Мирон Амусья: Жизнь — через радость (О пользе личных впечатлений)

 118 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Сидя в зале, вместе с ещё сотней гостей, в основном из Германии, но также из куда более далёких стран, я осознал, что передо мною — в сущности, мигранты, проведшие в стране эдак по двадцать лет. Ненужные в СССР, они пришлись ко двору в Германии…

Жизнь — через радость

(О пользе личных впечатлений)

Мирон Я. Амусья

Я знаю мелодию, знаю и текст,
И авторов знаю прекрасно;
Тайком они попивали вино,
Пить воду советуя гласно.

Г. Гейне «Германия (Зимняя сказка)»

Последнее время масса пишущих людей сосредоточилась на теме заката Европы, а то и её смерти. Конечно, имеется в виду Западная Европа. Мне просто не приходилось читать ни слова о закате той её части, что простирается до Урала. Там, вероятно, нет ни признака заката, ни упадка. С одной стороны, понятно, какой уж там упадок. Слова столетней давности великого поэта бодрят и сегодня:

Горит Восток зарею новой.
Уж на равнине, по холмам
Грохочут пушки. Дым багровый
Кругами всходит к небесам
Навстречу утренним лучам.
Полки ряды свои сомкнули.

Но «закат Западной Европы», скорая смерть западной цивилизации — длинноватые выражения. Поэтому проще и короче писать — Гибель Европы или попросту ГЕ.

За последнее время я несколько раз высказывался на тему того, что день грядущий им готовит. Читавшие вполне могли уяснить мою точку зрения — признаков ГЕ я не замечаю, а в качестве модели «делать жизнь с кого?» неизменно предлагаю Запад. Отмечу, что и без моих поучений по западному пути сейчас уверенно идёт и здоровенный кусок Востока — Япония, Китай, Индия, да и целая куча стран помельче. Они не только выбрали свой путь, но в то, что уместно называть западной цивилизацией, на взгляд постороннего наблюдателя, внесли свои, разумные дополнения. Отмечу, что даже то, что предстаёт в политике Китая просто захватом территории, есть включение искусственно созданных островов — порождения современной западной технологии. Как разительно это отличается от захватов с помощью «вежливых человечков» или обыкновенных бандитов, что воистину не есть западный путь.

Моё отрицание ГЕ кардинально отличается от апокалиптических прогнозов, которые делают такие известные писатели с философским[i] уклоном, как, например Б. Гулько, В. Топаллер, М. Веллер и ряд других. Опираясь на мнение главным образом других — известнейших философов, мыслителей, деятелей СМИ, наконец, да и вспоминая свои пионерские[ii] (Веллер) писания на эту тему, они расходятся лишь в дате ГЕ — от нескольких лет до пары десятилетий. Мой возраст, особенно в отношении верхнего предела, затрудняют заметить философски «поживём — увидим». Да и плохо верю я философам, норовящим предсказывать будущее, сколь бы громки не были их имена.

Помню, как буквально всем известными сделалась «пара гнедых», прилюдно спорившим о том, наступил ли с исчезновением СССР конец истории (Ф. Фукуяма), о котором он объявил в 1989, и его учитель и оппонент С. Хантингтон, предрекавший, наоборот, столкновение цивилизаций. А правду можно получить, слегка перефразировав великого поэта, чуть на другую тему написавшего «конец мой — ещё не конец: конец — это чьё-то начало». Да и нет в мире никаких двух и более цивилизаций — есть лишь одна цивилизация, или её отсутствие.

Трудно не заметить, что «плач по Европе» исходит не только и не столько от общих гуманистов. Они на то и гуманисты, чтобы всё время кого-то или что-то оплакивать. Плачем, с искренним злорадством, или явно нарочитым сочувствием исходят те СМИ и комментаторы разного ранга, для которых даже словарь давно изменился, и Европа с большой буквы стала в пылу борьбы за своё место у хозяйской кухни, гейропой, с буквы маленькой. Поясняю, для тех, кто не понял тонкий намёк — в моих глазах разговор про ГЕ стал пропагандистским орудием тех, кто в самом существовании Европы как социально-культурного явления, а не куска суши, видит для себя опасность. Замечу, что, в то же время, стенания по поводу нашествия мигрантов в Германию звучат так, будто у комментаторов буквально отрывают кусок пособия, которое выплачивает Германия тем, кого относит к категории «беженцев».

Став элементом борьбы с Европейским союзом, самим образом жизни почти полумиллиарда человек, идея ГЕ стала пропагандистским оружием массового поражения, на которое возлагают, за отсутствием чего-то более весомого и близкого к истине, большие надежды. Ведь на войне как на войне, особенно, если одна из воюющих сторон в тщетном желании победить освободила себя от всех и всяческих ранее заключённых конвенций. Да и как может «просвещённый» предрекатель ГЕ, втайне мечтающий, а на словах — просто уверенный в скорой ГЕ, ограничивать себя какими-то конвенциями с такими гейропными названиями, как например, женевские?

Бывая в этой самой Европе весьма регулярно и отнюдь не всегда по-туристски кратко, работая в разных университетах в Германии, Франции, Великобритании, Дании, я не мог не составить себе представления о развитии там науки и культуры, не мог не задумываться, имея там внучку, о будущем этой части мира. Поэтому моё отрицание ГЕ есть не проявление старческого упрямства, а взвешенная и продуманная, в меру моего понимания, точка зрения.

Тем не менее, отправляясь в Европу впервые после высадки осеннего десанта мигрантов[iii], я решил внимательно расспросить знакомых мне живущих там людей и самому посмотреть, сколь это возможно за несколько дней, есть ли какие- либо признаки близкой ГЕ, на примере конкретного города Германии Дюссельдорфа, 5-7 города Германии. Население этого города — примерно 600000 человек. Именно туда мы вместе с женой поехали на приятнейший семейный праздник. Перед самым отъездом хороший знакомый попросил выяснить, почём в Германии помидоры. Ему это нужно было для опровержения или подтверждения, как уж выйдет, расхожей мудрости «Там хорошо, где нас нет»[iv].

Да мне и самому было интересно провести, пусть неизбежно беглое и поверхностное, сравнение жизни в Германии и Израилe. Итак, по порядку. Ещё в аэропорту нам надо было позвонить, а наши мобильники в наших неумелых руках всегда что-то такое выкидывают. И вот, с пятиминутным интервалом трое ожидающих прилёта гостей, набирают нужный нам номер и передают с «пожалуйста» свои мобильники в мои «непроверенные» руки. Двое из помогавших сказали «битте», а третья, китаянка, сказала «пожалуйста» по-русски.

Мы остановились в трёхзвёздочной гостинице, имевшей хорошую оценку у авторитетного агентства по бронированию гостиниц и авиабилетов — Booking.com. Гостиница находится  примерно в десяти минутах хода от Центрального вокзала и 15 минутах — от центра города. Той поражающей чистоты улиц, которая потрясла меня во Франкфурте-на-Майне 25 лет назад, сейчас уже определённо нет. Хотя, и уровень Иерусалима немцами ещё пока не достигнут. Восточный «аромат» там определённо не так силён.

Окрестность Центрального вокзала — место обычного сосредоточения людей «нетитульных» национальностей. Мы были там пару раз, но ничего особенного — грязи, беспорядка, праздношатающейся молодёжи подозрительного (и неподозрительного тоже) вида не было. Напомню, то, что пишу, есть не результат глубокого анализа предмета, а «мгновенный снимок» со всеми его достоинствами и недостатками. Поэтому не надо упрекать меня в поверхностности. За достоверность факта ручаюсь, а обобщения делал уже неоднократно, притом задолго до этой поездки.

Что касается мигрантов, то с ними мы столкнулись буквально с первого момента приезда в гостиницу, и далее, в процессе эдак двухчасовой прогулки. К кому мы ни обращались на английском или немецком, акцент нас выдавал, и ответ всегда был на чистом русском, без акцента. К вечеру я уже задался вопросом, а есть ли в Дюссельдорфе вообще немцы, но в итоге они отыскались. Встреченные мигранты были в основном переехавшие в Германию российские немцы, чьи старшие родственники во время ВОВ были высланы из Поволжья в основном в Казахстан. Другая большая группа — евреи из СССР. Ну и, наконец, их чисто русские родственники. Замечу, что мигрантов с «восточной внешностью», в первую очередь, турок и курдов, которыми уже четверть века назад кишел Франкфурт-на-Майне, мы, так уж угодно было судьбе, не встретили. Словом, в применение к Дюссельдорфу, на беглый взгляд приезжего, «негров, малайцев и прочий народ в море качает другой пароход».

До недавнего времени сравнение уровня жизни в невоюющей третьей экономике мира и постоянно, увы, воюющем Израиле казалось мне лишённым какого бы то ни было смысла. Но, тем не менее, наши ВВП в расчёте на душу населения не так уж и далеки: примерно 46 и 38 тысяч долларов, соответственно. Поэтому решил провести пусть беглое, но сравнение, тем более что в Германии живут несколько родных и хорошо знакомых «мигрантов». Те, кто в Германии не работали, получают примерно 350 евро[v]. Квартиру, снимаемую социальными службами, эта служба всё, кроме коммунальных услуг, и оплачивает. «Мигранты», мягко говоря, не голодают, но крайне далеки от голода и нищеты те в Израиле, кто живёт на пособие по старости вместе с социальной надбавкой.

В близлежащем магазине «народной» сети «Нето» (явно не шикарней моего издавна любимого «Альди») мы обнаружили помидоры обычные по 1.5 евро за кг, мандарины — по 3, апельсины — по 2, картошку — по 2. Мясо, молоко и их продукты намного дешевле, чем в Израиле. И то, и другое объяснимо климатом и ландшафтом, но легко превращается в «дороговизну продуктов питания», столь любимую израильскими политиками и политиканами, делающими жизнь на страданиях «новых эмигрантов» со стажем пребывания в стране эдак с четверть века. У «новых эмигрантов» есть и своя «новая» партия с оригинальным, проникнутым истинно местным колоритом названием «Наш дом — Израиль», или НДИ. И если борьба за снижение цены на сыр «коттедж» достигла пару лет назад всеизраильского масштаба, то трудно даже вообразить, сколько неиспользованных возможностей таит в себе борьба, например, за удешевление сыра «камембер».

Попутно отмечу, коль завёл разговор о ценах, что билет на проезд в общественном транспорте — 2.6 евро. Эта цифра явно выше иерусалимской.

Помню, как приехавший из Германии на две недели один из тамошних «флюхтлинге»[vi] говорил о непомерно высоких ценах на жильё в Иерусалиме, однако цены за то, что принято именовать «приличным жильём» во Франкфурте-на-Майне были эдак 5000 евро за квадратный метр. Но «что дозволено Франкфурту, то не дозволено Иерусалиму» считал почему-то тогдашний борец за Израиль и израильтян.

В Израиле полно людей, больных на «квартирном вопросе», и считающих, что им как олим хадашим[vii] квартира положена «здесь и сейчас», а тем более — их совершеннолетним детям. Квартирное движение в Израиле возглавляет неувядающий, слава Богу, с годами, и знакомый буквально как диктор ежедневных новостей ТВ г-н Берман, днюющий при Кнессете. Съём квартир в Израиле считается чем-то ненужно дорогим и принижающим достоинство съёмщика.

В Германии, да и США съёмным жильём пользуется более половины потребителей. Я решил обновить свои старые сведения «что-почём», благо районное агентство недвижимости было просто под боком. Продаются в основном квартиры площадью в 60-70 м2 за 160-170 тысяч евро. То, что относится к категории приличных в понимании «понаехавших» несирийцев, будет в 1.5, а то и два раза дороже. Это вполне иерусалимский уровень, хотя по роли и известности в мире, а потому и престижности проживания, Иерусалим определённо опережает Дюссельдорф. Для тех, кто бросится со мною спорить, замечу, что пятикомнатная квартира площадью 130 м2 в новёхоньком доме, в хорошем районе Иерусалима, но не в его центре, стоит 2.3 млн шекелей, или 460 тысяч евро[viii]. Квартира и дом, на мой взгляд, роскошные, что не помешало некоей «новоприбывшей» даме, выступая по ТВ, комнаты в ней назвать собачьими конурами. Конечно, собака собаке рознь…

Так сложилось, что побывал я и на съёмной квартире. В хорошем, по-немецки чистом доме, на взгляд — в очень приличном районе, но не в центре. Оплата — 700 евро в месяц, включает, если запомнил правильно, воду, тепло, газ. Площадь трёхкомнатной квартиры — метров 80-85. Сдатчиком служит организация, так что съём обходится без визгливой «хозяйки» и мрачного хозяина (возможны, конечно, и другие варианты). Знаком со съёмом у организации по США и вижу его большие преимущества. Насколько знаю, есть он и в Израиле. Опять для справки — новёхонькая квартира 130 м2 и два крытых, под домом, гаражных места, вместе с некоторыми коммунальными платежами обходится в Иерусалиме в 6400 шекелей. Замечу, что это совсем неплохо для обеспеченных бывалых репатриантов.

Праздник, на который мы с женой приехали, нас поразил размахом, изобилием, местом проведения и т.п. Он был целиком оплачен теми молодыми людьми, кто его организовывали, без дотаций родителей и посторонней материальной помощи. Сидя в зале, вместе с ещё сотней гостей, в основном из Германии, но также из куда более далёких стран, я осознал, что передо мною — в сущности, мигранты, проведшие в стране эдак по двадцать лет. Ненужные в СССР, они пришлись ко двору в Германии. Непринуждённая обстановка позволяла поговорить с молодыми людьми и о проблеме новых мигрантов. Устроенные, обеспеченные, прекрасно знающие немецкий язык, они не видят в них проблемы ни для себя, ни для Германии. Оно и понятно — в Германии живёт более чем 80 млн. человек, из них 92% этнических немцев, 3.5 млн. мусульман, 2.5 немцев и 220000 евреев из СССР.

Помню впечатлившее меня высказывание молодой женщины: «немцы помогли нам, почему не помочь и другим в беде? Те налоги, которые я плачу, ещё долго не компенсируют того, что на меня было потрачено Германией». Собеседники предполагали, что поток беженцев, направившийся в Германию, скорее всего не случайный. Он мог иметь цель развалить ЕС. Однако они отмечали, что среди сегодняшних беженцев из Сирии много квалифицированных специалистов, и Германия приобрела за счёт новых беженцев чуть ли не 3000 нужных ей врачей, для адаптации которых к местным условиям создаются специальные курсы.

Мне могут сказать, что те мигранты, которых я видел перед собой, представляют культуру, близкую к немецкой, а потому легко абсорбируются. Как знать. Конечно, мусульмане привнесут свои мечети, там будут и доктринёрские, антиевропейские и антисемитские проповеди. Но есть ведь и сеть русскоязычных ТВ, включая «Россию сегодня». Их слушает чуть ли не 6 млн. человек. И это они привнесли полностью сочинённую историю «бедной Лизы», девочки-немки из России. Слух об её изнасиловании «мигрантами восточного вида» и ролик с подробностями этого дела был запущен Первым каналом российского ТВ. Министр Лавров потребовал расследования, а всё оказалось фейком — насилия не было. А вот толпы русскоговорящих протестующих «наших бьют» в Берлине — были. Чем не история про мальчика Мухаммеда а-Дуры, якобы убитого израильскими солдатами 30 сентября 2000? Тоже фальшивка, немало вреда причинившая Израилю. Но ведь на базе такой похожести не предлагают закрыть русскоязычные СМИ.

Словом, за время короткой поездки я не увидел признаков ГЕ в Дюссельдорфе. Город живёт вполне нормально. Работают музеи, театры, концертный зал. Если это ГЕ, то можно успокоить СМИ и общественное мнение в России — до такого состояния им определённо далеко. А жаль. Казалось ещё совсем недавно, что счастье близко и так возможно.

Иерусалим

___

[i] Сознаюсь, как и у многих физиков, моё отношение к философии и соответствующим подходам лучше всего выразил знаменитый теоретик Р. Фейнман, эти подходы по сути дела просто отрицавший. Фукуяма пишет: «Я бы никогда не назвал себя философом. … Это слишком возвышенно для меня». Констатирую иную оценку этого рода занятий.

[ii] Имею в виду, разумеется, не возраст.

[iii] Высадка десанта — эта не фигура речи, а оценка происходившего.

[iv] Отмечу, к слову, что эта мудрость имеет и другой смысл, тесно связанный с уже давно описанным поэтом «распространеньем нашим по планете».

[v] Примечательно, что с чисто немецкой аккуратностью на сумму, получаемую в виде пенсии из России, уменьшается социальная помощь, так что результатом оказывается всё те же 350 евро.

[vi] Беглец от преследований (нем).

[vii] Вновь прибывшие (иврит)

[viii] Для удобства читателей — вчера обменный курс был 4.32 шекеля за 1 евро.

Print Friendly, PDF & Email

5 комментариев к «Мирон Амусья: Жизнь — через радость (О пользе личных впечатлений)»

  1. Дополняя Юрия Ноткина, свои розовые очки уважаемый мною автор мог бы снять и в
    Дюссельдорфе. «Магрибский» квартал вокруг городского вокзала — центр бандитов — исламистов.

  2. Выбор автором Дюссельдорфа для изучения обстановки с иммигрантами в Германии и разоблачения мифа о ГЕ объясняется весьма уважительной причиной- пребыванием на «приятнейшем семейном празднике».
    Однако коль скоро он уж удостоил своим, на этот раз туристическим, визитом землю Северный Рейн-Вестфалия, что бы ему было заглянуть в находящуюся в полу-часе езды столицу этой земли, четвертый в Германии по населению город Кельн. По утверждению министра внутренних дел этой земли Ральфа Джаггера только в одно воскресение накануне празднования нынешнего Нового года в полицию поступило 516 жалоб на нападения от женщин. Этот же министр утверждает, что нападавшие общим числом более 1000 состояли из арабов и жителей Северной Африки, собравшихся между центральным железнодорожным вокзалом и кафедральным собором.
    Словом, в применение к Кельну (орфография автора), на беглый взгляд министра Джаггера — цитата «негров, малайцев и прочий народ в море качает другой пароход» не подходит.
    С другой стороны, что еще ожидать от политиканов- дурят нашего брата и при том не только в Германии. Как указывает в частности автор:

    «И то, и другое объяснимо климатом и ландшафтом, но легко превращается в «дороговизну продуктов питания», столь любимую израильскими политиками и политиканами, делающими жизнь на страданиях «новых эмигрантов» со стажем пребывания в стране эдак с четверть века. У «новых эмигрантов» есть и своя «новая» партия с оригинальным, проникнутым истинно местным колоритом названием «Наш дом — Израиль», или НДИ. И если борьба за снижение цены на сыр «коттедж» достигла пару лет назад всеизраильского масштаба, то трудно даже вообразить, сколько неиспользованных возможностей таит в себе борьба, например, за удешевление сыра «камембер».»

    Тому, кто одолеет эту непростую фразу, должно стать ясно, что, хотя НДИ и не имеет ни малейшего отношения к буму с коттеджем, случая «лягнуть» ее упускать никак нельзя, хотя автор сам и не политик, и не философ, а просто физик.

  3. Хотелось бы вступиться за концепцию Хантингтона. В его книге столкновению цивилизаций уделено совсем не главное место. Прежде всего его идея состоит в том, что во-первых необходимо принять само понятие цивилизации как о культурных и ментальных особенностях достаточно крупных сообществ людей. Во-вторых (и это главное) невозможно извне внедрить в жизнь какой-либо цивилизации принципы и правила другой. В 19-20 веках западная цивилизация (Европа и США) пришла к созданию гражданского общества, обеспечившего развитие высокой культуры и технологии. Отсюда возникло убеждение, что западный путь развития — единственно «правильный», а значит должен быть внедрен во всем остальном мире. Более того, Запад имеет право внедрять его под лозунгом демократии в том числе и силовым путем. А это уже напоминает экспорт революции Троцкого. Опыт Сев. Кореи, Вьетнама, Афганистана, Ливии, Йемена, Ливана, Сирии, да и России тоже, показал, что экспорт демократии в страны, где нет гражданского общества, бесперспективен, как и экспорт революции. Это не значит, что невозможно взаимовлияние цивилизаций. Восточно-азиатские цивилизации приняли западную экономическую модель, но сохранили свою культуру и общественный строй. Поэтому они преуспели. Арабская и, в каком то смысле, русская цивилизации отрицают западную, хотя и пользуются ее достижениями. Из-за этого и происходит их столкновение не только «у себя дома», но и при проникновении арабов в Европу. Мне кажется, что выражение ГЕ отражает парадоксальную ситуацию, когда часть европейцев выступает в этом столкновении на стороне «пришельцев». Причина этого явления, по-моему, в распространении неомарксистской идеологии защиты бывших колониальных народов, как когда-то — пролетариата. Отсюда — известный комплекс вины Запада перед арабами, чем они успешно и пользуются.

    1. «Опыт Сев. Кореи, Вьетнама, Афганистана, Ливии, Йемена, Ливана, Сирии, да и России тоже, показал, что экспорт демократии в страны, где нет гражданского общества, бесперспективен, как и экспорт революции».
      ——————————————————————————————
      Это правда, и это должны понять все, большие и малые мира сего.

  4. Если б-м серьёзно прочитать «Полтаву» Пушкина, то можно увидеть, что он описал не Полтаву, а Бородино. Например, «..шары чугунные повсюду…», хотя у шведов было всего 4 пушки. И в атаку они пошли ночью, чтобы не нарваться на русские пушки.
    Но это, конечно, побочное. Как и у автора.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *