Александр Половец: Когда годы красят… Татьяне Кузовлевой

 263 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Говорят, годы не красят… Не часто, но есть люди, которых еще как красят! И Татьяна Кузовлева среди них. Таня — это тот редчайший случай, когда годы красят. Светлый человек она, вот я и говорю сегодня: с Днем рождения.

Когда годы красят…

Александр Половец

Татьяне Кузовлевой

…Сохраняются у меня номера «Панорамы» с их статьями — они есть и у преданных газете подписчиков, берегущих её выпуски не только в своей памяти… «Панорама» — конечно, да! А ещё… Сохраняются у меня книжечки (подшивки?) десятка «толстых» журналов. Все их роднило, помимо достойного содержания, и такое обстоятельство: при обилии солидных имен в колонке «состав редколлегии» в каждом случае это была продукция одного человека — их составителя и редактора.

Многие названия ушли в небытие, но не ушли они из памяти читателя. Назову здесь только эти, с создателями которых у меня сложились добрые коллегиальные отношения, а порой, и дружеские: заявивший себя флагманом зарубежной русской периодики с самого первого своего выпуска «Континент» Владимира Максимова, всегда в поиске новых авторов и нового читателя «Время и мы» Виктора Перельмана… вот даже и охальная «Мулета» Толстого-Котлярова с первыми опусами Эдика Лимонова — только где все они? А совсем недавно перестал быть и нью-йоркский «Слово»…

Их страницы мне дороги не потому только, что случались там публикации моих текстов, но с ними на моей памяти протянувшись пять десятков лет, ушла славная эпоха русского слова «в изгнании». Или всё же в посланьи? — как было у Романа Гуля: «Мы не в изгнаньи — мы в посланьи»…

И в этом же ряду «хранящих так много дорогого» называю ставший мне по многим причинам самым близким выживавший в печати неполные двадцать лет журнал «Кольцо А», выходящий под эгидой Союза писателей Москвы. Создал журнал в 1994 году Владимир Соловьёв, а редактировала его все последующие годы, сколько ему было отведено существовать в печатном виде, Татьяна Витальевна Кузовлева.

Тогда первыми авторами журнала стали Булат Окуджава, Юрий Нагибин, Валентин Оскоцкий, Борис Чичибабин, Роберт Рождественский, Александр Иванов, а позже — и Римма Казакова, Евгений Весник…Окуджава напутствовал выход первого номера «Кольца А» словами: «…Я бываю счастлив, когда появляются новые издания. Но не испытываю разочарования, когда они гаснут, ибо это свидетельствует о том, что они прожили свою жизнь до конца. Будем надеяться, что и у «Кольца А» будет своя жизнь. Подчеркиваю — своя, и до конца».

На это надеются и его нынешние издатели, продолжая выпуск журнала уже в электронном варианте, сохраняя при этом его «печатную» нумерацию. Дай-то им Бог! — там и редакторы теперь другие, но традиция, заложенная 20 лет назад, критерии отбора текстов первым его редактором-составителем сохраняются: отличался «Кольцо А» от большинства родственных изданий исключительным литературным вкусом составителя — в нем не было случайных, «проходных» материалов.

Меня судьба наградила дружбой с этой Замечательной Женщиной — это не описка: именно с большой буквы. В разделе адресованном «мои людям», недавно изданной трилогии «Между прошлым и будущим», Татьяна Кузовлева названа первой, главка, посвященная ей, открывается словами «Наш человек в Москве». А между тем прошло 5 лет со дня оригинальной публикации этого текста в «Панораме», и тогда журнал читателю был еще доступен печатным, бумажным…

Говоря о ней общими словами не отделаться, не отписаться, да и в голову такое не приходит, потому что — Таня Кузовлева. Определяющие черты её характера — любовь к людям, доброжелательность:

…Твори добро —
Нет большей радости…

И ещё из её стихов: «…Оружье сильных — доброта». При этом она изначально доверчива и даже бывало чересчур, но доверчивость эта есть продолжение ее удивительной доброты. Не все встречные оказывались достойны ее расположения, и когда такое бывало, они вычеркивались из круга ее общения. Навсегда… Редко, к счастью, такое случалось: она во всем талантлива, и среди многих её талантов есть умение, даже дар — распознать правильного человека.

Хотя вспоминаю забавный случай: возвращалась она домой, цыганка у метро «Динамо» остановила её, попросила разрешения погадать на судьбу. Не верит Татьяна ворожеям, но тогда пожалела тетку с прицепившимися к ее подолу цыганятами, а придя домой, недосчиталась в своей сумочке с только что полученной зарплатой немалой суммы. Потом она и сама над собою смеялась, рассказывая об этом житейском эпизоде.

Скромная, чей принцип жизни «не высовываться», она каким-то образом, волею Провидения, но и особыми талантами всегда остается на виду — в поэзии прежде всего, но и в общественных делах, от которых не могла и не может по сей день отказаться — в секретариате Союза писателей СССР и теперь — Москвы, в Литфонде, в Центральном Доме Литераторов… Потому что знает — там она нужна.

Говоря о ее поэтическом даре, позволю себе вернуться к своей прошлой, посвященной ей публикации, повторив еще одну выдержку из той главки: «… При философичности, глубоком подтексте строфы ее не только не тяжелы, но воздушны. Они действительно как бы парят «между небом и небом» — так был назван один из ее сборников». Но они и действенны, активны — вот прочтите, например, это: «Да святится правило земное жить не разрушая, а творя…».

В литературе Татьяна не оставалась незамеченной с самых первых ее стихов, обнародованных в «Комсомольской правде», в «Юности», — это были 1959-60-е годы. «Первым «живым» поэтом, принявшим участие в моей судьбе, был Михаил Аркадьевич Светлов, — вспоминает Татьяна. — Одно из важных тогда для меня стихотворений «Мастер» посвящено ему». Потом пришли подборки ее стихов в «Литературке», в «Культуре», «Новом мире», в «Дружбе народов»… Первый сборник стихов Кузовлевой «Волга» рекомендован был к печати IV Всесоюзным совещанием молодых писателей в 1964-м и вышел в том же году.

Казалось, совсем недавно я говорил ей: «Но почему у тебя нет опубликованной прозы?» Кто-то выразился про Леонида Мартынова: «Он будто кончиками иглы выбирает самое нужное слово и ставит его в самое правильное место» — очень точно и совсем, как о Татьяне, добавлю сегодня. А она тогда отнекивалась: «Да не смогу я…». Наверное, должно было подойти время, когда она сама решится, и теперь — еще как смогла!после 20 поэтических сборников пошла и проза, один сборник за другим. И какие!Её эссе — об Ольге Заботкиной, Михаиле Светлове, о Юлии Друниной, Борисе Слуцком, о Белле Ахмадулиной, Римме Казаковой, об Алексее Каплере, Борисе Васильеве… — это прославление человека, величия его духа.

Мне досталась честь представить ее «Панораме» — редакции, читателям нашего еженедельника — поначалу стихами, а потом и лично. Возникшие вскоре дружбы её с сотрудниками редакции были не случайны: главный редактор Ирина Паркер и издатель Евгений Левин — им сам Бог велел ценить и благоволить замечательному автору и посреднику для московских коллег в их отношениях с «Панорамой». Но вот и друзья Татьяны из состава «великолепной семерки», чьими трудами «лепится»каждый выпуск газеты, назову здесь лишь некоторых, непосредственно её, редакторов:

Орлова Сюзанна — она со мной часто спорила, особенно придирчива бывала в работе с моими текстами, оберегая репутацию автора в литературном мире — и нередко приходилось с ней соглашаться… Но здесь, в прочтении стихов Татьяны, мы становимся с ней единомышленниками: случая, чтобы редактору Сюзанне пришлось править поэта Кузовлеву — хоть бы и в запятых или опечатках — я не припомню даже и теперь, когда уже как читателю и нередкому «передатчику» ее текстов «Панораме» мне доводится прочесть их первым,я не упускаю возможности сравнить присланное Таней и напечатнное затем в газете.

Столина Галина — популярность «Панорамы» в большой степени и ее заслуга: беседы её с посещавшими редакцию представителями культурной элиты — художниками, музыкантами, среди них нередко оказывались действительно корифеи — Рудольф Баршай, например… А театральные и концертные обзоры! Вкус ее точен и, на мой взгляд, безукоризнен. Общение их, Гали и Тани, звучит, можно сказать, на одной волне. Ей приветы от Татьяны и обратные, её — Татьяне, регулярны в разговорах моих с той и с другой.

Как не назвать здесь и тех, кто уже не числится в действующем составе редакции! Особое место среди «панорамных» дружб Татьяны остается отведенным Михайловой Люде, чье имя нередко фигурирует в моих воспоминаниях о нашей службе в «Панораме»: она многие годы была лицом еженедельника — встречала и привечала добрых гостей, а между делом первой читала — «чистила» перед публикацией — письма в редакцию, но и рукописи, когда доставало на это времени.

А вот Соколовская Саша — автор неисчислимого множества обзоров в газете, порою на самые неожиданные темы, но всегда увлекательных. Они с Татьяной постоянно на связи, теперь, главным образом, с помощью телефона, не упуская, однако, при случае передать через меня друг другу добрые слова и приветы.

Виктор Тараян — знаток истории, политики и спорта — совершенно незаменим там, где нужен точный глаз при вычитке рукописей, не всегда блещущих изящностью слога. «Как Татьяна Витальевна?» — спрашивает он меня при встречах. «Хорошо! Замечательно!» — с удовольствием отвечаю я, обменявшись незадолго до того с ней электронными записочками или после «посиделок» в скайпе.

Люба Васильева и Лиля Лихогодина — экраны их компьютеров светятся по многу часов перед каждым новым выпуском, собирая в себе тексты и иллюстрации в газетные полосы «Панорамы» и её «сестры» «Пятницы-Экпресс». А еще я замечал: лица их озарялись светом доброй улыбки, когда на пороге редакции появлялась Татьяна.

И, конечно, в той же группе друзей — Шпунт Борис, чьими заботами «Панорама» становится достоянием её читателей, но и индивидуально авторов, в числе их одна из первых — Татьяна Кузовлева…

И снова — о ней, о сегодняшнем юбиляре: годы назад, в нечастые мои приезды, Татьяна ввела меня в круг своих московских коллег, друзей. Как правило, люди эти оказывались достойными, не обязательно многоталантливыми, как она сама, но богатыми главным талантом — безусловной порядочностью и душевным теплом…

Только ведь и я здесь, в Калифорнии, пытаюсь ответить ей тем же — свел ее со своими замечательными друзьями — Сусловыми Мишей и Ирой, Фрумкиными Саем и Эллой, Шиндаревыми Даниилом и Соней, Бронштейнами Яшей и Милой, Гуревичами Сашей и Людой, Склянскими Яшей и Бертой, Борисовыми Аликом и Ниной, Анной Фельдман и Лёвой Бердниковым — так возникали новые дружбы… Когда Таня приезжала в Калифорнию, дома у меня непременно объявлялись не только они, но и прознавшие об этом кого я, живя здесь, бывает подолгу не вижу, но с кем связывали Татьяну годы знакомства еще по их российской «доэмиграционной» жизни…

А в Москве… Вот ЦДЛ — Центральный Дом Литераторов. Тому, как тепло встречают её директора-руководители и сотрудники Дома, я не раз бывал свидетелем. Литературная молодежь почтительно обращалась к ней, заметно гордясь такой возможностью, — «Татьяна Витальевна»; сверстники и коллеги радостно восклицали: «Таня!»; престарелые литературные мэтры, с теплой улыбкой ее встречавшие, говорили: «Здравствуй, Танюшка»…

Случилось нам с Татьяной однажды выступать вместе и в Словакии — я помню, с каким почетом и уважением ее там принимали. Да, Татьяна Кузовлева — лауреат престижных литературных премий. Главное же, помимо поэтического дара, чем наградила ее сама жизнь — любовь друзей и глубокая их к ней привязанность.

И вот — Юбилей… Но как-то не вяжется применительно к ней это слово: должно же оно звучать громогласно и торжественно, под фанфары — не так ли?… Какие — фанфары? Круглая дата — да. Улыбки — да! Дружеские объятия, красивое застолье в тесном кругу родных и близких — да! Это — для Татьяны.

Говорят, годы не красят… Не часто, но есть люди, которых еще как красят! И Татьяна Кузовлева среди них. Таня — это тот редчайший случай, когда годы красят. Светлый человек она, вот я и говорю сегодня: с Днем рождения, Ваша светлость, Замечательная Татьяна Витальевна Кузовлева! И мне вторят моя семья, наши общие калифорнийские друзья.

Александр Половец с семьей и с ними Ира и Миша Сусловы, Мила и Яша Бронштейны, Люда и Саша Гуревичи, Берта и Яша Склянские, Элла Фрумкина, Нина Борисова, Люда Михайлова, Галя Столина, Сюзанна Орлова, Саша Соколовская, Лиля Соколова, все сотрудники и руководители редакций «Панорамы» и «Пятницы-экспресс» дружно восклицают — Ура!!!

10 ноября 2014 года

Print Friendly, PDF & Email

Один комментарий к “Александр Половец: Когда годы красят… Татьяне Кузовлевой

  1. Это черт ее придумал или Бог?
    Это бредил ею Пушкин или Блок?
    И кому была завещана в века
    Эта бронзовая тонкая рука?

    Эти темные печальные зрачки
    открывали все затворы и замки.
    Ей доступны все дворцы и все дома —
    это входит в двери Истина сама.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *