Белла Езерская: Salesman. Фархади vs Миллер

 245 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Доволен ли режиссер таким финалом? Помог ли ему Артур Миллер? Не думаю. Нам придется повторить формулу Киплинга: Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не сойтись.

Salesman
Фархади vs Миллер

Белла Езерская

Имад, и его жена Рана, герои фильма иранского режиссера Ашгара Фархади Продавец (Salesman) ночью проснулись оттого, что им на голову упал здоровый кусок штукатурки , а окна и стены пошли трещинами. Бросившись к окну, они обнаружили бульдозер, который рыл котлован прямо под их домом. Они в панике стали собирать вещи, завязывать в узлы, криком предупреждая соседей, что дом рушится. Такого мощного зачина хватило бы на остро — социальный фильм как соблюдаются в Иране права граждан. Потому что то, что показал Фархади — не пародия, не сатира, а самая что ни на есть реальность. То, что происходит с жилищным фондом в Иране, сплошь и рядом происходит в другой, нам более близкой стране. Но в Иране со свободой слова дела обстоят еще хуже, чем в России. Поэтому Фархади уходит в морально-этические проблемы, успевая меж строк сказать то, что хотел, и при этом избегая иранской цензуры. Имеющий глаза — да видит, имеющий уши — да слышит.

Пока жена возится с коробками и узлами , муж по лестнице стаскивает мебель и накрывает ее пленкой от дождя. Наутро измученный Имад идет в школу — он работает учителем старших классов. Работа есть работа. Запустив фильм, обещанный ребятам, он задремал в углу, что было зафиксировано на фото одним из учеников, и вызвало веселье в классе и резкую реакцию учителя. Тем более что отец этого шалопая работает в офисе, где выдают водительские права. Чтоб не думал, что его чаду все дозволено. Он хочет быть честным. Он не хочет быть зависимым.

Люди одаренные, и пока еще бездетные, Имад и Рана, много времени отдают любительскому театру, который их не кормит, но дает выход творческому потенциалу. В тот вечер они репетировали пьесу Артура Миллера «Смерь коммивояжера». Эта знаменитая пьеса стала, по сути, камертоном, по которому Ашгар Фархади выстраивает проблематику своего фильма. Симпатичному коммивояжеру Вилли Ломену с его профессиональной улыбкой и начищенными ботинками по идее соответствует красивый и талантливый Имад. Линде — доброму ангелу Вилли, соответствует красавица Рана — хранительница очага, его любимая и любящая жена. Обе семьи принадлежат к городскому среднему классу, обе не очень удачливы в выборе профессии. Объединяет их искренняя любовь супругов друг к другу. Судя по тому, как много влияния уделяет режиссер пьесе Миллера, понимаешь, что его волнуют те же вопросы, которые в свое время волновали классика. В том числе — и прежде всего — сопоставление меркантильного расчета , свойственного капиталистическому миру с высокой духовностью, свойственной миру ислама.

кадр из фильма

Но современная иранская жизнь настолько далека от американской 60-70 годов, что аналогии не получается. Мы даже не знаем к какой национальности и религии принадлежат Ломены. Они— американцы и этого достаточно. Миллер ставит во главу материальную проблему— трагедию маленького человека в его потугах осуществить Великую Американскую мечту. Вилли не святой. Он согрешил в поездке с проституткой, но расстроился только потому, что его случайно застал сын. Думаю, что мудрая Линда его простила бы: для мужчины жизнь вдали от дома, от семьи из месяца в месяц — не сахар. Семья от этого не рухнула бы. В конце-концов Вилли решился на самоубийство, чтоб оставить Линде заветные 20 тысяч страховки. Это ли не доказательство любви? Имад — иранец, живущий по законам шариата. Он может иметь четырех жен, но жениться может только на женщине своей веры. Они с женой, люди достаточно светские, научились как-то обходить эти суровые законы, но только там, где это не угрожает жизни. В Иране до сих пор практикуются — и довольно часто — публичные порки и публичные казни за супружескую измену. В 2008 году была казнена через повешение 26-летняя женщина, убившая подонка, пытавшегося ее изнасиловать. Развестись без особых причин( и даже при их наличии) может только мужчина. Дети при этом всегда остаются у мужа. Имада, прежде всего, заботит чистота самейного очага. Измена жены грозит обрушить любой прочный брак. Если она была изнасилована— значит она осквернена. Он с ней в постель больше не ляжет. Переступить через закон шариата он не может. И не хочет. О какой духовности речь?

Однако вернемся на место происшествия. Один из актеров-коллег дал супругам ключи от свободной квартиры, где можно было принять душ и переночевать. Они обнаружили в стенном шкафу вещи, оставленные прежней жилицей с ребенком. Как подсказали соседи, жилица была проституткой. Рана пошла под душ и не стала закрывать дверь на ключ, потому что Имад вышел всего на полчаса. Вернувшись, он застал пол ванной в крови, а жену с разбитой головой и рассеченным лбом — в больнице. Швы наложили, голову забинтовали. Что произошло за эти полчаса режиссер держит в тайне. Рана говорила, что оступилась, упала, и потеряла сознание. В полицию отказалась звонить. Прекрасно играет эту роль актриса Таранель Алидосри. Имад догадывается , что это не несчастный случай, а нападение. Он внимательно рассматривает рентгеновские снимки но по настоящему его мучит мысль, была ли его жена изнасилована. Он должен защитить ее честь и честь семьи.

И он начинает собственное расследование. И находит преступника. Им оказывается владелец соседней булочной ( наконец вот он, продавец!), у которого они много лет покупали итальянские багеты. Старик женат 35 лет. Он женит сына и умоляет Имада сохранить втайне его грех ради этого события, иначе свадьба расстроится. Как же ты мог?!— допытывается несчастный муж.— Бес попутал, не совладал с желанием,— объясняет благочестивый старик. Он и при живой жене регулярно навещал жрицу любви. Звонил в заветный звонок и оставлял гонорар за услуги. Имед вернул грязные деньги и влепил сластолюбцу увесистую пощечину, после чего пришлось вызывать скорую. Сердечный приступ. Судя по всему она до больницы его не довезла: по Миллеру, продавец должен умереть. Аналогия, притянутая за уши. Имад отомстил, но легче ему не стало.

На каменных лицах супругов — пока им накладывают грим и убирают их черные волосы под блондинные парики — читается их дальнейшая судьба. Тяжелая судьба. Можно поменять парики, но нельзя поменять судьбу. Семья фактически распалась. Будут ли они жить вместе или врозь — значения не имеет. Доволен ли режиссер таким финалом? Помог ли ему Артур Миллер? Не думаю. Нам придется повторить формулу Киплинга: Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не сойтись.

Ашгар Фаргази — опытный сценарист и не менее опытный режиссер. Он умеет сшить из двух кусков разной драматургической ткани увлекательное кинематографическое полотно. Он умеет эффектно его снять. Он — мастер. Неудивительно, что академики купились на его мастерство, не слишком вникая в суть проблемы и очарованные присутствием обожаемого Артура Миллера. Короче Фаргази получил Оскара— 89 за «Коммивояжера» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке». Это второй его Оскар. Первый он получил за фильм «Развод» в 2012 году. В 2016 на Каннском фестивале актер Шахаб Хосейни, играющий Имеда, получил приз за лучшую мужскую роль. Фаргази — самый известный режиссер исламского мира. На церемонию вручения Оскаров в Лос-Анжелес он демонстративно отказался приехать в знак протеста против решения Трампа закрыть въезд в Америку пассажирам из Ирана. Теперь быть может пожалел, когда наш президент вычеркнул Иран из числа нежелательных для Америки стран. А впрочем, не думаю.

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *