Нелли Мельман: Воспоминания иммигранта

 261 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Собирающиеся эмигрировать лишались гражданства. Платное лишение гражданства казалось формальным процессом, на самом деле было тяжелым. Сотрудник милиции не смотрел на меня, забрал паспорт, вернул мне обложку и торжественно произнес: <Теперь вы лицо без гражданства!» К горлу подкатил комок…

Воспоминания иммигранта

25 лет в США
11.29.1989 — 11.29.2014

Нелли Мельман

Берта Мельман, последнее фото (02.23.2001)

Детям, внукам, правнукам

Памяти мамочки Берты Мельман,
разделявшей наши беды
и радости
ВСЕГДА, ВЕЗДЕ, ВО ВСЕМ

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

«Эмиграция — это способ заявить своей отчизне, что ее не считают родной матерью»
Андриан Декурсель

В 2005 году исполнилось 350 лет от начала эмиграции евреев в северную Америку. Эта дата явилась поводом для анализа и всесторонних обобщений указанного исторического события. Опубликованы сотни статей, книги, созданы художественные произведения разных жанров и многое другое.

Большие выставки, отражающие различные аспекты эмиграции, экспонировались и продолжают экспонироваться во многих городах США.

В Нью-Йорке готовится к открытию Музей русского наследия (Russian Heritage Museum). Экспозиция музея расскажет о знаменитых выходцах из Российской империи и бывшего Советского Союза, внесших весомый вклад в различные сферы жизни американского общества.

Эмиграция евреев, из Царской России, Советского Союза и постсоветского пространства по многим параметрам занимает видное место в мире.

Русских евреев в Америке более 1 млн., только в Нью-Йорке — 500 тысяч. Различные аспекты эмиграции евреев из Советского Союза и постсоветского пространства обсуждаются в трудах российских и зарубежных ученых.

О русских евреях известно относительно мало и недостаточно глубоко. Некоторые исследования проводились американцами в конце 70-х — начале 80-х годов ушедшего столетия. В них содержалось ряд недостатков. Они не учитывали реальную ментальность иммигрантов, незнание английского языка и многое другое. Потому результаты оказались курьезные. Например, сообщалось, что 90% русских евреев, живя в СССР, постились на Йом-Киппур, 70% посещали пасхальный седер.

С 21 столетия увеличилось число публикаций на эмигрантскую тему, главным образом, авторов из бывшего Советского Союза (диссертации, обзоры и т.д.). Авторы публикаций — лица с различным прошлым и настоящим. Это не могло не отразиться на представляемых сведениях.

Актуальность изучения различных аспектов эмиграции определила рождение новой науки эмигрантоведение.

Характерологические особенности и многие объективные причины определили кредо всей моей сознательной жизни: УЧИТЬСЯ И УЧИТЬ ВСЕГДА, ВСЕМУ ВЕЗДЕ!!! Это обусловило постоянные контакты с большим количеством людей в самых различных условиях.

Большой опыт исследований и публикаций, позволили мне, уже в преклонном возрасте, осуществить настоящую работу.

Проводя литературный поиск, обнаружила, что с аналогичным названием опубликованы книги, журналы, статьи, проводятся конференции и т. д. Однако их содержание очень и очень различается.

Справедливо мнение, что тема современной эмиграции неоднозначна и, как ни странно, мало изучена. С одной стороны, в ней много неточностей, а с другой — дефицит конкретной информации.

В отличие от официальных источников, которые пишутся и переписываются в угоду власть предержащих, мемуарный жанр наиболее объективен.

Известная мемуарная литература содержит много фактических данных, свидетельствующих. Об удивительных качествах американского общества, в частности, в приеме эмигрантов. Это является основанием для искренней глубокой благодарности.

Биографический метод в изучении миграции имеет широкий потенциал для изучения интеграции мигрантов в новое общество, анализа области культурного взаимодействия. Мигрант в качестве канала передачи первичной информации, представляющей историю жизни, приоткрывает завесу повседневной жизни для исследователя, дает представление о процессе миграции «изнутри».

На основе историй отдельных мигрантов, их соотношения и сравнения, определяется приспособление иммигрантов новой социальной среде.

Наряду с этим мемуарная литература раскрывает все сложности процессов экономической, психологической, лингвистической и культурной адаптации, через которые прошли русские евреи в различные периоды эмиграции.

Из этих описаний и собственных многолетних наблюдений получены определенные общие закономерности эмиграции русских евреев в США. Воспоминаниям, посвященным жизни в США, мы сознательно предпослали сведения о жизни в Советском Союзе. Они иллюстрируют причины эмиграции и, в определенной степени, ее результаты.

О самой большой волне иммиграции после 1989 года известно сравнительно немного.

Следует подчеркнуть особый интерес к этому периоду эмиграции. Ее эволюции посвящены и планируются многопрофильные исследования в США и на постсоветском пространстве.

Поражают и возмущают единичные публикации, подчас претендующие на мемориальный жанр. Они характеризуются вопиющей безосновательной злобой в адрес всего и всех. Их дополняет отборная нецензурная брань.

НЕКОТОРЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ОБ ЭМИГРАЦИИ

«Все наши попытки совместного проживания с народами России успехом не увенчались».
Амос Оз

Эмиграция (от латинского слова evicted — выселяюсь) — переселение из одной страны в другую по экономическим, политическим, личным обстоятельствам. Иммиграцией обозначается противоположный эмиграции процесс, т. е. переезд в страну на постоянное место жительства.

Не претендуя на изменения общепринятой терминологии, думаю, что оценивать иммиграцию как противоположный эмиграции процесс, неправомерно. Полагаю, что иммиграция, это в какой то степени, последующий этап эмиграции.

Эмиграции и иммиграции, известны давно, и за это время стали важным социальным явлением.

Учрежден международный день миграции — ежегодно 18 декабря.

Последние десятилетия характеризуются бурным ростом эмиграции, в том числе с постсоветского пространства. Расширился спектр стран эмиграции и иммиграции.

Эмиграция это всегда по своему объективному смыслу форма и акт социального протеста, часто не осознанного, не выраженного в четких политических формулировках, неприятия социально-экономического и духовно-культурного строя своего отечества. Эмиграция, особенно массовая, это утрата страной активной части своего населения.

Эмигрировать и быть иммигрантом, по многим причинам, нелегко. Об этом немало написано и сказано. Нужно обладать большой энергией и волей, чтобы радикально изменить место и образ своей жизни.

Собственный опыт и многолетние наблюдения подтверждают все изложенное. Шутя, я предлагала разработать «Тест на эмиграцию». Пока тесты не придуманы, нужно исходить из конкретных ситуаций и положений.

Чаще других проблем изучаются причины и последствия для стран исхода и иммиграции. Они проводятся как, в общем, так и чаще в отношении ее отдельных, как правило, выдающихся эмигрантов. Я много лет с интересом участвую в этой работе.

Причин эмиграции много. К ним относятся — война, голод, бедность, политические репрессии, этнические конфликты, межконфессиональные противоречия, природные и экологические катастрофы, воссоединение семьи, дискриминация (национальная, религиозная, социальная и т. д.), невозможность получить образование, профессию, работу, трудности в реализации творческих, профессиональных, экономических и других личных и семейных планов в стране проживания.

В решении эмигрировать, наряду с антисемитизмом, для ряда специалистов (врачи, биологи и другие), имеет значение высокий уровень науки и практики в странах Запада, в частности, в США.

Нельзя не отметить, что причиной эмиграции могут быть медицинские проблемы. К ним относится диагностика и лечение тяжелых заболеваний, для которых в Советском Союзе не было никаких условий. Не намного лучше положение сегодня.

В последних 45-30 лет к причинам эмиграции из Советского Союза добавились тяжелые катастрофы (авария на Челябинском атомном реакторе, Россия,1957, взрыв на Чернобыльской атомной электростанции, (Украина 1986 г.).

Нередко наблюдается сочетание различных причин.

Практически у всех эмигрантов какая-то «капля переполняла чашу» для принятия положительного решения.

В моей семье «последней каплей» стало отсутствие перспектив роста профессиональной деятельности моей дочери кандидата медицинских наук Аллы Шапиро. Произошло это тогда когда Министр здравоохранения Украинской Советской Социалистической Республики Петр Романенко сказал: «Люди с такой фамилией [как у моей дочери, — М.М.] не будут работать в академическом институте». Это при том, что директор института профессор Владимир Бебешко рекомендовал Аллу. Я вспомнила многократные отказы в получении более высокой должности в течение 20 лет после защиты диссертации на соискание ученой степени доктора медицинских наук.

Эмиграция евреев в США из России, Советского Союза и постсоветского пространства описывается по временным периодам и так называемым волнам. В общем потоке еврейского переселенческого движения в Америку с 1881 по 1914 год выходцы из России занимают первое место — почти 72%. Этот период отдельные исследователи называют первой волной эмиграции.

С 1917 по 2007 годы из Советской России, Советского Союза и СНГ эмигрировали более 10,5 миллионов человек, из них около 2,25 миллионов евреев и членов их семей, то есть чуть более 21%. В этой группе еврейских эмигрантов количество людей свободных профессий и интеллигенции был значительнее (порядка 40%), и русскоязычные евреи составили весомую часть российской эмигрантской элиты, в частности, в период между двумя мировыми войнами.

Всего с начала 1970-х по 1988-й год Советский Союз покинули 291 тысяча евреев. 165 тысяч из них отправились в Израиль, а 126 тысяч предпочли устраивать свою новую жизнь в США. Больше всего в этот период евреев выехало из самой «еврейской» Советской Социалистической Республики Украины, — 106 тысяч. На втором месте по этому показателю была Российская Советская Социалистическая Республика — 50 тысяч человек, на третьем месте — Закавказье 41 тысяча эмигрантов.

Основная масса эмигрантов 90-х годов прошлого столетия выехала в США благодаря “Закону о беженцах”. В 1989 году сенатор-демократ Франк Лаутенберг внес законопроект, который позже был назван «Поправкой Лаутенберга». Закон облегчил иммиграцию многих беженцев в США, “Поправка Лаутенберга» была подписана президентом Д. Бушем в ноябре 1989 года, т.е. стала Законом. Указанный закон изменил отношение иммиграционных служб к некоторым категориям беженцев, в частности к лицам, преследуемым за религиозные и политические взгляды, этническую принадлежность. Впервые в истории американского иммиграционного законодательства в категорию беженцев попадали не только люди, покинувшие свою родину (что раньше являлось основным критерием понятия «беженец»), но и те, кто остался на ее территории. Чтобы получить статус беженца, достаточно было предъявить убедительные доказательства того, что вы опасаетесь за свою жизнь или свободу из-за вашей принадлежности к определенной социальной или религиозной группе.

За годы действия поправки Лаутенберга в США, въехало около 400 тыс. евреев. По данным статистики на 2011 г., евреи составляли 5.275. 000 человек, или 2,1% от всего населения США.

Необходимо подчеркнуть, что данные о численности эмиграции различных волн неоднозначны. Это объясняется различиями методических подходов и используемых первоисточников. Различаются и временные периоды волн эмиграции.

В эмиграции русских евреев в США принято различать четыре волны. Каждая волна эмиграции отличается многими определенными особенностями. Это в первую очередь ее время, причины, масштабы, возрастной и социальный состав, адаптация и т.д. В общем, они дают преставления о ряде характеристик различных волн. Следует отметить некоторые различия характеристик волн эмиграции по данным литературы.

Первая волна эмиграции (“Белая эмиграция”), 1918–1923 гг. Она была представлена военными и гражданскими лицами, бежавшими из победившей в ходе Революции и Гражданской войны Советской власти, а также от голода. Главным побудительным мотивом эмиграции евреев было отсутствие гарантий их права на жизнь и собственность, еврейские погромы, а также ненормальные социальные и экономические условия жизни в черте оседлости.

Вторая волна эмиграции (1941–1945 гг.) генерирована Второй мировой войной. Она состояла из лиц, бежавших или уклонившихся от репатриации на родину и тех, кто уцелел, пройдя через ад гетто и концлагерей.

Третья волна эмиграции (1948–1989/1990 гг.) обусловлена «холодной войной» и растянулась на длительный исторический период до самого конца 1990-х годов.

В течение третьей волны из СССР выехало около 290 тыс. евреев. Они составляли убедительное большинство эмигрантов из СССР.

Со второй половины 80-х годов в эмиграции евреев из Советского Союза, обозначилась интеллектуальная составляющая. Это произошло вследствие введения процентной нормы для евреев при поступлении в высшие и средние учебные заведения, получении ученых степеней и званий, а также запрета заниматься некоторыми видами деятельности (например, работать в военной отрасли).

Четвёртая волна эмиграции — массовая эмиграция 90-х годов — с 1989 по первое десятилетие XXI века. Это крупнейший исход евреев из Советского Союза, Он произошел в 1988–1993 гг. в период т.н. «перестройки», когда был разрешён выезд из страны.

Два важных события увеличили размеры и направление эмиграции из СССР. Решение Госдепартамента США (октябрь, 1989 г.) о прекращении выдачи советским евреям виз в Вене и в Италии, годами служивших для эмигрантов транзитными базами, и о получении виз в американском посольстве в Москве. Эти события и распад Советского Союза (декабрь,1991 г.). привели к гигантскому всплеску эмиграции евреев. 1990-91гг.

Эмиграция начала девяностых годов характеризовалась относительно большой долей молодых людей. Уменьшилась число более пожилых людей, которые естественно менее склонны эмигрировать. Выяснилось, что трудности абсорбции в новой стране, без знания языка, местных обычаев и особенностей западной экономики, оказались большими, чем представления о них у эмигрантов начала десятилетия. Но евреи опасались возобновления запрета на выезд из страны, насильственных проявлений антисемитизма и принятия строгих ограничительных мер со стороны окружающего нееврейского большинства. Решение об эмиграции стало более уверенным.

Многочисленные данные свидетельствуют, что третья и четвертая волны эмиграции русских евреев в США характеризуйся самым высоким уровнем лиц с высшим образованием и учеными степенями. В подавляющем большинстве это были хорошо образованные специалисты, с опытом работы в различных отраслях народного хозяйства и науки.

Ее образно обозначают «Утечка умов». Шутники называют указанное явление “Консервация умов». Как известно, «законсервированные мозги» возвращаются крайне редко, несмотря на приглашения.

В настоящее время справедливо доминирует мнение, что различные аспекты волн эмиграции подлежат раздельному изучению.

Интерес представляет исследование, писателя Maксима Шраера, 2013 год. Автор провел всестороннее анкетирование репрезентативной группы русских евреев, прибывших в 80 и 90 гг. 20 столетия в Питтсбург, штат Пенсильвания. Ниже приведенный анализ полученных данных, позволяет выявить некоторые различия исследуемых групп и их причины.

В конце 80-х гг. отправляясь встречать беженцев из России, ожидали увидеть людей, которые хотя бы в какой-то степени напоминали родственников, прибывших в США из маленьких еврейских местечек» в конце XIX — начале XX столетий. Американские евреи ожидали, что вновь прибывшие будут безумно благодарны им и за совет и за помощь.

Однако реальность была иной. Бывшие граждане СССР не приезжали со слезами умиленья на глазах, смиренно опустив головы и держа шапки в руках. В подавляющем большинстве это были хорошо образованные специалисты с опытом работы в различных отраслях народного хозяйства. Многие проживали в больших и средних городах Российской Федерации, Украины и Белоруссии. У них коренным образом изменилось отношение к смешанным бракам. Подавляющее большинство считает, что национальность и религия не играют большой роли в семейной жизни, хотя и отмечали иногда, что возникает «меньше проблем», если партнеры «равны». Воспитанные в СССР в духе атеизма, они искренне верят, что любовь и преданность, а не религия, определяют счастье в семейной жизни.

Очень многих родителей смущало то, что их дети оказались между двух культур — русской и американской. Чаще, чем сто лет назад, представители первого поколения эмиграции, стремятся дать своим детям еврейское образование. Все, согласившиеся участвовать в анкетировании, отмечали, что регулярно дают деньги в различные еврейские благотворительные фонды. Проблема адаптации для четвертого поколения не стала менее острой. Многие анкетируемые указывали, например, что часто ощущают себя «чужими» в новой для них среде, что нередко встречают откровенную недоброжелательность именно потому, что они «другие» или потому, что не говорят свободно по-английски.

Объясняется это тем, что в период между первой и четвертой волнами еврейской эмиграции появились изменения в эмиграционном законодательстве, значительно усложнившие и ограничившие эмиграцию в США. Это повлекло за собой меньшую открытость американцев к чуждой для них эмигрантской среде и культуре. Определенную роль продолжают играть и сохранившиеся в общественном сознании стереотипы «Холодной войны». Сегодня часть населения США, по сравнению с временами столетней давности, менее радушно относится к вновь прибывающим, особенно если они с трудом владеют английским языком. Взрослые эмигранты, оторванные от привычной для них культуры, ощущают лингвистические и психологические барьеры, приспосабливаясь к новой жизни в США.

Как столетие назад, адаптация обязательно включает посещение курсов английского языка, а также лекций, концертов и театральных представлений, приглашения в американские семьи на обще американские и религиозные праздники.

Первое поколение эмигрантов было начисто лишено каких-либо амбиций, в массе приехавшими в США без какого-либо специального образования и, довольно быстро находили работу в основном в кустарной промышленности и торговле. Четвертое поколение всеми силами стремится устроиться по специальности, приобретенной в советских вузах. Как явствует из анкет, большинству респондентов после 8 — 12 месяцев поисков все же удалось найти первую работу по специальности. Другим же пришлось переквалифицироваться, получить новое образование, снова на несколько лет

сесть на студенческую скамью. Выпускникам советских медицинских вузов приходилось вести многолетнюю, и не для всех успешную, борьбу за получение лицензии, дающей право работать врачами.

Большинство иммигрантов стали членами местных синагог, которые они посещают периодически по субботам и всегда в дни таких больших религиозных праздников, как, например, Йом — Кипур, Ханука и другие. Эти люди участвуют в программах по изучению религии,

Не только родители, но и их дети учатся следовать религиозным заветам, посещая еврейские школы и проводя лето в еврейских лагерях. Дети активно участвуют в жизни религиозных конгрегаций, которые готовят их к Bar-Mitzvah и Bat -Mitzvah.

Автор заключает, что последняя волна евреев-эмигрантов, являясь более ассимилированной и выросшей в культурной и языковой среде бывшего СССР, во многом отлична от представителей эмиграции из России конца XIX — начала XX вв. Гигантская трансформация всего российского общества, начатая большевистской революцией, повлекла за собой глубокие изменения и в жизни российского еврейства. Поэтому опыт приспособления к жизни в США четвертого поколения еврейской эмиграции из России столь сильно отличается от того, что испытали и через что прошли представители первого поколения. Впрочем, в том и другом поколениях было немало тех, кто так и не смог изменить себя и по-настоящему влиться в жизнь российской еврейской общины, оставшись сторонними и пассивными наблюдателями.

О большом интересе американцев к русским евреям свидетельствует книга профессора Дартмутского колледжа Аннелиз Орлек (Annelise Orleck), 2011 Автор знакомит американского читателя с историей, культурой, психологическими особенностями русских евреев. Их стиль жизни, умение приспособиться к американской жизни одновременно приспособить американскую жизнь к своим, вывезенным из Союза привычкам, представляются удивительными и интересными. Оказалось, что иммигранты третьей волны совсем не такие, какими их представляли старожилы. Во-первых, они были далеки от иудаизма, во-вторых, они, в большинстве, были работниками умственного, а не физического труда, в-третьих, они, как политические беженцы, стали получать денежные пособия, бесплатную медицину, продовольственные купоны, субсидированные квартиры, бесплатные курсы английского. Иммигранты первых волн всего этого не имели, пробивались без всякой государственной помощи, рассчитывая только на самих себя. Появилось чувство ревности, переросшее в открытую неприязнь. Новых иммигрантов обвиняли в том, что они воспользовались статусом еврейских беженцев из СССР, хотя на самом деле они вовсе не евреи и вовсе не политические беженцы, а чисто экономические. На это иммигранты третьей волны отвечали с возмущением: «Как можно подвергать сомнению наше происхождение, когда нас преследовали и во время гитлеровской оккупации, и при Сталине, и при Брежневе, и всё только за то, что мы по рождению евреи”.

Видный писатель Марк Поповский, проживший в США 20 лет, пишет: «Между старыми и новыми россиянами в массе нет никакой связи. Мы почти ничего не знаем о них, они не интересуются нами. С обеих сторон я наблюдаю подозрительность».

Бесценную информацию представляют книги, изданные Михаилом Пархомовским под названием «Русские евреи в Америке». Судьбы многих людей и организаций дают представление о путях и исканиях русско-еврейских эмигрантов, добровольно выбиравших различные пути, стремясь выстоять в эпоху, когда само выживание порой становилось неразрешимой задачей.

Эта работа успешно продолжена в книгах Эрнеста Зальцберга.

Обобщая данный раздел, следует отметить неоднородность некоторых результатов изучаемых показателей. Это можно объяснить резко изменившейся социальной средой в стране эмиграции, а также различием используемых методик. Тем не менее, определенное впечатление об эмиграции русских евреев в США создается.

НАША ЭМИГРАЦИЯ

«Эмиграция — это похороны, после которых жизнь продолжается»
Альберт Эйнштейн

Эмиграция моей семьи относится, по данным различных авторов, к 3-й — 4-й волнам. Решение эмигрировать основывалось как на общих, так и многочисленных и разнообразных частных причинах.

Общие принципы, во многом, включали определенные побудительные причины. Основной побудительной причиной был антисемитизм.

Принятие решения, в определенной степени, несколько упрощалось, т.к. стало мнением большинства, что повышало его «правильность».

Решение окончательно формулировалось после неоднократных обсуждений с членами семьи, друзьями и т.п.

Источники информации о различных аспектах эмиграции в бывшем Советском Союзе, в основном, базировались на рассказах эмигрантов и иммигрантов, их родственников и знакомых. Указанная информация не всегда была достоверной. Люди, которые давно готовились эмигрировать, имели родных и знакомых в США, были лучше информированы. Как источники информации использовались «вражьи голоса” (BBC, Голос Америки), которые небезопасно слушать и не всегда во всем следовало доверять. И только в США появилась возможность более полной и объективной информации.

Анализируемые материалы относительно немногочисленной литературы и многочисленные собственные наблюдения, явились основанием для систематизации частных причин и обстоятельств эмиграции. Полагаю, целесообразным объединять их в две группы.

1 группа: семейные причины. К ним относится пол и возраст, взаимоотношения ее членов, социальный и материальный уровень, личностные качества и состояние здоровья.

Естественно, что старший возраст членов семьи, недружественные взаимоотношения, плохое состояние здоровья обычно не способствуют принятию положительного решения об эмиграции. Пожилым людям труднее резко менять весь жизненный уклад. С другой стороны, их богатый жизненный опыт подчас помогал правильному решению.

Моя 87-летняя мама, старалась активно участвовать в решении вопроса об эмиграции. Все время торопила и говорила:» От этой банды нужно уезжать как можно скорее». Незадолго до отъезда перенесла небольшой инсульт. Придя в сознание, с ужасом спросила: «Что я не поеду?» «Обязательно поедешь»— ответила я.

2 группа: социальный и материальный уровень.

Нельзя переоценить роль социального и материального уровня, которые в определенной степени, взаимообусловлены.

Считаю уместным вспомнить выделение нами трех групп евреев в преодолении антисемитизма на пути к образованию и науке. Это в определенной мере распространялось и на малоквалифицированную работу. («ТОЛЬКО ФАКТЫ» Антисемитизм на пути к образованию и науке. Нью-Йорк, 2004, 2014 гг.)

К первой группе относятся евреи, которые, зная бесперспективность своей жизни, довольствуются малым, ни к чему не стремятся, с трудом выживают. Тем не менее, антисемитизм, в той либо иной степени, их преследует на любом социальном уровне. Директор магазина предпочитает принять на работу не еврея, а директор завода на должность охранника не примет еврея, а предпочтет кого-нибудь из местных национальных кадров.

Вторая группа это более способные евреи делают все возможное для осуществления своей мечты в образовании, науке, искусстве. Они неустанно трудятся, предпринимают многочисленные попытки «прорваться». И, если антисемитизм оказывается непреодолим, прекращают борьбу и останавливаются на достигнутом уровне. Кто может сказать, что в результате потеряли страны и, возможно, мир в целом!

Третью группу составляют способные, одаренные, неутомимые евреи, которым в той либо иной степени удается реализоваться. Такие люди обычно идут на большие личные жертвы, включая эмиграцию. Они стараются не выпячивать свой высокий профессиональный уровень и эрудицию, должны проявлять большую терпимость, подчас быть дипломатами.

Среди эмигрантов превалировали лица второй и третьей групп, социальный и экономический уровень которых был выше, чем первой.

В моей семье тема эмиграции на протяжении многих лет не обсуждалась. Ближайшие члены нашей семьи, как и многие другие евреи, с доверием и преданностью воспринимали Советскую власть. При этом с самого начала на себе почувствовали произвол и антисемитизм.

По секрету знала, что несколько сводных сестер и брат бабушки Енты Гельман эмигрировали сразу после Октябрьского переворота. Никакой связи с ними не было.

В 1985 году из Киева эмигрировал в США двоюродный брат Петя Мельман с семьей жены. Много его родственников со стороны мамы эмигрировали в США после октябрьского переворота. Оказалось, что теща в детстве жила в Израиле. Тесть очень страдал от антисемитизма. В Киеве профессиональная деятельность у Пети не складывалась. Он очень способный человек не мог воспринимать реалии. Создавал серьезные проблемы для себя и семьи. Я и моя семья не поддерживали решение Пети эмигрировать, холодно с ним попрощались.

Вскоре страну покинул муж дочери двоюродного брата моего мужа Гриши Каминкера. Жена и маленький сын категорически отказались от эмиграции. Тогда у меня появился, подтвержденный жизнью афоризм: “Эмиграция — проба на прочность семьи”. Лет 15 спустя этот афоризм встретила в литературе. В 1991 году дочь с новой семьей репатриировалась в Израиль.

Уехала из Харькова в США моя подруга Броня Швецкая с семьей. Они десять лет были в отказе, периодически с большим трудом находили мало квалифицированную работу врача и инженера. Тогда я не одобряла ее решение. Муж Брони умер, не дождавшись разрешения на эмиграцию.

Жена брата Иосифа Мельман, Ада с сыном Яном, получили приглашение репатриироваться в Израиль. Брат категорически не хотел уезжать. Мне с большим трудом удалось уговорить Аду не разбивать семью. В начале 90-х годов вся семья брата репатриировалась в Израиль.

Потрясением явился отъезд в Израиль видного ученого, заместителя директора по научной работе Киевского научно-исследовательского института урологии и нефрологии, заведующего кафедрой урологии Киевского мединститута профессора Соломона Голигорского с семьей. С его приходом работа института в государственных и партийных органах оценивалась положительно. На фоне полного благополучия Ученый совет института был приглашен в кабинет Министра здравоохранения УССР. На заседании все выразили недоверие заместителю директора по научной работе С. Голигорскому и просили снять его с должности, что было немедленно осуществлено. Никто ничего не мог понять, все боялись смотреть друг другу в глаза, о чем-то спрашивать. Сын Михаил способный ученый, старший научный сотрудник отделения терапевтической нефрологии уволился.

Вскоре после отъезда С. Голигорского, я была по производственным вопросам на приеме у директора института профессора В. Карпенко. Закончив деловой разговор, директор, ”театрально” вздохнул и сказал: “Я думал, что вы, как Голигорские, пришли сообщить мне об отъезде”. Я ответила: «Это не произойдет», веря тогда в сказанное.

Уезжая на консультацию в Ужгород, по дороге к своему вагону увидела большую толпу, которая, как я поняла, провожала эмигрантов. Лица отъезжающих молодых и пожилых провожающих никогда не забуду. Это было сочетание решительности, страха, гнева. Я себе попробовала представить, что такое эмиграция, но не могла даже думать.

В США эмигрировала лаборантка института, в котором я работала. Как и в других учреждениях, она подвергшаяся очень интенсивной постыдной «проработке».

Нужно отметить, что в период массовой эмиграции “проработки” свелись к нулю. Даже исключение из партии проходило довольно спокойно — без собрания сдавался партийный билет в райком партии по месту работы.

Близкие родственники и друзья настоятельно советовали нам покинуть страну. Первой причиной все выдвигали государственный антисемитизм. Нарастал бытовой антисемитизм с прямыми угрозами погрома.

Когда друзья спрашивали, почему не уезжаю и не думаю о будущем своей дочери и внучки, я отвечала: «Это мой плохой ребенок и я его не оставлю». Семья моего пациента, эмигрировавшего в США, настоятельно просила отдать детей, а самой оставаться до “созревания”. Глава семьи обещал, когда я «созрею», «подскочить за мной в Рим”.

Наконец я, как и другие, стала «прозревать и созревать». Главное поняла, что в обстановке хаоса и безразличия, моя работа никому не нужна. Быть «белой вороной» плохо.

В начале осени 1988 года среди друзей дочери Аллы начались разговоры о необходимости, эмигрировать. как можно скорее. Это заставило нас всех задуматься. Много раз анализировали и обсуждали все происходившее в поколениях семьи, у родных и знакомых. Поняли, что антисемитизм в стране нашего рождения и жизни не искореним. Нужно эмигрировать. Все кто узнавали об этом, считали наше решение абсолютно оправданным.

Инициатором эмиграции была моя дочь и ее семья. Много, много раз анализировали все происходившее и пришли к заключению, что оставаться в этой стране бесперспективно и опасно. Очень верили, что способности Аллы будут реализованы. Думали о будущем внучки Олечки. Надеялась, что я тоже смогу сделать то, что в стране проживания невозможно.

Решение эмигрировать очень осложнялось преклонным возрастом моей мамы и категорическим нежеланием мужа покинуть страну. Когда в семье стал обсуждаться вопрос об эмиграции, муж категорически возражал. Он заявлял, что никогда не предаст страну, за которую воевал. Никакие уговоры не помогали. Муж хорошо знал причину, по которой дочь одна не могла уезжать. Договорилась об уходе и медицинском наблюдении. Решили, что муж приедет, когда мы устроимся. Но судьба распорядилась иначе. Умер Фима 15 июля 1989, за две недели до нашего отъезда. Урна с прахом мужа установлена на могиле папы (Байковое кладбище, Киев).

Наконец, нелегкое решение было окончательно принято, хотя сомнения в его правильности нас, особенно меня, не покидали.

Не могу объяснить, почему считала необходимым все держать в глубоком секрете, не рассказывая ничего не только сотрудникам, а и родным, знакомым. У меня сохранялось чувство какого-то непонятного стыда. Был большой страх и ответственность за семью. Это наложило определенный отпечаток на взаимоотношения с некоторыми родственниками и друзьями.

В указанный период для эмиграции в США необходимо получить Израильский вызов. Его получение осуществляли родственники либо знакомые, живущие в США. Обычно это

Было связано с определенными трудностями, обусловленными нежеланием обнародовать решение об отъезде, т.к. это чревато многими неприятностями (потеря работы и др.).

Вызов семье прислала, обосновавшаяся в США, моя подруга Броня Швецкая. Для подачи документов в ОВИР, требовалась справка с места работы. Во многих учреждениях сразу же предлагалось оставить работу. Некоторые сами увольнялись. Небольшое число лиц продолжало работать до определенного времени.

Документы для эмиграции должны заверяться в отделе кадров по месту работы. Заведующая отделом кадров в институте урологии и нефрологии антисемитка Мария Бессмертная ко мне относилась нормально и по-дружески, в связи с тем, что я лечила ее капризную маму. В этот раз очень сухо со мной разговаривала и сказала, что должна доложить директору. Я решила сделать это сама, против чего она не возражала. Профессор А. Возианов незадолго до этого назначен директором института. Ко мне относился с определенным уважением. Когда я сказала, что собираюсь эмигрировать, он несколько удивился. Думаю, что эту информацию он получил, как только прибыл вызов. Посоветовал отпустить детей. Я спросила, могу ли продолжать работу, либо подать заявление об уходе. «Считайте, что этого разговора не было, Уйдете, когда захотите», ответил он. Я была безгранично благодарна.

В тот же день поставила в известность о нашем решении руководителя отделения терапевтической нефрологии профессора Л. Пыриг. Зная его отрицательное отношение к Советской власти, понимала, что он одобрительно отнесется к моему решению.

Для эмиграции необходимо иметь согласие остающихся членов семьи. Разрешение должен дать муж (жена), родители независимо от возраста детей, дети родителям. Обычно получение согласия решалось добровольно. В некоторых случаях получение разрешения оказывалось довольно сложной психологической, подчас экономической проблемой.

Отказ дать разрешение чаще всего базировался на нежелании того либо иного члена семьи эмигрировать. Причиной отказа дать разрешение могла быть работа на должностях, требующих так называемый допуск, а также тяжелые болезни. Конфликтные ситуации чаще возникали, когда уезжали либо оставались несовершеннолетние дети, которым полагалось платить алименты. Иногда конфликты заканчивались распадом семьи. В общем, в большинстве случаев достигалось приемлемое решение.

Рассказывали о преступных методах изменения национальности за взятку. Тогда появилось непарламентское выражение: «Меняю лицо кавказкой национальности на «жидовскую морду».

Евреи, числящиеся русскими, возвращались к еврейству. Практиковались фиктивные браки с евреями, как “средство передвижения”.

Лица пенсионного возраста должны оформить пенсию и получить деньги за шесть месяцев.

Получение разрешения на выезд длилось от трех до пяти-шести месяцев. Были разговоры, что взятка может сократить эти сроки.

Собирающиеся эмигрировать лишались гражданства. Платное лишение гражданства казалось формальным процессом, на самом деле было тяжелым. Сотрудник милиции не смотрел на меня, забрал паспорт, вернул мне обложку и торжественно произнес: <Теперь вы лицо без гражданства!» К горлу подкатил комок…

Продолжение
Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *