Александр А. Локшин: Ещё два коротких рассказа

 115 total views (from 2022/01/01),  1 views today

И снится мне, будто приходит Черный Ангел и говорит: “Отвечай, Валерка, какую смерть выберешь: в тюряге, под нарами, кругом вонища… но смерть легкая, мгновенная. Или дома, на чистых простынях, кругом доктора хлопочут, родственники скачут, жена слезу утирает… Но смерть долгая, мучительная…”

Ещё два коротких рассказа

Александр А. Локшин

1. РАССКАZZ

Я хочу научить свою дочь писать рассказы. Желательно, короткие.

Она говорит мне:

— Папа, ты же сам еще не умеешь. А учить берешься…

Я говорю:

— Конечно, мне до твоего этого, забыл как его, … в общем, как до Луны. Но какие-то основы я понимаю лучше тебя… Базовые какие-то вещи…

— Какие такие основы? — говорит моя взрослая, самоуверенная дочь.

— Ну, что в рассказе нельзя все описывать, как было на самом деле. Обязательно нужно что-то придумать самому, иначе получится неинтересно… И еще желательно, чтобы была неожиданная концовка…

— А у тебя так и так получается неинтересно, — парирует моя взрослая, самоуверенная дочь.

Я тогда начинаю заикаться от волнения, но потом беру себя в руки и говорю:

— Но я же тебе объясняю чисто теоретически. Дело не во мне, а в универсальном художественном принципе… Вот ты, например, рассказывала, как Ганнибал вымазался в собачьей каке и, когда вы вернулись домой, побежал купаться…

Она говорит:

— Да он очень умненький, сам лапой дверь в санузел открывает! А там в ванне уже кое-кто лежал…

Кое-кто — это муж ее, он тоже любит ванну принимать (это я на всякий случай добавляю).

Я говорю:

— Понимаешь, этого недостаточно для рассказа! Подумаешь, грязный Ганнибал рвется в ванну, чистый муж рвется из ванны… Ну и что? Я не вижу в этом коллизии! Какой-то драматической завязки!

Она, конечно, со мной не соглашается:

— Как это не видишь? А сколько шуму-то было! А грязи по стенам! А скандалище какой потом у нас был!

Я говорю:

— Ваши семейные недоразумения не придают рассказу динамики. Тут что-то другое должно было произойти… И вообще не надо никакого скандала… Тут нужно новое действующее лицо! Например, прекрасная соседка с нижнего этажа, которую залило водой …. И вот она заходит в ванную комнату, видит мужские тапочки и говорит: “Мосье Пьер, я так давно ждала этого случая!” А в ответ из мыльной пены высовывается собачья морда…

Дочь говорит:

— Папа, ты лучше уж пиши свои рассказы, хоть они у тебя и неудачные, чем давать мне такие глупые советы. А то я на тебя маме пожалуюсь!

Но я не сдаюсь:

— И прекрасная соседка думает, что твой муж — оборотень!

На это моя самоуверенная дочь отвечает (ей важно оставить за собой последнее слово):

— Понимаешь, — говорит, — авторская фантазия не должна быть слишком буйной. Учись, вот, у моего этого, которого ты запомнить не можешь! У него и не заметишь — где кончается правда, а где начинается художественное привирание. И напрасно, папа, ты его отфрендил. Великий человек не обязан тебя каждый раз благодарить за твое орфографическое чистоплюйство… Так что тебе, папа, во всех смыслах еще расти и расти…
2016

2. ЧЕРНЫЙ АНГЕЛ

Вышли мы как-то покурить с Валерий Петровичем. Смотрю — он чего-то грустный сегодня. И я ему говорю:

— Смотрите, Валерий Петрович, февраль какой нынче теплый! Совсем зимы не стало!

А он, это, отвечает:

— Эх, — говорит, — Саня, это пустяки… Вот если еще лета не станет, тогда — да!

Я ему, значит, возражаю:

— Не шутите так, Валерий Петрович, дорогой! А то еще беду какую накликаете! Если зима уменьшается, что тогда по науке следует? Что лето увеличиваться должно…

— Хорошо, хорошо, — соглашается Валерий. — Да не волнуйся ты так! Вот уж и пошутить нельзя, право слово!

Ну, я на это отвечаю:

— Шутите себе на здоровье, дорогой Валерий Петрович! Только предупреждайте! А то черт знает что можно вообразить. Я человек, это, доверчивый…

Он тогда в окошко дым пускает:

— Хочешь, — говорит, — я тебе сон свой расскажу? Сон больно интересный!

Я , конечно, соглашаюсь. Уж лучше про сон его слушать, чем шутки его кретинские.

И вот он пепел, это, в банку стряхнул и начинает:

— Сплю я себе сплю, как полагается, с Матреной Викентьевной спина к спине, и одеяла мне, как всегда, не хватает… И снится мне, будто приходит Черный Ангел и говорит:

“Отвечай, — говорит, — Валерка, так твою и эдак, какую смерть выберешь: в тюряге, под нарами, кругом вонища, и народ над тобой ржет и пальцем на тебя показывает, но смерть легкая, мгновенная. Или дома, на чистых простынях, кругом доктора хлопочут, родственники скачут, жена слезу утирает… Но смерть долгая, мучительная, боль такая, что не приведи Господь! Выбирай, Валерка, время у тебя до утра есть.” А сам , значит, крыльями — хлоп и улетел в форточку.

Ну, я, это, разволновался опять и спрашиваю:

— Валерий Петрович, что, на самом деле такой сон был или вы надо мной опять шутите?

Он говорит:

— Нет, Саня, не шучу я. К сожалению. Потому что поссорился я из-за этого сна со своей Викентьевной…

— Обидно, конечно, — отвечаю я ему, — но она-то тут причем? Сон-то не ее, а ваш.

— Сон-то был мой, а стал не совсем мой. Встал я тогда, значит, с кровати незаметненько, пошел на кухню и налил себе стакан… Потому что выбор уж очень ответственный. А как его совершить — не знаю. Тут, вижу, — идет моя Викентьевна. Разбудил я ее, значит, когда вставал. Пришлось ей все рассказать… Что никак выбрать не могу…

— А она что?

— Что-что? Разоралась на меня, вот что: “Знаю, чего тебе, гаду, предпочтительнее! А обо мне ты, сволочь такая, подумал? Что я скажу на работе Маргарите Степанне? Что мой муж где? А?” Пришлось выбрать, значит, которая в кругу семьи, на белых простынях, с докторами…

Я тогда его утешаю:

— Не горюйте, это, Валерий Петрович, дорогой. Все-таки — в кругу семьи, как-никак. Все, это, как у людей. Вот только с обезболивающими сейчас временные трудности. Но, может, к тому времени их будет легче достать.

Гляжу, он приободрился:

— Да,— говорит, — может, к тому времени эти временные трудности окончательно исчезнут. К тому же, моя Викеша обещала завтра поговорить с одним знакомым ветеринаром. У которого большие возможности…

Ну, я тоже тогда успокоился:

— Вот видите, Валерий Петрович, все к лучшему! Женщины, они такие… Они, это, все понимают лучше нас!
2016

Print Friendly, PDF & Email

6 комментариев к «Александр А. Локшин: Ещё два коротких рассказа»

  1. А приятно все-таки узнать, какие большие возможности есть у ветеринаров 🙂

  2. — Какие такие основы? — говорит моя взрослая, самоуверенная дочь.
    — Ну, что в рассказе нельзя все описывать, как было на самом деле. Обязательно нужно что-то придумать самому, иначе получится неинтересно… И еще желательно, чтобы была неожиданная концовка…
    . . . моя самоуверенная дочь отвечает (ей важно оставить за собой последнее слово):
    — Понимаешь, — говорит, — авторская фантазия не должна быть слишком буйной. Учись, вот, у моего этого, которого ты запомнить не можешь!
    У него и не заметишь — где кончается правда, а где начинается художественное привирание. И напрасно, папа, ты его отфрендил. Великий человек не обязан тебя каждый раз благодарить за твое орфографическое чистоплюйство… Так что тебе, папа, во всех смыслах еще расти и расти…
    :::::::
    Да, уважаемый А.А. , у Вас заметно, а у «этих», которых Вы «отфрендили» — нет. И это радует. Как же без «второй реальности» ?!
    ::::::::::::::::
    — Да,— говорит, — может, к тому времени эти временные трудности окончательно исчезнут. К тому же, моя Викеша обещала завтра поговорить с одним знакомым ветеринаром. У которого большие возможности…
    Ну, я тоже тогда успокоился:
    — Вот видите, Валерий Петрович, все к лучшему! Женщины, они такие… Они, это, все понимают лучше нас!
    ::::::
    Они, правда, лучше понимают: всё ведь зависит от ветеринаров.
    — Удачи Вам и здоровья, уважаемый А.А.Л.

  3. Два отличных рассказа! Первый проливает свет на литературное творчество, а второй прямо сшибает с ног чёрным юмором.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *