Леонид Шейнин: Серафим Владимирович Юшков (1888–1952)

 134 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Юшков стоял на страже первенства исторических фактов, и если они не отвечали признанным схемам, то отказывался не от фактов, а от схем.

Серафим Владимирович Юшков (1888–1952)

Леонид Шейнин

С.В. Юшков (1888–1952)

Уже немолодой, несколько грузный, профессор Юшков преподавал студентам на первых курсах Юридического факультета МГУ историю государства и права СССР. Лекции читал он без бумажек и делал упор на конкретику, избегая общих фраз. Для каждой лекции он выбирал какой-то ключевой вопрос. О прочем же говорил так: «Ну, а об этом вы прочтёте в моем учебнике». Не всем нравилась такая манера чтения, потому что для подготовки к экзаменам одних его лекций оказывалось недостаточно. Мнения о профессоре были неоднозначными.

Некоторые его тезисы запомнились мне именно своей конкретностью. Так, среди причин сравнительно легкой победы Февральской революции в 1917 году он назвал и такую. В ходе Мировой войны прежний офицерский корпус — носитель монархических традиций во многом был выбит; офицеров не хватало, и их замещали выходцами из более демократических слоёв. По этой причине организовать защиту царской власти в Феврале оказалось некому. [1]

Не избегал он сравнений с действительностью, хотя и в завуалированной форме. Так, о губернской реформе 1775 года, которая (в противовес чиновничеству) повышала роль дворянства в государственном управлении, он выразился примерно так: «Иной предводитель дворянства обладал большей властью, чем губернатор». Пусть мы были юнцами, но уже знали, что в современной нам системе государственного управления секретарь обкома партии «весил» значительно больше, чем глава местной конституционной власти — председатель облисполкома.

Научным коньком Юшкова была его концепция о до-феодальном периоде, который он относил к эпохе Киевской Руси. Для этого периода он пользовался также термином «военная, или дружинная демократия». Историческая наглядность этого периода (на мой взгляд) не подлежит сомнению; он предшествовал такому же несомненному периоду, который называют феодальной раздробленностью. В обоснование своей концепции Юшков опубликовал брошюру «на правах рукописи». В своих лекциях Юшков не забывал упоминать, что концепцию дофеодального государства он разработал «вместе с академиком Грековым». Это было, несомненно, проявлением его научной добросовестности. Но не только её. Ссылка на уважаемого академика служила также некоторым страховым приёмом, потому что внесение поправок в Марксову схему общественно-экономических формаций, мягко говоря, не поощрялось.

В этой связи я испытываю чувство вины перед Юшковым. На семинаре по политической экономии, где мы должны были усвоить и запомнить Марксову схему, я высказался в том смысле, что эта схема — не Абсолют. Ведь не было во времена Киевской Руси «обычного» феодализма, да и рабства, как «господствующего уклада», тоже не было, а государство было. Вот и сам Маркс писал об особом «Азиатском способе производства» в древнем Египте и Вавилоне, который выламывался из его схемы. Мои слова имели последствия. Преподаватель Кумаченко (про которого ходила молва, что он друг Ворошилова по 1-ой Конной армии) серьезно заинтересовался, откуда у меня такие взгляды. По вопросу о дофеодальном государстве я, ничего не подозревая, сослался на Юшкова. Через некоторое время я случайно увидел, как Юшков что-то пытается объяснять наседавшему на него преподавателю.

Я хотел бы думать, что для Юшкова вопрос относительно его «не марксистских взглядов» закончился только неприятным объяснением в коридоре со своим оппонентом. Ведь время было совсем не простое. Некоторых профессоров обвиняли в космополитизме, низкопоклонстве перед Западом, в неуважении к отечественной науке. [2] Часть из них была уволена еще до того, как мы могли их видеть и слышать. В «Литературной газете» появился подвал, в котором автор обвинял профессора Юшкова в украинском национализме. Поводом были строки в учебнике Юшкова относительно того, что в ходе Казацкой войны с Польшей под руководством Богдана Хмельницкого многие помещики (если пользоваться терминологией тогдашнего Московского государства) погибли, бежали, во всяком случае потеряли власть над своими посполитами (или как они назывались). [3] Отсюда (якобы) следовало, что последующее расслоение украинского общества и распространение на Украину крепостного права при Екатерине 11 было прямым результатом присоединения Украины к России. Юшков был обвинён, что в этом вопросе он следует за противниками России. Это придуманное обвинение, по-моему, не имело серьёзных последствий. Что касается нашего курса, то вошедший в 16-ую аудиторию Юшков нашел на кафедре цветы. Он сказал тогда, что знает причину, почему его встретили цветами, и ему приятно, что молодое поколение понимает абсурдность обвинения его, Юшкова, в украинском национализме.

Юшков стоял на страже первенства исторических фактов, и если они не отвечали признанным схемам, то отказывался не от фактов, а от схем. Работая во время Войны в системе Казахстанской академии наук, он вплотную занимался историей кочевого скотоводства — традиционного занятия казахов. Эти исследования привели его к выводу, что в Степи не было рабовладельческой формации, и что скотоводство базировалось в основном на свободном труде. Этот вывод показался неожиданным для историков Казахстана, воспитанных на Марксовых схемах. В знак уважения к трудам Юшкова и признавая их немалую ценность для истории казахского народа, АН Казахстана присвоила ему звание академика.

Можно только гадать, к каким историческим обобщениям пришел бы С.В. Юшков, если бы он не продирался через ряды малосведущих и догматически настроенных критиков, и если бы ему не приходилось ходить по острию ножа, наточенного не на требованиях исторической науки, а на идеологической конъюнктуре.

Лично на меня большое впечатление произвели его неоднократные обращения к механизму государственной власти, которая не просто определяют лицо государства, но иногда в сильнейшей степени влияет на развитие общества. Я бы сказал, что многие исторические потрясения бывают вызваны не столько движением низов, сколько «выяснением отношений» на верхах власти. Урегулированность отношений в государственном аппарате — это одно из условий нормального развития общества.

Неслучайно значительная часть политических разногласий в Российском обществе сводится к вопросу о количестве и качестве государственного управления. Но политики и публицисты, упирающие на коррупцию в гос. аппарате (как я понимаю), сильно упрощают проблему, ибо нормальный ход государственных дел зависит прежде всего от профессиональной подготовки гос. аппарата и от системы контроля за его работой. Недооценивают они и роль верховной власти, на которую ложится забота о проведении трезвой внутренней и внешней политики, о ликвидации пробелов в порядке управления, о правильном распределении функций между государственными органами, о налаживании отчётности гос. органов перед населением. Недостаточное внимание именно к этим сторонам дела ответственно за ряд пороков современного государственного механизма.

Внимание к построению гос. аппарата проходило красной нитью по всему творчеству С.В. Юшкова. Он же старался указывать молодому поколению на государственные мероприятия, из которых можно было почерпнуть уроки относительно возможных путей для решения современных проблем. (Другое дело, что сама историческая наука далеко не всегда выяснила, какие конкретные задачи должны были решать реформы гос. аппарата, которыми так богата Российская история.) Я думаю, что в этом проявлялась его заслуга не только как ученого и лектора. Несомненно, здесь отражалась и его высокая гражданская позиция.

___

[1] Эта мысль встречалась мне и впоследствии.

[2] Как известно, эти обвинения использовались в ряде случаев для того, чтобы изгнать преподавателей-евреев.

[3] Есть основания думать, что войны ХУ11 века при Хмельницком и позже сделали из Украины бурлящий котёл. Об этом можно судить по массовому переселению «черкасов», как их называли, в пределы тогдашнего Московского государства. Прилив переселенцев был настолько велик, что ими был создан целый край под названием Слобожанщины. В основном — это нынешние Харьковская и Сумская области Украины. Термин «слобода» означал, что переселенцы получали налоговые льготы.

Print Friendly, PDF & Email

Один комментарий к “Леонид Шейнин: Серафим Владимирович Юшков (1888–1952)

  1. В августе 1934 г. Сталин, Киров, Жданов , отдыхая в Сочи, составили известные отзывы («замечания») на макеты (конспекты) учебников истории, которые должны были заменить учебники Обществоведения. История не просто восстанавливалась в школах. Она направлялась против Школы акад. Покровского, которая в истории России видела одно сплошное Безобразие.
    Три названных лица проявили поразительное познание учения Юшкова о дофеодальном гос-ве, потому что записали о необходимости для учебника истории различать феодальное и дофеодальное гос-во.
    Скорее всего, Сталин уехал в Сочи, имея на руках отзыв акад. Грекова о макетах учебника истории. В этом отзыве и было упоминание о дофеодальном гос-ве, которое Сталин оставил в окончательной редакции своих (то есть акад. Грекова) Замечаний.
    Поэтому когда Юшков, защищая свою теорию дофеодального гос-ва, ссылался на акад. Грекова , это был беспроигрышный ход.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *