Оливер Егес: Исламофобия? Мы называем это просвещением! Перевод с немецкого Леонида Комиссаренко

 398 total views (from 2022/01/01),  3 views today

Еще несколько недель назад мы думали, что такие страны как Австралия и Канада являются в смысле исламского террора безопасными, пока в этом не разуверились. В каждом европейском городе теперь есь своя собственная салафистская сцена.

Исламофобия? Мы называем это просвещением!

Оливер Егес
Перевод с немецкого Леонида Комиссаренко

Eindeutig „islamophob“: Vom französischen Aufklärer Voltaire sind Kritik und Spott über den Islam überliefert – aber auch über andere Religionen
Однозначный «исламофоб»: От французского просветителя Вольтера дошла до наших дней критика ислама и насмешки над ним — но и над другими религиями

Проблемой является не так называемая исламофобия, а фразы типа «Это не имеет ничего общего с исламом». Взирая на то, что сейчас творится во имя религии, опасения оправданы.

Всё имеет свои хорошие и плохие стороны. Хотя у венского шницеля вкус  и восхитителен, но он бьёт по фигуре. С изобретением Интернета, человечество получило неограниченный доступ к информации и видео с кошечками, но, к сожалению, сюда нужно включить также троллей и кибер-издевательства. Социальные сети годятся для распространения модных и пищевых блогов точно так же, как и для распространения политической пропаганды.

Религия не является исключением из этого феномена. Во имя Бога вершатся дела как добрые так и не очень. Подумать только о Библии с её любовью к ближнему и терпимостью к рабству. В Ватикане — ничуть не иначе. Один папа пришел к соглашению с национал-социализмом, другой способствовал краху коммунизма. Всегда существуют две стороны одной медали, называются они папа Пий XII или Иоанн Павел II.

И террор в той или иной форме был и есть практически во всех религиях. Был христианский террор во времена крестовых походов, и был еврейский террор подпольной организации Иргун в период основания израильского госудаства. Есть — как ни трудно в это поверить — буддийский террор в Мьянме против исламского меньшинства, и есть индуистский террор, например, в виде массового убийства мусульман в 2002 году в штате Гуджарат, Индия. Но есть только одна религия, которая — если верить её апологетам — не имеет оборотной стороны: Ислам.

Некоторое время назад я был гостем в передаче Сандры Маишбергер. Тема была «Страх перед джихадистами — грозит ли этот ислам также нам?» Рядом со мной сидела Кхола Марьям Хюбш, немецкая мусульманка и известный автор книг. На диване напротив — Айман Мазиек, как бы в качестве председателя Центрального совета мусульман. Потребовалось всего несколько минут, чтобы нашёл своё практическое применение один из самых популярных риторических трюков дискуссии по исламу. Кхола Хюбш сказала: «Когда я смотрю на ИГИЛ, то вижу фанатичную идеологию, которая не имеет ничего общего с исламом».

Очень удобная ширма

Хотя Айман Мазиек при этом выступлении и избегал своей развертываемой на любые повседневные явления и  любые мировые события стандартной фразы: «Это не имеет ничего общего с исламом». Но он как типичный представитель ислама в Германии не признал за собой и никакой ответственности. Когда же его спросили о радикализации молодежи и о том, не является ли обязанностью соответствующей общины предотвратить дрейф этих молодых людей к фундаментализму, Мазиек ответил, что это — задача органов безопасности и полиции. Едва ли можно легче выкрутиться из затруднительного положения.

И оставившая MTV перешедшая в ислам модератор Кристина Бакер показала себя в передаче Маишбергер совершенно однозначно уже в третьем предложении: «То, что делает ИГИЛ, не имеет абсолютно ничего общего с исламом». Остаётся только гадать, почему мусульмане постоянно участвуют в этих ток-шоу, если все это никак не связано с их религией.

«Это не имеет ничего общего с исламом». Какая великолепная  защита! Это и есть тот самый рефлекс — оттолкнуть всё от себя, — который делает невозможным любой рациональный дискурс об опасностях, связанных с исламом. Вместо этого всем, кто критикует консервативные и радикальные крайности ислама, приписывают заболевание тяжелой формой «исламофобии».

Если бы каждый день где-то в мире терпел катастрофу пассажирский самолет, то вполне законным было бы возникновение страха перед полетами. Тот факт, что большинство самолётов благополучно приземляется, не имел бы абсолютно никакого значения и никого бы не успокоил. Всякий раз при полёте над облаками страх аварии был бы постоянным спутником. Один самолет в день! Можно бы беспокоиться, что это может произойти в любом месте, в любое время. Но ведь это только игра сознания.

«В современном обществе должно быть разрешено без всяких ограничений находить плохими и критиковать идеи и идеологии»  

С исламом же, однако, так фактически дело и обстоит. Невозможно предугадать, когда и где произойдёт подобная катастрофа в следующий раз. Еще несколько недель назад мы думали, что такие страны как Австралия и Канада являются в смысле исламского террора безопасными, пока в этом не разуверились. В каждом европейском городе теперь есь своя собственная салафистская сцена.

Неужели критиковать это состояние, не ссылаясь каждый раз на наличие мирного большинства мусульман, — исламофобия? Не придёт ведь нам в голову хвалить авиакомпании за то, что они способны держать свои аэробусы на лету. Точно так же мы не должны аплодировать мусульманам, если они соблюдают Основной закон. Это же просто само собой разумеется.

В современном обществе должно быть разрешено без всяких ограничений находить плохими и критиковать идеи и идеологии. Будь то коммунизм или капитализм,  вегетарианство или феминизм, будь то христианство или как раз тот же ислам. Сотни лет наши предки шли буквально через ад, чтобы сегодня мы могли пользоваться этой свободой выражения мнений. И будем теперь её пересматривать? Потому что обидятся мусульмане?

Чтобы предположить, что в эти дни реальная и серьезная критика ислама исходит только от тех, кого постоянно клеймят «исламофобом», — нужно быть истинным исламофобом. Если такие глубокие критики как политолог Хамед Абдель-Самад, социолог Келек, политик Аян Хирси Али, учёный-невролог Сэм Харрис все вместе якобы «исламофобы», как им это охотно ставят в вину, тогда просветители, такие как Вольтер, Бертран Рассел и Зигмунд Фрейд — все они «христофобы».

Каждая защитница прав женщин — «исламофобка»

Среди многих мусульман царит убеждение, что сам по себе ислам прекрасен, только отдельные мусульмане иногда нет. Но если такие негативные явления, как террористические акты, убийства в защиту чести, обрезание женских половых органов, принудительные браки и халифат ИГИЛ не имеют ничего общего с совершенным в остальном исламом, то каждое поражение футбольной команды Пепа Гвардиолы не имеет ничего общего с совершенным в остальном футбольным клубом Бавария Мюнхен.

Если везде проводить искусственную разделительную линию, как, например, между исламом и исламизмом, и все, что плохо, «не имеет ничего общего с исламом», можно бы получить весьма интересные результаты. Тогда бы «глобальное потепление» не имело бы ничего общего с изменением климата, экономический кризис — с капитализмом и Левые — с СЕПГ. (Левые — партия в Германии, наследница ГДРовской СЕПГ — прим. переводчика).

Если аятолла Хомейни когда-то назвал женщин без чадры «исламофобками» (zed-е eslam, на персидском: против ислама), тогда он здесь и сейчас точно такой же  просвещённый гуманист. Да, каждая защитница прав женщин, каждый критик  тоталитаризма и антифашист должны бы быть «ислампфобами». Как и каждые борец за права человека и апостол мира тоже.

Слова: «Хороший ислам означает мир, плохого ислама, напротив, не существует», — изобличают приверженцев и знатоков ислама как обскурантистов и обманщиков. Пока исламский мир столь нерешительно, неоднозначно и выжидающе выступает против радикальных тенденций, пока он не признает наличие у ислама также военно-политической стороны — это останется панисламистской проблемой, и можно смело  смешивать ислам и исламизм. Или, выражаясь, словами Аймана Мазиека: «С «исламофобией» это смешивание не имеет ничего общего. Мы называем это просвещением!»

Print Friendly, PDF & Email

11 комментариев к «Оливер Егес: Исламофобия? Мы называем это просвещением! Перевод с немецкого Леонида Комиссаренко»

  1. Несколько наивно, но вполне естественно для человека, думать, что мораль вечна и неизменна. Вместе с тем члены каждого этноса, каждой религиозной конфессии воспринимают их мораль, как единственно верную, а прочие – как заблуждения. Поэтому, вполне понятно искреннее желание каждого носителя истинной, с его точки зрения, морали просветить заблуждающихся, избавить их от ложных убеждений, в одних случаях только ошибочных, в других – преступных.
    Такая идеология безраздельно правила в человеческом обществе вплоть до второй половины 20-го века. И только в последней четверти этого богатого на события века постхристианская культура Запада окончательно сменила парадигму.
    Победили идеи плюрализма, победу в умах западной элиты одержал агностицизм. Люди, и раньше всех интеллектуальная элита, осознали многообразие моральных кодексов у разных, населяющих землю, этносов и окормляющих эти этносы конфессий.
    Результатом этого поистине революционного процесса стало коренное изменение поведенческого стереотипа участвующего в конфликте Западного человека. Утратив ощущение собственной правоты, он стал все конфликты пытаться сводить к консенсусу.
    Но из этого, как правило, ровно ничего не выходило, если оппонентами продвинутого Запада оказывались те, в сознании которых не произошла трансформация, те, которые продолжают оставаться уверенными в собственной правоте. Опыт (и прежде всего опыт Израиля) показал, что, если одна из сторон конфликта безальтернативно уверена в собственной правоте и заранее не согласна с любой формой консенсуса, к согласию прийти невозможно. А весь переговорный процесс те, кто настроен на продолжение конфликта, рассматривают лишь как возможность получить временную передышку для перегруппировки сил перед продолжением военных действий.
    Т.е. все надежды Запада на возможность мирного разрешения конфликтов рухнула. Более того, пока Запад был уверен в своей правоте, а следовательно в своем праве насаждать силой свои ценности, уважающий силу Третий мир, нечасто с ним конфликтовал. А плюрализм Запада Третий мир воспринял, как слабость и опаснейшим конфликтам стало несть числа.
    В самой серьезной ситуации оказался Израиль. Окруженная океаном уверенного в своей правоте ислама, наша страна вынуждена постоянно отражать атаки тех, с которыми принципиально невозможно прийти к согласию.
    Есть ли выход из этого тупика? Мне представляется, что он возможен только на третьем этапе эволюции основ морали. Второй этап, несмотря на благие намерения его идеологов, окончился пшиком. Оказалось, недостаточно просто отказаться от моральных принципов в пользу плюрализма. Судьба планеты оказалась под угрозой из-за такого отказа. Необходимо взамен неуниверсальных моральных принципов отыскать универсальный, годный для всех народов на все случаи жизни.
    Этот моральный принцип нынче неудачно применяется одной из сторон конфликтов. Речь, как нетрудно догадаться, идет о Западе, о его стремлении к консенсусу. Принципы плюрализма не позволяют Западу осознать свое право настаивать на своем подходе. Его оппоненты, выдвигающие альтернативный моральный принцип, принцип конфликтности, согласно плюралистической концепции имеет равные права со сторонниками принципа консенсуса.
    Именно это положение человечеству необходимо срочно пересмотреть. Земная цивилизация сегодня как никогда хрупка. Если человечество хочет выжить, конфликты должны быть прекращены. Во имя этой Высокой цели стремление к консенсусу должно быть объявлено человечеством АБСОЛЮТНЫМ ДОБРОМ, а конфликтность — АБСОЛЮТНЫМ ЗЛОМ. При этом конфликтной стороной во всех случаях будет та, что от переговоров переходит к агрессивным действиям.
    Такое решение и будет Третьим этапом эволюции основ морали. На этом этапе сторонники ДОБРА обретут моральное право строго наказывать сторонников ЗЛА, что, надо думать, принесет населению нашей многострадальной планеты мир и процветание.
    Исламские лидеры, нынче призывающие простых мусульман убивать неверных ценой собственной жизни, отнюдь не желают рисковать собственными жизнями.
    На Третьем этапе эволюции основ морали, когда сторонники консенсуса начнут принимать особо строгие меры к идеологам раздувания конфликта, этим лидерам придется призадуматься. Если к Второму этапу эволюции морали исламские демагоги легко приспособились и успешно использовали его идеологию в своих целях, то Третий этап, надо думать, заставит мусульманских лидеров в корне менять стратегию.
    Если настраивать исламский мир на бесконечное продолжение конфликта станет опасным, то этим опытным демагогам, а, следовательно, от природы талантливым дипломатам, останется только переквалифицироваться и научиться переигрывать противника на мирных переговорах, получая большие, чем он, бонусы.
    Если с вооруженным противостоянием будет покончено, а исламские демагоги в дальнейшем вместо разжигания конфликтов начнут забалтывать и побеждать наших израильских дипломатов, выигрывая сражения на мирном переговорном поле, то лично я буду только рад. Во-первых, тем, что перестанет литься еврейская кровь, а во-вторых, за наших братьев-арабов, если они окажутся способными, хоть в чем-то превосходить мой избранный народ.
    Понятно, что нам, Народу Книги, необходимо будет встряхнуться, избавиться от излишнего самомнения и начать учиться у наших младших братьев побеждать на мирном поле. А то побеждать в сражения мы научились, и очень неплохо, а информационные войны мы раз за разом регулярно проигрываем.
    Но эти надежды пока вполне призрачны. По крайней мере, если надеяться, что все палестинские лидеры перейдут из лагеря конфликтных, в лагерь договороспособных. Однако на то, что часть лидеров окажется на это способно – надежды есть, и немалые. И если такое осуществиться, то уже одно это способно внести раскол в нынче монолитный лагерь исламских демагогов, что тоже немаловажно.
    Что же касается пользы для человечества (и прежде всего для нас, евреев) наступления Третьего этапа эволюции основ морали, то она неоспорима, ибо способна на новом этапе вернуть нас в более спокойные, несравнимо более устойчивые времена.

  2. Не по поводу статьи. По поводу загадок электроники: утром читал здесь цитату от Вольтера — сейчас зашёл — ни слов, ни ссылки . Куда подевались эти великолепные слова: «Перед нами всего лишь погонщик верблюдов, который взбунтовал народ в своем городишке, навербовал последователей среди несчастных курайшитов, внушив им, будто его удостаивает беседы архангел Гавриил, и хвалился, что Бог уносил его на небо и там вручил ему сию непонятную книгу, каждой строкой своей приводящую в содрогание здравый смысл. И если чтобы заставить людей уважать эту книгу, он предает свою родину огню и мечу, если он перерезает горло отцам и похищает дочерей, если он не оставляет побежденным иного выбора, как принять его веру или умереть — то его, безусловно, не может извинить ни один человек, если только это не дикарь и не азиат, в котором фанатизм окончательно заглушил природный разум.»
    Осилив лет 8 назад три перевода магометовых виршей, я испытал вольтерово ощущение.

    Выпускающий редактор: никаких «загадок электроники» нет, текст статьи с момента опубликование не претерпел ни малейших изменений. Цитируемые вами слова Вольтера вы прочитали не в статье, а в комментарии г-на Альтшулера.

  3. Ислам — такая же идеология, как нацизм и коммунизм, а значит должен быть как минимум осужден ВСЕМИ нормальными образованными людьми, как и эти обанкротившиеся идеологии.

  4. На платном американском канале НВО регулярно выходит шоу политического сатирика Билла Мара. Что сказать: левее его только соответствую щий марш маяковского. Он дал миллион сосбственных денег на переизбрание Обамы, он регулярно кроет американскую военщину, Республиканская партия — сборище монстров и т.д. И вот он ведет передачу, а в собеседниках у него среди прочих, актер и кинорежиссер Бен Аффлек, и Мар, у которого, очевидно, случилась отрыжка реального либерализма, произносит текст, в котором кроет ислам за то, что он не допускает личной свободы. что он угрожает смертью инакомыслящим, что он агрессивен и толкает человечество в новое средневековье. То есть, говорит нормальные слова, которые, по-моему, должен говорить вменяемый либерал. Трудно представить, что стряслось с Аффлеком: он стал подпрыгивать, перебивать и пускать слюну по поводу того, что нельзя огульно и облыжно обвынять весь ислам. дальше пошел знакомый бред о «религии мира», но Мар не сдался и, пользуясь положением хозяина, жестко завершил дискуссию в обвинительном ключе. Я еще подумал: «Господи, Аффлек снял картину, в которой показал ужас иранской революции, он — нормальный хорошо пьющий человек, неужели он действительно хочет, что Дженнифер обрядили в паранжу, а а ему самому диктовали, как и что он имеет право снимать?»
    Но это только половина сказки.
    Еще до злополучной передачи Мара, как глашатая левизны, пригласили в Беркли на юбилей известных событий. После передачи палестиноиды стали требовать, чтобы приглашение отозвали, поскольку у Мара под овечьей шкурой оказалась волчья суть. Мар заявил, что никакая проимусульманская сво…бодолюбивая организация не заставит его отказаться от выступления, даже если придется проводить его под свист.
    Самое интересное, что это те же самые люди, которые насмехаются над т.н. «иудео-христианскими ценностями», но к исламу относятся трепетно.

  5. По моему мнению, эта статья очень наивная и не помогает понять суть проблемы.
    Ислам практически не изменился за последние несколько сот лет, почему именно сейчас проблема \»исламской борьбы за доминантность\» так остро стоит в западной Европе ?
    Это совсем не потому, что европейцы не знают об исламе или боятся критиковать его чтобы не быть \»исламофобами\».
    Проблема стала столь острой именно в нашем поколении, когда западный мир начал фанатично верить в НОВЫЕ жизненные принципы, которые ПРОТИВОРЕЧАТ реальности:
    а) общество состоит в первую очередь из граждан, а разные национальные / религиозные группы — это вторично и изменение процентного состава этих груп в обществе не может быть опасен.
    б) нельзя дискриминировать разные национальные / религиозные группы — даже если они борятся, КАК ГРУППА, за доминантность в стране (или просто экономически паразитируют).
    в) всем положен \»достойный уровень жизни\» — даже если для этого будет необходима ПОСТОЯННАЯ эммиграция для заполнения не-пристижных (но необходимых) рабочих мест.

    А по по поводу ислама — на протяжении всей своей истории ислам использовался для двух очень разных вещей:
    1) как мощьное оправдание для войны за власть, жестокостей, убийств и насилия — внутри исламского мира или снаружи его.
    2) как мощьное средство чтобы весть моральный и мирный образ жизни — внутри исламского мира или снаружи его.
    Понятно, что в исламе есть большая проблема агрессии, но это в первую очередь проблема самих мусульман а не запада — на протяжении последних 13 веков западный мир успешно решал эту проблему, иногда с помощью войны но чаще вполне мирно.

    1. Исламская агрессия – проблема именно всемирная. По простой причине: ею больны почти 1,5 миллиарда гомо сапиенс. ЭПИДЕМИЯ.
      Приятно видеть людей, осознающих это.

  6. Все верно. Бродер, кстати, тоже писал об этом диком ток-шоу у Майшбергер, линк я тут давал.

    В тему. Не устаю поражаться. Левозеленые леваки, борющиеся против АЭС, устроили у нас сегодня целую серию жутких поджогов на железной дороге. В двух землях было нарушено ж/д сообщение, прекратилась мобильная связь. И уже не первый раз. Как же освещают это событие наши СМИ? А никак. Т.е. вообще никак! В теленовостях — ни единого слова. Вот «Шпигель», который обычно пишет обо всем: @http://www.spiegel.de/@. Ни одной самой маленькой заметочки. Вот Немецкая волна на русском: @http://www.dw.de/%D1%82%D0%B5%D0%BC%D1%8B-%D0%B4%D0%BD%D1%8F/s-9119@ и @http://www.dw.de/%D1%82%D0%B5%D0%BC%D1%8B-%D0%B4%D0%BD%D1%8F/%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8/s-2207@
    Ни слова! А потому что леваки, «социально близкие»!

    Зато батхерт по поводу противников салафизма идет, не переставая, уже две недели. Их следующую демонстрацию полиция запретила, хотя неонаци из NPD демонстрировать разрешено.
    Больше про все четыре ветви власти у нас и на какой глаз они слепы, как кроты, и говорить ничего не надо.

  7. Трудно переоценить важность подобных статей и, соответственно, переводов. Спасибо!
    Но, кстати, к переводу есть претензии. Грамотные русские фразы звучат немного по-другому.

    Вот например:
    «В современном обществе должно быть разрешено без всяких ограничений находить плохими и критиковать идеи и идеологии».
    Это дословно. А лучше было бы сказать так:
    «В современном обществе критика идей и идеологий должна быть разрешена, причем без всяких ограничений.»

    Или:
    «Если бы каждый день где-то в мире терпел катастрофу пассажирский самолет, то вполне законным было бы возникновение страха перед полетами. Тот факт, что большинство самолётов благополучно приземляется, не имел бы абсолютно никакого значения и никого бы не успокоил. Всякий раз при полёте над облаками страх аварии был бы постоянным спутником. Один самолет в день! Можно бы беспокоиться, что это может произойти в любом месте, в любое время. Но ведь это только игра сознания».

    Можно было бы сказать что-то вроде этого:
    «Когда терпит катастрофу самолет – всего лишь один из множества! – у пассажиров возникает страх перед полетами. И мало кого успокаивали бы увещевания и намеки на то, что перед нами всего лишь самовнушение».

  8. Хорошая статья и прекрасный перевод Леонида Комиссаренко. Привожу высказывания Вольтера (1694–1778) — французского писателя и философа:
    «Перед нами всего лишь погонщик верблюдов, который взбунтовал народ в своем городишке, навербовал последователей среди несчастных курайшитов, внушив им, будто его удостаивает беседы архангел Гавриил, и хвалился, что Бог уносил его на небо и там вручил ему сию непонятную книгу, каждой строкой своей приводящую в содрогание здравый смысл. И если чтобы заставить людей уважать эту книгу, он предает свою родину огню и мечу, если он перерезает горло отцам и похищает дочерей, если он не оставляет побежденным иного выбора, как принять его веру или умереть — то его, безусловно, не может извинить ни один человек, если только это не дикарь и не азиат, в котором фанатизм окончательно заглушил природный разум.»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *