Александр А. Локшин: Рассказы и пьеса

 145 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Нам все-таки повезло с вами, что мы не родились папуасами. Впрочем, если хорошенько подумать, то еще неизвестно, кому больше повезло. Они там живут себе, никто их не трогает, никому до них дела нет. Разве это не прекрасно? На необитаемом острове. Словом, правда, перемолвиться не с кем.

Рассказы и пьеса

Александр А. Локшин

Свисток от чайника

Странные они, эти одинокие люди. Я их совершенно не понимаю и, честно говоря, недолюбливаю. Почему? Да вот за бестактность их. Как начнет такой говорить, так и не может остановиться, слова не дает вставить. Ты вот, допустим, тоже что-нибудь хочешь сказать — но нет, он сам говорит и говорит! Просто несчастье какое-то, ну разве можно так. Я этого совершенно не понимаю и не одобряю. Вот, допустим, мне уже надо бежать по какому-нибудь делу куда-нибудь, нет, он все держит меня за пуговицу и говорит, говорит. Отвратительная манера. И все это от дефицита общения. Депривация называется, если вы не знаете. Могу вам, кстати, объяснить, что это такое. Что значит — знаете? Это вам только кажется, что знаете, а на самом-то деле, настоящего знания у вас нет. Одни поверхностные сведения, и больше ничего за душой, вы уж не обижайтесь. Откуда могут взяться настоящие знания, если не у кого было учиться? Вот так и происходит деградация. Вниз, так сказать, по лестнице, ведущей вверх. Но я отвлекся. Вы уж позвольте, я свою мысль доскажу до конца, если вы не торопитесь. Да и какие, собственно, сейчас могут быть дела? Сейчас же воскресенье. Пятница? Да вы шутите. Но все равно вам необходимо меня выслушать. Мысль-то важная. Вам самому может когда-нибудь пригодиться. Вы сейчас, наверно, подумали: где ж это такая глупость может мне пригодиться? Это все от излишней самоуверенности. С возрастом пройдет. Жизнь, так сказать, научит.

Так на чем же я остановился? Напомните мне, пожалуйста. Хотя не надо. Я сам уже вспомнил. Я хотел объяснить вам, за что не люблю, можно даже сказать — ненавижу одиноких людей. С ними невозможно общаться. Они все время только и делают, что трындят о своем одиночестве, как им, видите ли, плохо живется. Терпеть не могу этих зануд. Ну сколько можно гундеть об одном и том же. Но нет — продолжают, и остановить их практически невозможно. Им, видите ли, дома поговорить не с кем, и они считают себя вправе тратить ваше драгоценное время, лишь бы выговориться. Не согласны? Поживете с мое, убедитесь в моей правоте.

Так, о чем я еще хотел вам сказать? Напомните, будьте так добры. О папуасах? По-моему, нет. Хотя … может быть, может быть. Нам все-таки повезло с вами, что мы не родились папуасами. Впрочем, если хорошенько подумать, то еще неизвестно, кому больше повезло. Они там живут себе, никто их не трогает, никому до них дела нет. Разве это не прекрасно? На необитаемом острове. Словом, правда, перемолвиться не с кем. Нет, не хотел бы я там жить. К тому же, моя кошка там не приживется. Разве вы не знаете, что я живу вдвоем с кошкой? Поэтому у меня нет этих самых дурацких проблем. Мы все время с ней разговариваем. Я даже ей лекции по литературе читаю, с тех пор как меня выгнали. Старик и море — вот ее самое любимое. Да, вы разве не знаете, что меня выгнали? Странно, я-то думал, что все знают. А вы, оказывается, не знаете. Впрочем, все может быть. Я не такой уж известный человек, чтобы все знали, что со мной случилось. Тем более, что все равно все к лучшему. Разве не так? Куда вы ушли? Я еще не успел рассказать вам самое главное… Да, о самом главном я почему-то умолчал.

О самом интересном. Как она украла у меня свисток от чайника, а потом вернула. Я ее очень просил, потому что этот свисток мне очень, очень дорог. И вот она мне его вернула. Я счастлив. Мне больше ничего не нужно. У меня все есть. А вы как думали? Что я еще могу быть чем-то недоволен? А я доволен, да.

2016

Прогулка

Господин N неторопливо шел по бульвару, огибая лужи, как вдруг с его уст, неожиданно для него самого, сорвалось:

— Устал, устал бояться!

“Ой! Что же это я такое сморозил?” — подумал господин N, испуганно оглянулся и буквально столкнулся взглядом с незнакомцем, который, оказывается, шел за ним по пятам.

— Извините за несвоевременное вмешательство, — сказал незнакомец, — но мне послышалось, будто вы сказали: “Устал, устал бояться!” Позвольте полюбопытствовать, а чего именно вы так устали бояться?

— Я просто так брякнул, — ответил N, изображая хладнокровие, — ничего я не имел в виду.

Мне нечего бояться, совершенно нечего.

— Что-то у вас с логикой, батенька, — вежливо парировал незнакомец. — То «устал бояться», а то — «нечего»…

— А кто вы, собственно, такой! — осмелел, наконец, N. — Я вообще не обязан вам отвечать!

— Выходит, просто боитесь сказать! — обрадовался незнакомец. — Значит, есть чего бояться!

— Нет, нечего, нечего мне бояться! — воскликнул N плачущим голосом. — Я не совершал ничего такого…

— Какого такого?

— Никакого, никакого никогда не совершал!

— Нет, ну вы крепкий орешек! Он, видите ли, ничего никогда не совершал!

— Нет, вы передергиваете! Я не так сказал!

— Ничего я не передергиваю, все вы так и сказали!

— Не врите! (Выкрикнув это, господин N побледнел, схватился за сердце и стал медленно оседать в глубокую лужу, полную осенних листьев.)

Но незнакомец, проявив изрядную ловкость, подхватил господина N и усадил на сырую парковую скамейку.

— Ну и напугали же вы меня, — сказал незнакомец.

— А вы меня — нет! — слабым голосом отозвался N. — Давайте, что у вас там есть, я согласен. Против лома нет приема.

— Боюсь вас расстроить, — сказал незнакомец, — но мне от вас ничего не надо. Я просто так поболтать хотел. Погода хорошая, а гулять один я не люблю…

— Так, значит, вы не это самое?!

— Нет-нет, я мастер по ремонту телевизоров.

Тут глаза господина N необычайно расширились, и он потерял сознание.

2016

Пещера

Захожу я к Христофорычу чисто по-соседски. Вижу — он за столом сидит, какие-то фотки раскладывает. А на столе, как всегда у него, — стакан кефира, банка варенья, крошки хлебные…

— Что это за фотки тут у тебя, — спрашиваю ненавязчиво.

— Это, — говорит, — женщины, которых я когда-то любил…

— Ого! Целых семь штук бабцов…

Он отвечает:

— Не обижайся, Семен, только ты дурак. Во-первых, они все были Женщины с большой буквы, а не эти, как ты выражаешься… даже повторять противно. А во-вторых, семь — это очень даже немного…

“Ничего себе, немного,” — думаю, но вида не подаю. А вслух говорю:

— А что, Христофорыч, не боишься ты свои фотки вареньем замазать?

— Не боюсь, — говорит, — в случае чего я тряпочку намочу и их отчищу.

Я тогда разозлился на него, сам не знаю почему, и говорю в сердцах:

— Ну и поросенок же ты, Христофорыч! И за что только тебя эти твои женщины любили?

Он отвечает:

— А я и сам не знаю, за что. Человек я непрезентабельный, это ты сам видишь. Кто их разберет, этих женщин?

— Да, — говорю, — непонятно, чем ты их все-таки приманивал. Дуры они! Клюют непонятно на что, а потом жалуются… А когда видят — человек спокойный, аккуратный, обстоятельный — они нос воротят!

Он меня успокаивает:

— Не бери в голову, Семен. Любовь, она и не такие штуки выделывает. Вот, недавно я в газете фотографию видел — два скелета обнимаются и целуются и даже больше того…

— Что, скелетам больше делать нечего? — говорю. — Чушь ты какую-то городишь, Христофорыч! Совсем плохой стал…

А он:

— Не сердись, Сеня. Это на самом деле было. Древнюю могилу какую-то раскопали или, может быть, пещеру. На греческом полуострове. Отчистили там все и видят: юноша и девушка в объятиях друг друга. Но оба — скелеты. Чем-то их засыпало сверху, когда они это самое…

Я говорю:

— Вот не занимались бы этим самым, может, и не засыпало бы их. А так — и пожить не успели и вообще жили зря…

Но Христофорыч гнет свое:

— Ну, пока их не раскопали, можешь думать, что они жили зря. А когда раскопали — то уж точно не зря. Это надо видеть, чтобы понять.

Я говорю:

— Мне что-то эти скелеты не повышают настроения. Надеюсь, что их там расцепили и похоронили по отдельности, как положено.

А он:

— Ты что, им завидуешь, что ли?

Я тогда плюнул и ушел к своей Верке. Тем более, что запахло борщом. А Верка не любит, когда я опаздываю к обеду.

2016

Отражение Z

Почему-то ни в одном кошмарном сне не задавался я вопросом: а не сон ли это? (Вот сейчас проснусь, и весь этот ужас исчезнет…) Видно, природа поставила в мою голову какую-то блокировку. Другое дело — наяву. Все время хочется, чтобы эта явь оказалась сном…

Сейчас, когда дни мои истаивают и уже пошел, как говорится, обратный отсчет, я хочу вам рассказать одну забавную историю. Как вы, может быть, знаете, уродство мое — врожденное. Это ведь не шутки — кривая челюсть и отсутствующая половина лица… Кто бы спорил, не так ли?

Когда я был помоложе, каждое утро, просыпаясь, я работал над собой, чтобы не возненавидеть всех нормальных людей, лишенных моего недостатка. Да, вам трудно такое представить, а мне приходилось убеждать себя, что они не виноваты, когда шарахаются от меня и не желают иметь со мной дела. Сейчас-то мне уже все равно…

И одиночество, конечно, угнетало меня.

Тут я должен сказать, что иногда красивые женщины (они были намного старше) сближались со мной. Возможно, они это делали из жалости или им была присуща какая-то особая форма мазохизма…Не знаю. Впрочем, стоит ли об этом вообще говорить?

Но для того, чтобы нормально развиваться, юноше нужна мужская компания, и этого я был начисто лишен.

Кстати, тут имелась еще одна сторона вопроса, о которой я должен сказать.

Молодые люди, с которыми я волей-неволей сталкивался, пока учился в своем унылом, обшарпанном институте, были мне попросту неинтересны. Я и сам не хотел бы водить с ними дружбу! И то, что они от меня шарахались и замолкали при моем приближении, меня в какой-то степени забавляло.

Был, впрочем, среди этой компании некто Z, обладавший большими способностями к изучаемому нами предмету и незаурядным артистическим даром. Со мной он обходился всегда подчеркнуто вежливо, при встрече снимал шляпу и сдержанно улыбался… Конечно, мне хотелось бы, чтобы Z был моим другом, но для этого, как вы понимаете, были объективные препятствия.

А жизнь без дружеского общения ненормальна; она искривляет человека, поселяет злобу на место сочувствия, ну и так далее…

Короче, прошло довольно много лет. Мы случайно столкнулись с Z на концерте, куда я привел свою тогдашнюю даму, а он — своего старшего сына. В антракте мы раскланялись, обменялись парой ничего не значащих фраз, и я с удивлением заметил печать заурядности, проступившую на его лице.

Вы спросите, что я испытал при этом? Какую-то странную смесь жалости и злорадства.

Да, именно так. Приходится быть искренним…

Потом прошло еще много лет, я совершенно забыл про существование Z, как вдруг до меня дошли слухи, что он умер.

Поток времени безжалостно засосал его в черную дыру вместе с его талантами, удачами, артистизмом и еще всем, что у него там было. Собственно говоря, тот самый поток, который сейчас собирается проглотить меня…

Но это не все.

Пару дней тому назад (или это было вчера?) я на некоторое время буквально отключился от окружающей суеты, полностью отдавшись своим мыслям. А когда пришел в чувство, то обнаружил себя в большом (видимо, концертном) зале с высокими зеркалами на стенах. В одном из зеркал я увидел свое отражение, а несколько поодаль — отражение Z.

Я обратил внимание на его неловкую позу и растерянную улыбку. Казалось, он смотрел в пространство сквозь меня. Я не стал оборачиваться, чтобы узнать, действительно ли Z стоит за моей спиной, а вместо этого помахал его отражению рукой. Зеркальный Z даже не шелохнулся.

Но настоящий Z непременно бы мне ответил — он всегда был очень вежлив! Так я внутри сна впервые определил, что это был сон. Совершилось то, что всегда казалось мне невозможным.

Не пойму только, зачем Z прислал свое отражение. Передать — что уже скоро, совсем скоро вместе со мной исчезнет, наконец, мое уродство? Это я знаю и без него. Он хотел сказать что-то другое…

2016

Дегустация
(пьеса)

А. Какими судьбами?

В. Да вот, мимо шел… Не утерпел! Столько лет не виделись…

А. Да уж лет двадцать, я думаю…

В. А то и все двадцать пять! Как ты жил все эти годы, что поделывал?

А. (в сторону) Зачем ему это знать? Мало ли как я жил? Я же не спрашиваю, как он жил!

(обращается к В) Жил то так, то сяк. В общем и целом — неплохо. Даже хорошо. В смысле — замечательно. Так что не могу пожаловаться.

В. А зачем жаловаться, если все хорошо.

А. А я и не жалуюсь.

В. Ну, зачем вот так сразу обижаться. Я же не тебя имел в виду. Просто встречаются еще такие среди нас. Любители. Все им не так, все их почему-то раздражает. Верно же?

А. Может, и встречаются, но я лично не встречал.

В. Как твой старый друг, скажу тебе откровенно. Ты, наверно, просто забыл. Или, может быть, чересчур благодушен. Нельзя давать им спуску! Особенно в такое время, как сейчас, когда каждый просто обязан приносить максимальную пользу. А куда ее приносить, эту пользу? Не себе же! А обществу. Правильно я говорю?

А. Правильно-то оно правильно, но…

В. Что значит «но»? Здесь не может быть никаких «но». Только «правильно» или «совершенно правильно». Так что завтра вместе идем на дегустацию.

А. Я завтра не могу. Я простужен. И к тому же в этом месяце я уже дегустировал. Я уже выполнил свою норму!

В. Что я слышу? Хорошо, что кроме нас здесь никого нет. Что значит «выполнил свою норму»? Ты же сбежал! Не дай бог, кто-нибудь кроме меня узнает, что ты… Надеюсь, ты меня понял?

А. П-понял.

В. Так что завтра с утра идем дегустировать. Кстати, в целях общественной безопасности ведется видеонаблюдение. А после процесса дегустации строжайше не рекомендовано сплевывать. В течение часа. Недружественные нам силы могут интерпретировать это как недружественный акт.

А. А если я не смогу вытерпеть целый час?

В. Ну, сделай вид, что сморкаешься. Хотя сморкаться тоже не рекомендовано.

А. Но как же быдь, если у бедя дейсдвидельдо дасморг? (Сморкается)

В. Издеваешься! А ведь содержимое твоего носового платка могут и проверить! Хочешь поставить нас обоих в безвыходное положение! Я же твой старый друг! Чем я заслужил такое отношение? Учти, вместо меня могли вообще прислать какого-нибудь бездушного работника, которому было бы наплевать на твой насморк и на тебя самого. Но там — заметь — решили иначе. И прислали меня. Вот откажусь от тебя, посмотрим, что ты запоешь…

А. Нет, пожалуйста, не отказывайся… Я, ты ведь знаешь, несколько задержался в своем развитии…Болел в детстве… До меня туго доходят простые человеческие истины… Конечно, на добро я должен отвечать только добром…

В. Вот сразу бы так. Ну, ничего. Я не обидчив. И еще — следи, дружок, за выражением лица, когда до тебя дойдет очередь.

А. О боже! А вдруг я не смогу и меня стошнит?

В. У тебя впереди сутки. Тренируйся. Возьми большое зеркало, запасись продуктом. И тренируйся. Я уверен, что у тебя получится. Я верю в тебя. Ты сможешь.

А. О! Благодарю тебя, мой друг… Как это ошеломительно-прекрасно — в трудную минуту вдруг обнаружить надежное плечо, на которое можно опереться!

2016

Print Friendly, PDF & Email

3 комментария к «Александр А. Локшин: Рассказы и пьеса»

  1. Спасибо Е.К., мог бы пропустить/прозевать замечательные короткие рассказы А.А. Локшина. Автора и Елену К. — с 5777-ым!

  2. Что меня поражает в рассказах А.А. Локшина, это свой неповторимый почерк. Это тот самый «некто», вышедший из «Шинели», но ещё и спримесью сюрреализма. Но сюрреализм этот очень похож на реально существующего типа, может быть, кому-то несимпатичного, а может быть, как раз кому-то и симпатичного и узнаваемого. И, повторюсь, самое главное, этого автора ни с кем не перепутать. Создан свой мир, свой герой, своя атмосфера. Браво!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *