Виктор Зайдентрегер: Свадьба в… Праге

 126 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Итак, я еду на свадьбу в Прагу, прихватив сохранившийся у меня путеводитель 1958 года! Поезд Гамбург-Будапешт. До Чехии в моем вагоне только три-четыре человека. Что пересекли границу, стало понятно не по появлению пограничников или таможенников, а по большому количеству новых пассажиров.

Свадьба в… Праге

Виктор Зайдентрегер

1960-й год. Мне — 22. Подарок судьбы — преддипломная практика в Чехословакии. Мы — 10 студентов-дипломников Энергомашиностроительного факультета МЭИ во главе с деканом провели полтора месяца в этой прекрасной стране. Три недели практиковались, три недели жили в Праге. Знакомились со столицей, знакомились со страной. Проживали бесплатно, кормили нас бесплатно, возили по достопримечательностям бесплатно. Да еще командировочные платили. Так уж случилось, что в моей жизни не было настоящего медового месяца. По окончании обеих свадеб начинались трудовые будни, дни и ночи. А вот эту поездку я вполне могу назвать медовым месяцем моей последующей командировочной работы. Нам нравилось все. Кроме кнедликов.

Прага. Красивый город. Не то что еще не отреставрированная после войны Варшава, в которой мы были несколько часов проездом. Здесь, в Праге, я впервые побывал в синагоге. Был крайне удивлен, оказавшись в просторном светлом зале с голубым потолком. Из каких-то «общих соображений» мне казалось, что синагоги должны быть местом мрачным, где верующие в тишине размышляют над бренностью земного существования, ведут неслышные разговоры с Всевышним. А я оказался в «большом актовом зале», где нетрудно было представить себя на торжественном комсомольском собрании. Впервые увидел я и большое еврейское кладбище. Это было Старое кладбище, там было разбросано огромное количество полуразрушенных надгробий. Как будто кладбище людей превратилось в кладбище памятников. Тогда я посчитал причиной увиденного войну.* Показали нам и Пинкасову синагогу, на стенах которой запечатлены имена всех уничтоженных нацистами на территории Чехии и Моравии евреев. Почти 80 тыс. имен. Удивили и потому запомнились куранты на еврейской ратуше. На них вместо цифр буквы еврейского алфавита, а, главное, стрелки вращаются вспять. Также, впрочем, вращаются и стрелки на главных Астрономических часах Праги.

К сожалению, никаких проспектов на русском языке по еврейской Праге я не видел. Видимо, наши туристы ничего такого здесь не спрашивали, поэтому чехи на русском и не издавали, нет спроса, нет и предложения. Единственно, что я тогда обнаружил и привез из той поездки, это книжечка THE JEWISH MUSEUM OF PRAGUE. Очевидно, англоязычные туристы этим все-таки интересовались. Конечно, Прага это не только ее еврейский квартал, но тогда я близко знакомился с еврейской жизнью в просвещенной Европе впервые, потому и запомнилось. О достопримечательностях Праги вы прочтете в путеводителях. Я пишу лишь о тогдашних впечатлениях.

На собеседованиях перед поездкой старые большевики спрашивали нас, как зовут Президента Чехословакии. А в Праге выяснилось, что чехи чаще говорят не о своем президенте, а о президенте Бразилии — Кубичеке, не добавляя, однако, остальную часть имени: ди Оливейра. Кубичек был чехом по материнской линии. В то время чехи этим очень гордились. Это тот самый президент, который перенес столицу из Рио-де-Жанейро во вновь отстроенный город Бразилиа.

В первый же день пребывания в Праге меня поразило другое имя. Нашего шефа со стороны хозяев звали Адольф. Когда прозвучало это имя при знакомстве, я весь сжался. Через секунду я понял, что в моем мозгу это имя ассоциировалось только с одним человеком. Я, видимо, считал, что кроме фюрера больше никто не мог, не должен носить это имя. И лишь спустя много лет до меня дошло, что мой однокурсник из Прибалтики Адик тоже был Адольфом. В таком виде это имя у нас в общении никогда не звучало, только Адик. Наивность, даже сверхнаивность. Между прочим, имя Адольф означает ни более, ни менее как: «благородный волк».

Отношение к СССР, по крайней мере, к нам, говорящим здесь по-русски, было теплым, радушным. В один из первых дней пребывания в Праге мы зашли в ресторанчик, что на Староместской площади, пообедать. Неожиданно нам подали по маленькой, грамм двадцать, рюмочке спиртного, думаю, что это была «Сливовица», которую мы не заказывали. Официант рассекретил источник спиртного: для нас его заказали два молодых парня, что сидели за соседним столом. Пригласили их к нашему столу, познакомились. Оба где-то работали на физической работе. Им понравилось, что мы прямо из СССР. После первой рюмки мы заказали на всех по второй, затем еще пару раз под разговор и еду обменялись с парнями рюмками. Правда, нас было двенадцать, а их только двое. И в дальнейшем, за все время пребывания в стране мы не заметили каких-то косых взглядов в нашу сторону.

В нашем графике было и посещение Пражского кладбища советских воинов, погибших в самом конце войны и даже после ее окончания. Очевидно, это было Ольшанское кладбище. Запомнилось, что кладбище находилось в идеальном состоянии. Все в цветах, по-моему, это были розы, множество роз. Наше внимание привлек мужчина с характерными буденновскими усами. Один из тех, кто ухаживал за захоронениями. Познакомились. Оказалось, и это нам было в диковинку, что он очень давно живет в Чехословакии, но гражданин СССР. Показывал нам почему-то оказавшийся при нем свой советский паспорт. Почти как я сейчас — живу в Германии с паспортом РФ. Не помню, был ли он гражданином Чехословакии или нет. После окончания войны прошло 15 лет.

В нашей программе, конечно, были и организованные встречи с местными молодежными группами. Обычная форма встреч: вопросы-ответы. Мы рассказывали о нашей студенческой жизни, о жизни в стране. Иногда нам казалось, что вопросы задают с подковыркой, и мы должны дать достойный советского человека ответ на эти подковырки. Самые частые вопросы, которые мы относили к этой категории, это вопросы: что такое бригады коммунистического труда и зачем они нужны? В то время в нашей стране ширилось движение коммунистических бригад, начало которым было положено в трудовом коллективе Депо Сортировочная Казанской железной дороги. Потом за звание «коммунистический/ая» начали бороться (сами с собой?) все, в том числе и в вузах. В том далеком 60-м году до коммунизма оставалось всего 20 лет. Не помню, как мы объясняли спрашивающим, в чем состоит наша борьба и к чему она должна привести, но помню, что именно тогда я сформулировал для себя принцип, напоминающий известное библейское выражение. Мой принцип звучал (не звучал, конечно, а только мыслился) так: НЕТ ПОРОКА В СВОЕМ ОТЕЧЕСТВЕ. И я, и все мы четко следовали этому принципу при нашем общении с местными жителями.

В то время в Праге гремело шоу, которое было по своему названию известно и у нас, и, как нам казалось, по всему миру. Оно называлось «Латерна магика», т.е волшебная лампа (Алладина?). Нам показали и это представление. Действительно, необычное для нас в то время театрально-световое представление, очень динамичное и веселое даже при отсутствии знания языка. Мы были в восторге. «Латерна магика» превратилась в отдельный театр и действует по сей день.

Что касается языка, то мы, конечно, заранее выучили местное «здравствуйте», «до свидания», «спасибо», но обучение продолжалось и в процессе общения. Из появившегося тогда небольшого запаса чешских слов до сих пор в моей голове сохранились только два. Оказалось, что наши «духи» по-чешски это «ванявки» (точнее — vůně, что звучит не на много лучше), а наше «забыл» по-чешски «запомнил». Такое сочетание, как оказалось, легко запомнилось на всю жизнь. Пока писал это, вспомнил еще одно слово — «пОзор», что означает вовсе не «позор», а «внимание».

На Прагу пришлась и совсем уж не обязательная здесь встреча. На каком-то представлении мое место оказалось рядом с местом некоего симпатичного негра. Прислушавшись к нашим разговорам, он неожиданно заговорил со мной на почти чистом русском языке. Это сильно удивило. Разговорились. Он — сын какого-то чуть ли не деревенского африканского вождя. Из второго десятка детей в семье. Учился два года в вузе в Москве. После этого еще учился во Франции и вот теперь учится в Чехословакии. И может говорить на языках этих стран. Мне, к тому времени уже десять лет учившему английский язык и не умеющему общаться на нем, такое свободное владение иностранным языком было в диковинку. То ли мы (я) не такие способные, то ли нас не так учили.

В один из выходных дней нас пригласил к себе на дачу секретарь парторганизации то ли цеха, то ли всего завода, где мы проходили практику (в Железарне 1-ой Брненской фабрики). Дача, возможно, личная, но, скорее всего должностная. Меня поразила красота убранства, но больше всего внутренняя отделка дома. Стены были отделаны полированными деревянными планками самых различных цветов. Особенно запомнился голубой. И во время визита, и долго после него я надоедал однокурсником своим восхищением чешской дачей, пока, не помню уж теперь кто-то из местных, не объяснил мне, что это вовсе и не чешская, а немецкая дача. Один из множества домов, оставленных изгнанными отсюда после войны немцами. Не то чтобы я сочувствовал изгнанным, но мое восхищение почему-то резко поубавилось.

Наши частые собрания дружбы с хозяевами заканчивались, как правило, лозунгами: ХАЙ ЖИВЕ ДРУЖБА СЛАВЯНСКА! — провозглашали мы, по нашему мнению, по-чешски; СЕ СОВЕТСКИМ СВАЗИ ПА ВЕЧНЫ ЧАСЫ! — отвечали они. Прошло всего восемь лет. Наступил 1968 год. Советско-чехословацкая дружба дала трещину. Трещину пришлось заделывать повторным (после мая 45-го года) вводом советских танков. Кое-как заделали. Прошло еще чуть более двадцати лет. «Вечные времена» завершились окончательно(?). Исчез Советский Союз, развелись Чехия со Словакией.

Прошло еще десять лет, я оказался уже жителем Берлина. Многое изменилось, но остались «неизгладимые впечатления» от той преддипломной практики. Захотелось еще раз побывать хотя бы в Праге, до которой теперь рукой подать — пять часов на поезде. Но то одно мешало, то другое. Осуществление желания все откладывалось, пока не поступило приглашение, от которого я уже не мог отказаться. Сестра пригласила на свадьбу своей внучки, но не в Хайфу, где все участники событий проживают, а в Прагу. Граждане цивилизованных стран могут оформить свой брак в любом месте Земного шара, даже в собственной стране. В Израиле, однако, по этому поводу есть отличное от других мнение. Не все граждане Израиля могут «расписаться» в собственной стране. По крайней мере, наши евреи. (Где и как оформляют свой брак тамошние неевреи, арабы, например, как-то не задумывался и потому не знаю.) По той простой причине, что не все евреи считаются евреями. Наша невеста, например, несмотря на русского дедушку и еще более нееврейского (из мордвы) папу, на все сто процентов еврейка. А вот жених, родословная которого осталась мне неизвестной, в чем-то подкачал. Подкачали предки, а он теперь за них отвечает. Такие вот евреи-неевреи вынуждены обращаться за помощью в бракосочетании к другим странам. К моему счастью в данном случае такой страной оказалась Чехия. Брачующихся с удовольствием приняла Прага.**

Итак, я еду на свадьбу в Прагу, прихватив сохранившийся у меня путеводитель 1958 года! Поезд Гамбург-Будапешт. До Чехии в моем вагоне только три-четыре человека. Что пересекли границу, стало понятно не по появлению пограничников или таможенников, а по большому количеству новых пассажиров. (Подумаешь новость! Кого теперь этим можно удивить, но мое сознание все равно не могло этот момент не отметить.) Еще пара часов, и я в Праге. В отличие от соседней Словакии здесь евро еще не получил свою прописку. Минимумом крон, чтобы проехать на метро, я запасся еще в Берлине. А вот приобрести билет на купюры оказалось невозможным. Нужны монеты. Выручили в окошечке «Информация». Молодой человек продал мне билет и любезно объяснил на понятном русском языке, как с этим билетом попасть в метро. Пока не забыл: стоимость проезда здесь зависит от продолжительности поездки — самый дешевый билет для поездки в течение получаса стоит около 1 евро. Мне до гостиницы нужно было проехать пять остановок, продолжительность минут пятнадцать. В Берлине я заплатил бы за такую поездку в два с половиной раза больше. Ну и конечно первое сравнение с прошлым: в том прошлом в Праге метро вообще не было.

Добрался до гостиницы. Здесь меня принимали совсем молодые люди без русского языка. Пришлось напрягать знания английского. ЕС и НОУ оказалось достаточно, чтобы добраться до своего номера. Родственники мои, старые и новые, в это время знакомились с городом, встретились мы лишь поздно вечером за ужином.

Следующий день, деловой для молодоженов, оказался свободным днем для гостей. Вместе с сестрой посвятили его знакомству с центром города. Начали с Вацлавской площади. Памятник Вацлаву так и стоит на своем месте, а вот трамвайная линия по периметру площади демонтирована. О том, что здесь когда-то ходил трамвай, напоминают лишь отрезки рельсов с установленными на них вагончиками, превращенными в кафе. Похоже на то, что сделано с трамвайным кольцом на Чистых прудах в Москве. Там, однако, трамвай-кафе находился в постоянном движении.

Главное отличие от виденного мною на этой площади ранее — это небольшая памятная плита с портретами двух героев Пражской весны. Имя одного — Ян Палах — памятно с самого дня его самосожжения на этой площади в знак протеста против ввода Советских войск. Имя второго — Ян Зайиц. Живые цветы, можно быть уверенным, приносят сюда постоянно.

Здесь, на площади, обратил внимание, что в Праге, как и в Берлине, много строительных площадок. В нижней части площади строится еще одна станция метро, в лесах и фасады некоторых домов. Дальнейший поход подтвердил эту схожесть с Берлином.

Здесь же я понял, что мои «неизгладимые впечатления» несколько потускнели. Чтобы добраться до какого-то хорошо известного мне ранее места, приходилось обращаться к прохожим. По подсказкам добрались до Староместской площади, до знаменитых растиражированных всеми видами изобразительного искусства Астрономических часов. Оказались в окружении толпы туристов, фотографирующихся на фоне часов в момент их боя с оживающими фигурками святых и фигурой смерти, вооруженной косой. Здесь снова строительные леса, перекрывшие часть площади. На реставрации и памятник главному национальному герою Чехии Яну Гусу.

Далее мы решили пройти в Еврейский квартал. Чтобы найти кратчайший путь, решил спросить совета похожего на гида парня на колеснице. Если до этого момента мне на вопросы любезно отвечали на своем или, чаще, на русском языке, то здесь я неожиданно вместо ответа получил отпор. «Это провокация, спрашивать в Праге на языке оккупантов», — заявил он на русском языке. Несколько ошарашенный я захотел спросить его, а не будет ли провокацией задавать вопросы на немецком языке, да не успел. Этот «гид» нажал на «газ» и быстро укатил на своей колеснице.

Еврейский квартал мы, конечно, нашли и осмотрели. Большая часть синагог и еврейских зданий другого назначения находятся в хорошем состоянии, некоторые в строительных лесах — идет реставрация. На месте и Старое кладбище, только теперь находящиеся в более упорядочном состоянии надгробия заставили меня вспомнить не о бомбежках времен войны, а о китайской «Терракотовой армии».

В отличие от социалистической Праги теперь здесь предлагают огромное количество сувенирной продукции, включающей и самые распространенные символы иудаизма. Множество туристских групп, слушающих рассказы гидов на самых разных языках. Много встретили прохожих, одежда которых, а то и пейсы явно указывали на то, что это лица еврейской национальности. У меня волнение вызвала встреча с камнями преткновения. Один к одному с берлинскими, только если посмотреть внимательно, то увидишь, что надписи выполнены на чешском языке.

Повторюсь, Прага это не только Еврейский квартал, но… Но наши ноги посчитали, что мы посмотрели в тот день вполне достаточно. Усталые, очень усталые, но довольные, очень довольные, мы вернулись в гостиницу, чтобы подготовиться к завтрашнему свадебному дню.

Наступил и этот свадебный день. За молодыми приехал «Мерседес» с букетом цветов на капоте и повез их всё на ту же Староместскую площадь в Ратушу. Уже само место бракосочетания в средневековой Ратуше должно быть памятно на всю жизнь. Никакой очереди брачующихся. Нашу команду пригласили сразу по приезде. Долго разъясняли чешские законы и правила молодым. Наконец молодых и родственников пригласили в зал торжеств. Как и принято в цивилизованном мире, шествие началось под марш Мендельсона. Затем молодые без раздумья подтвердили официальному лицу свое согласие на брак, обменялись кольцами, расписались и вместе с родственниками заключили процедуру бокалами шампанского. Еще некоторое время заняло фотографирование в разных видах и сочетаниях, и вот теперь уже молодожены выходят из Ратуши на заполненную туристами Староместскую площадь.

Неожиданно появляется корреспондентка и оператор телеканала ПРИМА и бросаются с вопросами к нашей паре. Корреспондентка не знает ни русского, ни иврита. Вопросы задает на английском. К моему удивлению молодожены бойко отвечают ей на том же языке, который они учили всего лишь в израильской школе, и нигде больше. (После изучения английского в школе, а потом и в институте, я мог в анкете писать только: читаю и перевожу со словарем.)

Главный вопрос я понял: как они решились на такой подвиг?

Вы видите, и я это подтверждаю — наша пара была самой красивой в Пражской Ратуше. Хотя бы потому, что в тот день это была единственная брачующаяся пара в Праге, а, возможно, и во всей Европе. Кажется, я забыл указать, что бракосочетание состоялось в марте 13-го ЧИСЛА В ПЯТНИЦУ. Более несчастливого дня для такого события в мире не существует. Для всех, кроме евреев. Молодожены объяснили, что для евреев число тринадцать ничем не отличается от всех остальных чисел натурального ряда, поэтому им нечего было бояться.*** Была ли корреспондентка разочарована таким ответом или нет, я не знаю. Обещанный ею на вечер показ репортажа по телевидению посмотреть мне не удалось.

По окончании этой импровизированной пресс-конференции к молодоженам выстроилась очередь туристов, чтобы сфотографироваться или просто поздравить. Если бы в это время кто-то из нас догадался поставить перед ними бумажный стаканчик, то быстро собрал бы кругленькую сумму.**** Будь моя воля, собранные монеты я бы разбросал по всем Пражским фонтанам, чтобы возвращаться в этот прекрасный город еще и еще.

Продолжением свадьбы был праздничный обед в загородном ресторанчике. Достаточно скромный для такого события. Разговор шел о будущей жизни, о будущих детях, о возможных при этом проблемах и путях их решения. Все были уверены, что семья создана для счастливой жизни. Кроме меня здесь все давно знали друг друга и уже не вдавались в историю своих семейств. Тем не менее, одно открытие для себя я сделал. Семья жениха репатриировалась из Донецка. Я был уверен, что все наши евреи добираются до Израиля только самолетом. Они же доехали поездом до Одессы и далее два-три дня плыли на комфортабельном теплоходе до Хайфы, где и остановились. До сих пор вспоминают то путешествие как самое приятное событие во всей их израильской жизни. И еще: жених рассказал мне, что все три года службы в армии он носил в качестве украшения крестик на шее. За это время никто из ребят-сослуживцев, никто из командиров не сделал ни одного замечания по этому поводу. Толерантность, однако.

Все когда-то кончается, кончился и этот свадебный день. Следующий день был посвящен посещению Градчан — Пражского кремля. Там мало что изменилось за последние пятьдесят пять лет. На своем месте стоит Собор святого Вита, на своем месте Резиденция президента страны, все как прежде. Новым для меня был только памятник первому президенту Чехсловакии Томашу Гарригу Масарику, выходцу из словацко-немецкой семьи. Памятник, на котором нет даже имени, а только инициалы — TGM, был открыт в 2000 г. при президентстве Вацлава Гавела.

В тот же день, пожелав молодоженам всяческого счастья, я сел на поезд и в почти пустом вагоне, даже не заметив пересечения государственной границы двух держав, доехал до Берлина.

Вот такой была эта свадьба в … так и хочется вставить «в Малиновке». Видно родное советское умрет только вместе с нами. Не в Малиновке, конечно, а в Праге. Свадьба прошла в Праге!

P.S. Эта поездка подарила еще одно любопытное знакомство. В гостиничном лифте случайно познакомился с израильским арабом. Из христиан, с цивилизованной внешностью. Написал бы его имя, да знаю его только на слух, боюсь ошибиться на письме. Что-то вроде Юсеф, я про себя назвал его «Иосиф». Разговорились. «Иосиф» — инженер, достигший высоких результатов в своей профессии. Жизнью своей в целом доволен. Вырастил и вывел в люди всех своих детей. Есть свои наработки, о которых он периодически докладывает на международных конференциях по своей специальности. Свободно говорит на иврите, на родном арабском, на английском и на … чешском. Язык до Киева доведет, а если в запасе много языков? Видел своими глазами, как расплывались в улыбке лица аборигенов, когда иностранец начинал свободно говорить на их языке. Откуда у него чешский? Не секрет — шесть лет учился в Пражском университете. Это было в те времена, когда в Израиле еще существовала Компартия, КПИ. Конечно, я слышал о такой организации. А когда я его переспросил: это партия Вильнера?, он очень обрадовался моей осведомленности и подтвердил мое предположение. Так вот, он был членом партии и на деньги партии учился в Праге. (С этой практикой я был знаком и раньше. Когда-то давно моя собственная дочь познакомилась с палестинским арабом, который вместе с ней учился в Московском мединституте. И готова была стать его женой. Маме тогда с большим трудом удалось отбить эту атаку любви. Билась до конца, потому что в то время выезд за границу считался расставанием навсегда. Кто же мог тогда знать, что та заграница через каких-то 8-10 лет станет самым доступным дальним зарубежьем для советских людей. Несостоявшийся жених был членом той же партии, КПИ. Почему-то мне кажется, что деньги КПИ шли из кассы КПСС.) «Иосиф» не только учился, но и представлял периодически свою партию в ныне несуществующем журнале «Проблемы мира и социализма», редакция которого находилась в Праге. КПИ была партией евреев и арабов и четко следовала в фарватере КПСС, осуждая сионизм и все, что делало правительство собственной страны. В наших беседах он на свое государство уже не жаловался, хотя всех его мыслей знать не могу. Партия имела своих депутатов в Кнессете. После распада СССР распалась на несколько небольших групп и КПИ: еврейскую, арабскую и объединенную арабо-еврейскую группы. «Иосиф», истинный интернационалист, оказался в последней группе. И состоит членом ее до сих пор, объяснив мне, что возвращает партии вложенные в него средства. Партия существует на членские взносы своих членов. Раньше взносы определялись в процентах от дохода, теперь же взносы платят по собственному усмотрению — кто сколько может или считает нужным заплатить. Не без гордости «Иосиф» сообщил, что его нынешняя партия, названия я не запомнил, имеет одного своего депутата в Кнессете. (Это было еще до последних выборов.) Жаль, что знакомство было кратковременным, о многом еще хотелось расспросить человека с такой биографией.

___

*) Моя догадка оказалась неверной. Теперь я знаю, что на этом кладбище, начало захоронений на котором датируется 15-м веком, вследствие ограниченности территории захоронения производились в несколько рядов по высоте. При этом надгробия старались сохранить и поднимали их выше «родных» могил. Всего набралось около 12 тыс. надгробий. Могил, предполагается, в несколько раз больше.

**) Я знаю и другие страны, откуда люди уезжают, чтобы зарегистрировать свой брак. Одна знакомая пара, она — немка, он — датчанин, имеющие уже двух сыновей, решили узаконить свои брачные узы. Во время краткого отпуска в Германии обратились в местный «ЗАГС». Им предложили заполнить анкету страниц на тридцать(?) и назначили день бракосочетания через три месяца. Их это не устроило, поехали в Данию, заполнили анкету на одной странице и зарегистрировались на следующий день. Впрочем, здесь не вопрос запретного закона, а лишь вопрос бюрократии. В Израиле же это запрещено в принципе. Ладно, было бы это во втором тысячелетии нашей эры, так нет же, в третьем.

***) Признаюсь, я и сам узнал про нестрашность числа 13 для евреев не в раннем детстве. За неделю до 6-дневной войны в 1967 г. в Москве в Сокольниках проходила международная выставка чего-то. У СССР еще существовали дипотношения с Израилем, и последний принимал участие в выставке. Конечно, ему отвели место в павильоне № 13. Я начал осмотр выставки с этого павильона. Вошел когда какой-то простой советский еврей доказывал женщине-гиду, что в Израиле неправильное школьное образование — там детей заставляют учить Библию. На что получил ответ, что любой человек не может считать себя образованным, если он не знает Библии. Без этого он не поймет ни множества литературных, ни художественных, ни музыкальных произведений. Но, «русские не сдаются», и мне еще долго пришлось ждать окончания спора. После чего я высказал сочувствие израильтянке в связи с несчастливым номером павильона. Вот тогда она мне и разъяснила, что для евреев в этом нет ничего страшного.

Как тут не вспомнить: что просвещенным европейцам STOP, то для израильтян всего лишь POTS, т.е. в вольном переводе на русский: «раз плюнуть».

****) Экономическая справка: по неуточненным данным расходы на услуги Пражской Ратуши, переводчика (на русский), фотографа, музыканта, свадебного Мерседеса, а также авиаперелеты и гостиницу обошлись всего в 2000 евро. Даже на мой взгляд это небольшая сумма.

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *