грузовика.

— Ему 45 лет, в первые дни операции он, как офицер запаса, получил приказ о мобилизации, — говорит она. — Когда в Нетивоте я слышу вой сирены, все внутренности выворачивает наизнанку, а в рабочие часы нас обстреливают постоянно, причем безо всяких предупреждений: минометный снаряд «перегонит» любую сирену.

Впрочем, самая большая опасность подстерегает жителей приграничных районов на шоссе.

— Когда я была беременна вторым ребенком, вышла из офиса и села за руль, чтобы отправиться домой, — рассказывает Гузи. — У перекрестка Шаар ха-Негев притормозила: красный свет. Как только загорелся зеленый, свернула на центральную трассу — и у меня на глазах на противоположной стороне шоссе упал и взорвался «кассам». Взрывная волна была такой силы, что машину чуть не снесло в кювет. От неожиданности я на несколько секунд потеряла контроль над управлением — автомобиль прижался к ограждению, снес несколько столбиков, но продолжал ехать…

Гузи потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

— Я начала себя убеждать: «Прекрати дрожать! Прекрати! Ты отвечаешь не только за себя, но за двух детей, в том числе за того, который лишь должен родиться»…

— На чем вы приехали на работу сегодня?

— На автобусе: после того жуткого случая в дни интенсивных обстрелов за руль я больше не сажусь.

Впрочем, жарко в эти дни и дома, в Нетивоте.

— Когда начинает выть сирена, а ты одна в доме, не имеющем встроенного убежища, начинаешь судорожно метаться между комнатами, кухней и ванной, пытаясь сообразить, где наиболее безопасное место, — говорит Гузи. — Если я скажу, что не испытываю страха, — солгу. Все боятся. Все без исключения, даже мужчины! Страх за жизнь — это инстинкт. И пока человек жив, он не в состоянии от этого базового инстинкта избавиться — каким бы храбрым он ни казался…

Продолжение здесь

Print Friendly, PDF & Email

Один комментарий к “Евгения Кравчик: Израильские хроники. 120 ракет в сутки — много или мало?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *