Юрий Ноткин: Хай-тек. Продолжение

 177 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Торжественное подписание договора венесуэльской стороной было назначено на 3 февраля, а 2 февраля в стране были объявлены результаты президентских выборов, на которых победил Уго Чавес. В первый же день он выступил с программой «Социализм 21 века», предусматривающей немедленную национализацию…

Хай-тек

Отрывки из книги

Юрий Ноткин

Продолжение. Начало

Снова в Каракасе

Мы с Витей все-таки вылетели в Каракас, но только после того, как усилиями всей нашей группы в кратчайшие сроки разработали и разрисовали в деталях демо для Бангкока. Нам даже удалось организовать телефонные выходы для электронных счетчиков с помощью новейших одноплатных телефонных модемов в виде piggyback, разысканных Яшей в Интернете у американского производителя и доставленных нам в три дня дорогущей экспресс почтой. Моше Блюменталь с Яшей Элиягу нашли способ укрепить их внутри наших кибуцных модулей, а Миша Кляйнер, тяжко вздыхая от обилия навалившейся работы, все же вынужден был сочинить временную программу микропроцессора для управления телефонной связью.

Витя давно уже чувствовал себя в многочисленных заграничных вояжах, как рыба в воде. Правда бывало, что его сибирская физиономия, дополненная недавно отпущенной бородкой, вызывала смутные подозрения у молодых, но бдительных работников службы безопасности аэропорта им. Бен-Гуриона. Пару раз его даже уводили в специальную комнату для собеседования. Но все неизменно заканчивалось благополучно.

Зато в самолете Семенов отводил душу и отыгрывался на стюардессах, требуя у них по два, а то и по три раза дополнительную выпивку — то виски, то смирновскую, а то и бренди — сегодня трудно поверить, что в те времена это было бесплатно даже в туристском классе.

В уже знакомом мне аэропорту Каракаса нас встретил Пауль Качински и, усадив в свою бывалую Тойоту, заявил, что мы едем к нему, поскольку Лусия, его супруга жаждет угостить нас «настоящим венесуэльским завтраком». Мы не протестовали.

Венесуэльский завтрак был обилен и долог, Лусия в основном вежливо улыбалась. Она не говорила ни слова по-английски, а если произносила изредка что-то по-испански, возможно названия подаваемых блюд, то Пауль выступал в привычной роли переводчика на иврит.

— Тартильяс,— сказала Луисия, подавая теплые лепешки.

— Питот митирас, — сказал Пауль и мы с Витей дружно кивнули.

— Куэзо де камбра — произнесла хозяйка, укладывая на наши лепешки, кружки белого творога, похожего на брынзу.

— Гвина ми халав изим, — пояснил Пауль.

— Сыр или брынза из козьего молока, — блеснул я перед Витей, уловив недавно освоенное ивритское слово изим -козий, остальные слова были знакомы нам обоим.

— Лас гачас,— произнесла Лусия, не то одобряя мой перевод, не то представляя новое блюдо, поданное на подносе с фаянсовыми плошками, наполненными чем то густым и горячим.

— Овсянка, сэр!— опередил всех Витя.

— Квакер, — эхом откликнулся Пауль.

Не спеша мы поглотили салат с черными бобами, жареными не то фруктами, не то овощами, напоминавшими бананы, но ничуть не сладкие и приправленные острым соусом, и еще многое, не переставая упражняться в переводах.

Наконец, отвалившись от гостеприимного стола, и наградив Лусию возгласами «Грасиас!» и «Перфекто!», мы перешли к неторопливой беседе на иврите с Паулем.

Сказать по правде во время всего этого благостного времяпрепровождения, где то в глубине души у меня свербил вопрос, зачем мы так спешили в Каракас, если Качински явно не торопится доставить нас пред светлые очи работников электрической компаниии. Мое недоумение разрешилось, когда выйдя на балкон и раскурив тонкую сигару, Пауль поведал нам, что наше оборудование еще не растаможено, хотя все время обещают: «вот-вот, сегодня-завтра». Посему по его мнению торопиться ехать в производственые мастерские электрической компании повидимому не стоит.

Я возразил ему, что хотя это, конечно, безобразие, о котором я намерен сегодня же известить Руби, однако в нашем рабочем чемодане имеются по крайней мере штуки по три запасных плат каждого вида. Правда они изготавливались до последней корректировки принципиальной схемы, но полностью работоспособны, имеют те же размеры и с их помощью вполне можно начать обучение процессам разборки и сборки, объяснению принципов действия, тестирования и окончательной функциональной проверки, совмещенной с метрологической поверкой счетчиков со встроенными электронными модулями.

— Перфекто! — заявил Качински, выслушав мои доводы и тут же стал набирать чей-то номер по телефону. Через минуту он уже пылко изъяснялся по-испански, закатывая глаза и пожимая выразительно плечами, а закончив, лаконично произнес: «Кадима!» и, погрузив чемоданы, мы двинулись в электрическую компанию.

Экономическая обстановка в стране была неважная. Собственно электрическая компании Каракаса моменту нашего приезда уже была поглощена американской корпорацией AES (Applied Energy Service), занимающейся производством и распределением энергии в тридцати двух странах мира. Известно было, что как только AES приобретала новую электрическую компанию, она тут же начинала с модернизации оборудования и внедрения новых технологий. Только благодаря этому факту выжил договор об установке нашей пилотной системы в Каракасе.

В трех новых жилых домах нужно было установить 120 счетчиков с нашими модулями. Совершенно новым опытом для нас являлась так же предстоявшая установка концентраторов в кабельных колодцах, где проходили электрические коммуникации. Но самое главное было маячившее на горизонте подписание договора с AES на full scale проект.

Наполненные венесуэльским завтраком Лусии мы прибыли в электрическую компанию сразу по окончании там обеденного перерыва и с места ринулись в бой. Возглавлявший отдел счетчиков Энрике, молодой парень,один из немногих белых, собрал весь свой коллектив в самом большом помещении, перегороженном однако вдоль и поперек верстаками, за которыми сидели рабочие.

Мне предстояло начать со вступительной лекции.Для того чтобы все видели меня, не сходя с мест, я вынужден был последовать предложению Энрике, а именно забраться и встать во весь рост на один из верстаков, живо напомнив себе Ленина, читавшего Апрельские тезисы с броневика у Финляндского вокзала в революционном Петрограде. Закончив фразу, я делал паузу и Пауль произносил ее по— испански в неведомо откуда взявшийся рупор.

Я постарался как-мог укоротить эту процедуру и уже через час— другой расторопные рабочие, разбитые на группы, ловко орудовали отвертками и пассатижами, втискивая в первые разобранные счетчики наши модули AMR, вместе с устройствами обнаружения кражи энергии и средствами отключения нагрузки.

Витя переходил от одного к другому, показывая, как удобнее держать инструмент, как устанавливать модули, не травмируя счетчики, при этом он манипулировал своей любимой отверткой, как волшебной палочкой. Я отвечал на вопросы наиболее любознательных, обращавшихся ко мне на причудливой смеси английского, испанского и универсального языка жестов. Уже вскоре мы достигли так же, как в Мексике полного взаимопонимания с рабочими, и я только поражался в душе их сообразительности и доброжелательности.

Следовавший вначале за нами Пауль вскоре уловил, что мы прекрасно обходимся без его помощи и отбыл по своим делам, пообещав заехать за нами в конце рабочего дня и отвезти в отель.

Пауль заказал для нас два смежных номера. По дороге в отель, которая заняла менее 10 минут я сидел рядом с ним и выслушивал его информацию об усилении криминогенной обстановки в Каракасе и настоятельную рекомендацию не выходить на улицу после 8 часов вечера.

Едва успев поселиться, и обнаружить, что номера оборудованы сейфами, электрическими плитами, посудой вплоть до сковородок и посудомоечными машинами, свободным доступом к интернету и прочим уже ставшим привычным стандартным комфортом, мы постановили следовать полученным рекомендациям, ужинать дома и вышли немедля в город, чтобы промыслить продуктов.Супермаркет к нашему удовольствию оказался неподалеку от отеля и, следуя опыту предыдущих командировок, я полностью передал командование Вите.

По возвращении, приняв душ и приведя себя в домашний вид, я подсоединил лаптоп к Интернету, отправил Руби первое короткое электронное сообщение и стал смотреть Израильские новости. Прозвучал ожидаемый телефонный звонок. Сняв трубку я услышал лаконичное «Готово» и прихватив закупленную в дьюти-фри аэропорта Бен-Гурион стеклянную флягу виски, отправился к Вите.

На сковородке шкворчало что-то явно некошерное, обложенное метелками брокколи и кочанчиками брюссельской капусты, из тостера выскочили дружно два подрумяненных квадратных ломтя и я поспешил откупорить фляжку. За окном было уже совсем темно. Занавеска на приоткрытой двери балкона слегка колебалась от теплого легкого ветерка. Откуда-то доносилась негромкая приятная музыка. Подняв рюмку, я изрек глубоко философскую мысль: «Ты знаешь, Витя, жизнь все-таки имеет свои положительные стороны! Давай за это!

Мой напарник не возражал. Мы продолжали задушевную беседу, когда с улицы донеслись довольно громкие хлопки –раз, другой, третий.

— Стреляли, — сказал Витя.

Осторожно выглянув с балкона нашего пятого этажа, мы увидели внизу неподалеку у ярко светившего уличного фонаря девицу с одной рукой упертой в бок, а другой интенсивно жестикулирующую. Она громко излагала что-то явно не романтическое.По обе стороны от нее, друг против друга стояли две кучки молодежи также периодически выкрикивавшие нечто громогласное. Мне показалось, что какая-то неподвижная фигура лежала на тротуаре.

Мы не стали дожидаться, чем кончится местная «Вестсайдская история». Закрыв за собой поплотней балконную дверь, мы убрали со стола и простились до завтрашней встречи в гостиничном ресторане в 7:00, за 40 минут до приезда Пауля.

Утром следующего дня, сидя рядом с Качински в машине, я внимательно смотрел то в окно, то на счетчик пути, оценивая высказанное Витей за завтраком предложение, отпустить Пауля на покаяние и для поддержания спортивной формы, совершать дальнейшие походы на работу и обратно пешком. Как и утверждал мой наблюдательный сотрудник расстояние «от дома до дома» не превысило шести километров.

Когда я поделился идеей с Паулем, он вначале достаточно активно возражал, но после того, как я напомнил ему должок-перевести на испанский и размножить для рабочих все высланные мною электронной почтой еще до приезда англоязычные инструкции по инсталляции наших модулей и руководства для пользования тестовым оборудованием, он с показательно тяжелым вздохом согласился.

Два последующих дня мы провели с Витей под бдительным оком Энрике в интенсивных тренировках рабочих, добиваясь полного освоения ими нового для них нашего оборудования и были вознаграждены тремя полностью укомплектованными нашими подопечными счетчиками, перешедшими на участок метрологической поверки. В конце третьего дня Энрике радостно сообщил, что таможня наконец дает добро и назавтра, наконец-то, прибывшие контейнеры будут доставлены в электрическую компанию.

Мы еще успели в день нашего отъезда поприсутствовать при их доставке, вскрыть пару картонных ящиков и убедиться, что платы доехали в целости и сохранности.Женщины— метрологи орудовали нашими тестерами, поверяя накануне собранные головные образцы счетчиков. Качински вручил Энрике для размножения переведенные им на испанский документы, и оба они в один голос заверили нас, что теперь они сами управятся без проблем и мы можем с чистой совестью отправляться домой и прибыть в очередной раз только на запуск всей системы.

Прощай, Венесуэла!

По возвращении, выслушав скупые похвалы руководства и смутные, но заманчивые обещания не забыть об этом при очередной ревизии зарплаты, мы оба с головой погрузились в проблемы таиландского проекта. Кай и Штавирад благополучно отбыли в Бангкок, снабженные всем необходимым для презентации, но отказавшись в последний момент тащить с собой панель для демо, тщательно изготовленную Шломо по нашим чертежам. Обеспокоенного Руби они заверили, что в их собственном малом предприятии они сами без труда изготовят такую же штуковину и смонтируют на ней все необходимое.

Яша с Кляйнером практически полностью отработали функционирование модуля с телефонным модемом, однако тут же всплыли две проблемы:

1.Модулям, содержашим телефонный выход, а таковых надлежало изготовить и проверить около пятисот штук необходимо было обеспечить по крайней мере те же двадцать четыре часа прогона на стенде. Во время прогона они должны были общаться с концентратором через телефонную сеть, в соответствии со своим устанавливаемым предварительно каждому индивидуальным номером.

На стенде размещалось одновременно сотня модулей. Получалось, что для их одновременного прогона нам нужно иметь сто индивидуальных телефонных розеток. В наличии в испытательной лаборатории имелись две, при этом одну из них занимал концентратор. Возможной альтернативой был поочередный прогон каждого модуля, для чего понадобилось бы 24 х 500 = 12 000 часов чистого времени.

К чести нашего руководства надо сказать, что никто из них даже не заикнулся о том, чтобы вообще отказаться от прогона. Вместо этого Шахар Перец изрёк сакраментальное: «Ну, Юрий, йеш леха питарон?»

2. Вторая из возникших проблем была так же не для слабонервных. В электронных счетчиках был предусмотрен специальный выход под названием KYZ по именам, присвоенным трем контактам K, Y и Z соответственно.

Замыкая поочередно контакт K, то с контактом Y, то с контактом Z на определенное время, с этого выхода можно было передавать любым устройствам телемеханики, присоединявшимся к счетчикам тремя проводами, требуемую информацию.

Роль устройств телемеханики в данном случае играли наши модули, устанавливаемые рядом со счетчиками в отдельных коробочках, передаваемый им по кабелю KYZ сигнал представлял собой аналог того самого электрического импульса, который мы научились пусть и с длинным перечнем еще до конца нерешенных проблем формировать собственными силами в электромеханических счетчиках с вращающимся диском.

Наша задача не менялась — подсчитывая количество таких переключений контактов, как ранее количество оборотов дисков, и умножая это число на определенный коэффициент, запрограммированный в счетчике, мы получали как и ранее значение электрической энергии потребленной в нагрузке счетчика и передавали ее далее концентратору через обычную низковольтную сеть.

Сам оригинальный счетчик GE или АВВ подсчитывал эту энергию совершенно иным способом с помощью специальных интегральных микросхем и хитроумных программ и выводил вычисленные значения в киловатт-часах на свой жидко-кристаллический дисплей.

Что же касается упомянутого KYZ выхода, то он предоставлялcя устройствам, которые в принципе могли находиться за сотни метров и даже за километры от места установки счетчика. Получалось, что электронный счетчик и отдаленное устройство считают одно и то же параллельно, независимо и каждый своим способом, но результаты при правильном функционировании у того и другого должны быть совершенно одинаковыми.

Вся эта длинная и насыщенная техническими премудростями преамбула — это присказка. А сказка… а сказка была очень проста — для того чтобы обеспечить наличие KYZ выхода, следовало указать при заказе электронного счетчика у изготовителя определенный код, обозначавший требуемую модификацию. Наши Таиландские друзья исполнили это при заказе счетчиков GE, но, на минуточку, ошиблись при аналогичном заказе у фирмы АВВ.

В итоге соответствующие счетчики прибыли в Бангкок без указанного выхода. Когда спохватившийся Кай послал письмо изготовителю с просьбой дослать недостающие части, он получил лаконичный ответ— покупатель не наделяется правом самостоятельно устанавливать что-либо в счетчик, а потому изготовитель указанные части отдельно не поставляет.Услышав об этом «маленьком недоразумении» я обратился к Перецу:

— Ну, Шахар, у тебя есть решение проблемы? Ведь логистика это прямо по твоей части, не так ли?

— Нет проблем, Юрий! — браво ответствовал Перец. Но что-то болезненно занывшее у меня в животе подсказывало, что проблема все-таки есть и обрушится она раньше или позже не куда-либо, а на головы мою и подопечной мне электронной группы.

Однако я увлекся Таиландом, хотя сам же двумя параграфами выше обещал: «Сначала Каракас и только потом Бангкок». Это значит, что меня занесло не туда и мне необходимо было бы сделать Reset.

Если бы человеку, упаси Бог, действительно проделали эту процедуру, то в ее результате ему первым делом отшибло бы начисто память. Как надолго? В худшем случае на неограниченно долгий срок, то есть он впал бы в кому. В лучшем случае он вскоре бы очнулся и стал бы потихоньку вспоминать, как его зовут, где он находится, как двигать ногой, сколько будет дважды-два и так далее, все-все, что он знал и чему научился раньше.Этот процесс мог бы занять часы или дни. Возможно он вспомнил бы все, кроме… кроме событий, происходивших непосредственно перед тем, как ему сделали Reset. Короче, как кому повезет, так что лучше человеку такую процедуру не делать.

Если у Вас есть свой персональный компьютер хотя бы трех-пяти летней давности, то здесь другое дело, у него наверняка имеется кнопочка Reset, правда, как правило, добраться к этой кнопочки можно только через дырочку с помощью острия карандаша или другого тонкого предмета. Это сделано для того, чтобы Вы случайно не нажали на эту кнопочку рукой, ногой или другой какой-либо частью тела. А почему собственно не нажать? Да потому, что в этом случае произойдет нечто, хотя и не столь драматическое, но все же похожее на вышеописанное.

Первым делом компьютеру отшибет начисто память и только что ярко светившийся экран его дисплея, на котором содержалась интересующая Вас информация, станет темным, как безлунная и беззвездная ночь. Как надолго? Ну если все будет как расчитано, то всего лишь на минуту-другую. Да и то вскоре на экране начнут появляться успокаивающие вас сообщения, мол я уже восстанавливаюсь от шока, вот уже экран светится и на нем появляются картинки и извещения, что все идет должным образом и компьютер скоро вернется к жизни, то есть он вспомнит все, кроме…кроме строчки, или странички, или даже нескольких страниц текста, которые вы на нем старательно набирали, стуча по клавишам клавиатуры — это в случае, если вы писатель, или исчезнет статья, картинка из Интернета и пр.— в случае если вы читатель, короче пропадет какое-то может быть и совсем малое количество информации, которая была доступна незадолго до того, как была нажата эта кнопка. Неприятно, конечно, но не трагедия и даже не драма. Затратив больше или меньше труда, все можно восстановить заново. Конечно, просто так, за здорово живешь, жать на эту кнопку не стоит.

Законный вопрос, а зачем вообще делать эту кнопку и провоцировать эту малоприятную ситуацию. Естественно всякий, кто пообщался с персональным компьютером даже на уровне «чайника» знаком с ситуациями, когда этот продукт хай-тека (и зачем только нужно было с ним связываться, как хорошо было печатать на машинке и пользоваться телевизором с тремя программами), так вот, когда этот продукт хай-тека «завис» или «залетел», а, попросту говоря, хоть ты тресни, совершенно не реагирует ни на мышку, ни на клавиатуру. Вот тут уж самое простое средство, это не лупить по его корпусу, как когда-то по телевизору с тремя программами, а нажать все таки осторожно на его кнопочку Reset.

Скажу сразу, что в наших электронных модулях, по крайней мере поставлявшихся в Каракас не было и духа каких-либо кнопочек с функцией Reset. Правда там использовались интегральные микросхемы с микропроцессорами, а у любой такой интегральной схемы имеется вывод, то бишь «ножка», с функцией, вы не поверите, Reset. Да-да микропроцессоры тоже в принципе могут «зависать» или «залетать». Конечно, кнопочек там,как правило, нет, но достаточно подать на эту ножку электрический импульс амплитудой каких-нибудь один-два вольта, а длительностью, смешно сказать, какие нибудь миллионные доли секунды и микропроцессор получит Reset.

И что будет? Ну первым делом у него, как и положено, начисто отшибет память. Но как только импульс уберется, микропроцессор, конечно, начнет выходить из этого состояния и займет это у него максимум какую— нибудь секунду или даже меньше. Всего и делов— то. Одна беда— микропроцессоры работают в «реальном времени» и на эту секунду может прийтись передача важных данных к нему или от него, которые пропадут или и того хуже будут искажены, или именно в этот момент он может занести в собственную отшибленную память какую-нибудь абракадабру. Ну, а ежели такое происходит не раз и не два, а то и дело, то такую электронику надо просто выбросить.

Так, что эту ножку надо всячески защищать и оберегать, а лучше всего, если позволяет выполняемая задача, соединить ее прямо с «землей». «Земля» в электронных схемах вовсе не обязательно означает земной шар, хотя бывает и такое. Но в общем случае это специальная линия или поверхность на печатной плате, обладаюшая таким свойством, что если с ней ножку микросхемы соединить, то никаких сигналов и никаких импульсов эта ножка почувствовать не сможет. Вот мы в венесуэльских модулях так и сделали, так что могли теперь про эту проблему вовсе не думать.

Однако думать пришлось!

Пришлось с момента, когда по электронной почте прибыло следующее сообшение:

Кому: Аарону Одему (Руби). Копия: Абе Коэну, Копия: Шахару Перецу. Копия: Юрию Ноткину

Тема: Reset

Содержание:

«В первых десяти счетчиках, в которых установлены прибывшие грузом в Каракас электронные модули SMARTCOMM, при работе периодически происходит самопроизвольный Reset. Дальнейшая сборка приостановлена. Руководство электрической компании обеспокоенно возможностью срыва сроков инсталляции пилотной системы на объекте. Срочно сообщите решение проблемы.

Пауль Качински

У Руби немедленно было созвано совещание, впрочем для меня оно более походило на допрос:

Руби: «Юрий, чем ты можешь это объяснить?»

Я: «Пока не знаю. В тех трех образцах, которые мы там собрали ничего подобного не было».

Аба Коэн: «Все посланные образцы модулей прошли испытания на стенде?»

Я: «Все без исключения»,

Перец: «По-моему Юрию надо немедленно вылететь в Каракас!»

Я: «По-моему нет никакого смысла, пока не появится идея, в чем проблема».

Аба Коэн: «И сколько тебе надо времени, чтобы родить идею?»

Я: «Хотя бы до вечера, хочу посоветоваться со своими».

Перец: «Ты хоть понимаешь, чем это пахнет».

Я: «По моему жареным электричеством».

Руби: «Не жареным электричеством, а жареной пилотной системой! В 17:00 все снова у меня».

Внизу в своей лаборатории я собрал всех и некоторое время мы сидели молча, понимая, что чудес не бывает и уповать на поле земного магнетизма или атмосферные явления не приходится-где-то зарыта собака, но где?! Наконец, Лена Ройзман, произнесла,

— Витя, а помнишь те три платы, которые я отдавала тебе перед Вашей поездкой в Венесуэлу. В них кажется тоже были «ресеты».Ты тогда еще не успел с ними разобраться. Может стоит сейчас посмотреть на них повнимательнее.

— Идея! — ответил Витя, откатился на кресле от первого своего стола ко второму, развернулся и безошибочным движением вытащил из очередного нагромождения упомянутые платы.

Затем он откатился назад, долго внимательно рассматривал,меняя очки, каждую плату под лупой с подсветкой.Наконец, он выпрямился и произнес свою сакраментальную фразу, которая должна выражать одновременно и изумление и негодование,

— Ши-и-и-т, Ваше Благородие! От ножки «ресет» нет дорожки на землю.

— В каком смысле нет, — недоумевал я, — испарилась, что-ли?

— Нет, в смысле никогда и не было, — утверждает Витя.

— А как же все остальные, которые на стенде проверялись и не дергались,-пытаюсь я осознать случившееся.

— А на стенде у нас сеть 120 вольт чистая, пропущенная через понижающий изолирующий трансформатор, а эти три попались видимо очень чувствительные, вот и дергались все время, а в Венесуэле сеть реальная со всеми выбросами и всплесками, там все будут дергаться— поясняет Витя.

— А как же,— я все еще не хочу поверить в случившееся, — те три штуки, которые мы в Венесуэлле вместе собирали.

— А те три,— не без удовольствия парировал Витя,— были из другого помета, в смысле из другой разводки, которую делали до того, как мы втискивали дополнительную память для Мишки Кляйнера. Ту разводку мы с Леной еще вручную проверяли.

— Так, — похолодел я от головы до пят, — а эту значит не проверяли.

— Я же говорила тебе, — пунцово покраснела Лена,— что система разводки автоматически сама себя проверяет на соответствие схеме.

— Автоматически значит, -тупо повторил я, -это хорошо. Помню, ты говорила, а я просил после этого все таки проверить вручную. Витя, а как ты думаешь вручную, не автоматически,— я бросил взгляд в сторонуЛены,— припаять проводную перемычку вместо недостающего печатного соединения от ножки «ресет» к земле это сложно?

— Припаять то несложно, только плата залакирована. Земляная дорожка недалеко имеется, только прямо на нее, если даже лак соскоблить, прямо паять провод все равно нельзя. Ненадежно. Надо в ней дырочку просверлить диаметром 1, а лучше 0.8мм,— задумчиво ответил Витя.

Второе совещание у Руби началосьсь с моего короткого доклада и последовавшей за ним немой сцены. Первым молчание нарушил Перец.

— Надо ехать, — лаконично заявил он, -Юрию надо ехать, немедленно.

Руби вопросительно посмотрел на меня.

— Сначала, нужно, попробовать сделать фотографию,-сказал я, как можно спокойнее,— можно в масштабе 2:1, платы вместе с напаянной проводной перемычкой. Описать подробно, пооперационно, где сверлить, как паять, послать все это Паулю по электронной почте и спросить, может быть они сами могут это сделать.

— Когда, ты можешь все это выполнить? — спросил Руби.

— Если у Семенова фотоаппарат с собой, то минут через сорок, — ответил я.

— Фотографию нужно сделать цветную, — тут же стал развивать идею Перец.

Я отправил электронную почту с фотографией в тот же вечер. Два дня прошли в напряженном ожидании, а на третий пришел ответ.

Кому: Аарону Одему (Руби). Копия: Абе Коэну, Копия: Шахару Перецу. Копия: Юрию Ноткину

Тема: Reset

Содержание:

Два первых переделанных по вашей рекомендации образца работают нормально. Сегодня запускаем в переделку всю партию. До связи. Пауль.

В Каракас мы с Витей еще съездили на установку пилотной системы на объекте. Собственно говоря, так же как и в Мексике, непосредственно к откалиброванным и опломбированным счетчикам нас уже близко не допускали. Установку производили работники электрической компании в традиционных касках. Нас привлекали только для инструктажа. Я прочел положенную лекцию об устройстве и особенностях нашей системы.

Связь установленных в специальных шкафах на лестничных клетках счетчиков с упрятанными в уличных колодцах концентраторами была вполне приличная. Качински сводил нас на прощание в ресторан, угостив подаваемыми на огромных блюдах фирменными «Дарами моря». На следующий день трижды постучав по дереву и тепло простившись с Энрике и Паулем, мы отправились домой.

По возвращении мы застали некоторые изменения. CSD в ожидании больших прибылей, пока суть да дело, перешел в режим экономии и вернул хозяину здания некогда арендованный конференц— зал. Программисты нашего Smartcomm перебрались на третий этаж в основное помещение фирмы, заняв его добрую треть.

Впрочем в комнатах и столах там недостатка пока не ощущалось. Отдельные кабинеты помимо Руби заняли Перец и Коэн. Справедливости ради надо сказать, что Руби настоял перед высшим начальством даже на кабинете для Юрия, то бишь для меня. Однако я сходу отверг эту идею, боясь подобно древнегреческому Антею быть оторванным от лаборатории, как он некогда от матери-земли, и как следствие быть задушенным в геркулесовых объятиях начальства.

В нашей части помещения CSD на отдельном столе располагались два концентратора, с укрепленными на стенке над ними табличками «VENEZUELA» и «THAILAND». Подсоединенные с одной стороны к телефонной сети, а с другой к стоявшим под столом компьютерам, они позволяли войти в сеть и получить доступ к счетчикам пилотных систем в Каракасе и Бангкоке соответственно.

Вскоре после нашего возвращения мы с Витей проходили рядом и ничтоже сумняшеся уселись у этого стола дабы взглянуть, как поживают наши питомцы в Каракасе. Не успели мы как следует добраться до цели, как рядом с нами появилась Лея. Не произнося по обыкновению ни слова приветствия, она следовала мимо, гордо неся вперед чуть заметно округлившийся животик, как вдруг заметила нас. Лицо ее вспыхнуло, мне даже показалось, что на ее как всегда пришуренных глазах, блеснули слезинки. Однако, она прошествовала далее в первоначальном направлении, сохраняя молчание.

Через пару минут около нас появился Теодор с весьма озабоченным видом,

— Хевре,— произнес он, — этот стенд установлен специально для Леи и пользоваться им можно только с ее разрешения и в ее присутствии.

— И тебе тоже?,-не удержался я от вопроса.

— Если ты против,-уклончиво возразил Цукерман,— можешь спросить у Руби.

— Ну зачем же,— отвечал я, -ты ей передай, пусть не расстраивается, вредно для её здоровья, мы уже уходим.

В цокольном этаже владения нашей лаборатории не пострадали. В ките на стенде уже проходили прогон первые электронные платы для Таиланда. Яша Элиягу восседал, как и прежде в центре киты, заканчивая схему специального модуля с телефонным модемом. Лена Ройзман приводила в порядок наши наброски и на их основе вычерчивала схему телефонного коммутатора. Витя приступил к очередной электро-механической модернизации концентратора, которому предстояло работать в тяжелейших климатических условиях Бангкока. Я старался разгрести завалы наваленных на меня Перецом документов, которые надлежало привести в идеальную форму, пригодную для предоставления контроллерам Института Стандартов, которые вот-вот должны были прибыть с аттестационной инспекцией.

В случае успешного ее прохождения Smartcomm обретал вожделенный сертификат соответствия международному стандарту контроля качества продукции ISO9000, который позволял ему войти в клуб самых солидных мировых фирм разработчиков и изготовителей электронной техники.

В общем дел было невпроворот и домой я возвращался по обыкновению ближе к вечеру, работая в режиме от восьми до восьми. Однако самые главные по значимости события подходили к завершению на третьем этаже.

Здесь готовился к командировке в Каракас Руби. Специально приглашенный переводчик готовил испано-язычную версию договора и спецификации к проекту, тшательно сверяя каждое слово с англо-язычным оригиналом. Проект включал свыше восьмидесяти тысяч счетчиков, около двадцати тысяч «кухонных» модулей, триста концентраторов и два мощных компьютера-сервера для установки в информационном центре электрической компании. Наконец-то мы должны были выйти из стартапного состояния и превратиться в солидную устойчивую фирму с котировкой акций на Нью-Йоркской бирже.

Руби— генеральный директор выделившейся из CSD фирмы SMARTCOMM Inc, прибыл в Каракас строго по плану 31 января 1999 года. С собой он привез два красиво переплетенных тома на английском и испанском, подписанные с нашей стороны и завизированные главой CSSD Inc Джозефом Абендштромом. Оставались последние подписи со стороны заказчика.

Торжественное подписание договора венесуэльской стороной и представителями компании АЕS было назначено на 3 февраля, а 2 февраля в стране были объявлены результаты президентских выборов, на которых победил Уго Чавес.

В первый же день он выступил с программой «Социализм 21 века», предусматривающей немедленную национализацию ключевых отраслей промышленности и в том числе электрической компании Electricidad de Caracas.

Указом президента, распространённым в этот же день всеми средствами массовой информации Венесуэлы, были приостановлены и заморожены все намечавшиеся сделки с американскими компаниями.

Наш договор так и не был скреплен последней не хватавшей подписью. По словам вернувшегося «на щите» Руби, провожавший его бледный, как сама смерть, Качински утверждал, что еще не вечер и Уго Чавес, как бывало, в президентском дворце долго не продержится.

Время показало, что Пауль ошибался.

Продолжение
Print Friendly, PDF & Email

3 комментария к «Юрий Ноткин: Хай-тек. Продолжение»

  1. Юрий Александрович, с удовольствием читаю в Мастерской Берковича Вашу книгу «Хайтек» и сожалею, что не смог приобрести её, хотя она, вышла в бумажном виде в 2011 г (изд. Арка, СПб). И это замечательно, что Вы публикуете её в открытом доступе.
    Мне очень нравится Ваш стиль производственного романа. Обычно романом называют такое произведение, в котором описывается любовь. В Вашем романе тоже описывается любовь, но особая. Это любовь автора к делу, которым он занимается. Т.е содержание творческого процесса.
    Особенность Вашего технического романа в том, что Вы раскрываете читателю суть технологического конфликта и Ваш способ решения этого конфликта. И на Вашем примере можно учиться. Читатель сам может задуматься над технологическим конфликтом и поискать своё решение. Например, вы описывали механические счётчики с вращающимся диском, и в основу было положено наблюдение с помощью фотодатчика за полоской, которая наносилась на этот диск. Но в случае китайского счётчика, в котором не было движущихся частей, возникает проблема: за чем наблюдать? И приходит в голову, что наблюдать надо за регистром числа, которое определяет накопленную мощность: когда дробная часть этого регистра перестанет состоять вся из девяток (если система десятичная) или вся из единиц, если система двоичная, и обратится в нули, то этот момент и можно фиксировать как момент смены значения целой части числа. Извините меня за безграмотность, это просто пример моих размышлений, когда я читал Вашу книгу.
    Мне понравилось как Вы приступаете к решению стоящей перед Вами проблемы. Не торопиться, сначала попытаться побольше разузнать, а затем, найдя возможные варианты решения, проверять их. В случае с Венесуэлой Вы сначала устроили у себя мозговой штурм проблемы и только потом послали способ её разрешения, хотя начальники толкали – давай езжай, на месте разберёшься. И обошлось без дорогостоящей поездки.
    Я, конечно, во всех этих вещах профан, но Ваши литературные работы мне нравятся.

  2. Кому интересно. Вот так, на наших компьютерах, рождалась новя технология, техника и драма жизни /чавеСОМ/. Не дочитав до конца / с чавеСОМ/предложение- почувствовал пустоту. Обидно, за искренне уважаемого, г-на Ю.Ноткина и Израиль. с нашим еврейским счастьем называется. Огромное спасибо автору. Прекрасно и ярко описано. До боли- многое знакомо. Даже человеческие коллизии. Как-то так.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *