Леонид Шейнин: Маркс — почётный президент России?

 171 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Благожелательный Марксов биограф Франц Меринг приводит отзывы некоторых современников о высоком самомнении Маркса, об открытом пренебрежении его к окружающим людям, и о его стремлении подчинить их своей воле.

Маркс — почётный президент России?

Леонид Шейнин

Над парадной лестницей Гумбольдтского университета в Берлине начертаны слова молодого Маркса о том, что философы до сих пор только объясняли мир, задача же состоит в том, чтобы его переделать. Предполагал ли автор этих слов, что мотором такого преобразования будет доктор Маркс? Весьма похоже.

В 1848 г., вслед за Францией, в Германии тоже произошла революция, и 30-летний Маркс смог временно вернуться на родину из эмиграции. Однако он оказался там не востребованным. Он не попал ни в Парламент, ни в городской совет Кёльна, где он редактировал «Новую Рейнскую газету». Надо думать, на это повлияли его личные качества.

Благожелательный Марксов биограф Франц Меринг приводит отзывы некоторых современников о высоком самомнении Маркса, об открытом пренебрежении его к окружающим людям, и о его стремлении подчинить их своей воле. Русский Анненков сделал запись о 28-летнем Марксе, что тот «представлял из себя человека, сложенного из энергии, воли и несокрушимого убеждения …имел вид человека, имеющего право и власть требовать уважения, каким бы ни являлся перед вами и что бы ни делал. Все его движения были угловаты, но смелы и самонадеянны… горды и как бы презрительны, а резкий голос, звучащий как металл, шёл удивительно к радикальным приговорам над лицами и предметами, которые произносил.[1] Отвечая на вопрос анкеты своих подросших дочерей: «Ваше представление о несчастье», Маркс ответил одним словом: «Подчинение».

Маркс не нашёл себя в той среде, откуда он вышел. Он утвердился во мнении, что добиться признания и первенства он сможет в другой среде — в тогдашних низах общества, какими были городские пролетарии. Маркс выдвинул парадоксальную идею, что именно пролетариат должен возглавить общество, и что ему принадлежит будущее.

В 1867 г. в предисловии к своему «Капиталу» Маркс писал, что развитая страна (прежде всего Англия, где он жил) показывает странам с отставшей индустрией, что их ждёт впереди. Маркс предрекал пролетариату роль революционного класса, который установит новый экономический строй с общественной собственностью на средства производства (правда, по вопросу о том, утвердится предполагаемая общественная собственность только в рамках отдельных предприятий или же страны в целом — от такого уточнения Маркс старался уклониться).

Прогнозы Маркса вызвали беспокойство русских революционеров-социалистов, которым не хотелось ждать, пока Россия пройдёт долгий путь по превращению в промышленную державу. Они обратились к Марксу с вопросом: «А как же Россия?». При этом они указали на существование в России зачатков (как они думали) социализма в виде общинной собственности крестьян на землю. «Разве нельзя построить социализм на этой основе?» — спросили они Маркса. Маркс долго колебался и наконец ответил, что британский путь — это для Западной Европы, Россия же может проложить собственный путь к социализму. В начале 1880-х годов (видимо, по настоянию Веры Засулич) он вместе с Энгельсом повторил именно эту мысль в предисловии ко второму русскому изданию их «Коммунистического манифеста».

В 1869 г., когда стал готовиться русский перевод «Капитала», Маркс всерьёз обратился к России. Он изучал русский язык и настолько овладел им, что читал некоторые официальные издания на русском языке. Как пишет один из биографов Маркса, к концу жизни Маркса у него накопилось «два кубометра» одних статистических материалов, относящихся к России.[2] Читал он их не просто так. В 1870-х годах Министерство финансов России проводило исследование податной нагрузки крестьянского населения, имея в виду заменить подушную подать, которую крестьяне платили со времён Петра Великого, на поземельное обложение (что и было со временем сделано). Этим занималась специальная Податная комиссия. Её труды показали тяжёлое положение основной массы крестьянского населения, которое было переобложено комплексом государственных, земских, волостных и мирских податей и сборов. К тому же оно было стеснено в своих гражданских правах; это мешало крестьянам уходить на заработки. Русские революционеры знали о тяжёлом положении крестьянства и надеялись на народное восстание. Маркс разделял их надежды. В 1877 г. он писал Зорге, что «Россия… давно уже стоит на пороге переворота».[3]

Из 70 книг Податной комиссии относительно реформы налогового обложения Маркс получил в своё распоряжение 10. Как он изучал их, можно видеть из русского издания Архива Маркса и Энгельса (том Х111, и том Х1У, 1955 и 1982 гг. издания), где воспроизведены отрывки из трудов Податной комиссии с пометками Маркса. Маркс интересовался также движением Степана Разина, падающим на 1670-е годы. Таким образом, он со знанием дела мог судить о России. Чтобы русские революционеры не забывали о нём и не сомневались в его поддержке, Маркс подарил исполнительному комитету партии «Народная Воля» свой портрет.[4]

Вряд ли Маркс рассчитывал, что революционеры будут изучать его многотрудную для читателя экономическую конструкцию, представленную в «Капитале»; им будут интересны только конечные выводы. Но если эти выводы окажутся им на пользу, то они не замедлят поднять на щит их учёного автора. Если же и когда революционная партия победит, то Маркс автоматически окажется её идеологом — как это и произошло в России после 1917 г.

Произойди революция при жизни Маркса, дело вряд ли ограничилось одним его идейным влиянием, ибо от идейного руководства недалеко до политического. Когда в 1864-1872 гг. в Западной Европе действовала Международная Ассоциация Рабочих («Интернационал»), Марксу принадлежала там не только идейная, но и видная организационная роль. Так, он отбил попытки Михаила Бакунина и его сторонников войти в руководство Интернационала. Пребывая в Лондоне, Маркс претендовал на идейное руководство рабочим и социалистическим движением в его родной Германии. Он самым язвительным образом отзывался об одном из лидеров этого движения Фердинанде Лассале (который не был революционером) и грубо напал при встрече на другого деятеля Вильгельма Вейтлинга за то, что тот не уделял должного внимания «теории» (под которой Маркс явно понимал свои собственные идеи). Нет сомнения, что если бы в Германии произошла и победила рабочая революция, Маркс попытался бы встать во главе революционного правительства. Маркс знал основные европейские языки, он разбирался во внешней политике европейских держав и был в курсе их внутренних проблем. Всё это позволяло ему претендовать на высокий государственный пост.

Но после событий 1848 года революции в Западной Европе не происходили (исключение составляла Парижская Коммуна 1871 г., руководители которой были далеки от Маркса). Поэтому Маркс обратил свой взор на Россию. Правда, на роль председателя Революционного правительства дряхлеющий Маркс не годился, но почётным президентом будущей Российской республики он мог бы стать.

Маркс и Энгельс рассматривали и такой вариант, по которому революция в России дала бы толчок рабочим революциям на Западе. Если бы эти революции победили, и если бы их лидеры последовали лозунгу «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», то у Маркса была перспектива стать президентом объединённой Европы. Но при его жизни (он умер в 1883 году) революции в России так и не произошло.

Нужно ли в наше время прослеживать личные амбиции Маркса, которым не довелось осуществиться? Такая необходимость есть. Личные устремления Маркса не могли не оказать влияния на его теоретические конструкции. Вот один из примеров, как Маркс отбрасывал экономические реалии, если они противоречили его теории. Во времена Маркса было известно, что повышение производительности труда благоприятно сказывается на росте зарплаты рабочих. Это было видно на бытовом уровне, это же подтверждалось данными статистики. Но такой вывод означал, что рабочим надо думать не о революции, а о сотрудничестве с предпринимателями для содействия техническому прогрессу. Это было неприемлемо для Маркса-революционера, и он назвал подобные изыскания одним словом: «нелепость».[5]

При оценке идейного наследия Маркса не приходится отвлекаться от его нацеленности на государственную карьеру.

___

[1] Волков Г. Рождение гения. М., 1968, с. 145, 146, 119.

[2] Prinz A.M. Myths, Facts and Realities about the Literally Estate of Karl Marx / Der Friede Idee und Verwirklichung. / — The Search for Peace. Verlag Lambert Schneider. Heidelberg. 1961, 408 409

[3] К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 34, с. 229.

[4] Рожков Н. Русская история в сравнительно-историческом освещении. Том 11. -Л., 1925, с. 211.

[5] К.Маркс. Капитал. Том 1, М., 1969, с. 574, 569.

Print Friendly, PDF & Email

7 комментариев к «Леонид Шейнин: Маркс — почётный президент России?»

  1. Я полагаю, что Маркс был великим ученым. Он показал к каким бедам ведет экономика его времени без конкуренции, без профсоюзов, без разумного рабочего законодательства. Конечно, его революционные идеи не имеют перспективы.

    1. А. Зелигеру. Непонятно.
      При Марксе были профсоюзы, и весьма влиятельные. Весь «Интернационал» — затея английских профсоюзов. Чартистское движение.
      «Была конкуренция». Кавычки приходится ставить ввиду общеизвестности этого факта. Например, когда в 1870-х гг. в Европу хлынуло дешевое зерно из США и Канады, волны «аграрного кризиса» (падение цен на с-х продукты) достигли России.
      Рабочее законодательство развивалось в той же Англии : ограничение часов работы детей и подростков, работы женщин под землёй, общая регламентация часов труда.
      Три четверти Марксова «Капитала» 1867 г. изд. — пересказ отчётов Парламентских комиссии Англии, расследовавших тяжёлые условия труда в пром-сти Англии С последующей реакцией законодательства.
      lbsheynin@mail.ru

  2. «Теперь тут Маркс с кудлатой бородою.
    Уставил на проспект свой глупый взгляд.
    Так здравствуй бывший, но по-прежнему любимый,
    Охотный Ряд…»
    …(Окуджава ?)

    1. Ну что Вы, Леонид Борисович, как Вы могли подумать?!
      Ведь в этих четырех строчках море безвкусицы и поэтической безграмотности. Обидно за светлой памяти Б.Окуджаву.

  3. В 1960-70- годах вера активных граждан СССР в приход коммунизма начала колебаться, и Агитпроп противопоставил ей плакаты с Лениным, который возглашал : «Верной дорогой идёте, товарищи!». Но главной была . монументальная пропаганда. Во всех рай. центрах были воздвигнуты монументы Ленину. Простой народ получил наглядное подтверждение, что не шибко грамотные руководители ведут его не абы как, и куда, а по пути, начертанному великим Лениным.
    По каким-то соображениям в монументальной пропаганде первенство было отдано (более близкому по времени и по месту действия) Ленину, а не Марксу. Впрочем, на пл. Революции в центре Москвы появился и Маркс, восстающий из камня. Как напоминание наиболее продвинутым скептикам.
    lbsheynin@mail.ry

    1. Да-да! Тогда говорили, что один еврей (скулптор Кербель) поставил на площади имени другого еврея (Свердлова) памятник третьему еврею.

  4. После февраля 1917 года в Россию из 40-летней эмиграции вернулся уважаемый революционер Пётр Кропоткин.
    Мало известно, что Керенский предложил ему пост Президента будущей Российской республики. Кропоткин, которому было уже 75 лет, отказался (он умер под Москвой в Дмитрове в 1921 году).
    Это — к тому, что действующие политики чувствуют необходимость иметь за плечами уважаемую фигуру, на авторитет которой они могли бы опереться. Именно так произошло с Марксом после Октября 1917 . Долгие годы после Октября он был если не богом, то чем-то вроде — идолом большевиков, который они предъявляли всем не доверяющим и колеблющимся.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *