Энгель Басин: Главный Конструктор Лев Вениаминович Люльев. Окончание

 423 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Перед нами сидел крупный, полноватый (как оказалось высокий) мужчина, с выпуклыми, внимательными и умными глазами, с большим хрящеватым еврейским носом и наголо выбритой до блеска головой…

Главный Конструктор Лев Вениаминович Люльев

Энгель Басин

Окончание. Начало

ПАМЯТЬ О ГЛАВНОМ КОНСТРУКТОРЕ

1-го ноября 1985 года ушел из жизни выдающийся Человек и Конструктор Лев Вениаминович Люльев.

Прощание с Л.В. Люльевым состоялось в большом и красивом Дворце Культуры нашего предприятия. Стоял Почетный Караул. Прошло огромное число людей, которые прощались со Львом Вениаминовичем.

Поступило очень много телеграмм на имя коллектива СМКБ „НОВАТОР“ от руководителей Государства и Правительства, от руководителей Министерств, от Главнокомандующих родами войск, от руководителей предприятий и КБ, от руководителей НИИ со словами соболезнования и поддержки.

Только на похоронах мы увидели, каким большим количеством наград его оценило Государство. Но мы никогда не видели его в регалиях. Он не носил даже орденские планки. Он одевал только Звезды Героя Социалистического Труда, когда ездил на торжественные рауты.

Льва Вениаминовича хоронили с воинскими почестями. Длинная колонна автобусов с провожающими двигалась к Широкореченскому кладбищу.

При погребении был произведен троекратный салют.

На месте захоронения создан мемориал Л.В. ЛЮЛЬЕВУ.

Мемориал на Широкореченском кладбище в Екатеринбурге

В фойе главного здания СМКБ „НОВАТОР“ была установлена мемориальная доска, посвященная создателю СМКБ „НОВАТОР“ ЛЮЛЬЕВУ ЛЬВУ ВЕНИАМИНОВИЧУ.

Мемориальная доска на входе в главное здание СМКБ «Новатор» им. Л.В. Люльева

После кончины Л.В. ЛЮЛЬЕВА, благодаря „успешной“ деятельности М. Горбачева, а эатем Б. Ельцина, оборонная промышленность стала разваливаться. Это коснулось и СМКБ „НОВАТОР“. Перестала выплачиваться зарплата. Работникам КБ стало невозможным прокормить свои семьи. Многие ведущие специалисты стали увольняться и организовывать свои ООО или переходить в уже действующие. КБ было на грани развала.

В 1996 году руководителем СМКБ „НОВАТОР“ был назначен П. Камнев — ученик Л.В. Люльева. Он предпринял огромные усилия и проявил большую инициативу, чтобы поднять КБ. Он нашел способы получения средств, чтобы начать выплачивать нормальную зарплату сотрудникам. Вернул в КБ ушедших ветеранов. И КБ „НОВАТОР“ начало набирать обороты.

В 1997 году КБ „НОВАТОР“ присвоено имя его создателя — ЛЬВА ВЕНИАМИНОВИЧА ЛЮЛЬЕВА.

В 1998 году мемориальная доска, посвященная Л.В.Люльеву, была установлена на доме, где он жил, по ул. Ленина 79 А.

В 2001 году на митинге, посвященном юбилейной дате образования завода, была установлена мемориальная доска Л.В. Люльеву на проходной Машзавода им. М.И. Калинина.

В 2013 году по инициативе СМКБ „НОВАТОР“ им. ЛЮЛЬЕВА, Машзавода им.М.И. Калинина, Администрации Орджоникидзевского района в столице Урала —Екатеринбурге на пересечении улицы Победы и Проспекта Космонавтов открыт сквер-парк им. Л. В. Люльева, где главным украшением является постамент с макетом ракеты 3М8 и надписью: “Сквер имени Дважды Героя Социалистического Труда Люльева Льва Вениаминовича. Создателя артиллерийского и ракетного оружия“.

Еще два памятника Л.В. Люльеву находятся в Киеве. Один по улице Политехнической между корпусами КПИ. На постаменте написано: “Лев Вениаминович Люльев. Конструктор, разработки которого были уникальными и не имели аналогов в мире“.

Памятник Л.В. Люльеву в Киеве на улице Политехнической

Здесь же памятники С.П. Королеву и В.Н. Челомею, также окончившим КПИ.

Второй памятник из бронзы и гранита в 2011 году установлен на проспекте Победы.

На его постаменте написано по украински: “Выдающемуся конструктору артиллерийского и ракетно-зенитного оружия, студенту Киевского Политтеха 1927-1931 г. От преподавателей и студентов КПИ“.

C 1996 года СМКБ “НОВАТОР“ им. Л.В. ЛЮЛЬЕВА руководит П.И. КАМНЕВ. Он Генеральный директор — Генеральный конструктор СМКБ “НОВАТОР“, доктор технических наук, профессор.

Вместе с возглавляемым им коллективом СМКБ “НОВАТОР“ продолжает активную работу по созданию новейших образцов ракетной техники, в которой реализованы лучшие технические решения СМКБ “НОВАТОР“ им. Л.В. ЛЮЛЬЕВА, заложенные его создателем в области систем вооружения. Среди этих образцов ракеты и ПУ для ЗРС „АНТЕЙ“-2500, метеокомплекс МР-30, поставляемая на экспорт система “CLAB“.

ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ

Моему знакомству с Л.В. Люльевым предшествовал ряд событий.

В 1955 году после окончания Харьковского Авиационного Института я был оставлен в Харькове и принят на работу в новое создаваемое закрытое КБ — Отдел 60Б, куда в качестве Главного конструктора был приглашен из ЦИАМа крупнейший специалист в области авиационных дизелей и комбинированных двигателей генерал-лейтенант инженерно-авиационной службы, доктор технических наук, профессор А.Д. Чаромский, двигатели которого мы также изучали в институте. Созданные им авиадизели в 1940-1941 годах были самыми экономичными в мире и позволили самолетам с этими двигателями без промежуточных посадок бомбить Берлин в начале ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ. Командиром дивизии этих бомбардировщиков, на которых летал всю войну, был М. Водопьянов, генерал-майор, один из первых Героев Советского Союза, спасавших челюскинцев.

Отдел 60Б разрабатывал двухтактный дизель с горизонтальным расположением цилиндров для нового танка А.А. Морозова

В начале 1956 года по личной просьбе в связи с семейными обстоятельствами я был переведен Министерством в Свердловск (ныне Екатеринбург) в СКБМ ТМЗ (П/Я 257), в котором начинал разрабатываться четырехтактный дизель с двухрядным горизонтальным расположением цилиндров для танка Ж.Я. Котина. Вверенная мне группа занималсь всеми видами расчетов и участвовала в экспериментальной отработке нового двигателя.

В 1958 году мной была написана большая статья, посвященная повышению тяговых характеристик двигателей с помощью дифференциального привода, позднее опубликованная в закрытом журнале “Вестник Бронетанковой Техники“ и отправлены документы в аспирантуру НИИДа. В конце июля пришло приглашение в аспирантуру и сообщалось, что в качестве реферата мне засчитывается статья.

Через несколько дней меня приглашают к телефону.

— Здравствуйте. С вами говорит заместитель главного конструктора завода имени Калинина Гинзбург Александр Натанович. Товарищ Басин, вы кончали авиационный институт?

— Да.

— Мы предлагаем вам интересную работу по вашей прямой специальности (у меня в дипломе специальность: авиадвигателестроение). Если вас это заинтересует, позвоните по телефону (сообщает номер) начальнику научно-исследовательского отдела Усольцеву Анатолию Федоровичу.

Передо мной встала дилемма: поступать в аспирантуру или переходить на новую работу. Выбрал второе и никогда об этом не жалел.

Через несколько дней встретился с А.Ф. Усольцевым и дал согласие.

Увольнялся с большим трудом. Не хотели отпускать.

В конце августа несколько молодых специалистов и я (уже“ старый“ специалист) сидели в отдельной комнате, ничего не делали и получали зарплату. Шла проверка по линии ГБ. Через месяц нам сообщили: завтра в 9:00 быть в приемной Главного констуктора.

Ровно в 9:00 секретарь приглашает нас в кабинет Главного конструктора. Перед нами сидел крупный, полноватый (как оказалось высокий) мужчина, с выпуклыми, внимательными и умными глазами, с большим хрящеватым еврейским носом и наголо выбритой до блеска головой. Расспросил нас, что окончили, семейное положение, имеется ли жилье, где работали до прихода в КБ и т.д.

Когда мы вышли из кабинета в приемную, кто-то из ребят сказал: “сильный мужик“. Вроде ничего особенного. Просто разговаривал с нами человек лет под 50, а впечатление сильное.

Я был направлен в сектор двигателей к Е.А. Козлову, окончившему в 1956 году Казанский авиационный институт. Быстро ввели в курс дела. И началась интересная, увлекательная работа.

Все сектора работали с азартом, который незаметно и умело подпитывался Люльевым. Лев Вениаминович и его зам. А.Н. Гинзбург никогда не стеснялись спросить у нас то, что им было непонятно.

В марте 1959 всё КБ ликовало. Правительственная Комиссия признала проект, представленный Л.В. Люльевым, наилучшим и его КБ предписывалось разработать ракету и пусковую установку.

Ракета получила обозначение 3М8, а пусковая установка — 2П24.

В 1964 году на военном Параде в Москве ракета 3М8 на пусковой установке 2П24 была показана на Красной Площади. Установка с ракетами была очень эффектна и красива, и многие годы выходили плакаты с их изображением, демонстрирующие мощь Советской Армии.

Зимой 1960 года началось строительство нашего полигона в районе станции Эмба.

Вначале было построено несколько деревянных бараков, в которых размещалась экспедиция, и несколько котеджей для руководства полигона и Главного конструктора. В бараке, где мы жили, был Красный уголок с большим бильярдом. Вечерами начинались баталии бильярдистов. Набивалось много болельщиков. Люльев тоже брал кий. Но у него плохо получалось. Особенно, если нужно было ложиться на стол. Л.В. хотя и был довольно высокого роста, но весьма грузным. Как-то его партнером был молодой специалист из конструкторского отдела, очень высокого роста. Он дотягивался до любого шара. Люльев ему говорит: «Мне бы ваш рост, Володя». А тот мгновенно: «А мне бы, Лев Вениаминович, вашу зарплату». «Не возражаю, — говоритЛ.В., — но только с должностью». «Ой, нет. Лучше остаться при своих».

Вот такая простая товарищеская обстановка после работы. Некоторые ребята, которые играли сильнее Л.В., пытались ему поддаваться. Л.В., как бы безотносительно к кому-либо говорит: «Я всегда с опаской отношусь к подхалимам. Это люди непорядочные, и от них всего можно ожидать». Поэтому с Л.В. всегда играли с полной выкладкой.

Как-то в очередной раз я был в экспедиции на Эмбе. Несклько человек, в том числе и я, остались оформлять документацию. В конце дня подкатывает Газик и выходит Люльев. Приехал на испытания. Часа через два выхожу в коридор и слышу из Красного уголка стук бильярдных шаров. Заглядываю. С кием в руках раскрасневшийся Л.В. ходит вокруг стола, примериваясь, какой шар загнать в лузу. Увидел меня и начал рассказывать и показывать, как надо ударить по своему или чужому шару, как лучше держать кий. В общем прочел мне лкцию по бильярду с показом. В КБ, в одном из отделов работал специалист, который считался чемпионом Свердловска по бильярду. Люльев у меня спрашивает: “Как вы думаете, я сумею у него выиграть? Ведь у него еще никто не выигрывал“. „Навряд ли, Лев Вениаминович.“ „Ну а я попробую.“ В воскресенье был большой бильярдный день. Мы рубились друг с другом.

Пришел наш чемпион и вышибал всех подряд. Незаметно зашел Л.В. и занял очередь. Когда очередь дошла до него, началось самое интересное. Сперва вел в счете чемпион. Он сразу почувствовал, что Л.В. стал серьезным противником и не прощал ни малейшей ошибки. Затем счет сравнялся и Л.В. с небольшим преимуществом удалось выиграть. Вторую партию выиграл чемпион и предложил третью. Третью партию опять с небольшим преимуществом выиграл Л.В.

Подошел к чемпиону и сказал: “Спасибо за науку. Я у вас многому научился“.

В 1966 году я был в очередной командировке в Питере у моряков. Мне коллеги-моряки презентовали импортную шестицветную шариковую ручку. Тогда была мода на шариковые ручки. Через несколько дней после приезда утром иду к Л.В. согласовывать ряд писем к смежникам. Подсаживаюсь к столу, кладу письма и достаю презентованную ручку, чтобы фиксировать замечания. “Покажите-ка ручку, я такую еще не видел“. Протягиваю. Он рассматривает. Потом открывает ящик стола и говорит: „Давайте обмняемся. В моей коллекции такой нет. Посмотрите“. Я обхожу стол и смотрю. В ящике стола, в ячейках аккуратно разложено огромное количество шариковых ручек различной конструкции — от одноцветных до десяти— или двенадцатицветных (точно не помню). “У меня есть две одинаковые восьмицветные. Вы мне шестицветную, а я вам восьмицветную“.

Я этой ручкой долго пользовался, а когда она вышла из строя, хранил у себя в столе.

В Феодосии при очередных испытаниях противолодочной ракеты 81Р опять произошло ее разрушение после входа в воду. Л.В., который в это время был на испытаниях, собрал оперативку. Высказывались разные версии разрушения. Одна из них: прецессия ракеты в полете перед приводнением. При контакте с поверхностью воды (скорость приводнения выше звуковой) из-за прецессии ракета ударяется боком и поэтому разрушается. Эта версия принадлежала начальнику отдела управления ракетами Н. Дергунову. Замом у него был Зарий Ривман, который в ОКБ-9 до их присоединения знимал такую же должность. Он был, как говорят, поцелован Богом. Выскоклассный специалист, эрудит, умница, хохмач. Исключительно интеллигентный человек. Коля Дргунов — трудяга. Хитрый. Упертый. За идею, которой он привержен, прет невзирая ни на что, как танк.

Иду после оперативки в конце дня в сторону кинотеатра Крым выпить сухаря (12-16 коп. стакан сухого вина. Вот было время!). Жарко. Солнышко еще не зашло. Фланируют отдыхающие и моряки. Напротив кинотеатра сквер с детской площадкой. По дорожкам носятся малыши на автомобильчиках. Вижу, сидит Л.В. с газетой в руке. О чем-то задумался. Подхожу.

— Добрый вечер, Лев Вениаминович.

Поднял голову.

— Добрый вечер. Присаживайтесь. Вы знаете, я думаю над версией Дергунова.

Я ему:

— Лев Вениаминович — это чушь! — И как мог, попытался его разубедить. Затем спрашиваю:

— Скажите, Лев Вениаминович, почему начальником отдела вы назначили Н. Дергунова, а не З.Ривмана? Ведь он, как специалист, эрудит и интеллигент сильнее Дергунова.

— Вот именно, — отвечает Л.В., — из-за интеллигентности Ривмана я и не назначил его начальником отдела. Дергунов нахал таранного типа и поэтому наши смежники по системе управления идут за нами в кильватере, а не наоборот. Они Дергунова не знали и за это поплатились, а Ривмана знали.

Вот таков был Л.В. Даже человеческие качества он умело использовал для Дела.

Однажды зимой лечу в Москву. Прилетели. Выпал сильный снег. Пассажиры гуськом идут к зданию аэропорта. Я обогнал несколько человек и вдруг впереди увидел знакомую фигуру в длинном старомодном чёрном пальто с коротким котиковым воротником, в зимней шапке и с большим потертым кожаным портфелем. Догоняю и дергаю за портфель. Л.В. оборачивается: „Хм, Басин. Вы куда?“ „В ЦАГИ“. „Меня ждет машина. Поедете со мной. Кстати, мы арендовали еще несколько квартир. Запишите телефоны, адреса, имена и отчества хозяек“.

Мы сели в машину и Л.В. мне по дороге, показывая на здания, мимо которых мы проезжали, рассказывал, в каком году, кто и как строил здание, кто архтектор и т.д. Спрашиваю: “Откуда вы все это знаете?“ „Когда-то я был молодой и только женился. Мы с женой в выходные дни приезжали из Подлипок в Москву и бродили по ней днем и ночью и интересовались ее архитектурой. Кстати, вы знаете, что город Мытищи (когда едешь из Москвы в Подлипки, его проезжаешь. Вначале были Подлипки, потом г. Калининград, Моск обл., а сейчас г. Королев. Прим. автора) имеет очень древнее название. Вот одна из версий. Мыт — это дань, оброк. Жители очень умело скрывали дань от сборщиков. Мыт ищи! (Попробуй, найди!)“.

Во время испытаний в Феодосии экспедиция жила в ведомственной гостинице по улице М. Горького 35. Здание, в котором располагалась гостиница, своей фасадной частью выходило на улицу, а в его обратной части располагался штаб, куда с пропуском можно было пройти через КПП. На третьем этаже в гостинице был отдельный номер для Люльева, в котором он жил, когда прилетал на испытания.

В одну из первых экспедиций в Феодосию летом, в воскресенье мы с приятелем решили пойти на Караимское кладбище, о котором нам рассказали старожилы. Спускаемся вниз, в вестибюль и встречаем там Л.В. со своим “очередным любимцем“ — Женей С. и несколькими коллегами. Женя был на семь лет старше нас. Прошел всю войну. Попал в плен. Бежал. И почти 4 года участвовал в партизанском движении сперва в Чехословакии, а потом в Югославии.

Имел несколько боевых наград. По специальности — электронщик. Работал ведущим инженером в одном из отделов. Прекрасно знал историю исскуств. Хорошо разбирался в живописи и архитектуре. Сам неплохо рисовал. Л.В. его приметил и “влюбился“. И Женя стал начальником производства.

Л.В. спросил, далеко ли мы собрались. Сказали, что на Караимское кладбище. “Мы тоже туда“, — говорит Л.В.

Я однажды пытался выяснить, кто такие караимы. Мне сказали, что это результат смешения евреев с татарами.

Мы вышли из гостиницы. Поднимаемся вверх на окраину Феодосии, а дальше надо идти еще выше в гору. Идем не спеша, разговриваем. Л.В. спрашивает: “А вы знаете, кто такие караимы?”

Я бойко отвечаю: “Это смешение татар с евреями“. — “Ничего-то вы и не знаете, —говорит Л.В. — Помните у Пушкина: Как нынче сбирается вещий Олег отмстить неразумным хазарам… Так вот, — продолжает он, — караимы — это потомки хазар“. И мы услышали интереснейшую историю об образовании Хазарского царства, о том, как и почему хазарский царь вместе со своим народом принял иудаизм. Как произошёл расцвет и падение Хазарского царства. Л.В. рассказывал очень интересно. Мы поднимались в гору. Сперва попадались каменные полукружья татарских могил, а затем выше появились склепы со стеллами из полированного гранита или мрамора, часто полуразрушенные. Когда мы поднялись на самый верх, открылась великолепная панорама.

Внизу вся Феодосия, правее — полуразрушенные стены и башни древней генуэзской крепости, еще ниже и левее — гражданский и военный порты, и видно, как корабль заходит в порт. И весь Феодосийский залив, как на ладони.

Мы подошли к одному из надгробий. Вверху изображение лица, ниже много строк на древнееврейском языке, а еще ниже на церковно-славянском языке было написано, как звали этого человека, какой он был прекрасный семьянин, какой он был честный и добрый, как много он сделал для города и горожан и т.д. и т.п.

Л.В. оборачивается к нам и говорит: “Лучшей характеристики для приема в партию быть не может“. И рассмеялся.

В 1975 году мы поздравляли Женю. Ему были вручены сразу пять наград: 2 чехословацких и 3 югославских.

Но к этому времени очень сильно возросли номенклатура и объемы производства. Женя с этим не справлялся. Л.В. его „разлюбил“ и разжаловал до заместителя начальника отдела, в котором он работал.

КБ „НОВАТОР“ входило в состав завода как структурная единица, и в 70-х годах, благодаря КБ, завод получил статус НПО.

Но КБ имело практически полную самостоятельность. Оно имело свой п/я, имело свое название, свое солидное производство, свои экспериментальные базы, свои испытательные станции, свой Технический Совет и т.д. и т.п.

Л.В. Люльеву предлагали должность Генерального конструктора-Генерального директора. Все исходящие письма были на бланке нашего п/я, подписывались: “Руководитель предприятия Л.В. Люльев“. По этому поводу ходили разговоры и слухи. Я однажды, подписывая у него документы, спросил об этом. Вот что он ответил:

“Да, предлагали. Но я отказался. И вот почему. КБ располагает солидной производственной и экспериментальной базой. Но у КБ нет ряда необходимых производств, а именно: сталелитейного, цветолитейного, кузнечно-прессового, гальванического, механического по обработке крупногабаритных деталей и т.д. Если мы отделимся от завода, то нам с ним же прийдется заключать договора на изготовление огромной номенклатуры деталей и узлов. При сжатых сроках разработки такой большой номенклатуры изделий, изготовления опытных образцов, образцов для конструкторских, заводских и сдаточных испытаний вся ответственность за это будет лежать на нас. В ЭТОМ СЛУЧАЕ Я, КАК КОНСТРУКТОР, ДОЛЖЕН БУДУ ВЫКЛЮЧИТЬ СЕБЯ ИЗ ТВОРЧЕСКОГО ПРОЦЕССА. Входя в состав НПО в том положении, в котором сейчас находится КБ, мы имеем свободу маневра и ответственность за возможные “проколы“ в сроках изготовления делим с А.И. Тизяковым (Ген. директор НПО, впоследствии активный член ГКЧП) пополам, и он даже больше, т.к. несет прямую ответственность за несвоевременность изготовления и поставки в КБ комплектующих и их качество“.

Память подсказала и высветила рассказанные выше факты об этом неординарном человеке, который был, как говорилось выше, широко образован, прекрасно знал литературу и историю, увлекался любой, но интересной для него новинкой, любил и ценил юмор, мгновенно схватывал суть любой ситуации и любого вопроса, обладал феноменальной памятью.

Каким-то образом он знал всё или почти всё о своих сотрудниках. Влюблялся в людей, которые были ему интересны, но если разочаровывался в них в чем-то для него важном, то действовл как Тарас Бульба (как у Н.В. Гоголя? Тарас Бульба говорит своему сыну Андрею: “Я тебя породил, я тебя и убью!“). Он был отличным дипломатом и человековедом. Но при всем при этом — прагматик до мозга костей. Причем, этот прагматизм был незаметен и совершенно естественен, так как вся его эрудиция и личные качества были подчинены одному — ДЕЛУ.

В Большой Советской Энциклопедии написано: Л.В. Люльев, специалист в области точной механики, Доктор технических наук, Лауреат Ленинской и Государственных премий, дважды Герой Социалистического Труда.

Я написал много стишат по разным поводам моим коллегам-товарищам.

Когда уходил на пенсию, то во время застолья прочел этот опус:

Я шлю вам дружеский привет
И в памяти моей
вы все — родные.
Немало одержали мы Побед,
Ведь были схватки боевые.
Желаю вам я
мира и добра,
Блистательных успехов в перестройке.
Вы как нибудь управьтесь без меня,
А я за вас
уж полежу на койке.

Коллеги управились блестяще. Передaвая опыт молодым, вместе с ними участвовали в создании новейших образцов ракет для различных родов войск, продолжая и развивая наследие своего Учителя Л.В. Люльева.

Ниже привожу некоторые образцы ракет, созданных его наследниками под руководством Ученика Л.В. Люльева — Павла Камнева.

Ракета авиационного базирования 3М-54АЭ
Ракеты системы «CLUB» контейнерного базирования
Выставка ракет различного назначения системы «CLUB»

ЭПИЛОГ

С начала августа до конца октября 1954 года я вместе с группой однокурсников проходил преддипломную практику в Перми на одном из крупнейших в СССР авиамоторных заводов, №19, который до 1953 года носил имя И. Сталина, затем после развенчания Н. Хрущевым культа личности, он носил имя Я. Свердлова, а теперь уже давно это „Пермские Моторы“.

Руководил этим предприятием и его КБ с 1934 года создатель пермской школы авиадвигателистов, доктор технических наук, генерал-лейтенант инженерно-авиационной службы, Герой Социалистического Труда А.Д. Швецов, умерший в 1953 году. Завод и КБ уже без него продолжили освоение воздушно-реактивных двигателей.

А.Д. Швецов был создателем большого ряда звездообразных двигателей воздушного охлаждения.

Его однорядные 9-цилиндровые и двухрядные 18-цилиндровые двигатели использовались и в эру воздушно-реактивных двигателей на гражданских и военных самолетах и вертолетах.

Созданные им мощные двухрядные 18-цилиндровые двигатели АШ-82, АШ-82Ф, АШ-83 были одними из основных двигателей периода Отечественной войны. Его 18-цилиндровый двигаатель АШ-73ТК с двумя турбокомпрессорами мощностью в 2400 л.с. обеспечивал высотность в 11000 м и устанавливался на стратегических бомбардировщиках ТУ-4. Его двигатели мы также изучали в институте.

Упоминаю об этом потому, что годом раннее, в 1953 году, я был на производственной практике в Казани на заводе №16, который осваивал производство ВРД, а рядом находился завод №22, который выпускал самолеты ТУ-4, и память высветила следующее.

Завод №16 осваивал производство реактивного двигателя РД-3, принципиально разработанный известным авиадвигателистом А.А. Микулиным, генерал-майором ИАС, академиком, Героем Соцтруда. Его в то время уволили, и Генеральным конструктором был назначен П.Ф. Зубец, доктор технических наук, профессор, Заслуженный деятель науки и техники РСФСР. Он доработал двигатель, который под индексом РД3М устанавливался на стратегических бомбардировщиках ТУ-16 и его пассажирском варианте ТУ-104, выпуск которого был освоен харьковским заводом №135.

Через полтора десятка лет П.Ф. Зубец возглавил работы по твердотопливным двигателям для противоракет Л.В. Люльева 5Я26 и 53Т6. Но, проходя производственную практику у П.Ф. Зубца, я не мог предположить, что это была первая стрелка в моей дальнейшей рабочей судьбе, связанной с именем Л.В. Люльева, о котором я не имел ни малейшего представления.

А теперь вернемся в Пермь, где я проходил преддипломную практику. Нашу группу поселили в поселке Верхняя Курья на правом берегу Камы, на спортивной базе завода №19. Утром мы шли на пристань и на речном трамвае переплывали на другой берег и шли к трамваю, который подвозил нас к заводу. Через несколько дней, играя поздно вечером в преферанс, мы вздрогнули от громового раската. Это отстреливали пушки на Мотовилихе, которая была на противоположном берегу. На этом заводе в 30-е годы работал молодой Л.Люльев. Но я тогда об этом не знал. Это была вторая стрелка, указывющая на Л. В. Люльева.

Однажды, будучи на преддипломной практике, получаю письмо от моего школьного товарища, который сообщил, что наш одноклассник С. Глушанков после окончания Ленинградского Химикотехнологического института направлен на работу в город Закамск (недалеко от Перми).

В один из выходных я на пароходе приплыл туда и его разыскал. Завод и КБ по твердотопливным двигателям — будущее НИИ-130 — начинали только разворачиваться. Мой школьный товарищ работал там сменным мастером. Я тогда не мог предположить, что через несколько лет это НИИ будет создавать разгонные пороховые двигатели для ракеты Л.В. Люльева 3М8, в работе над которой мне доведется участвовать. Это была третья стрелка в моей рабочей судьбе. Четвертой стрелкой был мой переезд в Свердловск и, наконец, все стрелки сошлись в одной точке, которая называлась ОКБ-8, после предложения перейти на работу в это КБ, которое возглавлял Л.В. Люльев (разве это не фатализм?).

А теперь вернусь к моему школьному товарищу С. Глушанкову, а, заодно, и к другим моим одноклассникам, выпускникам школы №9 города Рубцовска, Алтайского Края. Все выпускники нашего класса поступили в ВУЗы, а после их окончания разъехались, согласно назначениям, по всему Союзу.

Несколько слов о них и о наших, безусловно выдающихся, педагогах.

С. Глушанков впоследствии отделился от НИИ-130, организовал свое КБ и производство.

Первые системы для очистки воды, аппараты для гемолиза крови — это все его.

Он кандидат технических наук, Заслуженный Изобретатель СССР.

В. Рубинский, с которым мы дружим более 70-и лет и вместе кончали Авиационный Институт, доктор наук, профессор, Главный конструктор ракетных двигателей для космических систем, ученик Генерального конструктора С.А. Косберга.

Н. Киященко, доктор философских наук, профессор, зав. кафедрой философии в Институте Стали в Москве. Был консультантом по культуре у Первого Секретаря МГК Б.Н. Ельцина.

В 1985 году, в год 40-летия Победы, Николай организовал встречу выпускников нашей школы.

Наш 10-а класс на встрече в Москве в 1985 году

Слева-направо: крайний слева частично виден Борис  Беляев-Безбородников, рядом Самуил Глушанков, позади него Антонина Стадник — наш педагог, впереди нее Таня Цалкина, сзади нее Зина Крупицкая, Лев Созинов, Энгель Басин, за ним виден Владик Родович, рядом высокая Ира Зонн, рядом с ней самый высокий Виталий Рубинский, перед ним маленькая  Майя Вальдман, Тамара Белянская, Полина Беляева, из-за нее выглядывает Савва Вольфсон, Рита Мансур, Мила Габович.

Раньше были встречи в Харькове, в Рубцовске. Но такой грандиозной не было. Со всего Союза съехалось более 200 человек Это были выпускники нашей школы, начиная с 1942 года. Были абонированы гостиница, ресторан, актовый зал. Это была незабываемая встреча. О ней писала цeнтральная пресса, областная барнаульская, городская рубцовская.

Л.Лагутская, кандидат физмат наук, окончила Ленинградский Политихнический, факультет ядерной физики.

В. Родович, кандидат медицинских наук. В 1985 году готовил докторскую диссертацию.

Л. Созинов, полковник медицинской службы. Окончил Военно-медицинскую Академию им. С.М. Кирова. Неврлог. Обслуживал Генштаб СССР.

Н. Кулагин, начальник крупного цеха в системе Средмаша под Красноярском. Писал великолепные стихи.

С. Вольфсон, доктор исторических наук, директор филиала Института Америки. Преподавал в Томском Университете.

Т. Цалкина, педагог. Окончила истфак Томского Университета. Жена Савы Вольфсона.

Л. Лившиц. Окончил Ленинградский Кораблестроительный Инстиут.

Н. Беляева, инженер-химик, начальник заводской лаборатории Алтайского Тракторного завода.

З. Крупицкая, инженер-химик, начальник лаборатории радиозавода.

Т. Белянская, инженер-химик, должность не знаю.

М. Вальдман, педагог.

Р. Блюмен, педагог.

М. Литвинов, историк. Подробностей о нем не знаю.

Э. Ланг, инженер. Подрбностей о нем не знаю.

Ю. Шкарупо — наш всеобщий друг и наше связующее звено. Окончил Высшее Краснознаменное Пехотное Училище в Ленинграде. Служил командиром батальона на Дальнем Востоке. Затем был переведен на Южный Урал, где командовал стройбатом при строительстве атомных объектов. Получил облучение и был комиссован. После демобилизации работал начальником бюро на Электротяжмаше в Харькове.

Б. Беляев-Безбородников. Окончил Ленинградский Политехнический Институт. Физик. Главный инженер крупного закрытого предприятия в Зеленограде.

Рита Мансур. Военный юрист. Полковник.

Мила Габович. Инженер-путеец.

Э. Басин, кандидат технических наук. Бывший доцент, читавший лекции студентам по термодинамике, теории авиадвигателей, теории механизмов и машин, Изобретатель СССР, Лауреат премии ВОИР, автор настоящего очерка.

Одно из совместных с Л.В Люльевым авторских свидетельств

К сожалению, я ничего не знаю об остальных наших одноклассниках, кроме того, что все они получили высшее образование.

Своими достижениями мы безусловно обязаны нашим замечательным Педагогам.

Анна Семеновна Гохберг преподавала нам литературу. Читала наизусть на уроках произведения русских и зарубежных классиков. Мы заслушивались, когда она читала произведения Г. Гейне, Ф. Шиллера, И.В. Гете, творчество которых очень любила. Она организовывала литературные вечера и конференции, которые готовили и выступали на них сами ученики. Это было так захватывюще интересно, что нехватало места в аудитории для слушателей.

Моисей Львович Хейфец. Мы назвали его между собой „Моха“. Небольшого роста. Полноватый. Пожилой. Он преподавал алгебру, геометрию, тригонометрию. На уроках он предлагал несколько задач, которые решались с использованием всех трех дисциплин. Мы сами разбивались на группы по выбранным задачам и начинался творческий процесс. Затем начиналось обсуждение предлагаемых решений. Побеждала та группа, которая решала задачу наибольшим количеством способов. Он ценил варианты решений при выполнении домашних заданий.

Даниил Вениаминович Шварц. Наш классный руководитель. Преподавал физику и астрономию. Талантливейший физик, бывший аспирант, который был сослан в начале войны за то, что был полунемцем-полуевреем.

Мы учили физику не по школьным учебникам, а по учебникам для ВУЗов, по Фабриканту, по Ландсбергу и др. Он преподносил материал не как школьникам, а как студентам. На уроках мы слушали его, раскрыв рты. Мы его обожали. Я долго сохранял школьные контрольные работы по физике и, перечитывая их, будучи студентом, поражался: неужели это написл я, а не студент физического факультета; в частности, большую контрольную работу по электромагнитным колебаниям и волнам, в которой мной выведены формулы и приведены расчеты приемо-передающих устройств.

Антонина Федоровна Стадник. Самая молодая из педагогов. Преподавала нам органическую и неорганическую химию и основы дарвинизма. Она настолько увлекательно, интересно, а, главное, понятно преподносила химию, что мы любые расчеты “щелкали, как орехи“.

Она была на нашей встрече в Москве,

Благодаря нашим замечательным педагогам, из различных ВУЗов страны в адрес дирекции нашей школы шли письма с просьбой присылать к ним выпускников нашей школы.

***

Приношу глубокую благодарность моему доброму товарищу Леониду Комиссаренко, бывшему Главному конструктору одного из оборонных предприятий, Лауреату Государственной Премии СССР за огромную помощь и поддержку при подготовке и написании настоящего очерка.

Энгель Басин.

Print Friendly, PDF & Email

3 комментария к «Энгель Басин: Главный Конструктор Лев Вениаминович Люльев. Окончание»

  1. Периодически в журналах Портала появляются очень интересные очерки о выдающихся личностях. Например, Ю.Солодкина «Гаон» — о враче С.Скурковиче, Э.Басина об инженере-конструкторе Л.Люльеве. Интереснейший материал, к тому же изложен отлично. Но главное, что это – ценный фактический материал для историков, т.к. в российских архивах этого не найти. Знаю по собственному опыту. 20 лет назад вышла в свет моя книга о евреях – создателях и участниках производства вооружения в период Второй мировой войны. Среди многих других конструкторов был там и Л.В.Люльев. Но хотелось узнать о послевоенной судьбе людей и написать об этом в заключительной главе книги. О Л.Люльеве я тогда ничего не нашел. Когда книга уже вышла, случайно нашел очень краткую его биографию в Наградном отделе Центрального архива органов управления.

  2. Спасибо автору за интересный и содержательный материал. Для историков, которые будут писать об этом периоде, это отличный подарок. На мой взгляд, это пока лучшая публикация года, из тех, конечно, которые мне удалось прочитать..

  3. Уникальныые воспоминания-хроники из первых уст. Становление советской оборонной промышленности в воспоминаниях главных действующих лиц. Роль и значение Киевского политеха в ракетно-ядерном наследии СССР. Судьбы и характеры..
    Воспоминания без воды и ля-ля!
    Не пропустите!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *