Тамара Львова: Загадка красоты

 176 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Мои уважаемые читатели! Не сомневаюсь, вы ждете дальнейшего описания семейной идиллии. Тем более, совсем недолго оставалось ждать, когда «тайное — преступное» стало явным — почетным! Должна огорчить вас — НЕТ! НЕТ! И НЕТ!.. Жестокая, страшная, непредсказуемая штука — наша жизнь…

Загадка красоты

Миниатюра-7

Тамара Львова

Миниатюра-1, Миниатюра-2, Миниатюра-3, Миниатюра-4, Миниатюра-5, Миниатюра-6

Подруге моей посвящается…

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ

Эти вступительные строки, абзацы, стихи — не связаны напрямую с моей МИНИАТЮРОЙ. Просто давно и всерьез занимает некое собственное «открытие»; искала, куда и как его «пристроить». И вот нашла, хоть признаю: не вполне удачно и не очень к месту…

Сколько помню себя, начиная, по-моему, со «ЧТО ДЕЛАТЬ?» Чернышевского в 10-ом классе, в бесконечных вариантах, читала, слушала, сама с кем-то спорила о… ЖЕНСКОЙ ЭМАНСИПАЦИИ. Всегда при этом звучало слово — «РАВНОПРАВИЕ »! И я, конечно, как все порядочные люди, тем более к «полу прекрасному» принадлежащие, была горячо — «ЗА»! Но ведь ошибаемся мы, уважаемые мои единомышленники! Еще как ошибаемся. В ПРИРОДНОМ, ГЛАВНОМ, НЕИЗМЕНЯЕМОМ — В ЛЮБВИ — НЕТ И НЕ МОЖЕТ БЫТЬ РАВНОПРАВИЯ!.. Попробуйте провести опрос, случайный, всех подряд, своих друзей, знакомых, ровесников, соучеников по школе или однокурсников, мамочек с колясками возле вашего дома или бабушек-дедушек на скамеечках. Попросите поделиться с вами «по секрету»: «ЧЕМ ЗАПОМНИЛСЯ ИМ, НЕВАЖНО, ДАВНО ЛИ, НЕДАВНО ЛИ ЭТО БЫЛО, САМЫЙ ПЕРВЫЙ (или — первая), В КОГО ВЛЮБИЛИСЬ, КОГО И ПО СЕЙ ДЕНЬ НЕ ЗАБЫЛИ?»..

А потом других, уже немолодых, в возрасте, тоже спросите: « ЧТО ПРИВЛЕКЛО, ЕСЛИ ОГЛЯНУТЬСЯ НАЗАД, ПРИ ПЕРВОМ ЗНАКОМСТВЕ С… НИМ, С… НЕЙ — В ИХ САМОЙ БОЛЬШОЙ В ЖИЗНИ ЛЮБВИ?»

Я провела такой опрос. Уверена, результат у вас будет тот же: подавляющее большинство мужчин, словно повторяют друг друга: «Как она была ХОРОША!». .. «Самая красивая девочка у нас в классе!»… «А походка какая! Коса до пояса!»… «А ГЛАЗА, ГЛАЗА!!! Не оторвешься!»… «Как увидел — так и ослеп!»…

Совсем иное скажут вам женщины: «Самый умный мальчик был в нашем классе! Как интересно с ним разговаривали — хоть всю ночь гуляй!». .. «На скрипке играл — заслушаешься!»… «Такие книги мне приносил!»… «В театр водил! Спорили потом, обсуждали!». .. « Светлая голова — лучший инженер нашего КБ!»..

Вы поняли меня? Утверждаю: МУЖЧИНЫ ЛЮБЯТ МОЛОДЫХ И КРАСИВЫХ! ЖЕНЩИНЫ — УМНЫХ! И МОЛОДЫХ, И НЕ ОЧЕНЬ, КРАСИВЫХ И НЕКРАСИВЫХ, и… СТАРЫХ даже (отбросим корыстные мотивы)… ДА, СТАРЫХ МОЛОДЫЕ ЖЕНЩИНЫ НЕРЕДКО ИСКРЕННЕ, ПРЕДАННО ЛЮБЯТ, но — непременно — УМНЫХ! ..

А МУЖЧИНУ ВИДЕЛИ ВЫ, ЧТОБ В СТАРУШКУ УМНЕНЬКУЮ ВЛЮБИЛСЯ?.. Я –нет! Попробуйте, поищите. Проведите опрос, если мне не верите…

В заключение — только один пример. НО КАКОЙ! Вспомню Николая Заболоцкого, моего любимого поэта… Не помню других стихов, так воспевающих ДУШУ ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ — нарицательными стали эти строки:

Не позволяй душе лениться!
Чтоб в ступе воду не толочь,
Душа обязана трудиться
И день и ночь, и день и ночь!…

Или… «О КРАСОТЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЛИЦ»…

…Но малую хижинку знал я когда-то,
Была неказиста она, небогата,
Зато из окошка ее на меня
Струилось дыханье весеннего дня.

А «НЕКРАСИВУЮ ДЕВОЧКУ» — помните?..

… И пусть черты ее нехороши
И нечем ей прельстить воображенье, –
Младенческая грация души
Уже скользит в любом ее движенье.
А если это так, то что есть красота
И почему ее обожествляют люди?
Сосуд она, в котором пустота,
Или огонь, мерцающий в сосуде?

Зачем я цитирую эти, наверное знакомые вам, строки? Именно сейчас и поделюсь своим «открытием»: Николай Заболоцкий в этих и множестве других своих стихов, возносящих до небес нашу ДУШУ, пишет о… посторонних, ЧУЖИХ «некрасивых девочках»… Но когда речь заходит… О НЕЙ, ЕГО единственной, «некрасивые» мгновенно исчезают… Остаются… КРАСИВЫЕ…

Перечитайте все 10 дивных стихов цикла «ПОСЛЕДНЯЯ ЛЮБОВЬ» — и следа там нет «некрасивых». Вот только две последние строфы из «ПРИЗНАНИЯ»:

… Отвори мне лицо полуночное,
Дай войти в эти очи тяжелые,
В эти черные брови восточные,
В эти руки твои полуголые.

Что прибавится — не убавится,
Что не сбудется — позабудется…
Отчего же ты плачешь, КРАСАВИЦА?
Или это мне только чудится?

(Выделено мной –Т.Л.)

***

Вот теперь и откроем нашу МИНИАТЮРУ-7, посвященную моей подруге — КРАСАВИЦЕ …

Я начинаю — так уж повелось — с того, откуда и как эта миниатюра нежданно появилась, «выскочила»? Не изменю этой «традиции», и на сей раз…

Разговаривали не так давно с приятельницей. Не помню в связи с чем, разговор зашел о … КРАСАВИЦАХ. Таня моя уверенно произнесла: «Подарил им красоту Всевышний — ЗА ЧТО?.. Без собственных усилий, да и без мозгов часто, катятся всю жизнь, как по рельсам — СЧАСТЛИВЫЕ!!!».. Я не согласилась, заспорила и… вспомнила свою лучшую, на всю жизнь, закадычную подругу. Вот уж была красавица! Такой, пожалуй, не встречала никогда больше. Разве что на портрете Натальи Николаевны А. Брюллова, у меня на стене в гостиной. Современники утверждали: даже этот великолепный портрет не передавал неземной, загадочной красоты пушкинской «Мадонны», бесспорно признанной первой петербургской красавицей1 С императором танцевала в Аничкове; офицеры влюбленные из-за нее стрелялись. А была ли счастлива она с великим нашим поэтом? Ох, не думаю (кое-что об этом читала). Пожалуй, только с заурядным П. Ланским, уже матерью 4-х детей, познала покой и, возможно, женское счастье…

Вот и попробую я рассказать о другой красавице, очень близком и дорогом мне человеке. Поменяю только — это тоже уже традиция — имя своей героини: зачем тревожить ее детей и внуков неведомыми им подробностями?.. Судить вам, была ли СЧАСТЛИВА КРАСАВИЦА другой, нашей, эпохи, моя незабвенная… пусть будет Вероника; для меня и близких, просто Вика, иногда… Вичка…

Познакомилась вначале не с ней, а… с ее дедом. Жил этот замечательный дедушка, любимец детворы, в нашем доме ИТР (инженерно-технических работников) в украинском городе Большое Запорожье. Только выходил дедушка из своего подъезда, садился в палисаднике за домом на скамейку, мы, ребятишки (я была тогда в старшей группе детсада), бросали свои мячики-скакалки, даже игру в «казаки — разбойники», кидались к нему, окружали — с пальцев его глаз не сводили… А пальцы были… необыкновенные! Что он выделывал ими! Какие узоры! Домики, кружочки, башенки, мгновенно меняя их… Я так до сих пор и не разгадала «тайну» его пальцев.

Но в тот раз, то ли он, то ли не он, присел на свою скамейку: нарядный, побритый, руки… в перчатках:

— «У меня праздник сегодня! Внучка приехала — в другом конце города живет… Сейчас выйдет… Уже в первый класс ходит. Познакомьтесь с ней — подружитесь… Да вот и она — моя Вика…»

И я ее увидела!.. Она была — уже тогда! — не такая, как мы… Клянусь вам, не такая! Не так шла нам навстречу, не так головку держала, не так улыбалась… Впервые в жизни я увидела… КРАСАВИЦУ!.. А потом Вика играла с нами, и — я заметила! — все, и мальчики, и девочки, старались перекинуть мячик ей, поймать ее благодарный взгляд… Гостила Вика у деда недолго, всего дня два, потом исчезла внезапно, как и появилась… А я узнала о ней поразившую меня историю (подслушала)…

Оказывается, мама у Вики… НЕ НАСТОЯЩАЯ, ВТОРАЯ МАМА. А дедушка — настоящий, папа ПЕРВОЙ МАМЫ… И услышала — такое страшное: мама Викина, которая настоящая, подошла к окошку, встала на подоконник… и ПРЫГНУЛА с пятого этажа! По всему городу слух пошел: КРАСАВИЦА КОМАРОВА С СОБОЙ ПОКОНЧИЛА, а Викин папа скоро на подруге ее женился, она ей — ВТОРАЯ МАМА. Не обижает ее, но Вика… плачет по ночам — все ей снится, как мама, настоящая, из окошка прыгает…

Вот про что разговаривали моя мама с соседкой, а я, прислонившись ухом к двери, подслушала…

***

Второй раз встретились с Викой, гордо вышагивая с папками нот, года через три — обе поступили в музыкальную школу при Деловом клубе: наши мамы были там активистками… Тогда и подружились … И снова… не такая была Вика, как мы, «обыкновенные девчонки»: я уже понимала — КРАСАВИЦА! Теперь и мальчишки на нее заглядывались: записки писали, услужить старались… Записки она рвала, «услуг» не принимала — отмахивалась… Помню, пришла раз я домой из музыкалки, стала перед зеркалом — трюмо у нас почти до потолка было, взяла папку в руки и… ну вышагивать перед ним, головой кому-то кивать, здороваться — прощаться, потом скакалку взяла, прыгать стала: нет, не получалось, как у Вики, совсем не получалось: до слез себя довела — такой неуклюжей, неловкой себе казалась, а ведь говорили… «ничего себе девочка, симпатичная»…

Музыкальное наше с Викой образование продолжалось всего год — ВОЙНА! Мы с мамой и годовалым братишкой эвакуировались, сначала на Северный Кавказ, потом — в Челябинск, папа оставался на своем заводе «Запорожсталь» почти до прихода немцев (я рассказывала об этом в нашей с В. Фрумкиным повести — перекличке «Через океан», М. 14г., изд. «Булат»; ее эл. вариант опубликован в журнале «Семь искусств».) Папа Викин, Николай Иванович, тоже оказался в Челябинске, а Вика со «второй мамой» — не понимаю почему и как !!! — остались в Запорожье. (Были бы евреи, уехали бы, конечно, пешком бы ушли. Впрочем, зачем пешком? Уезжали тогда с нами буквально все семьи ИТР — папиных коллег.) Так и осталось для меня загадкой, почему не эвакуировались со всеми?.. Знаю только, что когда они в конце войны приехали в Челябинск, у Николая Ивановича большие неприятности были, даже, кажется, из партии его исключили (вопрос поставили остро: забрать дочку, а жену на порог дома не пустить): ходили упорные слухи, что Викина «вторая мама», была «любовницей — наложницей» запорожского градоначальника, и жили они в оккупации припеваючи… Не знаю, правда это или нет (мама моя верила), но у Вики — теперь мы были с ней в одном, 8-ом, классе — довольно долго был виноватый, запуганный вид. Сторонились ее ребята. «Похвастаюсь»: не бросила подругу в этот трудный для нее час; всегда вместе шли в школу и домой возвращались; на одной парте сидели. Она этого не забыла… Постепенно все успокоилось. Неприятности кончились. В партии Николая Ивановича восстановили…

Но, главное,.. победила КРАСОТА!.. На класс старше нас (мы — в 9-ом, он — в 10-ом) учился у нас в школе «покоритель сердец» — Миша П. В драмкружке ставили пьесу-шутку А.П. Чехова «Предложение». Главную роль, «жениха», помещика Ивана Васильевича Ломова играл, конечно, он, Миша. «Ее», героиню, Наталю Степановну Чубукову, к которой он приехал свататься, предложили выбрать ему. Не задумываясь, он сразу же назвал Вику, никогда никого до этого не игравшую. Многие возмущались: такие были у нас «заслуженные претендентки » на «невесту»! И, представьте себе, получился замечательный спектакль… Наш актовый зал, точнее, не зал (не было у нас зала!), школьный коридор, битком набитый зрителями — на полу сидели! — со смеху помирал… До сих пор вижу — слышу яростный диалог «жениха» и «невесты»:

Ломов (Кричит!): — Воловьи Лужки мои!

Н.С.: — Наши!

Ломов: — Мои!

Н.С.: — Наши!

Ломов: — Мои!

…К Вике моей вернулась прежняя уверенность и горделивая походка. И… первая любовь пришла. И мечта о будущем — непременно станет актрисой!.. Много лет спустя Вика призналась мне: НИКОГДА БОЛЬШЕ, чем тогда, в 9-ом — 10-ом, не была она так ослепительно счастлива… Должна признаться, и ко мне пришло нечто новое: «ПОЗНАЛА РЕВНОСТЬ»! И тоже, никогда позднее, столь мучительную, тщательно скрываемую — ведь я еще с 8 -го класса, бредила этим Мишей, слова с ним, конечно, сказать не смела… Но, как ни странно, дружбе нашей с Викой «ревность моя» не помешала, несмотря на то, что она делилась со мной, верной подругой, самым сокровенным…

Эта была (тут уж без всяких кавычек!) КРАСИВАЯ ЛЮБОВЬ! С тайными свиданиями в парке, робкими поцелуями, мечтами о — непременно общем!— будущем. Оба собирались после школы в Ленинград поступать в институт: он — в юридический, она — в театральный. И обоих, с совершенно нежданной-негаданной стороны, ударила жизнь…

Должна сказать: «национального вопроса» тогда для нас, ребят, не существовало («безродные космополиты» появились через пару лет) — я понятия не имела, кто есть кто в нашем классе: разве что знала: славная девочка, умница Муся, с которой мы с Викой дружили — татарка, это и по лицу ее видно было. Но родители… Обе семьи, с обеих сторон, дружно ВОССТАЛИ: ее — не хотели, чтоб дочь связывалась с «жиденком»; его — с не меньшим энтузиазмом категорически не пожелали вводить в свое семейство «кацапку» (слово это, кажется мне, привезли на Урал эвакуированные с Украины)… И настояли: Мишу отправили учиться в Москву; Вика через год поехала в Ленинград. В театральный она не прошла: совершенно запредельный был конкурс, но, по-моему, и от тоски по своему Мишеньке. В полном отчаянии от двойного удара, поступила, думаю, по его следам, тоже в юридический. Миша приезжал в Ленинград, навещал ее несколько лет; но все реже, реже — студенческая жизнь, видимо, захлестнула — угасла постепенно его пылкая любовь, расстались они… А Вика, кажется мне, сохранила верность юному своему чувству… «на всю оставшуюся жизнь»…

***

Весна 49-го года. Ленинград… Мы с Викой, студентки второкусницы, я — филфака, она — юрфака — идем по Невскому, нагруженные чемоданами и пакетами.. Настроение радостное — у нас праздник: ПЕРЕЕЗЖАЕМ! Не будет больше мучить меня строгая тетя Аннета (папина родственница, в ее комнате, в огромной коммунальной квартире, я жила с первых университетских дней) своими, ох как надоевшими мне нудными нравоучениями, а Вике не придется болтаться по общежитиям — так и не нашла она постоянного жилья: будем жить вместе! Идти недалеко: от тетиного дома, Невский 88, до улицы Рубинштейна, почти напротив нынешнего МДТ — театра Европы Льва Додина. Позаботилась моя мама (из ЧЕЛЯБИНСКА!): через своих знакомых нашла «интеллигентную еврейскую семью»: мать — врач, сын институт кончает; хотят сдать одну из двух комнат своей ОТДЕЛЬНОЙ (!) квартиры девочкам-студенткам из «хороших семей»… Настроение великолепное! И лишь одно омрачает — проходу нам не дают!

— Помочь, девочки?.. — Не поднести ли чемоданчик?.. Давайте, давайте — тяжело ведь? — (Я не обольщаюсь: их, конечно, Вика, как магнит, притягивает!). НЕКОТОРЫЕ И ВОВСЕ НАХАЛЬНЫ:

— Есть лишний билетик в кино «Художественный» — приглашаю! — такой фильм!»

— А в «Норд» не хотите! У меня столик заказан!..

Вику это злит, раздражает: «Чего пристают? Что им нужно?»… Сопровождали нас до самого подъезда… (Некоторые… словно ПРИЛИПЛИ!.. приходили «дежурить», но Вику из института всегда кто-то провожал …)

…Вот мы и… «дома»; хозяева: мама — симпатичная Софья Яковлевна, и Павлик, ее сын, приятный парень — накрыли на стол, весело отметили новоселье… И жить — поживать стали мы с Викой прямо как в родном доме. Правда, мало я в нем бывала… Из Университета мчалась в Публичку, домой возвращалась поздно и…ничего не замечала — не видела, поглощенная своими студенческими заботами, а может и по… глупой своей наивности (а ведь уже 19-ый год шел!). И потому оглушена, совершенно ошарашена была, когда Софья Яковлевна, смущаясь, глядя куда-то в сторону (одни мы были в квартире) — предложила мне переселиться в ее комнату: «ПОЧЕМУ?».. «ЗАЧЕМ?».. Долго она не могла поверить, что я ничего не знаю — не ведаю. Потом вздохнула: «Женятся они… Любовь… Павка мой вовсе голову потерял»… Голос ее неестественно спокоен: «Вика хорошая девочка! Я ничего против не имею… Но зачем так рано?.. Институт бы кончили… Да и красивая уж очень… Не по Павке…»

— Так зачем?.. Вы сказали им?.. Пусть подождут…

— А затем, что внучек у меня скоро будет… Сама я, дура, и виновата. Как увидела Вику, екнуло что-то внутри: уж больно хороша! Кто устоит?.. Но поздно было. На нее понадеялась — серьезная девушка…

Я не могла опомниться… Вечером состоялся тяжелый разговор. Спросила напрямую, без обиняков:

— Зачем тебе это? Ведь в Театральный хотела еще попробовать? Талант у тебя…

— Какой теперь театральный!

А на лице печаль — смотреть больно … Меня осенило:

— Вичка! Вичка! Да что же это!.. Ведь ты не любишь его!.. Ну скажи — НЕ ЛЮБИШЬ?..

— Не люблю…

— Зачем же?..

— А затем, чтоб Мишку забыть… Павлик хороший. Может и полюблю… Кто знает?.. Я постараюсь… Очень постараюсь… И ребеночек поможет…(Слезы потекли по щекам)…

Говорить больше было не о чем…

… Через месяц, когда свадьбу сыграли, я от них уехала к другим папиным родичам, к Смольному собору, на Тверскую; очень хорошие были люди, там и прожила уже до конца своего студенчества…

***

Приезжала я к ним изредка, по воскресеньям. А когда малыш родился (ох, не понравилось мне: Вика его Мишенькой назвала!), даже по будням иногда забегала — гуляла с Мишкой по Рубинштейна — Вика тогда диплом писала, освобождала ее на пару часов. Гордости моей конца — края не было: кто ни пройдет, заглянет в коляску:

— Какой красавец!.. Ваш? — Я беззастенчиво врала: «Мой»!..

Мне уважительно отвечали:

— Такая молоденькая ! Потому и сынок такой! Смотреть приятно …

А нередко добавят:

— Весь в маму! Очень похож!..

Тут уж совсем совестно становилось, но молчала… Приятно!.. Все думала: есть, наверное, «ГЕН КРАСОТЫ»: от «настоящей мамы», которая в окно прыгнула — к Вике, от Вики — к Мишеньке?..

Лет 5 прошло; мы с мужем недавно вернулись из Карелии, где в газетах работали по назначению; Вика — хорошим адвокатом стала, Павлик-инженер на заводе, любит свою профессию. Мишка — красавец писаный, веселый — умница — пожалуй, полноват для мальчишки — балуют очень… Вроде бы все благополучно. Только — Вика как-то призналась мне — ревнивый уж Павка очень — хоть бы повод подавала, совсем скромницей стала. А на улице, правда, как прежде, заглядываются мужчины-парни, что молодые, что старые, проходу не дают — вот Павел и бесится…

Неожиданно, на ночь глядя, звонит мне Софья Яковлевна, мама Павлика. Не своим голосом говорит, задыхается : «Приезжайте, Тамарочка!.. Беда у нас! Может быть, Вас послушается?»… Я, конечно, поехала: «Что у них там стряслось?..»

А стряслось, правда, серьезное… Накануне, в воскресенье, как раз обедали, к ним пожаловал, с огромным букетом цветов, обвешанный детскими игрушками, улыбающийся, приветливый Мишка, тот самый, ее Мишка, из Челябинска!

— В командировку приехал! Старых друзей захотелось навестить! С семьей познакомиться… Ребятенка поглядеть!.. Копия мамы!.. А у меня дочка…

И протягивает ей букет. Она со стула вскочила, стоит, как мел, белая:

— «МИШЕНЬКА!..

Этот… «Мишенька», это белое лицо все и решили!.. Перехватил Павка на лету букет, швырнул его с дикой злобой на пол:

— Так вот почему сына Мишкой назвала, ведь не хотел я!..

И, такой всегда вежливый, деликатный, Павлик, с бешеным лицом — к Михаилу: «Вон отсюда! Чтоб духу твоего здесь не было!!!..»

Вика, все такая же белая, с железным спокойствием:

— Подожди, Миша, в скверике, напротив дома, проводишь меня… Я больше здесь не останусь. Только Мишку соберу…

— И ушла с ребенком неизвестно куда, — не выдержала, разрыдалась, закончив свой рассказ Софья Яковлевна. — А Павка в их комнате заперся… Второй день не выходит… На работу не пошел…»

— Вернется она, — утешала я добрую женщину, куда ей с ребенком?.. Павка прощения просить будет — вот увидите, не в первый раз ведь… Наладится…

Но ошиблась я: просил Павел прощения, в ногах валялся. Я уговаривала, как могла. Но… не наладилось… Вика не вернулась… У институтской подруги жила. Мишеньку Софья Яковлевна на воскресенье к ним забирала…

Через год Вика вышла замуж… О, это было странное замужество! Более чем странное!.. Она долго не звала нас с Женей к себе, не показывала своего избранника! А когда пригласила наконец, глядя в сторону, предупредила: «Не удивляйся! Надоели мне наши интеллигенты!.. За «кулаки» вышла: близко теперь никто не подойдет!.. « И правда — за километр не подходили! Не только из-за кулаков необъятных размеров — никогда не видела таких! — но из-за, огромной, устрашающей, словно топором вырубленной фигуры и вполне соответствующей ей физиономии!.. Слава богу, дочка их, Дашенька, не в него пошла, но и не в маму — обыкновенная, славная девчушка… И работа у него была соответствующая — охранник в банке; квартиру они сняли двухкомнатную… В общем, менее подходящей пары, чем моя писаная, с тонкими чертами лица, раскрасавица Вика и ее (простите, но это так!) «великан-дубина» Кирилл, трудно себе представить… На мой — снова не удержалась! — прямой вопрос: «Неужели любишь его?..» — так же прямо ответила: «Знаешь, кого люблю… Пусть хоть защитник будет!»… — Ой, сбежишь, Вичка, не выдержишь, помяни мое слово!»… На этом и расстались…

Ремарка — Т.Л.

Многие не согласятся со мной… Выросла я в эвакуации, под Челябинском. Папа, инженер-энергетик, не раз водил по цехам на своем Металлургическом комбинате. С каким уважением, восхищением смотрела я на тяжелейший, поистине мужской, виртуозный труд сталеваров, мартеновцев, доменщиков. А вот… нынешняя бессчетная армия (тогда их куда меньше было, но сейчас: зайдите в любой магазин!) ОХРАННИКОВ, молодых, здоровых мужиков, часами стоящих без движения — про себя я называю их «БЕЗДЕЛЬНИКАМИ!» — вызывает у меня глубокую неприязнь и отторжение!..

***

…Поздним вечером неожиданно прибежала запыхавшись Вика; тоном, не терпящим возражений, «ПРИКАЗАЛА»: «Едем в Москву к твоей тете, немедленно; она в курсе; билеты на «Стрелу» взяла; с твоим редактором договорилась; все объяснения — потом… Такси ждет»… И мы помчались на вокзал… Через два дня я была уже дома, а в новенькой папке лежала всеми инстанциями заверенная, со всеми печатями, ДАРСТВЕННАЯ мне, родной племяннице, на тетину московскую квартиру. До этого я и слыхом не слыхала, что такая существует: тогда только начинались неведомые нам, советским людям, всякие-разные манипуляции с недвижимостью… Года два пролежала нетронутой эта папка в ящике письменного стола, всеми, мной, во всяком случае, забытая, а когда случайно, роясь в документах, натыкалась на нее, ехидно улыбалась, вспоминая наш спешный «полет» на «Стреле»: «перестаралась, мой дорогой адвокат»… А через ДВА ГОДА…

… Через два года был суд в Москве. Я — впервые в жизни ! — не просто участница, а «сторона обвинения»; моя Вика — нет, не адвокат, а «свидетель обвинения»: адвокатом, оказывается, не может быть близкая подруга или родственница. Адвоката пригласила она — приятеля своего, высокого класса мастера; никогда бы мне его не заполучить на такое, вроде бы, пустяшное дело… Небольшой зал районного суда — битком набит: это соседи по подъезду, буквально из всех квартир многоэтажки, пришли поддержать «любимую племянницу» только что ушедшей от нас моей тети Ани— замечательного «ДОКТОРА, майора мед. службы», лечившей бесплатно (!) их самих, и деток их, и родителей, прошедшую всю войну вместе со своим мужем, полковником мед. службы, тоже недавно ушедшим. А племянницу, меня то есть, они все хорошо знали: чуть не каждый месяц навещала тетю, договаривалась с соседями, чтобы связь со мной поддерживали, за квартиру во-время платили и пр., и пр…

И вот, оказывается.., «как гром среди ясного неба»…тетина квартира, тоже по всем правилам, ЗАВЕЩАНА СОВЕРШЕННО ЧУЖОМУ ЧЕЛОВЕКУ …

Не было бы моей чудо — верной подруги — АДВОКАТА ВИКТОРИИ, ВИКИ, ВИЧКИ — не видать бы моей подросшей дочке (замуж как раз она собиралась!) трехкомнатной квартиры, на которую я поменяла потом тетину, московскую…

А на суде… Глаз не отрывала публика от главного «свидетеля обвинения» , известного адвоката, красавицы писаной, моей Вики. Предъявила она… ДОКУМЕНТ: тоже по всем правилам , позже на несколько дней оформленный, — ДАРСТВЕННУЮ на мое имя… Бывает же сказочное везение! Была Вика как раз тогда в Москве в командировке, остановилась, как всегда, у моей тети, и та рассказала ей … о своей новой, добрейшей души подруге, которая на прогулку с ней каждый день ходит, на лавочке у подъезда сидит, а ВЧЕРА принесла подписать замечательный документ (со своей подругой — нотариусом пришла!) — о материальной помощи участникам Отечественной войны. Она и не узнала бы о нем, если б не эта подруга. Подписала не глядя: зрение здорово сдает…

… Вика попросила тетю Аню немедленно показать документ — ЭТО БЫЛО ЗАВЕЩАНИЕ НА ЕЕ КВАРТИРУ!!!.. На следующий день — помните? — мы с ней были в Москве и по всем правилам оформили ДАРСТВЕНННУЮ… Блестяще выступил на суде «Викин адвокат». «Сторону защиты», под бурные аплодисменты ликующей публики — тетиных соседей по подъезду ( все они выступали тоже), суд признал … «МОШЕННИЦЕЙ» и даже какую-то статью ей дали… Жаль только, что ее «подруга — НОТАРИУС» , она-то и была, конечно, главная мошенница и организатор всей авантюры, сумела выкрутиться…

***

У кое-кого из вас, уважаемые читатели, не сомневаюсь, возник вопрос: «А как жилось вместе этой странной паре, ЕЙ, утонченной красавице, любительнице Тютчева и Марины Цветаевой, умнице — адвокату Виктории, с НИМ, полуграмотным охранником Кириллом, обладателем невиданно громадных кулаков?.. Нет, чуда не произошло — права я была: сбежала моя Вика и от ВТОРОГО своего мужа, но уже с двумя детками, пусть не такая ЮНАЯ, как тогда, от ПЕРВОГО, но все еще манящая и прекрасная!.. Куда, к кому сбежала?.. Это и будет последняя история нашей МИНИАТЮРЫ … После нее — ФИНАЛ…

Сможете ли вы сейчас, вот так, сходу, назвать профессию, каких-нибудь пару десятков лет назад У НАС… презираемую, скрываемую, более того, «преступную», а сегодня особо почитаемую?.. Догадались?.. «ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ»!! «БИЗНЕСМЕН»!! А если еще… успешный, талантливый, образованный… Восхитимся! Позавидуем! Не правда ли?..

Совершенно неожиданно Вика пригласила нас с Женей на свою… ТРЕТЬЮ СВАДЬБУ в только что купленную собственную (первую в жизни — СВОЮ!) квартиру в самом центре Москвы… Настояла: все расходы на поездку в столицу берет на себя. Свадебный подарок — только КНИГИ!.. Представила нам своего «третьего мужа» — лет на 25 казался старше нас: представительный, солидный, симпатичный даже, но…«дедушка» рядом с ней… На изумление мое твердо ответила: «Надоело быть нищей! Хватит!.. Да и не это, конечно, главное: ГЕНИЙ он в своем деле — ГЕНИЙ! Горжусь им!.. Только, смотри, говорить об этом нельзя — посадят!.. И образованней он нас с тобой вместе взятых; три языка знает; в жизни своей я столько в театрах не была, каждую неделю водит!.. А если хочешь правду… ЛЮБЛЮ Я ЕГО, хоть папы моего ровесник. Первый раз после Мишки люблю… Два года он меня уговаривал… Детей в себя влюбил!.. Видела бы как играет с ними! Старый, говоришь?.. Да он молодому 100 очков вперед даст!.. Смотри, не забудь: никому — ни слова!..»

Нескоро я узнала, что это за «ДЕЛО ТАКОЕ», в котором он — ГЕНИЙ, но о котором вслух говорить нельзя — намекала мне Вика, намекала, почти напрямую говорила, но никак не могла я понять — догадаться: совершенно в другом мире жила. А когда узнала, в УЖАС пришла!..

Оказывается, у него были целые фабрики — тайные!!! — сотни женщин-работниц что-то шили на них… такое шили, чего в наших магазинах днем с огнем не сыщешь… Да из-за рубежа далеко не всегда привезешь. А зарабатывали эти швеи — ОГО-ГО! В своих, тоже «тайных», магазинах изделия эти по всей стране продавали. Словом, самый настоящий «ПОДПОЛЬНЫЙ КАПИТАЛИЗМ»!.. Очень мучилась я: НЕ ПОРВАЛА СО СВОЕЙ ЗАКАДЫЧНОЙ ПОДРУГОЙ, НЕ СООБЩИЛА, КУДА СЛЕДУЕТ — проглотила… «капиталистическую пилюлю»..

Совестно мне признаться: особо огорчило меня, прямо-таки «опозорило»: «третьего мужа» звали… Яковом Моисеевичем! Еврей, значит, «преступным делом» занимается… Как Вика моя хохотала: «Мне вообще на евреев везет: «Моя ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ, Мишка — еврей! Моя— единственная подруга — ТЫ, мой ПЕРВЫЙ МУЖ — Павка, ТРЕТИЙ — МОИСЕЕВИЧ!.. Евреи, евреи — кругом одни евреи! Может и я — «тайная еврейка?!» Она смеялась, а я, «честный советский человек», расстраивалась, ох, как расстраивалась! Помню, «в знак протеста», по дурости своей, отказалась пойти с ними в БДТ на «Мещан» (он, конечно, «тайный буржуй», билеты доставал втридорога), а как я мечтала об этом спектакле!..

***

Виделись мы довольно часто: в те годы я сценарии писала для Леннаучфильма — в Москву приезжала к своим консультантам. Дома у них всегда было весело — вечера домашние в мою честь устраивали… Яков Моисеевич на рояле прекрасно играл, а у Вики — никогда прежде не помню ! — вдруг голос «прорезался»: под его аккомпанемент пела!.. Дети в концертах участвовали: Мишка на флейте играл, Дашенька под патефонные пластинки лихо отплясывала, и все — стихи читали; тут уж и я не могла устоять… Словом, почти «простила» Моисеичу его «тайное буржуйство» — очень уж обаятельный человек был…

Работала Вика много: как положено адвокату, в московской коллегии состояла, на процессах выступала. Но… ТАЙНО! — какие-то особо сложные дела у Я.М. вела: хорошие юристы, оказывается, и капиталистам нужны!..

Мои уважаемые читатели! Не сомневаюсь, вы ждете дальнейшего описания семейной идиллии. Тем более, совсем недолго оставалось ждать, когда «тайное — преступное» стало явным — почетным! Должна огорчить вас — НЕТ! НЕТ! И НЕТ!.. Жестокая, страшная, непредсказуемая штука — наша жизнь…

Был выходной, даже, кажется, праздничный день. Яков Моисеевич на своей машине (мало их тогда было — СВОИХ!) спокойно ехал по каким-то делам — к счастью, один! Из-за угла, на перекрестке, выскочил и на полной скорости врезался в него некий, как выяснилось потом, вдрызг пьяный гражданин… Оба скончались на месте…

ФИНАЛ

Вика тосковала. Очень… Была еще моложава и привлекательна — нашлись скоро претенденты на руку и сердце «вдовствующей красавицы». Отшивала резко и безапелляционно. А тут сын Мишка «сюрпризом угостил»: познакомился с девушкой — американкой, студенткой его вуза, влюбился, женился и… улетел с молодой женой через океан… Совсем затосковала Вика. А Мишка, очень он маму жалел, письмами ее закидывал: «Приезжайте с Дашкой. Тебя на хорошей фирме ждут, я договорился — русский адвокат им нужен. А Дашка язык в совершенстве знать будет. Не понравится — поживете пару лет, вернетесь домой. Квартиру пока не продавай — тыл будет. ПРИЕЗЖАЙТЕ!!!» .. УБЕДИЛ маму…

Вика с дочкой прилетели к Мише. Тепло ее встретил, с жильем устроил … На 9-ый день… с СЕРДЕЧНЫМ ПРИСТУПОМ ПОПАЛА В БОЛЬНИЦУ (на сердце никогда прежде не жаловалась!). Вечером того же дня не стало Вики. УМЕРЛА…

Почему, почему такое случилось с Викой? Стресс? Невыносимое волнение? Сбившая с ног волна новых впечатлений?.. Вспомнила Инночку Артюшкову, ассистента режиссера нашего «Турнира СК». Она тоже уехала к любимому сыну в Штаты и, пусть не 9 дней, но тоже очень недолго там прожила?.. Отчего ?.. До сих пор мучаюсь этим — ответа не найду… Нет ли моей вины?.. Не надо ли было попытаться уговорить Вику не ехать???.. Может быть, и смогла бы. Жила бы себе и жила…

ПРОЩАЙ, МОЯ НЕЗАБВЕННАЯ ПОДРУГА, ПРОЩАЙ, ВИКА!..

***

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ

Свой рассказ я начала, вспомнив другую русскую красавицу — Наталью Гончарову — Пушкину. Вернемся к ней в заключение…

Несправедлива к «НАТАШЕ» (так называлось стихотворение в первом издании) М. Цветаева. Но и мы постараемся понять и не очень винить ее, неистовую Марину:

….НЕНАСЫТНОСТЬЮ СВОЕЮ
ПЕРЕКАРМЛИВАЮ ВСЕХ!

Не могла она простить Наталье гибель обожаемого поэта… Но в чем она винит ее?

СЧАСТЬЕ ИЛИ ГРУСТЬ –
НИЧЕГО НЕ ЗНАТЬ НАИЗУСТЬ.
В ПЫШНОЙ ТАЛЬМЕ КАТАТЬ БОБРОВОЙ,
СЕРДЦЕ ПУШКИНА ТЕРЕБИТЬ В РУКАХ,
И ПРОСЛЫТЬ В ВЕКАХ —
ДЛИННОБРОВОЙ,
НИ К КОМУ НЕ СУРОВОЙ —
ГОНЧАРОВОЙ.

Есть далее в этом стихотворении такие строки:

И, НЕ СЛЫША СТИХА ЛИТОГО,
ПРОЦВЕТАТЬ СЕБЕ БЕЗ МОРЩИН НА ЛБУ…

Так в чем же вина Наташи?.. Они познакомились, когда ей было 16, первому поэту России — 38. Сватовство длилось два года. Он, умнейший из умных, окруженный блистательными, тонко чувствующими его стихи женщинами, не увидел, не понял, что девочка Наташа неспособна «ничего знать наизусть», что она никогда не услышит его «стиха литого»… Нет! СЛЕП ОН БЫЛ! Ничего не увидел — только ее КРАСОТУ!!! Напомню вам: Пушкинская Татьяна, конечно, и «много чего наизусть знала», и сумела бы услышать «стих литой», а сам Александр Сергеевич — не как его Онегин, а как Ленский! — предпочел Ольгу Татьяне. Его, и только его, нашего великого поэта, БЕДА и ВИНА, неизбежная ТРАГЕДИЯ их союза. Изначально безнадежного…

А вот «тайный советский буржуй», нелепо погибший, Яков Моисеевич, все увидел и понял. Завоевал — тоже ведь два года ходил около! — КРАСАВИЦУ — УМНИЦУ… И подарил ей несколько счастливых лет. Вспомним его добрым словом…

КОНЕЦ

Print Friendly, PDF & Email

7 комментариев к «Тамара Львова: Загадка красоты»

  1. Прочитала с огромным увлечением — не оторваться было… Почему же с таким интересом читала, казалось бы, непритязательное повествование?…
    М. Лермонтов — не помню точно, кажется, в «Герое нашего времени» — писал, что история человеческой души, даже самой простой, едва ли не интереснее истории целого народа. «Миниатюра — 7» — не просто воспоминание о подруге — красавице, а полноценная художественная новелла. Любовь автора к своей Вике, память о ней, так сильны, что переливаются со страниц текста и захватывают читателя. Вот и ответила я на мной же поставленный вопрос…

    И вот что еще «зацепило»… У самых истоков бытия героини — ТРАГЕДИЯ: самоубийство молодой и прекрасной матери. В финале другая ТРАГЕДИЯ — гибель мужа. Она как бы закольцовывает, замыкает круговорот ее жизни.
    Остается только вопрос Л. Н. Толстого: «ЗА ЧТО?»..

    Нет, КРАСОТА — НЕ ЗАЛОГ СЧАСТЬЯ. Может быть, характера Виктории не хватило?.. Есть русская пословица: «ПОСЕЕШЬ ХАРАКТЕР, ПОЖНЕШЬ СУДЬБУ». Вспомним… Она не сумела отстоять свою первую, по сути, единственную любовь, не добилась осуществления заветной мечты — стать актрисой. Не в этом ли причина ее несостоявшейся судьбы?…

  2. Искренняя благодарность всем откликнувшимся. Радуюсь каждому читателю: рассказ этот мне особенно дорог как память о моей — через всю жизнь — незабвенной подруге. Хочу, чтобы вы знали: ВСЕ в нем — ПРАВДА, кроме… имен героев. Комментарии ваши — очень разные, все интересные. Неважно, что не со всем согласна…

    Вот например… Полностью разделяю суждение Марины Ефимовой о том, «почему женщины любят умных мужчин» и… не могу согласиться с ее обратным: «почему мужчины любят красивых женщин»… Но ведь это и интересно — разные мнения; я всегда была поклонницей споров, диспутов… Это был нерв нашего «Турнира СК»..

    И с незнакомым мне mironom охотно бы поспорила: не как «человек русской культуры испытывала я неприязнь к Моисеевичу», а… как правильный СОВЕТСКИЙ ЧЕЛОВЕК, презиравший всякую-разную коммерцию, «тайный бизнес» и пр…

    А вот Г.А. Быстрицкий, по-моему, в самую точку о красивых умных женщинах попал:
    «Нормальные боятся подойти, зато липнут проходимцы»…

    Словом — спасибо всем, вспомнившим мою дорогую подругу…

  3. Возможно, описка у автора красивой и реальной истории. Звали подругу Ольга, которая -коня на скаку остановит ,в горящую избу втолкнёт. Каждый брак-ребёнок и теряла по комнате. Бывшие мужья отсуживали. Третий был еврей-канадский. Всё у Вас точно.
    Не спешите возмущаться. Просто жизнь как в кино. Сюжеты всё повторяются, на всех языках. Как в сказках- не родись…, а счастливой.
    Вероятно ощутила себя ,рядом с Мишей /каким?/, в США лишней и внутренний мир и силы рухнули.
    Странно,что Вы — интернационалист, русской культуры человек — испытывали неприязнь к Мойсеевичу!? Ну, как бы, Ети плохие и мы к ним не относимся. Как-то так.
    Про Вашу передачу «СК» узнал только от Вас. Жаль.
    Спасибо за прекрасные страницы истории прошедшей жизни.

  4. Очень трогательно изложено. А ведь проблемы с красивыми и умными женщинами отнюдь не редки. Нормальные боятся подойти, зато липнут проходимцы — такая уж иногда наблюдается печальная закономерность.

  5. Прочел с большим удовольствием! Ах, какой бы замечательный роман мог бы получиться!!!! Явно Вы себя ограничивали…

  6. Тамара Львовна, миниатюра замечательная, опять очень грустная, навевающая самые печальные мысли и ассоциации. А написано очень хорошо. Цепляет. Но хочется хороших историй…

  7. В ЛЮБВИ — НЕТ И НЕ МОЖЕТ БЫТЬ РАВНОПРАВИЯ!
    Все зависит от того, как понимать слово равноправие. Если так — каждый имеет право выбора, то равноправие, безусловно, есть. Дальше уже идут гендерные различия.
    Женщины предпочитают умных мужчин. Почему? Если пошутить, можно сказать: женщины любят ушами. А умный мужчина сказать умеет… Ум мужчины не просто знание квантовой механики, языков или (не дай Бог) умения красиво говорить. Ум у мужчин и женщин устроен по-разному. Логика – это мужское. Интуитивно женщина чувствует — эту задачу мужчина решит быстрее и лучше: защитить, дом построить и т.д. А выглядеть он может чуть лучше орангутанга.
    Почему мужчины любят красивых женщин? Они тоже заботятся о продлении рода. У женщины должны быть широкие бедра (детей надо рожать без травм), хорошая грудь (детей надо выкормить). Глаза желательно побольше (за детьми следить). Мужчин, любящих умных старушек, не встречала. Да и зачем они им?
    А с Вашей красавицей, конечно, грустно. Помимо красоты надо еще иметь везенье. Ей не повезло. Красота — большое счастье. Дает право выбора. Не везет не только красавицам.
    Если посмотреть вокруг, красавиц мало. А не везет очень многим. Обидно.
    Наталья Гончарова….. это же был не ее выбор. Зачем ей Александр Сергеевич? Марина Цветаева ее не любила…..
    А красота, я думаю, «огонь, мерцающий в сосуде». Объяснить невозможно. Завораживает.
    Спасибо, Вам, дорогая Татьяна Львовна! Всколыхнули что-то…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *