[Дебют] Моисей Трайберг: Хроники города К.

 166 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Сегодня, в мартовское воскресенье, я сижу за низким кофейным столиком, купленным на блошином рынке возле парка. На столике лежат несколько книжек и серая папка. Внутри папки — чуть пожелтевшие листы, старые письма и разная чепуха от “раньшего времени”.

Хроники города К.

Моисей Трайберг

Моисей ТрайбергДрузьям-собеседникам-соплеменникам посвящается

“Городок наш — ничего,
населенье таково:
незамужние трачихи
составляют большинство…”
(слова Михаила Танича, музыка Яна Френкеля)

Сегодня тихое солнечное утро. Такие утра в этом городе бывают не часто.

250 дней в году здесь дождит, на полях и на узких улицах туман, и утра эти седые.

Начинать седое утро лучше всего с чашечки кофе в маленькой уютной кофейне.

Kофе здесь превосходный, и мне очень повезло: я давно узнал про этот город, ещё до полёта первого спутника, до романов Ваксёнова. Меня тoгда послали сюда на производственную практику, на Север. С тех пор, где бы я ни был, я стараюсь раз в 5-6 лет приезжать к этому Северному морю, где сохранились серые каменные дома и замки с башнями, Длинный Герман и Толстая Маргарита, где сохранилась старая Ратуша с маленьким ангелом на крыше. Мне нравятся и жители, немногословные высокие люди, живущие неизвестной мне жизнью, пьющие свой кофе со сливками, а по субботам и воскресеньям — пиво, закусывая зелёным горошком и копчёными свиными ножками.

Этот народ не многочислен, но в каждом большом европейском порту всегда найдутся два-три шкипера-морехода из этой крошечной северной страны — если, конечно, верить литературным источникам. А я им верю, намного больше, чем ежедневным новостям.

Сегодня, в мартовское воскресенье, я сижу за низким кофейным столиком, купленным на блошином рынке возле парка. На столике лежат несколько книжек и серая папка. Внутри папки — чуть пожелтевшие листы, старые письма и разная чепуха от “раньшего времени”. Угловая комната, в которой я пишу, находится на 3-м этаже старого дома, в самом центре города. Её окна выходят на небольшую уютную площадь, где есть кинотеатр, почта и винный магазин, в котором я могу купить свой любимый ликёр.

Дом, где я родился, находится очень далеко от этой площади, но пожелтевшие листы из папки, мои неупорядоченные мысли и книжки на столике, уменьшают это расстояние в тысячи раз, и я опять возвращаюсь туда, где родился, в мой городок К.

Пролог

Много-много лет прошло с тех пор, как племя древлян основало городок К. на берегу реки Узы. Травы и листья на деревьях маленького городка, по сей день дремлющего на берегу, да и всё-всё вокруг было голубым и зелёным. Через 1000 лет об этом написал волшебник по имени Ка Юр. Он же — заслуженный каюр всей Вологонской области на Северо-Западе Урра, огромной страны раскинувшейся на просторах. В городке жизнь шла себе куда-то, как шла она непонятно куда по всей стране Урр. Всяко было, были нашествия, смутные времена, радуги, радости, войны, революции, крестьянские и другие восстания, поджоги, ожоги, перестройки, переделы, редкие взлёты и частые падения.

Как-то князья, переругавшись из-за воробьёв, сожгли городок К. До основанья. Однако, крестьяне и охотники-лучники стали сажать лук, лён, укроп, тапинамбур и сельдерей на левом берегу Узы, и дело пошло на лад. Прилетели голуби с мирром, воробьи с паклей, пчёлы с мёдом и дикие гуси с гуслями. Людишки-смерды построили домишки, завели пчельники и амбары, коз, коров, поросят и кур. Постепенно, через сколько-то сотен лет, построили мельницу, школу, казарму, тюрьму, почту и больницу.

А купальню построили давно, из камней. Прошло сто лет и мосты повисли над водами Узы, повисли большой мост для передвижения лучников и маленький — для остального населения. Появились две маленькие фабрички. На первой валяли валенки, на второй валяли пельмени и вареники в сметане, которыми кормили запорожцев. Стали приезжать в городок инородцы, учёные и студенты. Летом цыгане ставили свои шатры и гадали на картах, учёные гадали на чайной, а позже — на кофейной гуще. Студенты и молодые крестьянки вместе копали канавы, находили что-то и укладывали в штабеля у реки.

Однажды, во время незапланированных архепоисков в дельте реки, до окончания весеннего полевого сезона, всвязи с приближением ежегодного наводнения, безжалостно сносившего маленький пешеходный мостик через Узу, в сущности,— из-за беспорядков наверху, были найдены в окованном медными бляхами сундучке измятые, чуть пожелтевшие листы. Недавно их удалось расшифровать, прочесть и донести до народа. И вот вам результат: шестнадцать поросят пошли копаться в Узе и, переплыв речку, уселись на серовато-голубую плоскую каменюку, которых не счесть на правом берегу.

И они там сидят до сих пор. А пока они там сидят и смотрят на закаты и рассветы, ожидая какую-то, только им известную, Погоду, попробую рассказать о том, что было написано на этих пожелтевших листах. Излагать буду, как умею и постараюсь искажать в меру то, что сумею. Обещаю т о р ж е с т в е н н о перед лицом соплеменников и 16-ти поросят, ничего из написанного не потерять по дороге на правый берег Узы.

№1

На тёплой крыше дома, расположенного на главной улице, спал енот. Спал себе и спал. Все считают, что еноты и другие названные гости не мешают; так я вам расскажу, что они могут сильно помешать. И это не сказка, а настоящий факт.

16 лет назад была сильная зима с морозами, но из-за склероза, как стало понятно позже, я не забаррикадировал окна в подвале. Подвал — это громко сказано. Там может разместиться только лилипут, но енот меньше лилипута и они там разместились и раскинулись в своих шатрах по всему подполью. Подвал не отапливался, никто в доме про енотов ничего не знал и еноты стали замерзать.

Не каждый из человеков-венцов природы догадался бы, что делать; иммигрировал бы в другой дом, а, может, даже на другую улицу. Еноты оказались поумнее. Они стали снимать с потолка утеплитель, а это была стекловата. Но енотов этим не запугать, не боятся еноты стекловаты, и стали они строить гнёзда из этой ваты для себя и для своих детей. Однако, увлеклись еноты, срывая стекловату, и подобрались к месту, где была наша жилая территория. Стало слышно, что происходит в подполье и пришлось енотам-подпольщикам искать другое жильё.

П р и м е ч а н и е: Лилипу́т — человек очень маленького роста и в этом смысле то же, что и карлик. Это слово, придуманное Джонатаном Свифтом, используется в нарицательном смысле для обозначения любых объектов, имеющих необычно малые размеры для своего класса, в частности… (см. вики)

№2

В начале 10-ого века в городе К. родился почти совсем неизвестный в начале 21 века знаменитый тогда златоуст ПэМ. Китаевед М-Синь рассказывал, что он дважды жертвовал верным свиданьем, чтобы послушать рассказы ПэМа. Если вы забыли, что такое верное свиданье, можно спросить у Пушкина, которого у нас все хорошо знают и смогут спросить без всякого труда. Если нет под рукой Пушкина, можно заглянуть к Компутору, он всё знает. Или ещё куда, если захочется.

№№3 & 4 — (вместе, для экономии места и времени)

‘ Худовед Пётр Паламарчук поправился на 450 граммм побывав на городском совещании худоведов и за это был уволен с выходным пособием. А логопед Никифоров Федя не был уволен, потому что не пил. Но узнав, что его лучший друг Петро был уволен из худоведов, Федя запил что попало и поехал куда попал. Попал он намного дальше, чем хотел и, будучи очень ленивым и любопытным, решил там остаться навсегда.

Потому что Феде там понравилось, климат ему там понравился, а новый язык он выучил худо-ведно, но его там все поняли быстро. Там жил народ смышлённый и понятливый к языкам, особенно к говяжьим, бараньим и верблюжьим.

» Худрук ансамбля “Вечерний звон по утрам” вечерами, в свободное от принудительных работ время, написал либретто к оперу. Либретто не имело успеха и опер ответил Худрукову очерком под названием “Приглашение в казню”. Однако, оказалось, что Опер опечатался и перепутал. Очерк должен был называться “Приглашение в лазню”.

№5 — оно же прим. №1

“Лазня” на украинской мове, это есть Баня. Там все банятся и бранятся, если нет мыла. Если мыло и полотенце есть, то все пьют пиво, которое продаёт Банщик. Он же — ямщик, когда наступают небанные дни, а также на праздники, которых у нас хватает всем. Даже неработающим в бане ямщикам и другим хеработающим гражданам городов-на-реках и разнообразных морях в натуре необъятных и даже не имеющих по сю пору названий. Однако обещают скоро дать и многие надеются, что дадут. Потому что сколько же можно без названия жить и не тужить. Их хотят научить как свободно тужить. Они конешно упираются и не хотят слишком чтоб своботно, но они не виноватые и их научат, когда придёт время научить. Может быть, как говорят в столице Урры, надо ждать 500 месяцев или три года, не известно.

‘ А столица Урры А. велика и обильна, но дома в ней стоят вперделемешку и найти нужный дом тяжело. Многие ищут до сих пор и не могут, видно так и не найдут. Поэтому многие в столице живут в чужих домах. Бомжи у болота говорят, но редко, что в домах много ворованых, но кто же им поверит, бомжам. У них бомжихи толстые и от них как известно воняет не мимозой. Или другими цветами, неизвестными пока учёным возле западного Залива. Так что теперь все что хочут, то и заливают, а что получится, знают только НостраданУс и ещё некоторые ноСтраДАМусы но без усов и без мозгов. Но с языками там поставлено — класс. Какой класс? Ну может быть третий или второй, но как-то так, в пределах элементарных школ на зап. Заливе.

»’ Да, чтобы не забыть: приключения Пети, Изи и Феди из-за опечатки Оперного на этом не закончились. В главном областном городе Ум пришлось закрыть лазню. Там теперь будет Еврейский музей, открывающийся каждый 4-ый четверг мартобря, к началу сезона дождей, во время которого всевгда ожидается большой заплыв туристов из не так уж и далёкого ИзраИля. Ну, а далёкий или не далёкий турист, я не очень хорошо знаю, потому что склероз мешает определяться на большие расстоянья. И вообще, если иногда задуматься, так ли уж что-то далеко, если спутник паломника за какие-то несколько часов может долететь не только до Мекки, но и до Луны. Если он лунатик, то ещё быстрее может быть за 4 часа, то есть что-то съесть на Луне до восхода лунного солнца, или даже раньше, если он привезёт с собой банку паюсной икры и пару бутылок уррского пива.

№6. наконец-то, надоело про музеи

‘ В далёкой стране, в городе Тель-Авиве, музей на улице Дизенгофф, наоборот, закрыли, и там намечается открытие вечернего техниона по изучению Кумранских записей на листах. А училище по изготовлению всего того, что требуется олиму для поездки к Эйлату, будет открыто 1-го апреля нашими специалистами из-за зелёной черты. Кстати: как обещают на тусовках БАГАЦ-а, в турагентстве “Шмокянкл”, всем купившим билеты предварительно, в городе Крыже, турагенты Маша и Яша будут выдавать мацу в оригинальмой упаковке, с автографами. Агентство работает и по субботам. По пятницам в некоторых филиалах Маша и Яша будут выдавать всем посетителям с детьми до 13-ти лет мёд, берёзовые пеньки и матерёшки из Самары, города-побратима.

* Ещё одно объявление от БАГАЦ-а для туристов: куда бы ты ни поехал, дальше Багац-а ни один п-ц не уедет.

** Экстренное сообщение: если в закрывшемся музее на Дизенхофф вы обнаружите в запасникак картину Рериха, сообщите в Багац-у за 10%, с пенсионеров берём 7%. Детям и новым евреям почти бесплатно, по договорённости.

№7

‘ Вышла не очень новая книга поэта с золотым пером, приехавшего из города Д. Город Д. был расположен к Урр а потом перестал располагать, и поэт переехал в Натанию. Приехал поэт дорогой длинною, как и все приезжие в Страну. Через Испанию, Португалию, Алигалию и другие страны. Лично мне больше всех понравилась Каталуния с самым большим городом который называется Барсилон. Почему понравилась спрашивать не советую, всё равно не отвечу. Разве что, когда настанет сезон дождей, о котором уже рассказано в г.5.

» Выпущена неизвестно кем написанная книга: “Увези меня в край где я был Мандельштам.” Тираж 16 экземпляров. Цена автографа жены поэта — 16 шекелей. Можно в марках Парагвая и Каталунии.

»’ А прозаик Сёма Безнадёжный выпускает ко Дню Независимости Мексики, к 5-му Мая, прозаическую повесть, тоже про увези: “Хочу в Енисейск, где сосна под луной”. Им обоим, поэту и прозаику, ответил в сихах, местный Нач-к Угрозыска: ”Увезу тебя на Север. Он бескрайний, но мне сообщают.” Все книги раскуплены и расхватаны тур-истами, прилетевшими из Дикого Запада которые не разобравшись о каком Севере идёт речь, решили что это про ихнюю Северную Вирджинию что раскинулась недалеко от американской столицы, захваченной этой зимой Доном Трампом и двумя актёрами-евреями из Холливуда… Холли Мозес! — вос-кликнул Трамп по этому поводу в ФэйсБуке и сообщил в Страну, Курсору, что собирается в Крыж, а потом в Беершеву. Но попозже, когда подкатит Хамсиныч, его старый повар из Нью-Васюков. Чего это Хамсиныча забросило в Васюки, узнать не удалось. Предполагают, что этто результат гло-бального потепления.

№8

‘ Актёр Ливанный утверждает с амвона в своей пьесе: “Не могу я тебе в дни рождения что попало в подарки дарить”, и таки подарил, неизвестно что. Так никто и не догадался, что он подарил. Актёр-режиссёр Никитович-младший в кулуарах передал шопотом старшему, что скорее всего, Ливанный подарил самовар в алмазах, либо бронепоезд в Самаре. Посмотрим.

» Новая песня композитора Жоры Беззубного к весенне-летнему сезону: “Что посеешь, то и пожнёшь” вызала апплодисменты у двух ментов (по пьянке) и у одного оппозиционера, арестованного вчера вечером на Юго-западе города А.

»’ Муз.критик он же критик Музы, жены умершего перед Мировой войной писателя Синеглазова, Боб Латунскер написал эхом, что песня как бы неплохая и даже посильнее фауст-патрона от Гёте. Латунскеру виднее, он профессор по всему искусству города А.

»» А другой муз.критик, так тот покритиковал песню, и его недавно с трудом выташили из болота на одноименной плошади в центре города А. И повезло что вытащили, могли и не вытаскивать, а затащить обратно.

№9

Некстати, о новых музыкальных успехах: в Нижней Галилее взяли высокую ноту! Взять-то взяли, но унесли недалеко. В Аэропорту Бен-Гура таможенница из Ниццы обнаружила, что это нота ниццкая и пришлось отдать эту Ноту в музей, в Ниццу. Французы, как это часто бывает, загадили обе ноты. На этом не закончились мучения Нижней, так сказать, Галиле-янки. Французы Ноту покрыли искусственным серебром и отправили в город А. Оттуда бедная поседевшая Нота попала в город Ашхабад к товарищу Нахренбаеву, чтобы он э-э не забыл мать родную и когда-нибудь ей написал. Или сочинил красивый Гимн, на радость всех школьников дружеской Алигалии. На этом хроннчать и хренничать пока прекращаю. До новых встреч на просторах.

Продолжение
Print Friendly, PDF & Email

2 комментария к «[Дебют] Моисей Трайберг: Хроники города К.»

  1. Игорь Ю.: Граждане хорошие, нехорошие … Это, конечно, сумбур вместо музыки, но очень музыкальный…
    :::::::::::::::::::::::::::::
    Уважаемый Игорь, ваш короткий комментарий содержит несколько любопытных нот: а) “граждане, послушайте меня” б) пародию на Жданова, что само по себе интересно — в том же духе и Хроники. Автор вряд ли “на Баха рассчитывал”, у него заметки о том и о сём. Как сейчас говорят,
    — т и п а: “Муз.критик он же критик Музы, жены умершего перед Мировой войной писателя Синеглазова, Боб Латунскер написал (эхом ?), что песня как бы неплохая и даже посильнее фауст-патрона… Латунскеру виднее, он профессор по всему искусству города А.” или — “другой муз. критик, так тот покритиковал песню, и его недавно с трудом выташили из болота на одноименной плошади в центре города А. И повезло что вытащили, могли и не вытаскивать, а затащить обратно. . .”
    Не знаю, следует ли упоминать в комментарии, что “Синеглазов” откровенно
    перекликается с персонажем у В. Катаева (М.А. Булгаковым) и проч.
    Однако, надо подождать, поскольку Хроники часто имеют продолжение. Посмотрим, вместе с гражданами. 🙂

  2. Граждане хорошие, нехорошие и не то, ни сё, прочтите, не пожалеете. Это, конечно, сумбур вместо музыки, но очень музыкальный и местами под Баха. Какого Баха? Да — любого.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *