[Дебют] Алевтина Игнатьева: Безумие

 304 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Медики должны были что-то сделать Сереже еще в медицинской машине. Ему было очень плохо и буквально через несколько минут, как его доставили в госпиталь, Сережа скончался. Это случилось — 24 августа 1990 года. Ему было 49 лет.

Безумие

Алевтина Игнатьева

Жаркое лето в Нью-Йорке. Безумие. В тени плюс 35, плюс влажность. 25 июля 1985 год. Воскресенье. Город опустел. Все разъехались. Ух, и жара!

Книжный магазин в центре Манхеттена на 47 улице и Шестой авеню, ее называют золотая или бриллиантовая улица, здесь расположены ювелирные магазины, мастерские, здесь покупают и продают золото, драгоценности. Каким образом оказался в центре этого квартала книжный магазин? Рядом со златом — духовная пища, книги. В книжном магазине проходит выставка фотографий Нины Аловерт.

Аля договорилась со своей знакомой, тезкой, Алевтиной Дробыш пойти на эту выставку. Она приехала к пяти часам, поднялась на второй этаж и сразу увидела у окна Сергея Довлатова с Ниной Аловерт. Народу еще мало. У стенки на столе разложены книги для продажи. Она купила две книги Сергея Довлатова и подошла к нему.

Сергей рассказывал, как он покупал себе поддержанную машину и как он учится ездить, чтобы сдать на водительские права. В Союзе он никогда не имел машины. Аля, как опытный (!) водитель с шестилетним стажем в Америке дает советы: «Ехать надо спокойно, невозмутимо и, соблюдая правила, стоять в своем ряду, не обращая внимания на других, которым, как тебе кажется, ты мешаешь. Мой муж говорит: «У тебя свои права — у них свои». Тоже было со мной, когда я впервые выехала на улицу и мне казалось, что я всем мешаю». «Это дельное замечание», — сказал Сережа. Кстати, подписал ей книги. На одной так и написал:

«С большим уважением автомобилистке Алевтине — с завистью».
С.

В зал постепенно прибывал народ, рассматривали фотографии. Нина Аловерт профессиональный фотограф, специализирующий на балете. Она начала фотографировать еще живя в Ленинграде. Дружила со многими танцорами и, в частности с Мишей Барышниковым. Ее фотографии в черно-белом цвете очень динамичные, выразительные.

Наконец появилась Алина знакомая. Аля подвела ее к Сергею Довлатову. Представила их. И тут Аля увидала, к своему изумлению, как их взгляды встретились, невидимая сила потянула их к друг к другу. Так они и остались стоять рядом. Невидимая сила чувств. Высокий, статный с огромными пылкими черными глазами Сергей и Алевтина Дробыш — пышная русская блондинка с многообещающим взглядом серых глаз. «Да они созданы друг для друга, — подумала Аля. — Не ожидала, что такое случится, когда приглашала подругу».

Часа через четыре публика стала разъезжаться. Вышли на улицу. Вечер был душный. Большая компания собралась ехать на Брайтон в ресторан «Кавказ» к Римме Мелик. Пытались поместиться в три машины (еще не у всех были машины). Сережа отказался ехать. Аля знала, что он лечится, и у него было вшито лекарство. Прощаясь, Сережа протянул руку Алевтине Дробыш, сказал: «Кажется, мы встретимся еще раз. Мне жена всегда говорит, что меня погубят блондинки. Вот мой телефон», — записав на картонке от спичек, протянул Алевтине.

Прошло несколько дней. Вдруг у Али дома раздается телефонный звонок. К её удивлению это звонил Сергей Довлатов. Оказывается, он ждал звонка от ее подруги, а она все не звонила, и тогда он решил спросить у Али телефон Алевтины.

И вот Аля стала свидетельницей начавшего романа между двумя красивыми и страстными людьми. Он стал встречаться с Алевтиной Дробыш. Понедельник — у них день встречи. Сережа приезжал на Брайтон покупал цветы и шел к Алевтине домой. Она жила на Десятой Брайтон в студии.

Не будем строго осуждать их. Не суди, да не судим будешь. Сергей Довлатов мужчина, наделенный от природы, от мамы — армянки, от папы — еврея, всем, что присуще этим нациям — умом, талантом, страстью.

И что сгубило его — это алкоголь. В России потребность к алкоголю, вероятно от невозможности реализовать себя в жизни, от безысходности житья-бытья, нищеты, от унижения, все эти субъективные причины, которые сломали многих талантливых людей. Сергею Довлатову не давали печататься, не принимали в Союз писателей, он не был признанным на Родине. Вот и причина — почему он эмигрировал.

Сережа так и не мог побороть свою страсть к выпивке, и не мог не обращать внимания на красивых женщин. Ну, что, мужикам, когда они в полной силе, надо для своего удовлетворения иметь, помимо жены, еще женщину и, может, даже не одну.

P.S.

Это случилось в квартире у Алевтины Дробош, когда у Сережи после очередного запоя, наступил похмельный период, и ему стало настолько плохо, что ей пришлось позвонить по № 911. Приехали полицейские и санитары. Стандартные вопросы: «Имя, медицинская страховка, место проживания». — «Are you his wife?» — «No». — «Your ID». Полицейские с легкой усмешкой — да пикантная ситуация: «Ну что? Бывает». Сережу кладут на носилки и увозят в госпиталь. Алевтине даже не разрешили сесть в «скорую помощь» вместе с Сережей. Ей пришлось ехать на своей машине. Из госпиталя она позвонила Донату Мечику — отцу Сергея и жене — Лене Довлатовой.

Медики должны были что-то сделать Сереже еще в медицинской машине. Ему было очень плохо и буквально через несколько минут, как его доставили в госпиталь, Сережа скончался.

Это случилось — 24 августа 1990 года.

Ему было 49 лет.

P.P.S. Из книги Сергея Довлатова «Заповедник»

«На одиннадцатые сутки у меня появились галлюцинации. Это были не черти, а примитивные кошки. Белые и серые, несколько штук. Затем на меня пролился дождь из червячков. На животе образовались розовые пятна. Кожа на ладонях стала шелушиться.

Выпивка кончилась. Деньги кончились. Передвигаться и действовать не было сил.

Что мне оставалось делать? Лечь в постель, укрыться с головой и ждать. Рано или поздно все это должно было кончиться. Сердце у меня здоровое. Ведь протащило же оно меня через сотню запоев. Мотор хороший. Жаль, что нету тормозов. Останавливаюсь я только в кювете…

Я укрылся с головой и затих. В ногах у меня копошились таинственные липкие гады. Во мраке звенели непонятные бубенчики. По одеялу строем маршировали цифры и буквы. Временами из них составлялись короткие предложения. Один раз я прочел:

«Непоправима только смерть!..»

Не такая уж глупая мысль, если вдуматься…»

Пусть земля ему будет пухом!

Print Friendly, PDF & Email

6 комментариев к «[Дебют] Алевтина Игнатьева: Безумие»

  1. Уважаемый Соплеменник, по-моему, вы меня отчитываете за мемуарный стиль автора. Вы ломитесь в открытую дверь.

    1. Ася Крамер
      18 Май 2015 at 6:48
      Уважаемый Соплеменник, по-моему, вы меня отчитываете за мемуарный стиль автора. Вы ломитесь в открытую дверь.
      ==============================
      Уважаемая Ася!
      В Ваш адрес — ни слова.
      Если Вы меня поняли таким образом, то искренне прошу меня извинить!

  2. Речь, как вы понимаете, идет не о физиологии, как бы важна она ни казалась, а о литературе. Мемуары, так сказать.
    ====================
    Да, «это мы понимаем»…. :-))
    Именно о литературе. Не кажется ли Вам, что мемуары (очень многие, как кажется мне) смотрят на прошедшие события через замочную скважину? Можно знать (да, так было), но совсем не нужно рассказывать всем о т.с. периодичности посещений друга/подруги и о том чем и как там занимались. И уж совсем непонятны «технологические» откровения самих участников встреч такого рода (не эти, но есть просто шокирующие примеры). Думаю, Вы знаете о чём и о ком я.
    Когда читаешь что-то иное (не мемуары!), то ради Бога, позволительно увидеть всё, вплоть до порнографии. Дело только за личным выбором.
    Короче, Вы можете просто пожать плечами (дурачок-с) и не не отвечать. Я — без претензий.

  3. Soplemennik
    Извините за резкость, но, по-моему, фигня с казарменным отливом. Да ещё во множественном числе. «Все вы такие». Обычная похоть, свойственна кому угодно, безотносительно таланта. Как правило тому, кто не нашёл достойной себе пары в этом т.с. плане. Но далеко не всем.

    ————————
    Речь, как вы понимаете, идет не о физиологии, как бы важна она ни казалась, а о литературе. Мемуары, так сказать.

  4. Ну, что, мужикам, когда они в полной силе, надо для своего удовлетворения иметь, помимо жены, еще женщину и, может, даже не одну.
    Очаровательно, правда? И изложено с солдатской прямотой.

    1. … Очаровательно, правда? И изложено с солдатской прямотой…
      ================================================
      Извините за резкость, но, по-моему, фигня с казарменным отливом. Да ещё во множественном числе. «Все вы такие». Обычная похоть, свойственна кому угодно, безотносительно таланта. Как правило тому, кто не нашёл достойной себе пары в этом т.с. плане. Но далеко не всем.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *