Александр Левинтов: Ноябрь 16-го. Окончание

 474 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Микст-менеджмент или то, что любят называть русской моделью управления: в штатном режиме — западная модель, за рамками штатных ситуаций — советская; например, с вами очень любезны в ресторане или отеле до тех пор, пока вы не обнаружите в супе таракана, а на стене — клопов.

Ноябрь 16-го

Заметки

Александр Левинтов

Окончание. Начало

Шаг вперёд, в пропасть

Как так вышло

Упрощённо это выглядело так.

Кучке болтунов, пикейных жилетов и горлопанов неожиданно выпала эфемерная власть накануне Учредительного Собрания. Все они, за исключением немецкого шпиона В. Ульянова и банды налетчиков (Камо, Джугашвили, Дзержинский и иже с ними), имели вполне легальный политический статус и менее всего предполагали управлять страной, огромной, непонятной и глубоко чуждой им.

Но власть свалилась на них. Они ничего не знали (большинство из них были недоучками) и ничего не умели (иными словами — не были профессионалами ни в чём). Помимо этого их объединяли а) любовь к идеологическим рассуждениям по типу якобинских клубов и Гайд-парка и б) страх ответственности и возмездия.

Именно поэтому они в своей дальнейшей деятельности положились на профессионалов, которым, как и положено неучам, не доверяли, и на бандитов-налётчиков, которые пополняли их партийную кассу и обеспечивали существование на грани скромности и позорной нищеты в обмен на то, что эти налётчики, в случае ареста, приобретали статус не простых уголовников, а «политических».

Советская схема власти и управления

Она складывалась мучительно долго и тяжело, с огромными жертвами и потерями, не только в структурах власти и управления, но, прежде всего, среди тех, кого принято называть «мирными жителями», «населением», «народом».

Окончательно схема утвердилась только после смерти Сталина и убийства Берии.

Управление (топ-менеджмент) был отдан на откуп образованным профессионалам: в промышленности — высококвалифицированным инженерам и технарям, в науке — академикам и учёным. В больнице главврач был действительно врачом, в школе директором был действительно педагог, главный архитектор города был архитектором, в армии командовал кадровый военный наивысших званий, а транспортом руководил транспортник (железнодорожник, водник и т.д.).

Модель управления была одна: командная, с матюками, кулаками по столу — и это было понятно: отвечать приходилось порой не только погонами или званиями, но и головой. Отсюда, кстати, чудовищное требование лояльности к организации — даже вопреки закону и профессионализму.

Власть же принадлежала партии: обкомам, горкомам, парткомам, парторгам, политработникам — людям, дальше Истории КПСС не продвинувшимся ни в чём, но приученным ходить по головам и трупам окружающих. По сравнению с менеджментом партийцы были абсолютно безответственны и безнаказаны: чем выше в партийной пирамиде, тем более они неприкасаема партийная номенклатура. Худшее, что могло случиться с членом ЦК, это оказаться послом в каком-нибудь неведомом ему Тунисе.

Партийная власть объединялась единством идеологии и, соответственно, безмыслия («есть такое партийное слово — надо!»), а также страхом перед собственным народом и внешним миром. Так возникла из бандитсго крыла власти и укрепилось мощное репрессивное средство ВЧК-ГПУ-ОГПУ-МВД-КГБ-ФСБ — названия разные, но организация одни, Лубянка.

Важно подчеркнуть, что Лубянка в советской системе никогда не играла самостоятельной роли и была не более, чем средством, орудием, инструментом репрессий и террора. Не сами по себе чекисты ловили и хватали «врагов народа»: Министерства, тресты, главки, директора строек коммунизма требовали, напрямую или через ЦК, всё новые армии почти дармовой раб.силы, зэков — и Лубянка выполняла эти заказы. Под заказ Гос. комитета по атомной энергии в УК были внесены расстрельная статья для «религиозных изуверов» (секстантов — адвентистов, свидетелей Иеговы, молокан, трясунов, пятидесятников, толстовцев и т.п.) и столь же расстрельная статья для насильников — их не расстреливали: на урановых рудниках требовались здоровые сильные люди, прежде всего мужчины. Им обещали, что через 10 лет они выйдут на свободу с новыми паспортами и именами — никто не вышел. По заказу ЖКХ и строительных трестов в УК была введена статья за мелкое хулиганство (от 5 до 15 суток). Как только появилась городская малая механизация и институт строительной лимиты, эта статья прекратила своё применение. Впрочем, статьи за изнасилование и принадлежность к сектантам также вышли из употребления.

Ныне

Был такой анекдот: «Вместо объявленного ранее коммунизма будут проведены Олимпийские Игры». Шутка повторяется: «Вместо объявленных ранее демократии и рыночной экономики» трансформирована и сильно изменена советская схема управления и власти:

В менеджменте:

— сильно сдаёт свои позиции, но всё ещё сохраняется командная система, особенно в таких сферах, как атомная промышленность, нефте-газовый комплекс, РЖД и т.п., здесь также очень сильна корпоративная круговая порука, строжайшая система секретности и даже свой, суровый и своеобразный уголовный кодекс;

— появились вполне прозападные системы управления, особенно там, где приходится впрямую сотрудничать с западными корпорациями: в сфере СМИ, IT, в том, что раньше называлось легкой и пищевой промышленностью, в сфере авиатранспорта и сервиса;

— микст-менеджмент или то, что любят называть русской моделью управления: в штатном режиме — западная модель, за рамками штатных ситуаций — советская; например, с вами очень любезны в ресторане или отеле до тех пор, пока вы не обнаружите в супе таракана, а на стене — клопов;

При этом управление медленно, но верно теряет свой профессионализм и ответственность.

Во власти:

Страна перешла с однопартийной на полуторапартийную систему, когда к ЕР присобачено несколько ничего не значащих партий, фактически, по природе и сути своей, ничем не отличающихся между собой и от ЕР.

Круг властвующих солидаризируется уже не на идеологии, а на том, что это — «воры и жулики», устанавливающие свои камерные законы исключительно для «своих» и «наших».

Здесь господствует ещё большая безответственность и психология «взбесившегося принтера».

Эта власть, оставаясь партийной, теряет свою властность и эндогенно, и и экзогенно.

В репрессивном аппарате:

Слабеющая власть и депрофессионализируемое руководство, конечно, играют свою роль, но не принципиальную. Принципиально то, что КГБ, как бы эта организация ни называлась, выдвинув на вершину власти своего представителя, перестал быть просто репрессивным средством. Ныне КГБ — и реальная власть, и реальное управление: нет бизнеса или госструктуры, куда бы ни были внедрены чекисты на руководящие посты и позиции: для рэкета, захвата собственности, контроля и террористических действий.

Конечно, их заботит прибыль и коммерческая сторона дела, но, в отличие от обычных управленцев, их интересует и другое: власть, неограниченная и безусловная власть, гораздо более ненасытная, чем власть КПСС в советские времена.

Понятийные различия

«Объектом властвования являются люди: ни над чем иным властвовать и невозможно, и неинтересно. Объектом управления являются процессы коммуникации между людьми, сами же люди фактически неуправляемы — у каждого достаточно ума и воли, чтобы не поддаваться управлению другими.

Власть имеет всегда прямое воздействие, для управления важно соучастие управляющего и управляемого в едином процессе. Именно поэтому власть всегда задается внешним образом, а управление — изнутри, за счет “оттираций” в управляемой среде.

Власть предъявляет принадлежащие ей и только ей цели и ценности, игнорируя таковые у подвластных. Управление строится на согласовании целей, на соучастии в принятии и реализации решений.

Властные нормы устанавливаются априорно и не вытекают ни из какой практики, будь то скрижали Моисея или Нагорная проповедь Христа. Нормы управления всегда апостериорны — они складываются из практики и видоизменяются по ходу практики.

Власть по природе своей безлюдна. Власть выражается в абстрактных понятиях и категориях: власть денег, власть закона, власть культуры, власть моральных устоев. Персонифицированная власть столь же неприемлема и отвратительна, как и анонимное управление. Мы вправе возмущаться бездушием управления в той же мере, в какой восстаем против людей-носителей власти: “Да как он/они смеет/смеют властвовать надо мной!? Я не раб! Я — свободный человек!”.

Это различие между безликой властью и личным управлением точно зафиксировано в нравственном императиве. И. Кант интерпретирует его следующим образом: “Никогда не используй людей как средство и не будь средством других” — отказ быть властью или подвластным, с точки зрения И. Канта, вовсе не анархическая идея (он вряд ли вообще знал об анархизме), а высший этический принцип.

Пытаясь наладить хоть какой-нибудь порядок в стране, различаем ли мы власть и управление? И зачем мы допускаем к явной и тайной власти разные личности, по большей части глубоко безнравственные?»

Этот фрагмент текста взят в кавычки, ибо написан мною в июле 2001 года (статья «Власть и управление»). Тогда это звучало предостережением, сегодня это — констатация в жанре эпикриза.

Знамение времени

Я — не журналист. Журналист не имеет права на собственное мнение: он должен представлять мнения других и факты, именно в этом — предназначение и власть журналистики, прессы, СМИ. Нам, нежурналистам, не хватает хладнокровия для подавления собственного мнения, мы — люди слабые и нетерпеливые, мы этому не обучены.

И в этой нетерпеливой позиции я часто задаю себе вопрос: в чем ключевая проблема современности? Что есть сегодня знамение времени?

Да, СПИД, да, угроза ядерной войны, да экология, да, отставание потребностей от возможностей (=относительное обеднение население) — но всё это представляется вторичным, последствием, интерпретацией.

IMHO, всё дело в глобальной потере смыслов: смыслов жизни и существования, смыслов слов и действий, смыслов, как начинки понятий и средств понимания. Мы перестаем понимать самих себя.

Раньше мне казалось: есть слой подонков, путины, сурковы, киселёвы, малаховы, жириновские, патриархи, лубянки, целенаправленно разрушающие смыслы — достаточно смести этот мусор, и жизнь начнёт наполняться смыслами, и мы начнём дышать и наполняться достоинством, самоуважением.

Теперь я ясно вижу — эта нечисть — всего лишь пена, кружевная оборка волны общей бессмысленности, безобидные (и безобразные) пионеры, всего лишь.

Мало было восточным европейцам, болгарам, чехам, венграм, молдаванам, полувека вавилонского советского плена — они хотят вернуться в эту Месопотамию.

Мало американцам позора и глупостей войн в Ираке, Афганистане и Сирии — им захотелось перемен, просто перемен, неважно — к лучшему или худшему, но непременно перемен — и они получили их — конечно, к худшему: Кремль и Лубянка ликуют и не скрывают не только своей симпатии к Трампу, но и своей причастности к его победе; российские СМИ со злорадством трубят, что Путину и Со удалось привести в замешательство и расстройство единство и отношения внутри США, НАТО и ЕС, во всём цивилизованном мире.

Мало России Крымнаша и Донбасса — подавай Прибалтику, Польшу, Сирию, Одессу, Харьков, Аляску — не как приобретения, а как очередные обременения в условиях, когда неизвестно, чем расплачиваться с пенсионерами, врачами и учителями; половина населения Москвы живёт в быстро ветшающих трущобах, но всё жилищное строительство этого не замечает, муниципального жилья, доступного не ворующим, просто не существует.

Я работаю на ниве образования. На тощей ниве образования: в бюджете страны доля образование на уровне Центрально-Африканской Республики с её каннибальскими традициями. Что обсуждают наши светочи и администраторы: преодоление отставания? Формальность документов о школьном и профессиональном образовании? — как же! копья ломаются по поводу рейтингов и финансирования за счет учащихся и отучившихся.

Что касается культуры, то тут смыслы вымыты тщательно и основательно. Вот цитата из документа с ограниченной ответственностью:

Успешное развитие страны невозможно без укрепления культуры ответственного созидательного патриотизма. Сегодня этому препятствуют патерналистские установки, традиционная культура исполнительности, а не активности и креативности, низкая толерантность. Этому мешает и растущее культурное, социальное, имущественное расслоение общества, сохраняющееся отчуждение населения от задач развития своих сел и городов. Формирование новой гражданской культуры, ориентированной и на личный успех, и на инновационное развитие страны, становится задачей и для сферы культуры, и для образования.

На полном серьёзе вместо культуры появляется «культура ответственного созидательного патриотизма», а «ииновационное развитие страны» возлагается на принципиально консервативный институт культуры.

Не знаю, может, это возрастное, но мне не нравится и не хочется жить в бессмысленном и обессмысливающемся мире.

Что делать?

Наблюдая происходящее вокруг, я пришёл к убеждению, что наша страна заведена в ту степень гнилостности, деградации и морального запустения, что уже не реформируема, и нужны гораздо более решительные меры. Это не призыв к свержению строя и государственному перевороту, это всего лишь размышление, редуцированное от персоналий и конкретных личностей, хотя, кажется, у нас и за это судят, и за намерения, и за то, что может присниться во сне. Это даже не предложения.

Возвращение оккупированных территорий (референдумы) Ю. Осетии, Абхазии, Крыма и Донбасса

Нам надо не только уйти, но и не мешать информационно-пропагандистскими средствами разобраться людям этих несчастных территорий, что они хотят: независимости или возвращения и автономии соответственно в составе Грузии и Украины. Экстраординарность ситуации требует не национального, а международного контроля за проведением этих референдумов и подсчетом результатов, а также участия в референдуме беженцев, как бы далеко и как давно бы они не уехали. Своеобразие крымской ситуации заключается в том, что в референдуме должны иметь право участвовать только коренные народы (крымские татары, караимы, крымчаки), а также те, кто документально может подтвердить, что его предки жили в Крыму до 18 мая 1944 года (захоронения, домовые книги, архивные документы, свидетельские показания и т.п.). Естественно, к референдуму нельзя допускать военнослужащих и находящихся в отставке.

Дефрагментация власти

Все органы власти, от местной до президентской должны быть не просто распущены, а расформированы как институты. В переходный период формирования новых институтов власти, по-видимому, потребуется помощь мирового сообщества в лице ООН и введения международного комендантства, комиссариата и мониторинга.

Восстановление структур власти должно начаться с местного самоуправления и последовательно дойти до федерального уровня, если это понадобится: вполне возможно, что в ходе становления некоторые или все регионы откажутся от вхождения в федерацию и начнут свои, более компактные государства.

Дефрагментация экономики и управления

Сложившаяся в России «экономика» как таковой не является: здесь не действуют экономические законы и механизмы, наивная попытка построить, спустя три с лишним века, рыночную экономику искусственным путём, с очевидностью провалилась — она провалилась бы в любом случае, но так, как это попытались сделать в России — криминальным путем, сговором, мафиозно, не давало никаких шансов. Кроме того, уже 60-70 лет тому назад рыночная экономика отошла на задний план и периферию нынешних моделей экономики и, следовательно, строить в стране, никогда толком не знавшей института частной собственности, устаревшую модель рыночного механизма ценообразования, означает заведомое и добровольное отставание.

Система управления в России также безнадёжна, по двум основаниям:

— она имеет неудачную попытку совмещения советской и западной моделей управления, что обречено на провал

— она не предполагает единства управления с экономикой и технологиями.

Выход видится во введении конкурсного санационного управления иностранными специалистами-менеджерами. Ниже будут указаны вполне реальные ресурсы для привлечения этих специалистов на достаточно определённый срок (1-3 года).

Демилитаризация

Опыт демилитаризации Германии, Японии и отчасти Италии показал, что это, во-первых, не так страшно, во-вторых, освобождает для созидательного труда и творчества на благо людей огромный интеллектуальный и технический потенциал. Что касается собственно вооружённых сил, то, помимо указанного, мобилизуется ещё и наиболее физически здоровый человеческий капитал, который, несомненно найдет себе достойное применение.

Потеря статуса военной сверхдержавы, конечно, будет воспринята многими негативно и потребуются значительные усилия для убеждения людей в том, что лучше быть беззащитными, чем мировой угрозой. Если честно, наше спасение и защита в том, что наши пустопорожние просторы никого не привлекают, а только пугают, никто ведь не покушается на подобные же просторы Канады. Гренландии и пустыни Австралии.

Секуляризация

Русская Православная Церковь вполне доказала свою вредность, распущенность, стяжательство, способность развращать народ лукавством и стяжательством. Нам не нужен Мартин Лютер — у нас ещё крепки корни староверия с его ценностями трудолюбия, нестяжательства, самостоятельности мысли, прямоты, честности и порядочности.

Не руша церковную иерархию, достаточно провести публичное судебное расследование происхождения доходов, ценностей, богатств, недвижимости высших иерархов, привыкших либо скрывать эту информацию, либо указывать, что все эти миллиарды и миллионы — дар. Такие дары верующий, да. Впрочем, и любой другой человек принимать не должен.

И, конечно, церковь реально должна быть отделена от школы, государства, политической и экономической сфер деятельности общества, выведена из общегражданских СМИ и пользоваться только своими собственными каналами информационной связи со своей паствой. Церковь не может быть воинствующей и торжествующей, но аскетичной, гонимой и самоуниженной, что лежит в основе учения Иисуса Христа.

Роспуск КГБ

Памятуя о том, что эта организация была затеяна, как террористическая, как орудие государственного террора, а также о том, что именно в терроре и репрессиях она наиболее сильно поднаторела, необходимо её полное и безвозвратное расформирование, выведения чекистов из всех структур гос. управления, самоуправления, бизнеса и политики. Над деятельностью КГБ в течение целого века должен состояться суд, предстать на котором должны наиболее заметные фигуры, независимо от того, живы они или уже давно умерли.

Распущено также должно ГРУ как диверсионно-террористическая и репрессивная, а не оборонная сила.

Международный контроль

К сожалению, он необходим — и в военной, и в политической, и в экономической, и в полицейской (обеспечение общественного порядка и спокойствия) сферах. Но он должен ослабевать по мере демонтажа и появления отечественных устойчивых структур.

Судебный и законодательный процессы

Этот контроль необходим прежде всего для осуществления международного трибунала над военными и государственными преступниками, а также международного (коль скоро отечественный институт суда полностью дискредитирован и не профессионален) суда. По мере продвижения трибунала и суда, а также в рефлексии опыта становления новых институтов и практик должно начаться формирование новых законов, по природе своей апостериорных относительности формирующейся действительности. При этом трибунал и суд должны быть не только и не столько репрессивными, сколько освободительными, в том числе освобождением от непосильных богатств и собственности.

Разведение понятий «лицо без гражданства» и «лицо, лишённое гражданства»

В частности, законодательно должны быть разведены понятия «лицо без гражданства» и «лицо, лишённое гражданства».

К последним по суду подпадают те, кто не сможет доказать честность приобретенных ими богатств, собственности и недвижимости (принцип презумпции виновности, распространённый во всём мире относительно должностных лиц и госслужащих). Никого этим судом не надо преследовать и лишать свободы: статус «лица, лишённого гражданства» оставляет людей на свободе и даёт им право на работу по найму, но лишает возможности выехать за границу, осуществлять финансовую деятельность, распоряжаться собственностью, что распространяется на его родственников и доверенных лиц.

Освобождённые средства должны быть направлены на проведение всех перечисленных вышел дел, а также на обеспечение достойного уровня жизни для населения страны

Модельные площадки: Калининградская область и Сахалин

Это мало реалистично, но вдруг… хорошо бы начать не сразу со всей страны, а с двух-трёх экспериментальных, модельных площадок анклавного или изолированного свойства, например, с Калининградской и Сахалинской областей с тем, чтобы на этом примере отработать пути реализации и механизмы переустройства России, страны неповоротливой и неуклюжей.

Всё это окажется бессмысленным, если интеллектуальные и творческие силы будут бездействовать или продолжать служить и прислуживать власть теряющим. При этом, в отличие от конца 80-х-начала 90-х, интеллектуалы должны взять на себя миссию просвещения и нравственного возрождения народа, а не притязать на власть и управление. В конечно счете, спасение России — прежде всего в руках её интеллектуальных и творческих сил, а не только в мировом международном сообществе.

Трамп-ам-пам-пам

И вдруг для всех зазвучала бодрая мелодия марша «Прощание славянки», все стали вспоминать бравурное начало Первой мировой и говорить другу: «А что Трамп? Трамп — молодец, наконец-то в Америке наступит порядок типа нашего и опять на наших прилавках появятся ножки Буша». Теперь Дональдтрамп вполне, на 86%, рифмуется с Крымнаш. Эйфория!

Он ещё даст прикурить нашим и вашим, он ещё много-много раз заставит нас со вздохом вспоминать Микки Мауса по имени Буш-младший, полукенийского президента и старуху Хиллари Шапокляк. Он ещё наудивляет нас и нарадует экстравагантными выходками и высказываниями. А то нам своих клоунов мало.

Мы помним, как пьяный Жириновский, надравшись у Саддама Хусейна, костерил всеми матами Америку и Буша, мы помним мюнхенскую речь Путина a la Молотов-Риббентроп — этим ребятам есть против кого дружить с Трампом. Страшна ведь, в самом деле, не грызня Путин-Трамп, а их дружба: попилят мир как Польшу-Прибалтику и вся недолга. Чего-чего, а у нас орлов-ястребов хоть пруд пруди, как и в Америке, впрочем. Да и голуби наши — те ещё: войну с Грузией Россия затеяла в царствование либерала и миролюбца Медведева.

Конечно, ядерные игры приматов и примитивов страшны, но страшно ещё и то, что они активно стирают смыслы не только своего, но и нашего существования. Мы уже — в понятийной полупустыне, а впереди — пустыня, пустое место, пустота, где нечем и нечего понимать. Диву даёшься, какой хренью огромные толпы людей занимаются: ещё не успели завалить «Стратегию 2020» (но завалим, конечно, завалим, куда она денется?), а уже приступили к разработке «Стратегии 2035».

А ещё этих ребят роднит то, что они путают политику с бизнесом, для них политика и есть бизнес, на котором можно делать деньги, большие деньги: тут Путин многому может научить рядового миллиардера Трампа, как национальные ресурсы трансформировать в личные капиталы.

Меня во всей этой ситуации что успокаивает? — Слава Богу, ни до чего такого-эдакого не доживу, помру в неведении о предстоящих импичментах и разоблачениях культа и обогащения личности. Больше ни на что надежд нет.

Нас, дураков, сколько ни учи, а мы всё продолжаем одну и ту же песню: «перемен! мы ждём перемен!» — и совсем неважно, в какую сторону.

Короче, «понюхал старик Ромуальдыч свою портянку, и аж заколдобился».

«Ну, и работку мы с тобой себе надыбали!»

Эта фраза взята из диалога двух откровенных бандюков в фильме «День выборов». Даже они, даже отпетый и посылающий в любые просторы рок-хулиган Сергей Шнуров («Шнур») из группы «Ленинград» с судорогой пренебрежения говорят о политике. Грязней политики в России ничего нет. И цементирующий замес — неистовая, наглейшая пропаганда.

Я не знаю, как реагируют на западе, прежде всего мои бывшие соотечественники на западе, но я очень надеюсь, что они — нормальные люди. И не могут без омерзения узнавать, что российские самолёты бомбят школы, больницы, жилые кварталы, гумконвой, а затем эти мерзавцы, уличенные и в военном преступлении, и во лжи, бомбят школу, где гибнут дети — для того, чтобы свалить это злодеяние на американцев и опять, пойманные за руку, просто утверждают: «фотомонтаж». У меня в голове не укладывается, как можно поддерживать дипломатические и любые другие отношения с Россией, встречаться с Путиным, о чём-то говорить с ним, зная, что ничего, кроме лжи, не услышат. Вот интересно, а если сейчас воспрянут Гитлер и Сталин, с ними тоже будут ручкаться?

Всё это, конечно, страшно, но ещё страшней, что Путин вовсе не одинок: ведь знали, на что идут и что творят и командир авиаполка, и лётчики, и заправщики — и никто не пустил себе пулю в лоб, но все вешают на себя медали и получают наградные за преступления, прекрасно зная, что это — преступления. Не только по нему — по нам судят цивилизованные народы о России, по нашему поведению, по нашей, теперь уже дикой, ксенофобии.

Посмотрите на Хирурга и Моторолу — очевидное зверьё, каннибалы, нелюди, посмотрите на Лаврова и Чуркина — с них давно смылся грим образования, они имеют тот же звериный и зверский оскал, что и Моторола с Хирургом.

Послушайте их — ведь все они, от байкера до министра иностранных дел говорят на тюремной фене, перенятой ими у своего шефа.

И их ряды множатся и ширятся.

И уже не обращаешь внимания на то, как и что говорят Жириновский и Киселев, Соловьев и Мамонтов.

И тем развращаешься.

При этом все эти безобразники — ещё и аллилуйщики, мёдом и патокой заливающие Путина: московским (не сибирским или заполярным!) первоклашкам внушают, что в центре Москвы стоит Кремль, где живёт самый мудрый и самый добрый человек на Земле. И дети в это верят.

А ты попускаешь.

Потому что не протестуешь и не идёшь на Майдан, потому что ты старый и больной — оттого сирийские дети убиты, а твои внуки отравлены.

Но всё то же самое происходит и на внутреннем рынке: пропаганда во все уши дует о том, что всё хорошо и не о чем беспокоиться, но уже более 10 лет, как прекращен снос хрущёбок-пятиэтажек, амортизационный срок существования которых истёк ещё в 90-е. Пора по всем канонам сносить и крупноблочные дома. Вместо этого всё население обложено весомой данью «на капремонт», понимаемый, как окраска стен в подъездах, смена газонов и бордюров, строительство детских и тренажёрных площадках, так никем и не посещаемых. Жилья строится много, но всё жильё, даже эконом-класса, населению в целом недоступно: 5-10 миллионов за трёшку при семейном годовом доходе в 100 тысяч (а это очень неплохо) делает жильё нереальной роскошью, особенно в кредит, когда стоимость жилья увеличивается, при 20% годовых, в 2-3 раза. Жильё ветшает катастрофически.

Но столь же катастрофически растут цены на продовольствие и медицинские услуги. Билеты в театры за 70-100 долларов уже никого не удивляют, как не удивляют и концерты по 1000 долларов за билет. Оставить в дешёвенькой пивной на окраине города 100-120 долларов на двоих — уже нормально.

Медленно, но верно, люди затягивают пояса, отказывают себе не только в гламуре, но и в самом необходимом и обыденном, но, подавленные страхом и пропагандой, угрозами скорой войны со всем миром, они не сопротивляются более. Всё как в шальные 30-40-е.

Режим Путина существует уже 16 лет, режим тоталитарного террора, физического и морального — сто лет. 70 лет мы жили с мечтой о будущем, ещё 30— с тоской о прошлом, когда же мы будем жить настоящим и по-настоящему?

И если мы ещё останемся в живых, что вряд ли, мы ещё долго будем убеждаться в бесконечности зла в этой стране, а наши бандиты будут зажимать носы и брезгливо говорить друг другу: «Ну, и работку мы с тобой себе надыбали!»

Со-знание?

В долгих, уже более 30 лет, размышлениях о природе и сущности сознания, у меня родилась новая версия этого явления как космического. Надеюсь, эта версия не окажется и не покажется антропоморфной.

Сознанием обладают все существа и вся природа, живая и неживая. Строго говоря и камень таит в себе крупицу сознания: он, например, помнит историю своего происхождения и может наглядно рассказать её геологу, минералогу, геоморфологу, художнику и поэту. Вполне допустимо, что он обладает и совестью, пусть в микро— и нано-дозах — ведь он сотворён Богом.

Раньше мне думалось, что именно тварность и является первопричиной сознания как связи между Творцом и его творением. И это «со-» — о связи всего с Богом.

Теперь же я подумал: помимо «со-» важно и «-знание». Кто кого знает? Ведь в сознании с очевидностью присутствуют два субъекта, познающие друг друга. Зачем Богу познавать нас и все прочие твари, если Он нас сотворил и, следовательно, уже всё знает? Ему процесс познания не нужен.

Жизнь камня лишь немного длиннее жизни человека, а его жизнь чуть дольше жизни дрозофилы. Мы приходим и уходим, но в промежутке между рождением и смертью мы познаём мир, в котором обрелись. Но и мир, этот другой, второй субъект, познаёт нас, меня, камень и дрозофилу. Мы, я и мир, камень и мир, дрозофила и мир, сознаём друг друга, находим себе место в этом мире, а мир признаёт наше существование и его необходимость, вплоть до функциональности.

Человек, обладая рефлексией, может также обратить своё познание внутрь себя, познавать себя, но для этого ему надо создать внутри себя второго субъекта, сказать себе: «мир — это я, а я — это мир». И это — со-знание самого себя, данное любому субъекту, обладающему рефлексией, а не только человеку.

С нашей смертью (человека, камня, дрозофилы) прекращается со-знание и остаётся только память о нас, только знание нас, и вопрос «кто я?» сменяется вопросом «кто он?», важный для мира и уже несущественный для меня. В этом и заключается альтруизм всего нашего существования: нам ничего не надо от данной нам жизни, но мы все (человек, камень, дрозофила) хотим доброй памяти и доброго знания в мире о себе.

И первыми из людей проникают в мир поэты, композиторы, художники, и первое что они познают в мире — его красоту, его добро.

Целеполагание в школе и дома

Нам всем очень хочется, чтобы наши дети росли целеустремлёнными, умели ставить цели и достигать их, но своему желанию мы сами чиним непреодолимые препятствия.

Целеполагание — трудный, порой даже мучительный интимный процесс. От желалок и хотелок, направленных, как правило, вовне, целеполагание представляет собой сложный набор искренних вопросов к себе и предельно честных ответов на них, например, таких:

— действительно ли то, что я хочу, моё желание, а не интерпретация чьего-то задания?

— мне это действительно интересно или я делаю это вынужденно, по необходимости?

— есть ли у меня средства для достижения этой цели, они адекватны и достаточны относительно неё?

— почему я так и этого хочу достичь и нет ли других путей и способов достижения?

— что я буду делать с достигнутым: я буду использовать его как средство или превращу в неприкосновенное и нетленное сокровище?

— не нанесу ли я себе и другим людям вред исполнением своей цели, сейчас или когда-нибудь потом?

Эти вопросы, собственно, и есть целеполагание. И, для того, чтобы задать их, а потом и ответить на них, надо обладать определённым набором свойств, качеств и средств:

— надо иметь достаточно ёмкий внутренний мир, чтобы смочь впустить в него нечто из внешнего мира (это и есть то, что нам интересно; внутренне пустому человеку всё неинтересно)

— надо быть свободным — и социально (то есть знать меру и границы своей ответственности), и внутренне (то есть не бояться смотреть в себя на любую глубину)

— надо обладать рефлексией, ведь все вопросы и ответы целеполагания по сути своей рефлексивны

— надо иметь волю, определяющую выбор средств и путей достижения цели, ведь, например, богатства можно достичь совершенно разными путями: украсть, заработать, получить в наследство или по щучьему велению, случайно найти и т.д.

— надо обладать мировоззрением, без которого невозможно создать себе образ результата своих действий

— надо уметь пользоваться логикой для построения последовательности действий по достижению цели

— надо быть мужественным, потому что любая цель требует не только усилий, но и жертв, ограничений или запретов

— надо уметь любить: только любя, можно и нужно творить — себе и/или другим людям; любовь — это такое состояние, в котором мы познаем лучшее в себе благодаря другому или другим и с упоением осознаём, что другой или другие познают лучшее в себе через нас; любовь, наверное, самая мощная ипостась Бога

— наконец, надо быть честным перед самим собой, а не заниматься самообманом, самоутешениями и самооправданиями.

В семье мы боремся со своеволием ребёнка, навязывая ему лекала своей нравственности и поведенческие шаблоны. Разумеется, они необходимы, но они никак не делают его целеустремлённым и способным к самостоятельной работе целеполагания. Поэтому, IMHO, надо достаточно регулярно выходить из воспитательной позиции и роли, спрашивать у ребёнка на равных те самые рефлексивные вопросы целеполагания, делать их привычными и необходимыми для него. При этом вовсе необязательно и даже не желательно, чтобы он отвечал вам — лучше, если он начнёт отвечать на них себе.

И он должен иметь пространство одиночества не как наказание, а как награду, как заслуженную им свободу.

Но если дома ещё можно создать укромные ниши целеполагания, то в школе это решительно невозможно.

Если спросить у любого нормального школьника, какие у него цели пребывания в школе, но не в виде грозного окрика из-за проступка или промашки, или плохой успеваемости, а в тихой и доверительной обстановке равноправного разговора, то в 90% случаях он честно ответит «не знаю», а в остальных 10% либо соврёт, либо пробубнит заученную банальность, либо просто скажет «так надо», но вразумительного ответа не даст. Школа — это не место для размышлений и целеполаганий. Университет — также.

Честно признаемся, мы и мысли не допускаем, что ученик может иметь какие-то образовательные цели, может выбрать, чему и как учиться. Но и мы сами-то никаких целей не имеем, а добиваемся выполнения требований, норм, стандартов и прочей ЕГЭ-образной чепухи, придуманной не нами, но требуемой с нас.

И чем громче мы декларируем требования на целеустремлённость, тем меньше шансов у общества получить целеустремлённую личность.

Так и проходит целая жизнь действий нецелесообразных, а в рутине функционирования, как заведённые, либо в исполнении/неисполнении заданий и задач, выдаваемых обычно сверху и не требующих проблематизации, а, следовательно, развития человека, могущего быть не только членом, ячейкой, монадой, винтиком общества, объектом управления, но и личностью, способной противостоять обществу, ходовым мнениям, вызовам, изменениям и обстоятельствам.

Print Friendly, PDF & Email

8 комментариев к «Александр Левинтов: Ноябрь 16-го. Окончание»

  1. Таких, как Троцкий, не «несколько пучков». Он — фигура знаковая. Поистине демоническая. Как Ленин. Но в практических делах куда выше последнего. Нигде почему-то не учитывается роль Троцкого даже в сталинском терроре 30-х гг.

    1. Да я не спорю: фигура равномощная Ленину. Но что меняется в схеме? Ну, удвоим Ленина.

  2. Не берусь обсуждать рецепты лечения названных болезней, но их анамнез в ряде случаев упрощён.
    1)\\\» Лубянка выполняла заказы\\\» на поставку дешёвой рабсилы для строек. Такая теория существует, но (как я понимаю) она следствие выдаёт за причину. Конечно,оба тезиса (авторский и мой) требуют док-ств,
    2) Слишком упрощена психология правящих лиц. Мне больше импонирует Лацис образца 1919 -20 гг. В чекистской газете в Киеве он сформулировал примерно такое кредо : \\\»Нам всё можно, потому что мы (исторически) правы\\\». Я думаю. что идейная часть правителей, которая несомненно, существовала, исповедовала именно то, что высказал Лацис. Если не принимать во внимание эту дубовую (или носорожью) убеждённость, то нельзя понять ни поступков этих людей, ни лживых проповедей Агитпропа.
    lbsheynin@mail.ru

    1. Да, согласен, позиция Лациса была доминирующей среди большевиков. Что касается ГУЛАГа, то у меня имеется книга «ГУЛАГ на стройках коммунизма (сборник документов и материалов)». Очень убедительная работа. Готов выслать.

      1. Благодарю за предложение. Но книга будет лежать : у меня много не написанного по другим темам. Мифы и приёмы Агитпропа — в том числе..
        lbsheynin@mail.ru

  3. «Упрощённо это выглядело так.
    Кучке болтунов, пикейных жилетов и горлопанов неожиданно выпала эфемерная власть накануне Учредительного Собрания. Все они, за исключением немецкого шпиона В. Ульянова и банды налетчиков (Камо, Джугашвили, Дзержинский и иже с ними), имели вполне легальный политический статус и менее всего предполагали управлять страной, огромной, непонятной и глубоко чуждой им…»

    Чересчур уж упрощённо. «Забыт» даже Троцкий…

    1. А если бы не забыл Троцкого, что-нибудь принципиально поменялось бы? Там таких, как Троцкий ещё несколько пучков.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *