Михаэль Юрис: Взгляд за занавес. Окончание

 219 total views (from 2022/01/01),  2 views today

В автомобиле расслабленно сидели трое мужчин в элегантных светлых костюмах. Патрульная машина, стоявшая в стороне, предупреждающе засигналила, но было поздно…

Взгляд за занавес

(Возможный сценарий недалекого будущего)

Михаэль Юрис

Окончание. Начало

2

Игра началась

Пассажир, сидевший в кресле D 35, получивший те же указания, что и Дмитрий, но, не был знаком с ним, вынул портативный компьютер.

В его внутреннем кармане лежал настоящий синий израильский паспорт на имя Мухаммеда Али Бахраха, жителя восточного Иерусалима.

Сорокапятилетний учитель старших классов средней школы был безупречен. Имел хорошее имя, ученики его уважали, с израильской полицией дел не имел и, наверняка был вне подозрения контрразведки Израиля.

Так он предполагал…

Пройдя интенсивное обучение в Тегеране всех видов тайной террористической борьбы, он возвращался домой, как лидер местной ячейки Хамаса.

Он, открыв портативный компьютер, решительно нажав на красный квадратик, начал игру…

Джим Хоан, молодой джентльмен с тонкими черными усиками, житель Чикаго, сидевший во втором ряду бизнес класса, получил те же инструкции.

Он длительное время был безработным и жил на подачках своего друга, управлявшего днем баром, а вечером — ночным клубом.

Когда его приняли на работу в фирму ирано-американской корпорации, он был на седьмом небе от счастья. Наконец кончилось безденежье! Можно щедро отблагодарить своего друга и избавиться от долгов.

После полугодичного курса в Нью-Йорке, он, сильно соскучившись по друзьям, решил встретиться с ними.

Три дня перед отлетом в Израиль молодой джентльмен решил слетать в Чикаго, и покутить на славу в обществе своих дружков — геев, благо в кармане теперь у него лежала кругленькая сумма в десять тысяч американских долларов.

Но эти дни «случайно» оказались судьбоносными для него.

Казино, алкоголь и прочие удовольствия плохо отразились на нем, и он, еле очнувшись в день отлета, примчался в местный аэропорт, где ему сообщили, что единственный прямой рейс обратно в Вашингтон уже ушел.

Другие варианты полета не устраивали. Пришлось снять машину и сидеть беспрерывно за рулем более шести часов. С грехом пополам успел к посадке. Из-за своих «приключений» он был таким уставшим, что, сев, наконец, в удобное мягкое кресло бизнес класса авиалайнера, незаметно для себя, уснул крепким сном ещё до взлета самолета.

В конечном итоге, на счастье всех, лишь два компьютера из троих были включены, но обратный отсчет рейса EL 307 все таки начался…

Часть третья

Аварийная ситуация

1

Как только летчики перевели управление самолета на автопилот, штаб ОЭШ тут же овладел воздушной машиной и стал «вести» её самостоятельно, используя технику телекинеза.

А профессор Марк Кайсс настороженно продолжал наблюдать за всем происходящим, ища подозрительных типов, следил за работой систем и агрегатов авиалайнера, внимательно прислушиваясь к работе его мощных двигателей.

Прошло более двадцати минут после взлета.

Полет протекал нормально. Стюардессы уже двигались по проходам со своими тележками, угощая желающих напитками. Запах разогревающейся пищи в кухне дразнил ноздри бодрствующих пассажиров.

Пройдя приблизительную точку начала возможного развития аварийной ситуации, отмеченной у профессора на карте, ещё на земле, примерно в 210 километров от побережья, вдруг началась сильная болтанка, будто авиалайнер вошел в зону повышенной турбулентности.

Многие пассажиры дремали и не видели, как загорелось табло «Пристегните ремни».

Мощный воздушный поток бросил гигантский самолет вниз, как пушинку. На несколько секунд погас свет.

Выпали кислородные маски.

Опасность разгерметизации самолета возрастала…

Стюардессы, где бы они ни находились, мгновенно схватили кислородные маски и показали пассажирам, что надо делать. Младший сын семьи Ройтенберга был бледный от страха и, крепко держась за ручку кресла, продолжал глядеть в иллюминатор, все время тихо шепча: — мы падаем в океан, мы падаем в океан. А его брат, обнимая свою мать, громко кричал: — Мамочка, мамочка, я не хочу умирать»!

Мать, прижимая детей к себе, вопросительно глядела на мужа.

А тот, раскачивающийся в кресле как маятник продолжал усердно молиться, не соображая, что это все значит. Понимая, что дорога каждая минута, мать проворно надела маску на себя, а затем на детей. Окружающие пассажиры тут же последовали за ней.

По салону летала посуда, часть багажных ящиков открылись, выплевывая на головы пассажиров свои внутренности. Захваченных врасплох не пристегнутых пассажиров подбрасывало вверх и вдавливало в потолок, а затем бросало на сидящих, нанося им новые травмы.

Многие пассажиры, а особенно дети, кричали и плакали.

В проходе лежала перевернутая коляска, полна продуктов и напитков, а под ней — неподвижное тело стюардессы, получившей, как видно, серьезную травму.

Кто-то крикнул: — Врача! Нужен врач!

Вскоре над пострадавшей наклонился пассажир и, отодвинув коляску, пощупал пульс. Жива! Поспешно подняв бутылку с водой, он брызнул её содержимое на лицо пострадавшей, а затем, освежительной мокрой салфеткой вытер бледное лицо стюардессы. На радость всем окружающим, пострадавшая тут же шевельнулась и медленно открыла глаза. Поблагодарив пассажира за оказанную помощь она, держась рукой за ушибленный затылок, пошатываясь, поспешила к своему экипажу.

Молодой пассажир, сидевший в кресле 15С, испугался не на шутку, когда самолет стал пикировать и дрожать как в лихорадке. А когда турбулентность повысилась, то впал в панику. Освободившись от ремня безопасности он, вдруг сорвавшись с места, почти полетел к выходу и с криком «выпустите меня», стал ломаться в дверь.

Главный стюард, с окровавленным лицом, схватил его двумя руками и насильно, как мог, усадил в ближайшее откидное кресло, пристегнув его ремнем безопасности.

Женщина, держащая в руках полугодичного ребенка,

инстинктивно сжала его в своих тесных объятиях, да так сильно, что ребенок закричал от боли.

Но мать, не обращая на это внимание, в панике разглядывалась по сторонам.

Главная стюардесса Иляна, выйдя из шока, бросилась к ней, пробуя освободить малыша, но безуспешно. Тогда ей пришлось дать несколько резких пощечин молодой женщине.

Придя в себя она, наконец, освободила свою хватку и недоуменно таращилась то на стюардессу, то на сидевшую рядом её молчаливую мамашу. Ребенок постепенно притих.

Свободное падение длилось 10 -15 секунд, затем, наконец, авиалайнер выровнялся, но его ещё продолжало трясти и качать со стороны в сторону со страшной силой.

Главная стюардесса, как смогла, торопливо направилась в кабину экипажа. Вскоре был услышан её взволнованный, но твердый голос:

— Внимание пассажиры! Не надо беспокоиться! Это всего лишь редкостная воздушная яма. Явление феноменальное, но экипаж контролирует ситуацию и вскоре преодолеет эту неприятность. Что бы не усугубить обстановку, просим всех пассажиров вернуться к своим местам и оставаться застегнутыми до новых указаний.

Ваши головы прошу наклонить до колен и укрыть двумя руками, с целью безопасности. Ручной багаж и пакеты, пожалуйста, запихните под ваши сидения.

Затем спросила, есть ли среди пассажиров медики и врачи. Обещала пострадавшим предоставить срочную медицинскую помощь…

Тут же откликнувшийся ещё один врач, уже поспешно, как мог, пробирался по заваленному проходу, пока не добрался к старшей стюардессе. Та, молча, указала ему рукой на молчаливую старушку. Добравшись к креслу36H, он взял её беспомощную руку и, не найдя пульса, с грустью глянул на женщину с ребенком, отрицательно кивая головой.

— Возможно сердечный приступ, — прибавил он.

Жаклин, а это была она, тут же расплакалась,

а её племянник присоединился к общему кавардаку.

Самолет продолжало качать и трясти, как в луна-парке, бросая вещи и ещё стоящих на ногах людей в разные стороны. Число жертв и пострадавших быстро росло. Пассажир, сидевший в хвостовой части, к счастью пристегнутый ремнём, лишь больно ударился рукой о переднее кресло, а пассажира сидевшего перед ним, подбросив до потолка, свалило в проход.

Со стороны молодых арабских пассажиров с каждой тряской слышны были лишь их возгласы «Алла Акбар», но как видно, там пока обошлось без травм.

У входа хвостовой лестницы самолета неподвижно лежала стюардесса и рядом с ней разбитая коляска.

Голова и лицо её были окровавлены.

«Кажется, её сбросило с второй палубы»— решили пассажиры, сидевшие поблизости.

Позже оказалось, что в одной из свит на второй палубе мужчина пробил головой декоративную обшивку, а стюардессу вместе с коляской швырнуло вниз по лестнице. В данный момент, кроме старушки, они были первыми жертвами.

Еще семь пассажиров были ранены разной степени тяжести, остальные двенадцать пассажиров, включая экипаж, получили ушибы и легкие ранения.

Все произошло так внезапно и так продолжительно, что казалось — никогда не закончится…

Несколько религиозных евреев усердно молились.

«Значит, все таки началось», — мелькнула мысль и в голове профессора Марка Кайсса. Внутри у него что-то сжалось. Держась двумя руками за кресло, он еще больше сосредоточился на лица пассажиров.

У двух соседей, вблизи него, проснулся рвотный рефлекс.

«Возможно не из-за страха, а из-за не тренированного вестибулярного аппарата,»— подумал профессор, вытирая платком мокрую штанину, из-за, свалившегося с откидного столика стакана воды.

Как ни странно, но не все пассажиры реагировали одинаково. Часть из них охватило оцепенение, а некоторые даже продолжали своё занятие с портативными компьютерами и планшетами.

Некоторые, придя в себя, недоумённо и молчаливо, продолжали глядеть в темный ночной иллюминатор…

Позже, давая интервью в TV FOXS, пассажирка Жаклин Форд расскажет, что об аварийном положении она поняла лишь тогда, когда увидела в иллюминатор, прямо под крылом авиалайнера, освещенные лунным светом барашки океанских волн…

Люди в салоне были испуганы, но большинство из них старались держать себя в руках, поддерживать и успокаивать друг друга, особенно детей.

Профессор Кайсс, неожиданно для себя, ощутил энергетические оболочки своих коллег — парапсихологов, находящихся рядом. Оказывается, парапсихологи заменили постоянных охранников в самый последний момент у трапов авиалайнера и были готовы к такому развитию событий.

А этого профессор Кайсс не знал. Приятно удивленный, он получил больше уверенности, глядя, как один из парапсихологов-охранников, поспешно вошел в бизнес класс, а второй парапсихолог-охранник, сидевший у входного люка, уже занял боевую позицию в центре салона. В хвостовой части третий «охранник» уже стоял во весь рост, и с помощью прибора гиперболичных лучей выискивал подозрительные сигналы у потенциальных нарушителей.

«Значит, вот чему учат нынешних израильских «охранников»?— подумал профессор Марк Кайсс и, мысленно присоединяясь к ним, продолжил усиленно следить за обстановкой.

Тем временем пассажир в «бизнес класс» проснулся от болтанки, и тут же вспомнил указание своего босса:

«Включить портативный компьютер сразу же после взлета и незамедлительно приступить к игре «Звездный бой».

«Надо добраться до компьютера, находившегося в закрытом багажнике, над головой», сонно подумал он и попробовал встать. Но болтанка авиалайнера мешала ему отстегнуть ремень. А тут ещё, откуда не возьмись, в двух метрах от него появился охранник в темных очках. Держась за ручку двери, он не сводя, почему-то, с него глаз, настороженно и молча стал напротив него.

«Ладно! — решил про себя Джим, — сдалась им эта игра!

Я и так проспал взлет. Куда горит? Полет лишь недавно начался. Ещё успею ознакомиться с ней, когда прекратится чертова болтанка, а этот долговязый балбес исчезнет с моих глаз! А пока, лучше ещё немного посплю…

Джим Хоан, под неусыпным взором охранника, крепко держась за кресло, выпрямил ноги и… закрыл глаза.

2

В соответствии с прогнозами, за бортом самолета погода оставалась стабильной, а небо чистым.

Температура воздуха — 50 градусов, но турбулентность не прекращалась к явному недоразумению поспешно вернувшихся в кабину пилотов. Тут же зажглись и аварийные лампочки.

Правая часть панели приборов отобразила резкое увеличение скорости, отказ навигационной системы, один из троих генераторов вышел со строя и правая стойка шасси возможно при посадке не откроется.

Через несколько секунд включилась красная аварийная лампочка бортового компьютера, и погас навигационный экран, затем один за другим начали гаснуть и локаторные экраны.

— Черт! Что происходит? Теперь мы летим вслепую! — проговорил Яков Гева и, отстраняя пилота — стажера Стива, решительно сел в кресло капитана.

Не поворачивая головы, приказал:

-Второй пилот, занимай место у штурвала, а ты Стив держи связь с диспетчерской по спутниковой связи!

-Диспетчерская, диспетчерская, прием, — тут же забубнил пилот-стажер по рации. В ответ — молчание….

Лейтенант Стив слегка побледнел:

-Нет ответа, капитан!

-Бортмеханик! Проверь исправность деятельности двигателей. Второй пилот! Бери штурвал, отключаем

автопилот!

Второй пилот, согласно кивнув головой, двумя руками ухватился за штурвал.

Тем временем двукратная перегрузка уже перешла на 3-х кратную, самолет качало то в одну, то в другую сторону, и он быстро терял высоту. Капитан знал, конструкция авиалайнера перенесет и 5-ти разовую перегрузку, но пассажиры…

Отправив 10 автоматических трансляций бедствия и решительно отключив автопилот, они перешли на ручное управление. Воздушную машину тут же сильно накренило. Лайнер катастрофически продолжал терять высоту, а тряска продолжалась.

» Возможно, мы попали в турбулентность ясного неба (CAT)», решил капитан.

Главный пилот понимал: их теперь невозможно увидеть на радаре, или на метеолокатере, но вспыхнул на экранах всех радаров сигнал, не оставляющий сомнения в том, что самолет терпит бедствие и точно указывает, где именно. «Ещё, не дай Бог, столкнёмся с кем-то»,— подумал Яков, вытирая вспотевший лоб.

«Надо уменьшить скорость!» Слева находилась рукоятка воздушных тормозов. Капитан до отказа взял рукоятку на себя. На обоих крыльях самолета поднялись спойлеры, создавая дополнительное сопротивление, а пилот-борт механик тем временем повернул ручку уменьшение подачи топлива. Скорость тут же снизилась, но штурвал стал заклинивать…

Тяжело, с трудом, используя все свое умение, авиаторам вскоре удалось подчинить управление…

Капитан вместе с вторым пилотом со всей силой тянули на себя штурвалы, пока нос самолета, наконец, начал подниматься. Система управления сработала, и лайнер постепенно выходил из пика.

Наконец лайнер окончательно приостановил падение, выруливая на высоте 3000 метров, но интенсивная турбулентность не прекращалась.

Весь спуск продолжался не более трех минут, а казалась — вечность.

Осознавая, что в этой ситуации можно и не долететь до ближайшего аэродрома, капитан решил развернуть самолет назад и совершить экстренную посадку в аэропорту

G. Kennedy.
— Продолжай вызывать всех, кто слышит нас,— крикнул капитан пилоту — стажеру, удерживая с вторым пилотом штурвалы авиалайнера до синевы в руках.

Стив в ответ лишь кивнул головой, продолжая неустанно трансляцию бедствия:

«SOS! SOS! SOS! Рейс EL 307 в опасности! Повторяю, рейс EL307 в опасности! Отзовитесь хоть кто-нибудь!

Но тщетно. В ответ — хаотический треск радиоволн….

Вдруг динамик над головой ожил.

— Рейс EL 387, рейс EL387, говорит рейс YT — 215. Прием!

Капитан подтвердил прием и попросил передать диспетчерской башне в Вашингтоне подробности о случившимся. Просит освободить нижний ярус полета от рейсов и создать стерильный коридор на высоте 1000 метров.

Понимая, что продолжение турбулентности может нанести существенный ущерб авиалайнеру, капитан с помощью второго пилота решительно приступил к дальнейшему снижению, пока потолок полета не установился на критической высоте 1000 метров.

-Теперь повернем обратно, — тихо проговорил капитан. Но повернем пологим разворотом, что бы пассажиры не заметили.

— Согласен,— ответил пилот–бортмеханик и трижды нажал кнопку, вызывая главную стюардессу Иляну.

Тем временем капитан вместе со вторым пилотом стали плавно разворачивать лайнер с минимальным креном. Это был превосходный , мастерски выполненный разворот, как показывал авиационный прибор. Стрелка указателя стояла вертикально, шарик — неподвижно в центре. Только гирокомпас показывал отклонения от курса , сделав разворот на сто восемьдесят градусов.

Пилот–борт механик уверенно заявил, что пассажиры не заметят изменения курса, даже если глянут случайно в окно, так как в океане нет ориентиров.

Дверь кабины отворилась. Вошла стюардесса Иляна.

-Что здесь происходит?— был её первый вопрос.

–У нас много неприятностей,— ответил бортмеханик.

-Что вы говорите?— насупилась Иляна. А у меня пассажиры пострадали!

На несколько секунд в кабине воцарилось молчание. Иляна глянула на пилотов сохранявших внешнее спокойствие.

Дрожь лайнера заметно уменьшилась, но он продолжал резко раскачиваться в разные стороны.

Капитан сосредоточенно, словно по учебнику, вел самолет со скрупулезной точностью, не глядя по сторонам.

-Вот что,— продолжил бортмеханик. — Знай, что мы возвращаемся обратно. Пассажирам ни слова, а экипаж пусть готовится к этому. А пока, принеси нам несколько сандвичей и минералок.

Иляна недоуменно кивнула головой и молча, тут же закрыла за собой дверь.

За окном стояла лунная ночь. Второй пилот обратил внимание капитана на то, что внизу явно видны волны океана.

— Ничего! Зато опасность столкновения с другими самолетами, нам почти не грозит.

Часть четвертая

Аэропорт G. Kennedy

1

В диспетчерской башни принято сохранять хладнокровие при любых обстоятельствах, и говорить спокойно.

Однако под этим внешним спокойствием таится непрестанное напряжение диспетчеров.

Атмосфера накалилась с появлением на центральном экране сигнала, в ответ на который в диспетчерской сразу замигали красные огоньки. На темно-зеленых экранах вдруг возник символ, чем-то схожий на двуглавого орла.

Он оповещал о том, что где-то самолет терпит бедствие. Оказывается, речь шла о авиалайнере ICUS 787 рейс EL 307.

Руководитель полетов был немедленно поставлен в известность, и он в свою очередь доложил об этом директору международного аэропорта «G. Kennedy,»

Стэнли Пилляру.

Вскоре после сообщения о потере связи и исчезновении авиалайнера с локаторов диспетчерской башни, управляющий международным аэропортом уже находился у пульта управления. Экран, на котором сосредоточилось сейчас всеобщее внимание, представлял собой стеклянный квадрат величиной 60″ вмонтированный над столиком главного диспетчера. Стекло было темно-зеленое, а на нем мигала ярко-красная точка. Это — новейшая радарная установка спутниковой связи. Благодаря этой установке, даже при отсутствии навигационной связи, можно проследить за потерпевшим бедствие самолетом до самой аварийной посадки. По мере продвижения самолета продвигалась и точка. Лишь только в поле наблюдения появлялся другой самолет, его тут же оповещали по рации и он соответственно получал от диспетчерской башни новые указания.

В эту ночь на экране было необычно много самолетов. Стэнли сидел на стуле у самого экрана, низко пригнув к нему свое длинное тело. В его позе чувствовалось предельное напряжение. Он знал. Авиалайнер летит вслепую. Чем ближе земля, возможность столкновения с другими самолетами возрастает. Теперь главная задача — расчистить ему путь. Это было нелегко, потому что в данный момент к аэропорту приближались десятки различных рейсов, а над аэродромом в ограниченном воздушном пространстве уже кружились на предельном расстоянии три международных лайнеров, а чуть ниже два грузовых самолетов. Все они ждали своей очереди приземлиться. А ещё ниже — два пассажирских лайнеров и один военный самолет уже заходили на посадку.

Взлеты всех рейсов были задержаны.

И во всем этом хаосе придется провести безмолвный рейс EL 387. О возможности слепой посадки ICUSа 787 Стэнли даже не хотел думать. Лишь от одной этой мысли он уже обливался холодным потом. Задача не проста даже для очень крепких нервов.

За спиной управляющего было слышно, как диспетчер вновь и вновь пытается вызвать по рации рейс EL 387 и

по прежнему — никакого ответа, но сигнал бедствия, посылаемый им продолжал мигать на экране. Местонахождение красной точки показывало, что пилот понимает сложившуюся ситуацию и дает возможность диспетчерам предвидеть его действия в ближайшее время.

Стэнли вернулся к экрану и, решительно протянув руку поверх плеча сидящего перед ним диспетчера, взял трубку прямого телефона, связывающего с ОЭШ.

-Слушаю!— ответил сухой, но спокойный голос. — С вами говорит руководитель центра доктор Джек Грауденз!

-Я, Стэнли Пилляр, управляющий международным аэропортом «G. Kennedy». Минут пять назад мы потеряли связь с рейсом EL 307. Мы его видим лишь по спутниковой связи, но не слышим. В авиалайнере, как видно, отключилась навигационная аппаратура. Что вы собираетесь предпринять?

— Нам все это известно! Более того! Они терпят крайнее турбулентное явление. Будем держать вас в курсе дела.

На всякий случай подготовьтесь к аварийной ситуации.

-Это значит, возможны нарушения графика других полётов?

— Совершенно верно!

Положив трубку, управляющий недоуменно пожал плечами. «Откуда им это известно?» Стэнли поспешно стал листать толстую книгу под названием: «Правила поведения на случай чрезвычайного положения». Остановившись на одной из страниц, он протянул руку к красному телефону:

— С кем я говорю?

— Дежурный пожарной команды аэропорта Роберт Макнамара.

— С вами говорит управляющий аэропортом «G. Kennedy», Стэнли Пилляр. Объявляю Чрезвычайное Положение третьей категории ….

2

Тем временем группа ОЭШ была в разгаре своей работы. Если пульт управления диспетчерской можно было бы назвать командным пунктом , то центр ОЭШ на верху башни являлся чем-то вроде военного штаба на передовой.

Кроме доктора — психолога Грауденза Джека, руководящего этим штабом, здесь находились представители — парапсихологи и контрразведки трех стран, представитель авиакомпании EL— AL и заместитель управляющего аэропортом господин Вольтер Даскейл. Одни из парапсихологов — были взмокшие от пота, а другие — хмуро сосредоточенны, а третьи — молчаливо беспрерывно прохаживались по помещению. Но всех объединяла знание дело и страх возможной опасности.

После краткого совещания доктор-психолог Грауденз

настроил телепатическую связь с авиалайнером ICUS 787 и вскоре профессор Кайсс и три охранника-парапсихолога услышали его голос.

— Вперед коллеги! Как мы понимаем, время поджимает! Мы решили, что вам надо как можно быстрее, разыскать среди пассажиров потенциальных вредителей!

Намек! В салоне сидят несколько наших «двоюродных братьев». Проследи, пожалуйста, в первую очередь их!

— А что именно проследить?

-У них в багаже, а может и на руках, есть компьютеры.

-Да у многих имеются table и ноутбуки…

-Мой друг! Время в обрез! — нетерпеливо перебил профессора доктор Грауденз.— Проверьте в первую очередь включенные компьютеры! А найдешь, сам поймешь! Ищите их! Ищите!

Профессор Кайсс стал ещё более интенсивно обшаривать мозги всех пассажиров, пока, наконец, не натолкнулся на пассажира, сидевшего в кресле D 35, который, несмотря на тряску авиалайнера, и аварийную обстановку, хладнокровно постукивал по клавишам компьютера, играя в какую-ту игру. Каждый раз, уничтожая мнимого врага в какой-то космической игре, победоносно шептал про себя: — Мут, тамут* Алла Акбар!* ,

Мухаммед Али Бахрах, играя, рассуждал про себя, что до сих пор мало что сделал для мирового ислама в целом, а для палестинского народа в частности.

» Если бы я не получил другие указания, Алла Акбар, я бы с большим удовольствием взорвал бы этот сионистский лайнер и моим поступком сразу стал бы шахидом. Вместе с лайнером, естественно, я бы уничтожил и себя, но это соображение меня бы не остановило! Если моя жизнь не приносит больше пользы, если я был бы убежден, что и мировому исламу я больше не нужен, я бы себя не жалел.

Но и на новом поприще, я так же буду, не жалея жизни, бороться с егуд* до победного конца. А смерти, Аллах свидетель, я не боюсь…

Черт! Что-то таки сильно трясет этот самолет! Кто его знает? Может он терпит крушение и без моего вмешательства, и самолет вскоре упадет прямо в океан?

Что ж! Значит — это воля Аллаха! Аварию припишут мне, и я стану, в силу обстоятельств, настоящим шахидом»…

В его затуманенном и ослепленном от фанатизма и ненависти мозгу не возникали мысли о жизни экипажа, или о пассажирах, которые вместе с лайнером так же могут погибнуть…

— Так значит это всё из-за тебя? Вот где ты спрятался, шахид вонючий!

Профессор тут же понял, что доктор Джек имел в виду, и телепатически, поспешно передал данные пассажира в кресле D 35 парапсихологу-охраннику, находившемуся в центре салона.

«Внимание!» — бросил охранник в наушники своему коллеге, сидевшему в хвостовой части авиалайнера и быстрым

шагом стал сокращать расстояние к подозреваемому пассажиру. Охранник — дублер перекрыл проход, а первый, незаметно, став рядом с креслом D35, быстрым движением набросил наручники на руку подозреваемого пассажира и пристегнул его к креслу. Вслед за тем молниеносным движением выхватил его notebook.

Все произошло в течении считанных секунд.

Пассажир был ошеломлен и обезврежен, а охранник, уверенным движением, уже перекачивал на disco key все существующие в компьютере программы. Закончив, тут же выключил компьютер и упаковал его в изоляционный ящик.

***

Получив от профессора Кайсса сообщение , что пассажир по имени Мухаммед Али Бахрах обезврежен, работники-парапсихологи ОЭШ под управление др. Грауденза, стали поспешно оживлять навигационную систему авиалайнера, но пока все попытки были тщетны.

Закончить операцию было необходимо до того, как авиалайнер приблизится к рубежу начала снижения и начнет выпуск шасси на физическом плане.

Тем временем представитель Моссада поднялся из-за стола и

поспешил к телефону.

— Говорит М. Срочно сообщи данные о пассажире Мухаммеде…

-На этом рейсе есть несколько Мухаммедов,— был ответ на той стороне.

М. прикрыл трубку рукой и обратился к доктору Граудензы:

-Как его полное имя?

-Али Бахрах.

— Слышишь? Али Бахрах!

-Секунду! Так… Точно! Этот Али был обвинён два года назад в организации незаконных демонстраций в восточном Иерусалиме. Был пойман. Получил домашний арест, с которого вскоре сбежал и с тех пор он в розыске…

— Окей! Спасибо! Выдай немедленно на его имя санкцию на арест!

Тем временем международная группа парапсихологов продолжала работать на полную силу.

Вдруг «третий глаз» зафиксировал, что навигационная система авиалайнера подает симптом жизни.

Доктор Грауденз тут же связался по телепатии с самолетом.

— Друг мой! Подтверди оживление навигационной системы!

-Проверяю!

Профессор обратился к охраннику-парапсихологу находящемуся у кабины пилотов, проверить на физическом плане оживление навигационной системы.

Тот, набрав секретный код, вошел в кабину пилотов и, на его глазах, сигнальная лампочка вскоре потухла, экраны локаторов опять ожили зеленоватым светом, а экран GPS уже указывал координаты ближайшего аэропорта.

— Профессор! После удаления компьютерной игры «Звёздные бои» у пассажира в кресле D35, навигационная система авиалайнера заработала.

Слава богу, одновременно облегченно вздохнули и профессор Кайсс, и доктор Граудез, и Яков — капитан лайнера.

Но радоваться им ещё было рановато…

Часть пятая

Посадка

С каждого диспетчерского поста непрерывным потоком шли по рации указания, цель которых: отгородить другие самолеты от возможно опасной зоны. А многочисленные рейсы кружась над аэропортом, нетерпеливо выжидали, когда им разрешат приземлиться.

Дежурный оператор западного направления диспетчерской башни вдруг громко вскрикнул:

— Друзья! Чудо! Пропавший рейс EL 307 возник на экране локатора! Он возвращается!

Стив, не веря своим глазам, подбежал к оператору и взглянул на экран локатора и тут же поднял трубку прямой линии к ОЭШ.

-Слушаю! — услышал Стив уже знакомый голос.

-Мы видим ваш авиалайнер на экране!

-Вы уверенны?

-Да! Это он! Он приближается к рубежу начала снижения.

Я могу отменить ЧП?

-Нет! Наоборот! Освободи посадочную полосу для аварийной посадки, заблокируй все подходы к ней и задействуй все имеющиеся в наличии пожарные машины и кареты медицинской помощи аэропорта!

***

К этому моменту команда ОЭШ на тонком уровне

( где время опережает развитие событий), проверяла исправность выпуска шасси.

Правая и передняя стойки шасси начали выпускаться.

Но что это?! Левая стойка даже не сдвинулась с места.

Доктор Грауденз поспешно передал эту информацию профессору Кайссу.

Телепатически профессор видел, что замок убранного положения шасси не открывается. Значит, в самолете находится ещё минимум один вредитель.

«Черт! Если немедленно не найдем его, самолету предстоит аварийная посадка на переднюю и правую стойки, а это чревато серьезными последствиями.

«Ну, голубчик, где ты?»

Стремительно обшаривая мозги пассажиров, профессор Кайсс, наконец, натолкнулся на пассажира с наушниками в кресле 13A.

Не смотря на сильную болтанку, на кавардак и шум в самолете, он не отвлекаясь, был сосредоточен на той же игре, что и пассажир в кресле 35D.

«Вот он, второй вредитель, черт бы его забрал! И сколько их здесь? »

Профессор тут же, телепатически, передал охраннику-парапсихологу, взять под арест и этого пассажира.

Затем, для полной уверенности, связался с охранником в бизнес класс с просьбой проверить наличие включенных компьютеров.

Тот ответил отрицательно, но сообщил о присутствие подозрительного пассажира.

Профессор Кайсс тут же попросил дискретно проверить его ручной багаж. Опасения его подтвердились.

В ручном чемоданчике этого подозреваемого имеется компьютер, в котором существует лишь одна игра:

Игра «Звездный бой». К счастью, по неизвестным причинам, игра не была включена. Профессор тут же указал ему проделать действия, аналогичные предыдущим.

В салоне авиалайнера неожиданно включился микрофон и до смерти испуганные пассажиры услышали спокойный бас главного пилота:

— Господа пассажиры! Лайнер теперь полностью под нашим контролем! Разрешите от имени экипажа и обслуживающего персонала извиниться перед вами за причиненные неудобства, и выразить сочувствие травмированным и соболезнование родственникам погибших.

Из-за явления редкостной, но сильной турбулентности, мы были вынуждены вернутся в аэропорт «G.Kennedy».

В течении ближайших 50-60 минут авиалайнер будет маневрировать над океаном с целью избавления от лишнего топлива.

Во избежание новых травм и жертв, я прошу вас, всех пассажиров и стюардов, оставаться на своих местах с застегнутыми ремнями безопасности! Ещё раз прошу извиниться перед вами и поблагодарить всех вас за вашу стойкость и бесстрашие. Ждут нас ещё не легкие минуты посадки, но помните: успех зависит и от вас. До скорой встречи на земле!

В салоне самолета сообщение капитана было принято мёртвой тишиной, нарушаемой кем-то, вполголоса.

Болтанка прекратилась окончательно, но пассажиры понимали, что опасность ещё не миновала.

Оставалось уповать на мастерство пилотов и милость Господа Бога. Но пассажиры не знали, что есть ещё добавочный фактор, на который можно полагаться…

Пилот-стажер с напряженным вниманием наблюдал за мониторами. Со стороны командира экипажа, словно в зеркальном отражении носились вверху над ним непрерывно бегущие цифры. Это время полета. Оставалось 22 минуты до посадки. Облака в ночном небе становились рваными и, если приглядеться, уже можно было рассмотреть освещенные электрическими огнями очертания далекого земного ландшафта.

В кабине стояла напряженная тишина. Все глядели, то на цифры монитора, то на экраны локаторов, где уже сверкающей гирляндой огней была обозначена посадочная полоса.

В диспетчерской башни, тем временем, спасательная группа парапсихологов безнадежно пробовала снять стойку с замков шасси.

Шли лихорадочные минуты. Закончить операцию было необходимо до того, как экипаж начнет выпуск шасси на физическом уровне. А авиалайнер уже успел сделать последний круг над океаном и приступил к снижению.

Ещё одна отчаянная попытка «спасателей» на тонком плане — и стойка шасси, наконец, медленно, но уверенно пошла вниз. В этот момент самолет качнуло — но капитан, ничего не подозревая, нажал на рычажок и поставил кран управления шасси в положение «на выпуск». Был услышан шум выдвигающихся стоек шасси, а аппаратура подтвердила: замки зафиксировали стойки шасси в выпущенном положении.

Лайнер уверенно стал снижаться. Уже были видны освещенные внизу дома и многочисленные сплетения дорог, по которым двигались нескончаемые потоки автомобилей.

А вот и посадочная полоса и шеренги столбиков с красными огнями. Плавно пролетая над ними, колеса авиалайнера почти неощутимо, коснулись бетона взлетно-посадочной полосы, которая была оставленна им всего два часа тому назад.

Авиалайнер ICUS 787 стремительно побежал по полосе.

На это раз никто из пассажиров не хлопал в ладоши.

Профессор Кайсс вздохнул с облегчением, но встал лишь тогда, когда лайнер подрулил к стоянке, а его двигатели окончательно перестали работать.

Вокруг авиалайнера в полной готовности находились нескончаемое количество пожарных, полицейских и карет скорой помощи. Откуда-то прибыла и телевизионная съемочная компания, желая получить интервью для утренних новостей. Цепь полицейского отряда остановила их на приличном расстояние от авиалайнера.

Репортерша телевидения, красивая молодая женщина с модной прической спросила подошедшего к ним полицейского начальника:

— По какой причине была объявлена в аэропорте ЧП третьего разряда? Был террористический акт? В багаже была найдена взрывчатка? Попытка захвата лайнера? Есть жертвы?

— Мадам! Не все сразу!

— А все таки? Вы можете объяснить, что случилось?

— Разумеется, хотя я себе не представляю, кто вас вызвал в такую рань? В рейсе EL 387 при взлете шасси отказались захлопнуться. Кроме того над Атлантическим океаном лайнер попал в сильное, на редкость, явление турбулентности, несмотря на чистое спокойное небо .

В связи с этим явлением несколько пассажиров получило легкие ранения и ушибы. Ради безопасности пассажиров экипаж авиалайнера решил вернуться обратно. Посадка прошла успешно. Мой ответ, мадам, удовлетворяет вас?

— Насколько я понимаю, ваши действия на таком приличном расстоянии от лайнера — имеет лишь одну цель: общественный порядок?

— Так точно, мадам. — Офицер приблизил лицо к репортерши и дружественно прибавил: — Понимаешь?! Израильская авиалиния! А они в этом отношении очень педанты.

— Мы бы хотели получить и их реакцию! Ведь это элементарная просьба?

— Извиняюсь мадам! Это все что можете в данный момент заполучить!

Камера несколько раз запечатлела освещенный вдали огромный авиалайнер и спокойное лицо офицера полиции, дававшего объяснения.

Тем временем десятки мощных прожекторов освещали авиалайнер, откуда, смертельно усталые пассажиры, под наблюдением стюардесс, вяло улыбаясь, как бы в благодарность, что остались в живых, поспешно скользили по аварийным трапам, радуясь, что опасность осталась позади.

Профессор Кайсс связался, на этот раз по мобильнику, со своим другом доктором Джеком и устало сообщил ему: :

— Всё! Мы приземлились! Передай группе специалистов –парапсихологов, участвовавших в нашей спасательной миссии, большое спасибо.

-Передам, а пока говорить не надо…. Встретимся у авиалайнера….

Профессор понял. Они обо всем уже знали и были по пути к нему. Да и сил у них, как и у него, наверное, не было для разговоров — так как все были изрядно измотаны, и не только энергетически…

Эпилог

Неделю спустя…

В аэропорту G. Kennedy в OЭШ собрались на чрезвычайное совещание человек десять: девять мужчин и одна женщина. Здесь были два представителя израильской авиакомпании, три сотрудника FBA, один — представитель «Моссада», женщина, представительница мировой страховой компании AIG, а остальные — парапсихологи США, Канады и Израиля. Так же присутствовал, глава «Шабака» Дан Коник, прилетевший с Тель-Авива, как только был осведомлен об аресте Али Бахраха в аэропорту G. Kennedy.

Он хотел присутствовать на его первом допросе.

Настроение у всех было приподнятое, как это случается после хорошо выполненной сложной работы.

Заседание открыл председатель аварийной группы парапсихологов, представитель Канады, доктор — психолог Джек Грауденз.

Он последовательно рассказал о развитии событий на рейсе EL 307 суперлайнера ICUS 787.

Затем, не вдаваясь в подробности, сообщил о трех своих сотрудниках и о профессоре Марке Кайссе, находившимся на этом лайнере.

-Благодаря ему и трем нашим помощникам, нам удалось нейтрализовать вредителей, не имевших, никакого понятия о своей роли. Двое из них, в силу обстоятельств, были завербованы иранской контрразведкой, не имея об этом ни малейшего представления. Даже третий — матерый террорист «Хамаса» не был осведомлен об окончательной цели этого проекта. Они не только не подозревали под какую опасностью поставлен весь рейс, включая их собственную жизнь.

Вот данные об этих, так называемых,

неудачниках — джихадистах .

Сотрудник Моссада поспешно взял у доктора Джека печатный лист и бросил взгляд на список:

1.Американский гражданин с фальшивым паспортом на имя Дмитрий Иванович Воскресенский. Как выявилось позже его настоящее имя Геннадий Иванович Хмельницкий, бывший эмигрант с России.

2.Мухаммед Али Бахрах — израильский гражданин арабской национальности.

Джим Хоан — имеющий двойное гражданство: мексиканское и американское. После быстрой проверки оказалось , что он, в последние годы, числится безработным. Признал себя как мужчина с нарушением сексуальной ориентации.
-А вот этот фрукт очень интересует нас,— с довольной улыбкой, усмехнулся холенный, франтовато одетый усач, представитель Шабака, указывая пальцем на второго вредителя в списке.

— Мы давно ищем этого Бахраха.

Он произнес это совсем тихо, но представитель FBI расслышал и бросил на израильтянина недовольный взгляд.

— Совсем неуместно господин. Если вы знали о нем, почему нам не сообщили. Он ведь находился на американской территории.

— Речь идет о гражданине Израиля, и я же сказал, мы его давно ищем… а вот русский и мексиканец — в вашем полном распоряжении.

В ходе расследования выяснилось, что если бы третий компьютер был включен, то наша группа парапсихологов, возможно, не смогла бы во время справиться с авиалайнером, и иранской контрразведке удалось бы заполучить наш суперлайнер.

А замысел их был хитроумен….

***

Джим при задержании изрядно струхнул и на вопросы следственной комиссии отвечал откровенно. Правда не сразу: в первый день он ещё хорохорился и постоянно требовал адвоката. Но после очной ставки с двумя остальными он понял: В случаи неудачи, как на самом деле и произошло, он ограничился бы скромной ролью самоубийцы.

Из-за страха, что его упрячут за решётку на всю оставшуюся жизнь, он признался, что был знаком с изначальным планом: авиалайнер посадят на острове Пасха, где их будет ожидать крупное иранское судно.

Часть пассажиров с израильскими паспортами должны были изолировать и вывезти в Иран, а остальных спрятать в приготовленных заранее склепах на острове Пасха.

Для израильской контрразведки цель «Саваки» была понятна:

Убить главу Моссада, как месть за ликвидацию Имада Мугнии .

Используя заложников, шантажировать власти Израиля и США, для получения взамен всех террористов, заключенных в израильских и американских тюрьмах.

Был у них и далеко идущий план: переправить авиалайнер ICUS 787 в Иран, где их специалисты смогли бы изучить и скопировать его, и этим самым создать реальную угрозу воздушному транспорту западного мира.

Что касается организаторов этого покушения, пославших своих людей и безвинных пассажиров на верную смерть, они до поры до времени скрывались в Иранском посольстве в Канаде. Но лишь до поры до времени…

Послесловие

Ещё через месяц.

13.05 Бруклинский мост.

Мост, пересекающий Ист-Ривер, в этот обеденный час был переполнен автомобилями и грузовиками на всех его шести полосах. Нескончаемой вереницей транспорт продвигалась в сторону Манхэттена. Пешеходная дорожка над мостом была заполнена не менее пешеходами и велосипедистами.

Многие из них останавливались в самом его центре, что бы полюбоваться прекрасным видом Нью-Йорка и Бруклина.

Среди потока машин шёл огромный, с пневмоподвеской бензовоз, наполненный авиационным бензином.

Неожиданно он, резко гудя, увеличил скорость и, игнорируя потоки машин, стал пересекать дорожные полосы,

опасно приближаясь к идущему впереди длинному красному автомобилю «IMPALA» с открытой крышей и белыми дипломатическими номерами, ярко выделяющимися на красном фоне.

В автомобиле расслабленно сидели трое мужчин в элегантных светлых костюмах. Патрульная машина, стоявшая в стороне, предупреждающе засигналила, но было поздно.

Грузовик-бензовоз устрашающе быстро приближался к «IMPALA» и с ходу врезался в него. Прогремел страшный взрыв. Загоревшийся автомобиль вместе с пассажирами, как ракета, описав большую дугу, рассыпался над рекой, а грузовик охватило огромное пламя.

Полицейские тут же перекрыли мост, создавая невообразимый затор. Загорелись ещё несколько машин. Началась паника. Многие водители в страхе оставляли свои автомобили. В результате взрыва пострадали также несколько пешеходов на верхнем мосту, а его декоративный фасад обрушился в реку.

В ходе следствия выяснилось, что все три пассажира красного автомобиля были иранского происхождения.

Их тела вскоре были найдены в реке, сгоревшими до неузнаваемости.

Но что более всего смутило следствие, это бесследно исчезнувшее тело шофера грузовика…

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *