Александр Левинтов: Июль 16-го. Окончание

 156 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Основная масса людей, занятых в отраслевой науке, терпеливо высиживала свою пенсию. Это были неистребимые и поныне присутственные места, описанные ещё Гоголем, Салтыковым-Щедриным, Гончаровым… Расходы на науку всегда были ущемляемы и урезаемы, в Минморфлоте, например, они равнялись затратам по уборке морских портов.

Июль 16-го

Заметки

Александр Левинтов

Окончание. Продолжение. Начало

География в ЦМШ

Я долгие годы не писал об этом, хотя, конечно, горжусь своей работой в ЦМШ, Центральной Музыкальной Школе при Московской Консерватории, где в течении четырёх лет давал уроки по классу географии.

Гордость моя заключалась прежде всего в том, что, читая географию 8-10 классам, я зарабатывал в месяц шестьсот с чем-то рублей, что не покрывало моих месячных расходов на мобильный телефон. Здесь работают фанаты. Включая руководство школы, бьющееся за приобретение статуса ПТУ, чтобы получать более или менее зарплату, а не подаяние.

Всё остальное также наполняет меня гордостью.

Меня пригласили в ЦМШ после публикации статьи «География для негеографов». Директриса школы в ЦМШ (здесь и далее буду избегать имен), предельно вежливая и дружелюбная дама, при приеме сказала:

— Даю полный карт-бланш, что хотите, то и делайте на своих уроках.

Ну, я и делал.

На первом же уроке я побожился, что никогда не скажу, кто сколько нефти откачал из земли, леса повалил и в какой стране какая столица.

Мы играли, придумывая музыкальные города и страны, учились путешествовать, на уроках по географии России ребята делали доклады «Музыкальная жизнь моего города». Больше всего мне запомнился барабанщик из Ростова: он не просто рассказывал, а мотался туда-сюда, задавая барабанный ритм своему рассказу. На уроках зарубежной географии делались доклады «Музыкальная жизнь Лондона, Нью-Йорка, Парижа, Пекина, Вены и так далее» -— каждый выбирал город по своему желанию. Самый лучший рассказ представил юный музыковед — о Вене. Он включил в него неизвестный, только недавно открытый вальс Штрауса и сорвал восторженный апплодисмент.

Ещё они писали эссе: «География моего музыкального инструмента» и «Мои гастроли». Запомнился трогательный рассказ фортепьянного таланта о том, как он после победы в конкурсе на Мальорке был приглашен в дом Шопена и играл на его инструменте.

Ну, и, наконец, были годовые проекты всем классом: в первый год «Карта музыкальных фестивалей России» и во второй год «Карта музыкальных фестивалей мира».

Надо сказать, что работать с талантливыми детьми потрясающе интересно.

Что делают обычные дети на перемене? Правильно, играют и шалят. Эти тоже играют и шалят — за роялем. Каких только импровизаций я не наслушался, и в две, и в четыре, и в шесть рук!

Все творческие личности — аутисты, в той или иной мере и форме. Их нельзя ни унижать, ни обижать (вообще-то, никого нельзя, но эти слишком ранимы и чувствительны). Приходит ко мне кореянка, ни разу у меня на уроках не бывавшая и знающая по-русски с десяток слов, суёт ведомость, чтобы я поставил ей отметку, иначе её не выпускают на зарубежный конкурс. Конкурс — это святое. Ставлю четверку — она в рёв, прибегает её подруга, знающая ровно вдвое больше русских слов. Приходится исправлять на пятёрку. В конце концов, какая разница, если она освобождена от уроков по незнанию языка?

Был в классе валторнист из Шуи, необыкновенно рефлексивный — каждый урок заканчивал сентенцией о смысле урока. Одну я цитирую до сих:

— Я понял, что мы тут делаем, мы не географию изучаем, а познаем себя в географии.

Ещё была пианистка. Необычайно резкая в суждениях. Она сочиняла готические стихи и прозу. Сейчас она уже колесит по миру с сольными концертами. Мы подружились, и она со своей мамой приезжала ко мне в гости. Кажется, я был единственным, кто не обращал внимание на её резкости.

Одна девочка, скрипачка, сломала руку. Для скрипача это — аут. Она же совершенно хладнокровно сказала мне:

— Ничего страшного, пойду в программисты, у меня это получается.

ЦМШ она не бросила — доучилась.

Раннее профессиональное самоопределение накладывает особый отпечаток на детей. В 12-13 лет они уже зарабатывают деньги, играя в оркестрах либо давая концерты. Многие из них становятся в этом возрасте кормильцами своих семей.

И работая в ЦМШ и ещё несколько лет спустя, я получал приглашения на концерты — внутришкольные и в Консерватории. На консерваторские всегда приходил с букетом для пригласившей или пригласившего. На одном из таких концертов встретил выпускницу:

— Как дела? Ты где сейчас?

— Уже на третьем курсе в Консерватории.

— А другие?

— Тоже здесь, все, кто не уехал за границу играть в оркестрах.

Два имени всё-таки вынужден назвать.

ЦМШ несколько лет промаялся на Октябрьском Поле, пока здание школы в Кисловском ремонтировалось. По окончании ремонта Дерипаска решил захапать это здание себе: уж очень козырное место. И отнял бы, но ему позвонил выпускник ЦМШ Ростропович и пригрозил:

— Ещё раз лапы протянешь, позвоню полковнику.

Я уже давно не преподаю здесь, но за четыре года продвинулся в понимании того, что от географии нужно талантливым и профессионально самоопределившимся детям. Уже пять лет читаю курс географии в киношколе-киноколледже. Кабы не возраст, пошёл бы читать свою географию для творческих личностей в Суриковское и в балетную школу Большого.

Сентенции и рассуждения на отечественные темы

Раньше считалось, что СССР/РФ находится в зоне рискованного и неустойчивого земледелия, хотя Питер находится южнее Финляндии, Сочи — на широте Марселя, Владивосток на широте Токио, а Париж севернее Ростова, теперь же выясняется, что РФ находится также в зоне рискованной и неустойчивой демократии, государственности, собственности и права.

Дисконтные выборы в России — выбери одно президента и получи двух по цене одного.

Государство перестает существовать, когда интересы одного человека выдаются за государственные.

СКР возбудил дело против злоумышленников, совершивших теракт в Ростовской области в виде ливней и наводнения. Глава террористов, некий Илья-пророк, объявлен во всероссийский розыск. Прокуратура проверяет его возможные связи с ИГИЛ, чеченскими подпольными сепаратистами и вооружёнными банформированиями. Произведены обыски и аресты в местной областной метеослужбе, изъяты компьютеры и прочие носители информации.

Цивилизованный мир даже не догадывается, насколько дальше Гитлера и Сталина прошёл Путин — ведь его жажду власти и господства не сдерживает никакая идеология.

Если ты разочаровался в РПЦ, но блюдешь православие, если ты не доверяешь православию, но веришь в христианство, если ты не веришь в христианство, но веришь в Бога, если ты перестал верить в Бога, но соблюдаешь закон Ома, если ты не веришь в закон Ома как в самого себя, если ты не веришь себе, приходи к нам и будешь третьим.

Обмануть можно только того, кто хочет быть обманутым: Путин лишь покорно исполняет волю и желание своего народа.

Врач, конечно, всегда может помочь, например, намылить веревку, но петлю вязать каждый для себя должен сам.

Решил вести здоровый образ жизни: пью только водку, закусываю только рукавом, по бабам не бегаю, а они по мне не бегают.

Для того, чтобы в России появилась частная собственность, а не её декорация, надо прежде всего уничтожить государство со всеми его гражданами, объявить страну обетованной, запустить в неё совершенно других людей и, поверьте, буквально за 200-300 лет возникнет частная собственность и институт по защите и охране её. Этот институт и есть государство. Не верите? — Иисусу Навину такое удалось.

В молоке гипс и мел, в сыре — пальмовое масло, в колбасе — соя с грызунами, в правительстве и Думе — воры и жулики, не живём, а рассуждаем: «Крымнаш и все — враги». Теперь, правда, в Крыму и за его пределами всё чаще говорят: «Намкрыш».

На Х съезде РСДРП был провозглашён основной этический принцип: «этично то, что полезно для партии». Как ни странно, это — основное советское наследие РФ. Именно им обусловлены реконструкция социализма и Сталина, захват Крыма, война в Донбассе и все другие военные и политические преступления внутри и вне страны.

Раньше на митинги ходили одни, а на выборы — другие. Сегодня остались только другие, те, что являются подлинными жертвами выборов.

Кто-то рвётся спасать русский язык как средство сплочения русской нации. Это предполагает, что нация — субъект относительно языка. По счастью, всё с точностью до наоборот: язык формирует человека и народы, и это значит: если русский язык деградирует и умирает, то национально его не спасти.

Как можно поднять цену на водку, не поднимая цену? — уменьшая объём. Я даже названия придумал: «Фунт лиха», «Русский фунт», «Условная Банка» (все по 410 граммов), «20 унций» (491 г), «Пол-квинты», «Английский фунт» (обе по 455 г) и т.п.

Вот мы и достигли совершенного устройства государства: вор у вора дубинку крадет, третий вор судит по воровским законам: кто ему больше заплатит, тот и прав.

Мы одичали? Мы сильно одичали? Или мы так и не выходили из дикости и лишь притворялись образованными, а все эти Чайковские, Достоевские, Чеховы — просто выродки и мутанты нашей недружной стаи?

Где-то all inclusive, а у нас all exlusive.

«Единая Россия» как партия власти — центристкая, справа от неё левацкая «Справедливая Россия», ещё правее — ультра-левая КПРФ, ещё правее — самая левая, ЛДПР. Идёт гонка за правоту.

Отечественная культура всё более превращается в паноптикум: столетние юбилеи, девяностолетние, восьмидесятилетние… столетия пятидесятилетий и пятидесятилетия столетий; всё это перемежается приступами дежавю и прокатом фильмов, не нашедших спроса даже при своем рождении — сто, девяносто, восемьдесят лет тому назад.

Если партия — выразитель интересов части общества, то партия власти вообще не является партией, так как представляет интересы власти, а не электората. На деле же «Единая Россия» — выразитель интересов одного человека, узурпировавшего всю власть в стране.

Вот, разогнали сборную по футболу, пора и хоккейную разгонять — перестали радовать. А ведь у нас есть ночная народная лига и по футболу, и по хоккею, есть мировые мастера игры в бадминтон, горнолыжного спорта, дзюдо, спортивного фишинга. Мы с такими спортсменами можем купить первое место, золотые медали и мировые рекорды практически по любому виду спорта, а, если потребуется, выпустим запасного Кадырова, и он вас всех перестреляет.

— Батюшка, а ливерную колбасу можно есть в пост?
— Конечно, ведь она и не халяльна, и не кошерна.

Наша стиральная машина регулярно печатает монеты разного достоинства, иногда — купюры, слегка поношенные и помятые, а однажды выдала загранпаспорт, по которому меня всего за пятьсот рублей выпустили за границу, но за границей — не впустили.

Актерское искусство заключается в том, чтобы пить, не просыхая, но роль — помнить.

Когда два не стоящих выеденного яйца российских футболиста оставляют в ночном ресторане Монако 250 тысяч евро или 17 с половиной миллионов рублей, мне неловко называть стоимость предлагаемого исследований — всего 200 тысяч рублей, ведь это аккурат оставленные теми двумя долбоюношами чаевые.

Как превратить провинциальность в периферийность

Не от великого ума советская экономика и, шире, организация жизни, имеет отраслевой, производственный, продуктовый характер. Помимо невежества тут имели место как минимум два соображения:

— власть, по мнению большевиков, выражает себя в функции распределения продуктов, товаров, услуг и благ — кто распределяет, тот и властвует;

— собственность распространяется не на пространство, а на его наполнение, наполнение же всегда предметно (земли, фабрики, заводы и т.п.).

Почти сразу, на заре советской власти возникли отраслевые тресты, по большей части, анекдотические (Главспичка, Главсвечка, Главсахар, Главсало, от той поры до сих пор, уже в статусе чёрного юмора, существуют Газпром, Роснефть, РЖД и т.п.) и в дополнение с этим была развернута борьба с местными интересами, получившими название местничество. Местничество (вполне справедливо) рассматривалось как основная угроза централизованной и отраслевым образом построенной экономики.

Затронула борьба с местничеством и культурной и духовной сферы: подвергались осмеянию, гонениям и репрессиям местные говоры и наречия, местные языческие культы и мифологии, местные традиции, нравы и обычаи. Тотальная насильственная русификация была направлена на уничтожение культурных различий на огромной территории и уничтожала провинциализм как культурную и духовную автономию.

Технология превращения провинций в периферию непрерывно совершенствовались и ужесточались благодаря всё новым волнам территориального расширения: в начале второй мировой — за счет финской Южной Карелии, стран Балтии, Восточной Польши, Румынии, по окончании — стран Восточной Европы и северных территорий Японии.

На захваченных и оккупированных территориях вводился русский язык как государственный, уничтожались театры, музеи, национальное образование, формы хозяйствования и т.д.

Это очень важно — депровинциализация имела откровенно насильственный, репрессивный характер. Это важно для понимания происходящего сегодня на Украине.

Украине исторически повезло.

Неустойчивость государственности в этой стране, принадлежность отдельных её фрагментов разным, часто враждующим между собой государствам, привела а) к слабости столицы и б) сохранению провинциальности.

Западная и отчасти Причерноморская провинция, составленная из осколков Польши, Австро-Венгрии, Румынии, Османской империи и Крымского ханства, стала не только конфессиональным оплотом униатства и кальвинизма, но сохранила своё лингвистическое своеобразие, этническое самосознание (например, полещуки, гуцулы, венгры, цыгане, болгары, гагаузы, липоване и др.), агрокультуру (прежде всего виноградарство и виноделие, садоводство), архитектурную индивидуальность и многое другое, характерное для провинциального существования.

Причерноморская провинция, сильно замешанная на колонизационных интервенциях русских, немцев, французов, евреев, греков, богата предпринимателями, коммерсантами, художественными талантами; это — морская Украина, шумная и кипучая.

Слобожанщина (Харьковская и Сумская области, отчасти Черниговская и Луганская области Украины, отчасти Белгородская область России) — своеобразная система расселения и набора занятий населения, устойчивая лингвистическая область суржика, высокий научно-проектный и культурно-политический потенциал.

Донбасс (Донецкая и Луганская области Украины, прилегающие к ним районы Ростовской области) — наиболее пролетаризированная и самая русская (а не русифицированная) провинция, своеобразная украинская Сибирь, куда ссылали на каторжные и принудительные работы западенцев — не за преступления, а превентивно, для искоренения национального самосознания

Приднепровье хранит традиции Киевской Руси, ранней, дославянской христианизации и Запорожской Сечи, разогнанной Екатериной IIза верность старой вере.

Крым — остатки Таврической губернии и совсем уж жалкие остатки Хазарского Каганата и Крымского Ханства — государств более могущественных, нежели современная им Русь-Россия. Это потаённое величие и память об античных греках, иудеях,скифах, таврах, сарматах, готах, о Византии и Генуе, сопричастности Средиземноморской ойкумене — источник российского комплекса неполноценности, особенного современного комплекса.

Современная российская депровинциализация Крыма и Донбасса производится неуклюже и по-средневековски грубо. Реально Россия — сознательно и целенаправленно — добивается превращения этих провинций в привычную российскую периферию: робкую, безгласную, покорную и, главное, никакую.

Так как других методов и способов российская государственность никогда не знала и не знает, то делается всё с помощью военной силы, прямыми и\или гибридными вторжениями, установлением оккупационного режима, не допускающего никаких отклонений от метрополитанского порядка. Местная история теряет всякую самостоятельность и приобретает статус фрагмента имперской истории. То же происходит с культурой и её социокультурными проявлениями.

Надо при этом с грустью заметить, что периферия, в отличие от провинции, принципиально бесплодна. Это — культурная и творческая не то пустыня, не то тундра, в зависимости от широты места. Перефразируя Ломоносова, можно сказать: Государство Российское прирастать будет серостью и плесенью.

Молочная река
(опыт критической географии)

В российских СМИ все чаще и всё тревожней обсуждаются молочные реки страны.

Обсуждаются, собственно, две темы:

— сокращение производства молока,
— качество молока и особенно кисло-молочных продуктов, от сливок до сыров.

Существуют вполне приличные экономико-географические методы анализа, которые позволяют выявить вполне географические научно обоснованные причины этой проблемы. Основаны эти методы на анализе агроэкономической статистики. И можно было бы пойти этим путем, если бы не несколько обстоятельств:

— Российская госстатистика, собираемая и обрабатываемая Росстатом, преступно недостоверна, о чем Росстат знает и в чем открыто признаётся. Отсутствие государственной монополии привело к тому, что никто или почти все не желают сообщать сведения о себе, тем более — достоверные сведения, видя в статистике неприкрытое налоговое посягательство государства. Кроме того, у производителей и у населения в целом нет «статистической ответственности», которая наблюдается в цивилизованных странах. А ведь именно в сельском хозяйстве доминирует частное производство, дисперсное и статистически непроницаемое. Наконец, сам Росстат находится в глубоком нокдауне: практически уничтожена низовая сеть сбора статданных и статучета, отставание от цивилизованных стран, чудовищное в советское время, продолжает увеличиваться — и за счет нашей деградации и за счет прогресса, продолжающегося «там».

— Советская статистика намеренно была лукавой, настолько лукавой, что Госплан СССР заворачивал отраслевые перспективные разработки и планы, если в них использовались данные ЦСУ СССР. Общее нравственное падение нашего общества отразилось и на статистике: всё неудобное и неприличное стало просто укрываться или перестало подлежать статучету. Вот совсем маленький пример возросшего лукавства: сейчас подлежат учету только такие позиции как «крупный рогатый скот» и «в том числе коровы», а в советской статистике коровы учитывались как дойные, телки и нетели, что, согласитесь, существенно значимо.

— Раньше, как и во всем цивилизованном мире, статистика была не просто доступна, она была бесплатна, так как статистика — функция государства, а не его бизнес. Теперь статсборники стоят денег: на федеральном уровне от 30 до 50 тысяч рублей. Хитрость заключается ещё и в том, что для получения полной статистической картины необходимо купить несколько сборников, содержательно перекрывающих друг друга на 30-70%. Мне как независимому исследователю подобного рода расходы непосильны, да и вряд ли они посильны научным институтам, даже корпоративным. Собственный научный опыт говорит: полновесное исследование по затратам стоит от 150 тысяч рублей до полумиллиона (при этом цены могут быть многомиллионные) и потому проще и надежней создавать собственную базу статистических данных, чем рассчитывать на Росстат.

Все эти соображения подвигли меня на исследование данной проблемы без привычной в таких случаях аналитики статистики. И пусть тот, кто не согласен будет с моими доводами и выводами, сам опровергает их с помощью статистики.

Методологическая ошибка советского агропрома

Россия и до революции не славилась мясным направлением разведения крупного рогатого скота, в отличие от Англии, Испании, Италии, отчасти Франции и Германии. По бедности не славилась: на мясо шли либо коровы, либо, в лучшем случае, бычки молочных пород. Россия знала либо говядину (относительно старое мясо), либо телятину (до года, но чем моложе, тем ценнее, вплоть до молочных телят).

Мировой агропром пошел по англосаксонскому пути: США, Австралия, Канада, Новая Зеландия, Аргентина, Уругвай, Мексика и другие страны занялись разведением и выращиванием мясных пород крупного рогатого скота, как специализированным производством. Появились новые сугубо мясные породы и новые технологии откорма и содержания, заметно отличающиеся от молочного животноводства.

Ничего подобного в России не случилось, хотя и должно было случиться: кабы не революция, капитализированное сельское хозяйство неизбежно пришло бы к этому животноводческому мейнстриму разделения мясного и молочного направлений. Но — сначала продразверстка и последовавший за нею голод, потом, спустя всего несколько лет –коллективизация и последовавший с ней и за ней голод, голодомор, потом, через несколько лет война и последовавший с ней и за ней голод. Плюс безграмотное руководство страной и сельским хозяйством. Плюс самоизоляция и опора исключительно на свои силы — мы безнадёжно, примерно на век, отстали от мирового агропрома. И весь наш крупный рогатый скот (КРС) — исключительно молочного направления: отечественные породы холмогорская, костромская и др., интродуцированные симментальская, гольштинская и другие.

Основные различия между мясным и молочным направлениями заключаются в:

— кормах (молочные породы ориентированы на сено, сенаж, пастбищную траву, силос и другие сочные корма, мясные — на зерно и твердые корма);

— возрасте (корова удойна 4-8 лет, мясные бычки товарны в 1-3 года).

То, что мы называем говядиной по большей части — выбраковка дойных коров, потерявших по старости удойность, в лучшем случае это бычки молочных пород, содержащиеся также, как и молочное стадо.

Мы этого не понимали, пока не стали массово выезжать за границу, где английский (американский, канадский, австралийский, новозеландский и так далее) стейк, итальянская фиоретина, испанские черные быки, южноамериканские производные от них не продемонстрировали нам, что наша говядина очень смахивает на тряпку и годится только на суп и тушение, но никак не на жарку или гриль.

Дорогие рестораны типа «Стейк-хаус» стали покупать именно «мясное», а не «молочное» мясо. Все остальные, что попроще, пытаются делать стейк из «молочного» мяса, почему-то думая, что это — один и тот же продукт. Опровергается это заблуждение очень просто: из «молочного» мяса никогда не получается стейк с кровью — в лучшем случае вам подадут кусок сырого мяса, а чаще всего — прожаренное или пережаренное.

Кстати, великолепные стейки — из кенгуру (их сейчас стали выращивать в Европе), а уж эту животину никак не отнесёшь к молочному стаду.

Нет никаких разумных оснований отказываться от формирования и молочного и мясного животноводства, тем более, что географические предпосылки для этого в стране есть: на севере по преимуществу — молочное направление, на юге -— мясное.

Новейшие сдвиги в географии и структуре животноводства

Наилучшие условия для молочного животноводства — Нечерноземье, от Архангельска до Рязани. Шикарные пастбища и сенокосные луга, видовое изобилие травостоя, трудовые и хозяйственные традиции. Уже в черноземной Курской области корова не столько молочница, сколько навозница.

Однако переход на «рыночную» экономику означал и означает прежде всего рост рентабельности и снижение рисков: всё сельское хозяйство стало «сползать» на юг Европейской части страны, в Черноземье и ещё дальше. Сменилась кормовая база животноводства — какие сенокосы в Воронежской области? Сменилась и ориентация — не столько на молочное, сколько на мясо-молочное и мясное направления. Стали даже завозить племенной скот мясных пород.

Это неизбежно привело к падению производства молока в стране:

Никому неизвестно, сколько в этих цифрах недостаёт теневого молока и молока натуральных хозяйств и сколько здесь «лишнего» молока неизвестно из чего.

При этом, совсем ещё недавно знаменитые своими молочными реками Вологодская, Костромская, Владимирская. Ивановская, Московская, Тверская Ярославская и другие области — в глубоком запустении, сенокосы и пастбища зарастают малолесьем или коттеджами, превращаются в пустоши. С очевидностью понятно, что молочное животноводство здесь надо возрождать. Кроме того, требует возрождения и пригородное молочное хозяйство вокруг крупных городов и агломераций, а не «данонов».

Со школьной географии нам внушали, что альпийские луга — это трава по пояс. Наверно, когда-то, в начале кайнозоя, так оно и было. Сейчас они представлены крайне низкорослым травостоем. Климат на высотах 2000-3000 метров, где расположен пояс альпийских лугов, очень близок к климату нашей средней полосы и по осадкам, и по температурам. Дело в том, что с середины апреля по середину сентября здесь успевают сделать 11 укосов (у нас один, максимум два, второй — отава). Коровам надо постоянно жевать (на то они и жвачные), а не есть. И пасутся они по короткой травяной щетине именно для этого. Едят же они в стойлах, изобильно и, главное, круглый год молодую двухнедельную траву. Оттого и молоко в Альпах такое необыкновенно вкусное и душистое. Если мы перейдём на эту технологию косьбы, то, в наших условиях можно производить 9 укосов (с середины мая по середину сентября).

Фальсификат как индустрия

Фальсификат в этой сфере по сути приобрёл массовый и системный характер. Эрзац-молоко и эрзац-молочные продукты стали доминировать на рынке и только в домашнем сельском хозяйстве ещё пьют нормальное молоко, делают нормальные сливки, сметану, творог. Но и тут идет интенсивное замещение коровьего молока козьим. По своим пищевым качествам козье молоко не уступает, а по ряду показателей превосходит коровье, но козы — это наглядный индикатор обеднения и нищеты. С экологической точки зрения козы всеядны, прожорливы и представляют собой настоящий бич господень и для трав, и для кустов, и для деревьев, и для посевов — эти сожрут всё.

За счёт чего разгоняется и индустриализуется молочный фальсификат?:

— импортом — треть потребляемого в России молока и молочных изделий поступает по импорту;

— производством молокообразных продуктов типа йогуртов «Данон», актимелями, активиями и тому подобным, мы наблюдаем интервенцию «молокообразных» технологий, при этом к нам поступают, естественно, самые дешёвые, устарелые, отсталые и опасные, ведь гостов на эти молокоподобные продукты не существует;

— подмешиванием в молоко и молокопродукты аморфных примесей: мела, гипса, талька, извести и других малосъедобных компонентов;

-использованием суррогатов типа пальмового масла в сыроделии;

Эта отрасль молочного комплекса наиболее уязвима и проблемна:

— во-первых, у нас сыроделие не имеет таких многовековых традиций и культуры, как у европейцев;

— во-вторых, эмбарго на европейские сыры, установленное в пылу личных обид и жажды мести, породило цунами подделок, фальсификата и суррогатов;

— в-третьих, правовая вольница и нормативная анархия (отсутствие стандартов производства и продукции) доведена до того, что редкие молочные фермы в состоянии поставлять сыроварам молоко, пригодное для производства сыра.

«Импортозамещение»

Разумеется, это — миф. Цельное молоко по импорту поступает в основном из Беларуси и стран Балтии. Конкуренцию с ними мы ведём административно-силовыми методами, что эффективно только на спринтерских дистанциях. Что же касается кисломолочных продуктов, прежде всего, сыров, то наше эмбарго на европейские продукты весьма лукаво: мы пытаемся произвести импортозамещение собственными силами, но за счет импорта:

— племенного скота и даже племенной спермы,
— технологий и технологического оборудования,
— комбикормов и кормовых добавок,
— вакцин и медпрепаратов,
— антибиотиков и консервантов, как правило, с весьма сомнительными побочными эффектами, например, тем, что молоко перестает свёртываться и становится непригодным для сыроварения,
— ГМО-технологий.

Насколько это импортозамещение состоит из импорта и насколько оно экономически или коммерчески оправданно?

Зачем нужен молочный скандал и кому он выгоден

В СМИ нагнетается молочный психоз. В бой и на панель формирования общественного мнения брошены такие силы как Мамонтов и Скобеева, «команда профессионалов высочайшего уровня телеканала ВГТРК «Россия»», а также борзые Первого канала, НТВ и пр. При этом, их копья заточены не на заботу о здоровье населения, а на молоко и производителей молочных продуктов.

Ясно, что вся эта кампания носит заказной характер. Но кому надо дискредитировать отечественное молоко? Таких очевидных субъектов три:

— власти, которым надо искусственно и быстро сократить потребность населения в молоке и молочных продуктах до размеров производства, за счёт недоверия потребителей к этим продуктам, а заодно лишний раз и на всякий случай лягнуть Запад;

— крупным молочным и продовольственным корпорациям, уже захватившим основную часть рынка (Данон, Мираторг и им подобные монстры), которым, в союзе с государством, технически и коммерчески доступна эта кампания, направленная прежде всего против мелких производителей и фермерских хозяйств, ориентированных на молочное животноводство;

— представители теневого (криминального, иллегального, закрытого) ценообразования, а другого механизма ценообразования в нашей «рыночной экономике» просто не существует.

Трагизм ситуации заключается том, что, как меланхолично заметил один малоизвестный политолог, искать взаимодействие, а тем более различия между властью, бизнесом и криминалитетом абсолютно бесполезно, потому то это практически одни и те же люди.

Если смотреть на перспективу, то всё это означает дальнейшее сокращение производства натурального молока в стране в силу смещения животноводства на юг, что приведет step-by-step к поршневому вытеснению натуральной молочной продукции.

Образно говоря, молочная река будет замещена искусственным молочным каналом (при благополучном стечении обстоятельств) либо (что, увы, более вероятно) молочной канализацией.

Три науки

В советский период сложилось достаточно устойчивое разделение науки на три направления: академическая, отраслевая и университетская:

академическая отраслевая университетская
Основное содержание фундаментальные исследования прикладные исследования квалификационные научные работы
Открытость публикаций и международных коммуникаций умеренная ограниченная значительная
размещение изолированное, но контактное регионально организованное изолированное
финансирование бюджетное отраслевое бюджетное
Экономическая эффективность умеренная высокая минимальная
престижность высокая умеренная умеренная
Основной заказчик центральные государственные органы министерства и предприятия город и район

Академическая наука

Академическая наука концентрируется в крупнейших городах и научных центрах поблизости от них, имеет тенденцию к территориальной концентрации (академгородки, например, в Москве в Октябрьском районе размещалось 50 академических институтов). Региональные академические центры самостоятельны и конкурентоспособны в сравнении со столичными, институты различных направлений в целом склонны к кооперации между собой. Распределение в академическую сферу всегда считалось наиболее престижным и доступным только самым лучшим, хотя финансирование и зарплаты здесь были самыми скромными. Компенсацией финансовым потерям был свободный график работы и удлиненные отпуска, но главным стимулом, конечно, была возможность заниматься «настоящей» наукой.

Отраслевая наука

Полностью повторяет отраслевую структуру централизованного управления экономикой и народным хозяйством. Каждое министерство имеет своё отраслевое образование и свою отраслевую науку. В НИИ Госснаба висел огромный транспарант «ЗА ПЕРЕДОВУЮ ГОССНАБОВСКУЮ НАУКУ», хотя представить себе ученых снабженцев, сбытовиков и толкачей довольно авантюрно. Территориальная структура всех отраслевых наук одинакова: есть головной институт (как правило, в Москве, включая и такой как ВНИИугля и ЦНИИцветмет), имеющий название «Союз», Всесоюзный или Центральный (союзного министерства просвещения не было, только республиканское, поэтому головной институт назывался Рособраз, Укробраз, Литобраз и т.п.). При нем была сеть филиалов. Самая разветвлённая филиальская сеть была создана в проектировании: в каждом областном центре был свой облпроект, у которого были внутриобластные филиалы и отделения. Подобным образом существовала и медицинская наука.

В Мирморфлоте имелось два головных института: ЦНИИМФ в Ленинграде, занимавшийся в основном вопросами эксплуатации флота, и Союзморниипроект в Москве, отвечавший за береговые сооружения, связь и морское право. У Союзморниипроекта были филиалы Ленморннипроект, Черноморниипроект (Одесса), Каспморниипроект (Баку) и Дальморниипроект (Владивосток). У ЦНИИМФа — 5 филиалов.

В министерстве электронной промышленности, как одном из самых наукоёмких, было 20 промышленных предприятий, но 50 НИИ.

Вся эта наука получала заказы на разработки исключительно от своего министерства или его предприятий. И разработками, и методически, и кадрово (кадры тянулись и текли только к центру) филиалы и головной институт были тесно связаны. Обычной практикой было назначение руководителем отраслевой науки состарившегося или проштрафившегося министерского топ-управленца.

Главный недостаток отраслевой науки — закрытость и секретность, а отсюда — заметное отставание от мировых достижений. Мы специально разрабатывали технику и технологии, не совместимые с западными. Нельзя победить в конкурентной борьбе, не выходя на ринг, прячась за канатами секретности.

Важнейшими причинами неизбежного проигрыша отраслевой науки СССР в соревновании с Западом (под Западом понимался и Восток в лице Японии, и Юг в лице Австралии, и Север в лице Канады) были:

— почти полное отсутствие внутриотраслевой конкуренции: дублирование разработок считалось преступной растратой государственных средств; надо заметить, что вся советская экономика была построена по лекалам «Наутилуса» — сотни и тысячи изготовителей производят детали и узлы, конфигуратором которых в единое целое является капитан Немо, к сожалению, абсолютное большинство капитанов Немо в стране были недоумки и подонки с партбилетами, а Госплан исполнял лишь диспетчерские функции;

— высокая степень бюрократизации науки, делавшая многое бессмысленным и вредным: в одном сверхсекретном ракетном институте все писсуары были смонтированы на уровне груди, а все унитазы — на уровне щиколоток: одного этого вполне достаточно для обеспечения отставания в космосе.

Здесь, как правило, были высокие зарплаты (в зависимости от категории и значимости министерства), но жесткая дисциплина и режим работы, что несовместимо с научной деятельностью. В связи с этим, основная масса людей, занятых в отраслевой науке, если это не ВПК, просто терпеливо высиживала свою пенсию. Это были неистребимые и поныне присутственные места, описанные ещё Гоголем, Салтыковым-Щедриным, Гончаровым и другими писателями 19 века. Отраслевые институты были почти всегда продолжением и приложением к министерствам и их главкам, либо к предприятиям отрасли. Комплексные и многоотраслевые научные разработки были и редки и провальны, как, например, «Схемы развития производительных сил…», объединявшие до 500 отраслевых институтов, но явно неудачные, несмотря на Ленинскую премию, Апофеозом этого провала стала «Генсхема социального и экономического развития зоны БАМ до 1990 года», в которой были задействованы под эгидой Госплана СССР 50 министерств и которая закончилась публичным скандалом.

Расходы на науку всегда были ущемляемы и урезаемы, в Минморфлоте, например, они равнялись затратам по уборке и подметанию морских портов.

Университетская наука

Обычно исследования, проводимые в университетах, ориентированных одновременно и на министерство образования, и на свой город или регион, носят фиктивно-демонстративный или квалификационный характер (написание кандидатских и докторских диссертаций). В любом случае, наука в университетах рассматривалась как некое обязательное обременение для преподавателей. Это усиливалось также тем, что большинство университетов выпускало школьных учителей, для которых научная деятельность чужда и непонятна. Учитель и основная масса профессуры питаются уже мёртвыми знаниями и не способны порождать новые.

Университетская наука, в отличие от отраслевой и академической, предельно герметизирована: переход из одного университета в другой, переезд из одного города в другой при советском крепостном праве — экзотика. Так сформировались семейные, полусемейные и квазисемейные кланы, преимущественно в масштабе кафедры, где отбор шёл не по способностям и достижениям, а по уровню лояльности — к руководителю или вузу. Именно поэтому в университетах оседали партийные и комсомольские активисты, стукачи и сексоты, внедрявшие традиции, политику и обычаи ябедничества и интриганства.

Ректорами университетов становились главным образом состарившиеся или проштрафившиеся региональные топ-управленцы. Так, в ходе перестройки и дискредитации КПСС Крымский университет в Симферополе возглавил Багров, снесённый с поста первого секретаря обкома партии.

Если отраслевая и академическая наука скукожились и свернулись до состояния, близкого к нулю, то университетская, став почти единственной формой организации науки, почти процветает.

Это «почти» выражается в:

— процветающем инбридинге,
— процветающей коррупции,
— процветающей фиктивно-демонстративности,
— процветающем стукачестве и интриганстве,
— процветающей бессмыленности и бюрократизации.

Корпоративная наука и корпоративное образование

10-15 лет существования только университетской науки привели к осознанию необходимости восстановления/возобновления отраслевой науки в виде корпоративной.

Корпоративные университеты и научно-проектные институты формируются на обломках и фрагментах отраслевых структур, иногда в масштабе бывших министерств (РЖД как правопреемник МПС, Росатом и т.п.), иногда в меньшем масштабе (например, Лукойл и Роснефть).

К сожалению, корпоративная наука (и образование) сплотила в себе худшие черты отраслевой и университетской:

— секретность и некоммуникабельность,
— подобострастие и личную преданность,
— твёрдый отказ от конкуренции,
— потомственность и преемственность.

Однако следует признать, что корпоративная наука демонстрирует эффективность гораздо более высокую, нежели предыдущие советские формы организации.

Что касается государства, то его теперь интересуют только две сферы науки: идеология и вооружения. Такого не было даже в эпоху Гитлера-Сталина.

Опера «Евгений Онегин» в Истории КПСС

Одним из трендов современного театра является осовременивание классики. Вот попытка упорядочить это явление:

Пер­со­на­жи 20-е годы 19 в. Революция и Граж­дан­с­кая вой­на Эпо­ха ста­ли­низ­ма Застой Наши дни
Ла­ри­на по­ме­щи­ца контр­ре­во­лю­ци­о­нер­ка знат­ная тка­чи­ха парт­орг Офи­цер ФСБ
Та­тья­на её дочь под­поль­щи­ца ком­со­мол­ка зав. про­из­вод­ст­вом Офи­цер ФСБ
Ольга её дочь прос­ти­тут­ка пар­ти­зан­ка слу­жа­щая Офи­цер ФСБ
Фил­ипь­ев­на няня ме­шоч­ни­ца баба пен­си­о­нер­ка Офи­цер ФСБ
Евгений Онегин дво­ря­нин крас­но­гвар­де­ец з/к физик Офи­цер ФСБ
Ленский поэт бе­ло­гвар­де­ец подкулачник лирик Офи­цер ФСБ
Гремин ге­не­рал ком­ми­сар враг народа секретарь обкома Офи­цер ФСБ
Ротный офицер нэп­ман нач.штаба слесарь водопроводчик Офи­цер ФСБ
Зарецкий офи­цер чо­но­вец сек­сот снаб­же­нец Офи­цер ФСБ
Трике гу­вер­нер ку­пле­тист ок­ку­пант ин­ту­рист Офи­цер ФСБ
Гильо ка­мер­ди­нер Оне­ги­на про­ле­та­рий ста­ха­но­вец удар­ник ком. тру­да Офи­цер ФСБ
Про­чие и хор кресть­я­не, кресть­ян­ки, по­ме­щи­ки, по­ме­щи­цы, офи­це­ры, гос­ти на ба­лу крестьяне, крестьянки, помещики, помещицы, офи­це­ры, ма­тро­сы быв­шие кресть­я­не, кресть­ян­ки, по­ме­щи­ки, по­ме­щи­цы, офи­це­ры, ма­тро­сы совет­с­кий, ор­де­на Ле­ни­на, на­род Офи­це­ры ФСБ

В спектакле неизменны музыка и слова, меняются только декорации и костюмы.

Print Friendly, PDF & Email

3 комментария к «Александр Левинтов: Июль 16-го. Окончание»

  1. Провинциализм изгонялся и в старой России.
    Лингвистический пример — Новороссия, термин, возникший в 18 веке в отношении Причерноморья, перешедшего к России после покорения Крыма. Действительно, там было что-то новое. Земельный простор для земледельца, переселение на чернозёмы всесословных русских и не русских колонистов, высокая товарность производства, развитие торговли, портов, путей сообщения, образования. Сложился новый центр края со своим бизнес- и культурным колоритом, со своим особым бандитизмом — Одесса. И даже свой некоронованный монарх в лице Потёмкина. Почему-то Гоголевский Чичиков планировал осесть не где-нибудь, а в купленном имении под Херсоном. В общем, Новороссия.
    Но название наверху не понравилось. Во-первых, даёт повод думать, что там что-то новое, что-то не так по сравнению со всей Россией. Во-вторых, содержит неприличный намёк на неокреплость Российских прав на этот регион. Поэтому вместо Новороссии стал Юг России.
    Среди образованных людей этот (видимо, официальный) термин твёрдо заменил Новороссию. В мемуарах Махно приводится его беседа летом 1918 г. со Свердловым и с Лениным. (поскольку у Махно был отряд, который нападал на немецких солдат, а возможно — и на гетманцев). Махно был из Гуляй-Поля, южнее Запорожья, то есть из быв. Новороссии. Но свои места он называл Украиной. Его собеседники говорили исключительно о Юге России. В бытовом плане о своих «южно-русских желудках» упомянули Ильф и Петров в «Одноэтажной Америке» (по поводу выбора ими томатного сока из всех предложенных им видов соков).

  2. Большое спасибо!

    За двадцать с лишним лет в Австралии не смог, не стал есть кенгурятину.
    Просто однажды посмотрел в глаза этому зверьку.

  3. Очень интересно, особенно про молочное производство — сферу малознакомую.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *