Владимир Лумельский: Дела текущие — обзор, ноябрь 2016

 164 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Какую Америку унаследует новый президент?.. С ситуацией внутри страны президенту 2016-го года везет много больше, чем предыдущему. Трудно указать другое время в Америке, и указать другую развитую страну сегодня, когда и где машина экономики работала бы столь гладко и успешно, как сейчас в США.

Дела текущие — обзор, ноябрь 2016

Владимир Лумельский

Предвыборная кампания это бесконечное количество деталей, поэтому моя предыдущая статья была необходимо перегружена мелочью. Там негде было задать вопрос — ну и что? Выборы вот-вот пройдут, мелочи уйдут — а как то, что происходит, впишется в общую картину сегодняшнего мира? Попробуем увидеть это здесь, вдогонку предыдущим записям.

В США, невзирая на скачущие цифры обзоров, на упоминания о дотоле неизвестном «молчаливом большинстве», которое выйдет из леса и проголосует за Трампа, на обещания «тотальной войны» с Клинтон со стороны некоторых республиканских групп — выигрыш Трампа представить себе невозможно. 6 ноября, за два дня до выборов, группа FiveThirtyEight.com предсказала у Клинтон 292 голоса выборщиков (Electoral College, электоральных голосов) и у Трампа 246. Напомню, что это довольно надежные цифры и что для победы нужно 270 голосов. «Надежно» не равно «гарантировано»; и не забудем о предостережения «Не кажи гоп покi не перескочишь». И, важнее, в Англии тоже говорили, что Brexit невозможен.

Говорят, что если Трамп не выиграет, возбужденная Трампом когорта сторонников не позволит забыть себя, постарается остаться в центре событий и влиять на важные решения. Говорят о планах Трампа открыть свою телевизионную станцию, которая будет поддерживать кипение в среде его сторонников. Говорят, что республиканцы в Конгрессе поклялись заморозить президента Клинтон в Белом Доме, не дать ей шагу ступить. Говорят разное — только не видно экспертов, кто предсказывает, что Трамп выиграет. Совсем как с Brexit. А если будет Brexit-2, то может мы согласимся, что Brexit возможен и в США?

Какую Америку унаследует новый президент? Сегодня эфир заполнен переживаниями об экономических трудностях Америки, о стагнации доходов белого среднего класса, об экспорте рабочих мест в Китай и Мексику. Это как и положено в год выборов — на 20% реалии и на 80% крикливый продукт предвыборной кампании. Без уверений, что всё плохо, обещания кандидатов в президенты, что они всё починят, звучали бы неубедительно. Годы бывают хорошие и плохие. С ситуацией внутри страны президенту 2016-го года везет много больше, чем предыдущему — дела в стране идут совсем даже неплохо. Безработица находится практически на оптимальном уровне, и другие экономические показатели тоже на зависть многим. Трудно указать другое время в Америке, и указать другую развитую страну сегодня, когда и где машина экономики работала бы столь гладко и успешно, как сейчас в США.

Разговоры о том, что доходы американцев буксуют на месте — частично верно, в основном сказки. Недавно Бюро Цензов сообщило, что в 2015 г. доход населения США подскочил на 5.2% — о такой цифре экономисты и не мечтали — и, не менее важно, этот прирост равномерно распределился по всем слоям населения. Разговоры о том, что когорта Трампа страдает больше других групп в стране — тоже сказка. Эта группа — белые американцы без диплома колледжа, ядро среднего класса — страдают меньше, чем другие группы. На эту тему есть масса цифр, легко проверить. Протесты этой группы не беспричинны, но реально ими движет больше страх перед будущим, чем потери в прошлом и настоящем. Это страх перед прогрессом — «нас вытесняют иммигранты, роботы, и китайские товары». Тут есть резон — действительно вытесняют, и это действительно серьезно — но заборы и стратегии Трампа тут не в помощь.

Пока республиканская партия поносит демократов за раздувание правительства, повышение налогов, и «губительное для экономики» повышение минимальных зарплат в стране, три самые экономически успешные штата — все на Западном Берегу (West Coast — Калифорния, Орегон, Вашингтон) — рвут и мечут делая именно это: повышают налоги, чтобы образовать новые необходимые правительственные структуры и покрыть обязательное по их недавним законам повышение зарплат наименее оплачиваемых работников. В 2015, последнем году по которому есть данные, экономика этих трех штатов росла быстрее остальных 47 штатов. Здесь находятся звезды-имена известные всему миру как делатели денег, от Гугла и Фейсбук до Джорджа Клуни и Тома Круза, и отсюда идет львиная доля американского прогресса в хайтек, медицинских препаратах, самолетах, ракетах, и других сложных вещах. (В этой же успешной группе примерно так же действующий Массачусетс, штат на востоке страны.) Этим штатам нужны специалисты, специалистам надо платить больше, надо чтобы их было легко искать — дополнительная бюрократия должна обеспечить ход этой слаженной машины.

Никогда раньше в Америке медицинской помощью (мед-страховкой) не был покрыт столь высокий процент населения, как сегодня. Этот скачок был сделан администрацией Обамы, и Клинтон наверняка продолжила бы этот процесс. Сегодня 28 миллионов американцев не имеют страховки. Кроме США, среди развитых стран универсального доступа к медицине нет только в странах бывшей Югославии и в Белоруссии. Много важнее чем «выглядеть прилично», универсальная страховка позволит Америке упорядочить и удешевить ее медицину — отличную по качеству, но безнадежно неэффективную, в частности из-за «свободного рынка».

Нечто гигантское происходит в областях высоких технологий. Сегодня мир совершенно не такой как был 20 лет назад, и через 15-20 лет он будет «еще больше не такой», как сегодня. Телефон, телевизор, автомобиль, самолет, полеты в космос, компьютерные сети станут неузнаваемо другими. Люди будут увешаны побрякушками, на теле и под кожей, которые будут измерять «все, что в теле», и отправлять «куда надо». Я наблюдаю этот процесс каждый день, в том числе по своим профессиональным делам. Прогресс ускорился и продолжает ускоряться. Львиная доля этой работы идет в США. К сожалению, России в этом процессе не видно. (Неделю назад, на конференции по технологиям датчиков, куда собираются специалисты со всего мира по датчикам от медицины до поиска нефти и до защиты диких животных от браконьеров, из 150-200 постеров, которые я обошел, не было ни одного из России.)

В течение последних трех лет автомобили без водителя испытывались компанией Гугл в нормальном уличном движении в четырех городах штатов Калифорния, Техас, Вашингтон, и Аризона — исключительно с пассажирами работниками Гугла. (Тем не менее, это значит — новые лицензии правительства, новые правила общения с полицией, новые разнарядки страховых компаний…) Но сегодня компания такси-по-аппу Убер уже обслуживает беспилотными такси обычную публику в городе Питсбург — далеко не из самых легких городов для беспилотного автомобиля (холмы, узкие улицы, снег, мосты, туман). На четырех колесах беспилотного автомобиля едет и активно развивается масса новых технологий — датчики, камеры, радары, ладары, процессоры, программы искусственного интеллекта. С автомобиля они несомненно перекочуют в самые разные области. Следующему Трампу можно ожидать вливания новых сторонников — бывших таксистов. А уж если беспилотный автомобиль справляется на улице, какой смысл иметь пилотов в пассажирском самолете?

Человечество вступило в этап, который мы сочли бы фантазией еще двадцать лет назад — сегодня можно сказать, что проблема энергии практически решена, по крайней мере для развитых стран. Горькой иронией отзовется для наших потомков тот факт, что немалую роль в приближении этого момента сыграли попытки Москвы использовать нефть как политический рычаг. Как и предупреждали эксперты, эти попытки стимулировали не только решение Европы и Америки перерезать пуповину энергетической зависимости от России (включая энерголинии через Украину и Прибалтику), но и взрыв активности в поиске новых источников энергии. Так уж случилось, что последняя точка над “i” была поставлена США: всплеск инвестиций в новый процесс фрекинга (fracking, hydraulic fracturing, гидравлический разрыв пласта) залил мир нефтью, цены упали, и похоже, стабилизировались надолго. Результаты этого двойного удара по России — падение цен на нефть и потеря западных заказчиков — похоже, необратимы. Такие примеры само-каннибализма (в английском есть хорошая фраза, “shoot oneself in the foot”, стрелять в свою же ногу) нечасты в истории.

По состоянию на сегодня, в США три главные ветви источников энергии — нефть, газ, электричество — уже расставлены по местам, налажены и взаимно координированы. (Конечно, не без проблем — например, недостаточная защита этих сетей от терроризма.) Большую роль сыграл в этом Белый Дом, манипулируя экономическими и политическими кнутами и пряниками. Хилари Клинтон несомненно продолжила бы этот курс. Сегодня Америка практически удовлетворяет свою потребность в нефти. Это оставляет достаточно нефти, чтобы стабилизировать мировые цены независимо от политики отдельных стран. Сеть газопроводов соединяют США, Канаду, и Мексику. (Помогает Северо-Американский Торговый пакт, NAFTA, проведенный президентом Биллом Клинтоном в 1994 г.)

Борьба некоторых либеральных «зеленых» групп против новых энерголиний (как газопровод Keystone, из Канады к Мексиканскому заливу в США) схожa с борьбой людей Трампа за гигантскую стену между Мексикой и США — и неразумно, и бесполезно. Налаживается и скоро пойдет из США в Европу поток перевозок сжиженного газа. (Кардинальную роль тут сыграет налаживаемое сегодня соглашение между США и Евросоюзом, Транс-Антлантическое Партнерство в Торговле и Инвестициях, TTIP). Для США это выгодная торговля, для Евросоюза — способ упрочить их позиции визави России.

Электричество за океан не перевозится, но улучшения в общей электрической сети Северной Америки освобождают нефть и газ для других целей. Параллельно Обама подтягивает и другие источники энергии. Меньше угля означает меньше загрязнения атмосферы. (Опять же, политический эффект этого тренда — пополнение когорты Трампа.) Ядерная энергия опять входит в моду: в 2010г. Обама объявил гарантированные займы на два новых реактора, начало новой серии реакторов. Объявлена серия проектов ветровых станций: Белый Дом дал разрешение на строительство большой фермы ветровых башен в Атлантике в 20 км от Нью Йорка; в Мексиканском Заливе компания Амазон строит самую большую в мире ферму таких башен.

«В борьбе и тревоге» расширяются международные торговые соглашения.Тут сталкиваются много сил растаскивающих страну в разные стороны. В своей демагогии о предательстве интересов американцев теми, кто вводит такие соглашения, Трамп не один: в погоне за голосами членов профсоюзов то же говорил Берни Сандерс, и в погоне за голосами Сандерса Клинтон объявила, что она против планируемого Транс-Тихоокенского Тогового пакте (TTP). Это может задержать, и даже сильно, тут время меряется десятилетиями, но не сможет остановить общий тренд — по той простой причине, что хотя такое соглашение действительно может ухудшить ситуацию конкретных групп (скажем, дешевые китайские автомобильные части увеличат безработицу в Детройте), в целом они неизменно увеличивают доходы населения за счет снижения цен на импорт.

Кроме готовящегося пакта TTIP между США и Евросоюзом, см. выше, уже подписано аналогичное соглашение между Канадой и Евросоюзом, и — пока! — продолжается работа над TTP. Уменьшая или устраняя таможенные тарифы, такие соглашения понижают цены на товары и повышают объем международной торговли. Заодно они упорядочивают политическую обстановку в мире — те, кто торгуют друг с другом, не воюют. Больше всех, естественно, выигрывают страны, которые больше торгуют . США, один из главных экспортеров мира, заинтересованы в свободной торговле больше других. Американские фермеры импортирующие сою; банки торгующие потоками денег; университеты ставящие свои новые кампусы в Китае и Абу Даби — все они и многие другие не позволят политикам свернуть этот тренд из-за протестов маргинальных групп.

Но это в США. В остальном мире новый президент унаследует мир, гораздо более сложный и опасный, чем унаследовал Обама. Опыт типа того, что есть у гос-секретаря Клинтон, понадобится не раз. (Недаром среди сотен республиканских лидеров, взывавших к партии убрать Трампа, необычно много специалистов по международной политике.) Тут можно много говорить; вкратце: Остается ощущение безнадежности на Ближнем Востоке. Отсюда проблема мигрантов из Сирии в Европе, и проблемы общения с резко поправевшей Турцией. Важность Евросоюза, как нового и многообещающего проекта-эксперимента на этой планете, трудно переоценить. После тысячелетий разрушений и убийств друг дрга появилась надежда, что в Европе, колыбели западной цивилизации, этого больше никогда не будет. Евро, сегодня вторая главная валюта в мире почти равная по стабильности доллару, поддерживает эту надежду.

Но Европе очень трудно, она борется на многих фронтах одновременно. Угрозы последних лет пока не кажутся экзистенциальными, но вреда от них много: недавний выход Англии из Евросоза (Brexit), усиление правых партий во Франции, приход фашиствующих сил в правительства Польши и Венгрии. И пожалуй самое главное — активные попытки России подорвать Евросоюз. Тут у Путина большой опыт и большое желание. Попытки тестировать НАТО на готовность ответить решительно будут продолжаться, в частности со странами Прибалтики как пешками в этой игре.

Отношения между Россией и США не были в таком надире, в котором они находятся сейчас, со времен не просто Холодной Войны, но даже Кубинского кризиса. То что Кремль принял очевидный риск хакерской операции в серверах кампании Клинтон демонстрирует, насколько Путину важно иметь Трампа в Белом Доме. Не потому что Трамп был бы ему партнером — точно наоборот: потому что Трамп не может быть никому партнером. Перспектива иметь в Белом Доме человека, который совершенный невежда в международной политике (он не знал о роли России в Восточной Украине: «He [Putin] is not going into Ukraine, all right? You can mark it down»), человека импульсивного и взрывчатого, и значит легко провоцируемого на ошибки (что Клинтон с легкостью и демонстрировала в их дебатах), видимо слишком желанная цель, чтобы от нее легко отказаться. Разговор о Трампе и риске с ним как президентом Америки это и разговор о Путине и его риске.

Интересно, что главные силы регрессивных движений в Евросоюзе те же, что и в Америкe — White Working Class (WWC, белый рабочий класс, белые с образованием ниже колледжа). Эти люди, раньше почти не голосовавшие и сейчас активизированные кампанией Трампа, составляют немалую силу. С ними, как туманно поясняют эксперты, теперь придется что-то делать, независимо от того, кто станет президентом.

Print Friendly, PDF & Email

Один комментарий к “Владимир Лумельский: Дела текущие — обзор, ноябрь 2016

  1. Спешу отреагировать, пока затишье.

    Вернусь к этой публикации через два года (до четырех ждать не буду)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *