Юрий Ноткин: Путешествие Тристана на ледоколе

 178 total views (from 2022/01/01),  1 views today

…я прошерстил, насколько мог, интернет, но не нашел ни единого материала ни на русском, ни на английском языке, где хотя бы вскользь упоминались рядом имена В.Суворова и Р.Ладлэма… Ладлэм, утверждает, что базовые документы «Ледокола» и «Дня М» не что иное, как американские фальшивки.

Путешествие Тристана на ледоколе

Юрий Ноткин

«Дела давно минувших дней…»
А.С. Пушкин

I

Америка переживала странное время. В Европе шла война. Звучали голоса, утверждавшие, что США должна вмешаться и защитить от Гитлера своих союзников, пока вся Европа не окажется под властью нацистской Германии и станет слишком поздно что-либо предпринимать. Однако не менее громки были голоса изоляционистов, убеждавших, что американцы не должны класть головы своих парней ради далеких от их собственной страны интересов Старого Света.

Рузвельт отчаянно нуждался в единой разведывательной спецслужбе, способной обеспечивать его надежной, непредубежденной информацией о том, что действительно в состоянии сделать нацисты и в первую очередь, сможет ли Великобритания пережить войну. В душе он презирал Госдепартамент, охваченный изоляционистскими настроениями и стремившийся организовывать немедленную утечку в газеты наиболее важной поступающей к нему информации.

Поэтому в конце1939 г президент пригласил к себе старого друга, товарища по Гарварду Альфреда Коркорана. Коркоран приобрел славу в сверх закрытом секретном мире, возглавляя МИ — 8, больше известную как Черная Комната — нью-йоркское подразделение дешифровки, раскрывшее в двадцатых годах дипломатические шифры Японии, позднее он не раз принимал участие в деликатных дипломатических миссиях.

ФДР знал, что Корки лучший из лучших, и, самое главное, знал, что может доверять ему.

Имея финансирование, недосягаемо скрытое в недрах бюджета Белого дома, и полную поддержку президента, Корки создал сверхсекретную частную разведывательную сеть, подотчетную непосредственно Белому дому, размещавшуюся в Нью-Йорке под видом международной торговой фирмы.

У Коркорана были развязаны руки, он мог нанимать самых лучших и многообещающих сотрудников и одним из его самых первых рекрутов оказался молодой выпускник Йельского университета, сын выходца из Аргентины, промышленника-миллионера и его русской жены из аристократического семейства, покинувшего Россию незадолго до революции, Стивен Меткалф.

Стивен учился в частной школе в Швейцарии, затем много путешествовал с родителями и старшим братом Говардом по свету. Он свободно, практически без акцента говорил по-немецки, по-русски, по-французски и по — испански.

Меткалфы имели устойчивые торговые отношения с советским правительством. После смерти отца Говард управлял деловой империей семейства. Стивен время от времени сопровождал брата в поездках, однако отказывался принимать на себя ответственность, сопряженную с управлением большим бизнесом. Вдобавок ко всем своим положительным качествам он был бесстрашен, имел мятежный дух и сверх меры обожал приключения.

Учитывая все эти черты его личности, Коркоран решил, что он прекрасно сыграет роль плейбоя-аргентинца и, снабдив его надежной легендой, отправил в переполненный немцами вишистский Париж под именем Даниэля Эйгена.

В оккупированной французской столице Даниэль вскоре прославился своими таинственными связями с черным рынком и многочисленными любовными романами, в том числе с дамами высшего света, женами и дочерьми вишистских чиновников и военных, в домах которых на приемах нередко бывали высокие чины вермахта и СС. Последние также нередко не брезговали обращаться к услугам прибывшего из Буэнос –Айреса, говорившего на чистейшем немецком языке любезного молодого человека, способного доставать одному ему ведомыми путями, натуральный кофе, гаванские сигары, настоящий «Арманьяк» , а также кольдкрем и пудру для их жен и любовниц.

Однажды в разгаре одной рискованной операции, Даниэлю садятся на хвост люди из парижского отдела гестапо. С трудом уходя живым от погони, Эйген вынужден прибегнуть к крайнему средству и появиться в «Пещере», тщательнейшим образом замаскированном узле связи, где два английских и один американский оператора — шифровальщика, поддерживают тайную радиосвязь с Лондоном, Вашингтоном и глубоко законспирированными агентами, работающими в оккупированной зоне Франции и даже по всей Европе.

К своему глубочайшему изумлению он встречает там своего шефа и не в силах сдержаться задает ему вопрос:

— …Корки…Что вы тут делаете?

Уединившись с ним, шеф отвечает ему целой отповедью:

— Вообще-то нужно задать совсем другой вопрос: что вы здесь делаете? … Вы очень разочаровали меня, Стивен… Я внедрил вас сюда, потратив огромные деньги из наших очень и очень небогатых ресурсов, и что же вы в результате представили?

Он продолжает, не давая Меткалфу себя прервать:

— Та цивилизация, которую мы знаем, уже проваливается во всепожирающую утробу Гитлера. Нацисты завоевали Норвегию, Данию, Голландию, Бельгию, Люксембург, а теперь и Францию. Они заставили британцев сломя голову удрать из Дюнкерка. Они бомбят Лондон так, что он только чудом не разлетелся на кусочки. Помилуй бог, молодой человек, это же может стать концом свободного мира. А вы, господи прости, заняты тут расшнуровыванием корсетов…

На этой же встрече Корки дает Стивену новое поручение — добраться до Москвы и под собственным именем в качестве представителя хорошо известной советским властям фамильной фирмы «Меткалф, используя оставшиеся деловые и личные связи, установить контакт с кем— нибудь из работников крышуемого Абвером немецкого посольства. Цель — выяснить реальные взаимоотношения и планы двух тиранов –Сталина и Гитлера, заключивших год назад известное соглашение, именуемое пакт Молотова –Риббентропа.

По мнению Корки, несмотря на последовавшие за ним события и продолжавшиеся поставки СССР Германии в ущерб своему голодному населению, цена искренности намерений обоих диктаторов, провозглашенных в этом пакте, сравнима разве что со стоимостью бумаги, на которой пакт был отпечатан. Стивену как раз и надлежало выяснить скрытые подлинные намерения уже воюющей Германии и как-бы еще сохраняющей нейтралитет России. При этом не исключается, что два тирана, уже поделившие Европу, намереваются проделать это с Британской империей, а затем и оставшимся миром.

На вопрос ошеломленного Стивена о каких-таких неведомых его личных связях идет речь, Коркоран напоминает ему одну историю, приключившуюся в 1934 г. в Москве, о которой Корки осведомлен, как и обо всем, в деталях.

В тот год Стивен сопровождал старшего брата в деловой поездке в СССР. Однако, если Говард действительно ушел с головой в дела фирмы, то Стивен не вылезал из Большого театра. Он пересмотрел все балеты с участием молодой примы-балерины Светланы Барановой, но окончательно потерял голову, увидев ее звездную роль в балетной версии «Тристана и Изольды» в постановке Игоря Моисеева…

Начавшееся по инициативе Стивена знакомство с Ланой (Светланой) быстро переросло в невероятно бурный и страстный роман с обеих сторон. Стивен впервые по-настоящему влюбился. Влюбленные вынужденно расстались через несколько месяцев, когда разрешив вопросы семейного бизнеса, братья покинули Москву. Для Стивена это расставание оказалось самым болезненным из всех, которые когда — либо с ним случались.

При поступлении в ведомство Корки, заполняя длинную и нудную форму, страниц на пятьдесят, перечисляя всех родственников, однокашников, друзей, с которыми когда-либо сводила его судьба в разных странах и городах, Меткалф хотел умолчать о Светлане Барановой. Но Корки, не поверил тому, что за несколько месяцев в Москве Стивен мог не познакомиться ни с кем. Ничего не оставалось, как вкратце рассказать и об этой связи.

Продолжая излагать задание, Коркоран коснулся двух моментов, один из которых был Стивену ранее известен, а второй потребовал всей его немалой выучки, чтобы скрыть охватившие его тяжелейшие душевные эмоции.

Во-первых Корки упомянул, что Светлана дочь одного из самых заслуженных и известнейших генералов Красной Армии близких и поныне к Генштабу и хорошо знакомых некогда с расстрелянным ко времени рассказа маршалом Михаилом Тухачевским. Во-вторых на стол одному из нью-йоркских аналитиков Коркорана легло сообщение, говорящее об атташе немецкого посольства в Москве Рудольфе фон Шлюссере, согласно которому он не является фанатичным нацистом, в узком кругу презрительно отзывается о Гитлере, а кроме того находится в интимной связи со Светланой Барановой, балериной из Большого театра. Эти имена вызвали у Корки определенные ассоциации, послужившие причиной его рискованного путешествия в Париж, с целью направить Меткалфа в еще более рискованное путешествие в Москву.

По прибытии в Москву Стивен должен восстановить хотя бы дружеские связи с Ланой, добиться, чтобы она представила его своему нацистскому другу и хорошенько прощупать его. Он близкий друг немецкого посла в Москве графа Шулленберга. Его семейство принадлежит к высшему классу, они смотрят свысока на Адольфа Гитлера и кривят носы. Они презирают его и в тоже время они патриоты Германии. Очень запутано. Если удастся сорвать банк и завербовать его, то он окажется одной из самых важных связей с немецким верховным командованием и поможет получить надежную информацию об отношениях между Германией и Советским Союзом.

С огромным трудом Стивен добирается в Москву в ноябре 1940 г. и поселяется в гостинице «Метрополь».

Тем временем в Вашингтоне Коркоран встречается с Рузвельтом, который спрашивает его, знает ли его агент подлинную цель своей поездки в Москву. Он получает отрицательный ответ так же, как и на второй вопрос, уверен ли Коркоран, что этот человек справится со своей подлинной миссией, если и когда она станет ему известна.

Поблагодарив друга за откровенность, ФДР замечает, что от этого агента чертовски много зависит. Ведь медлить нельзя — палата общин почти полностью разрушена, от Ковентри и Бирмингема не осталось камня на камне. Он говорит, что не знает, как долго еще Великобритания сумеет выдерживать бомбежки нацистов. Помимо этого она на краю банкротства и у нее нет денег, чтобы заплатить Америке за боеприпасы, в которых она отчаянно нуждается. В то же время, конгресс не позволяет дать англичанам заем, а предводители американских бешеных, непрерывно обвиняют ФДР.

Президент добавляет хмуро, что хотя американцы даже не приступили к перевооружению, без их помощи Гитлер разгромит Великобританию, а дальше под прицелом окажутся США. Напоследок он сообщает Корки о сверхсекретном немецком плане «Морской лев» вторжения в Великобританию.

Меткалфу в Москве, следуя намеченному плану, удается вступить в контакт с Ланой, быть представленным открыто опекающему ее фон Шлюссеру и даже получить приглашение на прием, устраиваемый нацистом на арендованной им вилле.

Однако практически с первого же дня он обнаруживает, что находится под плотным двойным колпаком ГРУ и НКВД, неотступно следующих за ним в зале и за кулисами Большого театра, и в гостинице «Метрополь», и на приеме у фон Шлюссера.

С невероятным трудом, поминутно рискуя быть убитым, ему удается от них оторваться и спрятаться в конюшне на вилле фон Шлюссера, где его позднее обнаруживает Лана.

После любовной сцены Лана рассказывает вновь обретенному Стиве, каким образом ею буквально завладел фон Шлюссер. На одном из приемов в Кремле с участием балерин Большого театра, дипломатов и прочих высокопоставленных особ, подойдя и представившись, он после серии комплиментов завел разговор об ее отце и туманно намекнул ей, что в его распоряжении находятся переданные по каналам тайной связи из Германии списки высокопоставленных военных, включая и отца Светланы , участвовавших в заговоре Михаила Тухачевского с целью свержения Сталина.

Списки предлагается передать верховному советскому руководству в качестве жеста доброй воли Германии по отношению к СССР. Однако во власти Рудольфа фон Шлюссера находится время и очередность передачи соответствующим органам содержащихся в них имен.

Хорошо понимая, чего добивается похотливый наци, Светлана решает пожертвовать своими чувствами, ради спасения или хотя бы отсрочки неизбежного ареста и последующих пыток и казни отца и уступить домогательствам фон Шлюссера. Среди прочего она рассказывает Стивену, что фон Шлюссер представляет собой полнейшее ничтожество. Место в посольстве он получил благодаря лишь немалому состоянию и давним связям его семейства с Шулленбургами. Ни на какие высокие чувства он в принципе не способен и, несмотря на аристократическое происхождение, готов исполнить все, что пожелает фюрер и его близкое окружение.

Глубоко сочувствуя Светлане, Стивен в то же время ищет возможности связаться с Коркораном, передать полученную информацию и получить дальнейшие указания. Не обращая внимания на слежку, он является в американское посольство, находит известного ему сотрудника и убеждает того организовать связь с Корки через защищенный телефонный узел, о существовании которого неизвестно даже большинству работников посольства.

С первых же слов шефа Меткалф понимает, что тому все известно и об отце Ланы и о том, что представляет собой фон Шлюссер и, не скрывая своего возмущения, требует объяснить истинную цель своей миссии и не держать его за болвана. Корки холодно предлагает ему успокоиться и приступить к следующему этапу операции, в ходе которой он должен завербовать Лану и использовать Шлюссера. Лана должна уведомить последнего в том, что ее отец переведен на должность, где он регистрирует все данные материально— технического обслуживания РККА и подсунуть немцу подготовленные в бюро Корки документы, из которых будет следовать, что РККА колосс на глиняных ногах, который рассыплется при первом же ударе вермахта.

На вопрос, для какого черта нужен этот идиотский документ и за каким дьяволом он должен вербовать Лану и подвергать ее риску, Корки хладнокровно вторично рекомендует Стивену успокоиться и говорит, что эти документы лягут на стол ОКВ (Obercommando der Wermacht) и Гитлера, где по данным разведки имеются поддерживаемые последним планы нападения на СССР, но есть и противники этого, убеждающие фюрера, что война на два фронта с сильными противниками погубит Германию. Документы должны подтолкнуть Гитлера к нападению.

Что касается отца Ланы, то он уже находится в расстрельных списках. Жить ему остается не более трех недель. Торопиться надо не только поэтому, а главным образом потому, что у Гитлера не осталось врагов в Европе, Англия может не выстоять, за ней последует весь свободный мир. У нас есть небольшой шанс помешать этому, стравить Гитлера с СССР, и будь оно все проклято, если мы этого не сделаем. За этим Вас послали туда. У нас есть возможность сделать это, не воспользоваться ею хуже, чем безумие-это преступление. Мы должны отправить эту, а затем и вторую еще более важную партию документов, над которыми сейчас работают мои ребята день и ночь. Первую партию Вы получите от встретившего Вас сотрудника посольства. Вторая партия бумаг будет передана через известный Вам тайник. Больше не показывайте носа в посольстве. Действуйте, Стивен!

Передавая Лане первые бумаги, Стивен, чувствуя себя скотиной, пытается объяснить ей, что они предназначены для успокоения Гитлера, могут послужить поводом для поощрения фон Шлюссера и его стремления сохранить отца Ланы в качестве перспективного источника поступления новой важной информации. К его удивлению Лана сразу соглашается, однако по выражению ее лица Стивену кажется, что она догадывается о его истинной цели и роли.

В тот же день в постели она рассказывает фон Шлюссеру о новом назначении отца, о том, что вся их квартира завалена бумажками отца с таблицами и числами, которые он без конца пишет на каких-то бланках с печатями и то и дело переписывает, постоянно чертыхаясь. Руди вначале относится к этому достаточно безразлично, однако удовлетворив вожделение и блаженно вытянувшись, замечает, что был бы благодарен своей драгоценной крошке, если бы она собрала и принесла ему как можно больше черновиков этих бумажек.

Вскоре проделав путь по цепочке фон Шлюссер — фон Шулленбург –Канарис, пачка бумаг оказывается в Баварских Альпах, в Берхтесгадене, у Гитлера в личном кабинете, украшенном бронзовым бюстом Вагнера и огромными уродливыми часами на стене. Помимо Канариса, в комнате присутствуют фельдмаршал Вальтер фон Браухич , начальник его штаба генерал Франц Гальдер, которым Гитлер особо доверяет после капитуляции Франции, а также полковник Рудольф Шмундт, главный военный адъютант Гитлера. Когда все ознакомились с бумагами, Гитлер снимает очки и, не скрывая торжествующей улыбки, поворачивается к Шмундту.

— Mein Gott in Himmel!— восклицает полковник, — да ведь Красная Армия— это не более, чем карточный домик! Большевистские вооруженные силы после чисток превратились в руины. Впрочем, они перевооружаются и быстро!

— Через два года они снова превратятся в мощную силу,— добавляет Канарис.

— Как скоро мы можем напасть? — спрашивает Гитлер. Его адъютант уверенно отвечает:

— После зимы. В начале весны следующего года. А уж к июню мы, конечно, будем полностью готовы…

— То, что вы предлагаете, — безумие, — перебивает полковника фон Браухич, — это означало бы войну на два фронта, чего мы должны избежать любой ценой. Никто из нас не может на нее решиться. Нам следует изолировать Великобританию. А это требует сотрудничества с Советским Союзом.

— Напасть на Россию — это верное самоубийство, — поддерживает его Гальдер, — нам не остается ничего, кроме как поддерживать так называемый дружественный договор.

— Война будет с одним фронтом! Великобритания не представляет никакой угрозы. Она уже побеждена и мы должны заставить ее признать это. Повалите Россию и Англия сдастся, — возражает Шмундт.

— А подлинные ли это документы, — спрашивает Гальдер, — и кто источник, наверно, предатель?

— Мои эксперты подтверждают подлинность на основе анализа бумаги, чернил, печатей, подписей и так далее,— а источник гражданское лицо, не имеющее представления о разведывательных играх, но весьма близкое к абсолютно лояльному властям генералу, занимающему высокий пост в Наркомате обороны.

— Лицо? — продолжает допытываться Гальдер, — Наверно секретарша генерала?

— Его дочь, — отвечает Канарис.

Гитлер встает и все поднимаются. Фюрер говорит негромким, чуть слышным голосом:

— Сама судьба даровала нам эту возможность. Но мы должны действовать быстро. Я создал эту великолепную армию не для того, чтобы она гнила в бездействии. Победа в войне не придет сама. Я хочу получить от вас предварительные планы блицкрига против Советского Союза.

Со второй партией документов, изъятых из оговоренного с Корки тайника, раненый, имеющий вид бомжа Стивен еле добирается до Ланы. Отдирая от раны кусок грязной тряпки, промывая рану и смазывая ее йодом, она напоминает ему, что именно рана привела Тристана в объятия Изольды Они постоянно вспоминают познакомившую их историю Тристана и Изольды и сравнивают себя с ними, может быть из-за бессмертной любви этих героев, а может быть оттого, что Тристан вынужден был предать свою любовь во имя долга.

Стивен не сомневается теперь, что Светлана знает обо всем и о неизбежной смерти отца, и о содержании и назначении документов, и о том, что уготовано ей самой, и тем не менее, она готова на все.

Вскрыв пакет с новыми бумагами и пробегая их содержание, Меткалф поражен еще более, чем в первый раз. Его взгляд останавливается на невзрачной страничке, заполненной бессмысленными строчками букв и цифр.

Приглядевшись, он узнает советский шифр, называющийся «СУВОРОВ» в честь великого русского полководца. Стивен знает, что этот шифр уже известен нацистам, поскольку финские войска обнаружили и передали кодовые таблицы немцам. Многие документы зашифрованы этим кодом и это еще один гениальный ход Корки— шифрованные документы вызывают больше доверия. В них содержатся подробности перевооружения Красной Армии, в частности приказ об изготовлении сверхмощных скоростных танков, развивающих до 100 километров в час.

Их тактико-технические данные говорят, что они предназначены не для бездорожья, а для шоссейных дорог Германии и Западной Европы. К Июню следующего года 25 тысяч таких танков должны быть поставлены в войска. Это не оружие обороны, это оружие для нападения! Они должны быть сосредоточены на Западных границах, на границах с нацистской Германией.

В бумагах находится секретнейший меморандум за подписями Василевского и Жукова о готовящейся операции «Гроза» и указано, что на секретном заседании он доложен Сталину и другим членам Политбюро. Там же указана дата начала операции. По сути это дата нападения на нацистскую Германию — июль 1942 г

Указывается также, что эта дата названа в секретной речи Сталина перед высшими армейскими офицерами, а экземпляры текста этой речи розданы верховным командирам Красной Армии. Приложен также один экземпляр этой речи. Меткалфу постоянно приходится напоминать себе, что этот и все остальные документы фальшивые, изготовленные в конторе Корки..

Речь Сталина настолько аутентична по тону, что ее невозможно не принять за настоящую:

«Товарищи! Мы одобрили операцию «Гроза»… через восемнадцать месяцев мы нанесем фашистам сокрушительный удар. Но это будет лишь первый удар, товарищи, в той атаке, которая повергнет капитализм в Европе и приведет к победе коммунизма под руководством Советского Союза!

Капиталистические правительства европейских стран в результате происходящей войны, одинаково губительной для всех ее участников, ослабели и не смогут сопротивляться победоносному шествию социализма по Европе. Освобождение угнетенных всего мира — это наш почетный долг!»

Меткалф понимает, что Корки в предыдущем разговоре снова лгал ему. Новые идеально изготовленные документы рисуют картину могучей быстро перевооружающейся армии, готовящейся к удару по нацистской Германии. Они попадут через дочь красноармейского генерала к амбициозному нацистскому дипломату и подтолкнут далее нацистов к превентивному нападению на Советский Союз, которое, несомненно повлечет за собой гибель нацисткой Германии и спасение свободного мира.

Когда Стивен передает эти бумаги Лане, его душит изнутри чувство, что он предает ее, обрекает ее на смерть, но отступить он не может. Принимая пакет, Лана смотрит на него своими прекрасными печальными глазами и неожиданно говорит:

— Я все знаю и понимаю, Стива. Я все знаю и все сделаю, как надо, любовь моя.

В Берлине, когда Канарис закончивает свое выступление в конференц-зале новой рейхсканцелярии, некоторое время присутствующие остаются столь же неподвижны, как расположенный в нише мраморный бюст Бисмарка. Атмосфера наэлектризована –известие об операции «Гроза», означавшее, что Сталин готовит нападение, полностью меняет положение дел. Ясно, что его нужно опередить.

Первым прерывает молчание генерал Рейнхард Гейдрих:

— Какие у нас есть доказательства, что эти сведения нам не подброшены?

Канарис меряет взглядом «заклятого друга» — высокого, с длинным костистым носом и глазами рептилии:

— Мои люди досконально исследовали документы, и я с удовольствием дам возможность вашим экспертам сделать то же самое.

Фельдмаршал фон Паулюс спешит на помощь Гейдриху:

— Но ведь мы не имеем никаких других свидетельств того, что Сталин планирует такое нападение. Мы не видим у русских ни мобилизации, ни полевого развертывания. С какой стати русские станут оказывать нам любезность в виде неподготовленного нападения?

— С той стати, что Сталин стремится захватить всю Европу, — отвечает Йодль, — он всегда мечтал об этом. Но этому не бывать. Теперь уже не может быть вопроса, начинать или нет наш Priventiv-Angriff — наш опережающий удар по России. С восьмьюдесятью или сотней дивизий мы разгромим ее за четыре-шесть недель.

Меткалф делает все возможное, чтобы спасти Лану. В этом ему помогает неожиданно оказавшийся другом свободного мира, ненавидящим Сталинский режим, лейтенант ГРУ Кундров. Во время гастролей Большого театра в Берлине они со Стивеном готовят блестящий план ее побега. Глубокой ночью, в окрестности Берлина должен приземлиться легкий одномоторный самолет, принять ее на борт и следуя так же, почти бесшумно, на малой высоте, доставить в надежное место, из которого ее смогут переправить в Англию.

Светлана соглашается, но обманывает своих друзей и в последний момент садится вместе с другими артистами Большого театра и сопровождающими их лицами на немецкий поезд, отправляющийся в Москву. Она возвращается туда, чтобы разделить судьбу отца, возвращается, чтобы встретить свою лютую смерть в застенках НКВД. Зная в конце всю правду об операции, она уверена, что только донесение немцам о ее жесточайшей казни, убедит окончательно их в достоверности передававшихся через фон Шлюссера бумаг.

Долгое время после этого добравшегося чудом до Вашингтона Стивена Меткалфа — Тристана — не покидает ужасное ощущение того, что он предал свою единственную в жизни любовь.

Знаменитые шпионские романы — триллеры Роберта Ладлэма я начал читать еще в ту пору, когда только-только осваивал «английский без словаря». Уже в Израиле я часто приобретал в магазине Steimatzky в зоне дьюти-фри аэропорта пухленький томик на яркой обложке которого было написано крупными буквами ROBERT LUDLUM а пониже название очередного бестселлера #1. В часы длинных перелетов, когда не брал сон, я всегда отдавал ему предпочтение перед списком фильмов, которые, нацепив наушники, можно было смотреть на маленьком мутноватом экране на спинке кресла впереди сидящего пассажира.

II

Robert Ludlum (Роберт Ладлэм)

И не было ни одного случая, чтобы старина Ладлэм обманул мои ожидания. К сожалению, он скончался в первый же год третьего миллениума. Однако его новые и новые романы продолжали выходить, ничуть не снижая его мировой славы. Объяснение этому можно найти, прочтя об авторе по вышеуказанной активной ссылке.

С конца ХХ века романы Ладлэма стали появляться и в переводах на русский язык. Однако XXI век снабдил в нем живущих с помощью интернета несметным количеством информации, а вместе с ним и рядом тем, интригующих его пользователей не меньше самых авантюрных былых романов.

Во многом для того, чтобы отвлечься от мучительных раздумий над этими проблемами, отправился я с неделю назад в нашу «муниципальную» библиотеку и взял… Что бы вы подумали? Правильно, нечитанное ранее произведение Роберта Ладлэма «Предательство Тристана» на русском языке, оригинал которого на английском был впервые издан в 2003 году, а упомянутый русский перевод не замедлил появиться в издательстве ЭКСМО в 2004г.

Действительно, «даль свободного романа» сразу захватила меня, как в старые добрые времена, но постепенно мною стало овладевать знакомое каждому ощущение дежавю, а перебравшись через середину, я уже был окончательно уверен, что когда — то читал о многом раньше.

Закончив увлекательное чтение, я, конечно, сразу же припал к Гуглу и прежде всего к Wikipedia. Однако ничего достойного особого внимания я там не вычитал, разве что сведения о том, что Ладлэм успел оставить лишь подробный набросок этого романа. Полностью он, согласно договоренности автора с публиковавшим множество его романов издательством St. Martin’s Press, был дописан неизвестным читателю, но несомненно знающим в совершенстве манеру, стиль и особенности творчества знаменитого Роберта Ладлэма, писателем.

Для меня, однако, не оставалось ни малейшего сомнения, где ранее я встречал подробные сведения о «бумагах Корки».

Если выбросить из книг В. Суворова «Ледокол» и «День М» — открытие о превентивном нападении Гитлера; сведения о быстроходных советских танках, способных развить на западных автострадах 100 км/ч, но абсолютно не приспособленных к оборонительных боям в условиях советского бездорожья; меморандум Василевского и описание операции «Гроза», упомянутой в знаменитой речи Сталина, подлинный текст которой, несмотря на жаркие споры, в том числе и в Гостевой, никто кроме всех главных командиров РККА, так и не видел; намеченные в ней сроки нападения СССР на Германию в Июле 1942 г — если выбросить все это, то безусловно «Ледокол» Виктора Суворова пойдет ко дну, а «День М» неизбежно накроют темные-темные сумерки.

Виктор Суворов

Но почему надо обращать внимание на какие-то материалы, собранные Ладлэмом для своего романа в лучшем случае в 2000 году и подвергать сомнению пусть также неподтвержденные никакими документами сведения из «Ледокола», переведенного и изданного наконец после долгих мытарств в 1990 г на английском языке? Почему надо, пользуясь каким-то шпионским романом, бросать тень на знаменитые сборники «Правда Виктора Суворова» , где можно познакомиться с трудами не только самого Суворова, но и достойных суворовцев?

Я вовсе не собирался этого делать. Как и многие анти-суворовцы, я давно оставил былые неравные бои с Суворовым и суворовцами, и сейчас меня интригует совсем другое.

Однако прежде я хотел бы сделать несколько замечаний.

— Печатные издания знаменитого Р.Ладлэма, даже и посмертные стоят немалые деньги. Не мысля вводить в расход читателей портала, я предпринял попытку изложить содержание одной из главных сюжетных линий лежащей передо мной книги «Предательство Тристана» в первой части этой статьи. Я сделал это как мог добросовестно, но, конечно, это сухое и вероятно нудноватое изложение не может идти ни в малейшее сравнение с увлекательным текстом романа в оригинале и даже в переводе. А главное оно несопоставимо с присущим всем романам Роберта Ладлэма умением убедить читателя в логичности и достоверности описанных им самых невероятных событий.

Поэтому я даю здесь ссылки, по которым можно прочесть онлайн полные тексты этого романа, как на русском, так и на английском языках. Помимо удовольствия прочесть их для тех, кто любит добротные шпионские триллеры, с их помощью можно убедиться, что в упомянутом моём изложении в первой части статьи я не добавил от себя ни одного слова.

Мне приходилось высказывать мнение о том, что нельзя сравнивать канонические тексты, например Евангелия, с написанными по их мотивам романами. Так и здесь, Суворов — это по словам, если не ошибаюсь Ю.Латыниной — Великий Историк. А Р.Ладлэм пусть и популярный, но всего лишь романист. Я сам отметил в «Предательстве Тристана» ряд, мягко говоря, вольностей:

— Нигде в интернете я не нашел подтверждения тому, что в 1934 г. или когда-либо в Большом театре СССР была представлена в постановке Игоря Моисеева балетная версия «Тристана и Изольды». В описываемый в романе период времени существовало Разведывательное управление Генерального штаба Красной Армии, но свое знаменитое название — ГРУ, оно получило лишь после реорганизации в Феврале 1942г. В момент описываемого совещания у Гитлера фон Паулюс был не фельдмаршалом, а всего лишь генерал-майором. Я уверен, что профессиональные историки найдут в романе куда больше неточностей. Но меня интересует совсем другое.

Допустим, что для своего прославляющего американскую тайную разведку романа Р.Ладлэм заимствовал открытия великого историка Суворова, то есть, попросту говоря, совершил завуалированный плагиат. Зачем в этом случае он оставляет такие явные «указатели» на В.С., как «известный немцам советский шифр-код под названием СУВОРОВ» или вводит персонаж в лице «лейтенанта ГРУ» Кундрова, работающего на Западную разведку.

Допустим противоположное, роман намеренно компрометирует видного историка, выставляя его открытия фальшивками, изготовленными в американской разведке. Но кому и зачем это могло понадобиться, неужели знаменитому консорциуму Р.Ладлэм, выпустившему его романы общим тиражом по разным сведениям от 290 миллионов до полу-миллиарда экземпляров. И кого в нем хотят скомпрометировать — ушедших в прошлое СССР и нацистскую Германию, путинскую Россию или всего лишь суворовцев.

Кстати говоря, я прошерстил, насколько мог, интернет, но не нашел ни единого материала ни на русском, ни на английском языке, где хотя бы вскользь упоминались рядом имена В.Суворова и Р.Ладлэма.

Странно, обычно любая критическая работа анти-суворовцев сразу же получает резкую отповедь. А тут полный «игнор» — подумаешь какая-то «козявка» — Роберт Ладлэм, утверждает, что базовые документы «Ледокола» и «Дня М» не что иное, как американские фальшивки.

И последнее, моя почти невероятная версия. Современная теория эволюции отрицает вульгарное утверждение — человек произошел от обезьяны. Однако не опровергнута по крайней мере полностью гипотеза — шимпанзе и homo имели общего предка. Так может и тут, у В. Суворова и Р.Ладлэма…

Я очень надеюсь, что компетентные авторы и комментаторы портала, отвлекшись хотя бы на короткое время от насущных животрепещущих проблем, помогут разрешить не дающую мне покоя головоломку.

Print Friendly, PDF & Email

8 комментариев к «Юрий Ноткин: Путешествие Тристана на ледоколе»

  1. Шейнин Леонид Борисович, 7 Август 2016 at 15:37
    Как я понимаю, критика -в адрес Виктора Резуна. он же Суворов.
    Я читал о прохождении им военной службы в танковых войсках. По тревоге его полк не смог выехать из ворот монастыря (где полк располагался), т.к. в воротах заглохла одна из машин. Тогда Резун выбрал место, где стена послабее, и проломил её своей машиной. Прочие танки выбрались за ним.
    Подозреваю, что после этого поступка он получил прозвище Суворов. Если он им воспользовался, то его нельзя назвать Самозванцем.
    хххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх
    Леонид Борисович, простите, что пропустил Ваш комментарий и отвечаюна него с запозданием.
    Сам Владимир Резун на часто задаваемый ему вопрос по поводу выбора псевдонима отвечает в многочисленных интервью так:
    «Псевдоним «Суворов» был выбран автором по совету первого издателя его книг, который считал, что в качестве псевдонима нужно взять русскую фамилию длиной в три слога, которая ассоциировалась бы с армией или военным делом.»
    Что касается Вашей версии с проломом В.Резуном стены танком, то Вы видимо ассоциируете это с переходом А.В.Суворова через Альпы. Я думаю, что если таковой пролом действительно состоялся, то Вам следует напомнить о нем Виктору Суворову, возможно Ваша версия ему польстит.

  2. Очень понравилось. Наверное потому, что в данном случае у нас мука с мельницы одного помола.
    И приём Ваш ИМХО удачный. Признаюсь, по первым строкам я к этому бреду относя всерьёз, не потому, что поверил, что так было, а потому, что поверил, что в это мог кто то поверить.

  3. …»словами Суворова, естественно подлинного, а не самозванного»
    ——-
    Как я понимаю, критика -в адрес Виктора Резуна. он же Суворов.
    Я читал о прохождении им военной службы в танковых войсках. По тревоге его полк не смог выехать из ворот монастыря (где полк располагался), т.к. в воротах заглохла одна из машин. Тогда Резун выбрал место, где стена послабее, и проломил её своей машиной. Прочие танки выбрались за ним.
    Подозреваю, что после этого поступка он получил прозвище Суворов. Если он им воспользовался, то его нельзя назвать Самозванцем.

  4. К сожалению, Юрий, не могу ответить на поставленные Вами вопросы. Но материал этот, прекрасно подобранный и увлекательно изложенный, прочёл с большим интересом. Спасибо.

  5. Текст завлекательный. Но я не пойму: «Ледокол» на английском вышел в 80-е годы, а «Предательство Тристана» — в 2000-е. Так кто же плагиатор?

    1. Несколько странно ставить на одну доску историка Суворова с политич. детективщиком , которому надо думать о коммерческом успехе своей книги.

      1. Леонид Борисович, когда автор идет от изначально заданного тезиса, то любой материал сгодится, лишь бы он лил воду на правильную мельницу.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *