[Дебют] Шломо Доди: «Вощило, внук Богдана»

 254 total views (from 2022/01/01),  1 views today

За три года в Кричевске и в округе — «в староствах Кричевском и Пропойском» были уничтожены практически евреи — что и было главной целью восстания.

«Вощило, внук Богдана»

Шломо Доди

«Что к могилам ты держишь свой путь?
Перестань» — говорят — «позабудь,
Внуков-правнуков, взрослых детей —
Не чужих — так своих пожалей»
Не могу, не хочу, не забуду,
И жалеть никого я не буду.
М. О.

В «Русской старине» за 1870 год опубликован «любопытный документ… в переводе с польского», найденный Петром Андреевичем Гильдебрандтом в «рукописном отделении Виленской публичной библиотеки, в отделе историко-политических сборников». Вот его полный текст:

«Васко Вощило, внук Богдана Хмельницкого, атаман и великий гетман войск, на истребление жидовского народа и оборону христианства собранных. В извете, поданном на меня жидовскими протекторами, говорится, что будто бы я поднимаю бунт и с мечом в руках иду против правительства. Это — гнусная и злая ложь. Мне этого и в мысль никогда не приходило, я — христианин. Неверные жиды не только лишили христиан в здешнем Кричевском и других староствах средств существования, но и производят нападения, убийства, грабежи, арендуют таинства; без их воли и записки, данной к каплану, ни одно дитя не может быть окрещено; панов чаруют и чарами приобретают их к себе уважение; христианок насилуют, и чинят многое прочее, чего и перечесть трудно. Побуждаемый ревностью к святой христианской вере, и дабы гнев Господний за все эти злодейства не был вылит и на невинных, я решился, насколько позволят мне силы, вместе с другими добрыми людьми, любящими христианство, wygladzic (соотв. aанглийскому smooth — выровнять; ср. Zagłady — уничтожение — Ш.Д.) проклятый жидовский народ, и уже, с помощью Божьей, избил жидов в староствах Кричевском и Пропойском, и хотя жиды постарались выставить против меня войска правительственные, однако справедливый Бог охранял меня во всех случаях. Уповая на милость Божию, я кончу эту священную войну против неверных. Неверные жиды, желая покрыть себя, распускают такой слух, что я будто бы граблю шляхетские имения. Этого я никогда не делал и никому не приказывал; войско у меня регулярное, грабежом не промышляющее…… Еще раз свидетельствую перед целым светом: шляхетских имений я не граблю, беру провиант с одних только жидов. Поступающих в мои полки принимаю с лаской благодарностью. Дан 1744 года, в обозе (т. е. в лагере — П.Г.)”[1].

П. А. Гильдебрандт полагал, что найденный документ, адресованный в Главный Литовский Трибунал[2] «можно назвать манифестом или всенародным объявлением», связанным с «весьма важным в истории западнорусского крестьянства[3] событии», о котором «в XXVII томе польской “Всеобщей Энциклопедии” (стран. 848—849)…рассказывается, что крестьяне поднялись вследствие крайних утеснений со стороны евреев»[1]. «Событие» получило со временем название «Кричевского бунта», или «Кричевского восстания»; упоминают о нём по разному — в зависимости от времени и пространства.

— В русской дореволюционной исторической литературе ни Польша, ни Литва de jure не существовали[3], но сохранялся пиетет к именам «магнатов», с которыми связывалось если не реальное влияние, то явное историческое значение, как, например, княжеский род Радзивиллов — едва ли не последний из действительно благородных[4]. «Внук Богдана» упомянут в сборнике «Очерки и рассказы из старинного быта Польши» в связи с князем Иеронимом: ему в первой половине XVIII века принадлежала «Кричевщина», и при нём «..в 1740 году началось массовое крестьянское восстание. Восставших возглавил крепостной Василий Ващило, объявивший себя внуком Богдана Хмельницкого»[5]. Заметим, что в этой публикации евреи не упомянуты, а «Василий Ващило» определён как «крепостной» — но только здесь.

— Для советских историков principium et finis любого события была «борьба классов». Для истории братских славянских народов вообще, советских в особенности, не менее существенной признавалась «национально-освободительная борьба», в свете, т. ск., православного москвоцентризма. В рамках этой схемы сохранялось присущее дореволюционной русской науке пренебрежительное, а то и враждебное отношение к истории немосковских русских государств; можно сказать, древнее царство Урарту советские специалисты представляли себе гораздо отчётливей, чем значительно более близкую по времени Речь Посполиту. В частности, в отношении Великого княжества Литовского (далее — ВКЛ) «существовало официальное представление, что…политический строй представлял собой всевластие шляхты, тяготевшей к Польше и подвергавшей народные массы, стремившиеся к «воссоединению» с Россией, двойному — социальному и этноконфессиальному — угнетению»[6]. В «двойном угнетении» православных отводилась определённая роль и евреям: «В XVIIXVIII вв. обострилась конкурентная борьба между христианами и иудеями в ремесленнической и торговой деятельности. Завершилась она победой евреев. Дело в том, что еврейским купцам, арендаторам, корчмарям, ростовщикам оказывали поддержку магнаты и шляхта. Кагалы поддерживались и католическими орденами потому, что евреи вводили в оборот денежные сбережения монахов. Главное преимущество евреев создавал кагал, община, которая представляла собой одновременно и религиозную секту и своеобразный орден, который специализировался на ростовщичестве и торговых операциях. Руководствуясь в своей деятельности талмудским (sic! так в научном тексте — Ш. Д.) правом, кагалы не допускали конкуренции между еврейскими посредниками. Христианское же купечество и цехи уступали евреям в организации и солидарности. Их разделяла религиозная борьба (католики, православные, униаты, староверы и др.)»[7]. Более того: «… от произвола польских панов и еврейских факторов страдали и польские, и литовские крестьяне, но крестьяне-католики могли договориться со шляхтичами и помещиками — они оставались «своими», несмотря на социальную рознь. … Именно в силу этого различия ни польские, ни литовские крестьяне никаких крупных бунтов или восстаний …не устраивали. А православным… ничего другого делать не оставалось»; при этом «…особенно возмущало православных (что — Ш. Д.) еврей-фактор (т.е. исполнитель хозяйского поручения — Ш.Д.) пользовался ключами от церкви так же, как ключами от амбара, открывая храм для службы по своему желанию в зависимости от уплаты прихожанами соответствующей суммы»[8]. Уместно напомнить, что в русском сознании глубоко враждебное отношение к еврею едва ли не с момента крещения Руси[9].

В резултате: для советских историков Василий Вощило — «предтеча Пугачёва», «руководитель антифеодального восстания крестьян и городской бедноты в 1740-44 в …. равного по своему значению восстанию Болотникова и Разина в России…»; он «объявил себя внуком Б. Хмельницкого чем подчеркнул стремление к воссоединению с Россией». Об идее предтечи Пугачёва «wygladzic проклятый жидовский народ» советские историки не упоминают, хотя и ссылаются на публикацию П. А. Гильдебрандта в «Русской старине» за 1870 год[10].

— Постсоветская историческая литература представляет историю ВКЛ без оглядки на «метрополию», однако ни специальная энциклопедия[11], ни детальная биография Вощилы[12] не упоминают его «священную войну против неверных». Правда, на интернет-сайте белорусских евреев — (вещь немыслимая до недавнего времени, и не только по техническим причинам — Ш.Д.) сказано, что «…восстание …носило, в том числе и антиеврейский характер. Вооруженные крестьяне и присоединившиеся к ним горожане с крайней жестокостью убивали и грабили. От рук повстанцев погибло огромное количество еврейского населения… Управление староством на какое-то время фактически оказалось в руках руководителя повстанцев — купца и владельца деревни Селище Василя Ващило, который провозгласил себя «атаманом Вощило, внуком Хмельницкого, великим гетманом войск, ответственным за уничтожение еврейства в защиту христианства»; ещё откровеннее сказано на одном из белорусском сайтов: «Восстание приобрело антиеврейский характер, было идеологически поддержано церковью (православной — Ш.Д.), в результате погибли все кричевские евреи, кроме тех, кто успели сбежать»[13]. Для полноты представления о лютости «внука Богдана» следует добавить, что в день Далет месяца Шват, когда, как было записано в книге протоколов Мстиславской общины[14] (Мстислав, точнее Мстиславль — местечко примерно в сорока километрах от Кричева — Ш.Д.), «Провидение остановило бунтовщиков» определён как «Мстиславский Пурим». Факт этот прошёл мимо внимания белорусско-еврейских историков — впрочем, их интернет-сайт появился, когда ни в Кричеве, ни в Мстиславле евреев практически не стало. В 1960 году манифест Вощилы был без купюр приведен и представлен именно как изложение главной цели восстания в польском научном журнале «Przeglad Historyczny»[15].

***

Как бы ни варьировали мы историю Кричевского бунта — то, что повод к нему дала деятельность братьев Шмуэля и Гдальи Ицковичей, евреев, Радзивилловых «факторов», остается неотменимым фактом. Чтобы разобраться, о чём и о ком, собственно, идёт речь придётся сначала несколько отдалиться от «сюжета» настоящего очерка — потому, хотя бы, что до недавнего времени «ни политическая, ни хозяйственная система Великого княжества Литовского (ВКЛ)», ни без малого восьмисотлетняя жизнь евреев в ВКЛ «в новейшей российской и белорусской историографии практически не изучалась»[6]. Ситуация усугубляется тем, что в до— и внесоветской науке преобладет «национальный» подход — жизнь евреев рассматривается отдельно от «общей» истории, хоть и на фоне оной — в традиции С. Дубнова[14],[16]. В советской истории евреям места не было вообще, а в постсоветская историческая литература сосредоточена на исследовании Катастрофы и «сталинского» антисемитизма. Авторы, работавшие и работающие в независимой Польше, Израиле и США, рассматривают историю евреев как составную часть истории европейских стран — в развитие подхода М. Балабана[17]. Справедливость требует отметить, что для исторического исследования не утратили ценности данные «Еврейской Энциклопедии», изданной в Росси в начале ХХ века[18].

***

К середине восемнадцатого века в большинстве стран Европы евреи составляли «отчуждённое меньшинство»; положение евреев в католических странах, было регламентировано ещё в XII веке энцикликой Калликста II “SICUT IUDAES NON”[19], в понятиях права это означало “ incivitate, но не decivitate”, т.е. «находятся среди гражданского общества, но не принадлежат ему»[20]. В пределах Речи Посполитой: «Еврейская община была частью очень сложной системы….Она функционировала как сообщество представителей отдельного государства, не принадлежащих к сообществу горожан, но подчинённое непосредственно королевским чиновникам. Горожане, которые видели в евреях опасных экономических конкурентов, в лучшем случае переносили их присутствие, тогда как дворянство и духовенство считали, что их присутствие допустимо — в качестве источника увеличения дохода. Особенно это относится к деятельности евреев-арендаторов, чья деятельность была всегда прибыльной»[21]. Добавим, что в «старых столицах», т. наз. «коронных городах» (Краков, Люблин, Львов), и в городах, которыми владела церковь, евреи были «выведены из-под юрисдикции», т.е. лишены законной защиты, шляхтич — наниматель же предоставлял еврею и его семье хотя бы минимальную защиту. Их отношения оказывались взаимовыгодными и взаимно полезными, но — не более того: еврей в переписке мог быть уважительно называем «высокородный пан», но при этом договор о поручении — включать в себя передачу евреем своей семьи нанимателю в залог коммерческого успеха и регламент общения арендатора со своей семьёй. Особо оговаривалось, что еврей-управляющий не имеет прав на какое — бы то ни было посягательство на христианина или его имущество, и, если еврей сочтёт, что христианин причинил ему ущерб, то разбирать его претензии будет «администратор», но не он сам[22]. Надо ли объяснять, что и на таких условиях еврей-арендатор проявлял максимальное усердие — ведь альтернативой была полная беззащитность и необходимость найти другого нанимателя — покровителя, и что связь между ними сохранялась, по возможности так долго, что приобретала, фактически, характер «свойствà». Всё сказанное относится к Речи Посполитой в целом; нам же следует обратиться к особенностям политического и гражданского устройства ВКЛ, в пределах которого происходило Кричевское восстание — особенностям, которые не могли не сказаться на положении евреев и, в значительной мере, определили ход самого восстания и его последствия.

***

По Люблинской унии от 1 июля 1569 года Польское Королевство и Великое княжество Литовское объединялись в одно государство — Речь Посполитую (РП). При этом земли Волыни и Киевского воеводства вошли в состав Короны — таким образом, украинское казачество (сечь) — активно «антиеврейская» часть населения РП — оказалась вне ВКЛ. К началу 18-го века «сникло»[11] белорусское казачество, и это не могло не смягчить положение евреев в ВКЛ. При заключении унии магнаты ВКЛ добились включения в акт унии статьи, запрещавшей «экзекуцию» — проверку и пересмотр великокняжеских пожалований и «привилеев», выданных разным народам, землям, поветам, обывателям, конкретным лицам и шляхетским родам. К этому моменту на территории ВКЛ не было ни «коронных», ни церковных городов; в середине XVIII в. небольшая группа магнатов, среди них — род Радзивиллов, владела примерно 40 процентами всех феодальных имений, в т. ч. городов, не имевших магдебургского права.

Следующим после Люблинской унии важнейшим законодательным актом было решение Варшавской конфедерации, принятое и подписанное на конвокационном сейме 28 января 1573 года: варшавская конфедерация декларировала религиозный мир между «обывателями тых панств» — Польши и ВКЛ: «…стремясь предупредить возможные осложнения, известные по другим королевствам, обещаем от своего имени и от имени потомков наших, под нашей присягой, верой, честью и совестью, сохранять навечно мир и спокойствие среди верующих, не проливать кровь из-за расхождений и отличий в вере, не допускать судебных преследований — изъятия владений и другого имущества, заключения в тюрьмы, изгнания и публичного оскорбления и никоим образом не содействовать в этом власти и никаким органам». Мелетий Смотрицкий[23], в «Эленхусе» (1622 г), писал: «Мы монахи, шляхта, плебеи — одно в Христе Господе. И варвар у нас, и скиф, и грек, и жидовин… О том, однако, прежде всего стараемся, без чего шляхта ничто — «stercus est» (навоз), т. е. о духовном спасении»[24]. В XVI-XVII вв. сложилась особая разновидность шляхетской «сарматской»[25] культуры; в «сарматской» публицистике и публичной риторике сравнительно редко встречаются откровенные ксенофобские выпады. Политическим строй ВКЛ, на редкость точно определённый в современной белорусской науке как «шляхетская демократия» [6], представлял собою осуществление шляхтой личных прав на основе высокой правовой культуры, что создавало важные предпосылки становления гражданского общества. Разумеется, власть шляхты над зависимым людом оставалась её кардинальным правом, что не могло не вызвать социального протеста, но, как отметил современный белорусский историк, «ВКЛ никогда не знало крестьянских войн и волнений, равных пугачевщине или разинщине»[6]. В последние годы в научной литературе появились материалы об ВКЛ как «мультиэтническом», мультикон-фессиональном государстве. Как правило, в таких исследованиях подчёркивается, что в ВКЛ «пользуясь поддержкой и покровительством магнатов, евреи могли заниматься арендой земель, таможен, монетных дворов, сельскохозяйственных построек, имели больше, чем их соплеменники из Короны, возможностей в занятиях торговлей и ремеслом. Правовое положение еврея, особенно еврея-арендатора, было вполне благоприятно. Уровень напряженности в отношениях между евреями и мещанами на этих территориях был менее острым, чем в польских городах»[26], и что «упрёки в адрес евреев в Польше (?sic! — Ш.Д.) имеют характер критики сословия и не являются типичными антисемитскими выступлениями»[27], иными словами — для жителя ВКЛ, какого бы сословия он ни был, к какой бы конфессии не принадлежал, коренная цель Вощилы («wygladzic проклятый жидовский народ»), никак не была типична или ожидаема. Более того — «евреи Польши» и «Литовские евреи» — фактически представляли собою различные этносы в пределах единой РП, пока она существовала — постольку, поскольку различались между собой государственное устройство Польское Корлевство и ВКЛ[28].

***

Кричевское староство с конца 15 века было во владении Литовского великого князя, тогда же оно стало объектом «ленной выдачи»[29], т. е. служило «основному владельцу» источником дохода от вассала — ленника, «старосты»; тот, в свою очередь, мог передать часть земли и прав третьему лицу, которое зависело тогда непосредственно от него. Со второй половины XVII века Кричевское староство «держали»Радзивиллы — древнейший род в литовской магнатерии[4],[30]; в середине восемнадцатого века им владел князь Иероним, который считал себя «как бы независимым владетелем и только союзником … великого князя литовского, жившего в Варшаве»[5], [31]; Братья Ицковичи, чьё управление вызвало возмущение жителей староства, были именно «третьим лицом»: их функция, названная современником «דרז’אווצים או חוכרים ראשיים», — «державцы и главные арендаторы» — по-русски точнее всего может быть названа «наместничество», — ведь, согласно тому же хронисту, именно в таком качестве эти «два брата из Галиции, в которой евреи нищие (у автора — нагие, Ш.Д.) по сравнению с евреями Литвы, взяли в аренду все владения князя Радзивилла…»[32].

Не вдаваясь в подробности биографии братьев Шмуэля и Гдальи, о которых идёт речь, отметим: их семья принадлежала к ужайшему слою еврейской элиты в РП[33], и была многие годы связана с Радзивиллами: их отец состоял управляющим имения Радзивиллов Олика в Галиции, в 16 — 18 веках не уступавшего по значению Несвижу, и, вероятно, служил весьма успешно — в 1720 году ему было поручено управление имением Бяла (ныне город в Польше Бя́ла-Подля́ска). Он обладал достаточным влиянием, чтобы ходатайствовать о сыновьях перед Радзивиллами[34]. Необходимо отметить, что арендаторская деятельность в ВКЛ вообще, на Кричевщине — в частности, не была в 18 веке ни в коей мере успешной[15, 32, 33, 34], что подчёркивает исключительность как требований к управляющему, так и личных качеств того, кто добивался успеха. Братья Ицковичи были ценимы княжеской семьёю настолько высоко, что, вопреки проявившейся в восемнадцатом веке тенденции вообще прекратить «еврейскую аренду», Радзивилы в 1720 — 1730 — 1740 годах поручали им управление различными своими владениями, а Шмуэль был постоянным советчиком княгини Анны Радзивилл — Сангушко, высокородной благотворительницы и меценатки[35], в имущественных и финансовых делах, и был удостоен титула «главный казначей Радзивиллов»[22, 33, 34]. Однако, чтобы избежать иллюзий о неприкосновенности еврейской элиты, заметим, несколько забегая вперёд: от Вощилы князь Иероним братьев защитил, но в 1745 году, столкнувшись с серьезными экономическими трудностями, конфисковал их немалое богатство[33], чтобы покрыть свои долги. Гдалья бежал в Пруссию, где достиг положения «королевского еврея», а Шмуэль умер в тюрьме в Слуцке в 1747 году[34].

***

B Кричевском старостве насчитывалось несколько десятков сёл и местечек, освобождённых от налогов — как то было нередко в ВКЛ после Северной войны; с точки зрения кричевчан — да и многих современных исследователей — это был период процветания[34]. В 1727 году доход староства составил 7027,5 «битых талеров» (талер — серебряная монета весом примерно 30 граммов; термин «битый», или выбитый, т.е. отчеканенный, означает реальную монету несомненной подлинности), из них 2012 талеров были получены от жителей староства в уплату за различные аренды и в виде налогов[15]. Жёсткая линия поведения «державцев» (современник определил их «tyranen»[32]) — высокий уровень налогов и арендных выплат, ограничения рыночной свободы, особые «оброки», явно предназначенные к собственной выгоде братьев[34], были причиной постоянного возмущения кричевчан; недовольство жителей вылилось в вооруженное восстание, которое началось в середине июля 1740 г. Непосредственным поводом к бунту, т. е. к массовому отказу выполнять княжеские требования и к организованному вооружённому сопротивлению действиям исполнителей княжеских «приказчиков» послужил «манифест» кн. Иеронима от 27 июня 1740 года — поручение «генеральному казначею Шмуйле Ицковичу» произвести «обмер земель» староства и к 3 января 1741 года упорядочить их использование — с тем, чтобы «вывявить участки, не приносящие дохода, и обратить их в доходные для князя», что означало и уменьшение возможности использования земли в личных интересах крестьянами, и возможное изъятие у мелкой и средней шляхты захваченных ею княжеских земель. К «сопротивлению» присоединился Кричевский гарнизон, солдаты коего, поставленные «на свой кошт», грабили жителей — они возмутились «ограничениями» со стороны администрации, противившейся этому. Комбатантов тайно, но активно поддерживали представители магнатуры из сопоставимых с Радзивиллами по древности и знатности родов — Волловичи, Цехановичи, Фрацкевичи — в надежде «получить своё» при разорении радзивилловых ленов….

Ситуация стала очень серьёзной. Чтобы «…подавить бунт любыми средствами», князь Иероним попросил военную помощь «от Вильны» — и в феврале 1741 года он получил рапорт об «успокоении» мятежников: «крестьянство обещало «быть послушным в той мере (in quantum), в какой «прежнее положение» сохранится; но если это не получится (non cedet — лат. «не удалось») — повторятся прежние бунты...» Однако уже через несколько дней стала понятной тщетность надежды быстро сломить бунт: Радзивиллу было сообщено про вооружённый отряд в несколько тысяч человек, напавший на Кричев и перебивший там — пользуясь осторожной терминологией советских историков — более тысячи «богатых господ, ростовщиков и представителей княжеской администрации».

В августе 1741 года княжьи комиссары попытались организовать переговоры с повстанцами, но их предводитель, «некий Васко Вощило» на встречу с ними не явился[15].

***

Уместно отметить, что ещё до «восстания» кричевские евреи жаловались княгине Анне Радзивилл, владевшей староством[30], «на Кричевских жителей…. (в том) что умышляют они зло против нас, чтоб всех нас из города изгнать вообще, и запугивают нас разговорами о том, что (они) на нас восстанут, как нa Украине, и выпала им возможность действовать против католиков и нас, (евреев) ничтожных»[34], [36](цит. по [34]. Перевод с иврита/польского мой. Ш.Д); «в 1740 «администратор» (провидимому, один из Ицковичей — Ш.Д.) вынужден был просить Радзивилла о присылке войск. По его словам, в Кричевщине настоящая казатчина — невозможно появляться в деревнях, потому что крестьяне угрожают убийством»[11].

Однако князь Иероним недооценил опасность, которую представляли собою организованные в отряды и возглавленные опытным в «партизанской войне» человеком неимущие, озлобленные, безо всякой возможности существовать иначе, как «добычей» люди, и в первую очередь бежавшие из России «своевольные..»[10].

О предводителе восстания говорено много, а известно только то, что он сам сказал о себе, когда, после разгрома восстания пытался «перейти из Литвы в Россию», был задержан, допрошен, и протоколе допроса записано со слов перебежчика: «Зовут меня Василий Вощило. От роду имею 56 лет. Родился в малороссийском Стародубском полку, Почепской сотни, с. Чемоданово, где мои родители жили и умерли. Сейчас живут мои братья в с. Уношево. Я же 19 лет жил за князем Радзивилом на Кричевщине с. Селище. Сейчас за границей жить не хочу, а хочу жить на старом месте»[12]. (Заметим: он не говорит почему стал жить «за князем Радзивилом). В свете сказанного утверждение[6] что Василий Ващило — крепостной представляется сомнительным

Этот допрос происходит в 1744 году — стало быть, Василий Матвеевич родился в 1688 году, а на Кричевщину перебрался в 1725 — по неназванной причине — тридцати семи лет отроду. Уместно подчеркнуть, что В. происходил «из той части Малороссии, которую уже в 1648 году местные жители «очистили от жидов, езуитов и ляхов», а значит — он был православным, неприятие им еврея может быть отнесено к числу врождённых безусловных рефлексов, если не инстинктов, и, наконец, чтоБогдан Хмельницкий был почитаем в его окружении не менее, чем св. Георгий — Победоносец[37], [38], [39][40]

Данные о Вощиле в современной энциклопедии «Великое княжество Литовское» не совпадают с его собственным жизнеописанием, но там упоминается — без примеров и разъяснений — многолетнее заступничество В. перед Радзивиллом за крестьян, «против злоупотреблений и самоуправства арендаторов»[11].

Важно подчеркнуть, что «предтеча Пугачёва», кем бы «за князем» он ни был — «мелкий торговец воском»[10], «селянин ..»[11], «войт..»[12] или даже «купец и владелец»[13] села Селище — этот человек для ВКЛ посторонний, который формировался как личность в жестоких условиях постоянных бунтов и восстаний, неизбежных в ситуации полного разупорядочения, вызванного и слабостью гетманской власти (Мазепа, затем — Скоропадский), и вмешательством России, начиная с Петра I, которое лишь усиливало безвластие Малороссийской администрации[41] Аналогичное «разупорядочение», усиливаемое откровенной враждой между католиками и православными — происходило и на территории Польши, результатом чего стала т. наз. «гайдамачина» (гайдаматчина)— «движение украинских крестьян 18 века против польской шляхты и католического духовенства, сильнее всего обрушившееся на еврейское население»[42]. Г. объединила в своих рядах разнообразных беглецов: бедных крестьян и наемных работников из панских хозяйств, мельниц, поместий; мещан, мелкую шляхту и низшее духовенство; среди гайдамаков встречались солдаты, и даже офицеры русской армии. У украинского населения гайдамаки находили поддержку, так как представали перед ними защитниками православия: иноверцев — поляков, но в первую очередь евреев, гайдамаки вырезали целыми селениями, а уцелевших продавали в рабство. Г. начиналась как борьба православных казаков (и шляхты!) против католической власти; в движении активно участвовали православные монастыри: служили гайдамакам убежищем, снабжали их припасами и даже оружием. Однако весьма быстро г. обернулась противостоянием любому порядку, и в этом качестве перекинулась через Днепр: гайдамаков поддержали «левобережные», подчинённые российской власти. Соответственно, власть их преследовала, и даже Запорожская Сечь официально противостояла гайдаматчине. Однако именно из сечи вышло немало активных участников движения — и рядовых гайдамаков, и «ватажников» — предводителей отдельных групп и отрядов[43],[44], [45]. Логично предположить, что Вощило, наделённый организаторскими и военными способностями, был одним из таких ватажников и, скрываясь от преследования, «перешёл в Литву» — предпочёл жить «за князем Радзивиллом», зная отношение кн. Иеронима к Варшавской власти.

«Восстание Вощилы», как видим, проистекало из двух источников и имело две составные части: источник первый — безжалостная деятельность «державцев-thyranen» при поддержке, а то и по воле кн. Иеронима — отсюда и первая составляющая восстания — возмущение местных — («крепостные крестьяне, городская беднота», Кричевский гарнизон) — здесь повстанцы и князь нашли решение своих проблем примерно через полгода. Но собственно бунт — вторая составная часть восстания — продолжался ещё три года, и закончился лишь в январе 1744 года, когда князь Иероним разгромил повстанцев в боях под Кричевым и селом Церковица; его «источником» были настроенные на разбой и лишённые реальной связи с местной жизнью и порядком люди, в первую очередь — «бежавшие из России своевольные».

Необходимо отметить в Кричевских событиях активное участие православной церкви.

Многие годы установка православной церкви Речи Посполитой, воспринятая ею от церкви католической, которая, в свою очередь, руководилась принципами паулианства[46] вообще, и энцикликой Калликста II “SICUT IUDAES NON” в частности[19], было характерно максимально возможное отчуждение от евреев[26]. С середины XVII века ситуация стала иной, особенно в Малороссии: здесь и церковь, и — в первую очередь! — сами православные с большой охотой осуществляли традиционный московский принцип, «озвученный» царём Алексеем Михайловичем: «латинству не быть, униатам не быть, жидам не быть»[47]. И в то время, как Киевский католический епископ Иосиф-Андрей Залуский в 1764 году одобрил публикацию перечня «опасений и заблуждений, связанных с евреями, а так же некоторых способов наставления этого народа»[48] — православные монастыри и общины поддерживали гайдамацкое движение, к 1768 году достигшее своего апогея — Колиивщины — с её лозунгами «лях, жид, собака — всё вiра однака», «истребить всех евреев от Нухима до Боруха», и т.п.[42]

Фактическое участие церкви в движении гайдамаков можно объяснить — или, по крайней мере, соотнести с дискриминацией, а то и преследованием православных в Королевстве; однако нельзя подобным образом объяснить «специфическую роль» православной церкви в Кричевском восстании — ведь в пределах староства она была под покровительством Радзивиллов, которое осуществляли — по поручению князя — те же «державцы»: к примеру, протоиерей кричевский Михал Вота 25 марта 1740 — совсем незадолго до восстания — получил и предъявил в кричевской «magdeburgii» интересный документ: «Шмуйло Ицкович, полномочный представитель княгини, полагая справедливость паче корысти, позволяет Воте без уплаты за аренду пользоваться любой господской мельницей и делать для собственной нужды пиво, водку, молоко и пр. продукты…», и даже после начала восстания, в августе 1740, несколько человек из православного духовенства просили Радзивилла о вмешательстве в происходящее, напоминая князю Иерониму об его всегдашней доброте и заботе о церкви. В то же время покровительство Радзивилла церкви не помешало множеству людей из духовенства присоединиться к восстанию. В архиве синода сохранилось письмо Радзивилла белорусскому епископу, в котором князь высказывает своё возмущение и гнев: «иные пресвитеры вместе со своей многочисленной паствой взбунтовались, нескольким тысячам крепостных дали благословение «на такие дела, из-за которых больше тысячи человек «смертию погибли» [15].

Думаю, из сказанного достаточно ясно, что события 1740-44 гг в Кричевском старостстве — не «восстание угнетённых крестьян», но по образцу «гайдаматчины» — массовое движение, «идеологически поддержанное церковью»[49] и вдохновлённое «универсальной идеей», провозглашённой «атаманом и великим гетманом …внуком Богдана Хмельницкого»: во имя святой христианской веры — «wygladzic проклятый жидовский народ».

За три года в Кричевске и в округе — «в староствах Кричевском и Пропойском» были уничтожены практически евреи — что и было главной целью восстания.

***

Катастрофа европейского еврейства («Шоа», зачастую — ошибочно — «Холокост»), дала повод рассматривать идею поголовного истребления евреев как исключительно нацистскую, т.е. возникшую в прошлом веке в германском национал-социалистическом движении, и осуществлённую под руководством национал-социалистического правительства на всех территориях Рейха. Чудовищный результат этой «деятельности» вкупе с аналогичным (к счастью — незавершённым) процессом в СССР отвлекли массовое сознание от предшествовавших подобных событий в предыдущие времена. Исследование и анализ таких событий обречены, в силу названного сходства, на несколько лицемерную осторожность: так, Сицилийская Вечерня 1282 года — истребление всех французов на острове — вполне достойная тема для серьёзной, но общедоступной исторической публикации[50], но попробуйте найти что-нибудь подобное об уничтожении евреев северной Европы judenschlächter’ами (нем. — убийца евреев, жидобой) Риндфляйша[51] в те же годы. В СССР, как и в постсоветских России и Украине существует, помимо названной, особая сложность: здесь judenschlächter’ами являются казаки — организованные разбойники, постоянно ищущие компромисса с государством и враждующие с ним, истово православные, и — что особенно важно — «причисленные к лику» народных героев. Этим и объясняется, на мой взгляд, отнесение Кричевских событий 1740 — 1744 гг. исключительно к разряду «крестьянских волнений», и признание «предтечей Пугачёва» самого Вощилы — разбойника-«жидобоя», поддержанного православной церковью, ищущего компромисса с властью, искренне и вполне адекватно воспринимающего себя последователем (внуком!) Богдана Хмальницкого.

***

Я благодарю г-жу Веронику Лещинер за существенную помощь в работе в Национальной библиотеке Израиля и пани Maria Cieśla, любезно предоставившую польский оригинал своей статьи «W jednej Rzeczypospolitej — Żydzi polscy czy litewscy?» до публикации её (по-английски) в альманахе Gal Ed.

___

[1] «Русская старина», 1870, том 2., сс. 522-524. Гильтебрандт Петр Андреевич (1840 — 1905) занимался разбором виленской публичной библиотеки и составил опись ее, под заглавием: «Рукописное отделение виленской публичной библиотеки». Некролог см. «Исторический Вестник», 1906, январь. Все тома «Русской старины» есть в сети.

[2] В Речи Посполитой с 1578г действовали две высших апелляционных инстанции: коронный трибунал в Польше и Главный Литовский т. Устав последнего был составлен по образцу устава польского коронного т. и утвержден на сейме 1581 г.

[3] Публикация П.А. относится к 1870 году. После разгрома восстания 1861-63 г.г. Польша и Литва были «упразднены», введено новое административное деление. В частности, Виленскую, Ковенскую, Гродненскую, Минскую, Могилевскую и Витебскую губернии отнесли к Северо-Западному краю. Советский подход, в особенности — по отношению к территориям Белой и Червонной Руси, был — и сохранился в России по сию пору — практически идентичен имперскому.

[4] Радзивиллы — литовский княжеский род; по некоторым cведениям, происходит из высшего жреческого сословия языческой Литвы; характерное окончание слова (однозвучные — Эрдивилл, Монтивилл и др.) свидетельствует о глубокой древности рода. Первым исторически известным носителем фамилии Р. был Николай († 1466), принявший христианство и удержавший литовское языческое имя в качестве фамилии. Р. de facto пользовались правами удельных князей: имели огромные земельные владения, строили крепости, содержали регулярное войско. См. Almanach de Gotha — XIX sec; Nawakowski, Tadeusz “The Radziwills, The Social History of a Great European Family”, Существует сайт www.radziwills.com

[5] Карнович Е. П. «Очерки и рассказы из старинного быта Польши» СПб. 1873. Типография Ф. Сущинского.

[6] Г. Галенченко. «Шляхетская демократия» в Великом Княжестве Литовском XVI — XVIII вв. (в сб. ст. «Белоруссия и Россия: общества и государства»), М.: Права человека, 1997. — С.31-56.

[7] Советская историческая энциклопедия. Под ред. Е. М. Жукова М. изд. «Советская энциклопедия» (1973—1982).

[8] Л. Н. Гумилёв «От Руси до России». М.: Айрис-пресс, 2008

[9] О. В. Белова, В. Я. Петрухин. «Еврейский миф в славянской культуре». Гешарим-Мосты культуры, Иерусалим — Москва. 2008.

[10]Лочмель И. Ф., Очерк истории борьбы белорус. народа против польских панов, М., 1940; Мельникаў М., Крычаўскае народнае паўстанне 1740-44 гг., «ВАН БССР. Сер. грамадскiх навук», 1958, No 1; Белоруссия в эпоху феодализма. Сб. док-тов, т. 2, Минск, 1960; Козловский П. Г. Крестьяне Белоруссии во второй половине XVII—XVIII в. ― Мн., 1969; Игнатенко А. П. Борьба белорусского народа за воссоединение с Россией. ― Мн., 1974; Лойка П. А., Мялешка В. І. Паўстанне сялян пад кіраўніцтвам Вашчылы. (белор.) Мн., 1988; У. Арлоў, Г. Саганович «Дзесяць вякоў Беларускай Гисторыи» , Вільня, Наша Будучыня, 2002

[11] Энциклопедия «Вялiкае Княства Лiтоỹскае» (белорусск.): ст. «Вашчыла Васiль Мацвеевiч» т. 1, стр. 397; т. 2: ст. «казакi»-стр. 11; ст. «Крычаўскае паўстанне»— стр. 154; ст. «яўреi», стр. 786 — 787.

[12] С. Федоров http://www.klintsy.ru/history/index.php. page 7, опуб. 10.05

[13] http://shtetle.co.il/shtetls_mog/krichev/krichev.html — Статья «КРИЧЕВ»; http://znb-by.org/ostotyya — ст. «Восстание в Кричевском старостсве».

[14] И. Гальперин. «Евреи и иудаизм в Восточной Европе. Исследования по истории», Иерусалим, 1968 (на иврите).

[15] Lech M. J. “Powstanie chlopow bialoruskich w Krzycewskim (1740)”. Przeglad Historyczny, t.51, z. 2, str. 314 -330. Warszawa, 1960.

[16] С. Дубнов. Всемирная история евреев. Тель Авив, 1958 (на иврите).

[17] Goldberg J. “Majer Bałaban — czołowy historyk polskich żydów”. Kwartalnik Historyczny 3, 1991, str. 85 — 97.

[18] «Еврейская Энциклопедия». Издание общества для научных еврейских изданий и издательства Брокгауз-Ефрон, С.— Петербург (1906 -1914), т.9, стлб. 869: ст. «Кричев»

[19] Кеннет Стоу. «Отчуждённое меньшинство». М., 2007, «Мосты культуры» = Иерусалим, 5768, «Гешарим».

[20] Цит. по: Беркович Е. М. «Физики и время» ИЛ 2014, №2

[21] Dr Paweł Fijałkowski.Bottom of Form Między starostą, burmistrzem i plebanem. Żydowscy arendarze w mazowieckich miastach u schyłku XVIII w. Żydowski Instytut Historyczny im. Emanuela Ringelbluma. Seminarium 22/10/ 2013. (Др Павел Фьялковский. «Между губернатором, мэром и пастором. Еврейские арендаторы в Мазурских городах в конце восемнадцатого века»). Еврейский исторический институт им. Эмануэля Рингельблюма . Семинар 22/10/2013(польск).

[22] Gershon David Hundert. Jews in Poland-Lithuania in the Eighteenth Century: A Genealogy of Modernity/ Univ. of California press, Berkley & Los Angeles, 2004;

[23] Мелетий(в миру — Максим Герасимович Смотрицкий, встречается и смешанная форма имени Максентий, псевдоним Теофил Ортолог)— восточнославянский мыслитель, писатель, деятель просвещения, архиепископ Полоцкий; в 1620 — 23 гг. издал ряд полемических (против унии) трактатов, в которых увязывал конфессиональную автономию с исконными политическими вольностями ВКЛ; эленхус — «испытание собеседника на непротиворечивость его позиции».

[24] Цит. по Г. Галенченко. «Шляхетская демократия» в Великом Княжестве Литовском XVI — XVIII вв. «Белоруссия и Россия: общества и государства», сб. ст. — М.: Права человека, 1997. — С.31-56.

[25] Л. Я. Клiмуць. «Сармацкая Ідеалогiя на беларускix землях рэчи паспалiтай» Веснік БДУ. Сер. 3. 2012. № 2, стр. 7 — 11 (беллорусск).

[26] Шпирт А. М. «Этноконфессиональные отношения на восточных землях Речи Посполитой в середине XVII в. Еврейско-христианские отношения». (реф. дисс. на соискание уч.ст. канд. Ист.наук. М, 2009, Институт славяноведения РАН); «Православная церковь и дисциплинаризация иудео-христианских отношений в Речи Посполитой в первой половине XVII в.» Тирош, т. 12, стр. 129. М. 2012.

[27] Рок Б.Е. «Проблема национальных и вероисповедальных меньшинств в истории давней Польско-Литовской Речи Посполитой» Вестник ТГПУ 3 (118), стр. 70-75.

[28] Maria Cieśla «W jednej Rzeczypospolitej — Żydzi polscy czy litewscy?» — Gal Ed (forthcoming); Maria Ciesla «Between Religious Law and Practice. The Role of Jewish Communities in the Development of Town’s Economy in the Grand Duchy of Lithuania in the 17th and 18th Centuries». В сб. «Religion and Religious Institutions in the European Economy», pp. 563 — 574. Firenze University Press 2012

[29] Ленная система — порядок землевладения и управления в феодальном государстве, по которому король, будучи верховным собственником государственной территории, отдельные части её отдавал в пользование и управление своим приближенным под условием исполнения известных натуральных и денежных повинностей…Каждый ленник, или вассал, мог передать часть своей земли и своих прав третьему лицу, которое зависело тогда непосредственно от него.(Полный словарь иностранных слов, вошедших в употребление в русском языке.— Попов М., 1907). В терминологии имущественного права ВКЛ ленник назывался «староста».

[30] Энциклопедия «Вялiкае Княства Лiтоỹскае (белорусск.): т. 2, стр. 154-155, ст. «Крычаўская воласць».

[31] Иероним Радзивилл (04.05.1715 — 17.05.1760) Представитель несвижской линии магнатского рода Радзивиллов, третий сын канцлера великого литовского и несвижского ордината Кароля Станислава Радзивилла (16691719) и Анны Катарины Сангушко (16761746). .. Занимал высокие государственные должности, имел шеститысячное собственное войско, равное военным силам Великого княжества Литовского. Его гарнизоны были расположены в Слуцке (главные силы), Бяле-Подляске, Биржах, Кейданах, Невеле, Себеже, Кричеве, Копыле, Негневичах, Рубяжевичах и Белице. Радзивилловские отряды набирались из местной шляхты и служилых людей, а офицеров часто приглашали из-за границы. В Бяле-Подляской, затем в Слуцке создал офицерскую школу (кадетский корпус). Он был одним из самых богатых магнатов Речи Посполитой своего времени. Энц. «Вялiкае Княства Лiтоỹскае», (белорусск.): т. 2, стр. 488 (бeлорусск.), ст. «Радзiвiлл Гераним Фларiян»

[32] Salomon Maimons Ledesgeschihte. Berlin Соломон Маймо́н, (между 1751 и 1754, Жуков-Борок, ВКЛ — 22 ноября 1800, Нидерзигерсдорф, Силезия) немецкий философ, еврейского происхождения, критик Канта, автор книги воспоминаний, где ярко описал состояние евреев РП XVIII века. О нём подробно — [18], т. 10, стлб. 527-531. В тексте — цит. по [14], перевод с иврита — мой. Ш.Д.

[33] Maria Cieśla “Mojeżowicz, Gordon, Ickowicz: the Jewish Economic Elites in the Grand Duchy of Lithuania (seventieth and eighteenth century)”. Acta Poloniae Historica 107, 2013

[34] А. Телер «Экономическая деятельность и общественное положение евреев в литовских владениях князей Радзивиллов в восемнадцатом веке». Диссертация на соискание учёной степени Ph. D (доктор философии) в Еврейском университете. 1997, Иерусалим. (на иврите).

[35] Энциклопедия «Вялiкае Княства Лiтоскае (белорусск.): т. 2, стр. 489, ст. «Радзiвiлл Ганна Кацярина».

[36] Национальный исторический архив республики Беларусь (Минск). Фонд князей Радзивиллов (ф. № 694).

[37] Русская старина, 1908, май. Статья «Стародуб»(цит. по cайту «брянский край» http://www.kray32.ru/starodubskiy_history009.html)

[38] А. М. Лазаревский. Описание старой Малороссии. Том I. Полк Стародубский. Киев, 1888.

[39] Краткая история административного деления Украины www.nashkray.kiev.ua/istoriaadmindelenia.html

[40] Н. Маркевич. История Малороссии. — М., 1842 (цит. по Россия, разд. История Малороссии http://www.rulex.ru).

[41] Малый Энциклопедический словарь. Изд. Брокгауз и Ефрон. т. 4, ст. 1105. СПб, 1909

[42] Еврейская Энциклопедия». Издание общества для научных еврейских изданий и издательства Брокгауз-Ефрон, С.-Петербург (1906 -1914), т.6, стлб. 25-30: ст. «Гайдамачина»

[43] http://aktiv.com.ua/

[44] http://dic.academic.ru/dic.nsf/russian_history/

[45] Б. Кац «Непогасшие искры» http://www.machanaim.org/history/giyur/evrei.htm.

[46] Aп. Павел: «Итак спрашиваю: неужели Бог отверг народ Свой? Никак. Ибо и я израильтянин, от семени Авраамова, из колена Вениаминова. Не отверг Бог народа Своего, который Он наперёд знал…» (Рим.11:1,2) «если не весь еврейский народ принял христианскую веру, это нужно для того, чтобы ее приняли язычники и тем обрели спасение. Однако в конце концов «весь Израиль спасется» (Рим. 11:26), «ибо всех заключил Бог в непослушание, чтобы всех помиловать» (Рим. 11:32)».

[47] И. Берлин. «Сказание об Иоанне Грозном и о разгроме еврейской общины в Полоцке». Лехаим, январь 2005 Тевес 5765, стр. 153; А. Деникин. Неизвестная война 1654-1667 гг. «Аналитическая газета «Секретные исследования» №17, 2008 http://www.secret-r.net/publish.php?p=175.

[48] List Pewnego Statysty Zawieraicy w fobie niektore Przyczyny Dla ktorych Zydow Leciwie który do Wiary nawrócony hywtl Także niektore Sposoby do Nawrocenia tegoż Narodu. Przedrukowany Roku Pańlkiego 1764. IMPRIMATUR Josephus Andreas Zaluski Episcopus Kijoviensis & Czernieoviensis

[49] http://znb-by.org/ostoryya/Sotsialno-ekonomicheskoe-polozhenie-belorusskih-zemel-vo-vtoroy-polovine-XVII-XVIII-vv.html

[50] Рансимен Стивен. Сицилийская вечерня: история средиземноморья в XIII веке. «ЕВРАЗИЯ», СПб, 2007.

[51] «Еврейская Энциклопедия». Издание общества для научных еврейских изданий и издательства Брокгауз-Ефрон, С.— Петербург (1906 -1914), т.13, стлб. 518: ст. «Риндфлейшъ»

Print Friendly, PDF & Email

Один комментарий к “[Дебют] Шломо Доди: «Вощило, внук Богдана»

  1. Благодарю за профессиональную и очень интересную для меня статью.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *