Ян Брайловский: Дневник эмигранта

 186 total views (from 2022/01/01),  4 views today

Мне нравился шум улиц, живая речь людей, постоянная суета и повседневные заботы, которые были видны невооружённым глазом. Люди жили трудно, но весело. Люди были бедны, но не сознавали своей бедности. Они общались, были открыты и этим были богаты!

Дневник эмигранта

Ян Брайловский

Трап подали сразу после приземления самолёта. Мы спустились по нему на Землю новой демократии.

Нас проводили в небольшое помещение, где снимали отпечатки пальцев. Так Америка знакомится с прибывающими в её благодатный край! Я, далеко не изнеженный своим прошлым, в этом ощутил то, что обычно чувствуешь, когда приходится прилюдно раздеваться.

Но вот все десять пальцев по своим отпечаткам, очевидно, не похожие друг на друга, занесены в реестр, и все готовы к выходу. Конечно, среди приезжих могут быть подозрительные люди. Конечно, их пальчики, ох, как нужны ИНТЕРПОЛу! Но ведь остальные несчастные, безусловно, не собираются обирать Америку, особенно, если они ранее не обирали свою более обираемую страну! И об этом известно не только из их многочисленных анкет и документов. Но это не в счёт. Закон есть закон, он един для всех — безусловно, наиважнейший принцип демократии!

Итак, мы выходим на свет, и здесь нас встречают наши соотечественники с заокеанской улыбкой на устах. Впрочем, их улыбка почти ничем не отличается от нашей, если брать во внимание очевидную взаимную натянутость обеих. Мы садимся в автобус и мчимся навстречу нашей новой жизни. Мы едем к нашим детям, нашей внучке, из-за которых предпринято это безумное путешествие!

Обычно на пути следования должны встречаться дома, деревья, люди и прочая атрибутика, сопровождающая путешественника. Но и беглого взгляда оказалось достаточно, чтобы убедиться в том, что ничего этого нет. Дорога, машины и ничего более и лишь далеко вдали, у самого горизонта, кажется, что что-то может быть!

И всё же один момент запомнился. Мы ехали по дороге, очень близко расположенной к аэропорту, нас всё время сопровождали взлетающие и приземляющиеся самолёты. Я был молчалив и не очень приветлив в отличие от моей более энергичной и более коммуникабельной жены. Но вдруг я отметил про себя, что вижу буквально выстроившийся ряд, следующих один за другим самолётов. Когда самый близкий ко мне и поэтому самый большой заходил на посадку, в это же время поднимался из аэродрома первый взлетавший. Остальные, что были в небе, и были менее отчётливо видны, совершали необходимый разворот на посадку. И так длилось всё время.

Было изумительно в этой абсолютно чистой простоте и страшновато, что ежеминутно над тобою пролетают эти огромные машины. Всё, как в настоящей жизни: рядом с красотой и логикой присутствуют иные компоненты. Но этот небольшой страх лишь промелькнул, а в сердце осталась красота и величие разума! Я тогда подумал: значит, экономическая база аэрофлота вполне стабильна. И почему-то обрадовался этой мысли. Но с сожалением вспомнил о пустующих аэропортах в той стране, откуда только что прибыл!

Был уже вечер, солнце отказалось более согревать нас своими лучами, и в прохладных сумерках мы подъезжали к тому заветному месту, где нам предстояло выдержать непростой экзамен.

Дома, в основном двухэтажные и прибранные, встречали нас молчаливо и почтительно. В окнах горел свет, и всё напоминало обычную жизнь. Нечто похожее на посёлок городского типа. Это была наша будущая зона, где предстояло вписаться и налаживать новый быт и новую жизнь. И эта схожесть с тем, что нам уже известно, успокаивала. Но почему не видно людей? Этот вопрос меня мучил от самого аэропорта и не давал покоя. Мои мысли были прерваны неожиданным приездом на место. Мы вышли из машины, пульс подскочил до зашкаливания, и мы открыли заветную дверь. Рослая девочка подходила к нам, озираясь во все стороны от смущения, и застенчиво поцеловала нас поочередно: вначале мою жену, приходящуюся ей бабушкой, а затем, уже менее чувствительно и меня, как бы за то, что я супруг её бабушки!

Это была уже не наша девочка! И мне показалось тогда, что я совершил самую большую ошибку в своей изобилующей ошибками жизни. Мои глаза бессовестно лгали, улыбаясь, и медленные слезы незаметно скатывались в почти остановившееся сердце.

Мы расстались всего несколько лет тому назад. Этой девочке посвятили самое счастливое время нашей жизни. Она росла с нами, и мы были неотделимы. Это была подвижная, задорная, очень свободная и жизнерадостная, любимая девочка, обожавшая нас! А теперь…

И я подумал тогда, что нет в мире таких благ, которые бы стоили такой метаморфозы!

Это была первая боль, которую я испытал на новой Земле!

2

Постепенно волнение первых мгновений улеглось, мрачные мысли отступили. Нам отвели комнату на втором этаже, собственно, дети отдали свою спальню. Это несколько огорчило. Как не хотелось стеснять наших детей! Но пора уже, пожалуй, познакомить вас с ними.

Во-первых, приятно поразило их безусловное благополучие здесь! Ведь там, в той родной стране их скромная обеспеченность напоминала юную девушку, пытающуюся, сохранив свою невинность, приобрести одновременно удовлетворённость и благополучие.

Во-вторых, все выглядели прекрасно и уверенно. Красивые и молодые, в этой стране, они, казалось нам, нашли своё достойное место! Ну, разве это важно, что моя дочь здесь не музыкант? Американская фирма, квалифицированная работа. Муж работает и, похоже, преуспевает. Это всё мы узнали за те несколько часов, которые проговорили до наступления ночи.

Комната, в которой мы остались вдвоём на эту первую в Америке ночь, была просторной и тщательно отделанной. В ней не было ничего лишнего! Никаких шкафов либо чего-нибудь иного, стесняющего и огорчающего воображение. Потолок — как продолжение двух плоскостей, сходящихся под углом к единой грани. Нечто, напоминающее эркер. Очень впечатлительно и, главное, расширяющее пространство!

Я подошёл к окну. Красивый вид открывался передо мною. Вокруг такие же дома. Чистые и, казалось, очень благополучные. Всё заасфальтировано. Вдоль домов аккуратно выложенная травка. Всё свидетельствовало об обеспеченности и устойчивости. Правда, это новый и престижный район. Он не всем по карману и, наверно, требует немалых денег. Их надо уметь заработать. А это всегда не так просто. Видимо, и здесь тоже… И я начал вспоминать наше недалёкое прошлое…

Снег шел уже вторые сутки. Для нашего южного города это было очень необычно. Утро наступило, но я не знал, как мне быть. Машину брать не хотелось — сугробы уже приобрели величину! Я быстро привёл себя в порядок, позавтракал и вышел на улицу. Люди, как обычно, шли на работу, заполняя собою улицы и общественный транспорт. Ничего того, что мешало бы добраться на работу, не было, правда, скопление людей было более заметным и эти трудяги — троллейбусы, автобусы и трамваи, расширялись, как резиновые, вмещая в себя невмещаемое. Но мне всё удалось, и я занял очень выгодное место, разумеется, в стоячем положении.

Внутри было довольно напряжённо и более чем весело. Молодой особе мужчина наступил на носок сапожка, и было что послушать! А другой нахал протискивался к выходу. Его вина, собственно, состояла в том, что бедняге необходимо было выйти. Советы сыпались отовсюду. Но он упорно продвигался к заветной двери весь мокрый от волнения и усталости. Слава богу, моя остановка последняя, и мне можно молча оставаться придавленным до выхода. Ещё несколько остановок, ещё немного волнений, и я добираюсь до места назначения, полный чувств и впечатлений от увиденного, услышанного и пережитого! Прохожу заветную проходную и попадаю в отдел.

Постепенно комната заполняется сотрудниками. Мы не виделись почти сутки! Накопилось много такого, что заслуживает пояснения, обобщения и всего прочего. Этот утренний трёп занял, примерно, 10-15 минут. И далее — мы за работой.

К вечеру снег смилостивился. Троллейбусы временно прекратили своё существование. Автобусы заработали под полную загрузку, но не успевали принимать всех желающих. Был прекрасный безветренный вечер. Снег под ногами хрустел, как в известной песне французская булка. Было грешно не пройтись по такой благодати.

Мой небольшой дипломат, вмещающий все мои мысли за этот день, был переполнен, но всё же не оказался тяжёлым. Пролетающие мимо автобусы снисходительно оборачивались в мою сторону, подозревая что-то нехорошее обо мне. Улицы были полны, желающих быстрее добраться домой. Все «голосовали» и мчались за проезжающими такси и другими машинами.

Меня всегда занимала эта суета. И я с удовольствием смотрел на всё это, проходя квартал за кварталом, постепенно приближаясь к своему дому, где меня, возможно, уже ждала моя единственная, до сих пор не надоевшая подруга. Но, если быть совершенно откровенным, я не любил приходить в пустую квартиру. Поэтому лелеял мысль, что, приду чуть-чуть позже и застану её уже дома.

Но вот возле меня остановилась машина, и мне предложили сесть. Было уже темно, и я не сразу узнал своего давнего товарища по институту. Мы редко встречались, но я знал о нём многое от наших общих знакомых. Работа не приносила ему нужного заработка, и он подрабатывал на своей машине. Сегодня всё благоприятствовало такому заработку. И я очень удивился его благородству в такой день.

Я сел рядом с ним. Он прекрасно знал, где я живу, и мы поехали. Как всегда, разговор зашёл ни о чём. Снег освещал улицу и вносил в обычное что-то радостное и успокаивающее. Я был не очень сосредоточен на разговоре и всё время думал о снеге и красоте.

Вдруг он остановил машину и после коротких переговоров на заднее сиденье плюхнулся молодой человек. Очевидно, нам было по дороге. Мы умолкли, и когда машина остановилась во второй раз, я успел разглядеть девушку. Она была ослепительно молода и также красива. Её белая шубка облегала тело, и чувствовалось, что она, прекрасно сложена. Но главное — открытый взгляд и вся она, открытая этой жизни и приключениям! Это было неотделимо от неё самой!

Мы совсем приуныли, увидев свои несвежие физиономии в зеркале машины. С первого же мгновения молодой человек в весьма простой и грубоватой форме начал изъясняться с девушкой на им обоим понятном языке. И, хотя нам было всё слышно, к нашему огорчению, было понятно, что нам ничего не понятно.

В речах этой парочки мелькали отдельные понятные слова и междометия. Они чувствовали себя, как давние знакомые и нисколько не смущались от нашего присутствия. Нас, как бы, вообще не было. Именно так мы себя и чувствовали. И это было неприятно. Несмотря на всё это, всё главное мы поняли: они успешно договорились, и всё дальнейшее будет происходить у неё, потому, что её дом ближе. На это ушло буквально несколько минут их совместного пути!

Ах, молодость! Беспечность, суета и острота!

Вскоре мы подъехали к моему дому, распрощались, и пообещали заходить друг к другу, но через мгновение забыли об этом и о нашей встрече. Нас ждали новые дела и новые события.

Так прошёл этот день, непохожий и в чём-то очень схожий со всеми остальными. Я не спешил. Я был спокоен и уверен в себе. Мне было как человеку, у которого впереди вся жизнь.

И вот теперь мы здесь. Ну что же, надо жить здесь.

3

Первая ночь здесь никак не напоминала первую брачную, единственное, что их роднило — волнение. Только тогда нам удалось с ним справиться, а теперь, нет! Постель была хороша, как бы на неё не глядеть. Белоснежные подушки и простыни, квадратная кровать, легко создаваемый полумрак, а главное: совершенно очевидно, что никто не войдёт сюда, не постучавшись! Ах, это бы в молодости!

Когда в наш город приходила весна, первыми расцветали платаны с огромными стволами, заполняющими всю ширину улиц и беззастенчиво обнажающиеся до неприличия. Людям не было жалко отводить им столько места, относясь к ним, как к своим детям. А запах улиц создавали белые акации.

Мне нравился шум улиц, живая речь людей, постоянная суета и повседневные заботы, которые были видны невооружённым глазом. Люди жили трудно, но весело. Люди были бедны, но не сознавали своей бедности. Они общались, были открыты и этим были богаты! Естественная зависть и восхищение тем, чего у тебя нет, длились недолго. Эта черта, едва ли не самая сильная, резко отличает южан от всего остального человечества! Природа солнечного родного края одарила щедрым, никогда не прекращающимся юмором даже нелюдимых. Юмор был такой же неотъемлемой частью этих людей, как необходимость общения, желания хорошо поесть и умения хорошо выглядеть! Я их любил, сам того не сознавая, за вечное солнце у них в голове, за часто посещаемую расслабленность души, за щедрость.

Я был студентом последнего курса института. Учёба давалась без особого труда. Я был на хорошем счету и входил в первую десятку студентов. Голова была пуста и ожидала своего заполнения.

Я любил ходить в институт пешком. Это занимало не более 15 минут, но всегда было интересно. Я успевал многое увидеть, многое услышать и понять и ожидал встречи с чудом. Я не знал, как и откуда оно придёт, но всегда думал, что оно рядом и обязательно встретится! Я молча и затаённо чего-то ждал. Каждый день был интересен.

Иногда, когда одолевала лень, я пользовался трамваями. Городские трамваи имели одну особенность: они всегда скрежетали. Этот скрежет я помню и теперь. Часто они скапливались на улицах без всякой причины. И из-за этого все кляли на чём свет стоит всех правителей от самых местных до самых высоких. Но через 10 минут, когда все трамваи, как по команде, снова начинали громыхать, этих правителей уже кляли за этот скрежет и за всё накопившееся.

Так, в добывании хлеба насущного, в общении и недовольстве, то возникающем, то пропадающем, но имеющем, безусловно, природные оттенки юмора, текли дни.

Был конец весны. Солнце согревало землю, не давая возможности серьёзно сосредоточиться на чём-либо. Наступал расцвет любви. Птицы на деревьях донимали своей докучливостью и были разговорчивы, как никогда. Облюбовав себе одну из красивейших улиц центра, они были так опасны, что редкий прохожий позволял себе безмятежную прогулку в их зоне. И всё-таки, было хорошо!

Я продолжал двигаться в институт, замечая, как много красивых девушек на улицах. Конечно, их штучки всем известны. Как они добиваются того, что, практически все привлекательны, одному богу известно, но это факт, как только наступает весна и они, как и деревья осенью, начинают обнажаться, они действительно прекрасны!

Но вот я, наконец-то, добрался до родных стен. Здесь всегда людно. Тогда не было целующихся без стеснения парочек, никто из прекрасной половины человечества не позволял себе курения, не говоря уже обо всём остальном. Но уже на подходе было шумно. Взаимные привязанности были видны сразу, и всё напоминало о прекрасном юном возрасте.

В институте я увидел этого оболтуса, слоняющегося по коридору. До занятий оставалось минут пять. Мы поднялись на второй этаж и сели на стоящие в коридоре стулья. И в этот момент, именно в этот момент, появилось чудо! Оно появилось в виде очаровательной девушки. Представьте себе скромное платьице серого цвета с тонкой часто повторяющейся коричневой полоской, плавно облегающее тело и затянутое изяшным пояском из той же ткани, длинные рукава и пуговицы до самой шеи, коричневые с серым переливом туфли на тонком высоком каблуке, свидетельствующие о строгости нравов и о хорошем вкусе.

Но вам ничего не будет ясно, если не коснуться самого главного. Из под короткого платья не трусливо выглядывали и судорожно выползали две жалкие, как недозревшие веточки, ножки, а естественным образом уверенно исходили, сработанннные художником, точёные два божества!

Даже в не стесняющем тело платье чувствовалось, что бедрам хотя и достаточно места, но они нуждаются в лучшем представлении и их скрытая красота очевидна. Тонкая талия обозначена столь рельефно, что поясок возможно даже излишен. Когда взгляд располагался на уровне груди, возникало врождённое любопытство и предвкушение встречи с прекрасным.

Лицо наилучшим образом дополняло создаваемое впечатление своей открытостью и какой-то гармонией. Овал вмещал большой лоб и был освещён лучезарными глазами. Нос не миниатюрпый, но, тем не менее, изящный, таков, каким должен быть, а маленькие ушки аккуратно пригнаны и не мешали видеть слегка монгольские скулы. Губы — тонкие и властные, свидетельствовали о сильном характере. На голове располагалась копна роскошных светлых волос.

Мне понадобилось мгновение, чтобы всё это понять.

Как я раньше её не замечал?

— Старик, ты здесь не канаешь! — сказал Саня, увидев мой, очевидно, восхищённый взгляд. — Там такая любовь… Ещё с детства.

Я бываю несносен и непредсказуем. И это был именно тот случай. Я не стал слушать всю последующую его болтовню. Я поспорил, что ровно через два дня …

Странно, но вообще-то я был мечтателен и стеснителен. Несмотря на врождённую восхищённость, мне мало кто нравился. А главное, я никогда не считал, что должен предпринимать какие-то шаги в этом направлении. Но теперь на карту поставлена моя честь. В такие моменты я не похож на себя.

Я познакомился с этим юным очарованием. Безрассудство надолго вселилось в меня, и, подгоняемый тщеславием и одержимостью, я был, что называется, в ударе! Я назначил ей свидание, хотя у меня была девушка. Да, но как она теперь была неинтересна! Много больше по габаритам, вся какая-то обыкновенная!

Назавтра наступила суббота. Мы со своей девушкой прогуливались по центральной улице, когда встретились с той вчерашней, которая тоже была со своим кавалером. Мы чинно поздоровались, памятуя, что у нас завтра свидание. У обоих сквозило неприкрытое желание подробней разглядеть своих визави. Но миг ускользнул. Вечер потерял своё очарование. Мы быстро простились, и с новыми надеждами я вернулся домой.

Я выиграл пари! Я встретил это очарование на следующий день и уже никогда более не расставался с ним.

Так это начиналось. Мы вместе уже столько лет. Я всё ещё одержим ею!

Продолжение здесь

Print Friendly, PDF & Email

4 комментария к «Ян Брайловский: Дневник эмигранта»

  1. Очень хорошо написано, Правда, мне показалось, что американские «эпизоды получились бледнее картинок из «прошлой жизни».

  2. Очень понравилось.
    Автор ясен до не могу.
    Эмиграция — это безумие!
    Как хорошо, что его дочка или сын попали в Штвты, а не в Израиль.
    И очень впечетлительно описана последняя прогулка со свой девушкой, которая габаритами не может конкурировать с другой, с габаритами соответвующими.
    Надеюсь, он с той, первой, при быстром прощании не поцеловался.

  3. Эмоциональный и поэтический рассказ. С удовольствием читал. Приезд в Америку передан очень точно и по обстановке, и по ощущениям.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *