Павел Кожевников: Молитесь, да не будете в напасти…

 412 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Однажды по делам бизнеса мне довелось побывать в городе Адане, что раскинулся в турецком Курдистане на границе с Сирией. Выдалась пара деньков свободного времени и я решил посмотреть этот городок, его достопримечательности. В гиды мне напросился местный безработный по имени Мехмет…

Молитесь, да не будете в напасти…

Павел Кожевников

Эта статья — размышление, статья человека, пытающегося разобраться в мироздании, найти ответы на сложные вопросы религии. Думаю, что есть немало людей, которых мучают те же вопросы, поднимаемые здесь. Если читатели захотят подсказать автору там, где, на их взгляд, он ошибается, либо поддержать его, где он прав, буду только рад. Знаю, что разговор о православии (а за основу повествования именно оно и взято) не совсем будет приятен некоторым читателям этого авторитетного журнала, но искренне надеюсь и на их понимание, ведь тема, поднятая в статье, выходит за рамки конфессиональной принадлежности.

Судьба этой статьи непростая, несколько православных журналов в России и США отказались печатать её. Самым смешным отказом был звонок от редактора ведущего российского религиозного журнала, заявившем, что «это исповедь одного человека», а они «печатают статьи журналистов» (!,?). Другой журнал, на главной страничке которого красуется «приглашение к дискуссиям, к острому обмену мнениями», долго молчал, потом кратко ответил: «редакция решила не публиковать вашу статью». На мою просьбу пояснить почему, редактор этого «открытого» издания даже не удосужился ответить. Такая реакция «церковников» на мнение «одного человека» и есть доказательство их боязни открытого разговора, неумения «нести слово Божье в народ», идти в ногу с изменившимся миром. В наше время с людьми надо говорить простым, человеческим языком, а не выдёргивать по каждому случаю красивые цитаты из Священных Книг.

* * *

«Молитесь, да не будете в напасти» — эту фразу я впервые услышал, когда мне было лет пять. Услышал от своей бабушки Ксении, которую мы звали по-казачьи бабакой. Воспитывала она нас строго, но с любовью. Провинился чуточку — поправит словом, нахулиганил «шипче» — могла и по задницам нашлёпать. Подзатыльники никогда не раздавала — ибо «по голове — бить нельзя».

Мать у нас была не из казаков — «мужланкой». В ней было «намешано» много кровей, но не это было причиной бабушкиной сварливости по отношению к снохе, не её «национальности», а то, что она была не казачка.

Мама была «грамотной», учителем по профессии, и, конечно, видела «метОду» воспитания свекрови, но она не пыталась вмешиваться: дети были сыты, одеты и присмотрены. Да и времени на воспитание у них с отцом не было, работали, буквально, с утра до ночи.

Основы «бабакиной методики» были просты, как пареная репа: Верьте в Бога, слушайтесь родителей, не хулиганьте. Эти правила подкреплялись сказками, баснями, притчами, которых бабака знала столько, что я сейчас удивляюсь, как могла неграмотная крестьянка запомнить всё это. Об одном жалею, что не записывал её «фольклор», не подумал тогда, что все эти байки, пестовки, могли представлять какую-то ценность. А когда понял, что представляют, было поздно…

Многие фразы бабаки прочно вошли в мой язык, удивляя, а порой и возмущая, некоторых моих знакомых и критиков, справедливо радеющих за чистоту русского языка.

Вот и эта фраза, с которой я начал свой рассказ, заставила однажды батюшку в сельской церкви удивлённо поднять глаза, куда мы с братом заехали в одну из моих поездок по России.

— Господи, как давно я не слышал это от мирян! — изумился святой отец. Ведь это краеуголный камень веры в Иисуса Христа: Бдите и молитеся — да не будете в напасти!

Я рассказал ему про бабу Ксеню, про её веру и тот случай, который навсегда отпечатался в моей памяти.

Мне было пять, а моим братьям-близнецам — семь лет. Каждое утро, умывшись из рукомойника, мы вставали в ряд перед горкой с иконами и молились: «Господи, Иисусе Христе, сыне Божия, помилуй мя!». Потом подходили к бабаке и здоровались: «Здорово, бабака!» Именно так, кратко, фразой, которая, видимо звучала в домах казаков издревле. Бабака крестила нас, целовала в головку и мы садились завтракать. Вечером, перед сном, была та же процедура, только с пожеланием спокойной ночи и с перекрещиванием ушей, рта, носа (чтобы сатана не залетел). Всё это продолжалось до тех пор, пока близняшки не пошли в школу.

Когда они вернулись из школы, то бабака, расспросив их обо всём, вымолвила эту фразу, как пожелание в их учёбе: «молитесь, да не будете в напасти!»

Близняшки были не из робких, они тут же и поправили старушку:

— А зачем молиться, коль Бога нет?

Бабака так и застыла с открытым ртом и кухонной тряпкой в руке. Оправившись от такой неслыханной дерзости, она грозно спросила:

— Это кто же вам такое сказал?

— Ефим Васильевич — наш учитель. — Смело ответили братья.

Я невольно сжался, ожидая скорой расправы, но, к моему удивлению, бабака неожиданно повернулась и ушла к своим иконам.

Мне стало жаль её и я подошёл к ней.

— «… да прости, Господи, моих внучат за их слова, оброненных в их души яко семена сатаны самим сатаной!» — услышал я обращённую к Богу часть молитвы.

Бабака оглянулась и, увидев меня, сказала:

— Запомни, внучок, Бог есть! Молись ему и всё у тебя будет хорошо. Но молись и верь тайно, ибо живёте вы в нехорошее время. Придёт другое время, лучшее время, когда можно будет открыто молиться нашему Отцу на небесах; но я его уж не увижу, а вы, может, и увидите…

Сбылись слова мудрой старой женщины — это время пришло. Сначала все ринулись в церкви, синагоги, мечети, отбивать поклоны Всевышнему. Даже ярые в прошлом атеисты — и те потянулись туда.

Но потом, чувства «прихожан» поостыли и начался отток тех, кто был увлечён толпой, либо пришёл к Всевышнему из любопытства. Были и люди, разуверившиеся в Боге, которые ожидали сиюминутную помощь с небес. Девяностые годы для России стали годами ужасных испытаний. Нет нужды подробно описывать то время, когда мужики спивались, женщины выходили на панель, то бишь — на дороги, либо, выйдя замуж за любого подвернувшегося заморского «прынца», уезжали подальше от земли их предавшей. Старые, седовласые ветераны, продавали свои награды, а старушки — иконы и кресты…

Без преувеличения — над Россией стон стоял народный! В небеса неслись миллиарды гегабайтов молитв. И когда небо молчало, вслед молитвам громыхали проклятия и немедленное отрицание Бога.

Никогда не забуду мой разговор с молоденькой родственницей, потерявшей своего мужа, доброго парня, некурящего и непьющего, умершего в расцвете сил из-за преступной халатности казахстанских врачей. Красавица-женщина исплакала всю душу, оставшись одна со своей искренней и чистой любовью, и с малюткой-сыном на руках.

Когдя я, искренне желая ей как-то помочь, сказал что-то о Боге, о силе молитвы ему в таких случаях, она, в сердцах, выплеснула на меня всю накопившуюся обиду на Всевышнего:

«А где же был Ваш Бог, когда я его молила, когда мой муж умирал мучительно от рака, почему он не помог ему, почему он взял любимого от меня, а отца от сынишки махонького?»

У меня не нашлось тогда нужных слов, чтобы ответить на крик души исстрадавшегося человека…

Я долго думал над её словами. Думал не оттого , что они поколебали веру мою в Создателя, нет! А потому, что не знал сам ответа, почему молчит порой Небо, когда к нему обращены мольбы чистых сердец.

К тому времени я прочитал огромное количество книг о религии, о вере, о Боге, о его существовании и его отсутствии. Теория выплёскивалась из переполненной головы, а вот «практика» не давала покоя. Мне хотелось с кем-то поделиться своими думами, сомнениями, найти ответы на многочисленные вопросы. В России, куда я частенько тогда наведывался, таких людей не оказалось. Молодые батюшки, спешно «испечённые» в семинариях, не были готовы к острому разговору-диалогу. Помахав кадилом, они спешили куда-то по своим мирским делам, на ходу сбрасывая рясу и садясь в дорогие машины. Им было не до разговоров с «прихожанами» — наплевательское отношение к свои братьям и сёстрам во-Христе прочно осело в их совковых генах. Как тут не поверить в мудрость Моисея, который водил свой народ сорок лет по пустыни, прежде чем привести новое поколения людей на Землю Обетованную…

Работал я тогда в частном книжном издательстве, печатавшем библии и другую религиозную литературу для России. В то время — время суровых 90-х годов, — кто только не бросался «спасать Россию». Христиане всех мастей, ортодоксы, мормоны, свидетели Иеговы, евангелисты, баптисты, лютеране, иудеи, католики, буддисты, кришнаиты и представители ислама, наводнили города и сёла доверчивой России, привыкшей восхищаться всем чужим, заморским.

Вот и наша компания прочно «окопалась» там, печатая и распространяя библии во всех республиках бывшего Союза. Из командировок я не вылезал, ночевал в ужасных гостиницах, в аэропортах, на квартирах случайно знакомых людей. Частенько ездил со мной и мой «босс» — Рик — наивненький полуавнтюрист, полуфанатик от религии. Та половинка, которая была «от религии», досталась ему в наследство от родителей — переселенцев из Европы, гонимых на новые земли в поисках свободы вероисповедания. Библия — была единственной книгой, которую он читал каждый вечер перед сном. Читал он её вслух своим детям, своей наивной, толстенькой жене, так же, как, наверное, читали ему эту книгу родители. Всё прочитанное навсегда зацементировалось в его простенькой головушке, не вызывая ни малейших сомнений. Глядя на него, я завидовал тому, что в его душе всё было чётко и ясно, как в Госплане СССР.

Будучи из обеспеченной семьи, он просаживал свои деньги не задумываясь на всё, что казалось ему «полезным для Бога». Стоило кому -нибудь рассказать душещипательную историю, как он тут же верил жалобщику и бросался «спасать», любого «брата-во-Христе», чего бы ему это ни стоило. Несколько раз он открывал компании по доставке библий в Африку, Азию, и каждый раз его либо обманывали, либо «честно» тратили его капитал. Он не скрывал, что бизнесмен из него был никакой и даже откровенничал о своих просчётах. Так, однажды он поведал мне о том, как из-за его головотяпства покончил с собой партнёр по бизнесу.

Моё появление в компании не только поправило дела, но и спасло, по его же словам, ему жизнь. Но это — другая история. Здесь же я вспомнил об этом человеке, потому, что он помог мне в начальной стадии «богоискательства». Знал он Библию почти наизусть, да и вера его в Бога была безоблачно ясной и прочной. «Блажен, кто верует» — говорится в Библии и против этого не поспоришь. Вначале Рик был моим «лоцманом» в океане религиозной литературы, потом советником, своего рода духовным «гуру». Но вскоре я стал задавать ему сложные вопросы, к которым он не был готов, над которыми он никогда не задумывался, и я оставил его в покое.

По работе мне приходилось встречаться с людьми непростыми в христианском мире. Одним из таких был Джош МакДауэлл, автор знаменитых книг: «Более чем плотник», «Христос» и «Неоспоримые свидетельства». Я ему как-то помог в организации гуманитарной помощи в Казахстане и он лично встретился со мной в Москве, чтобы поблагодарить за это. Но дальше мимолётной встречи дело не пошло. Он торопился, был каким-то напыщенным, вокруг него вертелось много юных вздыхательниц и последователей. Ему было не до меня, он был выше «толпы», он был недосягаем. А так хотелось поговорить с ним, задать мучавшие меня вопросы этому необыкновенному человеку…

Но, к счастью, были не одни «небожители» на моём пути. Не буду перечислять всех, с кем я беседовал, спорил, переписывался в то время, стараясь выяснить для себя истину о мироздании, о Боге, о Вселенной, о месте Человека в ней, и о его предназначении…

А выяснить мне хотелось многое. Постепенно круг вопросов сужался, на какие-то из них я нашёл ответы в книгах, кое-что прояснили другие люди, а о чём-то я догадался сам. Но оставались главные вопросы, ответы на которые я либо не находил, либо они меня не удовлетворяли.

Вот некоторые из тех вопросов: Един ли Бог, или богов много? Бог создал всё: землю, воду, человека, животный мир. А кто создал Бога? Ответ — Он был всегда — меня не устраивал. Как это ВСЕГДА??? Почему всевышний создал нас всех ущербными, с пороками, с грехами? Ответ о том, что «наш праотец Адам поддался уговорам его супруги Евы», которую так легко искусил Сатана, и сорвал запрещённое яблочко, похож на сказку для детей. Здесь сразу возникает вопрос: а где был Господь, когда Сатана шептался с Евой, почему Он это допустил? Ну, хорошо, что-то не сработало в Небесной канцелярии, но зачем же так сурово наказывать невинных детей, какими были наши последующие прародители? Мало того, что Создатель наказал их, Он наказал и НАКАЗЫВАЕТ и всё человечество — миллиарды людей, которые рождаются с «первородным грехом» в генах!!! И, пожалуй, главный вопрос, долгие годы не дававший мне покоя: Господь Бог — Отец наш небесный, Он любит нас превыше всего на свете. Он искренне хочет, чтобы мы следовали его наказам. Он даже оставил нам Десять своих заповедей! Но как показала практика, человек не всегда может следовать им. Я не говорю о сознательном нарушении этих Правил. Если Всевышний так хочет, чтобы дети его были теми, кого он задумал, то почему бы ему не сделать нас таковыми?

Все мои собеседники обычно разводили руками и говорили: «Так это же просто, не захотел Господь нас делать роботами, дал нам свободу выбора…». Мол, живите — как хотите, а я там, на Небесах, буду за вами присматривать, нашкодите — пеняйте на себя!»

Никогда не забуду своего разговора с чистой женщиной Полиной. Чистой — в её истинной вере в Иисуса Христа, в его учения. Она преподавала математику в том же колледже, что и я. Однажды мы, забыв обо всём, остались в аудитории после занятий, и разговорились о религии и атеизме. Полина была очень начитанной и умной женщиной. Меня привлекло в ней то, что она не была слепой фанатичкой веры; она верила в Бога сознательно, верила продуманно. Я ей и задал свой вопрос:

— Почему же Всевышний не создал нас всех идеальными?

— Он не захотел нас создать роботами –услышал я «трафаретный» ответ.

— Любит ли он нас? — начал я издалека.

— Конечно любит!

— Полина, давай представим, что у тебя двое малышек несмышлённых. Ты сидишь где-нибудь на лужайке. Местность хорошо знакома. Слева — дорожка ведущая на пляж, безопасная, гладкая, справа тропинка, ведущая к обрыву, который почти не виден за зарослями жимолости. Ты говорила не раз детям, предупреждая их об этой тропинке и об опасности оврага. Но дети есть дети и они однажды, к твоему ужасу, бегут в сторону пропасти. Итак, моя дорогая коллега, каковой будет твоя реакция? Есть два варианта: ты молча наблюдаешь за тем, как они, ослушась тебя, бегут туда и ломают себе шею, или второй вариант: ты вскакиваешь и, несмотря на то, что говорила им много раз об этой пропасти, подбегаешь и в последнюю минуту спасаешь их?

Полина задумалась. Потом мягко улыбнулась и сказала:

— Это неправильное сравнение. Дети и взрослые — разная категория.

На этот раз задумался я.

— Ну, хорошо, — попытался я зайти с другой стороны. — Чего от нас хочет Господь?

— Того же, что и ты хочешь от своих детей.

— Я, лично, хочу, чтобы они стали хорошими людьми, жили долго и счастливо.

Большие глаза Полины потеплели, — вот и Господь хочет от нас этого же!

— Хм! Но я, как отец, не буду сидеть и злорадствовать, что мои дети меня вздумали ослушаться и сделаю всё, чтобы они не повторили моих ошибок.

Полина опять задумывается. Я не даю ей времени на ответ, так как знаю наверняка, что она скажет и, желая сохранить время, наношу ей последний, «сокрушительный удар»:

— А почему бы сейчас нашему Всевышнему не разверстать небеса и не показать свой лик всем нам, его детям, не погрозить нам пальчиком, мол, вот он я, здесь? Ведь все проблемы мигом бы решились!

Полина улыбается, качает головой в знак несогласия с моими доводами и смотрит на часы. Мы выходим вместе на парковку и расстаёмся друзьями, унося с собой свои мысли…

По такому примерно сценарию проходили и другие мои беседы с теологами, священнослужителями и с простыми верующими, изъявившими желание поговорить со мной о вере в Бога. Почти все эти беседы заканчивались одним и тем же советом: читай Библию — там всё сказано.

И я читал, снова и снова. И не только Библию, но и Коран, Тору и другие священные книги. Читал и не находил ответа на свои вопросы.

Где-то в то время я написал четверостишие, которое отражало моё душевное состояние:

В сомнениях купаюсь,
Незнанья не стыжусь.
Чем больше сомневаюсь,
Тем яростней молюсь!

А молиться при всех моих сомнениях я, действительно, не переставал. Не из-за фанатичности, нет. Фанатиком я никогда не был. Не «на всякий пожарный», как это делает сейчас подавляющее большинство прихожан развалившегося Союза, причём не только христиане, но и мусульмане и иудеи. Оттого, что молятся люди не веря, и льётся кровь по всему миру: на Ближнем Вотоке, в Палестине, на Кавказе, в Африке, Украине … И убивают друг друга братья по разуму, дети Адама и Евы, в генах которых сидит Сатана-Шайтан и шепчет: «Мой Бог лучше твоего Аллаха… Я правильно молюсь — ты нет, надо кланяться сидя на корточках, а не стоя…» И посылают матери своих детей на смерть, веря, что их чадо, отрезав голову гяуру, попадёт прямо в рай, где его ждёт рота девственниц. А с другой стороны, другие матери, осенив своих детей крестом, благославляют их на убийство первых. И умирают обманутые дети с верой, что Бог и Аллах — два разных Господа, один для «верных», другой для «неверных»…

Я ни в коем случае не подвергаю сомнению ни Коран, ни Библию, ни другие Великие Священные Книги. Я о том, что если есть Всевышний, то Он один для всех! Не может быть много божков, зовущих своих детей в разные стороны. Это мы, люди, так придумали, тянем одеяло каждый на себя…

Однажды по делам бизнеса мне довелось побывать в городе Адане, что раскинулся в турецком Курдистане на границе с Сирией. Выдалась пара деньков свободного времени и я решил посмотреть этот городок, его достопримечательности. В гиды мне напросился местный безработный по имени Мехмет. Он был плохо одет, небрит, и частенько озирался вокруг, словно кого-то боялся. Несмотря на его внешний вид, он оказался настоящим интеллигентом, историю своего края знал на уровне профессионала. К тому же его английский был на довольно приличном уровне. Я заплатил ему наперёд за весь день небольшую для меня сумму, которую он назвал, и угостил обедом в местном ресторанчике. Мне было очень интересно разговаривать с ним. На другой день, я собирался погулять по городу сам, но Мехмет уже ждал меня у гостиницы. Пришлось опять взять его с собой. Вечером я пригласил парня к себе в гостиницу и мы поужинали.

Когда мы закончили трапезу, он, скромно помявшись, попросил разрешения задать вопрос. Я дружески потрепал его по плечу и сказал, что он может разговаривать со мной на любые темы свободно.

Его вопрос меня удивил.

— Верите ли Вы в Бога, мистер Павел?

Я ответил, что верю и, в свою очередь, задал тот же вопрос ему.

Он не задумываясь сказал, что верит в Аллаха.

— А Аллах, разве не Бог? — улыбнулся я.

— Нет, Аллах — это Аллах, а Бог — это у христиан.

— А кто такой Аллах, он что, пророк?

— Нет, он Бог! — как-то нетвёрдо ответил мой собеседник. Махаммед — пророк, как и ваш Иса, то есть Иисус.

— Так значит Аллах — это Бог? — засмеялся я. — Ну, так это всё просто: по-английски Он God, по-немецки Got, на иврите Яхве, по-русски — Бог, а по вашему Аллах, так ведь?

— Ну… ну, в этом смысле, Вы правы. Я не это имел в виду.

Подошёл официант и я оплатил счёт. Мехмет попросил разрешения задать ещё один вопрос, как я потом понял, давно его мучавший.

— Ну, мы же договорились, мой друг, задавай любые вопросы!

— Это будет тяжёлый для Вас вопрос, он может Вас и оскорбить, — Мехмет произнёс это мягко, по-восточному.

— Ничего, я постараюсь не оскорбляться.

— А скажите мне, мистер Павел, может ли, по-Вашему, девственница родить ребёнка?

Я сразу же понял, о чём пойдёт речь. Вдаваться в эту тему, которая уже продробно описана в христианской, да и в исламской литературе, не хотелось, поэтому я решил упростить свой ответ.

— Это ты, мой друг, о непорочном зачатии Девы Марии, матери Иисуса?

Мехмет боязливо оглянулся и, как-то неуверенно, кивнул головой.

— Я отвечу тебе, но сначала ты ответь на простой вопрос: Как ты думаешь, Бог — всемогущ?

— Аллах — да! — быстро выпалил Мехмет, но потом также быстро поправил сеня — Да, Всевышний — всемогущ!

— Может Всевышний творить чудеса, которые нам, смертным, не под силу?

— Конечно может! Об этом в Коране сказано много.

— Ну, так будем считать, что рождение от непорочной девы и есть одно из его божественных чудес!

— А ты — непростой человек! — улыбнулся мой собеседник.

Я вспомнил об этом давнишнем разговоре только потому, чтобы на его примере показать степень наивности в умах большинства верующих и мусульман, и христиан, и людей других вероисповеданий. Эта наивность порой создаётся сознательно теми, кто призван объединять род человеческий, а не разъединять его, не натравливать народы друг на друга.

Пойми этот простой посыл — Бог един, пути к нему разные — все живущие на Земле, и войн бы, глядишь, не было…

Окончание
Print Friendly, PDF & Email

4 комментария к «Павел Кожевников: Молитесь, да не будете в напасти…»

  1. Уважаемый Борис, спасибо, что прочитали первую часть «исповеди». Во второй части есть и ответы. Давайте подождём выхода окончания статьи и потом я отвечу на все вопросы. Обычно я не пишу в рецензиях, но эта тема для меня важна.
    С уважением, Павел

  2. Прочитал с интересом и с симпатией, подожду со своим мнением до окончания статьи.

  3. Я с интересом прочитал, уважаемый Павел, первую половину Вашей, могу сказать, исповеди. Окончание следует и там, думаю, будут ответы (некоторые?, не окончательные?) на вопросы первой половины исповеди Мне интересно, ответят ли Ваши ответы на вопрос, возникший у меня при чтении этой половины.

    Вы спросили Вашу собеседницу: «Почему же Всевышний не создал нас всех идеальными?»
    И я спрошу Вас: «Если бы мы были идеальными, думали бы мы о Боге?»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *