Илья Куксин: Александр Михайлович Орлов

 677 total views (from 2022/01/01),  1 views today

До конца 1952 года, когда американский журнал Лайф стал публиковать серию его сенсационных статей о преступлениях Сталина, его имя было известно только узкой группе руководства советской внешней разведки.

Александр Михайлович Орлов

Илья Куксин

Есть все основания считать, что к середине 30-х годов А.М. Орлов являлся одним из наиболее квалифицированных работников среднего руководящего звена разведслужбы того времени (1, с.146).

Из рецензии Леонида Володарского на переиздание книги Олега Царева и Джона Костелло «Роковые иллюзии. Из архивов КГБ: дело Орлова, сталинского мастера шпионажа»:

В истории любой страны есть люди, которых без преувеличения можно назвать героями своего времени. Судите сами:

— руководитель нелегальной группы «Экспрес» по разработке разведывательного отдела французского генерального штаба.

— главный оператор величайшего разведчика двадцатого века Кима Филби.

— резидент НКВД и главный советник по внутренней безопасности и контрразведке при республиканском правительстве в Испании.

— организатор нескольких диверсионных школ, готовивших людей для работы во франкистском тылу.

— один из организаторов похищения генерала Миллера — главноуполнолномоченного по военным и морским делам в Париже, «главного казначея» великого князя Николая Николаевича, председателя Русского общевоинского союз.

— организатор вывоза в СССР золотого запаса Испании (на тот момент четвертого в мире!)

— организатор вербовки Морриса Коэна — будущего связного Рудольфа Абеля, радиста Конона Молодого.

— человек, тридцать пять лет водивший за нос две самые могущественные разведки мира, никого не предавший, умерший своей смертью в собственной постели (2, с.1).

В разведке Орлов имел много псевдонимов (Берг, Голдин, Лев Николаев, Никольский, Фельдель, Швед), но, поскольку в России и Америке он больше известен, как Александр Орлов, то мы и будем использовать это имя в дальнейшем изложении. До конца 1952 года, когда американский журнал Лайф стал публиковать серию его сенсационных статей о преступлениях Сталина, его имя было известно только узкой группе руководства советской внешней разведки. На основе этих статей в 1953 году в Нью-Йорке вышла его книга «The secret history of Stalin’s crimes»(3), Она мгновенно стала бестселлером и переведена на многие языки. Книга широко известна, и мы не будем на ней останавливаться, кроме небольших заметок о её переводах на русский язык.

Александр Михайлович Орлов

Александр Орлов скончался в апреле 1973 года на 77-м году жизни в Кливленде, штат Огайо. Спустя четыре месяца издательство правительства США выпустило в свет книгу под интригующим названием «The legacy of Alexander Orlov» (4), в которой приводится информация, полученная американскими спецслужбами (ФБР и ЦРУ) от Орлова в ходе неоднократных бесед с ним, а также показания Орлова и его жены Комиссии Сената США (5). Вначале я предполагал, что ее составитель, бывший председатель сенатского Комитета по внутренней безопасности сенатор Джеймс Истленд, сумел ознакомиться с воспоминаниями Орлова. Но это оказалось не так. Просто в доверительных беседах с сенатором Орлов поведал ему то, о чем впоследствии написал в своих мемуарах. В предисловии к (4) ее составитель пояснил цель этого издания. Приближался визит Л.Брежнева в США, и Истленд решил ознакомить своих коллег с тем, что представляет из себя руководство СССР. В качестве основного источника он взял вышеупомянутую книгу Орлова., его статьи и стенограммы слушаний в Сенате США. Истленд также подчеркнул, что наследие Орлова представляет собой бесценный источник по анатомии того строя, который установился в России после большевистского переворота в октябре 1917 года. Cенатор несколько раз встречался с Орловым для частных бесед. В одной из них он спросил, не изменились ли со временем руководители СССР. Ответом послужило решительное Нет и пояснение: Я не думаю, что они действительно изменились. Они те же самые сталинисты. Они не изменили ничего ни в своей политике, ни в своем строе. Все это позволило Истленду следующим образом охарактеризовать Орлова: Он был человеком высоких моральных качеств и лишенным иллюзий, но система, от которой он отказался, была полностью безнравственной (4)

В 1993 году выходит в свет книга об А.Орлове «Deadly illusions» (6). Ее cоавторами были ныне покойный английский историк Д.Костелло и полковник КГБ О.Царев. Первый представил американские материалы, второй-российские.

В издательской аннотации утверждалось, что книга основана на документах. Через несколько лет её перевели и издали в России (15). Западные историки заметили, что ряд материалов опущен в русском переводе и, кроме того, выразили сомнение в утверждении российской стороны об идентичности архивных данных.Лейтмотивом русской версии книги было то, что Орлов — участник революции и Гражданской войны, верный ленинец, вынужден был сбежать на Запад, но и там он остался порядочным человеком. Более четко ответил на это в своей рецензии Л. Володарский: «И вот, главный вопрос — был ли Орлов предателем? Перебежчиком — да, предателем — ни в коем случае! Такое заключение вынесла специальная комиссия КГБ ещё в первой половине пятидесятых. Ведь память Орлова хранила столько! … Например — сведения о почти шестидесяти нелегальных аггентах, которые продолжали работать после его бегства, многое из биографии Рудольфа Абеля. Когда того арестовали, то Орлова много и методично допрашивали — не знаком ли? “Да, кажется, сталкивались в коридорах Лубянки”…А ведь Абель был его личным радистом в Лондоне в период зарождения “Кембриджской пятерки”» (2,с.2).

Однако, несмотря на скептическое отношение некоторых журналистов и особенно историов, книга Д.Костелло и О.Царева является единственнной, как утверждают её авторы, полностью основанной на девяти томах дела Александра Орлова, которые хранятся в архивах российских cпецслужб, и результатов его допросов в Комитете Сената и спецслужбами США.

Прошло почти 30 лет после смерти Орлова, и западных историков снова заинтересовала эта личность. С перерывом в два года выходит книга Эдварда Газура «Alexander Orlov: The FBI’s KGB General» (7) и воспоминания самого Орлова «The March of Time: Reminiscences» (8), которые позволяют ответить на вопрос: кем же был Александр Орлов, верным рыцарем революции или разведчиком-профессионалом экстра класса? А самое главное, кем он сам считал себя? Прежде всего, необходимо вкратце рассказать об отставном агенте ФБР Эдварде Газуре, который стал не только другом Орлова в последние три года жизни, но и его душеприказчиком. Именно благодаря Газуру были изданы воспоминания Орлова, и именно он сумел показать, кем был в действительности этот человек. Когда в 1953 году вышла в свет книга А.Орлова «Тайная история сталинских преступлений» (3), она сразу попала на стол директора ФБР Гувера, который, как вспоминают его подчиненные, впал в неистовство. Он кричал: трехзвездочный генерал советской разведки (американцы знали, что за вывоз испанского золота Орлову было присвоено звание старшего майора НКВД, что соответствовало званию генерал-лейтенанта американской армии) вот уже 15 лет живет в Америке, и его ведомство об этом узнает только сейчас. Гувер приказал его арестовать, допросить и депортировать из Америки. Но после приезда в Америку Орловы нашли опытного адвоката, который сумел узаконить их пребывание в стране. Следовательно, арестовать его нельзя, так как ни в чем противозаконном он замечен не был, и нет никаких оснований для депортации. В ФБР даже не было дела Орлова, которое оказалось в другом разведывательном ведомстве на имя Александра Берга. Последовало затем несколько слушаний Орлова и его жены в Сенате США, которые ничего не дали. Орлов принял правильную тактику, не скрывал того, что было известно, и отметал все обвинения в свой адрес. Да, он организовал вывоз испанского золота, но ничего об его дальнейшей судьбе не знает. Он смело называл имена бывших советских агентов в США, зная, что их давно нет в живых. Правда, спецслужбы Америки несколько раз приглашали Орлова на длительные беседы, в ходе которых он постарался удовлетворить их любопытство о том, как оказался в США, чем занимался все это время. Относительно своей деятельности в СССР заявил, что все рассказал на сенатских слушаниях. Не было найдено никаких доказательств его участия в разведывательеых операциях против США. Сотрудники ФБР проверяли каждый счет Орловых, опрашивали соседей, но не смогли собрать даже намеков на компромат. На всякий случай, они поручили сотруднику ФБР Эдварду Газуру присмотреть за Орловым, который тогда жил в Кливленде. Опытный профессионал Орлов заметил интерес к нему незнакомого человека, пошел, что называется во-банк и спросил Газура об этом. Они стали встречаться и нашли интересные темы для бесед.

В начале 70-х годов умерла жена Орлова Мария. Он остался один в чужой стране, без друзей, приятелей и близких знакомых. Газур помог ему с похоронами, затем пригласил к себе домой и, как он пишет, у них сложились доверительные отношения. Орлов стал другом их семьи. Все продолжительнее становились их беседы, особенно после того, как Газур вышел в отставку. Он узнал, что Орлов пишет воспоминания, и всячески приветствовал это. Орлов писал их на русском языке и сам переводил на английский. Когда была готова первая часть мемуаров, он попросил своего нового друга просмотреть его перевод с точки зрения английского языка. Незадолго до кончины Орлов сделал Газура своим душеприказчиком.

После внезапной смерти Орлова, федеральный судья опечатал и отправил в архив все его документы, в том числе и рукопись воспоминаний, с указанием не предавать их гласности до 1999 года. Газур взял на себя похороны приятеля. В вышеупомянутой книге он высказывает подозрения, что Орлову «помогли» уйти из жизни его бывшие коллеги. Он не имел прямых доказательств, но косвенные указывали на «длинную руку» наследников НКВД. Газур имел связи в архивах спецслужб и смог ознакомиться с результатами их бесед с Орловым, которые тогда были секретными, и публиковать их в 70-е годы было невозможно.

Когда истек срок моратория на публикацию материалов Орлова, Эдвард Газур, хотя и был его официальным душеприказчиком, встретился с трудностями при получении их в архиве. Цензуры в Америке нет, но первый вариант своей книги об Орлове Газур издать в США не смог. Пришлось издавать в Англии. Кстати, и воспоминания Орлова были изданы не в США, а в Англии. В книге Газура имется много совпадений с воспоминаниями Орлова, поэтому ниже мы остановимся на наиболее противоречивых вопросах, которые до сих пор обсуждаются в различных изданиях.

В книгах Д.Костелло и О.Царева, Э.Газура, воспоминаниях Орлова приводится много фактических данных о герое этой статьи. Анализируя и сопоставляя их, мы постараемся дать основные биографические сведения об Александре Орлове.

В августе 1895 года в городе Бобруйске Могилевской губернии, в ортодоксальной еврейской семье лесопромышленника Лейзера Фелдбина родился сын, которого назвали Лейбой. Впоследствии в гимназии он русифицировал свое имя и стал Львом Лазаревичем. Уже в США, беседуя с сенатором Истлендом, Орлов рассказал ему, что его прадед, австрийский еврей, поселился в России в начале ХIХ века перед нашествием Наполеона и создал процветающий лесной бизнес, который унаследовали его дед и отец. Дед Льва в 1885 году в составе делегации российских евреев посетил Палестину. Главной целью была помощь немногочисленной тогда еврейской общине в приобретении новых земель. Это был так называемый период Алии Ришома — первой еврейской эмиграции в Палестину. На деньги российских евреев был куплен заболоченный участок, названный «Ворота надежды», и выделены средства на его осушение. Сенатор Истленд вспоминает, что Орлов с большим удовольствием упоминал, что именно на этом месте впоследствии возник город Петах Тиква (4,c.3). Бобруйск, где прошло детство и юность Александра, был типичным городком черты оседлости Российской империи, большинство его жителей были евреи. У Фелдбинов была многочисленная родня и Александр дружил со своими кузенами. После революции 1905-1906 года, многие из этих родственников эмигрировали в США и поселились в Нью-Йорке, Филадельфии, Лос-Анжелосе и Бостоне.

С началом Первой мировой войны бизнес Лазаря Фелдбина пришел в упадок, и семья переезжает в Москву. Александр завершает среднее образование, и встаёт вопрос о дальнейшем жизненном пути. «Голубой мечтой» юноши была карьера кавалерийского офицера, но по законам Росссийской империи, ему, как еврею, этот путь был закрыт. Пришлось последовать советам родителей и поступить в юридическую школу Московского университета и, одновременно, в Лазаревский институт восточных языков. Он пошел по пути своего кузена Зиновия Кацнельсона, впоследствии видного деятеля советских спецслужб. Поселились они в одной квартире, но учебу прервало решение царского правительства о мобилизации в армию студентов высших учебных заведений.

В первые месяцы войны большие потери в младшем офицерском составе заставили правительство впервые в истории страны пойти на столь беспрецедентные меры. Большинство студентов направили в ускоренные офицерские школы, евреев же в запасные полки, где они должны были пройти начальную военную подготовку. Александр стал рядовым солдатом 104-го резервного пехотного полка, расположенного в Оренбурге. В своих воспоминаниях Орлов описывает ужас культурного юноши, попавшего из благоустроенной московской квартиры в грязную казарму, кишащую насекомыми и паразитами. Он не мог есть из общей миски на 5-6 человек, не имевших понятия, что существуют зубные щетки и зубы хоть один раз в день надо чистить. Правда, унтер-офицер заметил, что Орлов питается одним хлебом и приказал давать ему еду в отдельной посуде. К концу 1916 года бывших студентов перевели в Царицын.

Произошда Февральская революция. Одним из первых декретов Временного правительства Российской республики стала отмена всех национальных ограничений, и Орлов смог исполнить свою мечту. Он был направлен в Москву, через три месяца после окончания школы прапорщиков был произведен в офицеры, и на его погонах засверкала первая звездочка. Ещё в Москве кузен Кацнельсон ознакомил его с революционными идеями радикального направления, а после производства в офицеры Орлов стал членом РСДРП (Российской социал-демократической рабочей партии). Вступал он не в ленинскую фракцию большевиков, а во фракцию «группы интернационалистов», которой руководил Соломон Лозовский, член РСДРП с 1901 года, впоследствии генеральный секретарь Профинтерна (Красного интернационала профсоюзов), зам. наркома (министра) иностранных дел, начальник Совинформбюро в годы Великой Отечественной войны. Работая у Лозовского, Орлов завязал множество полезных контактов в международном рабочем движении, усовершенствовал свои знания в английском, немецком и французском языках. В большевистскую партию Орлов вступил только в мае 1920 года по рекомендации старого марксиста В.А.Тер-Ваганяна.

В Октябрьском перевороте Орлов непосредственного участия не принимал. С конца 1917 и следующий год он служил в скромной должности зам. заведующего справочным бюро Высшего финансоваго совета. Разгоревшаяся Гражданская война привела Орлова в Красную Армию.Он был назначен следователем в особый отдел 12-й армии, затем — уполномоченным по борьбе с контрреволюцией. Советско-польская война в 1920 году стала звездным часом армейской службы Орлова. Будучи руководителем диверсионной и партизанской деятельности 12-й армии в тылу польских войск, Орлов провел ряд успешных операций, проявив при этом большое личное мужество. Вскоре он получает свой первый псевдоним, став из Фелдбина Никольским. Успехи Никольского обратили внимание главы чекистов Дзержинского, и после окончания войны его переводят на службу в ЧК и направляют в Архангельск. Там произошло весьма важное событие в его личной жизни — первого апреля 1921 года он женился на киевлянке Марии Рожнецкой.

Впервые он увидел её в штабе 12-й армии еще до начала войны и обратил внимание на красоту и интеллект этой 18-ти летней девушки. Мария была на 8 лет младше Орлова, в 16 лет вступила в партию, затем добровольно —  в Красную Армию. Впоследствии, в беседах с Газуром Орлов вспоминал, что в жизни не встречал такой красивой и образованной женщины. У них были общие взгляды, общие интересы, и, несмотря на всякие перепетии, их союз оказался прочным. Она до конца дней оставалась не только любимой женой, нежной матерью единственной дочки, но и соратницей в их беспокойной жизни.

В конце 1921 года они демобилизовались из армии и переезжают в Москву, где Орлов работает в начале следователем Верховного трибунала при ВЦИК, а затем — помощником прокурора уголовно-кассационной коллегии Верховного суда РСФСР. Орлов восстановился на юридическом факультете университета, а Мария поступала в медицинский институт. В этот период произошел интересный случай — во время очередной партийной чистки Орлов недостаточно четко отвечал на вопросы специальной комиссии и на полгода был переведен из членов в кандидаты РКП(б) с формулировкой «за незнание партийной программы». В 1924 году Орлов получает диплом юриста в Московском университете и возвращается на службу в органы безопасности. Дзержинский просит его расследовать спорное дело об экономических преступлениях, в ходе которого Орлов устанавливает, что подследственные не занимались спекуляцией, не расхищали государственные средства и, следовательно, не виновны в предъявленных им обвинениях. Так как они занимали высокие государственные должности, то Орлову пришлось докладывать это дело на Политбюро. Присуствовал Сталин, он молча слушал, не возражал против освобождения обвиняемых, но, как впоследствии узнал Орлов, приказал расстрелять их в назидание остальным.

Менее года Орлов проработал в экономическом управлении ОГПУ, а затем переведен на Кавказ и назначен командиром бригады пограничных войск. Бригада была усиленного состава, в нее входило 6 пограничных полков общей численностью в 11 тысяч человек. Кавказ был очень беспокойным районом, и командира бригады редко можно было застать а штабе. В его многочисленные обязанности входила охрана рубежей с Турцией и Персией, а также обеспечеие охраны Сталина в периоды его отпусков, которые вождь любил проводить на Кавказе. Частенько приходилось взаимодействовать и с Лаврентием Берия, который в то время возглавлял ОГПУ Грузии. Через год Орлова возвращают в Москву, и он становися кадровым сотрудником иностранного отдела ОГПУ, который ведал вопросами зарубежной разведки. Вскоре Орлов под именем Льва Николаева уже в Париже. Официальная должность — сотрудник торгпредства СССР во Франции. На самом деле — резидент внешней разведки. В Париже он встречается со своим грузинским знакомым Дмитрием Лордкипанидзе, который выполнял специальное задание Сталина. Он должен был уговорить старого грузинского революционера Рамишвили написать историю социалистического движения в Грузии, разумеется, с подчеркиванием выдающейся роли Сталина. Рамишвили категорически отказался и судьба Лордкипанидзе оказалась печальной.

За Парижем последовал Берлин, где под прикрытием должности торгового советника Орлов стал основателем советского промышленного шпионажа. СССР вел тогда обширную торговлю с Германией, но немцы поставляли только готовую продукцию, не делясь технологиями и другими так называемыми но-хау. Добывать их стали люди Орлова. Кроме этого, он создал а Германии и ряде стран Европы разветвлённую разведывательную сеть, включая знаменитую «Красную капеллу», которая в течение долгого времени снабжала СССР весьма ценной информацией.

В 1930 г. Орлов уже руковолитель экономической разведки иностранного отдела ОГПУ. В качестве представителя Льноэскспорта он посетил США. Во время этой командировки он встретил родственников, обосновавшихся в Америке. Главным трофеем поездки стал подлинный американский паспорт на имя бизнесмена Вильяма Голдина, но с фотографией Орлова, который позволял ему беспрепятственно посещать Англию и Францию.

После возвращения в Москву, Орлов работает в центральном аппарате НКВД и преподаёт в школе разведки. Он написал учебник «Руководство по разведывательной и партизанской войне». Впоследствии в Америке Орлов перевёл это руководство на английский язык и издал его в 1963 году (16). В предисловии к книге он писал:

До Второй мировой войны, когда я был одним из руководителей советской разведки, то читал курс стратегии и тактики разведки и контрразведки. В 1936 году я издал его в виде руководства, которое было одобрено и применялось в качестве учебника в школе НКВД, готовящей разведчиков.

Книга эта переиздавалась в США. Мне удалось найти её первое издание, на красной обложке которого изображен ключ. Несмотря на специфический характер книги, читается она с интересом благодаря многочисленным примерам. В 1933 году Орлов по американскому паспорту был направлен в Париж главой оперативной группы «Экспресс» для разработки отдела разведки генерального штаба армии Франции. Но ему не повезло — он был опознан беглым сотрудником советского торгового представительства, и ему пришлось спешно покинуть страну. В 1934 году представитель несуществующей американской компании Вильям Голдин уже в Лондоне якобы по делам фирмы, а на деле руководит деятельностью «трех мушкетеров» из Кембриджа, советских агентов Кима Филби, Дональда Маклейна и Гая Бёрджеса. Именно от них в СССР поступали сведения, о которых не знали даже ближайшие союзники Великобритании.

В ряде источников Орлова обвиняют, что он организовал и участвовал в похищении в Париже среди белого дня руководителя РОВС (Российского общевоинского союза) генерала Кутепова, а через некоторое время — заменившего его генерала Миллера В своих мемуарах Орлов полностью отрицает это. Что касается Кутепова, то Орлова в то время не было в Париже (8, с. 167). Более того, он пишет, что когда на короткое время был вызван в Москву, то только во время беседы со своим начальником Артузовым узнал об этом похищении, осуществленное Яковом Серебрянским, за что и был награжден орденом Красного Знамени. Что же касается генерала Миллера, то Орлов был посвящен в детали этой операции и даже представил несколько рекомендаций. Он считал, что она была выполнена бездарно. Засветилось несколько советских агентов, некоторым из них пришлось срочно покинуть Францию. Повидимому, Володарский, слова которого мы привели выше, несколько преувеличил роль Орлова. Сам же он в своих воспоминаниях отметил, что если бы исполнители следовали его советам, то все бы прошло без сучка и задоринки (8, c.191-198).

В феврале 1936 года впервые в истории Испании состоялись демократические выборы, на которых победу одержал Народный фронт, объединивший левые силы страны. С этим не могли смириться правые и откровенно фашистские партии, которые подняли мятеж с целью свержения демократического правительства. Началась кровавая Гражданская война. В сентябре 1936 года Орлов был направлен в Испанию на должность атташе по политическим вопросам при советском посольстве, а на деле — резидентом НКВД и главным советником по внутренней безопасности и контрразведке при республиканском правительстве страны. Уже в декабре этого же года Орлов организовал контрразведывательную службу республиканцев. Он не только руководил, но и принимал непосредственное участие в раскрытии агентуры франкистов, создал несколько школ для подготовки партизанских и диверсионных действий в тылу противника, в которых прошли подготовку не менее тысячи человек. В конце 1937 года Орлов организовал разведшколу. В неё весьма тщательно отбирались бойцы интернациональных бригад, которые приехали из разных стран мира в Испанию для борьбы с мятежниками. Орлов смотрел в будущее — ряд курсантов этой школы впоследствии стали агентами советской внешней разведки. Одним из них был американец Моррис Коэн, позже участвовавший в передаче СССР секретов создания атомного оружия.

Долгие годы Орлов считался руководителем подавления мятежа анархистов и троцкистской организации ПОУМ (Рабочая партия марксистского единства) в Каталонии, а также ответственным за гибель лидера ПОУМ Андре Нина. В своих мемуарах Орлов категорически это отвергает, назывет имена участников событий (8, с. 307,311).

Самым секретным делом, которое успешно осуществил Орлов в Испании, стал вывоз золотого запаса страны, мифы и спекуляции вокруг которого не прекращаются до сих пор. Орлов посвятил ему отдельную главу своих мемуаров (8, с.237-253). Мы сопоставили его воспоминания с работой «Золото испанской республики» (9), основанной на фундаментальных исследованиях испанских специалистов и недавно рассекреченных советских архивных документах, в том числе и «Особой папки», в которой находились протоколы Политбюро ЦК ВКП(б). Разумеется, этими материалами Орлов не располагал, однако, хочется отметить, что его мемуары не расходятся с документальными данными.

Согласно (9), на начало Гражданской войны в Испании золотой запас страны был четвертым в мире и составлял 783 миллиона долларов, из них 155 миллионов республиканское правительство заплатило Франции за поставки оружия и военной техники. До сих пор идут споры — кто принял решение об отправке в СССР части золотого запаса банка Испании. Некоторые исследователи считают, что это было сделано под нажимом Сталина, и только после получения золота СССР стал поставлять оружие и прислал в Испанию военных специалистов. Однако, никаких доказательств этому нет, а факты свидетельствуют о другом. Первых советских военных советников отправили в 20-х числах августа 1936 года, а в октябре этого года в Испанию были доставлены на пяти кораблях 50 танков с горючим и боеприпасами, 30 скоростных бомбардировщиков, стрелковое оружие. К концу октября в Испанию прибыло из СССР 60 бронемашин, эскадрилья истребителей, артиллерийские системы с боеприпасами. Решение же на отправку в СССР части золотого запаса было принято премьер-министром республиканского правительства Кабальеро и министром финансов Негриным. В то время мятежники подошли к Мадриду, и бои уже шли на окраинах испанской столицы. Правительство страны переехало в Валенсию. Но взять Мадрид с ходу мятежникам не удалось — они были отброшены недавно сформированными интернациональными бригадами во главе с генералом Клебером (под этим именем воевал советский разведчик Манфред Штерн). Где-то в первой половине октября 1936 года Кабальеро и Негрин обратились к СССР с просьбой принять на хранение примерно 500 тонн золота. Подтверждением этого является приводимая в (9) выписка из протокола Политбюро ЦК ВКП(б):

Поручить т. Розенбергу (полпред СССР в Испании — И.К.) ответить испанскому правительству, что мы готовы принять на хранение золотой запас, и что мы согласны на отправку этого золота на наших возвращающихся из портов судах с тем условием, что золото будет сопровождаться уполномоченными испанского правительства или минфина, и что наша ответственность за сохранность золота начинается с момента сдачи его Наркомфину СССР в нашем порту.

Орлов 15 октября 1936 года получил шифровку наркома внутренних дел Ежова:

Передаю вам личное распоряжение Хозяина (Сталина —  И.К.). Совместно с полпредом Розенбергом организуйте по согласованию с Кабальеро отправку золотого запаса Испании в Советский Союз. Используйте для этой цели советское судно. Операцию следует провести в абсолютной тайне. Если испанцы потребуют от вас расписки, откажитесь, повторяю, откажитесь подписывать какой бы то ни было документ и объясните, что формальная расписка будет выдана Госбанком в Москве. На вас возланается персональная ответственность за успех этой операции. Розенберг, соотвественно, уведомлён. Иван Васильевич (Сталин любил звучные псевдонимы — И.К.)

Вскоре около 510 тонн золота (а точнее 510 079 529,3 грамма) было вывезено в Картахену и хранилось в старых пороховых погребах недалеко от порта. Золото было в слитках, брусках и монетах, помещенных в 7800 стандатных ящиках по 65 килограмм каждый. Они были распределены между четырьмя советскими судами, которые доставили в Картахену оружие и боеприпасы. Погрузка шла ночью, и никто не знал, что хранится в этих ящиках. Обеспечивал охрану судов в порту и затем в море военно-морской атташе СССР в Испании капитан первого ранга Николай Кузнецов, впоследствии видный деятель советского военно-морского флота.

К началу ноября золото было доставлено в СССР и отправлено на хранение в Наркомфин. Начиная с этого времени, вооружение и техника поставлялись в Испанию на коммерческой основе. Этим же золотом оплачивалась поставка вооружения из других стран и другие расходы СССР, связанные с войной в Испании.

Операция долгие годы хранилась в глубокой тайне. В марте 1939 года республиканская Испания потерпела поражение. СССР не истратил всего золота, но возвращать его фашистскому режиму Франко не желал. После смерти Франко, когда к власти в Испании пришло демократически избранное правительство, остатки золота были воззвращены в страну поставками нефти и нефтепродуктов, а также другими советскими товарами.

По данным отца и сына Судоплатовых (10, с.46), за успешно проведенную операцию по вывозу испанского золота Орлову присвоили звание старшего майора и наградили орденом Ленина. Но не пришлось ему добавить очередной ромб на петлицу гимнастерки и получить орден. Из СССР приходили плохие новости, начались репрессии командного состава Красной Армии. В своих воспоминаниях Орлов пишет, что первый червь сомнения зародился у него в то время, когда после возвращения из длительной зарубежной командировки он получил приглашение на процесс Зиновьева и Каменева,который считал самой большой провокацией Сталина после убийства Кирова. Он знал, что многие из его коллег были объявлены предателями и репрессированы и не верил этим обвинениям.

Летом 1938 года Орлов получает распоряжение прибыть в Антверпен на советский пароход для получения важных указаний от советского представителя. Он понял, что настал и его черёд, и вместо Антверпена поехал во Францию. Там, недалеко от границы с Испанией, жили его жена и дочь. Забрав их, Орлов сумел в канадском посольстве в Париже получить разрешение на въезд в страну, откуда перебирается в США. Зная, что его будут искать, Орлов, чтобы обезопасить себя, свою семью и родственников, которые остались в СССР, написал письмо Сталину и тогдашнему наркому НКВД Ежову. Его американский кузен доставил эти письма в советское посольство во Франции. Орлов, знавший Сталина с 1924 года, сообщил диктатору, что если за ним начнется охота, или репрессируют его мать, мать и сестер жены, то он опубликует все, что знает о тайных операциях советской разведки. О том, что письма достигли адресатов, известно из воспоминаний Судоплатова (10,с.48). При очередном посещении нового наркома НКВД Судоплатов получил строгий приказ прекратить поиски сбежавшего из Испании Орлова. Копия письма Ежову приводится в американском издании книги об Орлове (6, с.308-311), в советском переводе книги о нём только упоминается. Именно этот и ряд других фактов заставили иностранных специалистов сомневаться в идентичности документов, приводимых О.Царевым.

Как у Судоплатова, так и у ряда других авторов написано, что после бегства Орлова изчезли 60 тысяч долларов из сейфа советской резидентуры. Орлов подробно объяснил свое финансовое положение при въезде в Америку на слушаниях в службе иммиграции и натурализации США в 1955 году (6, с.304-305). Он объявил в декларации 22 тысячи 800 долларов, объяснив, что это все, что осталось от зарплаты его и жены за два года работы в Испании (вместе они получали 1250 долларов в месяц). Кроме того, у них были сбережения, которые они собирали для помещения дочери в специальный пансионат, после того, как ей исполнится 16 лет.

Газур считает, что 60 тысяч долларов, которые Орлов якобы похитил, не что иное, как выдумка НКВД с целью дискредитации перебежчика. Как известно, еще в советский период КГБ узнал, что при беседах в Сенате США Орлов не выдал людей, которых завербовал в советскую разведку, когда был резидентом НКВД в ряде стран Европы. Газур спрашивал Орлова, почему он, в ответ на попытку убить его, не разоблачил советских агентов, в частности, знаменитую «кембриджскую пятерку», в которую входили Г.Бёрджес, Д.Кернкросс, Э.Блант, Д.Маклейн и К.Филби. Орлов ответил, что если честность и верность привиты человеку с детства, то это, независимо от обстоятельств — навсегда. Он не мог выдать людей, которые поверили ему и безвозмездно служили идее, в которую много лет верил он сам.

Уже в послесталинские времена представитель КГБ разыскал Орлова в США и попытался проникнуть в его квартиру, но Мария под угрозой применения оружия заставила этого человека удалиться. После этого посещения Орловы решили, что их уже разыскивать не станут. Они вели в США очень замкнутую жизнь. Практически, кроме врачей, они с кем не встречались. Жили очень экономно.Однако, после публикации в журнале статей о преступлениях Сталина, гонорары немного облегчили их жизнь. После выхода в свет книги Орлова и её многочисленных переводов их финансовое положение значительно упрочилось.. Орловы переезжают в Кливленд и Александр стал искать работу в местных университетах. В начале 60-х годов он стал работать старшим научным сотрудником в Мичиганского университета в Анн Арборе. Проработал там 7 лет.

Во многих российских источниках утверждается, что представитель КГБ сумел встретиться с Орловым ещё раз и предложил ему вернуться в СССР, где тот будет принят с уважением, как герой, обеспечен квартирой в центре Москвы и приличной генеральской пенсией. Он заявил, что КГБ никогда предателем его не считал, и прежние заслуги разведчика оцениваются очень высоко. Затем его заверили, что, если ему не понравится в СССР, то он сможет вернуться обратно в Америку. Более того, представитель КГБ предложил Марии просто приехать в СССР, чтобы встретиться с сестрой. Мария отказалась. Александр стал колебаться, но затем понял, что это ловушка КГБ, и они любыми путями желают заманить его в СССР.

Когда Газур готовил к печати воспоминания Орлова, то ознакомился с книгой бывшего генерала КГБ Калугина, изданной в США (11). (В период «перестройки» генерал Калугин был за откровенные высказывания разжалован, лишен наград, но по суду сумел все восстановить, а затем эмигрировал в Америку). Калугин в своих мемуарах писал, что после побега на Запад дочери Сталина Светланы Аллилуевой, в КГБ была задумана операция по возвращению в страну бывших старых большевиков, которые по разным причинам оказались на Западе. В качестве одного из них и был выбран Александр Орлов. Когда он, а затем Мария отказались приехать в СССР, Орлова снова стали уговаривать, и он согласился при условии, если ему дадут твердые гарантии безопасности и не будут препятствовать возвращению в США.

Калугин тогда был резидентом КГБ в США и запросил свое начальство выслать ему эти гарантии. В ответ он получил указание оставить Орлова в покое. Когда Калугин вернулся в Москву, то стал интересоваться, почему произошел такой поворот: вначале ему поставили задачу уговорить Орлова приехать, а затем, когда это стало возможным, отказались от этого намерения. Калугину объяснили, что дело Орлова рассматривалось на Политбюро и было сочтено, что признать старого предателя героем, а затем по прибытии в страну арестовать и отдать под суд будет глупостью (11, p. 97-98). Орлов в своих воспоминаниях пишет, что оказался прав, когда понял, что все эти уговоры КГБ — только ловушка.

Недостаток места не позволяет нам остановиться подробно на воспоминаниях Орлова, поэтому рассмотрим наиболее важные, по нашему мнению, места. Некоторые западные рецензенты считают, что мемуары остались незавершенными, или это только их первая часть. Действительно, они охватывают период с 1917 по 1938 годы. Описывая его, Орлов ставил главной целью снять с себя целый ряд обвинений в тайных делах НКВД, к которым был непричастен. Что он мог написать о своем пребывании в США? Ведь много лет он просто скрывался, переезжая с места на место. Его беседы-допросы в Сенате опубликованы. Ни один человек ни в СССР, ни за рубежом после этого не был арестован. Выставлять себя, как офицера, не изменившего присяге, он не пожелал. И сенатор Джеймс Истленд, и сотрудник ФБР Эдвард Газур имели долгие доверительные контакты с Александром Орловым и оба они, не зная друг друга и не сговариваясь, считали его порядочным человеком, которого никак нельзя назвать изменником.

Эдвард Газур в своей книге достаточно подробно изложил жизнь Орлова в Америке. Он использовал не только беседы с Орловым и опубликованые материалы сенатских слушаний, но также рассекреченные материалы спецслужб США. Хотелось бы остановится на идее-фикс Орлова, что Сталин был агентом-провокатором царской охранки. Во время своей службы в Испании Орлов иногда посещал Париж. В один из таких приездов он встретился со своим кузеном Кацнельсоном, и тот поведал ему страшную тайну. Один из его чекистов проводил архивные изыскания и наткнулся на дело, которое полностью изобличало Сталина, как агента царской охранки. Чекист этот застрелился или его застрелили, но этого дела пока не нашли. Орлов до конца жизни верил, что оно хранится в самых секретных архивах и что его читал Н.Хрущев при подготовке своего знаменитого доклада на ХХ съезде КПСС. Нужно сказать, что идея-фикс Орлова о Сталине широко обсуждалась в России. Американский историк российского происхождения Ю.Фельштинский стал редактором-составителем специального сборника статей, в которых рассматривались все, как нам кажется, pro and contra этой гипотезы, но к окончательному решению он так и не пришел (12).

В воспоминаниях Орлова можно найти малоизвестные детали о Гражданской войне в Испании, о советских добровольцах, о его коллегах, павших жертвами сталинских репрессий. Книга очень интересная и маловероятно, что будет переведена на русский язык на родине автора. Нам кажется, кое — кто в России до сих пор не может простить Орлову разоблачения преступлений их кумира. Кроме того, наше убеждение, что воспоминания не будут изданы в России, базируется и на истории перевода книги Орлова о сталинских преступлениях. Имеются сведения, что Хрущев распорядился перевести ее на русский язык, при этом ограниченный тираж книги был предназначен только для высшего руководства страны. Когда на Запад проник секретный доклад Хрущева о культе личности Сталина, исследователи обратили внимание на полное совпадение основных положений книги Орлова с этим докладом. Некоторые историки даже полагали, что Хрущев взял их у Орлова. Это, разумеется, не так. Орлов не располагал архивными документами, а доклад Хрущева базировался именно на них. То, что факты, приведенные в материалах, которые подготовила Хрущеву специальная комиссия ЦК КПСС под руководством Поспелова, совпадают с данными Орлова, лишь свидетельствует о его осведомленности.

Впервые русский перевод книги Орлова о сталинских преступлениях был осуществлен в 1983 году в издательстве «Время и мы» с весьма интересным послесловием Иосифа Косинского (13), и только в 1991 году русский перевод вышел в свет в России (14). Послесловие было опущено, но сообщалось, что издание осуществляется под общей редакцией того же И. Косинского. К российскому изданию 1991 года было приложено не менее интересное послесловие известного российского историка Бориса Старкова, который считал, что эта книга Орлова была написана не ради временной славы и честолюбия. Следует отметить, что книга Газура и изданные им же мемуары Орлова являются объективными и весьма интересными описаниями жизни и деятельности Александра Орлова — самого высокопоставленного генерала НКВД, бежавшего на Запад.

Литература

  1. Воробьев Л.И. В пламени испанской войны // Очерки истории российской внешней разведки.Том 3. 1933-1941. М., 1997, с.131-147
  2. www.lvolodarsky.ru /oleg-carev-dzhon-kostello.
  3. Orlov Aleksandr. The secret history of Stalin’s crimes. New York, Random House, 1953.
  4. The legacy of Alexander Orlov. 93 Congress years session. Washington, U.S.Govt. Print Off. 1973.
  5. Testimony of Alexander Orlov. Hearing before the Subcommittee to investigate the administration of the Internal Security Act and other internal security laws. 87 Congress. Washington, U.S. Govt. Print Off., 1962.
  6. Costello John and Tsarev Oleg. Deadly illusions: the KGB Orlov dossier reveals Stalin’s master spy. New York, Crown Publishers Inc. 1993.
  7. Gazur Edward. Alexander Orlov: the FBI’S KGB General. New York, Carroll and Grant Publisers, 2002.
  8. Orlov Alexander. The March of Time: Reminiscences. London, St. Ermin’s, 2004.
  9. Гаврилов Виктор и Рыбалкин Юрий. Золото испанской ресаублики.// Военно— промышленный курьер №28(144) 26 июля 2006.
  10. Sudoplatov Pavel and Sudoplatov Anatoly; with Schecter Jerrold L. and Leona P. Special tasks: the memoirs of an unwanted witness. Boston, Mass. Little Brown, 1994.
  11. Kalugin Oleg and Montaigne Fen. The first directorat. New York, St. Martin Press, 1994.
  12. Был ли Сталин агентом охранки? Сборник статей материалов и документов. Ред. Фельштинский Ю. М., Терра, 1993, 477 с.
  13. Орлов Александр. Тайная история сталинских преступлений. «Время и мы», Нью-Йорк-Иерусалим-Париж, 1983.
  14. Орлов Александр. Тайная история сталинских преступлений. «Автор», М., 1991.
  15. Царев Олег, Костелло Джон. Роковые иллюзии. Из архивов КГБ: дело Орлова сталинского мастера шпионажа. 1 издание, М., «Mеждународные отношения», 1995; 2 издание, M., «Аква Терм», 2011.
  16. Orlov Aleksandr. Handbook of intelligence and guerrilla warfare. Ann Arbor, University of Michigan Press, 1963.
Print Friendly, PDF & Email

Один комментарий к “Илья Куксин: Александр Михайлович Орлов

  1. Интереснейшая работа, снабжённая необходимыми(!) ссылками.
    Но удивляет оговорка автора:
    Недостаток места не позволяет нам остановиться подробно на воспоминаниях Орлова
    По-моему, редактор никогда не ограничивает публикации одним номером.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *