[Дебют] Фаина Мастинская: Аристократ духа

 149 total views (from 2022/01/01),  3 views today

Перечитывая снова и снова рассказы и повести Чехова, я всегда поражаюсь, восхищаюсь его красочным литературным языком, богатейшим словарным диапазоном, мастерским умением в нескольких словах дать яркий, запоминающийся портрет персонажа, неповторимое, изумительное описание пейзажей, погоды или деталей быта.

Аристократ духа

Фаина Мастинская

Посвящается 155-летию со дня рождения Великого писателя Антона Павловича Чехова

По мере своих скромных сил и знаний я берусь показать в этом эссе великую правоту древнегреческого мудреца — Платона, написавшего: «Никто не становится хорошим человеком случайно». Доказать его правоту по отношению к Антону Павловичу Чехову (1860–1904) — благороднейшему, умнейшему Человеку, Великому Писателю, ставшего таким не случайно, сделавшего себя таким. И это чудо волевого самовоспитания в юные годы и его плоды вызывают у меня восхищение и преклонение перед ВЕЛИКИМ ЧЕХОВЫМ!

Когда в юности, в тяжелейшие, продолжавшиеся 3 года, одинокие годы перед окончанием гимназии к нему только лишь пришло некое робкое предчувствие его писательского дара, то какие великие усилия предпринял Антон Павлович в борьбе с самим собой, для своего возмужания, становления, создания самого себя! Сам, в одиночку, сознательно, последовательно! Я попытаюсь это доказать.

Для начала примем за аксиому тезис из науки психологии: потребность в самовоспитании является самой высшей формой развития личности, зрелости человека. Условия самостоятельной и трудной жизни в годы ранней юности, когда необходимо было самому решать многие проблемы учёбы, работы, быта, ожидание и мечты о переезде в Москву, к родным, об учёбе в Московском университете, притяжение, как магнитом, листов самодельной тетради — писать — всё это подталкивало к ранней зрелости, взрослению, к потребности самовоспитания. Выдавливание из себя раба, а значит — внутренняя свобода, независимость, самоуважение, воспитание воли, взрослого, независимого ума и поведения, познание и принятие законов человеческой этики и морали, реалистического понимания окружающего мира и особенностей своей эпохи, постоянное углубление жизненного опыта, ответственности, трудолюбия, интеллигентности — вот то, что взял с собой из юности во взрослую жизнь Антон Павлович Чехов.

Почему я пишу о некоем предчувствии у Антона Павловича писательского дара ещё в гимназические годы, что побуждало, что подталкивало его присматриваться, прислушиваться, наблюдать за окружающим миром, обдумывать увиденное и услышанное, после этого садиться за тетрадь с ещё чистыми листами и месяцами писать, писать, писать? Ведь именно в этот период с 16 до 18 лет, Антон Павлович в одиннадцати самодельных тетрадях, сшитых им в одну стопу, написал колоссальную пьесу, в пять раз превышавшую по объёму обычное драматургическое произведение, населённую необычным множеством персонажей, которая после прочтения, с подачи старшего брата Александра, была названа «Безотцовщина». И после многих купюр, многоразового, разновременного редактирования автором она полноправно входит в Полное собрание сочинений А.П. Чехова. Это была первая, юношеская проба данного ему Природой дара — проба работы его врождённого воображения, чуткой наблюдательности и что очевидно — вдохновения, озарения, так как именно эти великолепные ощущения подталкивали его обдумывать, писать и писать огромную пьесу. И он находил темы, идеи, возникновение и развязку конфликтов, видение характеров и поведения персонажей, наблюдая жизнь нескольких таганрогских семей. И выкристаллизовал главную тему пьесы — конфликты между отцами и детьми в нескольких семействах, где между ними отсутствует любовь и присутствует неуважение друг к другу. В эти же гимназические годы были написаны Чеховым и другие произведения: пьеса «Нашла коса на камень», водевиль, сценки и др. Вот тогда-то, надо думать, и пришло к юноше Чехову предчувствие его природного писательского дара, который надо было развить, дополнить созданием самого себя, самовоспитанием характера. По моему мнению, при замечательном уме Чехова, уже в эти годы он правильно понял требование литературного творчества: писатель — это не просто природный дар, а ещё и особенный, необходимый для творчества — характер.

Но странное дело: о Чехове в России написаны за 110 лет после его смерти десятки и десятки монографий, книг, статей, мемуаров, кандидатских и докторских диссертаций, есть много профессионалов, специализирующихся на изучении жизни и творчества А. П. Чехова, но

Почему-то почти никто из исследующих жизнь Чехова и пишущих о нём не проследил до тонкостей, до глубины, как происходило такое серьёзное, волевое становление личности Антона Павловича в его самые трудные юные годы. Ведь для окончания им гимназии семья Чеховых, после разорения спешно уехав в Москву, оставила 16-летнего Антона одного на три года в Таганроге без средств, уже не в родном, а в чужом доме, голодного, плохо одетого, никак и ничем не обеспеченного. Почти все авторы, упоминающие об этих трёх годах жизни Чехова, пишут, что документальные данные этого периода отсутствуют, письма почти не сохранились, и это создаёт невосполнимый пробел в его биографии. Поэтому гг.Сухих И.Н. в произведении «Чехов в жизни: сюжеты для небольшого романа», Чудаков А. П. в книге»Антон Павлович Чехов» и многие другие авторы пишут, что мы можем только лишь осторожно предполагать, как произошла именно в эти юношеские годы такая ранняя зрелость художника, как свершилось становление характера будущего Великого Писателя.

Итак, начнём разбираться подробней, кто и что имели значение, помогли в целенаправленной перестройке характера, выработке принципов и взглядов Антона Павловича в последние три года гимназического обучения? Что они дали ему для дальнейшей жизни?

Хочу несколько дополнить, а то и возразить некоторым чеховедам, что есть целый ряд объективных доказательств, из которых ими ещё не все факты становления характера Чехова рассмотрены и должные, важные выводы не сделаны. Например, в мемуарах гимназических одноклассников, таганрогских друзей и знакомых, товарищей-однолеток, написанных после смерти Чехова, мы находим часто повторяющийся вывод, что уже в юные годы Антона Чехова отличали доброта, природный ум, редкая в этом возрасте осмотрительность. Стоп! Вот оно! Очень неожиданный, интересный штрих: почему некоторые одноклассники и друзья-однолетки обратили внимание на осмотрительность Антона Чехова в юности и что они под этим подразумевали?

Да потому обратили внимание, что умная предусмотрительность, осторожность, брезгливость подсказали Антону Павловичу не ввязываться, не опускаться до притягательных циничных шалостей, пороков и пошлости гимназической, а затем и студенческой среды. Уже в юности он хорошо видел и понимал, чем это чревато, в каких неудачников и ничтожеств превращаются люди под влиянием дурных пороков и поэтому сознательно оберегал себя. Откуда у 16 — 17-летнего юноши появилось такое верное понимание и такая осмотрительность? Да ещё мальчиком, во время учёбы в греческой школе (почти половину населения Таганрога в 60 — 70— годы 19 века составляли греки), он навидался изуверства, жестокостей, ужасов ломки после наркотиков, кошмарные кражи греками русских девушек и др. Кроме того, насильно, с рукоприкладством, розгами, насаждаемое с детства отцом воспитание привило некое отторжение и предусмотрительность в поступках. Насмотрелся он неуважения и издевательских проделок гимназистов против нелюбимых педагогов в гимназии. Столкнулся он с низостью, подлостью, остро пережил это, сделал для себя выводы на всю жизнь, когда бывший «член семьи», снимавший комнату в доме Чеховых, завладел их домом, когда соседи и чужие люди на его глазах делили, присваивали скромное чеховское имущество после их отъезда. Также не надо забывать, что юный Чехов в эти годы испытал длительное душевное одиночество, что ему приходилось буквально ежедневно выживать. Думаю, что каждому понятно — как повёл бы себя в этих тяжких условиях неумный, слабохарактерный, безвольный человек. Но гимназист Антон Чехов сумел преодолеть всё! Его незаурядный ум, его изначально глубокие, логические, вдумчивые размышления приводили к верному пониманию происходящих вокруг конфликтов, а также событий собственной жизни, и это способствовало становлению его взглядов и стиля поведения. Соученик Чехова вспоминал такой случай: из-за какой-то обиды один гимназист ударил по лицу другого. Антон Чехов закричал: — «Это глупо, это дико!» Дико! Вот небольшой пример становления взглядов юного Антона Чехова — отвращения к насилию и жестокости. Уж этого он навидался! И ещё одно высказывание гимназического приятеля П. А. Сергеенко об осмотрительности гимназиста Антона и какие плоды это дало в будущей, взрослой жизни: «… все, решительно все, относились к Чехову хорошо, по-товарищески. Он не был ни задирой, ни плаксой… И учился Чехов так себе и держался он не то чтобы сосредоточено,… а скорее полувяло — полузастенчиво, с той осмотрительностью в поступках, которая с годами превратилась у него в драгоценный житейский такт, привлекавший к нему людей…». Итак, самостоятельность, осмотрительность, в дальнейшем перешедшая в драгоценный житейский такт, отвращение к насилию, жестокости, грубости, пошлости Антон Чехов приобрёл в юности, в гимназические годы, и сохранил эти черты характера до конца жизни.

Некоторые одноклассники, издавшие свои воспоминания после смерти Чехова, отмечали его серьёзность, скромность, а также писали о том, что не умели понять — талантлив ли Чехов, так как он ни с кем из них и никогда не был откровенен. В гимназической среде его знали ещё и как юмориста и доброго товарища, который может помочь в трудную минуту, но делиться своими жизненными трудностями, планами, мыслями, мечтами он не любил. И эта сдержанность стала чертой его характера навсегда. Уже тогда, в юношеские годы он оберегал свой быстро развивающийся, глубокий внутренний мир, душа его была полна переживаниями, мозг — наблюдениями, размышлениями, образами. Он жил не чужим, а своим умом, не поддаваясь чужому влиянию или давлению, а жить своим умом — значит обретать независимость. И эти черты характера — скромность, сдержанность, независимость — выработанные в юности, Чехов пронёс через всю жизнь. Вот как интересно пишет об этих чертах характера Чехова человек, хорошо знавший его, известный в те времена писатель-романист, написавший нашумевший фельетон на императорскую семью «Господа Обмановы» (1902г.) Амфитеатров А. В. : «…осторожный многодум и долгодум, вглядчивый в каждую встречность и поперечность, сдержанный, не поддававшийся чужому влиянию. Влиять на этот здравый, твёрдый, строго логический и потому удивительно прозорливый ум была задача мудрёная».

Известный в России во второй половине 19 века литературный критик А.С. Скабичевский в своей первой статье о молодом писателе А.П.Чехове так описывал его происхождение: он родился и вырос не в деревне, он не барин и не мужик, а являлся городским разночинцем. Отметим, что разночинцы того времени отличались своими нравами, были семьи чисто деревенского типа, а некоторые семьи жили по законам европейской культуры. Семью Чеховых Скабичевский отнёс ко второй категории. В самом деле, до разорения семьи для старших детей нанимались няня, учителя музыки, французского языка, отец Павел Егорович играл на скрипке, выписывал и читал газеты, всегда был хорошо одет, по праздникам делал визиты. И эти положительные черты семейного быта Чеховых, конечно же, в какой-то мере сказались впоследствии на его детях.

Развитию данного Антону Чехову от природы воображения, когда в мозгу писателя всё время теснятся идеи, сюжеты новых произведений, образы, портреты, характеры персонажей и он, писатель, не успевает всё это изложить на бумаге, о чём Антон Павлович писал в своих письмах, так вот — значительную роль в развитии у него этого природного дара воображения в детские и подростковые годы надо отдать матери писателя Евгении Яковлевне, её сестре Фенечке и няне Агафье Александровне Кумской. По случаю смерти от холеры мужа тети Фенечки и его похорон из Владимирской губернии выехали в город Черкасск бабушка Александра Ивановна, Евгения Яковлевна и Фенечка с тремя детьми. Надо было проехать на тарантасе сотни километров, так как железных дорог ещё не было. Эта поездка произвела на эмоциональных женщин такое невероятное впечатление, что по прошествии времени стала обязательной и самой интересной темой их рассказов детям вечером, перед сном. Вот как пишет об этом младший брат Антона Павловича — Михаил Павлович в своей книге «Вокруг Чехова»:

«Тетка и мать были впечатлительными и чуткими созданиями, умели прекрасно рассказывать … о дремучих лесах, ограблениях и убийствах проезжих купцов, всевозможных встречах, ночёвках под открытым небом, на лоне природы, не боясь ни лихих людей, ни нападений. По вечерам мы слушали, когда были маленькими, рассказы матери, тетки и особенно няни Авдотьи Александровны Кумской, затаив дыхание и широко открыв глаза. Няня обычно повествовала о таинственном, необыкновенном, страшном и поэтическом. «Счастье» Чехова, безусловно, написано им под впечатлением её рассказов. Эти повествования в развитии фантазии и литературного чутья моих братьев сыграли выдающуюся роль».

Здесь обязательно надо сказать о благотворном влиянии его матери Евгении Яковлевны на характер и становление взглядов подрастающего подростка, а затем юноши Антона Павловича Чехова. Ею был создан стержень его будущего характера Это была скромная, очень добрая женщина, беззаветно любящая своих детей, именно она воспитала в Антоне Павловиче доброту, отзывчивость и, в конечном счете, благородство, присущее Чехову , которое отмечали все, знавшие его на протяжении жизни. И Антон Павлович отвечал ей всю жизнь горячей сыновней любовью и заботой. После спешного отъезда семьи в Москву, в одном из писем к двоюродному брату-москвичу Михаилу Михайловичу 17-летний Антон пишет из Таганрога:

«Будь так добр, продолжай утешать мою мать, которая разбита физически и нравственно. У моей матери характер такого сорта, что на неё сильно и благотворно действует всякая нравственная поддержка со стороны другого … Для нас дороже матери ничего не существует в сём разъехидственном мире, а посему премного обяжешь твоего покорного слугу, утешая его полуживую мать», /Письмо А.П.Чехова от 10 мая 1877г./

Итак, отзывчивость, доброту, благородство воспитала в Антоне Павловиче Чехове его мать Евгения Яковлевна Чехова.

Об отце — Павле Егоровиче Чехове его младший сын Михаил Павлович в книге воспоминаний «Вокруг Чехова» писал:

«Отец шести детей — пять братьев и сестра — Павел Егорович пел, играл на скрипке, в праздники делал визиты, страстно любил газеты, читал их вслух от корки до корки, любил разговоры о политике и действиях местного градоначальника. Я никогда не видел его в ненакрахмаленном белье, чистенький и аккуратный. Петь и играть на скрипке по нотам, с соблюдением всех адажио и модерато, было его призванием. У него был и художественный талант. Так одна из его картин находится ныне в чеховском музее в Ялте».

После такого положительного отклика младшего сына о своём отце остаётся непонятным, как в Павле Егоровиче совмещались такие противоположные черты характера и его поведения — некий лоск культуры и … избиение детей, о чём старший сын Александр писал в одном из писем Антону Чехову: «Детство отравлено у нас ужасами…». А Антон Павлович ответил брату: «Деспотизм и ложь исковеркали наше детство до такой степени, что тошно и страшно вспомнить…»

Большое культурное и положительное воспитывающее влияние на детей Чеховых оказал дядя (брат отца) Митрофан Егорович Чехов. Всегда прекрасно, по-европейски одетый, завсегдатай театра, путешественник, любитель чтения, благотворитель. Особенно Митрофан Егорович любил романтические, далёкие от жизни, романы Бестужева (Марлинского), с бурными, трагическими страстями, с необыкновенно красочным литературным языком. Дядя усвоил языковый стиль Бестужева и употреблял его в письмах к племянникам Чеховым. У него был и свой литературный дар, так как письма о его путешествиях по России были написаны очень интересно, увлекательно и отличным языком. Предположу, что красочный литературный язык дядиных писем, умение увлекательно описывать свои путешествия — отложились во впечатлительной памяти будущего писателя. Кроме всего этого, дядя Митрофан Егорович невольно возбуждал белую зависть у Антона Чехова той необыкновенной любовью, нежностью, ласковостью к своим детям, которую Антон никогда не ощущал от своего отца. Много хорошего в юные годы для формирования своей личности впитал Антон Чехов от дяди Митрофана Егоровича. Антон Павлович по примеру дяди тоже полюбил театр, часто разными способами и путями посещал его, и впоследствии даже стал его знаменитым автором, путешествовал по России и Европе, побывал в азиатских странах после поездки на Сахалин, бесконечно много читал, а как благотворитель, многое сделал в последующие годы для своего родного города. Так он заказал у замечательного скульптора марка Антокольского Статую Петра Великого — основателя города, и она была установлена в центре Таганрога, построил три школы, пополнил городскую библиотеку сотнями и сотнями книг, помогал дому престарелых. В письме к дяде Митрофану Егоровичу от 11 апреля 1886 года, когда ему было уже 26 лет, из Москвы в Таганрог Антон Павлович пишет:

«Дело не в том, что Вы родной дядя, а в том, что мы не помним того времени, когда бы Вы не были нашим другом… Вы всегда прощали нам наши слабости, всегда были искренни и сердечны, а это имеет громадное влияние на юность! Вы, сами того не подозревая, были нашим воспитателем, подавая нам пример постоянной душевной бодрости, снисходительности, сострадания и сердечной мягкости…»

Вот и ещё один реальный человек, много повлиявший на становление характера Антона Павловича в гимназические годы.

Именно в эти юношеские годы Чехов, оставшись один в Таганроге на три года, обучаясь в гимназии на «хорошо» и «отлично», бегая по чужим домам и зарабатывая на жизнь репетиторством, очень много читая, месяцами продолжая писать свои первые произведения, быстро возмужал. Он сам выработал в себе самостоятельность, так как надо было в одиночку решать повседневные проблемы, самому решать задачу своей будущности и готовиться к ней, а чтобы везде успевать, всё выполнять хорошо и вовремя — выработал железную волю, трудолюбие, принципы человеческих отношений: искренность, добродушие, бесконфликтность, так как конфликты обходятся себе дороже. Хотя оговорюсь, что конфликты всё же были в его жизни и довольно крупные и принципиальные. Достаточно вспомнить полный разрыв в1894 году отношений Чехова с Сувориным А.С. и его сыном — владельцами петербургской газеты «Новое время», где Чехов публиковал свои произведения. И причиной этого разрыва со стороны Чехова было то, что газета, особенно в годы суда над Дрейфусом, стала реакционной, открыто, оголтело, провокаторски антисемитской.

Для сравнения вспомним, какими нестойкими характерами (к великому сожалению) отличались его даровитые старшие братья Александр и Николай Чеховы. Александр был очень самолюбивым , слабохарактерным человеком, не умел справляться с жизненными передрягами, завидовал таланту и известности брата Антона Павловича, и даже в одном из писем к нему написал — «…лучше бы ты умер», и всё это привело его к алкоголизму. Николай Павлович был талантливым художником, его живопись какое-то время имела успех, но тоже спился и умер очень рано, в 31 год, от туберкулёза.

Перечитывая снова и снова рассказы и повести Чехова, я всегда поражаюсь, восхищаюсь его красочным литературным языком, богатейшим словарным диапазоном, мастерским умением в нескольких словах дать яркий, запоминающийся портрет персонажа, неповторимое, изумительное описание пейзажей, погоды или деталей быта. И сколько сотен персонажей в рассказах, повестях, драматургических произведениях Чехова — столько их разительных отличий друг от друга, начиная от Егорушки, ведьмы, девочки-нищенки, Лопахина и Ваньки, и заканчивая княгиней, говорливым генералом, тёщей-адвокатом или Лаевским с фон Кореном. А как глубоко понимание и описание автором душевных переживаний, психологии и психики героев повествований — детей, юношей, мужчин и женщин разных возрастов и сословий! Количество и актуальность идей, тем, сюжетов произведений Чехова мне хочется сравнить с огромной россыпью алмазов, добытых в кимберлитовой трубе. Все литературные критики чеховского времени отмечали в своих критических статьях нечто новое в литературном стиле, то есть в том — как написаны его произведения, в обиход вошло правило Чехова — «Краткость — сестра таланта». Они писали, что чеховские произведения поднимали новые, небанальные темы и сюжеты в русской литературе, на которые ещё не отзывался ни один русский писатель. А идеи, смыслы, авторская подспудная мысль в рассказах, повестях, драматургических произведениях Чехова всегда понуждала читателей к размышлениям и выводам, что тоже было новой и важной особенностью его писательского мастерства. Также всеми критиками отмечалась необыкновенная достоверность чеховского изображения действительности, начиная от правдивости, жизненности разных характеров, темпераментов, поведения персонажей, жизненных коллизий, разговорной речи, антуража, способов решения проблем. С особым ударением надо подчеркнуть, что Чехов с великой достоверностью всем творчеством отразил свою эпоху, в которой жил.

Читая прозу и драматургию А. П. Чехова, понимаешь, что яркость литературного языка, все качества его мастерства не упали в одночасье к нему с неба. А это итог колоссальной работы над собой ещё в юношеские, гимназические годы. И тут я снова хочу остановиться — рассказать обо всём этом поподробнее, что ещё влияло, что ещё было стимулом возмужания, переделки характера Антона Чехова.

Очевидно, что прекрасный литературный язык у любого писателя вырабатывается с чтением книг, произведений классической литературы, философии, истории и др. О любви к чтению Антона Павловича в гимназические годы пишут в своих книгах воспоминаний его братья Александр и Михаил. Все одноклассники в воспоминаниях отмечали, что Антон Павлович запомнился им любовью к чтению не только художественной литературы, но и любознательностью к наукам, к чтению популярных научных изданий. Чехов за три года перед окончанием гимназии прочёл огромное количество самых лучших книг, впитывал их язык, учился мастерству их авторов: книги античных писателей и поэтов, русских классиков — Пушкина, Лермонтова, Жуковского, Гоголя, Салтыкова-Щедрина, философов Аристотеля, Шопенгауэра, драмы Шекспира, бунтарские пьесы Виктора Гюго, его проникнутые демократическими идеями романы; читал он и романы немецких писателей обличительного характера, которые были тогда в России актуальны для народнической среды. Так ему были интересны политические романы Фридриха Шпильгагена «Между молотом и наковальней», «Один в поле не воин», «Бурный поток», основная мысль в которых та, что выдающийся одиночка не достигнет успеха в преобразовании общества без опоры на массы. Чехов также увлекался чтением приключенческих романов Майн Рида — о страданиях и борьбе некоторых народов Америки, иногда почитывал романы с закрученной интригой известного немецкого писателя Георга Борна, в которых автор связывал вымысел с реальными, известными людьми и фактами истории.

Но особенно поразило меня чтение Антоном Павловичем основного, грандиозного труда немецкого учёного-энциклопедиста Александра фон Гумбольдта (1769 — 1859) «Космос» и научных трудов английского естествоиспытателя Чарльза Дарвина (1809-1882). Четырёхтомный !Космос» и его незаконченный пятый том были написаны Гумбольдтом в конце жизни, это итоговое произведение всех его трудов — свод знаний почти во всех областях науки к концу первой половины 19 века. Он был специалистом во многих областях знаний, которые описал в «Космосе», так как в молодости учился в нескольких немецких университетах на разных факультетах, изучил физику, химию, метеорологию, геологию, ботанику, зоологию, физиологию,, географию, археологию, этнографию. Гумбольдт сделал множество открытий в разных областях науки, путешествуя 5 лет по Южной Америке, а также изучая европейские и азиатские страны, в том числе полгода находясь в России. Он исследовал магнетизм Земли, открыл химический состав воздуха. Им были созданы новые отрасли наук: ботаническая география, ландшафтоведение, сравнительная климатология, геомагнетизм, открыл для науки 1800 новых видов растений. Были собраны огромные зоологические и ботанические коллекции, сделаны научные открытия в картографии, физике моря, этнографии, геодезии, геологии и климатологии. За широту научных интересов, знаний, открытий современники справедливо называли Гумбольдта Аристотелем 19 века.

Что значило для юного Антона Павловича Чехова прочесть такую энциклопедию — свод новейших научных знаний? Это означало для такого любознательного, впечатлительного, эмоционального, изначально талантливого человека резкое расширение кругозора будущего писателя, появление новых, незнакомых до сих пор горизонтов знаний, которые были очень далеки от банальных интересов окружавшей его провинциальной, мещанской жизни. Короче говоря, для юноши Чехова чтение этих томов дало осознание — как мир огромен, многообразен, человеку вполне по силам пересекать океаны и материки для новых открытий, для продвижения науки, а может быть, и для изучения социальных проблем, что и сделал впоследствии сам Чехов на острове Сахалин.

Ту же роль сыграло для Антона Чехова чтение книги английского естествоиспытателя Чарльза Дарвина «Происхождение видов», которую он написал после 5-летнего плавания на английском научном судне «Бигль» вокруг берегов Южной Америки. В этом научном труде Дарвин изложил своё открытие трёх основных факторов эволюции органического мира: изменчивость, наследственность и естественный отбор. Чехов так отозвался в одном из писем об этом чтении: «Читаю Дарвина. Какая роскошь! Я его ужасно люблю».

Ещё одно высказывание Чехова, найденное мной в его записных книжках, говорит об его уважительном, а то и восторженном отношении к книге: «Какое наслаждение уважать людей! Когда я вижу книги, мне нет дела до того, как авторы любили, играли в карты, я вижу только их изумительные дела». Книги! И какие книги! Вот откуда берётся у писателя образный, яркий, красочный литературный язык, шедевры его описаний воющей вьюги, степных, луговых и лесных пейзажей, слякотной или солнечной, весенней погоды! Но этого ещё очень мало. К этому надо добавить драгоценный жизненный опыт общения с множеством разнообразных людей города и деревни, среди которых он жил и практиковал в качестве врача, а также общения с каторжными и ссыльными во времена поездки на остров Сахалин. Вот откуда удивительная достоверность речи сотен его персонажей — развитых жителей столицы, провинциальных невежд, знание деревенских диалектов, достоверность всего жизненного, о чём бы Чехов не писал. Вот откуда глубинное знание современной ему жизни, откуда изощрённый литературный язык его диалогов, монологов, размышлений и душевных переживаний персонажей.

Окончание
Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *