Дмитрий Гаранин: Референтная группа и творчество

 244 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Количество культурного добра, накопившегося к настоящему времени и в значительной части легко доступного в интернете, огромно. Никакой человек не в состоянии переварить и малую часть этого. Поэтому требовательный читатель, или слушатель, или зритель нацелен лишь на абсолютно лучшее из того, что существует.

Референтная группа и творчество

Дмитрий Гаранин

Вот уже второй раз в разговоре со мной была упомянута так называемая «референтная группа» (РГ). Оказывается, это понятие, используемое психологами, и оно означает группу лиц, мнение которых тебе важно, лиц, к которым ты прислушиваешься. Лиц, с которыми ты хотел бы стать вровень. По-видимому, РГ — это полезное понятие, отражающее реальность. В частности, для людей пишущих.

Творческим людям присуще сомнение в ценности собственных произведений. Например, Борис Пастернак писал:

Но пораженья от победы
Ты сам не должен отличать.

В таком случае можно обратиться за дружеской поддержкой и конструктивной критикой к РГ — к друзьям из числа уважаемых коллег. С другой стороны, любой согласится с тем, что сам автор лучше всех других видит достоинства и недостатки своих работ, если этот автор не начинающий.

Кроме чисто творческого аспекта понятия «референтная группа», есть ещё и карьерный аспект. В этом смысле, во времена развитого социализма в отдельно взятой стране, РГ могли считаться просто союз писателей, или союз художников, или союз композиторов, и т. д. Да и сейчас особо ценятся хорошие отношения со всякого рода инсайдерами — людьми, входящими в редколлегии журналов, пишущими рецензии. Они есть РГ. Простые читатели РГ не составляют, поскольку их мнение никак не учитывается. По крайней мере в области некоммерческого искусства, где массы творцов долларом не поддерживают. Можно даже говорить об «антиреферентности» масс, поскольку более примитивное, более банальное искусство всегда имеет более массовый отклик.

Мне кажется, понятие «референтная группа» связано со временем, когда в искусстве существовали группы, течения, объединённые творческой платформой. Можно было выбрать группу по вкусу и стараться быть в неё принятым. В Советском Союзе литературные группы существовали ещё в двадцатые годы, но после были уничтожены или самораспустились. Осипа Мандельштама, как дореволюционную величину, в эти годы хотели втянуть в группы, но он упорно отказывался, хотя и страдал от изоляции и недостатка признания. История показала, что в искусстве побеждают отдельные личности, имена, которые становятся широко известны, как тот же Мандельштам, в то время как группы и течения остаются достоянием искусствоведов.

Во времена позднего Пастернака, и после этого во времена Евтушенко, всё ещё было деление на тех, кто печатался в журналах и тех, кто писал в стол. Первые составляли сами себе РГ, как отмечалось выше. Последние частично объединялись в андерграундные группы друзей-единомышленником, также образуя РГ. Но в третьем тысячелетии ситуация коренным образом изменилась благодаря возможности публиковаться практически для всех — как за счёт огромного количества новых бумажных и электронных журналов, так и за счёт самопубликации во всех возможных местах.

Если раньше людей пишущих было на глаз значительно меньше и преобладала тенденция к поиску себе подобных, то сейчас это сменилось досадой от созерцания необозримого количества людей, которые делают то же самое, что и ты, например, рифмуют строки. Творческие люди сейчас в основном не заинтересованы друг в друге — они просто конкуренты. Конечно, группы друзей-едино­мышлен­ников, сложившиеся лет тридцать назад, всё ещё действуют и стараются не уступать новоприбывшим свои на протяжении всей жизни завоёванные участки. Если ты не был знаком с этими людьми в далёкие времена буйной молодости, то лучше и не пытаться сблизиться с ними теперь, когда основное уже позади. Пора думать о вечности, в которой места на всех не хватит.

В центробежной атмосфере всеобщей конкуренции и взаимного игнорирования становится под сомнение и понятие РГ. Если творческих людей стало слишком много и они больше не представляют ценности, то наивно было бы надеяться на открытое, искреннее, и в своей основе позитивное отношение со стороны коллег. Наоборот, следует ожидать закрытого, настороженного поведения, прикрываемого фасадом дежурной вежливости. Если проявить большую настойчивость, пойдёт обескураживающий негатив. Тут уместно вспомнить, что никто не разбирается в произведении лучше самого автора, и не надеяться на чужое мнение. Конечно, существует ещё некоторое количество искренних и открытых людей, не подверженных конфликту интересов, которые могут стать твоими друзьями на этом поприще. Но это единицы, о которых трудно говорить как о РГ.

Количество культурного добра, накопившегося к настоящему времени и в значительной части легко доступного в интернете, огромно. Никакой человек не в состоянии переварить и малую часть этого. Поэтому требовательный читатель, или слушатель, или зритель нацелен лишь на абсолютно лучшее из того, что существует, то есть, на творения гениев. И последних уже так много, что ни на что другое уже не хватит жизненного времени. Гений же — это тот, кто идёт впереди своего времени и часто при жизни не получает признания. Например, в 20-е годы Осип Мандельштам, работая в газете, консультировал молодых поэтов. Но эти поэты в основном не знали стихов самого Мандельштама, а знали стихи других поэтов, известных в то время, а теперь забытых. В своей книге «Смысл творчества» (1916) Николай Бердяев пишет:

Гений-творец никогда не отвечает требованиям «мира», никогда не исполняет заказов «мира», он не подходит ни к каким «мирским» категориям. В гениальности всегда есть какое-то неудачничество перед судом «мира», почти ненужность для «мира». Гениальность непонятна «миру», не относима ни к каким «мирским» дифференциациям человеческой деятельности… и т. д.

Слова Бердяева звучат весьма убедительно. О какой РГ можно говорить, когда гений опережает время и остаётся непонятым?

В связи с вышесказанным возникает противоположная, крайне элитистская «антиреферентная» точка зрения на творчество. Не знаю, кто впервые сформулировал эту точку зрения (как известно, ничто не ново под луной!), но лично я впервые ознакомился с ней по интервью с Николаем Демиденко, русским пианистом, сделавшим неплохую карьеру в Англии. Имея крепкий менеджмент, пианист мог позволить себе сказать именно то, что он думает об отзывах других людей — критиков, специалистов по фортепианной музыке, которые как раз и должны бы составлять его РГ. Или же с его стороны это была вызывающая полушутка, не знаю. Сказанное Демиденко занимало моё воображение в течение нескольких лет, пока не отлилось в следующее стихотворение, которое я составил, чтобы просто зафиксировать эту позицию на бумаге:

Я И ОНИ

Если поносят мои записи и концерты,
если критикуют дефекты в моей игре,
всё в порядке: не могут понять, кто смертны,
божественного. Нет истины в их пере.

А если же критиков хор становится сладок,
если они оценили вдруг замысел мой,
я настораживаюсь — тут кроется непорядок.
Вполне возможно, такое мог выдать любой.

Мне они не нужны — пусть резвятся за стенкой.
Я один, как утёс — неприступен, скалист.
Так говорил в интервью пианист Демиденко –
ещё не лучший, на мой взгляд, пианист.

18 апреля 2016

Такая позиция уместна для людей с крепким положением, реализовавшихся, как Демиденко, или же для “пролетариев умственного труда”, непризнанных, которым нечего терять. Если же брезжит ещё надежда пробиться в какие-то структуры, лучше, всё-таки, поискать свою референтную группу.

Print Friendly, PDF & Email

4 комментария к «Дмитрий Гаранин: Референтная группа и творчество»

  1. Не берусь судить о гениях, но обычные люди как раз и получили возможность участвовать в РГ, благодаря И-нету. Пример — этот сайт и ему подобные. Это же здорово, что можно обменяться мнениями с разными людьми, а не только с теми, кто может придти к тебе на кухню! Кстати, жаль, что не слышно умницу В. Янкелевича.

    1. Да, технически интернет способствует поиску РГ, хотя перенаселённость и усилившаяся конкурентная борьба отнимает стимул, как описано в основном тексте.

  2. Я впервые встречаюсь с этим понятием — референтная группа. Удивлялся обилию входящих в мои тексты (не взирая даже на просьбы не входить, т.к. наиболее значимое истребляется) — и почти полное отсутствие откликов. Здесь уместно мнение, уже приводимое мной, но прямо касающееся темы:
    ««Северные записки» были, как все толстые русские журналы, журналом не только литературным, но и общественно-политическим… Близким другом редакции был Григорий Адольфович Ландау. Природа наделила Г.А. блестящими дарованиями, но жизнь жестоко насмеялась над его даровитостью: то немногое, что он написал, мало до кого дошло и мало на кого произвело должное впечатление. Помню, с каким захватывающим волнением читал я в галицийском окопе только-что появившуюся в «Северных записках» статью Ландау «Сумерки Европы». В этой замечательной статье было уже в 1914-м году высказано многое, что впоследствии создало мировую славу Освальду Шпенглеру. Появившаяся в берлинском издательстве «Слово» в 1923-м году под тем же заглавием большая книга Г.А., полная интереснейших анализов и предсказаний, также прошла незамеченной в эмиграции. Мои хлопоты о ее переводе на немецкий язык ни к чему не привели — и это в годы, когда на немецкий переводилось все, что попадалось под руку.
    Причину этой литературной неудачи Г.А. надо прежде всего искать в том, что он был чужаком решительно во всех лагерях…
    Что говорить, советский конформизм вещь страшная. Но пример Ландау учит тому, что требование конформизма было не чуждо и нашей свободолюбивой интеллигенции. Чужаков, не исполняющих ее социальных заказов, она безжалостно заклевывала».
    Федор Степун. Бывшее и несбывшееся. (London 1990, т. 1, с. 301-302).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *