Тамара Львова, Владимир Фрумкин: Расцвет и гибель «Турнира СК» (из истории легендарной передачи Ленинградского ТВ). Продолжение

 332 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Самое главное в «Турнире СК» было в том, что это была игра, которая развивала фантазию и сообразительность, многие конкурсы требовали умения работать сообща и достигать результатов в сложнейших условиях прямого эфира.

Расцвет и гибель «Турнира СК»

Из истории легендарной передачи Ленинградского ТВ

Тамара Львова, Владимир Фрумкин

Продолжение. Начало

Часть 4. ПРОЩАЙ, «ТУРНИР СК»!

В канун нового, 2015–16-го, учебного года в АиФ № 36, стр.3 (на ней, как обычно, — главный, на всю полосу, материал номера), было опубликовано интервью с «писателем, поэтом, журналистом, педагогом» Дмитрием Быковым под названием «Школа с плесенью». Речь шла о серьезных проблемах в школьном образовании, о необходимости что-то кардинально менять. Читала с интересом, с чем-то соглашалась, с чем-то — нет. Но особое внимание привлекли вот эти несколько строк:

«Мы всё еще учимся по старинке: пол-урока объясняем, пол-урока спрашиваем, но класс должен быть постоянно включен в дискуссию,.. воспитывать умение самостоятельно мыслить, сопротивляться любому зомбированию — вот что необходимо в первую очередь.» (выделено мной — Т.Л.).

Но ведь это — от слова до слова! — наш «ТУРНИР СК». Полстолетия назад. В живом эфире. Какие горячие разгорались у нас дискуссии! Как спорили, настаивали на своем, возмущались, смеялись! И, конечно, основа для всех этих споров-дискуссий закладывалась предварительно, в сценарии.

«Как вы думаете?.. Ваше мнение?.. А вы согласны?.. Аргументируйте… Может быть, добавите?.. Попробуйте возразить!..» — звучало в каждом конкурсе, почти в каждом вопросе. Ребята спорили с соперниками, но бывало — и с Ведущим! Всмотритесь в их лица…

Дискуссия в разгаре. Миша Семенов-Тян-Шанский (слева), потомок того самого знаменитого ученого и путешественника, единственный за всю историю Турнира удостоился почетного звания «Лучшего теоретика года» (сезон 1965/66 г.)
«Материализованная мысль в момент ее рождения» — так бы мы назвали это фото. Они забыли о камерах. Они думают…
Так рождается ответ. Слева, в окружении девочек — редкость на Турнире! — Паша Рессер (сын уникального человека, режиссера и педагога А.А.Рессера)

Коллегия Справедливости особо ценила (максимально высокими, а то еще и дополнительными баллами) — собственное, неожиданное, оригинальное, иногда дерзкое — то самое «умение самостоятельно мыслить», о котором тоскует в своем интервью и которое считает необходимым воспитывать в юных в первую очередь Дмитрий Быков.

Но стоит ли сегодня, в 21-ом веке, вспоминать давно ушедшую в небытие передачу Ленинградского телевидения (1964 -1972гг.)? Судить вам, уважаемые читатели, а свое веское слово пусть скажут ее участники, «отцы» и «дети» и — это, наверное, главное! — ЗРИТЕЛИ «Турнира СК». Выберем очень немногих из огромного, звучащего сотнями голосов турнирного архива. Начнем с тех, кого называли «людьми среднего круга близости» — незаменимых помощников, абсолютно добровольных(!) и неизвестных нам до самой «комнатной встречи» с командами, уже на Студии. Представим вам только двух школьных учителей, опекавших турнирных бойцов, а ведь были они почти в каждой школе, причем, непременно, из самых любимых, уважаемых.

Валентина Николаевна Фадеева. Много лет — директор 366-й, прежде — школы с физико-математическим уклоном, потом — физико-математического лицея.

Валентина Николаевна Фадеева, молодая учительница физики. Это она помогла ребятам создать команду в своей 366-й школе и стать первыми Абсолютными победителями «Турнира СК» сезона 1964/65г. Потом оказалось, что такие помощники были у нас почти в каждой команде.

— Я была тогда совсем молодым учителем физики и математики, недавно закончила институт им. Герцена. Комсомолка, конечно. И вот первое в школе комсомольское поручение: помочь ребятам создать команду, выполнить Домашнее задание, которое дала Студия, и стать постоянными участниками «Турнира СК». К комсомольским поручениям привыкла относиться серьезно. И к этому тоже… Но что там — «серьезно»! Увлеклась! Совершенно так же, как и ребята. Выбрали командора — единогласно решили: Сашу Губанова… Сколько было волнений. Радости. Переживаний. Дискуссий. Какие-то, помню, были в Домашнем задании вопросы по архитектуре, по Древней Греции — ходили в библиотеки, и я тоже ходила, что-то там выписывала из фонда, читала. Сдружились все необыкновенно. Разговоры, споры — так все интересно!.. Ездила с ребятами на предварительные встречи на телевидение. Я ощущала себя членом команды и была крайне огорчена, когда меня и учителя, приехавшего с командой соперников (это было уже, когда мы вышли на Турнир), очень вежливо попросили уйти из сту­дии от своих ребят и подняться наверх, в аппаратную — там нам стулья поставили рядом с режиссером и редактором… Мне даже странно сейчас вспоминать, как я переживала (из аппаратной видно все, как на ладони), как болела за своих. Это был прямо какой-то эмоциональный взрыв…

Ну, а потом, когда мы вышли в финал… И победили… Победили сильнейших соперников. Это было такое ликование. Такое счастье! Всей школы. Ребят. Учи­телей. Родителей. 366-я — первый Абсолютный победитель «Турнира СК» 1964/65г. В последующие годы мы тоже хорошо выступали. И побеждали. И в полуфинал выходили. Но Абсолютными победителями больше не были ни разу…

Конкурс по геологии ведет Лев Евгеньевич Люфанов. На его очень непростой вопрос с блеском отвечает командор 366-й школы Саша Губанов

Валентина Николаевна напомнила совершенно забытый нами эпизод:

— Очень была удивлена, когда неожиданно позвонили и пригласили на ТВ. Когда приехала, там было еще несколько человек. Нас повели в кабинет дирек­тора, там торжественно вручили всем грамоты Ленинградской Студии теле­видения. Это была первая награда в моей жизни…

Берта Авлас (наша «защита» из горкома комсомола) вручает командору победителей Саше Губанову не только грамоту, но и ему лично — путевку в «Орленок»…

Имя своего учителя физики (вы заметили — тоже физики!) Михаила Львовича Шифмана назвали нам ребята из 30-ой школы выпуска 1968/69г. (К сожалению, его фотографии у нас нет.) Приведу телефонный разговор с ним, почти дословный — записывала (обратите внимание — он, как нам кажется, сумел особенно глубоко проникнуть в смысл, в природу нашей передачи).

— Я пришел в школу в 1959 году и, вероятно, по молодости своей, был лично­стью очень активной. Организовал школьный джаз — и музыканты были свои, и наша девочка-певица. (Я закончил в свое время музыкальную школу — по классу «скрипка».) Играли мы в свое и всей школы удовольствие, пока не пришел методист районного Дома пионеров. Ну, и прикрыли наш джаз… А молодая энергия искала способов самовыражения. Тут и «Турнир СК». Мы не были первыми. До нас, в 1966/67 г., в Турнире участвовала «самостийная команда» нашей школы — создал ее, руководил ею, ученик, он же командор — Лева Лурье. Выступали они хорошо. Побеждали. Это и было начало.

(Случай уникальный — «ре­бенок», без помощи учителей, создал турнирную команду. — Т.Л.).

Председатель Коллегии Справедливости М.М.Ермолаев вручает командору 30-й школы (сезон 1966/67 г.) Леве Лурье диплом победителя

(Пожалуй, то же можно сказать и о Сереже Гречишкине, 307-я школа, 1965/66 г., но Сережа, так говорил он сам, чувствовал постоянную дружескую поддержку директора своей школы.-Т.Л.)

М.Л. Шифман продолжает:

— Потом они кончили школу, ушли, и не было инициативы сверху: никто никому не приказывал — создать новую команду. Положение осложнялось тем, что наша математическая школа была двухлетка: только 9-е и 10-е классы; ребята приходили и уходили, преемственности по существу не было… И тут случилось то, что случилось: МЫ НАШЛИ ДРУГ ДРУГА. Образовалась группа ребят, в основном девятиклассников. Я преподавал физику и был классным руководителем в одном из классов. Ребята захотели создать команду «СК», а я захотел быть с ними. Мы начали искать по всей школе: поэтов, художников, музыкантов, а главное, людей с идеями. И критики тоже были нам нужны: те, кто смотрели как бы со стороны, не участвовали сами в создании Домашних заданий, а критиковали, рецензенты, словом. Так и возник костяк команды, таким он и оставался все два года, и 9-й и 10-й классы…

…Что было потом! Псхоз! «Болела» вся школа… Мне трудно определить свою роль: организующая фигура — все нити сходились ко мне. Обсуждали все вместе, забыв о возрасте — да и была она, разница в возрасте, не столь велика: я был тогда, как принято говорить, «в возрасте Христа». В общем, чувствовали себя ровесниками. Собирались у меня в кабинете — и сидели до глубокой ночи. Были случаи — о нас забывали и запирали в школе… Самое главное, что это давало ребятам, да и мне тоже — я их от себя не отделял! — возможность общаться во внерабочей обстановке, открывать друг друга…

Помните у Пушкина: «Он уважать себя заставил, И лучше выдумать не мог»? Не у всех из 36-ти ребят класса были блестящие «математические головы». И кто-то чувствовал себя в коллективе не комфортно. А тут вдруг в команде он рас­крывался иначе и становился незаменим. Это была своего рода компенсация — на него уже иначе смотрели… Или иное. Нас, несколько физико-математических школ города, всегда обвиняли в однобокости, в односторонности воспитания, которое мы даем своим ученикам. А тут, на Турнире, наши «чистые» математики и физики проявляли себя в какой-то совершенно другой ипостаси. И это всех поражало!

(Хочу присоединиться к тому, что сказал М.Л. Более того! По-моему, уже где-то об этом говорила: школы с математическим и физическим уклоном зачастую оставляли позади школы «гуманитарные» и в литературных, и в художественных, и — в особенности! — в музыкальных конкурсах. За свою восьмилетнюю турнирную практику я сделала непреложный для себя вывод: математические и музыкальные способности связаны между собой на каком-то глубинном, генетическом уровне).

Т.Л. Ремарка из 2015 года.

Странные бывают совпадения! Вчера, 16-го сентября, начала читать в сентябрьском номере «Семи искусств» продолжение эссе Е. Берковича «Томас Манн глазами математика«. Нелегко, хоть и интересно, было мне, гуманитарию, пробираться сквозь загадочную «игру с цифрами», которой забавлялись, с легкостью и изяществом, «математические» герои повествования. Как вдруг! — наверное в награду за мои старания! — бросаются в глаза строки… Читаю. Раз… Другой… Еще раз… Оказывается, мое еще турнирных времен «открытие» о таинственной связи математики и музыки — не мое вовсе, а давних времен, великих мира сего, ученых-математиков и музыкантов. Приведу только одну фразу (тех, кого она «зацепит», отсылаю к первоисточнику):

«Число 34… олицетворяет знаменитый магический квадрат — символ таинственной связи музыки и математики»…

Но продолжим разговор с М.Л. Шифманом о талантах и нашем Турнире:

М.Л.Ш. … По моему глубокому убеждению, талант­ливый человек — талантлив во всем… За время моей 45-летней работы в школе меня не раз спрашивали: «Как вы растите таланты?»… Я не ращу. Талант есть талант, независимо ни от кого. Моя задача — создать условия, в которых он может осуществиться. Вот именно этим меня и заинтересовал «Турнир СК» — он создавал условия, в которых осуществлялись таланты. Поразительное разнообразие тем. Возможность свободы творчества. Пробуждалась буйная фантазия ребят…

Каких только не было у нас конкурсов! На «доклад» — всего три минуты. Оцениваются на равных: научная глубина, блеск формы, чувство юмора…
Занятнейшие вопросы по астрономии предложил командам Председатель Коллегии Справедливости М.М. Ермолаев
Конкурс по географии. Путешествие по родной стране. Но… путешествие это включало в себя вопросы из всех областей знаний и искусства

— Вот вам понравился наш сонет. (Вы прочитаете его в Приложении. — Т.Л.) Там упоминаются «квант», «М-вектор» — это ребята придумали — и «биоквант», причем сопроводили плоды своей фантазии интереснейшими, вполне «научными» обоснованиями. Придумали они еще, выполняя домашние задания Турнира, «ГРАВИТАЦИОННУЮ УЛИТКУ»… И еще много чего нафантазировали. Ваш Ведущий Каташков на «Почте Турнира» очень высоко оценивал эти работы именно из-за бившей ключом ребячьей фантазии. Скажу Вам так: величайшая заслуга «Турнира СК» — в объедине­нии детского коллектива, в раскрытии талантов, в том, что он способствовал развитию нестандартного мышления. Участие в нем вместе с ребятами и для меня было дополнительной реализацией собственных возможностей. Чтоб Вы представляли себе сколь тесной была наша дружба, скажу, что мы все эти долгие десятилетия встречались. В 1999 году отмечали 30-летие их выпуска…

Расскажу Вам занятный эпизод. В разгар событий нашего участия в «СК» командор Веня Долгопольский и еще двое ребят поехали в составе команды города на Всесоюзную олимпиаду по физике, кажется, в Новосибирск. Я послал им телеграмму собственного сочинения:

Пусть силы иссякнут у «точки Кюри»,
Пусть ваш «БИОКВАНТ» изменяет жюри,
Но твердо «М-ВЕКТОР» сжимает рука,
Сердца наши с вами… КОМАНДА «СК»

(«Точка Кюри», как объяснил М.Л., — температура, при которой сильно намагниченное ве­щество размагничивается).

Т.Л. Хочется элементарно похвастаться: каких учителей «затягивал» (вы­ражение Михаила Львовича) и уже «не выпускал» до самого финала наш «Турнир СК»! За годы работы в школе (напоминаю — 45 лет!) около 60-ти его учеников — призеры и победители Всесоюзных, Всероссийских, Международных, а в послед­ние годы и Соросовских олимпиад. Но, пожалуй, больше поразило меня другое: из поколения в поколение, в течение десятилетий, в конце учебного года, когда программа была уже пройдена, учитель физики читал ученикам на уроках, опять-таки, физики, своих любимых писателей: Зощенко, Куприна, Чехова, О’Генри, Моруа. Об этом знали, этого ждали, передавали легенды: от старших — младшим. С грустью сказал мне Михаил Львович, что уже лет 8-9 назад понял: с этим нужно кончать. И не читает больше: нет того отклика, той живой реакции, которые были раньше — не читают сегодняшние дети. Смотрят телевизор, обща­ются в Интернете. Другие им нужны учителя. Молодые…»

А есть ли они сегодня такие, как те, о ком я рассказала?..

«ОТЦОВ» Турнира, увы, осталось немного: из Ведущих — только двое: «литературный» — Владимир Михайлович Акимов и «музыкальный» — Владимир Аронович Фрумкин. Предлагаю фрагменты из их вступительных статей ко второму, юбилейному изданию (2014г.) нашей книги.

В. М.Акимов (СПб).

Владимир Михайлович Акимов комментирует литературный конкурс

Книга эта — главный документ судьбы «Турнира СК», своего рода летопись, содержательный и глубокий исследовательский источник. Она рассказывает и об истории самого Турнира, весьма драматической, и судьбах многих его участников и творцов.

Нет сомнения, что «Турнир СК» — одно из самых ярких творческих собы­тий в истории нашего телевидения эпохи ЖИВОГО ЭФИРА. А для меня — книга о нем — еще и сгусток творческого опыта, связывающего поколения. Без пре­емственности поколений обедненной оказывается жизнь всего народа и каждого человека в сложных противоречиях мировых судеб…

Вот почему, позволю себе повториться, «КНИГА О «ТУРНИРЕ СК», мне ка­жется, ОЧЕНЬ СОВРЕМЕННА.

В.А. Фрумкин (Вашингтон).

Владимир Фрумкин (справа, сзади) где-то далеко; задумчив: вероятно, сейчас его музыкальный конкурс

Вспомнить о Турнире СК не просто желательно, но необходимо. Потому что эта передача — яркий и поучительный эпизод в истории отечественной куль­туры прошлого века. В ней было всякое — и хорошее, и плохое, были моменты светлые, были темные, порой — трагические. Наш Турнир был несомненно хо­рошим делом. Даже очень хорошим. Даже в какой-то мере удивительным, как удивителен оазис, возникающий посреди пустыни. Нет, советская культура не была в 1960-е выжженной землей, пробивались отрадные, свежие ростки. Но как мало их было на телевидении, в зоне усиленного цензорского режима! Наши почти двухчасовые интеллектуальные забавы и диспуты, наши импровизации, наши «вариации на заданную тему» в живом (как тогда говорили) эфире — это было по тем временам чем-то почти невероятным. И началось это невероятное полвека назад, и продолжалось целых восемь лет. Как же не напомнить об этом новому поколению жителей России?! Уверен, что эта книга будет интересна и бывшим ее гражданам, ныне проживающим в Европе, Америке, Канаде, Из­раиле, Австралии. И в первую очередь — родителям, журналистам, педагогам. Хорошо бы ее перевести на английский, чтобы о бесценном опыте «Турнира СК» узнали англоговорящие учителя, журналисты и родители, а также исследова­тели истории телевидения.

Т.Л. Но есть и третья статья в юбилейном издании, в книге она — первая: «турнирного сына», Михаила Яковлевича Адамского (для нас — Миши, Мишеньки) — уже много лет он директор 397-й, одной из лучших петербургских гимназий, Заслуженный учитель России, кандидат педагогических наук. Вот из нее несколько абзацев.

М.Я. Адамский (СПб).

Миша Адамский — чистый гуманитарий — отличился в конкурсе по физике. Правда, ему здорово помогли его познания в области… религии (команда 199-й школы, 1968/69 г.)

— «Книга о «Турнире СК» вышла десять лет назад. Других книг о нашем Тур­нире нет. Это очень обидно. Ведь для педагогов это бесценное пособие по ор­ганизации творческой и результативной работы с детьми…

Одна из фундаментальных ошибок современной педагогики — отсутствие знаний о достижениях прошлых лет … Отсюда стремление «перенять» мировой опыт без критического его осмысления, без учета собственных педагогических находок и открытий. «Турнир СК» — это уникальный пример воспитания творческих самостоятельных критически мыслящих личностей, способных взаимодействовать в коллективной работе. Необходимо изучать его и использовать в практике современной школы…

Мне кажется, что опыт «Турнира СК» еще ждет своего исследователя. А в том, что он может многое дать учителю, воспитателю, сегодняшней школе, я не со­мневаюсь. Стоит посмотреть на выпускников Турнира, чтобы понять — среди них самые разные люди и судьбы, и большинство из них состоялись в личностном, профессиональном, человеческом плане.

Это во многом «Турнир СК», его заслуги.

Т.Л. У каждого из нас, кто «спускается с горы», есть, на самой ее вершине, особенно дорогие воспоминания. Всех без исключения «ОТЦОВ» Турнира, каждого из его уникальной бригады, до глубины души тронули, порадовали выступления «наших детей» на юбилейной встрече в той самой 1-й студии ТВ, откуда шла наша передача… через 30 лет, и ответы «ребят» на вопросы «анкеты» в письмах, слетевшихся к нам со всего мира … через 40 лет. Начинались все выступления и письма на удивление одинаково, словно сговорились между собой и говорившие на встрече, и — через 10 лет! — писавшие нам…

26 сентября 2014 г. Музей Анны Ахматовой на Фонтанке. Как видите — полный зал. Они не забыли свой «Турнир СК». Они пришли на юбилейный вечер в День его рождения… через 50 лет

«ТУРНИР СК» — САМОЕ ЯРКОЕ ВОСПОМИНАНИЕ МОЕЙ ЮНОСТИ!»

Варианты: … «одно из самых ярких», или просто — «яркое», или — «незабываемое», или — «чудесное». Похоже, не правда ли?.. А далее — уже каждый по-своему. Приведем малые фрагменты.

Кучинская Зинаида (команда 172-й школы):

«… Было какое-то ощущение равенства, и всем было безумно интересно. И готовиться было интересно, и выступать. Мне кажется, что и Коллегии тоже было интересно».

Акулиничев Валерий (командор команды 239-й школы):

«Действительно, удивительна была дружба всех участников передачи: и операторов, и режиссера, и Коллегии Справедливости, и нас. Это была совершенно потрясающая передача, и о ней очень приятно вспомнить…»

Валерий Акулиничев. Первым удостоился титула «Лучший командор года» (239-я школа, сезон 1964/65). Слева: командор выступает. Справа: командор — в центре. Вопрос задан. Они думают.

Гречишкин Сергей. Команда 307-й школы — Абсолютный победитель Турнира сезона 65/66 г. Вот как вспоминает командор Сережа об их триумфе:

«Ребята меня качали. Первый и последний раз в моей жизни меня качали — это было незабываемо».

Коллегия Беспристрастности. В центре (с цифрой 6) — ее председатель, командор 307-й школы, Сережа Гречишкин

Сергей Войтенко, «мальчик» из очень сильной команды 30-ой школы, где командором был Лева Лурье:

«Выступление по ТВ — само по себе выдающееся событие. Но, может быть, подготовка к Турниру была еще интереснее: мы сочиняли, разыгрывали сцены. Помню, вдвоем с мальчиком из команды представляли сценку про скульптуру скандинавского скульптора, сейчас не помню какого. Очень смешной диалог сочинили. А Лева сочинял песни. Мы исполняли их потом на «Почте» или на Турнире. В общем для меня «Турнир СК» — первое в жизни публичное выступление, и я этот опыт глубоко пережил и никогда уже его не забуду.»

Домашнее задание к «БОЛЬШОМУ» — музыкальному конкурсу. Стихи, музыку, песни — все сочиняли сами ребята

Гримитлин Александр (тоже из команды 30-й школы, на три года моложе Сергея; в 69/70 г. был командором) вспоминает конкурс «Физика в стакане чая», 5 марта 1970 года, вел его Э.С. Каташков:

«Самое интересное — познакомился с очень интересными людьми… У нас был очень интересный Турнир. Помню вопрос по физике: «Вы наливаете чай. Телефонный звонок. Как вы поступите: положите сахар ДО или ПОСЛЕ разговора? Я сказал: «ДО… Положу и пойду. Пусть растворяется.» Почему-то мой ответ всем понравился… И еще был конкурс по архитектуре. Мы предложили сделать надувной шатер над Кировским стадионом. Это была моя идея. В момент непогоды надувная крыша закрывается. Мы отстаивали свой проект, спорили, интересно было. А помогали нам, вдохновляли нас наши учителя: Таисия Ивановна Курсис, математик, и Соломон Натанович Езерский, историк…»

Карпов Александр (наш поэт; команда 121-й школы, победитель Турнира 1968 года):

«Сейчас сложно выделить одно какое-то особое событие, связанное с Турниром. Для меня и моих друзей все воспоминания, связанные с ним, сливаются в картину сплошного праздника. Частью этой картины являются и сами турнирные поединки, и увлеченная подготовка к ним, и, конечно, общение с теми яркими людьми, которые участвовали в создании Турнира и его проведении…»

Саша Карпов (справа). Наш поэт — «певец» Турнира

Карпова (Бессуднова) Ирина (та же команда 121-й физ-мат. школы):

«Участие в «Турнире СК» было для нас подобно переходу на другую орбиту, на следующую ступень. Необыкновенное и увлекательное ожидало нас, начиная с подготовки — библиотеки, музеи, театры. Я уже не помню, почему нам так было нужно заниматься в библиотеке Академии Художеств — но мы туда попали! Пожалуй, самое яркое из турнирных воспоминаний — наша первая победа. Многое зависло от последнего конкурса — «Восьмое чудо света». Под гимн Великому городу Веня Сиваков читает речь о Ленинграде, написанную Сашей Карповым и Веней Лукиным, и мы понимаем, что выиграли встречу… После этой победы мы проснулись известными! Это очень здорово в 17 лет…»

Ирочка Бессуднова (теперь — Карпова) — вторая слева. Возражает соперникам Веня Лукин

Эту «детскую часть» нашего «Прощания с Турниром» мы закончим фрагментом письма Сергея Божокина, из той же команды 121-й школы. Много лет он — доцент кафедры «Теоретическая физика» Политехнического института. Возможно, ученая, «теоретическая профессия» помогла Сергею глубоко проникнуть в своеобразие нашей передачи, удивительному его пониманию цели, к которой мы стремились, не всегда умея точно ее сформулировать даже для самих себя (обращаем особое внимание на последний абзац!). Итак…

Божокин Сергей:

«Турнир СК» означал для меня возможность общения с прекрасными, умными людьми: Михаилом Михайловичем Ермолаевым, Александрой Александровной Пурцеладзе, А. Брянцевым, В. Фрумкиным, Э. Каташковым, Р.В. Байбузенко — все они сыграли огромную роль в моей жизни и в жизни многих моих сверстников. Это были прекрасные педагоги. До сих пор удивляет их умение выслушивать иную точку зрения, их потрясающая тактичность в оценке многих наших, конечно же, детских проектов и начинаний. Их умные, «наводящие» вопросы и сложные конкурсные задания — все это требовало от нас огромной подготовки к Турниру. Поражало умение организаторов Турнира создать вокруг себя удивительную атмосферу взаимного коллективного творчества…

Самое главное в «Турнире СК» было в том, что это была игра, которая развивала фантазию и сообразительность, многие конкурсы требовали умения работать сообща и достигать результатов в сложнейших условиях прямого эфира. Практически не было вопросов, которые требовали лишь знания конкретных фактов. Задания «Турнира СК» были формулированы так, что необходимо было демонстрировать умение думать, сопоставлять факты и самое главное — фантазировать…»

Сережа Артюшков — «тайный лидер» команды 38-ой школы (1971/72 г.— наш самый последний сезон.) Почему — «тайный»? Его мама — ассистент режиссера Турнира
Наши болельщики — тоже активные участники Турнира. К ним обращались Ведущие, когда команда затруднялась с ответом. А как они болели за своих!
Нет, не молчащей «декорацией» были наши болельщики. На каждом Турнире были для них специальные вопросы
Окончание
Print Friendly, PDF & Email

Один комментарий к “Тамара Львова, Владимир Фрумкин: Расцвет и гибель «Турнира СК» (из истории легендарной передачи Ленинградского ТВ). Продолжение

  1. Уважаемая Тамара Львовна!

    Огромное вам спасибо за интернет публикацию книги о Турнире СК.

    Кажется, что все эти моменты жизни шестидесятых были совсем недавно. Конечно, юношеское восприятие выхватывало в то время только самые счастливые моменты жизни. Все социальные проблемы тех лет в этом случае оставались вне пределов памяти.

    Вам удается удивительно точно передать атмосферу жизни этого десятилетия. Ведь часто драматизм той жизни — нам был неведом. Читая вашу книгу, иногда по иному пересматриваешь те годы.

    Еще раз огромное вам спасибо. С наилучшими пожеланиями,

    Сергей Божокин

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *