Борис Тененбаум: Линкольн (главы из книги). Продолжение

 349 total views (from 2022/01/01),  2 views today

В английской политической традиции есть высказывание: “ballots better than bullets”, что переводится как «избирательные бюллетени лучше, чем пули», но по-английски звучит получше — в этой короткой фразе имеется и созвучие, и игра слов. Конечно, трудно оспорить положение, что лучше уж голосование, чем перестрелка, но…

Линкольн

(главы из книги)

Борис Тененбаум

Продолжение. Начало

Выборы как метод ведения войны

I

Президентская кампания выборов в США идет как бы в два этапа — сначала подсчитываются голоса избирателей по каждому штату отдельно и определяется, кто же из выставленных кандидатов победил в этот раз. Потом победитель получает голоса так называемых выборщиков от каждого штата. Их число равно числу представителей данного штата в обеих палатах конгресса, то есть два «сенаторских» голоса есть всегда, а вот остальное зависит от того, сколько же в штате живет народу.

Что тут очень важно, так это правило: «победитель получает все».

Hеважно, как разложились голоса избирателей внутри штата, а важно, кто выиграл штат, ибо в зачет на выборах президента идут только голоса выборщиков. Taк было задумано с самого начала. Bо-первых, таким образом подчеркивалcя суверенитет отдельных штатов, во-вторых, усиливалacь легитимность избрания главы исполнительной власти всего Союза.

Результаты, получающиеся при такой системе, можно проиллюстрировать на примере выборов 1852 года. За Фрэнклина Пирса, кандидата от демократической партии, было подано 1 607 510 голосов, то есть, круглым счетом, один миллион и шестьсот тысяч.

За Уинфилда Скотта, его главного соперника и кандидата от партии вигов, было подано 1 386 942 голоса, то есть чуть меньше одного миллиона и четырехсот тысяч. Разница не так уж велика, и в процентах это видно еще нагляднее: 50,8% за Пирса и 43,9% за Скотта.

Но вот с отраженными в голосах выборщиков результаты получились такие: Пирс получил 254 голоса, а Скотт — всего 42. Народ высказался — если считать по победам в отдельных штатах, демократы выиграли президентские выборы 1852 года, и при этом — с огромным перевесом.

Однако в 1854 году Стивен Дуглас пробил через конгресс свой знаменитый «Акт Канзас — Небраска» — и тем вызвал такую лавину, которая поколебала все сложившиеся правила. Прежде всего, pезкое обострение спора между Севером и Югом раскололо обе общенациональные партии — и демократов, и вигов, причем настолько, что виги и вовсе сошли со сцены.

Казалось бы, это должно было дать демократам огромное преимущество — но у них, увы, не было ни единого кандидата, который был бы приемлем и для Севера, и для Юга.

В частности, Стивен Дуглас, завоевав симпатии сенаторов-южан, подорвал всякое к себе доверие на Севере.

Джеймс Бьюкенен

В итоге кандидатом от демократов стал Джеймс Бьюкенен. Он был заслуженным дипломатом, бывшим государственным секретарем, то есть министром иностранных дел, но его главным плюсом было то, что он не имел никакого отношения к «Акту Канзас — Небраска». И по уважительной причине — он в то время был послом США в Лондоне.

Так что выбор демократов остановился на нем.

У политических противников демократической партии тоже были огромные проблемы. «Ничегонезнайки» организовались как Американская партия и в качестве кандидата выдвинули Милларда Филлмора, бывшего президента. Он был ничем не выдающимся политиком, президентский пост получил как вице-президент, просто как бы в наследство после смерти своего предшественника, и особых надежд Американской партии не внушал. Но слишком уж мало времени было у нее на подготовку, из известных людей никого другого они найти просто не успели.

У сторонников вновь образованной республиканской партии были такие же проблемы. Они наскоро подверстали к своей программе Джона Фримонта, сенатора от нового штата — Калифорнии. Политик он был никакой, но как офицер и исследователь пользовался известностью, и пресса именовала его «великим следопытом».

Опять-таки, за неимением других людей с именем, известным общенационально, подошел и он. Более серьезное обсуждение вызвала кандидатура вице-президента — тут были споры. В числе прочих выдвигали и Авраама Линкольна. Он, правда, проиграл номинацию, но пришел к финишу вторым, и с неплохим результатом.

Это было его первым появлением на общенациональной политической арене.

II

Президентские выборы 1856 года выиграла партия демократов и ее кандидат Джеймс Бьюкенен, но никаких политических разногласий эта победа так и не притушила.

Во-первых, Бьюкенен набрал всего 45% от всех поданных голосов, а его оппоненты в сумме — почти 55%. Было понятно, что, если бы им удалось выставить единого кандидата, победили бы они.

Во-вторых, поскольку федеральная власть старалась держаться в стороне от линии раскола между Севером и Югом, центр политических баталий переместился на места — и нигде они не кипели так яростно, как в Канзасе.

В английской политической традиции есть высказывание: “ballots better than bullets”, что переводится как «избирательные бюллетени лучше, чем пули», но по-английски звучит получше — в этой короткой фразе имеется и созвучие, и игра слов.

Конечно, трудно оспорить положение, что лучше уж голосование, чем перестрелка, но все-таки это предполагает еще и ряд условий. Ну, например, то, что голосование отразит сегодняшнее положение дел, но завтра положение может измениться, и следующие выборы его тоже отразят. Eсли говорить простыми словами: и результаты голосования не окончательны, и подсчитаны они честно.

В случае Канзаса это было совершенно не так.

Еще летом 1854 года, чуть ли не сразу после принятия конгрессом «Акта Канзас — Небраска», в Массачусетсе было образовано общество помощи переселенцам — с идеей сделать Канзас штатом, свободным от рабовладения. Но рабовладельческий штат Миссури был куда ближе, и оттуда в Канзас хлынуло несколько тысяч мигрантов, которые немедленно объявили себя «населением Канзаса».

Сенатор от Миссури, Дэвид Атчисон, в письме к Джефферсону Дэвису сообщал, что работа по организации поселений идет вовсю и что, по-видимому, «придется жечь, стрелять и вешать», но дело будет сделано и «в Канзасе от проклятых аболиционистов и духа не останется»

Джефферсон Дэвис

Если учесть, что адресат его письма, Джефферсон Дэвис, был в то время военным министром США, то понятно, что вмешательства федеральной власти в «дело очистки Канзаса» сенатор Атчисон не опасался.

Осенью 1854 года были проведены выборы, в которых теоретически могло участвовать не больше трех тысяч человек. Две трети из них были из Миссури, то есть большинство, по-видимому, принадлежало сторонникам рабовладения, — но чтобы сделать дело наверняка, результаты госолования подправили.

Как показало расследование, сделанное позднее комиссией конгресса, по крайней мере 1700 избирательных бюллетеней были выданы на несуществующих избирателей и вброшены в урны целевым образом, с «нужными делу» пометками.

В Канзасе имелся временный губернатор, назначенный туда из Вашингтона. Его полномочия должны были закончиться сразу после введения самоуправления, и он в принципе вполне благожелательно относился к поселенцам из Миссури — но от их методов проведения голосования он пришел в ужас и назначил перевыборы в тех избирательных участках, где нарушения были особенно вопиющими.

Там победили сторонники свободного земледелия, но уже сложившееся законодательное собрание Канзаса отказалось считаться с новыми депутатами. В итоге губернатор был смещен за «вмешательство в законный процесс выборов в Канзасе» и заменен новым. Тем временем собрание приняло закон, согласно которому за призыв к освобождению рабов полагалась смертная казнь.

Но в северной части Канзаса переселенцы из свободных штатов, вроде Иллинойса, составляли уже значительное большинство. К январю 1856 года в Канзасе было не одно, а два законодательных собрания.

Друг друга они не признавали.

III

В штатах пограничья сложился обычай — на случай какой-то необходимости в проведении закона в жизнь на местах собирались отряды добровольцев, которые под предводительством шерифа или кого-то из его помощников мчались вдогонку за конокрадами или устраивали облаву на убийцу, бежавшего с места преступления, ну и так далее.

Такие отряды назывались “posse” и обычно насчитывали не больше дюжины охотников поразмять кости буйной скачкой на вольном воздухе.

21 мая 1856 года судья Сэмюэл Лекомпт издал ордер об аресте членов того законодательного собрания Канзаса, которое было против рабства и за свободные земли. Заседали они в городке Лоyренс — и на исполнение судебного ордера в Лоуренс двинулись восемь сотен конных южан, и при них было пять пушек.

Это была уже вторая попытка «закрыть вопрос» — первую предприняли еще в ноябре 1855-го, но тогда у защитников Лоуренса был численный перевес плюс присланная им откуда-то гаубица. В этот раз шансы были неравны, и город сдали без боя.

Решение оказалось правильным — в Лоуренсе разнесли все лавки и те частные дома, что побогаче, сожгли сначала городской отель, а потом и особняк главы законодательной ассамблеи — но все-таки никого не повесили.

В Вашингтоне тем временем шли дебаты. Палату представителей в конгрессе контролировали противники рабовладения — в северных штатах жило куда больше народу, чем в южных, а палата пополнялась пропорционально населению. Зато в сенате у южан был перевес, потому что все сенаторы 15 штатов Юга стояли за своих, а среди сенаторов от штатов Севера было немало людей, готовых на все, лишь бы сохранить Союз.

И оказалось, что сделать что бы то ни было законодательным путем невозможно: одна палата конгресса блокировала другую.

Разгром Лоуренса привел к тому, что в сенате была произнесена громовая речь. Ею разразился сенатор от Массачусетса Чарльз Самнер и в ярости против «мерзавцев и подонков, разгромивших Лоуренс» пошел так далеко, что его пожурили даже полностью сочувствующие ему газеты штатов Севера.

В частности, он поговорил об «изнасиловании девственницы разбойниками» — имелась в виду девственная почва Канзаса — и обвинил в участии в погроме сенатора от Южной Каролины Эндрю Батлера.

Вообще-то, в таких случая полагалась дуэль, но Батлер решил, что такая низшая форма жизни, как Чарльз Самнер, не заслуживает вызова, тем более что он наверняка от поединка откажется, так что он махнул на это дело рукой.

Но у сенатора Бaтлера был кузен, по имени Престон Брукс, член палаты представителей от Южной Каролины. И он пришел к выводу, что если сенатор Самнер не заслуживает пули, то уж палки он заслуживает безусловно.

Cпустя пару дней Брукс зашел в зал заседаний сената, обнаружил Самнера, сидящего там за письменным столом, и ударил его по голове своeй тростью с золотым набалдашником.

Он бил его до тех пор, пока тот не потерял сознание, а когда его попытались остановить, коллега Брукса, Лоуренс Кейт, вытащил пистолет и пригрозил пристрелить первого, кто посмеет вмешаться в «осуществление справедливого наказания».

Дело, конечно, было экстраординарным.

И Брукс, и Кейт немедленно подали в отставку — но на Юге их считали героями. Искалеченный, залитый кровью Самнер был доставлен в госпиталь. Mученик, он стал символом борьбы против «гнусного рабовладения в залитом кровью Канзасе».

Канзас, залитый кровью, уже через пару дней после нападения на Чарльза Самнера из фигуры речи превратился в реальность.

Некий канзасский аболиционист, по имени Джон Браун, глубоко верил в библейскую формулу «зуб за зуб и око за око». Он пришел к выводу, что беззакония, учиненные в Лоуренсе, требуют мщения, и в силу каких-то сложных вычислений решил, что ему необходимо убить пять поселенцев-южан. Что он неукоснительно и исполнил, зарубив несчастных в их домах, без всякого разбирательства их виновности или невиновности.

Канзас был велик и населен очень редко, там было где спрятаться. Поймать Джона Брауна не удалось, он скрылся.

Мы о нем еще услышим.

В общем-то, всем было понятно, что надо что-то делать, такая необъявленная гражданская война между Югом и Севером не могла идти бесконечно. Hoвый шанс уладить проблему появился в начале 1857 года.

Aдминистрация президента Джеймса Бьюкенена вступила в свои пpaвa.

IV

Джон Гири

Джон Гири был человек впечатляющий — ростом в два метра, весом в 120 килограммов и полный огромной силы и полного бесстрашия. В свои 36 лет он что только не делал — например, поучаствовал в войне с Мексикой в чине подполковника, был там несколько раз ранен и покрыл себя славой как офицер решительный и энергичный. Был он и мэром Сан-Франциско — и навел в этом бурно развивающемся городе некий порядок, пусть и далекий от цивилизованного Бостона, но все же вполне приемлемый.

Короче говоря, когда летом 1856 года президент Пирс предложил ему пост временного губернатора Канзаса с самыми широкими полномочиями, он это назначение принял.

Президент Бьюкенен назначение оставил в силе — у него были на то свои соображения. В Канзасе надо было навести порядок, Джон Гири выглядел правильным человеком — и к тому же он был расположен к южанам.

А Бьюкенен, если считать поданные за него голоса не по штатам, а по населению, на Севере набрал где-то сорок с небольшим процентов голосов, а на Юге — больше 50%.

В общем, губернатор Гири появился в Канзасе с 13 сотнями солдат федеральной армии и с душой, полной симпатий к делу Юга. Все местные милиции были распущены, все “posse” были запрещены, и новые выборы в законодательное собрание были назначены на июнь 1857 года.

Все, казалось бы, шло к умиротворению, но мало провозгласить честные выборы — их надо еще и провести. Кто, например, имеет законное право на выдвижение своей кандидатуры? Кто имеет право голосовать? И то и другое решалось местными шерифами, которые все как один были назначены в период полного преобладания южан в ассамблее Канзаса.

Дела они решали так, что губернатор пришел в ужас и попытался остановить весь процесс, как явно нечестный. Законодатели легко набрали необходимые две трети голосов для того, чтобы отменить приказ исполнительной власти — и 4 марта 1857 Джон Гири подал в отставку.

Очень вовремя — его могли убить.

Роберт Уокер

Его сменил друг президента Бьюкенена, Роберт Уокер.

Выборы прошли, как их и планировали, — по правилам регистрации, «подкрученным» в пользу одной стороны. Южане выиграли все места в законодательной ассамблее, хотя за них голосовало меньше четверти населения. Законы они принимали соответствующие, а на предложение губернатора провести референдум ответили отказом.

Уокер пытался настаивать — но его не поддержал его друг-президент.

Сенаторы Юга пригрозили ему расколом Союза, и он сдался под их напором. Референдум был отменен. А дополнительные выборы, которые Уокер клятвенно пообещал сделать честными, дали поистине удивительные результаты.

В одном из избирательных округов, где имелось всего 130 законных избирателей, было подано 2900 голосов, и все, как один, — за рабовладение. В другом округе обнаружили солидный блок из 1600 голосов людей, в Канзасе и не бывавших, — их имена списали с адресного указателя города Цинциннати штата Огайо.

В начале ноября в городе Лекомптоне уже и конституцию подготовили, которая была в полной гармонии с уложениями штатов Юга. Eё предполагалось вынести на референдум. Губернатор Уокер к этому времени оказался скомпрометирован с обеих сторон — южане считали его предателем, выступившим против своих, а северяне — лгуном и лицемером, не выполняющим своих обязательств. Он был вынужден уйти — четвертый губернатор Канзаса за три года.

Референдум состоялся 21 декабря 1857 года. Его бойкотировали все «фри-сойлеры», то есть сторонники свободного фермерского земледелия, — они решили провести свой референдум и обещали сделать его честным. К началу февраля 1858 года на руках у конгресса оказались два референдума, каждый из которых исключал результаты другого.

Президент Бьюкенен выбрал тот, который устраивал южан, и обратился к конгрессу с просьбой рассмотреть ходатайство Канзасa о присоединении к Союзу. Он должен был стать 16-м в ряду рабовладельчeских штатов США.

И тут совершенно неожиданно выступил вперед сенатор Стивен Дуглас, автор «Акта Канзас — Небраска», из-за которого вся каша и заварилась, и сказал, что принятие рабовладельческого Канзаса в Союз Штатов Америки произойдет только через его труп.

Ибо он «верит в право народа на честные выборы».

Продолжение

Примечание выпускающего редактора

Так сложилось, что избранные главы книг Бориса Тененбаума публиковались в наших журналах до их выхода в свет на бумаге. А вот книга о Линкольне по причинам, не зависящим ни от автора, ни от редакции сразу пошла в бумажный тираж без предварительного “интернет-препринта” у нас на Портале. Так вот, в начале лета этого года у нас с Борисом Марковичем возникла идея напечатать всё-таки избранные главы «Линкольна», ведь вышла эта книга на бумаге малым тиражом без допечаток, а в Сети не появилась вовсе. Мы начали готовить публикацию. Книгу печатали в своё время в большой спешке практически без редактуры, пришлось её делать сейчас, так что хватило и творческой работы автору, и технической — нам. Но вот, первая порция опубликована в августовском, 8-м номере журнала «Семь искусств». А вскоре мы узнаём, что оцифровка всей (бумажной)  книги выложена на одном из пиратских книжных сайтов. Естественно, без какого-либо согласия на то автора книги.

Первой реакцией было: ну всё, прекращаем публикацию. Ведь у нас на Портале действует строгое правило: мы печатаем только авторские, т.е. присланные автором, тексты, которые ещё не публиковались в Сети. Изредко бывало, что кто-то (не называю фамилии, но во избежание кривотолков: Борис Тененбаум, как и абсолютное большинство наших авторов, никогда так не поступал) кто-то посылал рукопись нам и… ещё в несколько редакций. В гонках «кто быстрей напечатает» мы не участвуем и если статья из редакционного портфеля появлялась где-то раньше, мы её у себя снимали. Порой, снимали уже отредактированную, свёрстанную статью, с сожалением, но выбрасывали из номера…

Однако, поразмыслив пару дней мы сказали себе: «Какого чёрта?!» Ситуация, в которую попал бедный «Линкольн» — совершенно другая и при том, типичная. Не раз бывало, что пираты крали фильм или гранки и выкладывали в Сеть ролики или тексты до или во время их официальной презентации. Да, это неприятность. Но… никто и никогда из-за этого не отменял показ, не рассыпал тираж. Зачем же нам так поступать? У нас — присланный автором легальный текст. И вообще, мы сотрудничаем с автором долгие годы. Что до пиратов, они — никто, звать их никак, и автор не давал им никаких полномочий — это банальные воры. Так чего вдруг перед ними пасовать? Наши читатели не бросятся к ним на сайт скачивать низкокачественный материал — невыверенную оцифровку книжного текста, содержащую немало ошибок. И кого мы накажем, прекратив публикацию? Наших читателей, лишив их качественного, авторизованного текста. Мы собственные принципы не нарушаем, упрекнуть нас не в чем, а посему: пошли эти пираты… Мы же — продолжаем публикацию в Мастерской по главе в неделю.

Print Friendly, PDF & Email

11 комментариев к «Борис Тененбаум: Линкольн (главы из книги). Продолжение»

  1. Самуилу Куру
    На это в судах есть следующий аргумент:
    Поскольку в Конституции и последующих федеральных статутах (законах) нет требования о предъявлении удостоверения личности (а его и не было ни у кого в 1787), И поскольку в США огромное количество людей живет БЕЗ всякого удостоверения личности (я в это не очень верю, но моя более образованная в американской жизни дочь утверждает, что это так, особенно среди пожилых афро-американцев), то лишать их права голосовать — неконституционно. Противники предоставления удостоверения всегда говорят: проведите закон через Конгресс, и все будет ОК. Но при нашей жизни это не произойдет.

  2. Игорь, конечно, я слышал о сан-франциских фокусах и не только о них. Но вот что удивляет и в связи с этим, и в связи с Вашим, Борис, уточнением насчет вертикали. Часть какой-то основополагающей «вертикальной» функции – что и как вершить – берет на себя суд. И абсолютно логичную попытку штатов требовать при голосовании удостоверение личности он блокирует как антиконституционную. То есть – по логике – фальсифицировать выборы конституционно. Ходи по участкам и голосуй, сколько хочешь, если тебе дали в сити-холле фамилии граждан, которые обычно не приходят голосовать.

  3. Самуил, в 1920-е, в том же Канзасе была специальность голосовальщика-многостаночника. Делали это люди не только за деньги, но и из любви к своей партии, в то время — Демократической. Это было похоже на карнавал — в определенных домах устраивали что-то вроде модельерной примерочной. Первый бюллетень опускался в первую минуту после открытия участка. Потом «группа поддержки» мчалась (автомобили предоставляли функционеры партии) в «примерочную», все быстро переодевались, получали от функционера новое имя, адрес как бы другого избирателя, и бегом на нужный участок бросать следующий бюллетень. Чемпионы голосовали до 9 раз, обычно — 3-5. Интересно, но исполнители этого не совсем законного действа даже гордились своей работой, это в кругу своих не считалось преступлением. И хотя большинство получали «зарплату», но некоторые — из чувства долга! Обычно такая практика была на партийных (предварительных) выборах, где на какую-то позицию претендовало 2 и более демократов. Город Канзас Сити и штат были поделены между двумя враждующими демократическими машинами, так называемыми «козлами» и «кроликами». И каждая группировка имела большой штат «выборщиков-многстаночников». Каждая группировка пыталась уменьшить количество повторных бюллетней противной стороны. Именно поэтом нужен был фокус с переодеванием, париками, макияжем. Сегодня все проще. Одну и ту же группу негров просто возят по участкам за несчастные 20 долларов за бюллетень. А в СФ экономят даже на этом, демократы вообще более прижимистые, — они просто вписывают имена непришедших зарегистрированных избирателей в бюллетни и расписываются в журналах.
    Или выбирают (выбирали до электронного голосования) бюллетни, поданные за республиканцев, собирают их в коробки и выбрасывают в Залив. Помните такую историю лет 8 или 12 тому назад?

  4. Спасибо, очень интересно. Когда представляешь себе события только в общих чертах, интересное – я подчеркиваю это слово – интересное раскрытие того, как это делалось, превращает картину в отчетливую, выпуклую и наводит на размышления. Например, на то, что работа избирательных комиссий в СССР и доставка нужных избирателей на участки и там, и здесь на недавних выборах, имеет ярких предшественников, то есть историческую подпитку. Так что нельзя говорить, что история ничему не учит.

    1. Самуил Кур: «… работа избирательных комиссий в СССР и доставка нужных избирателей на участки и там, и здесь на недавних выборах, имеет ярких предшественников …».

      Вы знаете, уважаемый коллега, что меня тут по-настоящему поразило, так это отсутствие «вертикали». Ситуация просто немыслимая — как это так, центральная власть вроде бы существует — но толком не проявляется? Америка и правда Новый Свет — нигде в Европе такого не могло быть. Гражданская война, конечно, усилила федеральный центр, но в принципе США и существовали едва ли не до Второй мировой войны — без сильной армии, без собственной разведки, с минимальным Госдепом без службы шифрования, и так далее. Разве что флот при Теодоре Рузвельте построили …

  5. Хорошая глава и очень важный кусок американской истории. На территории Канзаса по существу царило беззаконие. Но не то временное (из-за отстутствия реальной администрации и демографического перекоса) и в основном бескровное, как на западных территориях к западу от Скалистых гор, а настоящее, типа гражданской войны. Джон Браун дал имя движению (со стороны северян), но куда пострашнее банды условных северян и южан действовали на Территории как минимум с 54 года. Была убита уйма народа с двух сторон, но еще больше просто грабили. Многие поселенцы, которые были за рабство, убирались под давлением назад в Миссури, им на смену приходили новые. То же самое было и с анти-рабской частью поселений, только они убирались в свободные штаты Среднего Запада. Кошмарное время. Официальная Гражданская война, официально разделившая население, стала в какой-то степени облегчением для многих семей. Хотя грабежи повторялись, но военное противодействие им стало серьезнее.
    Интересно было напомнить и причину введения Electoral College — сохранение и подчеркивание суверенитета штатов. Сегодня это понятие более размыто, чем раньше: в Мэйне и Небраске уже пропорциональное представительство выборщиков (по избирательным округам). Еще четыре (?) штата собираются последовать их примеру.

    1. Знаете, Игорь, когда эту публикацию еще только готовили (пару месяцев тому назад), возникло чувство, что тогдашние политические сражения имели что-то общее и с теперешними: спор сосредоточился вокруг проблем, определявших будущий уклад экономики …
      Надеюсь, в этот раз дело обойдется полегче …

  6. Очень интересный рассказ о очень важной и очень интересной части американской истории.
    Практически современной истории.
    Большое спасибо.

      1. Уточнение:
        Сведения о проблеме Канзас-Небраска надо искать в главе «Стивен Дуглас как государственный деятель» в публикации в «7И»:
        http://7iskusstv.com/2016/Nomer8/Tenenbaum1.php

        Всего там три главы:
        1.»Молодой человек с определенными перспективами»
        2.»Стивен Дуглас как государственный деятель»
        3.»Рождение новой партии»

        «Стивен Дуглас как государственный деятель«:

        Главка III:

        «Закон Канзас — Небраска (англ. Kansas – Nebraska Act), который был предложен Стивеном Дугласом и в мае 1854 года принят конгрессом, предоставлял населению территорий Канзас и Небраска самостоятельно решить вопрос с узакониванием или запретом рабовладения», и т.д.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *