Борис Родоман: Шеф и его подруга, или Любовь на кафедре и в лаборатории

 801 total views (from 2022/01/01),  2 views today

От редакции. Это социологическое исследование было написано более 40 лет назад. Долгие десятилетия текст ходил по рукам в списках. Напечатанная в 2009 г. в издательстве «Ойкумена» крохотным тиражом, книга давно стала библиографической редкостью. И вот, наконец, трактат выходит к широкому читателю.

Шеф и его подруга, или
Любовь на кафедре и в лаборатории

(Сексуальное шефство и карьера женщин в научных учреждениях)
Психосоциологический трактат
Написано в 1969–1974 гг.

Борис Родоман

Международному Женскому дню 8 марта 1974 г. и 250-летнему юбилею Российской Академии наук с благоговейно-почтительным трепетом посвящаю

ПРЕДИСЛОВИЕ

Связь половой жизни с занятиями наукой, влияние половых влече­ний и связей на взаимоотношения в научном коллективе — это такая тема, игнорируя которую социология науки не сделает ни одного практически полезного шага. Тем не менее, нет никакой надежды, что в ближайшие годы в отечественной литературе появятся публикации на подобную тему. Автору ничего не остаётся, как восполнить пробел кустарным трактатом, основанным на личных наблюдениях и беседах со знакомыми людьми.

В этом сочинении рассматривается феномен сексуального шефства, порождаемые им научно-сексуальные пары, причины возникновения гаре­мов и квазигаремов в научных учреждениях (каковыми считаются научно-исследовательские институты и лаборатории, научные штаты и аспиран­тура высших учебных заведений), а также сопутствующие явления — особого рода сдвиги в психике женщин и изменения в семейном положе­нии научных работников обоего пола.

Трактат задуман и начат 27 июля 1969 г. К исходу следующего дня были вчерне написаны первые три его главы, остальные писались позже. В период с 14 марта по 18 апреля 1974 г. трактат был закончен и под­готовлен к перепечатке на пишущей машинке.

Автор пользуется случаем принести глубокую благодарность десят­кам своих милых приятельниц, чьи бесхитростные жалобные исповеди послужили ценным источником информации.

Глава 1
ИСХОДНЫЕ ДЕФИНИЦИИ

Nomina si nescis, perit cognitio rerum
C. Linnaeus

Сексуальным шефством называется такое покровительство одного научного работника другому научному работнику, при котором к деловым отношениям примешивается половое чувство. Оба упомянутых работника составляют научно-сексуальную пару, которая, так же, как и шефство, может быть гетеро- или гомосексуальной. В настоящем трактате рассмат­ривается гетеросексуальное шефство.

Гетеросексуальная научная пара есть сообщество двух человеческих индивидов разного пола, в которое входят:

1. Шеф — мужчина не моложе 30 лет, доктор или кандидат наук, старший научный сотрудник[1], доцент, профессор, заведующий кафед­рой, отделом, сектором, лабораторией, директор научного института, декан факультета, ректор вуза и т.п., как правило, женатый или вдовец.

2. Ассистентка — молодая особа, чаще всего незамужняя и бездет­ная, нередко соломенная вдова или разлюбившая мужа, не старше 30 лет (в начале шефства), с высшим образованием или студентка вуза; может занимать место старшего лаборанта, стажёра-исследователя, инженера, старшего инженера, младшего научного сотрудника. Зарплата у ассистен­тки обычно в два-пять раз меньше, чем у Шефа.

В этом сообществе Шеф является формальным или фактическим начальником и научным руководителем Ассистентки, а оба партнёра свя­заны явным или неявным половым влечением.

Терминами «Шеф» и «Ассистентка» мы в данном случае обозначаем не должности, а роли людей, выявляющиеся по их отношениям между собой. Выше приведены не обязательные, а лишь типичные, чаще всего встречающиеся соотношения должностей, возрастов, окладов. В конце концов, сексуальное шефство может возникнуть и при научной связи аспиранта с руководимой им студенткой.

Если у Шефа в данном коллективе имеется более одной Ассистентки, то вместе с ними он образует непарное сообщество: 1) научный гарем, если Шеф состоит в половой связи с каждой из подопечных женщин; 2) научный квазигарем, если такая связь имеется не с каждой и даже ни с одной из подшефных, при условии, что с каждой из них Шефа связывает хотя бы одностороннее или даже бессознательное половое влечение, могу­щее исходить как от руководителя, так и от руководимой. Таким образом, научно-сексуальное шефство может быть моногамным или полигамным. В дальнейшем мы будем рассматривать только моногамное шефство, счи­тая, что оно бывает и изолированным явлением, и простейшим элементом полигамной системы.

Глава 2
НОРМАЛЬНОЕ ТЕЧЕНИЕ НАУЧНО-СЕКСУАЛЬНОГО ЦИКЛА

Аюбовь и голод правят миром
Иоганн Фридрих Шиллер «Мировая мудрость» (1795)

Рассмотрим вначале простой вариант, когда половое влечение парт­нёров гетеросексуальной научной пары взаимно и развивается беспрепят­ственно. В этом случае отношения Шефа и Ассистентки проходят через следующие стадии.

1. Привлечение на работу. В этом акте, помимо квалификации и интеллектуальных достоинств привлекаемой, большую роль играют её молодость и симпатичная внешность — два существенных качества, кото­рые стареющий мужчина склонен отождествлять. Благодаря этой абст­ракции отождествления (abstractio identitatis) нередко находят своё счастье некрасивые, но свежие и живые молодые девушки, не оценённые ровесниками.

Оправданиями и стимулами для привлечения на работу молодой сотрудницы служат: 1) необходимость омолодить коллектив, пополнив его после смерти, изгнания на пенсию или в научные консультанты, увольне­ния негодных, неугодных, добровольно ушедших работников; 2) рекомен­дации вуза, который наша Ассистентка только что успешно окончила, причём возможно, что там у неё, пусть даже в зачаточном (или уже в противозачаточном) состоянии имело место сексуальное шефство; 3) стремление Шефа окружить себя симпатичными существами, на кото­рых «хоть поглядеть приятно» и которые его украсят, как начальника — хорошенькая секретарша; 4) надежда, и притом вполне обоснованная, что молодыми подчинёнными женского пола легче управлять и уж они-то во всяком случае не будут конкурентами в научной карьере самого Шефа; 5) естественное желание творческой личности стимулировать свою дея­тельность общением с вдохновляющими девушками. Грубый и низменный случай, когда женщину берут на работу и даже принимают в аспирантуру только для того, чтобы сделать её любовницей, в настоящем трактате не рассматривается: все люди из моего ближнего окружения высоко мораль­ны и такие случаи мне с достоверностью не известны.

Ассистентка с удовольствием приходит в новый коллектив, привле­чённая авторитетом, положением и научным именем своего Шефа, зача­стую преувеличивая его достоинства и приписывая ему те качества, ко­торые соответствуют её ожиданиям. Это прежде всего способность ру­ководителя дать женщине интересную работу или предоставить ей возмож­ность защитить диссертацию. Таким образом, обе стороны возлагают одна на другую некоторые надежды, полны предчувствий и ожидают чего-то хорошего. Если эти ожидания оправдываются (а мы сейчас разбираем именно такой, оптимальный путь), то наступает следующая стадия.

2. Период рабочего энтузиазма и скрытых чувств. Работая под началом Шефа, Ассистентка проникается его идеями, а в какой-то мере и копирует его манеры. Она искренне показывает своё усердие, трудится не за страх, а за совесть, радуется похвалам руководителя, постоянно ждёт знаков его одобрения, иногда плачет из-за своих пустяковых не­удач, из-за невнимания или неосторожных слов Шефа. Речь пока идёт только о работе, но всё это очень похоже на зарождение любви. Харак­терно, что, занимаясь большей частью механической работой, Ассистентка относится к ней как к творческому труду. Подобно своему шефу, она не отделяет рабочего времени от свободного, часто остаётся в лаборатории до поздней ночи, не только для того, чтобы быть там рядом с шефом, но и в его отсутствие, даже без его ведома и вопреки его запрещению; выполняет задания Шефа вечерами дома.

Видя такой энтузиазм, Шеф может, естественно, получить несколько преувеличенное представление о научных способностях Ассистентки. Иногда он настолько трезв и скептичен, что ценит её интеллект невысо­ко, но признателен ей за техническую помощь, и притом настолько, что чувствует себя обязанным. Он внушает Ассистентке, что надо скорее защититься («Учёным можешь ты не быть, но кандидатом быть обязан»), а она, сомневаясь в своих способностях, постоянно ждёт от Шефа, чтобы он повседневным вниманием укреплял её уверенность в себе. Этот пери­од можно было бы назвать «духовным медовым месяцем», если бы он не продолжался, как правило, несколько месяцев, максимум два года.

Сознаёт ли девушка сексуальную подоплёку своего увлечения наукой и работой? Это зависит от её опыта, начитанности, темперамента и миро­воззрения; от того, насколько она пропитана ханжеством или, наоборот, склонна к фрейдистскому объяснению человеческих отношений. Сплошь и рядом она с истеричной энергичностью отвергает всякое подозрение в сексуальном характере её отношений с шефом, мотивируя этот такими малоубедительными доводами, как «Но он же женат», «Он — старик, а я люблю молодых», «Он отличный семьянин», «порядочный человек». Неред­ко (и даже весьма часто) у Ассистентки устанавливаются (до поры, до времени) внешне дружеские отношения с женой Шефа, даже демонстратив­но тёплые, вплоть до сюсюканья и лобзаний, детей же Шефа она с самого начала любит вполне искренне. В этом и искупление, и маскировка надви­гающегося «греха». Наконец, это удобный способ быть принятой у Шефа дома. Всё же Ассистентка предпочитает не встречаться с женой Шефа или видеть её только издали — на банкетах, институтских вечерах, экскурсиях.

Фактически Ассистентка и шефиня (шефуня) не бывают друзьями, а сразу выступают как соперницы. Если жена Шефа так же или почти так же молода, как и Ассистентка, то вторая завидует первой, обскакавшей свою соперницу, особенно, если обе раньше были подругами. Если шефу­ня стара и уродлива, то к чувствам Ассистентки примешивается жалость и сочувствие Шефу. Если Шеф, как это нередко кажется со стороны, очень любит жену, то Ассистентка ей завидует, и семейные отношения Шефа становятся для девушки идеалом.

Что касается Шефа, то ему не требуется ни времени, ни каких-либо особых обстоятельств, чтобы ощутить и осознать влечение к Ассистентке. Но он не был бы Шефом (начальником, заведующим, директором), если бы кидался на всякую доступную девушку. Он очень осторожен и хоро­шо знает, чем ему грозит так называемая аморалка. И он, как человек высоко моральный, скрывает свои чувства, по крайней мере до тех пор, когда сможет их проявить без опасений за своё служебное положение.

В данном «медовом периоде», как уже было сказано, Ассистентка пропитывается мировоззрением своего Шефа, проявляя это в оценке отдельных учёных и научных школ, а также общественных явлений и произведений искусства; невольно становится рупором Шефа, иногда просто повторяет его фразы. Она хвалит Шефа, его друзей и всех лиц, в чём-то на него похожих. В оценке девушкой сексуального положения разных людей проявляется, однако, не мнение Шефа, а мнение Ассистен­тки о Шефе, восприятие его положения как мужчины и семьянина.

Косвенными, хотя и не очень надёжными показателями сексуально— подшефного состояния девушки из научного института являются её ха­рактерные высказывания.

  1. Частые упоминания и восторженные отзывы о Шефе в беседах с приятелями и половыми партнёрами.
  2. Похвала в адрес мужчин, способных организовать работу, спло­тить коллектив, подсказать тему для диссертации, помочь подчинённым в работе, воздействовать на них личным обаянием и примером
  3. Склонность оправдывать, одобрять женатых мужчин, которые имеют любовниц, легко и смело меняют жён.
  4. Утверждения о том, что настоящая любовь и фактический брак могут обойтись без юридического оформления.

Этими высказываниями подшефная девушка оправдывает своё хо­рошее отношение к Шефу в целом и невольно, как бы бессознательно, под­готавливает себя к тому, чтобы стать его сексуальной партнёршей.

Разумеется, основные моральные устои для подшефной Ассистентки остаются незыблемыми. Ярлыки «порядочный человек», «отличный семь­янин» не сходят с её уст, но в толкование этих понятий она внесла не­которые поправки, соответствующие тому пути, по которому она идёт, а точнее сказать, неудержимо катится со своим Шефом.

Другим признаком сексуального шефства может быть несколько обособленное положение Ассистентки в коллективе сослуживиц. Обще­ственное мнение, т.е. молва сплетников, приписывает Шефу и Ассистен­тке половую связь задолго до того, как она возникает, и даже в том случае, когда такой связью и не пахнет. Для этого достаточно, чтобы Шеф и Ассистентка хотя бы раз улыбнулись друг другу на людях. Всё это с самого начала вынуждает Ассистентку держаться осторожно. Она редко выступает на заседаниях при Шефе, стесняется, когда он её хва­лит или просто упоминает. Её начинают травить немолодые женщины, потерявшие надежду попасть в подшефное состояние или из такового выбывшие.

В таком положении для Ассистентки весьма характерна жалоба на «этих баб», которые лезут ей в душу и требуют, чтобы она делилась с ними своими тайнами, а, будучи незамужней и бездетной, признавала превосходство женщин, которые прошли через семейную жизнь. Если Шеф лишил Ассистентку своего покровительства, то «эти бабы» набрасы­ваются на неё как вороны на только что умершего, и нередко ей прихо­дится уходить из института, о чём будет сказано ниже. Иногда сам Шеф идёт на поводу у баб, которые его шантажируют, и не защищает, иногда прямо-таки предаёт свою Ассистентку. Её отношения с младшими женщи­нами могут быть лучше, поскольку ещё действуют остатки молодёжной солидарности и стадности, а также наличие в разношёрстном коллективе юных лаборанток, равнодушных к научной карьере, но нуждающихся в покровительстве старшей приятельницы, которая больше знает жизнь и лучше одевается. Так или иначе, но положение Ассистентки становится довольно сложным и ей приходится тратить дополнительные усилия на выработку стиля в отношениях с коллегами.

Реже наблюдается обратная картина, когда Ассистентка «зарывает­ся», «наглеет»: часто выступает, резко критикует противников своего Шефа, держится с ним наравне. Её терпят молча, пока царит властный Шеф, но только лишь кончится его власть — берегись, несчастная! ты вылетишь из коллектива как пуля. Впрочем, та же участь ждёт и зарвав­шихся фаворитов мужского пола.

Знаменательным признаком сексуального шефства бывает также по­ловое соавторство, т.е. соавторство Шефа и Ассистентки, к которому, как для маскировки, так и по вполне порядочным причинам, могут быть привле­чены и третьи лица. Редко он и она пишут как Ильф и Петров, щедро рас­сыпая накопленные перлы. Обычно разделение труда совсем иное: она собирает материал, он пишет; она смутно представляет, о чём писать, он точно знает, чть и как писать. Кооперация получается замечательная, мож­но только позавидовать. Единственное, что смущает, — это само понятие ав­торства. Если автор — тот, кто поставляет материал и вдохновляет, то Арина Родионовна и Анна Керн должны считаться соавторами А. С. Пуш­кина. Так или иначе, но настоящее половое соавторство — весьма плодо­творный вид сотрудничества. К сожалению, оно недолговечно, как и ост­рый период влюблённости. Когда сердечному соавторству приходит конец, бывшая подшефная, если она не научилась писать самостоятельно, ищет себе нового соавтора, присасывается к другому доктору или академику, как рыба-прилипала, или, обретя первую (и последнюю для неё) учёную сте­пень (кандидата наук), прекращает научную деятельность.

Нередко половое соавторство свидетельствует не о начавшейся ин­тимной связи, а о том, что она ещё не возникла. Скорее всего, Шеф переживает период романтического увлечения Ассистенткой, он даёт ей аванс за будущую любовь; предчувствуя отдачу, выражает признатель­ность за техническую помощь, а главное — позволяет накопить необходи­мым минимум публикаций для защиты диссертации.

— Что же тут сексуального, особенно в последнем случае? — восклик­нет иная читательница. — Шеф выполняет долг научного руководителя.

— А то, дорогая моя, что без полового влечения Шефа ты имела бы мало шансов получить предоставленное тебе место. Его бы занял энергич­ный молодой мужчина, способный стать полноценной сменой своему учи­телю. Научные гаремы и квазигаремы хороши для массовой работы под руководством Шефа, пока тот полон сил, но настоящей научной школы из них не получается. Когда Шеф уходит, остаются одни бабы. Рушится и ветшает без рачительных наследников построенное им здание.

Многие руководители являются тайными перонистами. Хуан Перон, президент Аргентины, провёл в вице-президенты свою жену. Аналогичный случай в наших учреждениях формально невозможен, но иные стремятся и приближаются к нему как к идеалу.

Кого же считать настоящим мужчиной? Того, кто, не боясь сопер­ников, выдвигает перспективных учеников, или того, кто, стараясь сохра­нить свою власть, окружает себя боготворящими его женщинами? Решать этот вопрос я предоставляю моим очаровательным читательницам, а сам продолжу строго научное изложение.

3. Период тайной половой связи. Разительный и, скажем откровен­но, весьма противоестественный контраст между духовной близостью и ме­ханическим соседством Шефа и Ассистентки в институте, с одной сторо­ны, и полнейшей их изоляцией вне стен учреждения, с другой стороны,

не может продолжаться долго. Совместная командировка, экскурсия, отъезд семьи Шефа на летний отдых и т.п. рано или поздно открывают новые ворота для сближения наших влюблённых. Решающий эксперимент в лаборатории, нередко тут же и отмечаемый, опьянение после товарищес­кого ужина, научная консультация и чай в опустевшей квартире Шефа, который чувствует себя холостяком, — и неизбежное свершается.

Прежде чем рассмотреть, каким образом встречаются женатый Шеф и его молодая Ассистентка, посмотрим, как вообще осуществляются вне­брачные половые связи в окружающей среде. Юные ровесники — школь­ники, студенты пользуются туристскими палатками и лесом, ночной тем­нотой во дворах и парках, лестничными клетками и телефонными будка­ми. Большой удачей становится для них освободившаяся квартира или комната родителей, ушедших в кино, театр, в гости или, что лучше всего, проводящих лето на даче.

Для многих тинэйджеров встреча Нового года — единственная ночь, которую им позволяют проводить без взрослых, и наши детки, едва дождавшись двенадцатого удара кремлёвских курантов, гасят свет и рас­кладываются по диванам. В результате одна моя знакомая две весны подряд отмечала Женский день абортом — в 17 и 18 лет. Нельзя не вос­хищаться мудрости Творца, расположившего таким образом эти два самых любимых советским народом праздника! В дни женских праздников абор­тарии переполнены «туристками» — девочками, отпросившимися у родите­лей в двух-трёхдневный поход.

Каждая порядочная девушка имеет подругу, у которой можно пере­ночевать, позвонив оттуда мамочке. Девушки, живущие с родителями, ездят к холостым мужчинам на дом и возвращаются в пенаты задолго до закрытия общественного транспорта. Когда ложится спать порядочная девушка? В восемь часов вечера, потому что в одиннадцать она должна быть дома. Замужние женщины посещают холостяков под предлогом задер­жки на работе, в библиотеке, в гостях, на профсоюзном собрании; проска­кав два-три круга на любимом коне, они спешат к семейному очагу, неред­ко с полной хозяйственной сумкой. Сослуживцы задерживаются в мини­стерстве, ведомстве, тресте после шести-семи часов вечера. Обитатели общежитий по очереди ночуют в соседних комнатах, пользуются отсутстви­ем соседей, уехавших в родную деревню на выходные дни, или разгоражи­ваются простынёй, как в плацкартном вагоне. Солидный семьянин после посещения ресторана затаскивает свою иногороднюю приятельницу в хоро­шо отапливаемый подъезд и поднимается с нею на самый верхний этаж; хорошо, если имеются удобные подоконники и предчердачная лестница. На вечеринке в малогабаритной квартире подвыпившая дамочка завлекает одного из гостей в совмещённый санузел (гаванну). Счастливее всех, ка­залось бы, одинокие женщины, живущие в отдельной квартире, в доме без вахтёра (консьержки) и назойливых соседей, но они боятся иногородних женихов, гоняющихся за жилплощадью и столичной пропиской. Наконец, все эти люди, оказавшись в доме отдыха, пансионате, гостинице, на базе экспе­диции, спешат воспользоваться открывшимися им возможностями, а време­ни для их реализации мало. Если в первые же три дня пребывания в данном месте вы не заполучили партнёра, то пишите пропало. Вот, пожалуй, и весь арсенал средств, предоставляемый совкам для тайной любви.

Бедные Шеф и Ассистентка! Им и эти способы, как правило, недо­ступны. Систематически посещая квартиру своей ученицы, Шеф не может рассчитывать на сохранение тайны. Его маршрут вскоре засечёт «недре­манное око» общественности — климаксного сообщества увядших жен­щин, составляющих организационное ядро всякого научно-производственного коллектива. Если Ассистентка живёт с родителями, то они больше её самой будут страдать от юридической необеспеченности этой любви и отравят существование дочери тактичными вздохами. Совместные про­гулки на людях лишь распаляют неудовлетворённую страсть, а поцелуи и объятия в кино и в подъезде с последующим тихим онанизмом у себя дома не годятся для зрелого мужчины и унижают утончённую душу интеллигента. Остаётся только один выход — библиотека.

Именно библиотека, точнее, наличие библиотечных дней, отличает специфику внебрачных половых связей среди учёных. Шеф за счёт средств, утаённых от жены, — гонораров и прочих внештатных заработ­ков, снимает квартирку и встречается там со своей девочкой между 10 часами утра и 10 часами вечера, после чего возвращается к семейному очагу. Выходные дни и отпуска он проводит большей частью с любимой семьёй, а его Ассистентка — со своими друзьями, многие из которых её домогаются, удивлённые её необъяснимой неприступностью при отсут­ствии явных спутников жизни. Временами она поддаётся ласкам, уступа­ет, отдаётся случайным и неслучайным партнёрам, но бесцеремонно пре­рывает связь, как только услышит зов любимого хозяина. Этот период в её жизни можно было бы назвать «медовым месяцем», если бы он не продолжался гораздо дольше — максимум до двух лет, как правило.

4. Период явной половой связи, не признанной общественностью. Рано или поздно сладостная тайна становится явной. Теперь Шеф и Ас­систентка, пренебрегая «ложными» приличиями, иногда прямо-таки ман­кируя ими, без опасений появляются в обществе, вызывая восхищение сочувствующей молодёжи, зависть не пристроившихся девушек и трусли­вых мужчин с низким социальным статусом. В этом периоде описываемая интимная связь может оставаться тайной только для одного человека — жены Шефа. Как правило, шефиня (шефуня) подозревает давно, но не хочет верить слухам (шлюхам) и старается как можно дольше прожить в состоянии самообмана, которое тактичный муж должен всячески поддер­живать. Когда она уже не может скрывать от мужа, что знает об его измене, то самолюбие ставит перед ней трудную задачу. От уровня интел­лигентности этой дамы зависит, расстанется ли она с мужем культурненько или попытается его удержать со скандалом.

Беспрепятственные и тайные внебрачные интимные связи в среде научных работников и преподавателей вузов возможны и необходимы лишь в городах с населением свыше миллиона при условии, что научные учреж­дения и квартиры их служащих территориально разобщены и перемешаны с другими зданиями, т.е. можно затеряться в толпе незнакомых лиц и среди иных социальных слоёв. Этим объясняется бесперспективность и не­избежность вырождения научных деревень типа Новосибирского академ­городка[2], где недостаток сексуальной свободы делает людей более ско­ванными, злыми и агрессивными, менее интеллигентными и толерантными. Так будет продолжаться, если не произойдет переворот в нравах. Пока что половой фактор является важнейшим стимулом урбанизации.

5. Период половой связи, получившей признание общества. К это­му времени Шеф окончательно разошёлся с женой, обеспечил детей и от­крыто живёт теперь со своей Ассистенткой. Неважно, развёлся ли он с женой или только расстался с нею в ожидании развода, но спит и просы­пается он теперь, как полагают окружающие, только с одной женщиной и, следовательно, в их глазах вновь выглядит «моральным». Вскоре Ас­систентка становится законной супругой своего Шефа. Навёрстывая упу­щенные годы, она спешит родить ему ребёнка, что в большинстве случаев удаётся. Тем самым она заодно доказывает общественности половые спо­собности своего мужа и бескорыстные, здоровые мотивы брака с ним, ук­репляя деторождением новую семью.

Так заканчивается большой научно-сексуальный цикл Шефа и Асси­стентки, защитившей к тому времени кандидатскую диссертацию[3], а для Шефа начинается новый цикл. Если Шеф ещё не очень стар (эффектив­ный возраст мужчины выражается не абсолютным числом прожитых лет, а его отношением к показателям социального статуса), то у нашего учё­ного вся история может повториться. Солидному научному работнику, бросающему очередную жену с детьми во второй, а то и в третий раз, увеличение алиментов не угрожает, так как они давно достигли своего потолка. Да и вообще, пусть алименты волнуют какого-нибудь забулдыгу. Для учёного пожизненный хвост из исполнительных листов есть нечто само собой разумеющееся, как и взносы на кооперативную квартиру, ко­торую он, как человек порядочный, всякий раз оставляет покинутой жене.

Продолжение

___

[1] Ведущих и главных научных сотрудников в 1974 г. ещё не было.

[2] Эту закономерность подтвердили «наукограды» Пущино(-на-Оке), Протвино, Черноголовка и множество других.

[3] Из-за обесценивания учёных степеней кандидатская диссертация в наши дни уже не является такой проблемой, ради которой стоит часто раздвигать ноги. Зато теперь много сравнительно молодых (не старше 35 лет) и красивых женщин — докторов наук.

Print Friendly, PDF & Email

6 комментариев к «Борис Родоман: Шеф и его подруга, или Любовь на кафедре и в лаборатории»

  1. Очень тщательное, но какое-то бездушное исследование, как препарирование трупа, пропитанного формалином, не вызывающее никаких эмоций, кроме желания поскорей это дело закончить.

  2. О не написанном трактате на эту же тему, примеиительно к несколько иной среде, можно судить по одной записи в (опубликованном) дневнике Ильи Ильфа ; «Моя половая жизнь в искусстве».
    Можно думать, что напиши он такое исследование, искусство выглядело бы ещё более неприглядным, чем оно есть на самом деле.

    1. «Моя жизнь в искусстве» -известная книга ещё более известного К.С. Станиславского. Запись в дневнике Ильфа — несомненная пародия на название книги, хотя нельзя утверждать, что пародия относилась лично к Станиславскому.
      Поскольку задет Станиславский, не могу не выразить своего изумления по поводу странных приоритетов так наз. общества. У Станилавского был кузен — городской глава Москвы Алексеев. В конце 19 века с большими трудностями (не было денег) он выстроил Московскую канализацию. Спас не одно поколение москичей от эпидемий холеры и брюшного тифа — не говоря об освобождении улиц от ассенизационных обозов.
      Культурное общество знает Станиславского. Алексеева не знает. Можно только поражаться извращениям , которым подвержено культурное наследие — и не только москвичей.

  3. Научно-сексуальное исследование недонапечатано, поэтому выводы делать рано. Из прочитанного можно увидеть, что автор пока что выступает как посторонний наблюдатель, подобно летописцу Пимену: «Описывай, не мудрствуя лукаво, все то, чему свидетель в жизни». Он не шеф и не ассистентка, что сделало бы исследования более эмоционально глубокими. Правда, жалобы десятка « милых приятельниц» приближают его к более полному проникновению в отношения, но все-таки это не совсем то.
    Интересно было бы рассмотреть версию, когда шеф – женщина, а ассистент – молодой (или не очень) соискатель.
    Ну и по всем законам соцреализма ожидаю сравнения с буржуазно-фарисейско-демократическим обществом с его уродливыми формами свободы. Это когда ассистент (-тка) использует намеки на приставание начальника для производства бабла, а не каких-то там жалких диссертаций.

    1. «Интересно было бы рассмотреть версию, когда шеф – женщина, а ассистент – молодой (или не очень) соискатель.»
      ————————————————
      Уважаемый Григорий!
      Этот вопрос хорошо показан в американском фильме «Разоблачение» с Майклом Дугласом в главной роли.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *