Леонид Е. Сокол: Живой Русский Север

 381 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Проблем на Севере и у северных народов много, а где и у кого их нет… Главное — любить эту землю и с уважением относиться к её народу. Малость высокопарно, но так!

Живой Русский Север

Леонид Е. Сокол

Это комментарий к серии очерков Александра Левинтова «Русский Север», опубликованной в пяти выпусках журнал-газеты Мастерская (1, 2, 3, 4, 5). Из-за больших размеров непосредственно в какую-либо часть отзыв поместить невозможно, тем более, что он относится ко всей серии, но к первой части — в особенности. Поэтому — здесь.

К сожалению, я не стал даже браться за разбор последней, пятой части очерков, где Автор делает выводы из своего понимания пройденных путей освоения Русского Севера и предлагает свой подход. Как всегда при таких разборах, в случае согласия можно сказать: «Да, очень тонко подмечено…» и остановиться на этом, но все возражения надо убедительно аргументировать, а это может по объёму превышать оспариваемые положения. По моим понятиям и опыту работы на Крайнем Севере позиция Александра Левинтова ошибочна, хотя местами вызывает понимание…

Начиная с публикации первой части очерков Александра Левинтова я всё время сдерживал себя: надо дождаться конца, может, кто и выскажет мысли, близкие моим, и я спокойно продолжу привычный образ жизни, в котором непросто выделить достаточное количество времени на достойный и развёрнутый ответ по вопросам, затрагивающим всю мою жизнь.

Для начала, понимая ужас, охвативший читателей этих очерков, должен отметить, что все они или «никогда на Севере не был и всего этого не знал», или «о моем коротком летнем пребывании на Крайнем Севере — вост.отроги Сев.Урала в Тюменской области в 70-х», или в лучшем и более доказательном случае «в середине 70-х провел два года в Хабаровском крае, в районе трассы БАМа». У меня опыт пребывания на Севере другой: я жил и работал там 40 лет. Мой опыт отличается от опыта Александра Левинтова тем, что географический охват у меня, безусловно, не так широк, но погружение в предмет, однозначно, более глубокое. Я не был в Читинской области и на Саянах совсем, а в Приморье, Якутии, Иркутске, Красноярске, на Горном Алтае и пр. — только в командировках разной длительности (как, впрочем, и автор очерков) или как путешественник. Но Север Западной Сибири…
Как и Александр Левинтов я приехал в Тюмень в 1966 году, но не заходя в архив Тюменского обкома партии (это так, маленькая подколочка) сразу направился на Ямал (в широком смысле, т.е. в ЯНАО, тогда ещё нац.округ). Поверьте, за несколько десятилетий я побывал во всех населённых пунктах округа (чтобы избежать разборок, добавлю: практически во всех), за исключением юго-восточной части, Шурышкарского района; прошёл, проехал, проплыл и пролетел от Ратты до Гыды, точнее — до о. Шокальского и от Сеяхи до верховьев Надыма и Пура.
Говорю про это для того, чтобы было понятно, что я не понаслышке знаю этот край, его народ, трудности и проблемы. И зная эти проблемы, даже являясь отчасти их причиной (участвовал в открытии и разведке большинства месторождений в ЯНАО, начиная с самого первого и включая самое уникальное), мне бы хотелось объясниться и показать, в чём Автор прав безусловно, а в чём явно перебрал.

Недавно Б.М. Тененбаум привёл пример высказываний по Черчиллю: он и такой и сякой, отец у него (чисто по-швейковски) — алкоголик, мать — проститутка, и каждое утверждение может быть правильным, но собранные все вместе — ложь. Вот так и про Север — каждое утверждение, может быть, правильное, но собранное всё вместе — отторгает, вызывает неприятие. Но если честно, то и утверждения не такие уж и правильные. Для человека, не бывавшего, не знающего, не особо заинтересованного — какая разница если на А скажут Б, ему вообще нет дела до этого алфавита, но тот, кто прошёл, знает и любит — ни одной буквы не уступит и на уговоры: ну так-то, в общем, в целом, в принципе всё ведь верно, — ответит: нет, не верно.

Сам посыл первого очерка, что «Предлагаемые заметки — всего лишь фрагменты, не претендующие на обобщения, теоретизирование и полноту картины, которая, конечно, гораздо ужасней того, что я знаю» говорит о настрое автора. Помню свой настрой, когда я приехал на Север совсем молодым, ещё и 20-ти не было, первая зима (верней, весна, но –20), потом прекрасное лето с незаходящим солнцем — сразу стало ясно, что никуда я отсюда не уеду. Осень — ничего красивей осенней тундры я в жизни не видел, хотя объездил весь мир, включая Антарктиду. На фоне своей любви к Северу я и воспринимаю его достоинства и недостатки, радости и трагедии, и настоящие очерки — тоже. Поэтому вынужден придираться к фактическим ошибкам в тексте, в т.ч. и мелким, чего ужасно не люблю делать.

Итак: «Жуткие отчеты о состоянии дел среди хантов, манси, ненцев, селькупов, ларьяков (теперь этих последних двух народов уже нет)». Мне кажется, «сов.секретные» отчёты из подвалов Тюменского обкома, которые можно читать, но нельзя запоминать (то же самое, что и «не записывать»), напоминают лектора из того же обкома, который читал очередную бредятину в нашем экспедиционном клубе и для пущей важности добавлял: «Только не записывайте ничего».

На молодого специалиста, который начал выезжать за пределы Москвы и узнавать суровую правду о стране и народе, эти отчёты, действительно, могли произвести тягостное впечатление. Но «…всё не так уж сумрачно вблизи…», — ещё раз подчёркиваю: говорю только о Тюменском Севере, в основном, о Ямале — ненцы благополучно размножаются и за последние пятьдесят лет их количество выросло вдвое, нам бы так; селькупы вымирать не собираются, живут себе да живут; ларьяков действительно нет, но по моим понятиям их никогда и не было, по крайней мере, я не слышал. Ясно, что это не критерий истины, но с другими я ведь пересекался и контактировал, даже с кеткой одной — работала у меня в партии поварихой — их вообще всего ничего. Партия, кстати, стояла в п. Толька на р. Таз и жили там сплошные, слава Богу не вымершие, селькупы. Деревня такая, Ларьяк, существует где-то на Вахе, но я дотуда не добрался, в основном, севернее был. Может, это род был какой-то хантыйский.

То, что Автор пишет о вымирании народностей Севера (и Дальнего Востока) в советское время справедливо не в большей степени, чем вымирание русских или евреев, скорее даже в меньшей. Простое озвучивание цифр не означает «вымирание», тем паче сами цифры не подтверждают этого процесса. Так вы и про евреев скажете, что они вымирают в России. Исчезают потихоньку — да. Возьмите мордву (пример, потому что у меня в Антипаюте (Гыданский п-ов) была подружка-мордовка и до сих пор помню песенку на мокша): их количество уменьшилось на число, превосходящее все малочисленные народы вместе взятые. Они что, вымерли? У той же упомянутой выше кетки был малолетний сынишка с ярко-голубыми глазами, явный след проплывавшей мимо баржи, — это что, кеты вымерли? — нет, просто их количество уменьшилось. Не самый приятный факт, да и языка древнего жалко — исчезнет точно, но не остановить суровую тенденцию, однако): «большие» народы всегда поглощали «малые». Я знал несколько пар ненец-русская и наоборот, не интересовался кем стали их дети, но наверняка русскими.

Лучшие представители ненецкого народа проявляют беспокойство по поводу «исчезновения» своего народа (несмотря на увеличение численности). Разговаривал с хорошей ненецкой писательницей Анной Павловной Неркаги и она сказала, что пишет для того, чтобы, когда ненцев не останется (очевидно, в том виде, в каком они сейчас существуют), осталась память о таком народе. Я ей объяснил суть возможных резерваций и перевод корня этого слова, — она была очень воодушевлена, но мы и тогда понимали невозможность реализации подобного проекта.

Теперь о «четырёх напастях, которые предстояло пережить хантам, манси, ненцам и селькупам», а также невинно убиенным ларьякам:

— плановая экономика — ну так эта экономика не только хантов погубила, а хантов (ненцев), может и в последнюю очередь. На п-ве Ямал выпасается самое крупное в мире стадо домашнего северного оленя, 600-700 тыс., в советское время поголовье как-то регулировалось, а в последние годы слышал много разговоров, что т.к. стада стали частными, то появилась проблема «перевыпаса», пастбища вытаптываются. Правда, в этом году была плохая зима с оттепелями, образовалась ледяная корка и олени массово дохли от бескормицы и копытницы. Несколько десятков тысяч погибло, регуляция…

Кстати, о численности оленей… В комментарии ко второму очерку Александр говорит, что «На Новой Земле, на Ямале, Гыде и в прилегающих районах погибло 11 миллионов голов северных оленей. Восстановить стадо так более и не удалось». Ничего хорошего в испытаниях ядерного оружия нет, но такого количества оленей на Севере никогда не было, даже если добавить к домашним диких, североамериканских карибу и благородных из парка Фонтенбло. Природа Заполярья очень хрупкая (об этом ещё скажу) и такой нагрузки точно не выдержала бы, саморегуляция: болезни, волки — действует исправно.

То, что «…все и всегда планы строились на увеличение сегодняшних объемов охоты и заготовки…», так всё социалистическое планирование строилось «от достигнутого», специальной экономики для ненцев никто не придумывал, и отражалась эта кривая экономика на отдалённых и в определённой степени изолированных сообществах не столь сильно.

Ну и к разговору об экономике: «Самое нелепое, что есть на российском Севере — северный завоз. Практически этим занят огромный транспортный и ледокольный флот Севморпути. Сюда для русских колонистов, прежде всего, а не для местного туземного населения завозятся: горючка, продовольствие (я сам на полках видел кочан капусты, увядшую морковку и киви), декоративные отбросы «рыночной» экономики по каким-то немыслимым ценам с чудовищными накрутками». Замечательный пассаж! В чём нелепость-то? В том, что для русских «колонистов»? А для «туземцев» (этот оборот не употребляется с 30-х годов, не знаю, насколько обидно для коренного населения, но слышится: самоеды, остяки, черемисы, вотяки…) не надо ничего? Ни продуктов — пусть себе лопают оленину, разбаловались за последние годы; ни топлива — нехай нарты гоняют, мотонарты излишество. Капуста с увядшей морковкой (невиданный случай в российских магазинах) для колонистов, они работают в больнице да школе, пусть их балуются…

Вот северный завоз в Гыде, автор часто её вспоминает, так и я тоже (70-е годы): приходит Беломорский-№ХХ, все на берегу, и ненцы, и не только поселковые, с тундры тоже приехали, всеобщее возбуждение, это ж до следующей навигации, самолётом (АН-2) много не навозишь, дорог нет по определению, зимник поддерживать 6-8 месяцев –дорого, ближайший посёлок — Антипаюта (фактории, тоже немногочисленные, не считаю) — в 200 км, сам такой же, только лучше, на 200 км ближе к райцентру Тазовское, да и летом теплоход «Механик Калашников» заходит. В Гыду никто не заходит, а люди и там живут, хлеб жуют, т.е. муку нужно завезти. Ненцы совсем не те, что были сто лет назад: у них детей учат дипломированные учителя, у них оленей лечат квалифицированные специалисты, да и самим ненцам иногда лечиться надо, жёны рожают, в основном, не в холодном отдельном чуме (в жилой чум не пускают — грязная), а прилетает санрейс и везут в больницу, а в Гыде главврач по фамилии Бродский сделает всё как надо. Бродский что, тоже должен питаться строганиной и олениной с кровью?

Следующий пункт:

насильственный перевод на оседлый образ жизни, что самым плачевным образом сказалось на социо-культурном воспроизводстве — свезённые в интернаты дети уже не могли вернуться в традиционный уклад жизни, а новая жизнь не была рассчитана на них ни рабочими местами, ни жильем, ни всем остальным; — это очень серьёзный пункт, оказавший значительное влияние на судьбу ненцев, но и здесь не всё однозначно, надо разбираться.

Мне приходилось наблюдать картины сбора ненецких детей осенью в интернат. Тяжёлое зрелище: садится вертолёт в стойбище, спецуполномоченные начинают собирать детишек, несчастные разбегаются по кустам, прячутся, где могут, но безжалостная рука цивилизации настигает их везде… Детишек свозят в интернат, куда-то в Антипаюту или ту же Гыду, располагают в больших комнатах по многу человек, одевают в непривычную одежду, кормят непривычной пищей — ужасно, особенно для самых маленьких, в нулевом классе. О пище (рассказывает знакомая воспитательница в Антипаюте): «кормят макаронами с тушёнкой, а в субботу дают строганину из оленины, всё это на столе лежит, тает, дети спешат, чавкают, все в крови — та ещё картинка. Чисто зверёныши. Посмотришь — аж выворачивает». Хорошо, если родители каслают где-нибудь невдалеке, приедут, утешат, а так дети бегут из интерната в тундру, бывает и замерзают…

Этому рассказу много лет, не знаю, как сейчас, но и тогда подобные методы только усиливали общее отвращение к власти. Правда, предложить альтернативные способы обучения детей грамоте и приобщению к внешнему миру я не мог. Разве что индивидуальное или малогрупповое обучение по стойбищам. Оно и практиковалось для ликвидации неграмотности, ездили учителя на нартах по тундре и чего-то там проповедовали (это из рассказа ещё одной моей подружки — отдельная песня). Дороже, конечно, не столь эффективно, но как вариант можно было использовать. Предложения же типа «оставить народ в покое, пусть живут, как испокон веку» по моим понятиям следует откинуть, — разве это не та же дискриминация, отсутствие возможности желающим вырваться в большой мир, уйти из стада (оленьего), реализовать при желании какие-то свои способности, кроме природной — метать тынзян на хорей. Народ — не хуже многих; кроме всеми отмечаемой способности с детства к изобразительному искусству, они и в другом могут не уступить. Одна моя подружка, ранее здесь не упомянутая, преподавала в Антипаютинской школе математику и физику и говорила, что очень много ребят, способных к точным наукам, особенно из дальней тундры, где не избалованы печальными контактами… Трудно выдержать такую нагрузку, кто-то и не выдерживает, но большинство, выучившись чему-нибудь и как-нибудь, возвращается к себе, вспоминает родное дело, которое и летом от отцов перехватывает, и продолжает старые добрые традиции, но уже подстраиваясь к новым временам. А кто-то даже оканчивает Салехардский зооветтехникум (а как туда без грамоты) и возвращается домой на высоком уважаемом уровне. Как бы там ни было, но основная, кочевая, хранящая и передающая традиции часть народа не исчезла, не деградировала, продолжает жить и развиваться, я бы даже сказал: на более высоком уровне.

Про уровень. То, что вы, Александр, пишете о факториях (я о них потом, если сил хватит): «Рации завозили — с радиусом действия не более 30 километров, а для ненца 200-300 километров — обычная откочевка» — показывает неполное знание предмета. В 50-х и раньше — ни о каких рациях и разговора не было, может, на больших факториях да на метеостанциях; в 60-х стали появляться, но уж о каждом стаде смешно говорить. В 66-м я работал в сейсмопартии на месте Уренгойского месторождения, это были из самых первых работ в регионе, до базы партии в Уренгое (сейчас обзывают Старым Уренгоем, но это просто Уренгой, а Нового и в помине не было) — 90-100 км, а у нас была радиостанция РПМС мощностью 0,97 Вт — не каждый раз докричишься, да и ключом не всегда достучаться — а ведь в геологоразведку рации поступали в первую очередь, небось. (К слову: если случались трудности с прохождением и отряд находился вблизи телефонной линии Москва-Салехард-Игарка, проходившей вдоль «Мертвой дороги» и зимника, то оператор накидывал пару крючков на медные провода, звонил в Уренгойский ЛТУ и просил позвать начальника партии. Обычно тут же в Уренгой звонили соответствующие ведомства и говорили, что на таком-то километре вас подслушивают. За линией строго следили: когда устанавливалась правительственная связь — шла команда: «Самолёт вылетел» и всех срочно отключали). Ну, так я о рациях…

В 70-е рации стали появляться, сначала 5-ти, а потом и 30-ти ваттные, и до стад, очевидно, стали доходить потихоньку, но это же не через фактории, — как вы это понимаете в советское время? — заезжаешь на факторию: мне мешок муки, кило морковки, а, нет, вялой не надо, и пару раций помощнее, нет, на 30 км не надо, мне бы с моими тоже угнетёнными братьями на Юконе пообщаться, впрочем и муку заберите, она прогорклая… Сейчас, надеюсь, во всех стадах есть рации, по которым можно вызвать санавиацию и связаться с посёлком. И мотонарты есть, с ними удобно, хотя оленей не заменяют. Были на Дне оленевода в Тазовске, а мы там по всей тундре работали и с местным населением (а не только с руководством) нужно поддерживать добрые отношения, выяснили, кто передовик и от нас подарили новый «Буран» и бочку бензина в придачу. Это был шикарный и достойно оцененный подарок.
Все пересуды об утрате традиций, духовном обнищании северных народов (напомню: я про ненцев, в основном) — просто досужий лепет на фоне, безусловно, особой хрупкости северного мира и нежелательности грубо туда вторгаться. Ну, давайте, и мы вернёмся в ветхозаветные времена и будем гонять верблюдов из Ура в Ханаан.

Следующая напасть:

— появление письменности: в конце 20-х, когда ещё была жива идея мировой революции, всем этим народам, от Мурманска до Чукотки филологи (в основном это были ленинградские евреи), дали латиницу; чуть позже всех их объявили троцкистами, ликвидировали, а народам дали кириллицу; русификация не предполагала освоение местного языка, фольклора и культуры, словари либо отсутствовали, либо были примитивными и сильно идеологизированными лингвистическими декорациями; — можно, я не буду на это отвечать, а то ещё трети первого очерка не обсудил, а понаписал Бог знает сколько. Единственное скажу, что волей-неволей кое-какие ненецкие слова запоминались: на переезде было написано «Выдчись поездысь», а на столовке «Нгаволова мя». Даже на вывеске нашего объединения, а это было одно из крупнейших предприятий геологоразведочной отрасли в СССР, написали для выпендрёжу чего-то по-ненецки, помню только слово «сертобада», потому что так в просторечии и называли нашу контору. Сейчас уже не пишут, а жаль.

Наконец, последняя по порядку, но не по значению, напасть:

— повальное пьянство: народы Севера не имеют антиалкогольного иммунитета (у русских он есть, правда, очень ослабленный в сравнении с европейцами) — именно алкоголь, чахотка и сифилис стали основными причинами быстрого и массового вымирания этих народов; — да, это, пожалуй, главная беда северных народов, но разве только их… В Домбае старик-карачаевец говорил: «Народ не высылка сгубила, а водка». Про наше (я имею в виду, русское) пьянство и говорить нечего, в том числе и на Севере. Вспоминаю первые свои годы: что ни праздник — обязательно кто-то загнулся от этого дела, можно перечислять: Новый Год, 23 февраля, 8 марта, 1 мая, 7 ноября, да ещё выезд в поле и, тем более, возвращение. Да, ненцы, близкие к большим посёлкам, были подвержены напасти, опускались очень низко, но не ниже наших спившихся бичей; возможно, имеется генный фактор, но не доказано, хотя помню, как мы с Хотяко Езынги, тогдашним Президентом Ассоциации «Ямал — потомкам!», ездили по полевым партиям смотреть, как тундру губят, и он с удовольствием рассказывал про этот фермент (название он заучил наизусть, но я не запомнил). У нас в Юрхарово трое ребят открыли на вертолётной площадке бочку с антиобледенителем, спиртом пахло, выпили и загнулись — тоже с ферментами было не очень…

Тундровые ненцы очень нормальный трезвый народ, не нужно к ним лезть с бутылками. В своё время я работал начальником отряда в Антипаютинской и Гыданской тундре и предупредил всех своих, что если засеку, что за бутылку скупают шкурки — выгоню. Со временем местные тоже малость воспитались, за бутылку уже не продаются, ну в крайнем случае… Да, ко мне в подмосковной деревне, когда я приезжал в отпуск, разве с утра пораньше не приползали местные племена, ныне вымершие, с мольбой: «Плесни лафитничек!»? Да разве в центре Австралии, в каком-нибудь Кубер Педи, в одни руки не выдается по паспорту(!) только одна бутылка крепкого алкоголя, или упаковка пива, или бутылка вина, для того, чтобы лоукэл пипл не спились? Что, у ненцев положение хуже? Смешно даже говорить…

В старинных книгах красный партизан кричал председателю колхоза: «Да ты меня не агитируй за советскую власть, я за неё кровь проливал!», так и я скажу: «Не агитируйте меня против советской власти, я и так не за неё», но правду не надо искажать: русские принесли северным народам «… алкоголь, чахотку и сифилис…» (не уверен, что части этих бед не было раньше, имеется в виду не до революции, а вообще), но и дали немало; трахома, недавний бич, успешно лечится, ТБЦ — тоже и т.д. Если кто думает, что 500 или 200, или 100 лет назад, когда русские ещё не дошли до самых отдалённых мест и племён, эти племена жили идиллической жизнью, не болели, не вымирали, не воевали друг с другом и не вытесняли более слабых на ещё большие неудобья, то и говорить не о чем… Свои же северные народы поглощали других (ненцы — сиртя), раздвигали и подавляли более высокой культурой — но и перенимали необходимые навыки (зыряне — ненцы, ханты. Недаром П.П. Семёнов-Тянь-Шаньский в своей Географии нашего отечества называл зырян «жидами Севера»).

На фоне ужасного положения несчастных народов (не буду по всем спорить) вдруг возникает шикарная в данном описании вставка: «У ненцев к русским отношение препоганое. Среди молодых ненцев явно растет самосознание: они получают образование в Норвегии, прекрасно владеют английским и своей профессией, предприимчивы и сообразительны, как норвежские саамы. Им не хватает решимости на последний шаг — назвать себя саамами и пригласить норвежских «вежливых военных» для самоопределения в Норвегию и Евросоюз. Неплохо бы и русским перестать пить водку, окончить Стэнфордский университет, увеличить продолжительность жизни, назваться голландцами и самоопределиться, наконец.

Пора мне заканчивать, скоро рецензия по объёму превзойдёт сами очерки, но просто вынужден кратенько остановиться на некоторых ошибках, не заметных постороннему глазу, но говорящих о неаккуратности автора. Только по первой части, не выходя за пределы Гыды)), а то совсем зароюсь…

«Долгие годы пушные фактории здесь принадлежали частным американским компаниям, которые вели более или менее равновесный и адекватный натуральный обмен с местным населением ». — никогда «здесь» (это ведь не про Чукотку, а на фоне ненцев, ханты и др.) не было американских добродушных факторий; в 20-х годах были организованы государственные и кооперативные фактории, Интегралсоюз, например, и на старых, даже мелкомасштабных, картах можно найти название Изба Интеграла. Как и все соц.предприятия эти фактории не были образцом заботы и примером обслуживания, но свою функцию более-менее выполняли; заявления типа «…вместо соли, чая, муки, спичек, табака и сахара стали завозить никому не нужную здесь муру (купальники, марочные вина, фарфор, шелк, мыло, парфюмерию и косметику» — явный перебор. На многих факториях бывал — ничего особо выдающегося, хлеб пекут да шкуры скупают; от начальника много зависит, насколько он ненцев обдирает, есть вполне приличные люди, как и везде. У меня работал тракторист Володя Черенков, бывший факторщик в Матюй-Сале, это ещё северней Гыды, на п-ве Мамонта, так он явно ничем не разжился. Но что иногда завозят по отдалённым посёлкам всякую ерунду — так это правда, сам в Уренгое как-то купил шеститомник Шолом-Алейхема, пылившийся между банками и тряпками.

Про моё любимое: «Представьте себе поселок Гыду (картина, типичная для всего нашего Севера): население — 3000 человек и все русские — неправда, большинство ненцы — (ненцы, которых, как и оленей, никто не считал, — неправда, все и всё посчитано, а за людей обидно — кочевали по всему огромному полуострову, он же Гыданский район — неправда, Гыданского р-на нет, был после войны год или два, присоединили к Тазовскому. Несмотря на малочисленность населения, здесь была представлена вся советская инфраструктура: школа и районо, больница и райздрав, лавка и райторг, РОВД, почта, администрация портопункта, рыбохотинспекция, сберкасса, ДОСААФ, райком партии и райисполком. За эти нерабочие(!) места шла цепкая борьба: заполярный стаж резко увеличивал и зарплаты и пенсии, дети могли поступать в престижнейшие вузы страны вне конкурса». — ответ на это: нет района, а когда был в 44-46 гг. (специально заглянул в Вики) с гарантией не успели насоздавать всю эту надстройку; когда я там работал, то был один участковый Максимыч, рыбзавод (и стада при нём), больница, школа-интернат, метеостанция, ну ещё чего-то, и никакой фигни, вроде ДОСААФа. Ах, да, ещё почта и сельсовет — а что, не надо? Наговариваете вы на нашего брата…

Надо бы написать про «Мёртвую дорогу», я там много прошёл и по рельсам скрюченным, и там, где только колышки были намечены, — но это долгий разговор. Скажу только, что первый сейсморазведочный профиль, т.е. это уже начались поиски на нефть и газ в ЯНАО, был отработан в 1958 году вдоль этой самой дороги: поставили машины со снятой резиной на рельсы и прошли от Танопчи до Ярудея. У вас, Александр, написано, что проехали на дрезине до Юридея — это, скажем, описка — на Ямале есть пара Юрибеев, но далеко и не тех; на одном я был, про другой (Юрибейское месторождение) отчёт писал. А дрезины ходили на Ярудее, там работники ЛТУ поддерживали путь, чтобы вдоль телефонной линии пешком не бегать. Вспомнил из старого:

Тому уж много лет и дней…
Конвой по тундре гнал людей
В осуществление идей
От Танопчи на Ярудей.
Идея, к счастью, не сбылась
И в тундре снова только грязь.

И т.д.

Проблем на Севере и у северных народов много, а где и у кого их нет. Тот, кто напрямую пересекался с нивхами или с тофаларами, может что-то добавить к вашим очеркам, что-то оспорить. Главное — любить эту землю и с уважением относиться к её народу. Малость высокопарно, но так!

Очень хочется рассказать здесь о природе Севера, о её порче, гибели и воскрешении, но пора заканчивать.

Просто стишок в тему…

Мы сильные люди, мы рвёмся по свету
осваивать бедную нашу планету
весельем и энтузиазмом горя,
стремимся в такие далёкие дали,
куда нас не звали и где нас не ждали…
Вот так же когда-то и в эти края
пришли в первый раз.
И до этого раза
вся тундра была, словно tabula rasa,
по-русски сказать: вроде чистой доски,
мы времени даром, увы, не теряли,
мы рвали, бурили её, ковыряли,
частично с нужды, ну а больше с тоски,
за то, что ещё не была нам родная,
за то, что самих нас догнали до края,
за то, что завязли мы в этом снегу,
за то, что мы были не в отчей квартире…
зато нам за это исправно платили
и мы не стеснялись и брали деньгу.

Но время прошло, и мы смотрим устало
на то, что и с нами и с тундрою стало,
но сделано дело, не надо пенять
на нужды страны, на нужду домочадцев,
не с нас началось и не нами кончаться…
А тундра нас сможет простить и понять.

Пусть с нами ей было и горько и трудно —
отплачет слезами озёрными тундра
и с нею, быть может, отплачем мы все,
приходим, уходим — она остаётся,
она отлежится, она отобьётся,
чтоб снова сиять в первозданной красе.

Print Friendly, PDF & Email

32 комментария к «Леонид Е. Сокол: Живой Русский Север»

  1. Тартаковский вновь выплеснул, опять безадресную, но обновлённую черносотенную чушь
    — евреи должны быть благодарны ВСЕМУ советскому народу за их спасение.
    За такие заявления вышвыривают навсегда.

    1. Soplemennik 23 сентября 2021 at 4:27 |
      За такие заявления вышвыривают навсегда.
      ——————————————————————-
      Вы как всегда лаконичны, и я, честно говоря, не очень понял причину вашего гнева.
      Не понял и в чём «черносотенная чушь».

  2. Достойнейшая жизнь для чего-кого — «для советской власти»? Нет — для России, для её народа, к которому принадлежим и все мы — россияне. И позорно не быть благодарным этому народу, спасшему нас от самой лютой — какой и во всей истории не бывало — смерти.
    Он — один из тех «малых сих», кто достойно возздал этой стране, этому народу за наше спасение.

  3. » Пора мне заканчивать, скоро рецензия по объёму превзойдёт сами очерки, но просто вынужден кратенько остановиться на некоторых ошибках , не заметных постороннему глазу, но говорящих о неаккуратности автора. Только по первой части , не выходя за пределы Гыды)) , а то совсем зароюсь…
    =====================================
    Да , сурьёзная штука — стиль. Однако , если Ваша рецензия окажется вдвое больше очерка, вряд ли это что-то изменит. Один абзац очерка содержит больше поэзии и любви к народам Севера, чем вся рецензия, извините — так уж мне показалось, уважаемый г-н Сокол-2. Это я так, кратенько, чтобы не отвлекаться от северной темы.

    1. 10 тысяч извинений. «Конечно же, автор комментатиев (29-го и 30-го) не имел своей целью … вранье и охаивание, просто мы смотрим под разным углом, глаз по-другому настроен, да мало ли причин для расхождений» — понравился Ваш текст в ком-иях, решил воспользоваться, надеюсь, Вы не возражаете?

      1. Уважаемый Алекс, пользуйтесь на здОРОвье: перепечатка и распРОСТРанение в любых вИДах и под любыми иМЕНАми только прИветсТВУЕтся (без шуток).

  4. Уважаемый господин Сокол!
    Хочу еще раз поблагодарить Вас за ясный, честный, вполне отчетливый голос квалифицированного человека.

  5. Уважаемый Самуил! Спасибо за развёрнутый ответ и надеюсь, что Вы его «…продолжите, чуть погодя», но уже без особых инвектив в адрес тех, кто думает не так (могу даже добавить: как мы с вами, — это будет не полной правдой, но в значительной степени). Помня о решительных действиях Модератора в отношении М.С.Тартаковского, тем не менее, вынужден вставить не совсем относящееся к предмету дискуссии: в «Континенте» где-то середины 70-х была статья Михайлы Михайлова о свободе, где он декларируя разные ценности говорил, что уж если свобода, то для всех, в т.ч. и для коммунистов. Меня, с моими тогдашними сильно антикоммунистическими взглядами, это достаточно напрягло, но после успокоился, что и другим советую.
    Теперь по существу. Ответственность за ошибки в тексте, если такие есть, лежит не на корректоре-редакторе, а на мне – про это редакция давно говорила, но 11 млн. погибших оленей это не моя ошибка (спасибо за эвфемизм «опечатка»), обратите внимание, это просто цитата, заковыченная и со ссылкой. Про испытания и Мертвую дорогу никто не спорит, никакого «вранья и охаивания», одно из многочисленных преступлений советской власти, как и другие перечисленные, бывшие и настоящие. У меня ведь речь о другом шла, о взгляде со стороны, о полном неприятии, о сплошной беспросветности – а это не так. Меня задело отношение к моему родному с какой-то иностранной точки зрения (не в обиду Автору, но так показалось, даже заглянул в профайл), вспомнилось затёртое пушкинское: «Я презираю свое Отечество с головы до ног, но если с этим соглашаются иностранцы, мне становится очень обидно». Боюсь дать петуха, но я действительно люблю свой Север, хотя порой выражаюсь покрепче уважаемого Александра.
    Вот смотрите, Самуил, ваш рассказ (фильм) о датской Гренландии показывает, что богатство метрополии и «забота» о «туземцах» совсем не обязательно приводит к идеалу, всё сложнее. Возможно, соотношение между датским и русским Севером такое же, как между Данией и Россией (в смысле «социальных льгот и преференций»), но результаты не столь разительно отличаются, если судить не по раскрашенным домикам. Вот на Ямал пришли большие деньги, определённая часть «отстёгивается» на местные нужды и посмотрите теперь на райцентр Яр-Сале – там тоже теперь раскрашенные домики… Посмотрите, какая там больница (а я помню старую…), и значительная часть персонала – ненцы, — не хуже, наверное, чем в Гренландии, хотя климат в Яр-Сале явно хуже.
    В Канаде раскаиваются в своих преступлениях по обучению индейцев и инуитов; хорошо, но сейчас-то они как обучаются? В стойбище – понятно, можно организовать что-то начальное, а у кочевников?, которые кочуют отдельными семьями? Подскажите…

  6. Много лишних предисловий. Затрудняют чтение. К сожалению, не только у Л. Сокола

    1. Леонид Борисович, ну Вы же знаете, что «стиль — это человек», надо терпеть…

  7. Во-первых, прекрасно написано. Во-вторых, как-то странно, но в вопросе очень далеком от заявленной темы Портала, получился диалог двух человек, каждый из которых замечательно пишет на замечательном русском языке (оба еще и поэты), и диалог этот заинтересовал так много людей. Оба — каждый по-своему — рассказывают нам почти ничего не знающим о Севере, о котором у них болит душа, так много интересного и важного. Действительно, люди гробят окружающий мир не только на Севере, но пример хрупкого Севера — это хрестоматийный пример тех ошибок, которые иногда из самых лучших побуждений делают люди. Я тоже видел сколько вреда природе было от Мончегорского металлургического комбината. Если где-нибудь в центре России на восстановление от всех его отходов в долинах и реках ушло бы лет 20, то на Кольском — добрых 100. Но говорят, что учиться никогда не поздно. Эти два очерка, при всей критичности второго по отношению к первому, дают пищу уму, заставляют думать. Что может быть лучше?
    Спасибо!

    1. Дорогой Игорь, как всегда у Вас добрый, спокойный, философский подход.
      За «оба ещё и поэты» — отдельное спасибо, люблю тонкий юмор…

  8. По-моему, Элиезер Меерович совершенно прав — просто послушать разговор знающих дело людей необыкновенно поучительно, даже если они сильно несогласны друг с другом. Даже, может быть, слушать их при несогласии особенно поучительно — есть возможность «… сравнить и взвесить …».
    Участвовать в дискуссии я никак не могу, но вот слова Самуила (см.ниже) поддерживаю всей душой:
    «… Показатель нравственного здоровья общества — способность к «разбору полётов», etc…».

    Способность к несогласию. Право на скепсис. Отрицание существующему в данный момент режиму в монополии на патриотизм.

    Да, именно так.

    1. Борис Маркович, кто бы спорил, в России с монополией на патриотизм всё в порядке, но ведь и у нас в Гостевой иной раз хочется чего-нибудь антимонопольного принять…

  9. Вы, господин Самуил, поначалу представлялись мне более интеллигентным человеком. Возможно, оно так и есть, но дисциплина обязывает. Я, все-таки , надеюсь, что модератор будет равноудален и ваш первый абзац, не имеющий отношение к теме, уберет. В моем представлении, ваш комментарий должен начинаться со слов «Теперь по существу». На этом, прощайте!

  10. «Спасибо автору» было лишь добавлением к моему обширному комментарию. Почему он пропал?
    Восстановить невозможно. Не мог и представить, чтобы вполне нейтральный текст, ничуть не касающийся ни евреев, ни какой-либо ещё горячей темы, был истреблён.

    Выпускающий редактор: в отличие от гостевой книги, где всяк может самовыражаться как ему вздумается, Мастерская жёстко модерируется. Есть обязательное правило: отзыв к публикации пишется по теме публикации и только. Автор статьи обсуждает проблемы Русского Севера. Тема огромная и по сложности, и по охвату. Но… Афганская война, разрушение Башен-Близнецов, цивилизаторская миссия России в Средней Азии, личная глубокая неприязнь господина Тартаковского к Соединенным Штатам Америки — источнику всех бед и несчастий человечества — всё это очень, очень интересно, но увы, мимо темы. Автор статьи «Живой Русский Север» пишет совсем о другом. Если есть что сказать по заявленной проблематике, подискутировать с автором или дополнить его — пожалуйста.

    1. Дорогой Маркс Самойлович, не успел прочитать ваш «…нейтральный текст…», но абсолютно уверен, что там не было запрещённых на Портале проявлений антисемитизма и т.п. Значительная часть проявлений так называемой Свободы мне лично не нравится, но какое счастье, что ко мне никто в этом вопросе не прислушивается.

  11. Удивительная по своему профессионализму и знанию предмета дискуссия между г-дами Левинтовым, Соколом и Сильвией, в которой человек без такого личного опыта, как у них, не может добавить ничего существенного, а только благодарить за информацию и допуск в их внутреннюю лабораторию. Ситуация с американскими (как и южно-американскими) индейцами в чем-то аналогична: они погибли не столько от оружия, сколько от бактерий и, в меньшей степени, алкоголя, который их организм не принимает. Во многих резервациях его продажа запрещена внутренними правилами. Так же и, например, в городе Коцебу на Аляске за полярным кругом, но мы видели пьяного на улице: ничто не мешает жеалем выписать алкоголь по почте. Резерваций на Аляске никогда не было.

    На сегодня американская реазервация представляет собой кооперативное учреждение, в котором индейцы могут поддерживать национальную культуру и автономию, но в любой момент могут уйти из нее для получения образования (впрочем, доступного и в резервациях) и жизни в обще-американском мире. К сожалению, автономия часто используется для организации казино, как правило, запрещенных в окружаемом резервацию мире.

    1. Элиэзер М. Рабинович
      3 Август 2014 at 18:36 | Permalink
      К сожалению, автономия часто используется для организации казино, как правило, запрещенных в окружаемом резервацию мире.
      ———————————
      Крайнему Северу казино не грозит. 🙂

    2. Уважаемый Элиэзер Меерович, у нас столько проклинали колонизаторов, которые уничтожили индейцев, а случайно выживших загнали в резервации, где они и продолжают спокойно вымирать, что название типа «резервация» непроходимо. Но на самом деле, в отдалённых стадах не сильно вмешиваются, не знаю, как сейчас поступают с детьми, но в отличие от советской власти, в душу уже не так и лезут, помощь оказывают, товаром снабжают. Там, где приходит разведка и добыча, трагедия часто не в том, что вытопчут да разольют, с этим сейчас строго, а в том, что местным семействам, на чьих родовых угодьях располагаются объекты, отваливают такие большие деньги, что не все правильно могут проглотить и не подавиться. Местные ребята уже и ждут зачастую, что на них свалится такое счастье; относительно недавно занимался в своей компании разборками с местными владельцами угодий (это всё записано, проштамповано и на карте обведено), запросили слишком много, объяснили – дайте сначала разведку провести; провели, открыли хорошее по нынешним временам месторождение – теперь загуляют мужики…

  12. Я не совсем поняла, из-за чего сыр-бор? То, что советская власть пыталась дать северным народам грамоту, какое-то образование, мед.обслуживание, снабжение, никто не отрицает. То, что таковое не всегда можно было дать всем, тоже должно быть понято. Пример: ненецкий чум, который стоит на «ненецкой тропе» — устойчивая, как асфальт, тропа (не дорога) в тундре, пробитая, вернее, протоптанная поколениями. Расстояние до ближайшей ненецко-зырянской деревни около 5-7 км. Самолет, поменьше АН-2, в эту деревню прилетает раз в неделю, привозит почту, какое-то снабжение, берет больных. Благодаря тому, что рядом с деревней стоит база геологической партии, можно иногда воспользоваться и гусеничным транспортом, принадлежащим этой партии, но и этот транспорт ходит не по расписанию, а по нуждам партии. Вопрос: как взять тяжело больного/роженицу и подвезти его к самолету летом, когда олени, за километры, далеко на выпасе?
    Я все это к тому, что как ни расписывать идиллию, люди, живущие кочевой жизнью или отдельные семьи, отдаленные от цивилизации на сотни километров, никогда не получат обслуживание городского или даже сельского уровня «средней полосы России». Но каждый выбирает себе судьбу. Я не хочу вдаваться в тему, как следует обучать детей, потому что уверена, что однозначного мнения тут не найти. Да, учатся, месяцами оторванные от семьи, да возвращаются к культуре отцов, да, не возвращаются, а, повзрослев, уходят в крупные поселения и в города, забыв культуру отцов… Жизнь.
    Повторюсь. Человек, за исключением любителей приключений, всегда идет за хлебом. Можно огорчаться, что в погоне за «хлебом», всех видов, экономика (промышленность, пришлые люди) вытесняют/меняют/затрудняют туземцам вести свою жизнь, как вели их отцы и деды. Но… такова жизнь. Вы назвали тундру «хрупкой», я назвала ее «нежной». И при всем моем прагматизме, мне жалко испорченную гусеницами, разведкой, буровыми вышками этой тундры. И тут мы подходим к вопросу «резерваций». Что в этом страшного, если резервация даст возможность туземным народам продолжать жить своей жизнью, даже в некоторый ущерб глобальной/государственной экономике?
    Вы привели некоторые уточнения к статьям А.Левинтова. Хорошо. Но почему у Вас ненцы и ханты «ходят парами»? Скорее уж, ненцы и зыряне, а ханты ведь живут гораздо южнее. (Рассказывать же Вам свою биографию не считаю нужным.)

    1. Дорогая Сильвия, спасибо за ваши рассуждения, в них много правильного, нечего и возразить, но местами хочется… Только факты и реалии. Ненцы-ханты-зыряне достаточно перемешаны: на западе, в Салехарде, Лабытнангах (где я долгие годы жил) все эти народы широко представлены, вдоль поймы Оби с юга ханты, в основном, но к северу добавляются зыряне, а потом и ненцы. На п-ве Ямал зыряне только на юге, но на восток они доходят (в отличие от ханты) до Самбурга. Это я про семьи и стада, а не про отдельных… В Самбурге, на р.Таз, мой давний знакомый, Толя Хворов, женился на местной зырянке, у неё было ещё в те годы большое стадо, сам же Толя раньше работал у нас в экспедиции начальником партии, потом потихоньку спился и когда у меня там стояла партия летом в 82-м он работал на водовозке и таскал шланг к питьевым бочкам. Он не был местным колонизованным индейцем.
      На южной границе ЯНАО, вдоль Сибирских Увалов, лесные ненцы очень даже контактируют с хантами, и взаимопроникают… Так что зря вы, что они не ходят парой – не хуже, чем мы с Тамарой.
      Самая главная Ваша ошибка, что «Рассказывать же Вам свою биографию не считаю нужным» — напрасно, обсудили бы.

      1. Ах, да! Забыл спросить про «самолёт, поменьше АН-2» — это Сессна прилетала к вам в деревушку? Или (ни за что не поверю) Вы ещё Шаврушки помните?
        Заодно уж вспомнил Ваш комент на один из очерков А.Левинтова, там «При мне тогда шла разведка и на рубины. Знаете, как их искали? Взрывами» — негодяи!, как они посмели бить шурфы или канавы с помощью взрывов, ведь все рубины потрескаются!
        Дорогая Сильвия, меня растрогали Ваши девические воспоминания о пребывании на Северном Урале (где там, за Саранпаулем?), зелёная смородина и пр. Возможно, смородина не вызревает где-то в горах, но в пойме Оби, даже за Полярным кругом, красная смородина очень даже вовремя поспевает, а от чёрной, правда, километрах в 90, кусты ломятся.

        1. Л.Сокол-2
          4 Август 2014 at 15:58 | Permalink

          Забыл спросить про «самолёт, поменьше АН-2» – это Сессна прилетала к вам в деревушку?

          Без понятия. Посмотрела в вики на АН-2: 12 посадочных мест (я однажды девочкой на нем летела), но то, что я увидела взрослой, был вроде гораздо меньше. А так — вертолеты (с бесконечными поломками).

          как они посмели бить шурфы или канавы с помощью взрывов, ведь все рубины потрескаются!

          За что купила, за то и продаю. Взрывники не однажды шли «на работу» через лагерь нашего отряда, они мне и рассказали.

          меня растрогали Ваши девические воспоминания о пребывании на Северном Урале (где там, за Саранпаулем?),

          Саранпауль — это в Югре. Мы — к северу от пос.Полярный (110 км). Карты у меня не было ни тогда, ни сейчас. Сколько помнится, наш отряд стоял где-то в 15-20 км к югу от морских глубин. (Байдарацкая губа?) База партии — 15 км к югу от нас в каком-то ненецко-зырянском поселке. В Полярном стояла база Северной экспедиции Главгеологии Тюмени.
          http://karpukhins.livejournal.com/705.html (на этом сайте есть и классные фото с тех мест)

          зелёная смородина и пр. Возможно, смородина не вызревает где-то в горах, но в пойме Оби, даже за Полярным кругом, красная смородина очень даже вовремя поспевает, а от чёрной, правда, километрах в 90, кусты ломятся.

          Это другое. Но про пойму правильно. Деревья (лиственные) и ту же смородину мы находили только в поймах — снижение к воде защищало растения от сев.ветра. Ближе к горам (вернее, остаткам гор), защищенные с севера стояли и сгорбленные от ветра хвойные, а чуть подальше от горы — метров 100-200 — сплошная зеленая пустыня. Я захватила и лето, и начало осени, осенью — красота необыкновенная. С тех пор один из моих жизненных тезисов: на Земле нет некрасивых мест, все прекрасно, надо только разуть глаза.

      2. Л.Сокол-2
        4 Август 2014 at 15:24 | Permalink
        Самая главная Ваша ошибка, что «Рассказывать же Вам свою биографию не считаю нужным» – напрасно, обсудили бы.
        —————————————
        Щас! Вот только шнурки поглажу и печку побелю, так сразу!

  13. Русское (и советское!) влияние в среднеазиатских республиках также чрезвычайно прогрессивно и плодотворно. Я бывал там многократно, живал там — и скажу неожиданное здесь. Если бы Афганистан стал советским (Наджибулла был не хуже Назарбаева), если бы США не разваливали, как могли, Советский Союз (в котором было много чего — по обе стороны добра и зла), стояли бы башни-близнецы и не расплодился бы исламский экстремизм по планете…
    Советский Союз сам доэволюционировался бы до демократического уровня. Уже и в верхах (Горбачёв и вокруг) было ясно, что коммунизм возможен был разве что в первобытном прошлом, но немыслим в будущем. «Советский человек» умнел на глазах, не нуждаясь в американских подсказках.
    Я, используя терминологию г-на Герцмана, написавшего о «госдепартаменте, набитом дурами», полагал, что всё-таки несколько преувеличиваю. Вдруг — в интервью очень неглупого Якова Кедми, явно незнакомого с Герцманом, встречаю фактически те же слова — о глупости, бездарности, даже элементарной безграмотности (!) американской политической элиты…
    И к ней -такой прислонилась нынешняя российская «интеллектуальная» тусовка также и на этом портале.

    Выпускающий редактор: по «просьбам трудящихся» мы восстанавливаем этот «отзыв» на статью «Живой Русский Север», дав возможность читателям оценить, как он корреспондируется с темой публикации — проблемами российских северных регионов. Убедительно просим читателей писать в отзывах именно отзывы, а сочинения на вольные темы помещать в гостевую книгу.

  14. Уважаемый господин Сокол!
    Спасибо Вам за честный, правдивый ответ господину Левинтову
    … :-))
    Как оно Вам? И не оспоришь!
    ———————————————-
    Всерьёз: подправили, дополнили, немного остудили страсти. Главное корректно, без левертовства.
    Это очень неплохо и, не побоюсь этого слова, ценно.

    1. Дорогой Соплеменник, Вы изобретаете новые названия течений человеческой мысли, но по мне – это лишнее, мы ещё со старыми течениями и дефинициями не разобрались.
      В моём отзыве упомянута австралийская глубинка, это недавно друзья там проехали на машине и были достаточно расстроены положением дел (а не только трудностями с приобретением спиртного). Скоро буду в ваших краях, постараюсь контактировать только с коалами и вомбатами, чтобы не раззудить критический дух последствиями освоения тех мест…
      За оценку – спасибо.

      1. И это ещё не вечер. В августовском номере «Звезды», где опубликован рассказ С.Тучинской, есть воспоминания военного врача А.Клиорина на «северную» тему.
        http://zvezdaspb.ru/index.php?page=8&nput=2344
        Описание автором быта чукчей м эскимосов, скажем так, трагикомическое.

  15. Уважаемый господин Сокол!
    Спасибо Вам за честный, правдивый ответ господину Левинтову (прошу не путать со мной, Левертовым). Что касается текстов г. Левинтова, то, зная его предыдущие опусы <….>, в них нет ничего удивительного. Их цель вранье и охаивание, и в этом они действительно преуспели.

    1. Уважаемый г-н Левертов!
      И Вам спасибо за положительный отклик, но мне очень печально, что мой отзыв на очерки Александра Левинтова вызывает взаимные нападки двух групп людей с разными политическими, а может, и мировоззренческими позициями. Конечно же, автор очерков не имел своей целью …вранье и охаивание, просто мы смотрим под разным углом, глаз по-другому настроен, да мало ли причин для расхождений.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *