Артур Штильман: Второе “путешествие в прошлое”

 276 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Удовольствие и восторг от этого концерта я испытал такой же, как и в дни своей работы в театре и в дни молодости Бориса Акимова. Нельзя забывать, что балет — искусство молодых, что век сценической жизни танцовщиков совсем недолог, но такого совершенства техники я ещё никогда не видел!

Второе “путешествие в прошлое”

Артур Штильман

В феврале этого года мы получили приглашение от известной пианистки Виктории Постниковой — супруги Геннадия Рождественского — всемирно известного дирижёра — на празднование в Большом театре 85-летнего юбилея прославленного маэстро.

В.Постникова и моя жена были в соученицами по Московской Клнсерватории в 60-е годы уже прошлого века. 2-го мая этого года я вылетел в Москву, где пробыл всего пять дней — до 8-го мая.

Замечательный писатель Владимир Войнович писал в своей книге “Монументальная пропаганда” о времени и ощущении возраста людей разных поколений:

“Человека можно вообразить идущим в середине большой колонны: и впереди ещё много народу, и сзади кто-то вливается. Человек идёт, идёт и вдруг замечает, что приблизился к краю и впереди уже никого. Не стало людей, которые были старше на двадцать лет, на десять, на пять, да и ровесники сильно повымерли. И уже куда не сунься, везде он самый старший.Он оглядывается назад, там много людей помоложе, но они-то росли когда оглянувшийся был уже не у дел, с ними он не общался и не знаком.. И получается так,что старый человек, ещё оставаясь среди людей, оказывается одиноким. Вокруг шумит чужая жизнь. Чужие нравы,, страсти, интересы и даже язык не совсем понятен. И возникает у человека ощущение, что попал он на чужбину, оставаясь там, откуда он не уезжал”.

Здесь нужно внести некоторую ясность: в отличие от этого абстрактного человека автор этих воспоминаний о жизни в Москве от рождения до 1979 года, то есть, прожив в ней 44 года, уехал, хотя “чужбины” вокруг себя никогда не ощущал, жил со своей семьёй, потом даже родители приехали в Америку и успели тут прожить не один год. Но, как говорят — “биологические часы идут для всех”, что совершенно справедливо. Кроме всего тот мир великого исполнительского искусства, к которму автор был причастен всю свою “рабочую” жизнь стал исчезать и уходить в небытие в конце 1990-х годов. Это уже речь идёт не о Москве, хотя этот процесс к сожалению везде, увы, одинаков. Речь уже об Америке — США, а точнее о жизни в Нью-Йорке.

В 2014-м году сюда приезжал последний раз Большой театр, в котором автор работал с 1966 по 1979-й год, и который считал и считает своим, несмотря на 23 года работы в Метрополитэн Опера в Нью-Йорке. У меня была незабываемая встреча с единичными коллегами, ещё работавшими в оркестре Театра в моё время; незабываемой и была встреча с творчеством несравненного Геннадия Рождественского — он дирижировал двумя спектаклями оперы Римского-Корсакова “Царская невеста” в концертном исполнении и в новой инструментовке самого Г.Н.Рождественского. Такой же незабываемой была встреча с ним и его у нас дома в Нью-Йорке. Мы разговаривали несколько часов, быстро промелькнувших, что неудивительно — Г.Н.Рождественский не только один из крупнейших дирижёров современности и второй половины ХХ века, но и совершенно невероятно захватывающий воображение человек — гениальный музыкант, с редчайшей памятью, эрудицией в области исполнительских искусств, литературы; знаток живописи — русской и европейской, вообще общение с ним — всегда подарок судьбы.

Итак в начале мая 2016 года я совершил второе “путешествие в прошлое”, то есть в Москву — первое состоялось через 25 лет после отъезда на Запад в 2004 году.

Конечно, “прошлое” весьма условное и приблизительное слово — ведь жизнь в городе меняется быстро — опять же растёт уже, наверное, третье поколение после нашего отъезда, да и для самих москвичей — моих старинных друзей или почти ровесников — жизнь также меняется очень быстро, а иногда им даже много труднее приспособиться к новому времени — ведь я приезжаю всё же как гость — не живу подолгу, не могу судить о жизни в городе, где прошла уже почти половина всей жизни. На этот раз главным было посещение юбилейного торжества по случаю 85-летия Геннадия Рождественского в Большом театре. Вообще это был “юбилейный год” — в марте отмечалось в театре также большим торжественным концертом 50-летие работы в театре моего дорого друга Бориса Акимова — прославленного солиста балета Большого театра. Начав работать в балете в 1965 году, он прошёл путь от рядового танцовщика балета, быстро став солистом первого положения, а позднее стал балетмейстером и даже несколько лет исполнял обязанности Главного балетмейстера Большого театра, то есть руководил балетом и всей его жизнью. К сожалению я попасть на его юбилейне смог, так что мог осуществить только поездку в начале мая 2016 года, побывав на праздновании 85-летнего юбилея Г.Н.Рождественского 4-го мая 2016 года. В юбилейном концерте Рождественский выступил во всех трёх дирижёрских “профессиях” — дирижёра балета /1-е отделение “Времена года” Глазунова/, с работы, с которой он начинал свою деятельность в Большом театре после окончания Консерватории и аспирантуры Московской Консерватории/. Его дебютом был балет “Спящая красавица” Чайковского (4 июня 1952 года); во втором отделении он выступил как оперный дирижёр (акт из оперы Прокофьева “Семён Котко”), и в заключениие — как дирижёр-симфонист с исполнением 9-й Симфонии Д.Д. Шостаковича. Г.Н. Рождественский и сегодня дирижёр-волшебник, создающий особый звук оркестра, особые краски каждой секции оркестра и всего ансамбля в целом.Было отрадно слышать совершенно новый /для меня/ оркестр, играющий на уровне мировых стандартов лучших оркестров мира — о чём могу судить с полной уверенностью, после жизни в Нью-Йорке в течение 36 лет, где прослушал лучшие мировые симфонические ансамбли, да и проработал 23 года в одном из самых знаменитых мировых театральных оркестров — оркестре Метрополитэн оперы.

Встреча же с новым поколением — детьми моих старых друзей и коллег произвела на меня особенно благоприятное впечатление: эти молодые люди к счастью нисколько не напоминают знакомых мне американских студентов — они, не утрачивая своего обаяния молодости, как мне кажется, не теряют старых духовных ценностей предшествующих поколений. Это вселяет оптимизм и веру в людей, что особенно приятно было ощущать даже за короткий визит. Сейчас особенно очевидна деградация морали и поведения, а для меня прежде всего по отношению к старшему поколению— не презрительному, столь распространённому теперь особенно за годы правления Обамы в Америке (определённо видна такая деградация духовной сущности молодого поколения — студентов и даже уже работающих). Возможно мой опыт слишком мал и краток, чтобы судить в целом о молодом поколении города, в котором я родился и прожил 44 года, но по крайней мере две юные дочери моих старинных друзей и коллег дали мне такое ощущение. Я попал в город в дни подготовки к очередному “Параду Победы” — через 61 год после той самой незабывамой реальной даты, того Дня Победы 9 мая 1945 года, когда никто не спал ночью с 8-го на 9-е мая в ожидании сообщения о конце войны и подписания Акта о капитуляции Германии (уже подписанному с англичанами и американцами тогда накануне — 8-го мая в Реймсе, что внесло большую нервозность в нашу жизнь, как это помнится и сегодня).

В эти пять моих московских дней каждую ночь ровно в 4 часа утра раздавался грохот железа по улице Тверской — бывшей Горького в отеле “Националь”, где я и прожил эти пять дней. Это была репетиция к предстоящему параду. 5-го мая я с племянником жены прошёл вечером от метро “Пушкинская площадь” до моего отеля пешком.В каждом переулке стояли танки или БТР. На проезжей части кое-где стояли ракеты и большие и типа “скад” на грузовиках, которыми Саддам /будь проклято его имя!/ обстреливал Израиль в 1991 году. По моим представлениям, всё это вооружение было примерно 1960-х годов — то есть, давно устаревшим. Но у оружающих — по уверению племянника моей жены — то были немосквичи — это вызывало огромный энтузиазм, а у женщин, я бы сказал — почти “эротический подъём” — все делали снимки с близкого расстояния на свои селлфоны. Вероятно потому, что в обычное время, как и в моё время жизни в Москве — это страшная военная тайна! А тут — ходи, снимай, смотри! Вот радость-то!

Честно скажу что со 2-го по день отъезда 8-го не включал телевизор в своём номере отеля, ни для того, чтобы посмотреть Си-Эн-Эн, ни для местных программ. Но концентрация духа восторженного милитаризма ощущалось в толпе в тот вечер на Тверской. Для меня это было удивительным открытием. Милиция теперь называется “полиция” и ходит в форме, очень похожей на форму французских полицейких в Париже. Пройти за угол “Националя” уже никому дальше не разрешалось — не знаю почему? Ведь теперь вся Манежная площадь уже не годится для парадов и даже проезда по ней — “гениальный” скульптор совершенно изменил её облик, поналожил уйму каких-то стеклянных куполов — вероятно под землёй есть магазины или что-то ещё, а на поверхности ничего примечательного, кроме этих “кучек”-куполов. Когда я приблизился к углу отеля, то сказал милционеру /так у меня в голове они и остались в том же названиии/ по-английски, что иду в свой отель — он без всяких вопросов открыл мне путь, а за мной прошёл так же свободно племянник жены. За ним стояла толпа молодых женщин, они стали упрашивать офицера пропустить их также — не знаю для чего? Дальше не было видно никакого вооружения.

В Москве всё время что-то меняется — то направление движения, то что-то новое строится — одним словом всё в движении…

Перед юбилейным Концертом Рождественского я видел у дверей “Думы” /бывшее здание Госплана/ какого-то молодого парня с плакатом на шее, сначала было подумав, что он нищий, оказалось, что я ошибся — он идейный! Плакат гласил: “ПРИНЯТЬ ЗАКОН О НАЦИОНАЛЬНОЙ ГВАРДИИ”! Я его — парня — с интересом рассмотрел. Вполне серьёзный малый с виду лет средних двадцати, нормальный так же по виду.Но вот болеет человек такими страстями. Каждому своё…А больше я ничего и не видел. Кроме выставки фотографий Ильи Ильфа на Тверском бульваре 9. в музее современного искусства, рядом с Никитскими воротами. Эти фотографии были сделаны во время путешествия писателей по США в 1936-37 годах, результатом чего была книга “Одноэтажная Америка”. К сожалению эти интереснейшие фотографии не вошли в книгу ни в те годы, ни позднее. О выставке мне рассказала подруга дочери Ильфа Александры и моя старинная московская приятельница — Дочь известного кинооператора Михаила Ошуркова — Ирина, которая была подругой Александры Ильф практически на протяжении всей жизни дочери писателя. Выставка очень активно посещалась молодёжью, как видно и сегодня не остающейся равнодушной к творчеству двух сатириков-классиков — Ильи Ильфа и Евгения Петрова. Это было очень отрадно видеть и сознавать!

* * *

Юбилейный буклет к 85-летию Г.Н.Рождественского

Вернёмся ненадолго к основному, ради чего я приехал в Москву — юбилейному концерту Геннадия Рождественского. К великому сожалению из-за моего состояния /у меня из-за сердечной аритмии иногда возникают приступы тахикордии, что, увы случилось и на этот раз — в конце второго отделения стало душно и влажно — вообще в те дни в Москве было необычно для начала мая тепло/. Как видно после генерального ремонта в Большом театре кондиционер больше не работает и вот от духоты и влажности многие люди себя плохо почувствовали — когда и я вынужден был вернуться к подъезду, через который вошёл. Теперь этих — “уличных” подъездов — осталось только два/ и там увидел носилки с двумя санитарами скорой помощи — как видно ещё кому-то стало плохо от духоты и влажности. Так я к великому сожалению не смог прослушать главную симфоническую часть концерта — 9-ю Симфонию Шостаковича. Но всё же услышал акт оперы “Семён Котко” Прокофьева. Я впервые это слушал “со стороны” — всегда в Большом театре за свои 13 лет, проведённых там, играл эту оперу, обычно с Фуатом Мансуровым. Мне всегда казалось, что инструментовка этого акта очень “тяжела” — огромный состав секции медных духовых инструментов заглушал всё остальное… На этот раз весь состав оркестра звучал как-то “импрессионистски”. Волшебное мастерство дирижёра совершенно изменило характер звучания этого материала. Это было так неожиданно для меня, что мне даже показалось, что возможно Г.Н. Рождественский переинструментовал эти сцены?. Я позднее, встретившись с ним накануне своего отъезда даже спросил его об этом. Он ответил, что Прокофьева никогда не переинструментовывал и не будет этого делать! Следовательно, всё, что я слышал и было тем самым волшебным прикосновением палочки-“кисти” изумительного мастера-колориста.Мне бесконечно жаль, что я не смог услышать главную Симфоническую часть юбилейного торжества этого несравненного мастера. Увы, это “плата за возраст”. Тут ничего не поделаешь. К сожалению все, даже приятные приключения не обходятся без огорчений: перед отъездом я запраил свою фотокамеру плёнкой, делали в Москве снимки с друзьями в тот вечер празднования 85-летия Геннадия Рождественского, а приехав, плёнки в камере не обнаружил?! Поразительно! Что могло произойти? Остался на видном месте платмассовый цилиндр из под плёнки, а плёнки нет — не оказалось ни в камере, и вообще нигде. Обидно ужасно; такие случаи бывали у моих друзей, но с электронной камерой, то есть при присоединении к компьютеру делалась какая-то ошибка и все фотографии исчезали навек! Тоже обидно, но тут — просто мистика. И сделать уже ничего нельзя — время не прокручивается обратно, как фильм.

И всё же УДАЛОСЬ КОРОТКО ВСТРЕТИТЬСЯ С Борисом Акимовым в антракте юбилейного концерта — он подарил мне запись на DVD своего юбилейного концерта в Большом театре 28 марта 2016 года. Поразительное мастерство этого потрясающего танцовщика было прекрасно отражено в умело построенном Концерте, состояшем как из документальнвх кадров с записями выступлений самого Акимова в его лучших и самых известных ролях, так и его занятий в классе с его учениками. Последнее быыло совершенно поразительным явлением — он участвовал в работе ежедневного балетного класса со своими юными талантливыми учениками и что поражает — его неувядаемая техника не поблекла и не исчезла за эти прошедшие десятилетия, даже после его ухода с балетной сцены! Не нужно быть специалистом в балетном искусстве, чтобы не увидеть этого! Смотрел этот памятный концерт я уже у себя дома в Нью-Йорке.

Здесь приводятся несколько фотографий из видео-фильма, посвящённого этому юбилею. из видео фильма с записью юбилейного гала-концерта, посвящённого 50-летию работы Бориса Акимова в Большом театре.

Удовольствие и восторг от этого концерта я испытал такой же, как и в дни своей работы в театре и в дни молодости Бориса Акимова. Нельзя забывать, что балет — искусство молодых, что век сценической жизни танцовщиков совсем недолог, но такого совершенства техники — уже через много лет после ухода со сцены, я ещё никогда не видел! Пожелаем долголетней творческой жизни Б.Б.Акимову на благо его учеников во многих странах мира и городах— Англии, Франции, Японии, Голландии, в Москве, в Санкт-Петербурге и везде, где он работает и ещё будет работать. Закончим эти короткие воспоминани цитатой критика Татьяны Кузнецовой в газете “Коммерсант” от 1-го апреля 1916 года:

“Концерт в честь Бориса Акимова начался с его урока, который педагог по заведённому им обычаю делает вместе с подопечными. Выскочивший на подмостки лёгкий, стройный танцовщик с идеальными стопами, роскошными, увернными позами и пластичным свободным телом в серии маленьких прыжков выглядел чуть ли не лучшим среди своих учеников — то, что этот профессионал высочайшего класса танцует уже более полувека, казалось невероятным. Пожалуй, именно бесхитростное наслаждение избранной профессией и умение передать свой пылающий энтузиазм ученикам отличают педагога Акимова от других, возможно, не менее мудрых и компетентных учителей. Он не грузит артистов методикой, не накачивает силу, не оттачивает отдельные элементы — он ежедневно танцует в классе сам и возбуждает желание танцевать даже у тех, кому это кажется тягостной рутиной. Худруки лучших театров — Мариинского,Парижской Оперы,Ковент-Гарден,”Ла Скала”, Гамбургского балета и многих других выписывают Бориса Акимова, как “средство Макропулоса”: после его мастер-классов танцовщики словно накачиваются допингом и каким-то детским счастьем.

Поэтому не стоит удивляться, что поздравить лучезарного учителя слетелись примы и премьеры со всей Европы, всех возрастов. Азарта состязательности, характерного для любого гала не было и в помине — на сцене царил дух всемирного балетного братства.”

Прекрасные слова о неувядаемом артисте! Как хорошо, что теперь, даже пропустив такое событие, можно видеть весь концерт, всё торжество на DVD и получать удовольствие, как бы при личном присутствии на том торжестве!

Что же запомнилось от этого посещения Москвы после 37 лет жизни в Нью-Йорке? Запомнились великолепные московские рестораны — как в моём отеле “Националь”, где ресторан на втором этаже всегда был на настоящем европейском уровне, но и вновь открывшиеся, в которых воскрешены старинные блюда русской кухни — действительно великолепный ресторан по соседству с филиалом МХАТ на Тверском бульваре. Возможно, что это недешёвое удовольствие для живущих в городе москвичей, но для гостей-туристов — это действительно большое удовольствие, а для людей, покинувших Москву уже много десятилетий назад — большой сюрприз — помня ещё пустые магазинные полки, жуткие “столовки” и “стекляшки”-забегаловки советских времён.Да, сегодня ресторанам в Москве может быть конкурентом разве что старый манхеттенский ресторан Russiаn Tea Room, где я, впрочем, не был очень давно…

Print Friendly, PDF & Email

3 комментария к «Артур Штильман: Второе “путешествие в прошлое”»

  1. Удивительное сочетание эмоций творческого человека! С одной стороны автор, посвятивший искусству всю жизнь, глубоко и тонко повествует о творчестве Рождественского и Акимова, мудро замечает тенденции воспитания современной российской молодежи «… к счастью нисколько не напоминают знакомых мне американских студентов — они, не утрачивая своего обаяния молодости, как мне кажется, не теряют старых духовных ценностей предшествующих поколений. … Сейчас особенно очевидна деградация морали и поведения, а для меня прежде всего по отношению к старшему поколению— не презрительному, столь распространённому теперь особенно за годы правления Обамы…».
    С другой стороны видно, что технические вопросы для творческой натуры чужды. Когда читаешь » В эти пять моих московских дней каждую ночь ровно в 4 часа утра раздавался грохот железа по улице Тверской…», сразу в голове тревожно звучит Moderato седьмой симфонии Шостаковича. Однако, явное художественное преувеличение автора легко развеивается множеством сайтов с расписаниями репетиций парада 2016. Поразительное техническое открытие автор делает и в БТ: » Как видно после генерального ремонта в Большом театре кондиционер больше не работает…». Скажу больше, я был там в конце апреля, все работало, но за пару дней, к приезду автора, возможно, успели украсть.
    Чего там еще про фотопленку, где автор наряду только с настоящими фотомастерами открыл себя единственным ее пользователем, но все эти технические мелочи не стоят внимания на фоне замечательного художественного эссе.

  2. С интересом прочитал, Артур, Ваши заметки. Особенно московские впечатления. Они похожи на мои. Спасибо.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *