Марк Фукс: Не забыть рассказать. На улице Вайнера, 10… в Свердловске

 293 total views (from 2022/01/01),  1 views today

На барже по Лозьве вниз до Понила, или на поезде, к Оби, до Оуса, или в северный тупик Полуночное. Нести свет и культуру в массы… Работа в качестве работника армейского культурно-просветительского фронта так и осталась эпизодом в моей жизни не получив развития. Я предпочёл реле, провода и кабели.

Не забыть рассказать

Марк Фукс

Продолжение. Начало

На улице Вайнера, 10… в Свердловске

Жизнь периодически возвращает нас к прошлому, своего рода «Déjà vu», » Déjà vecu», » Déjà entendu» и » Déjà biasee», всплывают образы, приходят ассоциации.

Мне казалось, что что мой цикл «Не забыть рассказать» размещенный в «Мастерской» исчерпал себя, стал не интересен. Но в ходе общения с друзьями, когда делишься воспоминаниями, чувствуется интерес, фразы не повисают в воздухе, на лицо активная обратная связь и приходишь к выводу о том, что стоит записать их, возможно они и читателя заинтересуют.

Собственно, спусковым механизмом нынешнего возврата в прошлое послужили рассказы-воспоминания Я. Фрейдина с зарисовками о его жизни в Свердловске и Б. Замиховского о школьных годах и его опыте изучения или вернее не изучения украинского языка в русскоязычной школе в Одессе.

Кроме того, должен сказать, что нынешнее состояние российско-украинских отношений, хотя напрямую меня и не касается, но не может оставить равнодушным и невольно возвращает в те времена, когда этот вопрос казался абсолютно безоблачным и обсуждение его было совершенно неактуальным.

Лето шестьдесят седьмого года прошедшего века застало меня на Северном Урале, где Министр обороны Р.Я. Малиновский определил мне место службы в вооруженных силах. За полгода до этого я успел закончить учебку в Свердловске и вдобавок к своему диплому техника-прибориста присовокупил удостоверение специалиста инженерно-технических средств охраны. В линейном вновь организованном полку, располагавшемся в посёлке Першино, недалеко от города Ивдель на севере Свердловской области, куда я был направлен, решили, что лучше использовать меня не по полученной специальности, а поручить руководство полковым клубом.

В лесных подразделениях МВД (МООП) такое иногда практиковалось, кадров не хватало и среди солдат срочной службы подбирали кого-либо с музыкальным или культ-просветским образованием и поручали работу, покамест не находилась более подходящая кандидатура из числа офицеров.

Поселок Першино, расположившийся на правом берегу Лозьвы, в те времена был небольшим: около сотни жилых домов, два клуба, школа, три-четыре магазина, кафе, деревообрабатывающий комбинат, гидролизный завод и лагеря заключенных с промышленными и жилыми зонами.

Войсковой городок — в центре поселка: три казармы, лазарет, столовая, штаб и строящийся клуб.

Река Лозьва в районе Першино. Фото М. Шарипова

Места живописные, красивые и суровые. Леса подступают прямо к Лозьве, несущей свои воды в Иртыш.

Площадь для построек отвоевывают у тайги и болот. Дороги, частично — лежнёвки и тротуары, большая часть построек — деревянные. Население: потомки освободившихся и осевших на севере зеков, вывезенные сюда в начале войны немцы Поволжья да семьи военнослужащих. Коренное население — манси — ушло в тайгу. Сталинские времена прошли, контингент наших подопечных изменился, в основном — уголовники.

На северо-западе от Урала нашли газ и нефть. Появились геологи и железнодорожные войска. Потянули железную дорогу на Обь. Окрýгу по снабжению закрепили за Ленинградом, и порой в избах-магазинчиках стали продавать удивительные вещи: болгарские коньяки, молдавские вина, редкие консервы, яблоки, финские пальто и мужские костюмы тройки.

Народ коньяком и винами с белым аистом на этикетке баловался мало и налегал в основном на питьевой девяностопятипроцентный спирт, не переводившийся на полках.

Предложение занять необычную для меня в частности и для солдата срочной службы вообще должность было неожиданным. Сказалось мое увлечение фотографией и рисованием, оформительскими работами, спасавшими меня от тоски и армейской рутины, и то, что всё свободное от службы время я проводил в полковой библиотеке.

Полковой клуб, как и все остальное в окрýге, строили зеки.

Строили как обычно, в этих местах, из дерева, скрепляя брус, уплотненный паклей, деревянными костылями.

К моменту моего прихода на должность строительство клуба вступило в завершающую стадию, оставалась штукатурка внутренних помещений, установка киноаппаратуры и радиоузла, сооружение стеллажей для библиотеки, оформление сцены, мастерской художника и фотолаборатории.

Автор у входа в строящийся клуб. 1967 г.

В штат клуба помимо начальника входили: художник-фотограф, заведующий кинорадиоузлом, киномеханик-почтальон и заведующая библиотекой.

В основу библиотеки по всей видимости легла личная библиотека одного из «врагов народа». Я обнаружил в ней почти полное Первое издание Большой Советской Энциклопедии 1926 года с прекрасными иллюстрациями и невымаранными вполне положительными статьями о Троцком, Гитлере и т.д., замечательную Литературную Энциклопедию 1929 года, Энциклопедический словарь Гранат, издания русской и мировой классики.

Клуб в полном объеме заработал только к концу года, а покамест мне предстояло обучение новому для меня делу.

В конце мая меня направили на совещание начальников Домов офицеров и войсковых клубов Уральского военного округа. Строго говоря, мы, военнослужащие МВД, к округу имели косвенное отношение, но командиры посчитали, что наше присутствие на этом мероприятии будет нелишним. Так оно и было. В малом зале Свердловского ОДО расположилось около ста человек, все офицеры Советской Армии, из МВД (МООП) нас было человек десять, а сержантов срочной службы в солдатской форме всего двое: мой коллега из Ивдельского полка и я.

С начальником клуба соседнего полка до этого совещания мы были знакомы по телефону и пожали друг другу руки только в вагоне поезда по пути в Свердловск. Коллега оказался старшим сержантом, родом из Харьковской области, окончившим в прошлом культпросветучилище, бòльший срок службы от уже отслужил, был умудрён опытом и открыт к общению. В речи его прослеживалось обороты, характерные для этого региона Украины, и, кроме характерного украинского «г», коллега совершенно произвольно менял звук «ф» на «х», а «шо» у него прекрасно замещало «что».

В попытках найти общие точки соприкосновения я попробовал завести разговор об украинской литературе и культуре вообще.

В то время я выписывал позволявший себе некоторые вольности киевский толстый журнал «Всесвит» под редакцией В. Коротича и альманах «Ранок» и был таким образом во всеоружии, т.е. готов к беседе с земляком с фамилией на «…ко». Кроме того, это были годы, когда украинскую эстраду вели, стремительно прорвавшиеся туда мои черновицкие ровесники во главе с Софией Ротару, А. Евдокименко и В. Ивасюком и это давало мне своего рода бонус.

Очень быстро я обнаружил, что коллега в украинской литературе дальше школьного курса не пошёл, а имя Николая Винграновского не вызывает в нём никаких эмоций.

Совещание проводилось в малом зале Дома офицеров Уральского военного округа, продолжалось три дня, было хорошо организовано, помимо собственно докладов и семинаров по вечерам предусматривались культурные мероприятия. Нам повезло — в эти дни в помещении музея, расположенного в комплексе ОДО, проходила выставка стрелкового оружия из запасников Ленинградских музеев.

Там впервые увидел немецкую штурмовую винтовку StG 44 Гуго Шмайсера, напоминавшую внешне автомат Калашникова, который мы, сержанты, знали, как свои пять пальцев.

Отдельный стенд музея был посвящен событиям 1 мая 1960 года, связанным с самолетом-разведчиком U-2, который удалось достать ракетой в небе Свердловска.

Комплекс Свердловского ОДО заслуживает отдельного рассказа.

Комплекс зданий в центре города был построен в тридцатых — начале сороковых годов и первоначально в проекте, на бумаге, представлял собой  строение в стиле конструктивизма, навеянном западными архитектурными образцами и развитым советскими архитекторами. Однако время и новая мода взяли свое: к окончанию строительства (1941 г., автор окончательного решения архитектор В. Емельянов) комплекс снабдили колоннами, богатой лепниной, солидной трёхъярусной башней с барельефом И. Сталина; башню венчает шпиль со звездой. Так комплекс вошел в жизнь города и историю как образец советского неоклассицизма — сталинского ампира. Таковым комплекс остается по сей день, за исключением упомянутого барельефа, демонтированного в шестидесятые годы и, надеюсь, не восстановленного в наши дни.

Комплекс Свердловского ОДО

В этом монументальном здании я бывал и раньше, во время своей службы в учебном полку. В те дни, когда на сцене Большого зала ОДО давал спектакли популярный на Урале Свердловский театр музыкальной комедии с блиставшим там А.Г. Мареничем,  и на верхнем ярусе оставались места, администрация, к её чести, делала доброе дело: заполняла зал курсантами военных училищ и учебных полков и организовывала таким образом внеплановый просмотр спектаклей.

Я не великий ценитель оперетты, но в те дни это был настоящий праздник.

Позднее, бывая в столице Урала, если получалось, я предпочитал концерты Свердловского симфонического оркестра под управлением Марка Павермана, которые также порой проходили на сцене Большого зала ОДО.

В назначенное время в Малом зале разместились приглашенные на совещание, прозвучала команда: «Товарищи офицеры!»— все встали, по проходу к трибуне и столу президиума прошел начальник политуправления округа генерал-лейтенант П.В. Вашура с сопровождавшими его лицами. Вновь прозвучала команда: «Товарищи офицеры!»— все заняли свои места.

Малый зал Свердловского ОДО

Совещание началось. Выступление генерала было коротким, он коснулся общих вопросов, пожелал удачи участникам, и, сопровождаемый помощниками, удалился.

1967 год и следующий 1968 были юбилейными — предстояло празднование череды пятидесятилетий: Октябрьской революции, рождения Красной Армии, рождения Комсомола, — в вооруженных силах уделяли этим событиям повышенное внимание и стремились встряхнуть кадры исполнителей намеченных мероприятий, т.е. нас. Помимо инструкторов УралВО, военных журналистов, руководителей войсковых ансамблей в совещании приняли участи и работники искусств города, художники-оформители.

В принципе мне, новичку в клубном деле, совещание многое дало, т.к. помимо нескольких выступлений общего плана, большая часть времени была отведена на изучение вопросов практики и организации работы. Пользуясь случаем, я постарался запастись методическими материалами и пособиями, как касающимися подразделений Советской Армии, так и разработанными для войсковых подразделений МВД.

Все это впоследствии помогло мне подойти к работе системно и впоследствии, изучив Положение о ежегодных смотрах работы войсковых клубов, построить работу так, что наш вновь созданный полк сумел максимально использовать свои возможности, выявить и мобилизовать, привлечь к работе не только солдат срочной службы, но членов семей военнослужащих, офицеров и в итоге получить первое место в дивизии, что было несколько неожиданно не только для меня самого, но и для моих прямых и непосредственных начальников.

Разумеется, вся работа совещания была пропитана пропагандой, и многие вещи, которые сегодня воспринимаются с позиции времени и уже накопленного жизненного опыта, подтвержденного всем дальнейшим развитием событий в СССР, тогда воспринимались как должное и необходимое, как атрибут образа жизни и часть служебного долга.

Фото на память после смотрового концерта. Першино, февраль 1968 г. Автор — крайний справа

Подводя итог этому отрезку воспоминаний, должен сказать, что для меня лично, в мои тогдашние девятнадцать лет, это был первый практический опыт изучения и применения на практике основ организаторской работы, планирования её и организации разнонаправленной, разножанровой в данном случае, коллективной работы и достижения успеха в ней.

Небольшое отступление от заданной темы с перечислением интересных имен, названий улиц и прочая. Я не искал специально имен соплеменников на картах городов, в которые меня забрасывала судьба, но едва освоившись в Омске, обнаружил в самом центре замечательную, утопающую в зелени улицу имени большевика-подпольщика Моисея Моисеевича Рабиновича; в Ташкенте повеяло знакомым и родным, когда кондуктор трамвая объявил: Финкельштейна, следующая — Ташсельмаш; в Челябинске я с удовольствием посещал местный театр, на модерном фасаде которого значилось имя Самуила Моисеевича Цвиллинга — организатора социал-демократического движения Южного Урала; в почти родной мне Евпатории тенистый и уютный сквер на улице Революции нёс имя Давида Лейбовича Караева — первого председателя Евпаторийского Совета.

Все перечисленные революционеры, равно как четверо из 26 бакинцев и как еще двое, помимо Вульфа Наумовича Финкельштейна, зампреда Ташсовета, из четырнадцати туркестанских комиссаров, как и сотни, если не тысячи других моих соплеменников активно отметились в годы становления Советской власти в Российской империи и сложили свои умные и буйные головы в ходе Революции и Гражданской войны. Такова история и наш след в ней на картах городов.

В этом же ряду Л. Вайнер и улица его имени в Свердловске.

Улицу Вайнера в Свердловске — Екатеринбурге знают все. Это местный Арбат. Поэтому неудивительно, что, когда совещание, о котором шла речь ранее окончилось, и у нас с коллегой оставалась до отъезда в Ивдель еще добрая половина дня, мы, гуляя, оказались на этом променаде.

О вкладе Леонида Исааковича Вайнера в дело Революции на Урале повествовала бронзовая мемориальная доска с его горельефным портретом, установленная на фасаде одного из зданий в самом начале улицы, далее следовали многочисленные магазины и кафе и наконец, здание Театра драмы.

Уже на подходе к театру я обнаружил афиши на украинском языке со знакомыми и незнакомыми названиями пьес.

Свердловск, улица Вайнера, 10. Здание академического театра драмы

Если здание Свердловского ОДО в процессе своего строительства проделало путь от конструктивизма к сталинскому ампиру, то здание Свердловского государственного академического театра драмы, наоборот, в процессе построения (1880) и бесчисленных перестроек и реконструкций к середине шестидесятых пришло к нам через модерн конца девятнадцатого века в виде конструктивисткой постройки в духе конца двадцатых годов.

Предназначенное когда-то для торговли и коммерции здание, пройдя на определенном этапе своего существования путь верного служения искусству, в наши дни вновь было перестроено и превращено в торговый центр.

Театральные афиши на украинском звали нас с коллегой на гастрольные спектакли Тернопольского областного государственного украинского драматического театра им. Т.Г. Шевченко.

Для меня это было абсолютным сюрпризом.

Гастроли украинского областного театра в центре России?! На украинском языке? В тысячах километров от Украины?

Мы с коллегой направились к кассам.

Мои отношения с украинским языком поначалу, в школьные годы, складывались драматично. Я отставал от своих одноклассников, и моему преподавателю украинского В. Д. Ващенко-Бурбак пришлось со мной серьезно поработать. Валентина Демидовна была человеком высокой культуры и принципов, великолепно владевшим предметом и привлекавшим к обучению украинской литературе и языку в русской школе массу дополнительного материала, расширяя при этом формальные рамки программы.

Супруг нашего преподавателя украинского Микола Бурбак был известным украинским писателем и журналистом, возглавлявшим Союз писателей Буковины и, благодаря этому, Валентине Демидовне удавалось приглашать на школьные литературные вечера украинских поэтов и писателей, что обеспечивало постоянный интерес к украинскому языку и придавало процессу обучения дополнительные качества.

Разумеется, не все школы города моего детства, бывшие в большинстве своем в то время русскими, могли обеспечить своим ученикам такой уровень обучения. Смею утверждать, что к моменту окончания школы наши выпускники владели украинским на уровне русского и смело конкурировали на олимпиадах с соседями из украинской школы.

Надо сказать, что в параллельных классах украинский язык преподавала еврейка по национальности Евдокия Моисеевна и по свидетельству телеведущего и музыканта Богдана Ластивки, учившегося у неё, делала это хорошо.

Мы были приобщены к языку настолько, что в дальнейшем без труда читали переведенную на украинский западную литературу, благо её в продаже было намного больше, чем книг на русском.

Думаю, что не по всей Украине отношение к изучению государственного языка было таким же серьезным и бескомпромиссным. Я позднее встречал ровесников из многих регионов державы, и не всегда их украинский соответствовал тому стандарту, который был установлен у нас.

Театральная сцена для меня долгое время ассоциировалась с украинским языком — ведь областной театр, который мы, школьники, регулярно посещали в выходные и каникулы, так и назывался «украинский». Если память мне не изменяет, то впервые постановку на русском я просмотрел на его сцене во время гастролей у нас бакинцев (театр им. Самеда Вургуна).

В кассе нас ждало разочарование. Спектакль, который давали сегодня, был закрытым. Так и было написано в афише, мы просто не обратили внимания.

Спешить нам было некуда, и мы стали неторопливо рассматривать расположенные в вестибюле афиши, репертуарный план с историей коллектива, фотографии сцен спектаклей.

«Ребята не уходите, сейчас подойдет администратор, — раздался голос из кассы. — Придумаем что-нибудь!»

Через несколько минут действительно появился администратор, вызванный кассиром.

Беседу на себя взял я. Украинский моего коллеги только условно можно было считать «мовою».

«Що? Земляки? З України? З Чернівців? А ви з Харківа? Ми сьогодні граємо для місцевого телебачення, буде запис. Приходьте до п’яти, я вас проведу в зал. Сідайте потихеньку і дивіться. І не аплодувати! І антракту не буде. Приходьте, хлопці».

День складывался удачно.

В тот день Свердловское телевидение записывало «Украденное счастье» Ивана Франко.

Украинская классика. Спектакль, проверенный годами и цензорами, уважаемый режиссёрами, ценимый зрителем, пьеса, входившая и входящая в репертуар не только многочисленных, разного класса и возможностей театров Украины и многих других стран.

Драма из сельской жизни в пяти действиях, написанная в 1891 году, пересыпанная фольклором; в основу сюжета положены народные песни, записанные автором в разных селах Запада Украины. Действие разворачивается в маленьком городке украинской провинции на окраине Австро-Венгрии: любовный треугольник, страсти, ложь, расставания, борьба с ударами судьбы, встречи, мистификации, смерть. Шекспировский накал интриг и страстей.

Доктор философии, получивший прекрасное образование и свободно владевший несколькими европейскими языками, включая древние, редактировавший периодику на польском, немецком и украинском, И.Я. Франко после написания предоставил пьесу на конкурс анонимно, под девизом из Софокла («Царь Эдип», на языке оригинала) «Ты слеп на глаза, на уши и на разум», что собственно и отражало главную мысль автора и было компасом в том курсе, которым автор вел по пьесе своих героев.

Пьеса выдержала несколько изданий в обеих частях Украины (Львов 1894 и 1901 и Киев 1909) и впервые была поставлена в 1893 году на сцене «Руської бесіди» во Львове в 1893 году, в Киеве её постановка была осуществлена братьями Тобилевичами в следующем, 1894, году.

По требованию цезуры автор внёс в тест несколько изменений, а также заменил первоначальное название «Жандарм» на знакомое нам «Украденное счастье».

К «Украденному счастью» обращаются и обращались режиссёры разных стран, пьеса несколько раз становилась основой фильмов. Последняя постановка её в России, если не ошибаюсь, предпринята два года тому назад в Хабаровском краевом театре литовским режиссером Линасом Зайкаускасом.

В конце семидесятых мне удалось посмотреть «Украденное счастье» в постановке Романа Виктюка (1977) на сцене МХАТа. В главных ролях были заняты И. Мирошниченко, Г. Бурков и Б. Щербаков.

С этой постановкой Р. Виктюка связано несколько интересных моментов.

Олег Ефремов, ценивший Р. Виктюка и позволявший ему многое на сцене своего театра, выдал режиссеру карт-бланш, и в постановке 1977 года Роман Григорьевич не преминул воспользоваться предоставленной свободой и снабдил постановку песнопениями греко-католической церковной службы, запись которой раздобыл в канадском посольстве, выдав её принимавшим чиновникам из Министерства культуры за «Чернiвецький хор». Так спектакль и пошёл по Союзу.

Сцена из спектакля

И еще рассказывают, что, проталкивая творчество Романа Виктюка на сцену МХАТа, Олег Ефремов, пользуясь очередным юбилеем, решил снабдить афишу надписью:

К шестидесятилетию образования СССР
«Украденное счастье»

Идеологический работник, принимавший спектакль, посвящение на афише прочел, оценил и велел надпись немедленно заклеить полосой бумаги. «Тут с вами в Сибирь попадешь!»

Как и всякая добротная классика, пьеса И. Франко всегда современна, зритель при желании находит параллели с действительностью и опять же при желании способен обнаружить заложенный режиссёром подтекст и спроецировать происходящее на события сегодняшнего дня.

Вот такую пьесу, такой спектакль привез Тернопольский областной драматический театр в столицу Урала в юбилейный год.

Думаю, что гастроли украинского провинциального театра тогда представляли интерес не только для многочисленной украинской диаспоры на Урале и в Сибири, но для всех любителей театра.

Гастроли для периферийного театра — особая возможность выйти за пределы привычной аудитории, показать себя, создать условия актёрам для дальнейшей карьеры; актёры, вся труппа работают на максимуме своих возможностей и этим выгодно отличаются от столичных коллективов, для которых порой поездки на театральные окраины — возможность отдохнуть или организовать чёс.

По окончании спектакля мы тепло попрощались с администратором, сделавшем нам такой роскошный подарок, и событие это еще долго грело душу, и воспоминания о нем нет-нет и всплывают в памяти.

Я не уверен в том, что драматические коллективы Украины сегодня планируют гастроли в российской провинции. И если да, то не уверен в том, что их там ждут. Такова реальность.

Я давно уже покинул пределы Украины, где родился и вырос, и России, где провел два года солдатом, я не бываю там, я только, если говорить о постсоветском пространстве, посетил несколько лет тому назад Узбекистан, где покоится прах моих близких, но тысячи нитей связывают независимо от желания любого русскоговорящего, и меня в том числе, с этими землями и людьми, живущими там.

В общении со своими земляками из Буковины, родственниками в Донбассе, друзьями в России мне приходится «ступать меж капель (дождя), так, чтобы не промокнуть», т.е. стараться никого не обидеть, выслушать каждого, посочувствовать и постараться понять.

При этом я все чаще вспоминаю слова мудрого Романа Григорьевича Виктюка, сказанные по этому поводу: «А вы отключите телевизор и включите мозги!» (цитирую по памяти).

А от себя добавлю:

«Учите классику. Читайте хотя бы И.Я. Франко. Редкого дара человек! И редких качеств! И не было и нет по моему скромному мнению в Украине более великого. И между прочим не только в литературе, но и в политике, экономике и истории.

И может многое станет понятным.»

Впрочем, зачем это мне в Израиле?!

У нас своих дел достаточно, и скучно не бывает…

Так на чём мы остановились?

Совещание в ОДО окончилось, занавес на спектакле украинского театра в Свердловске на улице Вайнера, 10 опустился, техники выключили телекамеры и свернули кабели, поезд отсчитал свои вёрсты до Ивделя и наступила рутинная служба.

Автор с товарищем по службе Н. Осокой на железнодорожной станции Пелым. Снимок 1968 года. Во время гастрольной поездки. Снимок предоставлен Н.М. Осокой (Нижний Новгород)

Как я уже писал, клуб мы построили и оборудовали, концерт художественной самодеятельности подготовили, первое место в дивизии заняли и по просьбе гражданской администрации стали давать концерты местному, совсем не избалованному вниманием, населению.

И аборигенам интересно, и мы не в обиде.

На барже по Лозьве вниз до Понила, или на поезде, к Оби, до Оуса, или в северный тупик Полуночное.

Нести свет и культуру в массы.

Вот и всё на эту тему.

Ну а служба в качестве работника армейского культурно-просветительского фронта так и осталась эпизодом в моей жизни, не получив развития.

Я предпочёл реле, провода и кабели.

Print Friendly, PDF & Email

17 комментариев к «Марк Фукс: Не забыть рассказать. На улице Вайнера, 10… в Свердловске»

  1. Прочёл с интересом. Как всегда, Марк, поражаюсь Вашей уникальной памяти. Спасибо.

  2. Мне не удалось заинтересовать читателя второй составляющей статьи, касательно взгляда на современную политику на постсоветском пространстве через призму классической литературы и искусства. Я подозреваю, что не нашлось ни одного читателя, который бы набрал в ВИКИ имя И.Я. Франко.
    ===
    Не совсем так. В молодости что-то читал. Не отложилось ничего. В те же годы по ЦТ демонстрировали тот самый спектакль. Видел. Впечатлений — ноль.
    ….
    Вспомнилось. Много лет спустя увидели на пляже женщину с книгой Франко, разговорились, довольно резко покалывая друг друга, на почве «Франко-Шевченко-Украинка-Гоголь», украинского национализма, антисемитизма и … накрепко подружились домами на двадцать лет, пока Зоряна не погибла (в спешке пыталась проскочить и, перед мчащейся электричкой, машина заглохла на переезде).

    Победила армейская экзотика
    ===
    Вы уверены, что подобрали нужное слово? Или кавычки забыли?

  3. Автор в отклике: «….Я подозреваю, что не нашлось ни одного читателя, который бы набрал в ВИКИ имя И.Я. Франко.» Мне пришо в голову набрать имя МАРЕНИЧ: не верилось, что и в средине 1960-х он все еще блистал на сцене. Убедился. что блистать мог. Спасибо.

  4. Дорогие друзья!
    Спасибо за добрые слова.
    БМТ.
    Дорогой Борис Маркович! Сегодня я бы не взялся руководить армейским клубом, но альтернатива была настолько унылой и серой, что посчитал это за благо. Молодость помогла. Первое место, как я уже писал было для всех неожиданным. Долголетним фаворитом был армейский клуб из Челябинска и априори считалось, что второго мнения по его первенству быть не может. Мой опыт работы в плане организации заключался в паре курсовых и дипломном проекте. Я постарался системный подход знакомый мне по учёбе перенести на новую почву, кроме того мы тщательно следовали всем положениям и требованиям конкурса, что обеспечивало набор очков, плюс подбор и выявление потенциальных участников и еще несколько весомых аргументов, стимулировавших народ: дважды в неделю в клуб пропускали девушек доля репетиций и в случае получения призового места (мы претендовали на третье) мне было обещано отпустить в отпуск до пяти-шести наиболее отличившихся. По итогам, в проекте приказа, который я готовил десять солдат получили отпуска из них один пропил его.
    ЛЕК.
    Пилотка под погоном конечно нарушение, но не самое крамольное в моей службе.
    Вообще пилотка в пехоте в повседневной форме, по моему мнению – анахренизм и большая глупость, она нужна была у летчиков и танкистов, т.е. там, где надо было снять шлем и надеть другой малогабаритный головной убор.
    Со временем я понял, что мне повезло в том, что не Вы были у меня старшиной.
    Думал ли я о воинской форме сыновей? Трудно сказать. Наверное, на подсознательном уровне каждый еврей, независимо от места своего обитания примеряет на себя форму ЦАХАЛ.
    Сильвия.
    Мне приятно осознавать, что доставил Вам несколько минут ностальгии. Я и сам люблю «города где я бывал».
    Всем отреагировавшим – спасибо.
    Я недоволен этой статьей.
    Мне не удалось заинтересовать читателя второй составляющей статьи, касательно взгляда на современную политику на постсоветском пространстве через призму классической литературы и искусства. Я подозреваю, что не нашлось ни одного читателя, который бы набрал в ВИКИ имя И.Я. Франко.
    Победила армейская экзотика.
    М.Ф.

  5. Марк, «Не забыть рассказать» интересно всегда, а особенно, если у автора, как у тебя есть мастерство рассказчика. Я пытался это сделать еще во Владивостоке. Мысль заключалась в том, что в Холокосте погибло не только 6000000 евреев, а погиб, и я думаю, что безвозвратно, то мир, в котором они жили, та культура, тот формат общения. Евреев разнесло по стране, идишская культура стала приходить в упадок.
    Я решил собрать рассказы стариков об их довоенной жизни. работали мы в паре с женой. Я должен был разговорить человека, а она записывала. Какой это был адский труд. Одни привыкли все молча скрывать и продолжали это делать и в 2000 году, другие — они выступали на слетах, говорили так, будто читаешь передовицу Правды. Но были потрясающие собеседники. В итоге удалось сделать их их рассказов небольшую книжку.
    А с Першино тебе повезло. Я попал в поселок «Ракушка», там была база подводных лодок. Домов было аж 6, но за то, если обойти практически вокруг дома, то можно было набрать ведро грибов, а если нырнуть в бухте, то вытащить деликатесного гребешка…
    А км за три был поселок «Веселый яр». Там в прошлом охотники сдавали пушнину, а потом там же и прописали доход. Оттого он и «веселый». В ракушке жили, в основном, жены офицеров, а вот в «Веселом яру» было мирное население. То есть там были девушки. Вот туда и шастали в самоволку матросы и молодые холостые (или временно холостые) офицеры.
    Старший лейтенант с нашей лодки перед походом туда рядился в матроса в самоволке. На вопрос — «Зачем?», — он пояснял все просто. «Девушка на офицера не посмотрит. Она знает, что она деревенская провинциалка из медвежьего угла. С офицером — нет шансов. А вот матрос — дело другое, может и увезет ее с собой тоже в медвежий угол, но другой»
    Нужно вовремя остановиться, а то я листов 10 напишу.
    Все отлично, Марк. Пиши чаще.

  6. Замечательная жизнь, замечательные эпизоды, прекрасное описание. Спасибо.

  7. Написано как бы не сегодняшним Марком, а тем, 20-ти летним. И это очень ценно.

  8. Марк, не устаю восхищаться вашим разносторонним талантам. Сделать из обрыдлой службы в охране лагерей что-то запоминающееся и достойное — это надо уметь!

  9. Далека от меня была эта жизнь. И не хотел я знать ее. Но прочитать о ней глазами Марка было интересно!

  10. «Как же это вышло так, что все шелками вышито судьбы моей простое полотно» — а ведь и действительно шелками. Очень интересно.

  11. Марк, вот на последнем снимке пилоточка у Вас противу устава под погоном. А думали ли ва тогда, что сыновья Ваши будут носить так пилотки строго по уставу?

  12. Очень интересно, и нелегко, наверное, было вытянуть такой проект — я обратил внимание на «первое место по дивизии». И как странно даже подумать — сделать все это в 19 лет.
    Спасибо, Марк.

  13. Спасибо, Марк! Напомнило мне о тогда любимом Свердловске, где приходилось часто гостить.

  14. Я давно уже покинул пределы Украины, где родился и вырос, и России, где провел два года солдатом, я не бываю там, я только, если говорить о постсоветском пространстве, посетил несколько лет тому назад Узбекистан, где покоится прах моих близких, но тысячи нитей связывают независимо от желания любого русскоговорящего, и меня в том числе, с этими землями и людьми, живущими там.
    =========================================================
    Уважаемый Марк, позвольте выразить мою уверенность, что история прядется не только из волокон, добытых из тайных «базовых» документов, но и из подобных Вашим, бесчисленных нитей, извлеченных из людской памяти и сотканных вместе. Если не переделывать прошлое, каким бы оно ни было, в угоду текущему и видоизменяющемуся непрерывно, как и все и всё, мейнстриму, то история может получиться реальная, пусть и не совсем гладкая и вовсе не одномерная, но, повторюсь,реальная.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *