Виктор Зайдентрегер: Памяти Беньямина Хайтовского

 177 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Краткий рассказ о жизни и творчестве еврейского певца Беньямина Хайтовского (Хаятаускаса). В феврале 2016 г. исполняется 50 лет со дня кончины певца.

Памяти Беньямина Хайтовского

Виктор Зайдентрегер*

Беньямин Хайтовский (Хаятаускас)

Пятьдесят лет назад ушел из жизни популярный исполнитель еврейских песен на идише Беньямин Хайтовский (Хаятаускас), один из тех мастеров еврейского вокала, включающих Н. Лифшиц(айте), Х. Гузик, конечно, М. Алексадровича, и многих других, кто воссоздавал еврейскую культуру после ее разгрома в послевоенные годы.

Певец родился в 1917 г. в маленьком местечке Острино Виленской Губернии (ныне Острына, Беларусь) в религиозной еврейской семье. Отец его был шохетом, хазаном и, возможно, раввином. Во время гражданской войны семья, в которой было пятеро детей, перебралась в Каунас (отсюда и литовская форма фамилии — Хаятаускас). Любовь к песне была привита с детства, в семье пели все, петь правильно учил отец. Беньямин получил традиционное еврейское образование: хедер, затем — иешива.

В 1933 г. он вступает в молодежную левосоциалистическую организацию и готовится к алие в Эрец-Израиль. Но не получилось. С 1938 г. и до присоединения Литвы к СССР служит в армии. В 1940 г. поступает в Каунасскую консерваторию, где учится по классу вокала. С первых дней нападения Германии на Советский Союз воюет в рядах 16-й Литовской дивизии, треть состава которой была укомплектована евреями. Хайтовский стал одним из организаторов дивизионного ансамбля песни и его солистом.

По окончании войны живет в Вильнюсе. Работает солистом Литовской филармонии, исполняет песни на литовском и русском языках. В 1947 г. в его репертуаре появляются песни на идиш. В 1948 г., когда начался разгром еврейской культуры, ему предложили отказаться от исполнения еврейских песен, но он предпочел отказаться от концертной деятельности. После года мытарств в 1949 г. находит наконец работу в отделе объявлений одной из городских газет. Это продолжается по 1955 г.

В 1956 г. с наступлением «оттепели» возвращается к исполнительской деятельности. В его репертуаре еврейские народные песни, песни на слова советских еврейских поэтов, в основном И.Котляра и И.Керлера, песни еврейских композиторов Л.Ямпольского и М. Гебиртига, арии из оперетт и спектаклей еврейского театра. Часть репертуара составляли песни, самостоятельно переведенные им с иврита на идиш, и как тогда практиковалось, выдаваемые на аттестационных комиссиях за народные.

В 1959 г. в Литературном музее в Москве впервые за многие годы проводится чисто еврейское собрание, посвященное 100-летию со дня рождения Шолом-Алейхема. Важность события подчеркнута присутствием на нем в качестве ведущего самого Ильи Эренбурга. А вот для исполнения еврейских песен был приглашен и выступил Беньямин Хайтовский.

В отличие от своих упомянутых выше более знаменитых коллег Хайтовский не был участником, лауреатом или победителем каких-либо песенных конкурсов, не появлялся он и на Всесоюзном телевидении. Сам певец объяснял это тем, что в его репертуаре вообще отсутствовали популярные советские песни, прославлявшие единство народа и партии. Но одна очень известная советская песня в его концертах все-таки звучала. Это была песня на музыку братьев Покрасс «То не тучи — грозовые облака». Только текстом этой песни были слова знаменитого Гимна еврейских партизан, автором которого был еврейский поэт Хирш Глик, погибший в 1944 г. Вот начало текста этого гимна: «Не считай свой путь последним никогда, / вспыхнет в небе и победная звезда, / Грянет долгожданный час и дрогнет враг, / Мы придем сюда, чеканя твердо шаг.» Не лишне напомнить, что этот Гимн был обязательной составляющей репертуара М. Александровича, а в 1949 г. на концерте в Москве в разгар «борьбы с космополитизмом» его исполнил Поль Робсон, причем на хорошо знакомом ему идише.

Со своими концертами Хайтовский объездил весь Союз, от Вильнюса до Владивостока, содействуя сохранению и пробуждению еврейского национального самосознания. И повсюду залы на его выступлениях были заполнены до отказа. Еще было достаточно много евреев, знающих идиш, но не только они приходили послушать красивый, запоминающийся голос певца. Приходили и евреи, не понимающие идиш, приходили и «простые советские люди», любители музыки.

На сайте частушек на идиш можно прочитать:

На одном из концертов в 1948 г. в частушке «Ломир тринкен а лехаим/Фар дем либн хавер Сталин/Фар октябрьске революцн/Ун фар сталинске конституцн» после слов о Сталине Хайтовский спел: «Ломир тринкен а лехаим/Фар Исроэл фар ди найе». И был посажен.

Не суть важно, был ли такой случай, не было ли его, но само появление баек о певце является свидетельством его популярности. Он, действительно, был остер на язык, но, слава богу, сидеть за это ему не пришлось.

Певец позволял себе открыто встречаться с сотрудниками Израильского посольства, вел переписку с друзьями юности, живущими в Израиле. И, в конце концов, удостоился вызова в КГБ, где его предупредили об опасности подобных контактов, пытались шантажировать уличением в «распространении письма об антисемитизме в СССР». Но, очевидно, жесткие времена еще не наступили. И в 1965 году в рамках мероприятий, посвященных 20-летию Победы, певец удостаивается звания Заслуженного артиста ЛССР, выходят две долгоиграющие пластинки с его исполнением еврейских песен.

В 1966 г. он получает даже разрешение на гастрольную поездку в США (естественно, без семьи). Его ждет там встреча с отцом и братьями, которых он не видел 30 лет. Но, как всегда внезапно, подкрадывается «тяжелая продолжительная болезнь». Певец умирает, не успев перешагнуть 50-летний рубеж. Похоронен в Вильнюсе.

Любовь к музыке, к песне передалась и детям. Его дочь (Белла Хайтовская-Хабад) участвовала в создании и работе еврейского молодежного музыкального ансамбля «Мы здесь». В Израиле были выпущены гибкие диски этого ансамбля. Попытку стать певцом предпринял и сын. По стопам отца попробовал поступить в консерваторию. Попытка оказалась неудачной. После первого же тура ему «открыто» заявили, что Шаляпин из него все равно не получится, а петь литовские песни есть кому и без него. Пришлось переориентироваться: пошел в армию, воевал, а потом стал дипломатом. Но это произошло уже на Исторической родине.

Мечту Беньямина Хайтовского об алие после его кончины осуществила его семья, которая в полном составе репатриировалась и ныне благополучно здравствует в Израиле.

Уходят из жизни поколения, для которых Беньямин Хайтовский пел свои песни, перебираются в иные страны евреи, в том числе в Израиль, где не очень-то приветствуется идиш — язык его творчества. Постепенно угасает память о певце, чье исполнительское мастерство, красивый голос и сценическое обаяние приносили радость его слушателям. И только интернет еще сохраняет его имя и его голос для любителей песен на идиш.

___

*) Хайтовский — по матери.

Print Friendly, PDF & Email

4 комментария к «Виктор Зайдентрегер: Памяти Беньямина Хайтовского»

    1. Уважаемый Самуил! Спасибо за замечание. (Если получу ваш мейл-адрес, то напишу подробнее, почему ошибся. Виктор (zaidentregerv@bk.ru)
      Просьба к редакции: исправьте, пожалуйста, фамилию ШАБАД в третьем от конца текста абзаце на ХАДАБ.

  1. Спасибо автору. Вспоминается рубеж 1964-5 года. В городе афиша о концерте Б. Хаятаускаса.
    Можно повести жену на первый в ее жизни концерт еврейской песни. Но, не судьба. Концерт
    отменен: болен певец. Позже в отделе уцененных товаров культ. торга отыскался диск с записями
    певца, не услышанного нами в филармонии.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *