Михаил Чабан: Перечитывая Бабеля (в оригинале и в переводах). Король. Продолжение

 182 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Как мы уже говорили, у Бени с собой была печать. Беня был бандит с печатью. А еще говорили, что на нем печати ставить негде. А у него самого печать была. Как положено! Он был очень предусмотрительный человек и взял с собой на ограбление набор средств и инструментов на все случаи жизни.

Перечитывая Бабеля

9. Зайди в помещение, Беня

Михаил Чабан

Продолжение. Начало

Шестая корова

Да, сцена была ужасная: убиенные коровы, кровь, выстрелы. Но так Беня же предупреждал! Три раза! Три письма остались без ответа. Шо же ви хочити! А как тогда быть с Бениным авторитетом среди общества. Не говоря уже о потерях и прибылях его бизнеса. Законы бизнеса требуют принятия мер. Иначе надо забросить бизнес и сменить профессию. Например, пойти в управдомы. Или освоить «проффесию» президента. Если ты был бандитом, то это еще не значит, что ты не можешь быть президентом. В украинской истории таких примеров есть.

Коров забивал быстро опытный специалист по забою скота и они умирали с предсмертным мычанием. Так писал Бабель, как будто он там был и сам все видел. Но переводчики точно там не были. Они просто переводили Бабеля. И вот что у них получилось от предсмертного мычания, если подумать и перевести обратно.

Конечно, не хочется представлять себе эту сцену, лучше что-нибудь приятненькое. И, кстати, куда смотрит общество охраны животных. Но вы же «хочите» Бабеля. Настоящего. Вот и представьте себе эту сцену по-русски или по-Бабелевски, что в данном случае то же самое, и по-английски, как это получено обратным переводом. Почувствуйте разницу. Но для средних англо-спикающих и это сойдет. Тем более, что смысл-то близок. А что еще надо?! А надо — изнутри чтобы, а не скользя по наружи.

Что модно носить в Одессе

Когда Беня совершал ночью налет на коровник Эйхбаума и резал его коров, Эйхбаум выскочил во двор в одних кальсонах. Ну, в кальсонах, так в кальсонах. Человек сильно спешил и не успел надеть фрак с манишкой. Выскочил в одних кальсонах на босу ногу. Если здраво предположить, что «мосье» Эйхбаум был «в одних кальсонах» — одних, то, значит сверху у него было очень глубокое декольте до самого пояса с хорошим видом волосатой груди.

Но, а что такое кальсоны в нашей жизни? И за рубежом. Все переводчики думают по разному. И обзывают их тоже по разному. Благо, что во всех языках есть синонимы.

Underclothes — это нижнее белье, нательное белье. Но может быть и кальсоны тоже, с том числе. Вот underpants уже ближе — это нижняя часть нательного белья, pants — это штаны, трусы, может быть и сами кальсоны, а underpants — это то что under — под штанами, то есть уже точно наши, родные кальсоны.

С long johns вообще длинная история. Это скорей всего кальсоны, теплые кальсоны. Но само слово johns или john — в единственном числе несет много двусмысленных понятий. Это и имя — John, и обозначение клиента проститутки, это и обобщенная кличка иностранца в старой Одессе — «джон». Это и неприличные понятие типа сортир — уборная, по-русски. Но в сочетании long johns это все-таки будут кальсоны. Я думаю, что хорошо, что Эйхбаум не выскочил в валенках, вот был бы переполох у переводчиков.

Так, что же с этого будет?

Эйхбаум задал Бене простой вопрос, который и звучал просто и по-одесски: «Что с этого будет?» Или как еще говорили: «А что я с этого буду иметь?» Но в данном случае ничего «иметь» он не мог, кроме неприятностей. Об этом он прямо и спросил Беню. Через посредство Бабеля. Причем он просто выбежал и просто спросил. (Правда в одних кальсонах).

Вот вы себе представьте эту сцену с факелами, криками баб-молочниц, выстрелами, кровью коров, их тушами. И вот на эту сцену спросонья и в одних кальсонах выходит-выскакивает Эйхбаум. И что он спрашивает? А что бы вы сами спросили? Стали бы базарить с Беней. Ругать его «последними» словами? Жаловаться на свою «проклятую» жизнь? Взывать к Бениной совести?

Эйхбаум, умный и опытный мужик, одним глазом охватил всю картину, оценил обстановку, все сразу же понял и вместо сцен «ревности» спросил просто и по существу: «Что с этого будет, Беня»? Вот и весь монолог — всего одна реплика. Краткость — сестра таланта.

Эйхбаум просто выбежал. Он же не скакал галопом как лошадь — galloped, а такая аналогия тут же и возникает. И он не пришел бегом. Ну что проще по-английски, но с русским акцентом, сказать run или run out и будет вам бежать, выбежать. Зачем крутить со сложными временными формами, ничего конкретно специфически Бабелевского не выражающими. Незачем! Но хочется.

Ну, а с одесско-Бабелевского «что с этого будет» ни у кого ничего не получилось. Разве «Что хорошего это сделает вам?» (W + A) — это эквивалент? Или «Где будет конец?» (P) — это на что-то похоже? Больше всех приблизился к истине товарищ (D). Но это буквальный перевод. А где там Одесса?

Вопрос: «Что с этого будет?» — характерный одесский вопрос. Грамотно по-русски будет сказать: «Что из этого может получиться?» И вы можете так сказать, пожалуйста. Никто ж не против. Но при чем здесь Одесса! Это Тамбов. Хотя я, лично, ничего против Тамбова не имею, я там даже не был ни разу.

Заметьте еще обстоятельства, в которых был задан вопрос. Вокруг идет коровье побоище, потоки крови, выстрелы и визг женщин. И тут так себе спокойненько выбежал Эйхбаум в одних кальсонах. Как вы знаете, кальсоны не имеют пояса и не ушиты по талии, и их надо придерживая руками, чтобы не упали. И вот в таком виде Эйхбаум и задает этот вопрос, усиленно, по -одесски, жестикулируя обеими, занятыми кальсонами, руками. Этот же вопрос спокойно и просто так не задашь. Надо сопроводить его мимикой и жестами. Тоже себе сценка ничего. Эта мимика чувствуется у Бабеля. Ее можно себе представить. А в английском тексте — только текст.

Простая арифметика

Мы все умеем считать (особенно деньги). В школе, слава Б-гу, научили. И в первую очередь знаменитое «дважды — два». Его и избрал Беня для примера очевидности своих «законных» требований: «Если у меня не будет денег — у вас не будет коров, мосье Эйхбаум.» И тут он для убеждения это и добавил: «Это дважды два.» Так спокойно, даже без восклицательного знака.

Как вы видите, Бабель не дал ответа на эту математическую загадку. Хотя, я думаю, он его знал. Но не дал. Мало ли что. У каждого же свои дважды два. Во всяком случае, будем предполагать, что Беня, несмотря на свои бандитско-интеллигентские манеры, ответ мог знать. Поэтому непреложную истину необходимости заплатить он изложил просто и понятно: «Это дважды два.»

На этом математика кончается, начинаются переводы на английский. Так получилось, что переводчики решили улучшить Бабеля (и Беню, заодно). Один с половиной (W + A), вообще, забыл при переводе про арифметику: Its as simple like that. — «Это так просто, как это»? Это — это. Видимо они забыли при этом щелкнуть пальцами.

Зато другой, (P) дал ответ: «Two and two make four«. Этог он для особо тупых, чтобы никаких разногласий и других мнений. А что, он же прав: дважды два будет четыре. Правда Бабель этого не говорил. И не довел дело до конца. А переводчик (P) довел. Теперь и Беня и Бабель четко определились с результатом на английском языке. А на русском еще могли быть какие-то сомнения — сколько будет дважды два.

Последний, (D) вместо умножения применил сложение. Хотя с дважды два результат получается тот же. Но тогда почему он к одному не прибавил три? Опять результат был бы тот же. Все-таки Бабель, судя по падежам, умножал, а не прибавлял, не делил и не отнимал. Хотя, Беня-таки отнимаал у мосье Эйхбаума вымогаемую сумму. А переводчик только усугубил Эйхбаума боль утраты. И что это за мода прибавлять вместо умножать. Кстати, интересно, а какая оценка по математики (Calculus) была у заслуженного товарища (D) в школе.

В общем и в итоге получилась помесь арифметики с лингвистикой. Или бульдога с мотоциклом. Как говорили в той же Одессе, те же одесситы.

Как зайти в помещение

Итти надо, куда посылают. Иначе возникает разность потенциалов. И может ударить током. Эйхбаум, обозрев окрестности, сказал Бене: «Зайди в помещение, Беня». А что такое это «помещение»? Комната, дом, коровник, склад, сарай, зернохранилище? А все, что угодно. Помещение и все. И по английски понятие «помещение» тоже имеет много синонимов, например — apartment, quarters, premises, house, room. Бери — не хочу.

Но момент был особенно торжественный и эмоциональный и Эйхбаум звал Беню на переговоры. Поэтому он мог его позвать только в приличное место, где и можно спокойно, без выстрелов и посторонних, вести переговоры с глазу на глаз.

Можно сказать, что Эйхбаум позвал Беню внутрь дома — indoors (W + A)? Можно! Можно сказать, что он позвал его в свой дом — into my house (P)? Тоже можно. Можно сказать, что он позвал Беню зайти внутрь — in (D)? Все это можно. И будет грамотно. И еще есть много вариантов пригласить человека в дом (еще больше не приглашать).

Но это же совсем и полное не то, что сказал Эйхбаум. Он сказал: «Зайди в помещение, Беня.» Произнесите это про себя, но вслух и прочувствуйте. Это Одесса. А все остальное — все, что угодно, но не Одесса!

Еще заметьте, что Эйхбаум обратился к Бене запросто, на ты. Он не сказал ему с уважением: «зайдите», а по-простецки — «зайди». Как своему. Как равному. Сказал спокойно.

Эйхбаум выбежал на шум и спросил. Без всяких криков, эмоций. Спросил по-деловому, как бизнесмен: «Что с этого будет, Беня?» А когда Беня ему объяснил ситуацию, то Эйхбаум тоже спокойно все понял и пригласил Беню на переговоры: «Зайди в помещение, Беня». И они-таки договорились, как разумные, деловые люди. Бандит и бизнесмен. А, что — жизнь такая.

Гарантии

Гарантии дает только сберегательная касса. И то — только обещает. Как показало время. Но Беня давал гарантии. Охранную грамоту — удостоверение.

Интересно, что в том удостоверении было написано. Пофантазируем. Повидимому что-то типа:

«Я, Беня Крик, по прозвищу Король, настоящим беру под охрану и мое покровительство молочно-товарную ферму мосье Эйхбаума. Всем жлобам, которые появятся в окрестнотси объязуюсь оторвать голову и что-то еще».

Беня, Король, Подпись, печать.

И что вы думаете, у Бени-таки была печать. И он ее носил «на дело». Вот подумайте — бандит, главарь бандитов, Король бандитов — и с печатью. А на нем самом печати ставить было негде. И вот интересно, какая это была печать. К сожалению у меня в моей коллекции старых печатей нет оригинальной Бениной печати. Возможно ее и не было, а она была только в воображении Бабеля. Но я могу предположить о нескольких вариантах печати для Бени Крика, а заодно и для Бабеля в их разных ипостасях.

Но мы отвлеклись от наших переводчиков. А они постарались. Как вы будете гарантировать по английски? Очень просто, так же как и по-русски. Даже слова схожие по звучанию: garantee — гарантия. А вот promise — это уже обещание, а не гарантия. А между обещанием и гарантией большая разница. Даже две и более. И не только в Одессе. Можно пообещать и ничего не сделать. Нет никакой гарантии. А гарантия с подписью и печатью — это уже документ.

Что такое неприкосновенность? И какая она — личная или имущественная. После того, как Беня ограбил Эйхбаума на 20000 рублей, или как они там в итоге договорились, он гарантировал ему «неприкосновенность». Так у Бабеля. Неприкосновенность и все. То ли это личная неприкосновенность, то ли это имущественная, у Бабеля не сказано.

Тогда по умолчанию, надо считать, что Беня Крик мосье Эйхбауму гарантировал полную неприкосновенность, личности и имущества. А от кого неприкосновенность? Ну, в первую очередь от самого себя и своей банды. Он взял деньги и успокоился. Но, повидимому, он гарантировал неприкосновенность и от других, не состоящих в его банде бандитов. Иначе его Бенина грамота ничего не стоит. Пришел один, за ним пришел другой. И всем дай. Бизнес такого не выдержит. Хотя, те, которые «приходят», об этом не думают.

Теперь, когда мы установили, что такое неприкосновенность, посмотрим, что об этом думают наши переводчики. А думают они как раз по разному. Мнения у них разошлись. Один (P) думает, что Беня обещал просто неприкосновенность, иммунитет — immunity, не специализируя какой именно иммунитет. Почти как у Бабеля.

Но у (W) и его редактора (A) получилась неприкосновенность только имущества — the integrity of his possessions. А у последнего, (D) — личная неприкосновенность — personal immunity. Так вот, неплохо бы их всех сложить, помешать хорошо и опять разлить по трем с половиной стаканам.

Эйхбауму тут же по окончанию переговоров было выдано удостоверение. Было выдано — это легко и просто: was given (D). А зачем сложности?

Was given — это было выдано, а received (W и A) — получено. Это же по разные стороны прилавка. Один выдал, другой получил. Но Эйхбаум же все-таки получил. Это Беня ему выдал. Так зачем же нас, читателей путать?!

Удостоверение — это по английски будет certificate в большинстве случаев. Просто и ясно. Если выразиться посложней, чтобы запутать

читателей, то возможен вариант written pledge — письменное поручительство, обещание, залог, подарок и даже тост. Письменный тост. А что, вполне можно и так перевести. Только как потом этот тост провозгласить. На бумаге?! А куда тогда рюмку девать!

Как мы уже говорили, у Бени с собой была печать. Беня был бандит с печатью. А еще говорили, что на нем печати ставить негде. А у него самого печать была. Как положено! Он был очень предусмотрительный человек и взял с собой на ограбление набор средств и инструментов на все случаи жизни. Даже, если to be or not to be. У Бабеля написано все просто: было выдано удостоверение с печатью. Ясно, что саму печать Эйхбауму Беня не дал, а поставил ее оттиск на удостоверение. И получилось удостоверение с печатью.

Саму печать можно по английски обзываать по всякому. Это и seal, и stamp, и signet, и cachet. Выбор есть. Но к самой печати переводчики прикрепили еще и приложения. Один (W) вместе со своим редактором (A) решил, что печать прикрепленная — affixed, типа сургучная. Может быть даже болтается на шнурочке. Два других добавили фразу to that effect, что повидимому должно означать «с этой целью». То есть печать как бы была поставлена на удостоверении с целью его официального утверждения. Ну, приблизительно как чесать разноименные уши противоположно-разноименными руками.

Чудо

Чудо пришло. Оно пришло на своих ногах. Его никто не ждал, а оно, раз, и пришло. Так на то оно и чудо. Чудеса случаются неожиданно. Особенно, чудо в перьях. В Одессе чудо — это одесское чудо. О самом чуде и как оно пришло речь пойдет дальше. А здесь и пока только предисловие к появлению чуда.

Посмотрим как выглядит это чудо по-английски. Какие в русском языке есть синонимы к слову «чудо»? Это может быть «удивление», но сильное и «изумление», тоже большое, но все это в смысле произведения реакции. Еще синонинами к чуду могут быть: удивительная вещь, невообразимое или выдающееся событие, но в хорошем смысле. Чудо, вообще, по смыслу несет положительную нагрузку. Оно хорошее.

В английском языке wonder и miracle синонимы, но не полные. Wonder — это больше любопытство, удивление, интерес. Мы говорим I woder в смысле «я хотел бы знать». Никакого удивления или чуда здесь нет. Чистый интерес. Поэтому wonder — это более интерес и менее удивление и еще менее чудо, хотя это понятие входит в его ассортимент. Но в смысле познания.

Вот miracle — это действительно чудо, удивительная вещь, выдающееся событие. Ну, как водяной фонтан среди жаркой пустыни после длительного путешествия под палящим солнцем. Даже не веришь, что это не мираж. Или как в Одессе: совершенно не ожидал и вот — на тебе!

Так, а что лучше подойдет к Одессе и к Бабелю? А сами решайте. «Думайте сами, решайте сами, иметь или не иметь». Вот такая вам ирония судьбы. Без пара. Легкого.

Продолжение
Print Friendly, PDF & Email

6 комментариев к «Михаил Чабан: Перечитывая Бабеля (в оригинале и в переводах). Король. Продолжение»

  1. 15.08.2016
    Уважаемый Леонид Борисович.
    Рискну и я ответить на Ваш вопрос. И на Ваш ответ. О взаимоотношениях бандитов с полицией. Во-первых Беня был не только и не просто бандит. Грабитель и убийца.
    Беня никого не грабил – только в крайнем случае. Он писал письма. Эйхбауму Беня написал три письма. Без ответа. Так что это за дела – самого Беню игнорировать. Конечно же он явился лично отстаивать свои права. Тартаковскому Беня тоже написал письмо и тот ему вежливо ответил с комплиментами и жалобами на торговую конъюнктуру, но почта это письмо не доставила Бене. Так, а что Бене оставалось делать?
    Беня никого не убивал. У него не было такой моды убивать живых людей. Бандиты стреляли в воздух в акции с коровами. А при ограблении Тартаковского произошел просто несчастный случай с пьяным Савкой Буцисом. Но Беня восстановил справедливость. Бабель даже не описывает процесс убиения Савки, только его похороны. Хотя нам и так ясно, что Савку перед этим убили. Кто же будет хоронить живого!?
    Беня был не просто бандитом. Он был еще и общественным деятелем. Он шикарно одевался, любил выступать (даже на похоронах), знал что сказать и как сказать. «Беня говорит мало, но он говорит смачно. Он говорит мало, но хочется, чтобы он сказал еще что-нибудь».
    У него было чувство справедливости, как ни странно. И явно выраженные лидерские качества. За ним у Бабеля мы почти не видим ни одно другого бандита. Беня – и серая масса бандитов и среди них всего несколько случайных, один раз упомянутых, имен.
    Беня был не просто бандитом, а явлением. Он появился там и тогда, когда это потребовало время. Беня, например, в Тамбов бы явно не вписался, хотя нельзя отрицать, что и в Тамбове могли быть бандиты и даже легендарные. Может быть на них просто не было своего Бабеля. В обществе, в Одесском обществе, была явная потребность в таком Робин Гуде. И он появился. Частично в жизни, частично в воображении Бабеля.
    Бизнес Бени был довольно прост. Он рассылал письма – инвойсы или сообщал устно и получал требуемые суммы. Они были «божескими» и основывались на оценке возможностей «клиента» и ни в коем случае не вели к уничтожению бизнеса. Беня, наоборот, мог помочь ему подняться. Соблюдая свой интерес, однако. С Беней можно было даже поторговаться о сумме «налога». Что было описано Бабелем дважды: один раз с Тартаковским и один раз с Эйхбаумом. Одесса, сэр!
    Взамен Беня гарантировал спокойное существование бизнеса и гарантировал его от дополнительных поборов и грабежей другими участниками рынка. Гарантии были серьезными на бумаге и с печатью. «Эйхбауму была гарантирована неприкосновенность и выдано в том удостоверение с печатью». И не дай Б-г кто-то нарушит Бенину гарантию. Расплата следовала незамедлительно.
    Вопрос, который Вы, уважаемый Леонид Борисович, задали, на самом деле, впервые задал Тартаковский. Это лично он «поднял крик на всю Одессу»: «Где начинается полиция, — вопил он, — и где кончается Беня?» А «резонные» люди ему резонно отвечали: «Полиция кончается там, где начинается Беня».
    По моему это полностью отвечает на Ваш вопрос. При некотором воображении. Бенина активная и открытая деятельность проходила у всех на виду. Все все знали, в том числе и полиция. И в подробностях. У них были строго очерченные области деятельности. Ты не лезь ко мне, а я к тебе. Когда новый ретивый пристав нарушил негласное соглашение и захотел сделать рейд на Беню (ну, вы себе представляете эту наглость), то немедленно в его участке случился пожар. С пожарными, но без воды. И пристав сильно опозорился.
    Тартаковский мог ругать Беню последними словами. Именно при людях. Но ему и в голову не могло прийти — пожаловаться в полицию. И это не смотря на десять налетов. Десять! Да и многочисленные очевидцы были совершенно бесполезны для полиции. Никто бы ни слова против Бени не сказал бы. Это было бы серьезным нарушением морального кодекса тогдашних жителей Одессы. «Как вы могли?! Как у вас только язык повернулся!? Это же Беня! Это же наш Беня! Ну, он вас ограбил! Таки што?!»

    1. Михаилу Чабану
      Вы уверены, что всё происходило бы так, как с Эйхбаумом и др., если бы инвойс и налёт касался , скажем, греческого или русского бизнеса ?
      Я не уверен. Моя неуверенность подкрепляется тем обстоятельством, что Беня (если не ошибаюсь с Банком) и не пытался действовать ВНЕ круга своих единоверцев (прошу прощения, не нахожу другово слова).
      Правда, здесь (наверное) работали соображения благотворительности-взаимопомощи. Поскольку Беня частью награбленного помогал бедным или отдавал на общественные нужды своих едииоверцев, то всякий посторонний, если бы его ограбил Беня, мог бы резонно заметить:ему «С какой стати я должен оказывать поддержку евреям ? Хочешь помогать единоверцам — занимайся передачей денег от богатых к бедным среди своих евреев. Я к вашему обществу не принадлежу». Возможно, такие соображения ограничивали круг объектов, которые платили дань Бене. (Кстати: У Бабеля при описании делов Бени присутствует где-нибудь слово «еврей»?)
      Но независимо от этого мне почему-то кажется, что полиция могла не замечать и принципиально не желала вмешиваться в еврейские (особенно во внутренние еврейские) дела, поскольку эти дела не касались Российской Империи. И что такая её позиция молчаливо принималась (одобрялась) Наверху. Наверное, это — факт, что даже в дни еврейских погромов полиция в них не вмешивалась. Мне рассказывали, что в Одессе был русский адмирал, который принимал в своём доме спасающихся от погромов людей. Чтобы людей спасала полиция — о таком не слышно.
      Таков ФОН событий. Он был хорошо известен современникам, но плохо известен нам.

  2. Михаил, переводчики со своими выкрутасами и бесполезными попытками донести БАБЕЛЯ, как бы и не нужны. Но вы их очень эффективно используете для толкования Бабеля на русском.

  3. Академический вопрос
    Убийство коров происходило в присутствии дюжины зрителей. Бандиты и потерпевший отлично знали друг друга. Тем не менее, Беня нисколько не опасался,что Эйхбаум может пожаловаться в полицию, а Эйхбауму (согласно Бабелю) такая мысль в голову не приходила. Самому Бабелю ход событий, связанный с жалобой в полицию, представляется настолько невероятным, что он о нём даже не упоминает.
    Так вот, вопрос заключается в том, .упомянутый менталитет названных выше лиц присущ был одной Одессе, или он был распространён по всей Российской империи ? И если он был достаточно распространён, то почему о нём известно (по умолчанию) только от Бабеля ?
    lbsheynin@mail.ru

    1. Рискну сам ответить на свой вопрос.
      Ответ на него лежит, видимо, в плоскости статуса евреев в Империи. Полиция исходит из того, что евреи — граждане второго сорта, или вообще не граждане. (Примерно так же, как нынешняя власть относится к цыганам в таборах.). Пожалуйся Эйхбаум на Беню в полицию — та ничего делать бы не стала. Это в лучшем случае. В худшем — начала бы тянуть приношения с жалобщика. Поэтому ни у кого из причатсныхлиц, включая бабеля, вараинта подачи жалобы в полицию даже не возникает.
      Надо думать, что если рекетёры Бени напали бы на русскую молочную ферму, то ситуация выглядела бы по-иному, и результат тоже. Так что вся драма характерна для Одессы времён именно Российской империи. Бабель писал для своих современников, которые эти времена хорошо знали , поэтому о них не распространялся. Не тратил слов по-пустому. Он писатель, а не историк. А вот для нас, для которых вся история звучит несколько абстрактно, и которые НЕ вводят её мысленно в ткань Бабелевского повествования, весь эпизод с Эйхбаумом представляется загадочным.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *