Анатолий Зелигер: В Крыму

 307 total views (from 2022/01/01),  3 views today

В том же доме отдыха жил ее заведующий кафедрой. Это был сухощавый высокий брюнет с этакой важной деловитостью на темном лице. И когда перед ужином он с ней прогуливался по асфальтированной площадке, то они говорили об аспирантах, диссертациях, оппонентах.

В Крыму

Анатолий Зелигер

Я был тогда старший инженер, она аспирантка. Мне было двадцать семь — ей двадцать четыре. Я был влюблен. И еще как влюблен — словами не сказать. В общем, и голова кружилась, и в груди болело. Ходишь — и сам не знаешь, ты это или не ты. И днем о ней думал, и ночью. И стихи даже у меня про нее были сочинены. Корявые, конечно, но стихи.

Не знаю, какие напевочки
Надо тогда сочинять,
Когда всё думаешь о черноглазой девочке
И хочешь ее поцеловать.

Отдыхали мы в Ялте. Она жила на горе, в доме отдыха, а я устроился по соседству. Небо в то лето было необычайной голубизны, растения — удивительно нежно-зеленые, а море — радостное и мирное. И когда я утром ждал ее на скамейке у дома отдыха и смотрел сквозь южную зелень, как вдали небо ласкает море, мне казалось, что жизнь на удивление проста и приятна, что все на свете до странного гармонично и что не нужно задавать никаких серьезных вопросов, потому что, черт возьми, на них уже давно даны ответы.

Как мы проводили время? Да как все в Крыму. Днем — солнце и море, море и солнце, а вечером — прогулка по набережной или танцплощадка, где какой-нибудь массовик острил: «Кавалеры у нас огурчики, а дамы помидорчики».

И все время с ней, всюду с ней. А когда вечером в полной темноте мы шли к нам наверх по изрытой каменистой дороге, как заботливо я помогал ей идти, как осторожно прикасался к ней. На прощание я целовал ее, едва прикасаясь губами, то ли в щеку, то ли в ухо. Правда, раз грохнулся перед ней на колени. Да, ладно…

В том же доме отдыха жил ее заведующий кафедрой. Это был сухощавый высокий брюнет с этакой важной деловитостью на темном лице. И когда перед ужином он с ней прогуливался по асфальтированной площадке, то они говорили об аспирантах, диссертациях, оппонентах.

Вот так и жили. А потом все кончилось.

В то утро я пришел к дому отдыха рано, в седьмом часу. Ее еще не должно было быть, и я пошел по тропинке парка, разбитого на склоне горы. Все кругом поблескивало на утреннем солнце, но было еще прохладно. С моря дул ветерок, пропитанный здешними экзотическими запахами. И мне было хорошо, очень хорошо, черт возьми.

Я увидел не их, не ее, не его. Вначале я почувствовал взгляд, напряженный, ожидающий чего-то ужасного. Я всмотрелся не понимая. Руки, ноги, он — заведующий кафедрой и она. Он меня не видит, а она смотрит в упор, дико и дерзко.

Я повернулся и ушел. Сердце грохотало в груди и рвало грудную клетку. Я шел и стонал. Стонал, как раненый.

— Жизнь, будь ты проклята! Любовь, я плевал тебе в рожу! — вот что я говорил. А перед глазами стояла она, она, она, то такая, какую я обожал, то другая, обнимающая его.

Я уехал и в городе долго ее не видел. Встретились мы на вечере каком-то, в самой толкучке. Остановились, смотрим друг на друга и молчим. В лице она изменилась — побледнела, губы у нее затвердели. А потом вдруг говорит:

— Платить надо за все. Даром ничего не делают.

Ну вот и всё. Сейчас она и солидная, и уважаемая. Так-то…

Print Friendly, PDF & Email

7 комментариев к «Анатолий Зелигер: В Крыму»

  1. Господа критики, а вы попробуйте в десяток слов уложить внезапное опустошение, отчаяние, крах иллюзий, беззащитность перед жизненными обстоятельствами… Если у кого случайно получится, можете критиковать.

  2. Автобиографично?
    Тогда примите запоздалое соболезнование и
    «если к другому уходит невеста, то неизвестно кому повезло».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *