Михаил Ривкин: Недельный раздел Брейшит

 188 total views (from 2022/01/01),  3 views today

Люди, вкусившие с Древа познания — это душа человечества… Не случайно Т. Манн настойчиво называет Авраама «лунным странником» на протяжении всей своей тетралогии. И не случайно он вновь и вновь напоминает нам о трагическом одиночестве этого первого пророка «лунной веры»…

Недельный раздел Брейшит

Михаил Ривкин

И произрастил Г-сподь Б-г из земли всякое дерево, приятное на вид и годное в пищу, и дерево жизни посреди сада, и дерево познания добра и зла (Брейшит 2:9)

«Господин мой, конечно, знает о двух деревьях в саду мира? От одного из них идет масло, которым помазывают царей земли, чтобы они жили. От другого идет смоква, зеленая и розовая, полная сладких гранатовых зерен, и кто вкусит от нее, тот умрет. Из широких его листьев Адам и Гева сделали себе набедренники, чтобы прикрыть свой срам, потому что уделом их стало познание, а оно стало им под полной луной летнего солнцеворота, когда она справляет брачное свое торжество, чтобы потом пойти на убыль и умереть. Масло и вино посвящены Солнцу, и хорошо тому, у кого мирра каплет со лба и чьи глаза светятся хмельным светом от красного вина! Ибо слова его будут умны, они будут смехом и утешеньем народам, и он усмотрит для них овна в чаще, чтобы принести его в жертву господу вместо первенца, и они оправятся от Муки и страха. Сладкий же плод смоковницы посвящен луне, и хорошо тому, кого матушка кормит из царства ночи смоковной плотью. Ибо он будет расти словно у родника, и душа его пустит корни, откуда пойдут родники, и слово его будет телесным и веселым, как тело земли, и пребудет с ним дух прорицанья» (Томас Манн Иосиф и его братья Москва АСТ 2000 стр. 90).

Яркое и колоритное, многозначительное и многозначное описание Древа жизни в Ган Эден легче понять, если сравнить его с двумя достаточно схожими описаниями в Книгах Еноха. т. н. «Славянский Енох» или «Книга Еноха праведного» рисует нам такую картину:

«И Древо Жизни на месте том, где почиет Г-сподь, когда входит Г-сподь в Рай, и Древо то отменно благовонием своим несказуемым. И другое дерево возле него, масличное, точащее елей непрестанно» (Книги Еноха. Тайны Земли и Неба Москва Эксмо 2003 стр.256)

Другая версия «Славянского Еноха», т. н. «Книга святых тайн Еноха» приводит сходное описание:

«И посредине Древо Жизни в месте том, на нём отдыхает Г-сподь, когда входит в Рай. И древо это несказанно по красоте своей и благоуханию.оно прекраснее всех земных творений. Со всех сторон оно золотое, и красное, и огненное на вид, и покрывает [собой] весь Рай. Имеет оно [в себе] все деревья растущие и все плоды. Корни его в Раю, около земли.Рай же — между тлением и нетлением. Исходят оттуда два источника, один течёт молоком и мёдом, другой — елеем и вином, и расходятся на четыре части» (Книги Еноха. Тайны Земли и Неба Москва Эксмо 2003 стр.287-88)

Для Томаса Манна Древо Жизни это символ земного благоденствия и земного могущества. Оно даёт земную силу,  радость и блаженство «от мира сего». Его елеем помазывают царей земных, а также первосвященников. Оно — гарант общественного богатства и незыблимости государственных устоев, стабильности и процветания общества. У того, кто вкушает от него, глаза «светятся хмельным светом» успеха и удачи, он уверенно шагает по жизни, срывая плоды со всех деревьев, ибо Древо Жизни их все заключает в себе неким мистическим образом. И не случайно именно вино и елей обетованы Израилю как символ его земного преуспеяния во втором абзаце молитвы «Шема Исраэль»: «То дам Я дождь земле вашей своевременно, ранний и поздний; и соберешь ты хлеб твой и вино твое, и елей твой” (Деварим 11:14).

Наши мудрецы так определили молитвенное настроение (кавану) которое должен переживать еврей, читая второй абзац Шема: «принимаю награду и наказание Свыше». В этом параграфе нам сказано, что достойное и правильное поведение обязательно будет увенчано должной наградой на земле, и символом этой награды становятся именно вино и елей, без которых немыслимо ни древнее хозяйство, ни древние сакральные ритуалы. Человеку как бы обясняют: будь спокоен, Творец всегда с тобой расплатится самой верной монетой! Делай, что положено, и всегда будешь счастлив и благополучен. Это вера солнечная, простая и ясная, понятная и доступная любому, даже ребёнку. Как солнечный диск, она всегда равна себе, всегда сияет и всегда посылает свои лучи всем обитателям Земли. Эта вера учит строго регламентированным ритуалам и ежедневно повторяемым слово в слово молитвам. Ну, а если уж доходит дело до серьёзного испытания, до трагической необходимости пожертвовать чем-то бесконечно дорогим и важным, то  она  «усмотрит для них овна в чаще, чтобы принести его в жертву господу вместо первенца», И Г-сподь, согласно этой солнечной вере, всегда на такую замену согласен. Без этой веры не было бы ни твёрдого порядка в обществе, ни соблюдения всех соглашений, договоров и контрактов, которые заключают между собой люди, ни подчинения младшего старшему, ни ответственности старшего перед младшим. Без этой веры люди неизбежно скатились бы к непрестанной войне всех против всех, «человек ближнего своего живьём бы глотал» (Пиркей Авот 3:2).

И в большинстве случаев эта вера себя оправдывает. Люди, так или иначе, могут насладиться плодами своих усилий, общество, хоть и со скрипом, придерживается декларированных принципов справедливости, соглашения и обещания, хоть и далеко не всегда, исполняются. Это период ровного, эволюционного общественного развития. Но с ужасающей неизбежностью на смену этим ровным участкам дороги приходят катастрофальные развилки. На смену хоть и суровой, но хотя бы понятной рутине грядут истребительные ураганы общественного хаоса и деградации, которые солнечная вера объяснить совершенно не способна. И тогда уже никакое соблюдение принятых норм поведения, никакая честность по отношению к ближнему, никакая вера в Б-га и никакое, самое скрупулёзное исполнение его предписаний не спасают. «под раздачу» попадают и правый, и виноватый. Вернее, правый как раз страдает больше виноватого. И тогда наша вера в  Творца Мироздания подвергается трагическому испытанию. Ибо Творец уже не согласен на благочестивую замену Первенца Агнцем, Он требует от Первенца «полной гибели всерьёз» Более того, такие вопиющие нарушения «договоров между Б-гом и человеком» обрушиваются рано или поздно, на каждого из нас, даже в относительно спокойные времена. Как известно, Элиша бен Авуя потерял веру, когда увидел, как упал с дерева  и разбился насмерть ребёнок, посланный отцом, чтобы выполнить известную заповедь и отогнать птицу, прежде чем забрать птенцов (Кидушин 39В). И вправду, трудно представить себе более явного нарушения принципа «награды и наказания». Для солнечной веры, для веры, которая питается вином и елеем с Древа Жизни, для тех,у кого глаза постоянно блестят радостным блеском, это, действительно, суровое испытание.

И тут наступает время тех, кто вкусил от плода Древа Познания. То, что Древо познания это именно смоква, известно нам из мидраша:

«С какого дерева съели плод Адам и Хава? /…./ Рабби Йоси сказал, что это была смоква. И это мы усим из самой сути рассказа. На что это похоже? На сына сановника, который согрешил с одной из рабынь. Как только узнал сановник, разгневался и прогнал его из дворца. И ходил он от одной рабыни к другой, и ни одна не соглашалась его принять. И лишь та, с которой он согрешил, открыла двери и приняла его. Так же, когда отведал Первый Человек от того дерева, разгневался Пресвятой будь он Благословен, и изгнал его из Ган Эден. И он ходил от одного дерева к другому, и ни одно не соглашалось ему удружить. /…/ Смоква, от плода которой он вкусил, открыла двери и приняла его, как сказано: «и сшили листья смоковницы, и сделали себе опоясанья» (Брейшит 3:7)» (Мидраш Раба, Брейшит 15:7)

Итак, Смоква сыграла в этой истории двойственную роль: она же соблазнительница, она же и утешительница  Очень похоже на ту смокву, которую рисует нам Томас Манн. С одной стороны, кто вкусит от неё — умрёт. Как это понимать? Что, вкушающие с Древа Жизни. «люди солнечные», помазанные елеем, чьи глаза блестят от вина, что, все они, поголовно, бессмертны? Едва ли. Физически они так же точно смертные люди из плоти и крови. Но психологически они, в известном смысле, бессмертны. Для них знание о смертности людей, и об их собственной смертности остаётся неким абстрактным  умозрением, никак не влияющим на их поступки. Все свои конкретные решения, все жизненно важные выборы эти люди совершают так, как будто они будут жить вечно. Бездонный колодец прошлого и бескрайний небосвод будущешго для них тоже не более чем умозрение. Именно про них пелось в популярной советской песенке семидесятых: «есть только миг между прошлым и будущим, именно он называется жизнь». Все их эмоции, переживания, вся их мораль, все «льзя и нельзя» сосредоточены в этом мгновении, и нет никаих гарантий что всё это не изменится если не через минуту, то через неделю или через месяц.

Не таков человек вкусивший от сладкого плода Смоквы и приобщившийся её лунных тайн Т. Манн говорит, что «он будет расти словно у родника, и душа его пустит корни, откуда пойдут родники» Это, разумеется, цитата из Тхилим:

«И будет он, как дерево, посаженное при потоках вод, которое плод свой дает во время свое и чей лист не вянет; и во всем, что ни сделает он, преуспеет» (Тхилим 1:3).

Но в чём же смысл этой ботанической метафоры? Дерево не исчерпывается его видимой, надземной частью.Его существование невозможно без скрытой от глаза, но разветвлённой и очень прочной корневой системы. Таков и «лунный человек» вкусивший от плода смоквы. Кроме его повседневной жизни, его обыячных забот и хлопот, удач и поражений, видимых каждому, есть нечто, скрытое от глаз. Это его глубокая, поистине укоренённая связь с духовными корнями своего народа, его глубокая, трагичная и облагораживающая сопричастность тайн Познания. Эта сопричастность преврашает его собственную жизнь в одно из бесчисленных звеньев цепочки, протянутой из бездонного колоца прошлого к небесным безднам будущего. Отсюда и неизбежное осознание своей смертности, которая не покидает «лунного человека», и наполняет особой трагической остротой каждое его жизненное переживание. И в этом смысле он является не только «потенциально смертным», но и «актуально смертным», для него смертность это один из лейтмотивов, наполняющих всё его земное существование, звучащих равно  в его философских размышлениях и в его практических выборах и решениях. Но именно глубокая корневая система, неразрывеая связь с древнейшими пластами коллективной памяти дарит «лунному человеу» ту особую устойчивость, которой зачастую лишён человек солнечный, помогает ему выдерживать и ураганные порывы личных горестей и бед и иссушающий самум неверия. предательства и отступничества окружающих. «Лунный человек» воспринимает всё это, ни на секунду не забывая о звёздном небе над нами и о нравственном законе внутри нас. Именно способность к философскому мышлению позволяет нам безошибочно выделить такого человека из общей массы. Но при этом его слово остаётся «телесным и весёлым», т.е вполне понятным для «людей солнечных» в своей телесности и достаточно убедительных для них своим весельем. И потому «лунному человеку» дарован высший дар прорицания….

Наверное, в каждом человеке присутствуют в той или иной мере как лунная, так и солнечная «цела» (ребро), как лунная, так и солнечная сторона. И они должны, в некоем абсолютном идеале, гармонично дополнять друг друга.

«На этом основании в Слове Б-жьем  Г-сподь относительно любви уподоблен Солнцу, а относительно веры — Луне» (Эмануэль Сведенборг, «О небесах, о мире Духов и об Аде» СПБ «Амфора» 2003, стр. 100).

Однако в каждом конкретном человеке превальирует либо тот, либо другой аспект. Люди, вкусившие с Древа Жизни — это плоть человечества. Это его мускулистые руки, творящие материальные блага, быстрые ноги, смело ступающие по пути прогресса и усовершенствования, его сердце, которое гонит кровь по жилам и наполняет неиссякающей энергией человеческое общество. Люди, вкусившие с Древа познания — это душа человечества, та его частица, которая способна осознать, что и как делают руки, куда идут ноги, душа, которой дано осмыслить деятельность тела, точно почувствовать и его здоровье, и его болезнь. Их уникальный дар прорицания — это внимательный взгляд, без которого движения рук становятся хаотичными, а ноги могут забрести в трясину. Не случайно Т. Манн настойчиво называет Авраама «лунным странником» на протяжении всей своей тетралогии. И не случайно он вновь и вновь напоминает нам о трагическом одиночестве этого первого пророка «лунной веры»…

Читайте также: Исраэль Дацковский: Комментарии Торы. 1.1. глава Берешит

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *