Владимир Янкелевич: Израильская жизнь. Вопросы без ответов

 427 total views (from 2022/01/01),  1 views today

В войне с террором, а это именно война, почти невозможно победить, не добившись безоговорочной капитуляции противника… Арабы действуют так, как они сейчас действуют, только потому, что уверены в поддержке и уверены в потере Израилем нравственных ориентиров.

Израильская жизнь. Вопросы без ответов

Владимир Янкелевич

Мы — специфический народ, все хочется понять, докопаться до сути или, по крайней мере, убедить себя в том, что докопался… А это множит вопросы, вопросы, вопросы… Никуда от них не деться…

В арабском языке существуют около двухсот синонимов слова «верблюд», а в языке эскимосов столько же названий для снега. Почему? Ответ прост: бытие определяет сознание.

В Талмуде насчитывается свыше тридцати синонимов для слова «вопрос». Многие синонимы знают уже только специалисты, но стремление задавать вопросы сохранилось у нас, похоже, на генетическом уровне. Вопросы необходимы для анализа исходных позиций, и даже если не найдены все ответы — не беда, вопросы дают возможность вглядеться в действительность под новым углом зрения.

Спрашивает мальчик: почему?
Спрашивает мальчик: почему?
Двести раз и триста: почему?
Тучка набегает на чело.

А. Галич. Спрашивайте, мальчики!

Выбранные места из переписки с друзьями:

… Не мог бы ты разъяснить такой странный израильский подход к антитеррористическим действиям. Почему я никогда не встречаю информацию о судебных исках против террористов в Израиле по компенсации ущерба? Такие иски могут подавать выжившие жертвы терактов и родственники погибших. Но не только. В суд могут обращаться коммунальные и транспортные службы, бизнесы — все, кто страдает (несёт убытки и/или упускает прибыль) в результате террористических актов. Ответчиками же могут выступать не только сами террористы, но и их родители или опекуны (если те — несовершен­нолет­ние), их наследники, которые, как известно, не только наследуют активы, но и отвечают по обязательствам покойника. И, наконец, ответчиками могут быть органы власти и общест­вен­ные организации, масс-медии и учебные заведения — пособники и подстрекатели террора. Обычная ситуация, скажем, для Америки, где преступник получает свои тридцать лет тюрьмы и три миллиона штрафа разным потерпевшим лицам и компаниям. О подоб­ной практике в Израиле я никогда не слышал. Может все это есть, но уж очень на втором, или даже на 22-м плане. А ведь если есть, то сдерживающий эффект трудно переоценить. А если нет, то вопрос: почему нет? Закон — мощнейшее оружие. На стороне правого, естественно, но для этого и существует суд…

Я бы рад ответить, что все делается, все ОК! Но, к сожалению, не могу. Есть такой «Юридический форум в защиту Эрец-Исраэль». Они подобные вопросы задают во все инстанции почти ежедневно, правда эффект от их обращений мог бы быть и бо́льшим. Если это у тебя единственный вопрос, то я за тебя рад. У меня их гораздо больше. Вопросам без ответов и посвящена эта статья.

  1. Вопросы по поводу высказываний начальника Генштаба

Был такой маршал Гречко, балагур и весельчак. В числе интеллектуалов не числился, афоризмов не оставил, но одно его выражение запомнилось в силу своей ясности, логичности и верности по существу: «У армии есть только два состояния: армия или готовится к войне, или воюет, борьбу за мир оставьте профсоюзам!» Это верно для любой армии, если это, конечно, не Армия спасения.

ЦАХАЛ совершенно точно не Армия спасения, а потому некоторые высказывания в духе «Великих Гуманистических Идеалов» вызывают сомнения.

К таким относится, например, заявление Гади Айзенкота, что «ЦАХАЛ не может действовать в соответствии с популистскими призывами, такими как “убей того, кто пришел убить тебя, первым”».

Это, в самом деле,  такими размышлениями и рефлексиями должен озаботиться солдат на линии огня, буквально соприкасаясь с террором? А может правильнее сказать ему: выполни задачу и вернись живым?

Можно, конечно, повторить вслед за Нафтали Беннетом, что «судя по всему, Гади Айзенкот был неверно понят». Но генерал Айзенкот говорил не на суахили, он говорил на языке, которым владеет прекрасно, и слушали его те, кто хорошо знает иврит. Так что понято, как сказано.

Тогда появляются вопросы, что делать с тем, кто пришел убить тебя?

Вроде дана ясная инструкция: если есть угроза жизни, солдат обязан открыть огонь, чтобы нейтрализовать террориста, а если такой опасности нет, то стрелять запрещено. Только непонятно, — кому ясная?

Что означает «нейтрализовать»? Выстрелить в ногу или в голову? В обоих случаях нейтрализация, но существенная разница в деталях. Кто решает куда стрелять? Каковы последствия, если начальство сочтет, что солдат стрелял не в ту часть террориста, которая представляется более правильной постфактум уже в кабинете?

Кто определяет, есть ли опасность жизни солдата? Солдат определил, что есть, потому и стрелял. Это истина в конечной инстанции или нет? Подобные вопросы множатся и множатся.

Очень трогательно сказал начальник генштаба и о том, что «не хотел бы, чтобы кто-то выпустил всю обойму в 15-летнюю девочку с ножницами в руках». А если не обойму, а одну пулю, но на поражение? Что является критичным, что террористка — «девочка», то, что она с ножницами (и действительно, а вдруг она портниха?) или то, что она 15-летняя?

А вот 18 февраля в промзоне поселка Шаар Биньямин старшего сержанта бригады НАХАЛь Вайсмана убили 14-летние арабские террористы, его маленькая дочь осиротела… Пока не выхватили ножи, они были просто арабские детишки. То есть те, о которых говорил начальник Генштаба и отнес в категорию — «не хотел бы…», а вот после непосредственного удара ножом, уже стрелять можно. Какой от «не хотел бы» до «можно» временной интервал? Есть ли за этот временной интервал время адекватно отреагировать?

Министр обороны Моше Яалон ясности не внёс, вопросы от его заявления не уменьшились. Он в частности, сказал, что «мы находимся в очень непростой реальности, ставящей сложные дилеммы перед солдатом, который должен принимать решение, нажимать ли на курок и лишать ли жизни того, кто стоит напротив тебя, даже если это враг», и что «нельзя позволить себе утрату человеческого облика».

Военные обычно оперируют конкретными понятиями, имеющими ясное и однозначное толкование. Многозначность иногда полезна. Например, Наполеону приписывают такую инструкцию составителям Конституции: «Пишите коротко и непонятно». Но со своими солдатами он говорил предельно понятно и однозначно. Интересно, пройдут ли тест на ясность и однозначность высказывания Яалона и Айзенкота? Что-то я очень сомневаюсь. Их заявления скорее увеличивают опасность для солдат, служат неким дружественным похлопыванием по плечу всевозможных «бецелемов».

После таких высказываний начинаешь понимать происхождение удивительного решения отправить спецназ ВМФ на перехват Мави Мармары с приказом использовать ружья для пейнтбола, чтобы отдалять от себя нападающих.

Тогда министром обороны был Эхуд Барак. В знаменитой операции «Весна молодости» в Бейруте в 1973 году он использовал несколько иное оружие «чтобы отдалять нападающих», потому выполнил задачу и вернулся живым. Но что-то меняется в мире (и в генералах), хочется международной любви, хочется быть «дамой, приятной во всех отношениях». Но любви не будет при любых действиях Израиля. А вот гибель солдат будет.

Армия — инструмент войны, когда она занимается несвойственными функциями, то она только демонстрирует врагу свою слабость и провоцирует его на более жесткие действия. «Ружья для пейнтбола» потом все равно придется выбросить и взяться за настоящее оружие, только крови будет больше.

В тот момент, когда политика вторгается на поле боя, это поле боя превращается в зал парламента, и тогда сражение на этом поле уже заведомо проиграно! Солдат — заложник политиков не может выполнять свою задачу по определению. Воин, поставленный перед необходимостью обдумывать действия, размышляя над высказываниями Айзенкота и Аялона, уже проиграл бой до его начала. В таких условиях он становится потенциальным обвиняемым тех, кто витиевато рассуждает о гуманизме и «человеческом облике».

Понятно, что поведение военнослужащих в критических ситуациях и критерии принятия решения на открытие огня на поражение оговариваются специальными инструкциями. Но когда высший офицер армии высказывается эзоповым языком, он вводит своих солдат в заблуждение и оставляет место противнику и его адвокатам для всякого рода толкований и комментариев. Кроме того, он вселяет в солдат неуверенность в правомочности принятия ими решений и косвенно способствует агрессивному поведению противника.

В тот момент, когда солдат принимает присягу и получает в свои руки оружие, он становится и прокурором, и следователем, и исполнителем наказания одновременно. Доверяя военнослужащему оружие и боеприпасы, мы выдаем ему полный кредит доверия и берем на себя обязательство по его защите.

Мы на Востоке. Сила должна применяться каждый раз, когда в ней есть необходимость. Если ты ее не применяешь, значит, либо силы нет, либо есть другая сила, которая препятствует, нейтрализует твою.

  1. Вопросы по поводу гибели сержанта Вайсмана

Сержант действовал смело и ответственно. Вооружен он был только двумя кулаками, бросился спасать людей от террористов и погиб. Его маленькая дочь осталась сиротой.

Мы привыкли в Израиле всегда и везде видеть солдат с оружием. Почему его не было у Вайсмана? Он хотел идти в отпуск с оружием, но не разрешил командир.

Странное решение? Нет, не странное. Дело в том, что сержант жил в поселении за зеленой чертой. Наивный вопрос: неужели поселения за зеленой чертой стали зоной пониженной опасности, примерно, как улица Шенкин? А если это территория повышенной опасности, то как можно было лишить солдата его оружия?

Очевидно, что командир сержанта Вайсмана руководствовался двойными стандартами. Некрасиво, но понять можно. В условиях, когда Президент страны даже до осмотра места происшествия позволяет себе заявить, что «дети моей страны стали на путь террора», когда парней за надпись на стене приравнивают к убийцам, когда солдат, виновных в передаче данных об операциях против поселенцев, объявляют шпионами и приговаривают к невероятно большим срокам заключения (они же не Анат Кам, ей можно), командир погибшего сержанта выбрал самый безопасный для себя, своей карьеры путь. А вдруг солдат выстрелит в стрессовой ситуации, а ему отвечать придется? А так, похоронили как героя, дочери помогут материально, «все хорошо, прекрасная маркиза». Спит этот командир спокойно?

На солдат, с какой бы стороны «зеленой черты» они не жили, в полной мере распространяются все законы государства, и лишение поселенца права ношения оружия в увольнении, вопреки традиции и практике ЦАХАЛа, является ущемлением прав граждан. Нормативные документы, если они есть, конечно, допустившие такое поведение командира, не позволившего военнослужащему воспользоваться своим правом на владение оружием, противозаконны, и их появление подлежит расследованию и наказанию виновных.

И вот, наконец, начальник Генштаба отдает приказ отпускать всех из части домой с оружием. Надо же. А за погибшего сержанта кто ответит?

  1. Вопросы по поводу возвращения тел террористов

Выбранные места из переписки с друзьями:

… Неприятный вопрос: отдавать или не отдавать родственникам тела террористов. В цивилизованных странах отдают. Россия, не знаю как сейчас, в нулевые годы не отдавала. Не очень, прямо скажем, кошерный пример для подражания. Всякий случай «неотдавания» — мёд с маслом для масс-медий, великая радость для «правозащитной» братии и «симпатизантов» Израиля во всём мире. Лучше, на мой взгляд, отдавать с условием, чтобы из похорон преступников не устраивалось пропагандистское шоу. Пообещали и нарушили? Ладненько, а санитарная служба в Израиле на кой? Вот тут можно смело брать пример с России. Ваш местный «онищенко» тут же должен найти в окрестностях Рамаллы какую-нибудь филоксеру и устроить весёленький карантинчик для тамошних властей, с раздеванием и душем на кордоне, с глубокой и неспешной дезинфекцией хлоркой машин, одежды и багажа, с задержкой на два-три часа на каждой поездке. И так пару-тройку недель, а то и месяцок кряду. И никто из “правозащитников” не вякнет супротив защиты от микробов. И намёк, кому адресован, будет понят и в следующий раз договоренности не нарушатся (а не будет понят — повторять для непонятливых пока не поймут).

Подобный российский опыт в Израиле мог бы быть востребован, но с учетом израильских особенностей. Если местный «онищенко» сделает нечто подобное, его «сольют» через час, ну или через сутки. В тюрьму, скорее всего, не сядет, но работы лишится. Правда, пример определенного давления есть. В сопровождении полиции в арабскую часть Иерусалима были отправлены муниципальные инспекторы с мешками штрафов и недоимок за все подряд, за электричество, газ, воду, земельный налог, штрафов за парковки и многое другое. Причем требовалось платить практически немедленно, а если не платят, то ликвидация бизнеса, вплоть до сноса, арест автомобиля и так далее. Все абсолютно законно и, на мой взгляд, достаточно доходчиво и эффективно. Только непонятно, почему эта работа не велась там так же всегда, как она ведется на остальной части Израиля. И я не знаю, насколько системной стала эта работа.

По поводу тел террористов. Отдавать тела террористов или не отдавать, я не знаю. Но знаю вот что. До принятия решения вопрос должен быть всесторонне обдуман, обсужден с кем положено, проведена юридическая проверка… На этой стадии принятия решения возможны колебания. И только потом принимается взвешенное и обдуманное решение.

В курсе «Военная педагогика и психология» говорится: «Пока я не принял решения, я — самый нерешительный человек, когда я принял решение, я — сама сталь!» Этот принцип принятия решений проверен жизнью. Всемирного консенсуса по военным решениям не бывает, обвинения в любом случае посыплются, как из рога изобилия. Это не бином Ньютона.

И вот начинаются чудеса. Суровое решение — «тела террористов не выдавать»!!! Через день — этих экс-бандитов вернуть, но только этих, и все. Остальных не выдавать!!! А потом снова выдавать, но только этих и этих, а будущих ни-ни. Нет, этих ещё вернём, но вот потом… И так далее.

Что это, толерантность, умиротворяющий посыл? Стремление не провоцировать зря? Но как рассматривались эти вопросы до приятия решения? Кто этот рефлексирующий военачальник?

На самом деле, подобная практика — самая провоцирующая из всех возможных. Намного хуже, чем просто безоговорочно всегда отдавать. Здесь все сомнения в том, эффективно ли это — давить на Израиль, насколько он силен, насколько не прогибается, — исчезают. При таком поведении ясно, что нужно просто усиливать давление, нажимать посильнее, и всё будет по-нашему: утрутся и прогнутся!

Выбранные места из переписки с друзьями:

… Разрушение домов террористов вызывает множество вопросов. Что делать, когда начинается торг: нет, не весь дом разрушать, а только комнату. Ах, нет не всю комнату, где убийца, как вдруг выясняется, жил с тремя братьями, а… А что? Кровать? Тумбочку? Домашние тапочки?.. При этом — огромный негативный для Израиля медийный эффект. Видеоролик о разрушении дома с примонтированными кадрами плачущих женщин, грудных младенцев и немощных старцев, о которых сообщается, что они выброшены на улицу погибать без крова над головой — всё это смотрится на Западе как варварство, а в арабском мире — как требующее отмщения злодейство. Оно того сто́ит? А не лучше ли цивилизованно, без криков и воплей, бить врага деньгами? Иски, иски, иски… Скурпулёзное подсчитывание ущерба — от потери кормильца до компенсации временной нетрудоспособности, стоимости лечения в больницах, расходов полиции и военных, убытка бизнесам в связи с, например, закрытием кафе и/или простоем транспорта. Всё, всё, всё детальнейшим образом калькулировать и вчинять ответственным. Палестинские власти платят премии семьям террористов, получая деньги из-за рубежа. Пускай, их право. Пока есть из чего платить. Но у них нет собственной банковской системы, все транзакции идут через израильские банки и удерживать штрафы и пени технически совсем несложно. И никаких душераздирающих телевизионных картинок. И никаких зацепок для «правозащитников», всё строго по закону, по судебных исполнительным листам. Если выстроить систему, по которой всякий террор будет ощутимо опустошать карманы палестинских главарей — террор поутихнет, я думаю, ведь когда бьют по твоему карману, это всегда больнее, чем — по чужой морде.

На самом деле сложно. Предположим, что виновен некий Абдалла, а деньги поступают, к примеру, целевым образом на развитие Палестинской автономии от, опять же, к примеру, от ЕС. Можно ли долги этого Абдаллы удержать с бюджета Палестинской автономии? Крики поднимутся немедленно, что из-за этого умер ребеной в больнице, для которого не закупили необходимое лекарство.

Ну и такие акции никак не отразятся на карманах палестинских главарей. Они всегда сначала обеспечивают сами себя, все прочие получают по остаточному принципу. Утихнет ли от этого террор? Трудно сказать. Арабский квартал старого города Иерусалима живет за счет множества арабских лавочек, где туристам продают всякую ерунду. Это для многих единственный источник существования. И там бегают малолетки с ножами, отпугивая туристов, без всяких судов лишая семьи дохода. Так что все не однозначно.

Для чего разрушают дома террористов — не секрет, так пытаются заставить окружение террористов, их семьи, оказывать на бандитов отрезвляющее воздействие. И в этот момент, когда нужно уничтожить его жилище, появляются озабоченные толерантностью. А дальше — все так, как ты описал: бандит жил только в той комнате!!! И тут же судебный иск. А затем — террорист, наш славный шахид, жил в этой комнате недолго, а потом он жил в той, другой, но там сейчас живет его сестра с ребенком, а шахидом ребенок станет только потом… И тут суровая израильская власть дает осечку. То есть делает именно то, что нужно для демонстрации слабости, начинает действовать, как девушка из фильма «Покровские ворота»: «Я не знаю. Я вся такая внезапная, такая противоречивая вся». А демонстрация слабости всегда провоцирует рост насилия. Возможно, это не понимают в ЕС или США, но израильские власти это знают очень хорошо.

На Востоке это всегда понимают однозначно: «Нет никаких причин считаться с теми, кто слабее тебя».

  1. Только ли в шахидах дело?

Шахиды сегодня, в основной своей массе просто куклы, расходный материал. Но есть и кукловоды, те, кто вбивает в неокрепшие головы апологетику убийства и смерти. Правда те, кто декларирует, что «мы любим смерть», любят ее издалека, для смерти есть расходный материал — рядовые шахиды. Недостатка в наставниках для них нет. Пока экономика палестинской автономии стоит на экспорте джихада, шахидов будут готовить идеологически и тренировать практически. Процесс этот очень инерционный. Он разгоняется не один день и тормозится не зараз. Невозможно Абу Мазену или Хании однажды проснуться и отдать приказ — прекратить!!!. Нет, этого не произойдет. «Смена вех» — процесс не одного дня.

Но являются ли преступниками подстрекатели? Они же не нажимали курок оружия, не бегали с ножами, не сбрасывали камни на автострады, они просто высказывали свое мнение. Свобода слова, господа!!!

Полно, какая свобода слова. Это боевая антиизраильская деятельность, составная часть терроризма. А раз так, то они должны нести ответственность наряду с оболваненными и вдохновленными ими бандитами.

Противодействие этим поджигателям джихада идет намного хуже, чем борьба с так называемыми «еврейскими экстремистами». Понять не сложно. Борьба с теми, кого называют «еврейскими экстремистами», поддержана «Великим и Гуманным Мировым Сообществом» и собственными либералами, а вот борьба с идеологами джихада такой поддержки не имеет. И получается, что «нет повести печальнее на свете», чем повесть о борьбе с Раедом Салехом.

На Северное крыло Исламского движения вообще, и Раеда Салеха в частности, за деятельность, которую Нетаниягу охарактеризовал, как опасное подстрекательство и создание угрозы жизням ни в чем неповинных людей, опустилась суровая карающая рука Израиля: эту организацию объявили незаконной. Но дело в том, что эта организация в течение многих лет занималась подстрекательством под лозунгом: «Аль-Акса в опасности». Это вызвало всплеск терроризма, многие террористические атаки, осуществленные в последнее время, произошли благодаря этому подстрекательству. Так почему для принятия мер потребовались годы?

И как наказан этот Салех? Очень сурово, ему запретили покидать Израиль. А что, он очень стремился его покинуть? Что-то не верится. Второй, наказанный точно с такой же суровостью, это заместитель Раеда Салеха шейх Камаль Хатиб. Он очень доходчиво разъяснял палестинцам, что им нужен Халифат со столицей в Иерусалиме с последующим территориальным развитием на весь мир, а не ущербный и нежизнеспособный «Фалястын».

Вот он, шейх Камаль Хатиб

Ну и что, это «суровое» наказание заставит их прекратить антиизраильскую деятельность?

Идеологи терроризма являются его первопричиной и должны нести ответственность наравне с исполнителями терактов. Правда это требование многим покажется некошерным. С таким подходом сложно понравиться Евросоюзу. А это нужно?

Верховный представитель ЕС по вопросам внешней политики Федерика Могерини призвала Израиль и Палестинскую Автономию проявить сдержанность, чтобы «не усугублять и без того взрывоопасную ситуацию». «Сдержанность» по ее мнению — единственный путь, дающий гарантии безопасности всем.

То есть в ответ на убийства надо проявлять сдержанность, и это убережёт от новых убийств? Ну-ну…

ЕС и всевозможные международные либералы, они далеко, есть проблемы ближе. Например, арабские депутаты Кнессета, открыто выражающие поддержку семьям террористов. Их пожурили, на несколько месяцев отстранили от работы. Объективно, это только добавило им популярности на арабской улице.

Плохо, господа, очень плохо.

Опасность таится не только в том, что такие вялые действия способны разрушать государство изнутри. Важно еще, что это множит ряды фанатиков-террористов, «псов войны», делающих свой бизнес на крови, и потому заинтересованы в бесконечной войне. Для них мир является «наименее желанным состоянием дел». Вне джихада они не видят смысла своего существования. В отличие от солдат они не придерживаются общепринятых правил, не уважают договоры и не следуют приказам, если они им не нравятся.

В войне с террором, а это именно война, почти невозможно победить, не добившись безоговорочной капитуляции противника. Необходимо вести войну с террором именно как войну, атаковать, наносить удар за ударом, без передышки. Арабы действуют так, как они сейчас действуют, только потому, что уверены в поддержке и уверены в потере Израилем нравственных ориентиров.

«А мнение об Израиле, как и раньше, зависит не от нашей приятности, а от нашей способности себя отстоять».
Марк Радуцкий

P.S.

Срок, не позволяющий высшим офицерам ЦАХАЛ занимать после увольнения в запас общественные должности, должен быть увеличен вдвое. Это поможет им в период службы меньше раздумывать о том, как их жесткое поведение во время службы в армии скажется на дальнейшей политической карьере.

Снова замаячили быль, боль,
Снова рвутся мальчики в пыль, в бой!
Вы их не пугайте, не отваживайте,
Спрашивайте, мальчики, спрашивайте,
Спрашивайте, мальчики, спрашивайте,
Спрашивайте, спрашивайте!
А. Галич. Спрашивайте, мальчики!

Print Friendly, PDF & Email

13 комментариев к «Владимир Янкелевич: Израильская жизнь. Вопросы без ответов»

  1. По-моему, из истории человечества можно извлечь некоторые уроки, которые позволят ответить на многие важнейшие «вопросы без ответа» в этой статье.
    ———
    В современном Израиле очень популярны два разных мировоззрения (или идеологии / этические системе), назовём их «западное» и «еврейское». На основании истории я убеждён, что суть проблемы НЕ в том, что общество не может сделать выбор между этими мировоззрениями, а именно в том, что оно ХАОТИЧЕСКИ мечется между ними.
    Например, в США есть фундаментально разные мировоззрения Гамильтона и Джефферсона, а в иудаизме — Гилеля и Шамая. В обоих случаях общество продолжает делать (или уже сделало) свой выбор: постепенно, плюралистически, на основании реальных обстоятельств и серьёзных споров и дискуссий. Фактически, в этих двух случаях люди пытались серьёзно понять суть разницы между двумя разными мировоззрениями — и в результате оба мировоззрения постепенно развивались и улучшались — и самое главное: люди признавали справедливым и понятным, когда власть выбирала воплотить в жизнь НЕ ИХ мировоззрение. Там были совсем другие «вопросы без ответа» !!!
    Но в Израиле это не так: в обществе есть слишком мало серьёзных споров и дискуссий, но зато есть слишком много хаотических, непоследовательных, противоречивых и просто глупых решений властей. Эта статья Владимира Янкелевича именно об этом.

    Теперь о причине того факта, что в Израиле есть слишком мало серьёзных попыток понять суть разницы в «западном» и «еврейском» мировоззрении — я имею в виду именно практическую разницу в конкретных жизненных ситуациях.
    Причина в том, что это мировоззрения только частично, но гораздо больше — самоидентификации. Цель (суть) мировоззрения это «я хочу понять», а цель самоидентификации — «я хочу быть частью сообщества». В «западном» мировоззрении есть 2 противоположные цели : «За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь».

  2. «ЧЕМОДАН БЕЗ РУЧКИ».
    Всё-таки, мне кажется, не дело пенсионеров — указывать, кого, когда и как следует убивать. Это забота генералов. Штатским же, в звании журналистов, надо бы исследовать причины конфронтации, искать возможности и способы выхода из неё.
    Здесь время от времени — также в книге А.Воронеля «И вместе, и врозь» — вспоминается «золотое времечко», когда израильтяне без опаски ездили в арабские деревеньки попить «настоящее кофе»… Вспоминаются в этой связи и слова Моше Даяна, в окружении прочих генералов шедшего по Восточному Иерусалиму: «Зачем нам этот «Ватикан?» Конечно же, генерал не собирался распрощаться с городом и территорией, только что завоёванных ценой гибели своих солдат, — в его словах была иная, действительно глубокая мудрость, понятная сподвижникам, «отцам Израиля» и почему-то напрочь забытая нынешними воинственными штафирками.
    Уже многие годы пишу об этом — о путях выхода из ситуации, а не обострения оной; попытаюсь ещё раз…
    В истории человечества многое было; аналогий не счесть. Из оных, быть может, самая продолжительная (и оттого наиболее убедительная) аналогия — Спарта-Мессения. Тоже — «чемодан без ручки», где исторический крах ждал таких замечательно славных и героических спартанцев.
    Ну, а о судьбе тоже и славных, и героических буров, здесь писалось не раз…
    Хорошо бы, размышляя о теме, держать в уме.

  3. С постановкой вопроса и большинством тезисов согласен. Спасибо.
    М.Ф.

  4. Я голосую за тезис: «В тот момент, когда солдат принимает присягу и получает в свои руки оружие, он становится и прокурором, и следователем, и исполнителем наказания одновременно»

  5. Вот бы ещё такую трибуну, с которой всё, что так убедительно высказано автором, стало слышно боевым генералам и политкорректным политикам! Эл. почта Айзенкота, публикация в «Израиле сегодня», обращение в Кнессет (в переводах на понятные читателям языки, не упуская не только мысли, но и блистательной, как всегда в статьях В. Янкелевича, формы)… Какие есть возможности, кроме выборов,результаты которых обычно непредсказуемы?
    Достучаться до «леволиберальных идиотов» невозможно в принципе, у них есть догма, но нет обратной связи с действительностью — «Ну зачем ты мне об этом говоришь?»

  6. Срок, не позволяющий высшим офицерам ЦАХАЛ занимать после увольнения в запас общественные должности, должен быть увеличен вдвое. Это поможет им в период службы меньше раздумывать о том, как их жесткое поведение во время службы в армии скажется на дальнейшей политической карьере.
    **********
    Не вижу смысла не только в увеличении, но и вообще в существовании такого ценза.
    Генералы-левые будут раздумывать о том, как их жесткое поведение во время службы в армии скажется на дальнейшей политической карьере, а генералы, придерживающиеся правых взглядов будут раздумывать о том, как их мягкое поведение во время службы в армии скажется на дальнейшей политической карьере. Надо думать бы по-возможности деполитизировать армию.
    И еще: пожалуйста не называйте этих сцук «шахидами».

    1. Отрадно, что если обсуждение статьи Янкелевича на соседней ветке ушло в сторону, то здесь оно идет по-существу. Согласен, что «карантин» — не панацея от политизации армии. Но эту болезнь может лечить только пр-во, парламент не может повлиять на убеждения граждан. А ведь военные такие же граждане, как и все. Когда обстановка ясна, т.е. идет война, то военные и левые, и правые четко выполняют свой долг, вплоть до жертвования своей жизнью. Но Гречко прав: армию призывают на помощь лишь в случае чрезвычайного положения: война, стихиное бедствие, вооруженный мятеж против пр-ва. Значит пр-во должно четко определить свою позицию и объявить военное положение и указать врага. Тогда не возникнет вопросов, что делать: то, что приказывает командир. И еще: мне непонятно, почему Вы встали на защиту «шахидов»? Для нас сцуко и есть шахид.

      1. Михаил
        2 Март 2016 at 14:27
        Отрадно, что если обсуждение статьи Янкелевича на соседней ветке ушло в сторону, то здесь оно идет по-существу. Согласен, что «карантин» — не панацея от политизации армии. Но эту болезнь может лечить только пр-во, парламент не может повлиять на убеждения граждан. А ведь военные такие же граждане, как и все. Когда обстановка ясна, т.е. идет война, то военные и левые, и правые четко выполняют свой долг, вплоть до жертвования своей жизнью. Но Гречко прав: армию призывают на помощь лишь в случае чрезвычайного положения: война, стихиное бедствие, вооруженный мятеж против пр-ва. Значит пр-во должно четко определить свою позицию и объявить военное положение и указать врага. Тогда не возникнет вопросов, что делать: то, что приказывает командир. И еще: мне непонятно, почему Вы встали на защиту «шахидов»? Для нас сцуко и есть шахид.

        ************
        A мне непонятно что непонятно Вам и почему Вы думаете, что я встал на их защиту, когда дело обстоит абсолютно наоборот 🙂 — слова «шаhид» и, кстати, «интифада», в арабском имеют четкую положительную коннотацию.

  7. 1. Все вопросы этой статьи принадлежат к категории «болит СЕЙЧАС».
    2. Чтобы попытаться на них ответить, надо вернуть словам ясный смысл, то есть отказаться от «политкорректности».
    Это рецепт Талмуда, Конфуция и просто здравого смысла.
    3. К сожалению, большинство граждан и политиков ещё не готовы отказаться от политкорректности : она удобна СЕЙЧАС и позволяет игнорировать неудобные вопросы категории «может болеть ПОТОМ».
    4. С другой стороны, граждан всё больше раздражает её прямой результат : «болит сейчас».
    5. Так будет продолжаться, пока это по настоящему не надоест гражданам.
    6. Такие статьи ОЧЕНЬ важны, благодаря им и надоест немного раньше и самое главное : реакция будет конструктивная.

  8. Превосходная статья. Упаси меня Боже давать из своего погреба советы правительству Израиля, но неадекватность его поведения видна очень отчетливо. Такое ощущение, что в стремление сохранить статус-кво, Израиль все больше запутывает сам себя.

    1. Уважаемый Юлий Герцман, Ваш короткий комментарий на мой взгляд выгодно отличается адекватной оценкой статьи, адекватной самооценкой и адекватной же оценкой действий правительства Израиля.

      1. Спасибо! Ваши бы слова да автору в уши, а то он постоянно скрипит, что я его не так оцениваю.

  9. Вот на эту статью не укажу, что она зря написана. Нельзя боевых генералов заставлять быть проститутками. Обороноспособность самой лучшей армии мира, существование страны — не должны находиться в зависимости от желаний леволиберальных идиотов попиариться.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *