Владимир Бабицкий: Мимолётности. Окончание

 332 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Завершив ‘произведение’ я положил его для проверки нашей молодой преподавательнице. Оно начиналось с фразы: Ich bin ein hochgewachsen grauhaariger Mann mit bräunlichen Eiern. (Я высокий мужчина с седыми волосами и коричневыми яйцами). Не пошевелив бровью, преподавательница исправила красной ручкой: Аugen…

Мимолётности

Владимир Бабицкий

Окончание. Начало

Сюжет на фоне мифа

При моём рождении, моя дорогая сестра, круглая отличница и примерная пионерка, сообразила, что если меня назвать Владимиром, то получится удачное, по представлениям того ещё довоенного времени, сочетание с именем моего папы Ильи, что и было принято родителями.

Институт машиноведения Академии наук, в котором почти 30 лет протекала моя научная деятельность после окончания Станкоинструментального института, располагался на территории Бауманского района Москвы.

По существовавшей иерархии, Бауманский район выдвигал обычно на выборах в высшие органы власти руководителей страны, поэтому ему придавалось особое значение, и секретари Бауманского райкома КПСС были на вершине номенклатурной партийной лестницы.

Как-то мне сообщили из дирекции, что ожидается визит в Институт первого секретаря Бауманского райкома КПСС и ему собираются продемонстрировать достижения института. Перестройка ещё не начиналась, и к появлению столь могущественной персоны готовились с особой тщательностью и подобострастием.

Мне предложили подготовить для показа в моём кабинете какую-нибудь впечатляющую разработку, поскольку спускаться в регулярно затапливаемый подвал, где выполнялись все наши экспериментальные работы, с высоким гостем было нельзя.

В качестве демонстрации я выбрал сканеры для точных измерений и вместе с моим заместителем, Владимиром Асташевым, мы ожидали в кабинете важного гостя.

Наконец, дверь отворилась, и он появился в сопровождении нашего директора. Его внушительная фигура наполнила небольшое пространство кабинета объёмом и величием.

— А вот у нас свой Владимир Ильич, — весело представил меня директор.

Взяв мою протянутую руку обеими руками, высокий партийный гость сказал проникновенно: «Здраствуйте, Владимир Ильич!» Его голос неподдельно дрогнул и глаза покраснели.

После успешной демонстрации и ухода начальства, мы с Володей тщательно сверили свои впечатления. Сомнений не было, прикосновение к ‘живому Ильичу’ всколыхнуло эмоции всевластного чиновника.

Из истории тоталитарных режимов хорошо известно, что создавая ‘сакральные’ пропагандистские мифы для сплочения вокруг вождей своих одураченных подданых, они сами начинали фанатично верить в эти мифы.

Немецкие сочинения

Поселившись в Германии, я воспользовался предоставленной Биржей труда привилегией бесплатно изучить немецкий язык и записался на 8-месячный курс в Гёте Институт в Мюнхене. После многих лет собственной преподавательской работы было приятно вновь ощутить себя студентом.

Курс обучения делился на 2-х месячные семестры, и, учитывая мои нулевые познания немецкого языка, я был записан на первую ступень. После каждой ступени-семестра проводился экзамен, по результатам которого осуществлялось распределение на следующие уровни изучения. Группа состояла из разнородного люда, представителей рабочих профессий, домохозяек, некоторые из которых уже по несколько лет проживали в Германии.

Молодые преподаватели, свободно владевшие несколькими языками, блестяще проводили интенсивные занятия, и уже по окончании первой ступени мне удалось овладеть базовой грамматикой и начать изъясняться на простейшие темы. По результатам первого экзамена я был рекомендован сразу на 3-ю ступень. Большинство моих одноклассников было оставлено на повторное прохождение первой ступени.

Появившись в группе 3-й ступени я увидел совершенно другую публику. Это были, в основном, специалисты из высокоразвитых стран, изучавшие язык для совершенствования своих профессиональных навыков. Среди них были люди из туристического бизнеса, модельеры, преподаватели музыки и других интересных профессий. Российский контингент был представлен, в частности, талантливым поэтом Юрием Юрченко, сбежавшим из СССР из-за угрозы высылки за тунеядство, и Татьяной Щербиной, постоянным автором и известным журналистом радио «Свобода»: поэтом, прозаиком, эссеистом и переводчиком.

Интенсивность и содержательность занятий резко возросла, и вскоре нам предложили написать сочинение на биографическую тему. Завершив своё ‘произведение’ я положил его для проверки нашей молодой преподавательнице. Оно начиналось с фразы: Ich bin ein hochgewachsen grauhaariger Mann mit bräunlichen Eiern. (Я высокий мужчина с седыми волосами и коричневыми яйцами). Не пошевелив бровью, преподавательница исправила красной ручкой: Eiern Аugen (яйцами глазами). Я весь покрылся красными пятнами, однако для нее, по-видимому, ошибка была типовой.

***

Сочинение Юрченко учительница попросила прочитать вслух всему классу, и я его запомнил до сих пор.

Юра описал, что родился в тюрьме в Одессе и затем был выслан с матерью на поселение в Магаданскую область, где прошло всё его детство. Родной отец, которого он узнал лишь в 24 года — уголовник, осуждённый к расстрелу, заменённому на 25-летнее заключение. Отчим — капитан авиации из интеллигентной еврейской семьи был также приговорён к расстрелу, изменённому на 25 лет, из которых он отсидел 18.

Живя с мамой на поселении, мальчик Юра был озабочен больше всего несчастной судьбой американских негров и убивался горем над книгами об их трагической участи. Он посылал в Америку протестующие письма.

Чтение сочинения сопровождалось постоянным смехом студентов, включавших нескольких американцев, а у меня на глазах наворачиались слёзы.

***

Дальнейшая судьба будущего поэта не менее драматична. Вот выдержки из его невероятной автобиографии:

«Окончательно уйдя из дома в 13 лет, в дальнейшем работал на старательских приисках, рабочим у геологов, токарем на Магаданском ремонтно-механическом заводе, резчиком по кости и по дереву, художником-оформителем и дворником во Владивостоке, докером на о-ве Шикотан, художником-реставратором, рабочим сцены, артистом Грузинского государственного театра пантомимы.

В 20 лет, подделав справку, что переведен в 11-й класс, сдал экстерном экзамены за среднюю школу, и в этом же году поступил в Грузинский театральный институт им. Ш.Руставели. С середины 2-го курса до середины 3-го — студент Школы-студии МХАТ, но окончил тот же Тбилисский институт, работая одновременно в Тбилисском русском театре драмы.

Работал актером в театрах Тбилиси, Владивостока, Хабаровска, Москвы. Играл центральные роли в пьесах А.П.Чехова, Е.Шварца, А.Брагинского, Мольера, Ж.-П.Сартра и в др.

Публиковать стихи начал с 1979 г. В 1987 г. Окончил Литературный институт им. Горького, семинар поэзии (рук. Евг. Винокуров).

С 1989 г. выехал за рубеж: сначала жил в Мюнхене и Швейцарии , с 1992 г. — в Париже. С «Авторскими вечерами» и моноспектаклями по своим пьесам выступал в Москве и в других городах России и Украины, в Грузии, в Германии, во Франции, в Голландии, в Швейцарии.

На французском языке, среди прочих ролей, сыграл: Тригорина в «Чайке» А.П.Чехова, театр «Téâtrograph», Авиньон; Сталина в спектакле по мотивам романа «Жизнь и судьба» В.Гроссмана, театр «Le petit Hébértôt», Париж; Фауста в спектакле «Фауст и Елена», фестивали в Авиньоне, в Мобёже, театр «МАС de Créteil» (Париж); Адвоката в спект. «Пир» А. Хвостенко, т-р «Symposion», Париж, и др.

В 1996 г. окончил аспирантуру Сорбонны (Université Paris III, тема: «Истоки русского поэтического театра», а затем докторантуру (Université Paris X; тема: «Русский поэтический театр нач. ХХ-го в.»,

Стихи и пьесы переведены на французский, итальянский, голландский, болгарский, немецкий языки. Издано семь книг (стихи, переводы с грузинского, пьесы в стихах). Поставлено восемь пьес в музыкальных и драматических театрах России, Украины, Германии и Франции».

Поэт Юрий Юрченко

Замок Belvoir

Как-то, во время интервью на московском учебном телевидении, ведущий, расспрашивая меня о моих британских впечатлениях, задал вопрос: «А чем занимается в стране аристократия?»

— Всем, включая управление замками и усадьбами для выплаты налогов, и особенно сильно — благотворительностью,— ответил я коротко. К сожалению, у меня не было времени рассказать подробности моих впечатлений.

В течение нескольких лет моя жена привлекалась для сопровождения концертов оперных певцов во время рождественских званных обедов, устраиваемых в замке-дворце Бельвуар (Belvoir), расположенном в графстве Лестершир. Англичане произносят название как ‘Бивелкасл’. С начала XVI-века и по настоящее время замок принадлежит аристократическому семейству Мэннерсов. С 1703 года главы этого рода имеют титул герцогов Рэтленда. В замке неоднократно бывали высшие титулованные особы Британской империи.

Визит в замок-дворец Бельвуар

Организаторы обедов снимали главный зал и приглашали желающих за определённую плату принять участие в этом увлекательном обеде-концерте, обслуживаемом дворцовыми поварами и прислугой, и сопровождаемых в перерывах профессиональным оперным исполнением большого набора знаменитых арий и дуэтов в многочисленных комбинациях сопрано, тенора и баритона.

Концерт в замке

Обеды проходили в парадном зале при свечах, в окружении полотен Рейнольдса, отблеска горящих угольных каминов, создавая незабываемую праздничную обстановку. Гостей при входе встречала шампанским прислуга дворца, и они могли свободно гулять по залам, любуясь замечательными интерьерами и художественными сокровищами, среди которых были картины Рубенса, Ганса Гольбейна (младшего) и другие исторические полотна.

Обычно мы приезжали с Эллой заблаговременно до прихода гостей, чтобы она успела порепетировать с певцами, а я отправлялся бродить в одиночестве по многочисленным залам, разглядывая портреты и картины.

В главном зале у картины Рейнольдса

Мой особый интерес привлекала легенда о том, что по одной из «антистратфордианских» теорий, не признающих, родившегося в Страдфорде-на-Эйвоне актёра Уильяма Шекспира автором великих творений, за его спиной прятались владельцы замка, семейство Маннерсов, включая 5-го графа Роджера Маннерса, его жены Елизаветы и её тёти Мэри Герберт Сидни, в замужестве графини Пемброк.

Мэри, одна из самых образованных дам своего времени, была сводной сестрой поэта Филипа Сидни, чьи произведения она издала уже после его смерти. Интересно, что эту гипотезу, предложенную немецким литературным критиком (Karl Bliebreu), усиленно развивали русские исследователи П.С.Пороховщиков (1867-1954) и И.М.Гилилов (1924-2007).

После окончания обедов-концертов, артистов кормили внизу в служебных помещениях, что было предметом моих шуток над женой, поскольку как муж аккомпаниатора я обедал в главном зале среди почётных гостей.

Обслуживавший артистов батлер, узнав о моём интересе к шекспировской истории, показал мне место в замке, где висит портрет Роджера Маннерса. Он рассказал мне, что на 400-летие Шекспира возил этот портрет в США специальным самолётом.

Портрет Роджера Маннерса в замке Бельвуар

Однажды я привёз на экскурсию в замок моего московского друга Владимира Асташева. В картинной галерее мы попросили надзирательницу разрешения сделать несколько снимков.

— Это частная коллекция,— сказала она, — поэтому здесь это не принято. А откуда вы?

— Мой коллега приехал из Москвы.

— А вам знакома фамилия Пороховщиков?

— Да, конечно.— Я рассказал ей о вышедшей недавно в России книге Гилилова, уже переведенной на английский благодаря спонсорству выдающегося пианиста и близкого друга нашей семьи Евгения Кисина.

— Вы можете фотографировать здесь всё, что хотите, сказала она под впечатлением моего рассказа.

Барышня-крестьянка

Уже живя и работая в Великобритании, во время отпуска на музыкальном фестивале в Асколи-Печена (Италия), куда моя жена была приглашена работать концертмейстером, я сблизился с одним швейцарским альтистом. Он рассказал мне, что остановился в действующем старинном замке, хозяева которого сдают часть помещений для приезжих. Музыкант очень хвалил имеющийся там ресторан и пригласил меня туда пообедать.

К нашему появлению в старинном зале с завораживающим видом на замковые постройки и парк почти все места уже были заняты. Молодая красивая распорядительница подошла к нам и приветливо организовала для нас столик с видом у окна.

Заказанная по её совету еда и вино из подвалов замка были действительно очень изысканными, и мы наслаждались всеми этими гастрономическими шедеврами, которые она же нам и приносила, успевая обслуживать одновременно всех остальных посетителей.

Наша хозяйка буквально порхала по залу, быстро накрывая столы, собирая посуду и обмениваясь дружелюбными репликами с гостями. Я невольно залюбовался её доброжелательными и элегантными манерами.

Заметив мой интерес, альтист обратился к ней при её очередном приближении: «Хочу представить вам моего гостя, профессора Бабицкого из Англии, — сказал он, и обращаясь ко мне, — А это хозяйка замка, графиня NN». Боюсь, что моя улыбка выглядела не совсем натурально.

После окончания обеда, графиня пригласила нас в винные подвалы замка, и мы дегустировали вина, которые она интересно комментировала.

Два мира, два Шапиро

Однажды, будучи в командировке в Москве, я решил сэкономить время на протезировании зубов в Англии, и по рекомендации моих знакомых обратился в частную лечебницу. Принявший меня дантист озабоченно обсуждал со мной во время приёма многочисленные стрессы московской жизни, очень его беспокоившие.

— А у вас в Англии бывают стрессы? — спросил он с надеждой.

Я задумался. Моя жизнь в небольшой деревне вблизи Ноттингема текла довольно рутинно: ежедневные поездки в Университет, лекции, исследовательская работа в окружении профессионально подготовленных коллег не предполагала каких-либо непредвиденных серьёзных психологических нагрузок. Я уже готов был дать отрицательный ответ, но неожиданно вспомнил.

— Конечно, у меня есть ежедневные стрессы по дороге на работу и обратно. Она проходит вдоль полей и пастбищ с пасущимися овцами, коровами, лошадьми одного из самых зелёных английских графств — Лестершира. Так вот, дорогу часто пересекают фазаны, совершенно не реагируя на проезжающие машины. Выехав из-за поворота, очень трудно притормозить перед медленно и чинно вышагивающим фазаном, тем более, имея шанс получить удар от едущей сзади машины. Один из наших соседей погиб таким образом, пытаясь предотвратить наезд на зайца.

— Кстати, это места традиционной охоты и особенно популярной среди высших фамилий охоты на лис. Группа красиво одетых всадников в красных камзолах, белых лосинах, бархатных черных жокейских фуражках и высоких ботфортах с гремящими шпорами мчится по пересечённой местности за собачьей стаей, преследующей убегающую лису. Дамы тоже не отстают от мужчин — синие, черные и серые амазонки с развевающимися волосами и в цилиндрических шляпках с длинными вуалями выглядят роскошно.

— В течении многих лет английское общество разделено интенсивными политическими дебатами сторонников и противников охоты на лис, защищающих животных. Я предлагал разрешить эту дилемму, разработав робота-лису, но моя идея выглядела слишком радикальной и не нашла поддержки.

Через неделю я опять появился у дантиста и уселся в его кресле.

— И что, кроме фазанов никаких других стрессов? — спросил он напряжённым голосом.

— Ну вот ещё зайцы, но они более проворны и могут увернуться.

Дантист погрустнел и молча продолжил работу в моём рту.

Деревенский констебль

Для оформления английского паспорта мы должны были заверить наши фотографии у какого-либо официального лица. Мы с женой решили, что в нашей деревне это может быть местный констебль и отправились к нему на приём.

Появившись в местном полицейском отделении, мы были встречены крепким коренастым парнем в безупречно отглаженной белой рубашке с короткими рукавами, рельефно проявлявшей его хорошо тренированные мышцы. Вдоль пояса он был густо обвешан набором полицейских доспехов: наручниками, дубинкой, средствами связи. Весь его образ внушал силу и безопасность.

Выслушав нашу просьбу, он приветливо улыбнулся и приступил к заполнению фотокарточек с обратной стороны. В комнате кроме нас никого не было. На столе громко играло радио, транслировавшее фрагмент «Монтекки и Капулетти» из балета Прокофьева «Ромео и Джульетта» по программе ‘Classic-FM’, передающей круглосуточно классическую музыку.

— Вы любите русскую музыку? — спросил я удивлённо, чтобы как-то поддержать знакомство.

Оторвавшись от заполнения фотокарточек и мечтательно глядя поверх нас, наш ‘деревенский защитник’ неожиданно разоткровенничался:

— Да, это Прокофьев, но я больше люблю Шостаковича!

— И какие же его произведения вам особенно нравятся?

— Конечно, симфонии. Но, вот знаете, раньше я не все их понимал. Например, десятую. Но теперь, когда прослушал её несколько раз, я думаю, что это самая его лучшая симфония.

Мы с женой были ошеломлены. Проходите к нам в гости, у нас есть замечательные записи этих симфоний, — пригласил я.

— Спасибо, у меня тоже они все есть, — ответил констебль, вернувшись к заполнению наших карточек.

— Ну, вот, видишь и мне больше нравится Шостакович, — заявил я жене выходя, получив такую ‘мощную’ поддержку в наших затянувшихся семейных обсуждениях.

— Ну, ты ещё не знаешь, кого из них предпочитают наш мясник и фермеры, — разумно парировала она.

Print Friendly, PDF & Email

8 комментариев к «Владимир Бабицкий: Мимолётности. Окончание»

  1. С удовольствием прочитала. Написано с большим настроением. Сразу вспомнились наши посиделки и рассказы Володи в духе «Тысячи и одной ночи» во время нашего визита с в вашем доме. Самые теплые воспоминания об этом храню в своей памяти)))

  2. Благодарю всех откликнувшихся на публикацию заметок. Высоко ценю ваше мнение и ваш собстенный вклад в развитие портала.

  3. Продолжение: Я еще не отметила, что ты прекрасно написал стих, которым открывается твое повествование. И Эллочка за фортепиано потрясающе смотрится. Обнимаем — Лиля, Сеня.

    1. Игорь Юдович 20 Август 2016 at 7:56
      Как всегда, хорошо. И захотелось в английскую деревню.
      ====
      Не возражаю, но сначала докторскую, скажем, по истории США.
      А то соседи по деревне(!), знаете-ли, в Великобритании необычные попадаются.
      🙂

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *