Игорь Волошин: Галопом по Миссиссипи

 188 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Сначала мне хотелось назвать эти записки подобно Марк Твену «Жизнь на Миссиссипи», но потом понял, что к моему опусу такое название вряд ли применимо, ибо в отличие от Твена, действительно жившего на Миссиссипи, у нас была всего лишь трехдневная поездка, и в лучшем случае она может называться:

Галопом по Миссиссипи

Игорь Волошин

Так уж сложилось, что с детских лет, начитавшись Твена, мне хотелось попасть на Миссиссипи. Но все время что-то не складывалось. Сначала я никак не мог попасть в Америку. Потом попал, но не мог добраться до Миссиссипи, хотя до нее всего 3 часа езды. Таким образом за 20 лет в стране мне удалось только проехать по короткому живописному участку Иллинойс-Айова, пересечь реку несколько раз по дороге в западные штаты, а также дважды съездить в командировки на атомную станцию почти у истоков реки, где ее ширина не более 30 м. Но вот наконец-то мы выбрались в более продолжительную, аж трехдневную поездку. Посему, позвольте вкратце рассказать где мы были и что видели.

Три дня для такой поездки все-таки мало, так что пришлось нам ездить быстро и, к сожалению, много (миль), хотя и мало (дней), пардон за оксюморон. Обычно по количеству мест, которые предстоит посетить, любая моя 3-дневная поездка рассчитана дней на 6-7. И вдруг такой «сюрприз» — дней оказывается всего 3. Ну не получается у меня упаковать все достопримечательности лежащие на пути, в короткий трехдневный вояж. Поэтому нередко приходится какие-то места посещать галопом, гнать своих спутников в шею и подгонять розгами, устраивать очень ранние подъемы и поздние отбои. В итоге все возвращаются невыспавшимися, злыми, но довольными, по крайней мере на словах. И я упорно планирую снова на 6-7 дней, в тщетной надежде — а вдруг на сей раз успею.

Наша поездка была направлена в сторону одного из соседних мегаполисов — город Миннеаполис, штат Миннесота, который также лежит на Миссиссипи. Это был наш конечный пункт. До него всего-то чистой езды 6 часов 30 мин, если гнать, не сворачивая на всякие незначительные достопримечательности. Однако же эта мелочёвка бывает настолько интересной и увлекательной, что жалко не заскочить хоть на минутку или даже на часик, хотя она может стоить и двух часиков, и трех, а то и полного дня. Особенно это относится к паркам, кои не могут не произвести впечатление. Это, конечно, не национальные парки, но и они весьма эффектны. Посему дорога, намеченная на первый день, должна была включать 2 парка, одну или две винокурни и одну сыроварню (посещение этих мест, как известно, для меня свято) и могла занять часов 13-14. Рано выехав из дома и заехав за «потенциальными сватами», мы помчались в сторону Висконсина.

Добро пожаловать в Висконсин.

Надо сказать, что на сей раз, мы с «потенциальным сватом» Димой решили взять машину в прокат и накануне вечером смотались в аэропорт, взяли машину и пригнали ее к моему дому. Взятая в 9:30 вечера машина должна была вернуться в пункт проката в то же час через 3 дня. Сначала все шло почти по плану, и мы заехали в одну сыроварню, попробовали там несколько сыров и купили один из них, хотя и не лучший. Вскоре мы снова ушли с хайвея и заехали в парк Mill Bluff размять ноги — к этому времени мы были в дороге уже 4 часа. Пройдя минут за 40 широкую, но какую-то мягкую, немного влажную, но теплую тропу вокруг скалы, мы снова выехали на хайвей, который проходил по весьма живописным местам. Задерживаться в парке смысла не было, он того не стоил.

Mill Bluff State park. Грибы уродились.

Как-то так получается, что по Висконсину куда не поедешь, везде красиво, поэтому по его дорогам можно без устали ехать часами. Едешь, смотришь себе по сторонам на холмы и реки, завидуешь ползущим по обочинам велосипедистам и летишь дальше. Тут уж важно, чтобы погода не подвела. Нас же в какой-то момент накрыл сильный ливень, пришлось остановиться на десяток минут и переждать. Рассказывать о нем нечего, только фотка.

На снимке машина, остановившаяся перед нами под мостом.

Вернусь снова на дорогу. По пути нас должна была ожидать винокурня. Однако, посмотрев пока еще трезвым взглядом на часы, я решил, что лучше в целях экономии времени ее пропустить и ехать сразу в парк, поскольку этот парк по степени опьянения от восторга стоил нескольких винокурен. Парк назывался Interstate State park, и располагался сразу в двух штатах — Висконсин и Миннесота, перекинувшись через реку St. Croix, которая является северным притоком Миссиссипи.

Interstate State Park. Справа — Висконсин, слева — Миннессота.

В этом месте река протекает по ущелью, и мрачные скалы нависают над нею с обеих сторон. Туристский пароходик, разворачиваясь на реке, фактически ее перегораживает, просто удивляешься мастерству неведомого капитана.

Со стороны Висконсина по парку проложено множество троп. Некоторые из них проходят по высокому берегу, иные тропы — лесные, но с выходом к обрывам. Немало заполенных посетителями огороженных смотровых площадок. Есть участки и без оград, и любители острых ощущений имеют замечательную возможность устроиться на вертикальной скале, свесив над пропастью ноги. Одна из наиболее интересных, хотя и коротких троп называется Pothole Trail (pothole — выбоина, яма). Она проходит между большими проемами в скальной породе, которые вода вымыла еще во времена ледникового периода, хорошо поработавшего в этих краях десятки тысяч лет.

В такие ямы хочется залезть и обязательно сфотографироваться, поэтому, несмотря на то, что ям много, к ним стоит очередь. Но как геологическое формирование они действительно производят впечатление. Размерами ямы от полуметра до полутора в диаметре и от полуметра до двух в глубину. На скальной плите, нависающей над каньоном реки, их разбросаны десятки.

Potholes.

Большая часть берега, как я уже сказал, высокая, отвесная, но в одном месте река имеет симпатичный затон с пологим берегом и уютным пляжем.

Парк давно привлекает любителей активного отдыха — на стенках каньона можно увидеть скалолазов, а по речке то тут, то там проплывают туристы на байдарках, восторженно рассматривая скалы, вертя головами и приветливо размахивая руками.

В некоторых местах можно увидеть художников, работающих в рискованых условиях, зато на плэнере.

Пройдя за три часа несколько троп по восточной висконсинской стороне парка, мы перебрались на западную сторону, в Миннесоту.

Interstate State Park, Wisconsin.

Со стороны Миннесоты парк меньше, но potholes в скалах больше и эффектнее. Иногда они связаны между собою в группы, расположенные на разных уровнях и заполненные стоячей водой. Кроме того, здесь красивые мостки через провалы, по которым тоже приятно пройти.

Potholes в западной части парка.

Interstate State Park, Minnesota.

Закат в парке Interstate State Park.

Парк настолько красив, что уходить из него не хочется. Мы еще долго сидели на одном из обрывов, любуясь на реку и скалы, пока совсем не стемнело.

Из парка мы выбрались уже в полной темноте и направились в Миннеаполис, до которого было около часа езды. Приехав в гостиницу, собрались в номере «потенциальных сватов», перекусили и распили бутылку хорошего французского вина, захваченного в дорогу предусмотрительным Димой.

* * *

Гостиницы, которые я обычно резервирую, должны отвечать двум простым требованиям — быть недорогими и включать плотный завтрак, поскольку не люблю тратить время на поиски какой-нибудь кафешки и ожидание приготовления яичницы. На это теряется от часа до полутора драгоценного туристского времени. Такие мелочи, как ежедневная смена белья, наличие холодильника, шампуней, фена и прочее даже не обсуждается — это есть в любой гостинице. Посему, при оформлении онлайн заказа, недорогой отель Comfort Suits в самом центре Миннеаполиса меня вполне устраивал, но в действительности оказался даже выше моих ожиданий. По цене он был более чем доступен, но по уровню сервиса слегка ошарашивал. В общем не буду вдаваться в подробности и делать отелю бесплатную рекламу, но думаю, что по удобствам и выбору блюд на завтрак, моя жена не смогла бы уложиться в стоимость, которую мы заплатили. О том же как выглядел интерьер отеля, вы можете судить по фотографии.

Интерьер гостиницы Comfort Suits.

Еще один приятный момент, касающийся гостиницы — она расположена с 8 по 14 этаж небоскреба в самом центре города. С 1 по 7 этаж — паркинг, выше 14-го — жилой дом. Однако гостиница имеет громадный проем в 6 этажей в своих пределах, что создает определенный эффект, и с нашего 3-го гостинничного или 10-го общего этажа открывались виды, как на внутренний интерьер гостиницы с одной стороны, так и на город с другой стороны. Но и хватит о гостинице. В конце концов в ней мы не жили, а только ели, пили и спали. Наутро, насытившись завтраком так, чтобы можно было продержаться почти весь день без дозаправки, ибо обеды в мои планы не вписываются, мы отправились по музеям — такова была главная светлая цель посещения Миннеаполиса — города трех музеев.

Вид из окна номера.

Первым музеем был Walker Art Center — музей современного искусства. Кто меня получше знает, тот может этому выбору удивиться — мои отношения с современным искусством далеки от дружеских. Но мне хотелось увидеть не сам музей, а расположенный по-соседству и принадлежащий музею парк скульптур, коротый считается одним из самых интересных в стране. И я не был разочарован. Описывать скульптуры нет смысла, посмотрите их сами, они того стоят, по крайней мере многие из них. Посему только краткие замечания.

Видео. Вид со смотровой башни на парк скульптур.

(Корректировка из 2017 года. На данный момент в экспозиции произошли некоторые перемены и, если вы соберетесь в музей сейчас, надеясь увидеть некоторые из нижеприведенных работ, то вас может ждать разочарование — их в парке может не оказаться).

Центральное место экспозиции занимает известная скульптура Класа Ольденбурга «Ложка-мост и вишня» (Spoonbridge and Cherry), пристроившаяся в небольшом пруду посередине парка. Из хвостика вишни вылетает струя фонтана, отлетающая далеко в сторону и осыпающая любопытных мелким дождиком. День был хоть и солнечный, но прохладный, так что лезть под фонтан не хотелось.

Не было никакой возможности пройти мимо плексиглассовой рыбы, созданной знаменитым архитектором Фрэнком Гери. Для ее сохранности создан особый павильон, к которому примыкает небольшая оранжерея с самыми необычными цветами и кактусами.

Конечно, мне было интересно посмотреть работы таких выдающихся скульпторов 20 века как Сегал, Джакометти, Манцу, Мур, Невельсон, Нагучи, Липшиц, Ди Суверо и некоторых других. Я эти скульптуры видел в многочисленных альбомах, но вживую видеть не доводилось. Вот и свиделись. В то же время некоторые работы у меня вызвали недоумение вперемежку с приступами истерического смеха — ну уж такова моя реакция на отдельные образцы современного высокомудрого искусства.

Яков (Жак) Липшиц «Прометей, борющийся с грифом».

Джудит Шеа «Без слов».

Бэрри Флэнэгэн «Заяц на колоколе».

Генри Мур «Стоящая фигура. Лезвие ножа».

После парка скульптур мы направились в Minneapolis Institute of Art. Это художественный музей очень высокого уровня. Вход бесплатный, музей содержится на деньги спонсоров. Бесплатный музей — явление очень редкое, тем более, что коллекция производит сильное впечатление. Здесь собраны работы многих лучших европейских и американских мастеров. Выдающиеся художники итальянского возрождения — Понтормо, Гирландайо, Тициан. Их не менее знаменитые немецкие современники — Кранах и Гольбейн. Великие голландцы — Рембрандт, Ван Дейк, Вермеер, оба Рейсдаля — Саломон и Изакс, впрочем, и малых голландцев тоже немало. Фламандец Рубенс. Есть отличные испанские мастера — Эль Греко, Мурильо, Гойя, конечно великие английские портретисты — Гейнсборо, Лоуренс и Рейнолдс. Замечательные итальянские мастера венецианского пейзажа — Каналетто и Франческо Гварди. Из французов — мой любимый Камил Коро представлен 6 или 7 работами, множество картин барбизонцев, реалист Гюстав Курбе, прекрасная подборка импрессионистов, постимпрессионистов, фовистов, набидов. Есть немецкие экспрессионисты. Отличная подборка американцев 19-го и начала 20 веков — Сарджент, Тватчмен, Уистлер, Уайет, Ремингтон, Пэрриш, а также личный враг моей жены Альберт Берстадт, из-за которого она так жестоко пострадала 3 года назад в Rocky Mountains, когда я потащил ее высоко в горы смотреть названное в честь Берстадта озеро, на берегу которого он написал множество горных видов. Кто помнит мое колорадское письмо, то знает подробнее о чем идет речь. Впрочем, я отвлекся. Современных же американцев мы глянули одним глазом, о чем я ничуть не жалею. Досточно было увидеть их «работы» в проеме двери, чтобы разочароваться в мировой живописи навсегда. Удивительная особенность моего восприятия — насколько мне интересны скульптуры современных художников, настолько же неприемлима живопись. В скульптурах я чувствую какой-то трехмерный полет фантазии в поиске новых форм, и мне это интересно, в живописи — один сплошной маразм. Тут уж на меня никакие фамилии «великих» современников не действуют. Однако, как всегда, времени на музей не хватило. Азиаты — китайцы и японцы, к сожалению, остались не охваченными, а жалко.

Дэйл Чихули.

В начале четвертого мы вышли из Art Institute, чтобы успеть в единственный в Америке музей Русского искусства. Русский музей был открыт до 5 часов, и у нас оставалось еще почти два часа до его закрытия, примерно столько, сколько рекомендовал сайт музея. Так что времени в общем-то хватило, хотя музей, конечно, весьма интересный для бывшего совка, каковым я себя и считаю.

Миннеаполис. Музей русского искусства (перестроен из старой церкви).

В день нашего посещения большая часть экспозиции была в отъезде, однако она была заменена равноценной временной выставкой. Работы художников были незнакомые, но зато фамилии старые, памятные с детства — Сергей Герасимов, Соколов-Скаля, Лактионов, Дейнека и некоторые другие классики соцреализма. Увидеть их было интересно, все-таки художниками они были очень хорошими, несмотря на службу «гегемону». Были в музее и работы авангардных художников: Аристарха Лентулова — изумительного колориста, сломаного совковой властью, Натальи Гончаровой — одного из лидеров авангарда и одновременно правнучатой племянницей жены Пушкина. С «радостью» ознакомились мы с картиной неведомого узбекского товарища «Подарок Сталину от узбекских ковровщиц» и каким-то ахинейным творением «Партийное отчетно-выборное собрание», но не они доминировали на выставке. Пейзажи и портреты были отличными. Вот ведь какая странная вещь — с годами мне интересен махровый соцреализм все больше. Несколько лет назад увидел в магазине книгу на английском о советской живописи 20-60 годов. Там были собраны все самые добросовестные служаки, но я при виде этих старых маразматиков, чуть от «радости не заплакал» и не выложил 60 баксов. Очевидно, во мне произошло некое переосмысление живописи того времени, и за политической ангажированностью многих художников соцреализма, я вдруг стал понимать реальную трагедию их жизни, которую они должны были продать дьяволу, за возможность сберечь свой талант, пусть и в очень искореженной форме. Ну это всего лишь мое восприятие.

Кроме того в музее были еще две выставки. Первая — замечательного художника-графика и иллюстратора Юрия Васильева, ныне проживающего в США и вторая — коллекция черно-белых фотографий 80-х годов какого-то американского профессора-слависта — виды Питера и пригородов. Васильев понравился, американец — не очень. Фотографировать в музее было запрещено, так что верьте на слово. На этом художественная программа посещения Миннеаполиса закончилась, мы наконец-то пообедали и пошли в надвигающихся сумерках смотреть центр города. Город, вопреки ожиданиям, основанных на советах друзей-приятелей, неожиданно очень понравился. Удивило, что большинство домов в центре соединены крытыми переходами на уровне второго этажа, то есть центр можно пройти насквозь, не касаясь земли (на некоторых фото переходы видны). После размышлений зачем это было нужно делать, мы пришли к выводу, что поскольку Миннесота штат весьма морозный и снежный, имеет смысл, чтобы работники офисов в холодное время года поменьше проводили времени на улице, а приехав на работу и оставив машину на паркинге, могли перейти по переходам в любое соседнее здание. Кроме того, в городе много скульптур и красивых церквей 19-го — начала 20-го веков. Понравилась архитектура современных небоскребов — богатство фантазии, базирующееся на высоком профессионализме. Под вечер, мы собрались у нас в номере, как обычно распили бутылку хорошего, на сей раз испанского, вина и разбежались спать, чтобы с утра пораньше встать и снова отправиться в путь, на сей раз в сторону дома, хотя и не спешно.

* * *

Третий день должен был выдаться долгим. Нам предстояла длинная дорога вдоль Миссиссиппи по висконсинской стороне. Эта дорога считается одной из красивейших в стране, и мне давно хотелось по ней проехать, причем по самому живописному участку — по границе Висконсина и Миннесоты, с переходом в следущую за ней Айову.

Там за рекою Миннесота…

Несмотря на долгий путь, дорога нас не разочаровала. Она пролегает большей частью по восточному берегу Миссиссиппи. С противоположной стороны дорогу подпирает нескончаемая череда живописнейших холмов, скал, утесов. Приходилось сдерживать неуемное желание все время останавливаться, чтобы запечатлеть на память «благодарным потомкам» очередной бугор.

Но мы все равно останавливались и не только возле бугров. Первая остановка была в городе с названием Стокгольм. Его некогда основали шведские эмигранты, а сейчас здесь проживает небольшая община художников, есть несколько галерей, ресторанов и долго-мною-жданный букинист, который, к сожалению, ничем не порадовал.

Городок художников Стокгольм.

Снова Стокгольм, и снова не Швеция.

Затем мы заехали в городок Fountain City, где испробовали местных вин, которые, однако, большого впечатления не произвели, хотя одну бутылку все-таки купили. Такое со мною произошло впервые. Обычно висконсинские вина мне нравятся всегда.

Городок Fountain City.

В этом же городке мы подивились на местную достопримечательность — осколок скалы, врезавшийся некогда в дом у дороги и частично его разрушивший, хотя дом остается жилым. Поднявшись по тропе метров 20 вверх по склону мы увидели саму скалу, от которой этот осколок отвалился. Достопримечательность спорная, но отмеченая на многих сайтах, как важная особенность сего городка, наравне с винокурней. Возле дома есть даже специальная парковка для зевак, вроде нас.

Fountain City. Rock in the House (Скала в доме).

Далее мы проехали два совершенно зачуханых городка — Новый Амстердам, основанный голландцами и Геную, основанную итальянцами. Тут моя жена сказала мудрую фразу: «Ну как Генуя выглядит мы теперь знаем, так что, когда будем в Италии, туда заезжать не будем». Мне с ней, как всегда, пришлось согласиться. Проехали несколько не очень маленьких городов Alma, Prairie du Chien, La Crosse. Не правда ли в этих названиях слышен французский прононс? Эти города были основаны как форпосты в конце 17 века французскими первопроходцами — военными, торговцами и миссионерами. Здесь они благополучно истребляли местных индейцев, затем выживших крестили, после чего торговали с ними же на выгодных для себя условиях — в общем традиционная история освоения новых земель. Городки эти, вообще-то говоря, стоят отдельного посещения и рассказа. Особенно Prairie du Chien. Это единственный город, в котором жили два президента. Ну и что — скажете вы — мало ли городов, в которых жили 2, 3 и более президентов? Много таких городов, вопрос лишь в том какие два президента. Первым был Захари Тэйлор, президент Соединенных штатов в 1849-50 годах (умер от болезни желудка), а вторым был Джефферсон Дэйвис — первый и единственный президент Конфедерации Южных штатов (1860 — 1864 годы). Хотя, если говорить честно, то доживи Тэйлор до Гражданской войны, то еще неизвестно на чьей стороне он бы оказался, поскольку был ярым сторонником сохранения рабства.

Сделали мы еще несколько остановок на живописных смотровых площадках, расположенных на холмах, пока наконец не добрались до парка Pikes Peak, который находится уже в штате Айова. Этот штат, также как и Висконсин, является молочным, хотя и в меньшем объеме. Многие, очевидно, помнят «замечательное» изречение — «Держись корова из штата Айова». На самом деле штат называется А’йова с ударением на первой букве «А». Так что старая хрущевская поговорка не работает не только фактологически, но даже грамматически.

Парк оказался замечательным. Он расположен на высоких и очень красивых холмах, как раз напротив устья реки Висконсин, впадающей в Миссиссиппи. Со смотровых площадок вид на реку открывается совершенно удивительный. В этом месте река достигает невероятной ширины, но при этом водные протоки, как таковые, довольно узки, а все пространство заполнено громадным количеством островов. Если плавать между ними на лодке или байдарке, то можно запросто заблудиться. Это излюбленные места рыбаков, туристов-водников и любителей-орнитологов. Впрочем судите сами по фотографиям и видео.

Видео. Вид на Миссиссиппи из парка Pikes Peak.

Миссиссиппи.

Pikes Peak, Iowa. Вид на место впадения реки Висконсин в Миссиссиппи.

Пожалуй стоит сделать небольшое отступление и рассказать о том кто таков Зибюлон Пайк, в честь которого назван парк, ибо личность это была необычная. Отец Зибюлона был бравым боевым офицером и служил под знаменами самого Джорджа Вашингтона. Зибюлон также стал офицером, но выбрал стезю отличную от отцовской. Он выучился на военного топографа, в которых после покупки Луизианы так нуждалась молодая страна, стремящаяся к освоению новых земель к западу от Миссиссипи. В 1805 году Пайк возглавил экспедицию, целью которой была поиск истоков Миссиссипи, которые нашлись в нынешнем штате Миннесота, недалеко от современного Миннеаполиса. По пути Зибюлон Пайк основал военный форт, на месте которого впоследствии был образован Pikes Peak State Park, с присоединенными к нему живописными окрестностями. Однако Пайк прославился отнюдь не благодаря открытию истока реки или созданию форта. Слава у него иная, и я бы даже сказал двойная, в зависимости от того кто и как об этом пишет. Первая «слава» несколько сомнительная. Дело в том, что в 1806 году Пайк возглавил совершенно провальную на первый взгляд экспедицию по освоению Колорадо. Выйдя в феврале к безымянной вершине высотою 14,115 футов (4302 м), Пайк попытался на нее взойти, но потерпел неудачу, после чего сделал опрометчивое заявление, которого ему не могут до сих пор простить разного рода неудачники, очевидно в качестве оправдания собственным промахам. Пайк сказал, что на эту вершину никогда не ступит нога человека. Его февральская морозная и снежная ошибка состояла в том, что он не смог предвидеть, что через полторы сотни лет на вершину этой горы проложат автодорогу и даже проведут железную дорогу, и теперь эту вершину ежегодно «покоряют» порядка 100 тыс. человек. Ну ошибся человек, бывает, к тому же не стоит забывать, что было ему всего 27 лет, а он уже возглавлял непростую экспедицию. Но эту его ляпу до сих пор смакуют в прессе и в школьных учебниках. Вот этим он в первую очередь и знаменит, однако есть еще одно обстоятельство, которое принесло ему подлинную славу среди военных и ученых-историков. Во время колорадской экспедиции Пайк сбился с пути и попал ненароком на земли, которые тогда еще принадлежали испанцам. Он был пленен и отправлен вглубь территории, в Мексику. Надо сказать, что времена были хоть и жестокие, но какие-то безалаберные, ибо испанцы предоставили Пайку относительную свободу, снабдили переводчиком и отправили в тыл своим ходом. Пайк, не будь дурак, начал внимательно приглядываться к местности, через которую передвигался, составлял карты военных фортов, в которых останавливался, примерно определял количественный состав подразделений и все это незаметно записывал в условия испанского разгильдяйства. Через год его освободили на границе Луизианы, и он с драгоценной информацией прибыл по назначению в Вашингтон. О том, что информация была действительно бесценна говорит тот факт, что у Соединенных Штатов не было вообще никаких данных об испанских вооруженных силах в Мексике. Собранная Пайком информация была высоко оценена и использована с пользой в будущей войне. В начале я сказал, что последняя экспедиция на первый взгляд была провальной, но и это не очевидно, ибо некоторые историки утверждают, что главная цель экспедиции состояла в том, чтобы забросить лазутчика в тыл врага, потому и проводилась она на самом опасном участке вблизи границы. Возможно все так и было, тем более, что Пентагон до сих пор хранит об этом молчание. Ну как же можно такого человека не оценить? К сожалению, Зибюлон Пайк прожил короткую жизнь, он скончался через 4 года в возрасте 32 лет. Но вот почему-то его «подвиг разведчика» не шибко афишируется ни официальной прессой, ни школой, хотя тут есть чем гордиться, может специально хотят сохранить образ этакого дурачка-неудачника? На этом исторический экскурс закончу и вернусь снова к нашей поездке.

К сожалению, из-за нехватки времени в парке Pikes Peak мы провели всего пару часов, походили по тропам, перекусили и выехали в Чикаго, до которого предстояло добираться еще минимум 4 часа. Дорога пошла резко на восток, и на ней мы сделали всего пару остановок, одна из которых была вот у этого симпатичного мышонка, моего тезки. Уже вернувшись домой, к своему удивлению я неожиданно обнаружил, что сей грызун назван в честь Игоря Стравинского, который умер в день установки «скульптуры» — 6 апреля 1971 года.

Однако мой тезка стоит на данном месте не случайно. Он является символом молочной компании Carr Valley Cheese, выпускающей замечательный сыр. Именно здесь находится один из магазинов этой компании, который мы с пользой для желудка посетили.

Мы с Игорем Стравинским (не композитором).

Порадовали на дороге новые ветровые электрогенераторы. Это уже новшество последних лет — чистая энергия, светлая мечта Обамы. Правда «зеленые» и тут недовольны — ветряки птиц хлопают, а птиц надо беречь, их и так мало осталось. Голуби уже не так сильно гадят, как хотелось бы.

Ветровые электрогенераторы.

Ну и дальше, до столицы Висконсина города Мэдисон, дорога бежала под голубыми небесами через полускошеные поля, которыми можно любоваться без устали.

Поле у дороги.

За Мэдисоном мы, как всегда (это уже традиция), влетели в громадную пробку и поняли, что потеряли кучу времени, так что домой заехать, чтобы разгрузиться и сбросить жен перед сдачей машины, уже не успеем. В этом случае нам пришлось бы доплачивать за просроченное время, поэтому приняли решение звонить сыну Димке, чтобы он нас всех забирал уже из проката. Димка въехал на парковку одновременно с нами, в ту же секунду, так что мы моментально перекинули наше барахло в его машину и почти вовремя сдали прокатную машину — нам ничего не пришлось доплачивать. Мелочь, а приятно. Ну вот в общем-то и все. Пролетели 3 дня, оставив нам чудесные воспоминания. Вот почему я и говорю, что, к сожалению, езды было больше, чем хотелось бы, но все равно меньше, чем желалось бы. Не все из того, что я планировал удалось посетить и я, как всегда, говорю — придется вернуться в эти места еще раз.

А под конец еще одно небольшое и не очень существенное добавление. Когда я пишу о Висконсине, то всегда поминаю два продукта, здесь производимых — вина и сыры. На самом деле главным продуктом этих мест является молоко, со всеми его производными — сырами, йогуртами, маслом и проч., не даром же неофициальное название штата Dairyland — Молочная земля. Здесь самые высокие в стране надои молока, которым он кормит значительную часть Среднего Запада.

Коровы — наше главное достояние!

Но есть еще один продукт, многократно мною забытый — пиво. В Висконсине находятся несколько компаний, славящиеся этим напитком. Наиболее известная компания — MillerCoors со штаб-квартирой в Милуоки, но и есть и другие компании. Не пишу же я о них по причине равнодушия к сему продукту. Хотя любители пива могут оценить местные пивоварни по достоинству — в каждой можно взять тур и перепробовать кучу сортов.

Ну, пожалуй, на этом и закончу.

Print Friendly, PDF & Email

9 комментариев к «Игорь Волошин: Галопом по Миссиссипи»

  1. Дорогой Алекс, чем это я провинилась перед вами, что вы пишете комментарий не иначе, как в пику мне, да еще и с таким присловьем.
    ——————————————————-
    Дорогая И.Б., не преувеличивайте. В пику вам я не пишу, а — когда хочется. Когда вижу потрясающие, неизвестные мне скульптуры, города-деревни-пейзажи, когда в коммент-ах сравниваят Достоевского-Довлатова-Горенштейна- Гоголя с кем-и-кому-придёт в голову, когда упоминается с восторгом скучнейшая живопись ТИПА Ленин и Сталин с Горках, когда старожил ж-ла встречает НОВИЧКА в штыки, а — в лучшем случае —
    и г н о р и р у е т. Если вы приняли безобидную фразу, означающую: «а если кто-то не допёр, то это просто (дурныци) — мелкие глупости, не больше» — ЗА криминал, то — зря. «Что же в ней криминального?», как поёт одна из певиц,
    вернувшаяся из Бруклина на старую родину, возможно, соскучившаяся по забытым картинам и по фольклору. И по «капусте», что растёт на разных грядках, на всех меридианах. А в Израиле с капустой и картошкой, вроде, тяжело? Всё там дорожает; говорят, мораль и образование…и говорить не буду, засмеют. Предлагаю, однако, в будушем, если будут любые вопросы — в Блоги. Мне там привычнее. Шалом, дорогая Инна, всё будет б е с е д е р.

  2. Aлекс Б.
    8 февраля 2017 at 6:55
    А що хтось не допетрив, то дурныци, не бильше.
    _______________________________

    Дорогой Алекс, чем это я провинилась перед вами, что вы пишете комментарий не иначе, как в пику мне, да еще и с таким присловьем.
    Я бы и писать ничего не стала, но уж больно бросился в глаза этот контраст — между путешествием Игоря Волошина по Миссисипи и рассказом М.Смирнова, как он « отмахал почти дюжину километров под дождём по раскисшему просёлку».

    «Есть у меня одна, но пламенная страсть… Всякий раз, как мы направляемся в недалекие северные края, в штаты Мичиган и Вискансин, я непременно стараюсь заехать в местные винокурни и сыроварни», пишет Игорь Волошин. И дальше: «Мы приехали домой под вечер, привезя с собой несколько бутылок вина, несколько брусков сыра, сытые и немного пьяные от вина и впечатлений».

    А вот из рассказа М.Смирнова: «С трудом перебрался на взгорок, где начинался ельник. Раздвигая ветви, я направился в сторону деревни… Вскоре вышел на маленькую поляну, окружённую высокими елями. И здесь мне показалось, будто под лапой, в теньке, что-то мелькнуло. Остановился. Приподнял колючую ветвь и удивлённо присвистнул. Передо мной, с прилипшими к шляпкам иголками, приютилась небольшая семейка рыжиков. Откуда же вы, родимые? Ваше время давно закончилось! Долго я смотрел на них. Любовался в углублениях шляпок замёрзшими капельками воды, которые превратились в тонкие ледяные снежинки и словно паутинкой затянули донышко».

    Не помню, кто сказал, что фотография отличается от живописи на меру души автора. Вот что-то подобное приходит и здесь на ум.

    А читаю я все, даже объявления мелким шрифтом.

  3. Уважаемый Игорь. Прежде, чем писать о работе «за» Миссисипи и Висконсин, зашёл в «История про одну синагогу и двух художников». Понравилось и текст, и фотографии. Добрался до Миссисипи, до фотографий..
    Больше всего понравился музей-парк скульптур, запомнилось — «Без слов» , отличные фото иа окна, закат, мост, какие-то фантастически сказочные городки и здания. И конечно, упоминаемй вами Гроппер был прав: «Люди, живущие без искусства, подобны дому без окон — они живут в темноте».
    Я бы добавил: живущие без путешествий, без того, чтобы порадоваться
    неожиданнону рассказу, полузабытому украинскому акценту (видео) и т.д… Спасибо, буду ждать рассказы о новых дорогах. А що хтось не допетрив, то дурныци, не бильше.

    1. Алекс, спасибо за ваш дружественный комментарий. Вы меня правильно поняли. Спорить с Инной Беленькой не вижу смысла. Если человек ожидает от дорожных заметок высокой художественной формы и при этом некорректно сравнивает их с художественным рассказом, то о чем тут спорить?

  4. Игорь Волошин 8 февраля 2017 at 4:18
    Уважаемая, Инна. Вы мне уже второй раз оставляете комментарий такого типа. Я не понимаю, если мои ни на что не претендующие записки, вам так не интересны, зачем вы их читаете?
    ______________________________
    А я все читаю, такая уж у меня привычка.

  5. Вот думаешь, почему тебя оставляют равнодушным все эти красоты, не впечатляют километры протяженности Миссиссипи, ее ширь и глубь, величественные утесы или головокружительные бездны всяких разных каньонов.
    Невольно приходит сравнение травелога Игоря Волошина с рассказами Михаила Смирнова, помещенными в той же Мастерской. Там герой тоже предпринимает путешествие, но не на машине, нет никакого автобана, одна разбитая дорога, по которой герой в налипших от грязи сапогах под проливным дождем добирается, наконец, до дома в деревне. Но почему этот рассказ оставляет такие светлые чувства? Ни выразительного пейзажа, никаких красот.
    Но чего стоят хотя бы вот эти несколько строчек: «Поверх высокой поленницы уложены куски рубероида, на фоне их аспидной черноты стекающие витые струйки кажутся хрустальными. Случайный лучик солнца коснулся одной — золото потекло с рубероида. Но уже вечереет. Над туманными купами дальнего леса чёрные стаи птиц, скоро они будут жить в тёплых краях».
    И понимаешь, что разница в состоянии души.
    Мне возразят, что путешествие – это другой жанр, это путеводитель, который имеет познавательный интерес. Но вот я наткнулась в тексте у Игоря Волошина на такой кусочек:
    «Несколько лет назад увидел в магазине книгу на английском о советской живописи 20-60 годов. Там были собраны все самые добросовестные служаки, но я при виде этих старых маразматиков, чуть от «радости не заплакал» и не выложил 60 баксов». И это меня очень тронуло и как-то примирило со всем остальным.

    1. Уважаемая, Инна. Вы мне уже второй раз оставляете комментарий такого типа. Я не понимаю, если мои ни на что не претендующие записки, вам так не интересны, зачем вы их читаете?

  6. Спасибо, очень интересно написанно.
    Я иногда бываю в Миннеаполисе, у нас там филиал фирмы, так что может быть мой интерес и не закончится только теорией 🙂

    P.S.: по поводу советской живописи 20-60 годов: может быть Вы и правы. Ну это тоже всего лишь мое восприятие.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *