Юрий Ноткин: Хай-тек. Окончание

 288 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Дописывая последние строчки этой книги, я прихожу к выводу, что мне удивительно повезло. Мне довелось проникать в четвертое измерение. Это не был идеальный мир, но в нем можно было участвовать в одном из самых увлекательных и благодарных процессов, доступных человеку — в Творчестве.

Хай-тек

Отрывки из книги

Юрий Ноткин

Окончание. Начало

Познавая Интернет

Со дня той поездки в Беэр-Шеву и до дня предстоявшего последнего совещания вся моя жизнь разделилась между двумя компьютерами. За рабочим я готовил материалы для выступления, а за домашний я усаживался, едва успев поесть после работы, чтобы проникнуть в тайны Интернета. Мне приходилось «проглатывать» огромный объем информации, который стал доступен благодаря подключению моего компьютера к этому же самому Интернету.

Прежде всего, я обнаружил, что давно уже ставшие мне привычными три английские буквы «дабль-ю» www. представляют собой аббревиатуру World Wide Web, что дословно переводится как «Паутина шириной в мир», а более литературно как Всемирная Паутина. Собственно говоря, это является синонимом слова Internet, означающего Объединенные Компьютерные Сети.

К моменту, когда я стал постигать таинства Интернета, все компьютеры в нашей израильской фирме, как и в сотнях и тысячах других уже были объединены между собой кабельными связями, образуя местную или локальную сеть. Привычным делом, давно не вызывающим никакого пиетета, стал тот факт, что с компьютера на компьютер мы передавали другу текстовые сообщения, рисунки, чертежи, фотографии, все то, что можно было представить в виде отдельно законченного документа, закодированного нулями и единичками и называемого файл.

Но в отдельном помещении, практически всегда запертом на ключ, стоял отдельный могучий компьютер с огромной по тем временам памятью, называемый сервер. Там постоянно гудели кондиционеры, перемигивались лампочками всегда готовые к работе резервные источники питания на случай пропажи напряжения в электрической сети. Вход в эту таинственную комнату имел только Слава Бухбиндер, занимавший в фирме должность Системного Администратора или, коротко говоря Сисадмина.

Именно этот самый Сервер с помощью окружавших его хитроумных устройств обеспечивал подключение локальной компьютерной сети фирмы, а вместе с этим и каждого, включая стоявший у меня под столом персональный компьютер, к той самой таинственной Всемирной Паутине — Интернету.

Все самое сложное в человеческой цивилизации начинается с самого простого. Хорошо, если повезет первому крикнувшему: «Эврика» и имя его, как у Архимеда, останется жить в веках. Но чаще всего в человеческой памяти со временем стираются имена первооткрывателей, и никто теперь не узнает имя изобретателя колеса.

Если считать прототипом Интернета компьютерные сети, то возникать они стали независимо друг от друга в Европе и Америке с конца пятидесятых, начала шестидесятых прошлого века. Есть мнение, что их возникновение подтолкнула Race in Space”- « Гонка в космосе», обострившаяся после запуска первого спутника земли. Я не стану здесь вводить имен первооткрывателей Интернета. Сегодня их, как и невероятную массу других сведений можно вычитать в одном из самых замечательных детищ Интернета — Wikipedia.

Но что меня буквально поразило тогда, почти на самом финише моей хай-тековской карьеры, когда я стал более или менее подробно знакомиться с историей самого выдающегося творения хай-тека— это сходство с ней истории нашего собственного проекта. Тот, кому довелось прочесть вторую книгу этой повести, может вспомнить наши игры под названием «Кто кого слышит?», мой «вещий сон» о протоколе, и последующую цепь событий, в которой регулярно возникало это слово.

Так вот, наш проект-микрокосм в своем развитии обрисовался из предшествующего хаоса только тогда, когда в нем появился Протокол. Аналогично задолго перед этим хаотическое нарастание компьютерных сетей в мире стало превращаться в Интернет примерно с середины семидесятых, когда появился Iinternet Protocol (IP) — межсетевой протокол.

Его развитие привело к появлению еще целого ряда протоколов, которые в итоге преобразовались к началу восьмидесятых в похожий на многослойный пирог стандартный протокол под названием TCP/IP. Вот, пожалуй с этого момента, начала по-настоящему ткаться Всемирная Паутина, которая уже в 2005 году, когда происходило наше совещание, «опутала» более миллиарда промышленных, коммерческих и персональных «компьютерищ», компьютеров и «компьютеришек», а сегодня дополненная планшетами, электронными книгами, смартфонами и прочими «гаджетами» число пользователей сети наверняка перевалило через четыре миллиарда.

Именно благодаря этому беспрецедентному человеческому творению возникло новое средство связи, вмиг обогнавшее радио и телевидение, электронная почта, видеосвязь в реальном времени через Скайп, появились невиданного объема интернет-энциклопедии, вики почти на всех сущих языках, а также бездонные хранилища фильмов, музыкальных произведений, игр, появились интернет-реклама и интернет— торговля, а чуть позже Smartphone— телефон/компьютер в кармане и социальные сети.

Выступив на совещании и предложив чип с TCP/IP протоколом, Теодор Цукерман бросил в воду камень, от которого пошли широкие круги. Конечно, после этого у меня и мысли не было о том, чтобы объяснять присутствующим важным действующим лицам, что есть TCP/IP и нужен ли он, если мы полезем со своим новым «катанчиком» в Интернет. Однако у меня все же оставалась надежда, что мне удастся убедить их, что как раз лезть в Интернет, ни с катанчиком, ни без него, нам ни в коем случае не следует.

На финишной кривой

Как только совещание продолжилось на следующее утро, я взял слово и начал с того, что Интернет, как и другие достижения человечества, подчиняется всеобщему закону «Бесплатных завтраков не бывает». Доступ к Интернету обеспечивают провайдеры. Индивидуальный постоянный адрес IP и траффик — непрерывная передача данных в сеть, обойдутся для каждого счетчика в зависимости от провайдера от 50 до 100 долларов в месяц. Спрашивается, кто будет платить за это.

К тому же мы уже обсуждали еще одно правило, когда разрабатывали протокол общения в нашей собственной электрической сети — каждый доллар в себестоимости модуля AMR множится на число счетчиков в системе. Соответственно каждый доллар, добавленный к себестоимости концентратора, делится на это же число. Поэтому, если уж действительно необходимо было бы обеспечивать доступ к Интернету, то это нужно было бы делать для концентратора.

Я напомнил также присутствующим о так называемом эффекте «последней мили» — какие бы совершенные средства, от мощнейших стационарных антенн до спутников, ни использовались в Интернете, все же в середине, в самом конце или, если угодно, в самом начале, чтобы обеспечить начальный доступ нашего умного счетчика и чипа с протоколом TCP/IP к Интернету, понадобится один из хорошо знакомых нам видов простейшей связи — например, телефонной или высокочастотной беспроволочной. Нам хорошо известны связанные с этим проблемы и ограничения, возникавшие для концентратора, так неужели мы хотим получить их теперь для каждого счетчика.

И, наконец, всем известно, что в истории человечества ни одно из гениальных открытий не обходилось без побочных эффектов, а вернее дефектов. Теория относительности и квантовая механика вызвали к жизни кошмар атомной и водородной бомб. Интернет породил неведомые дотоле явление троллинга, хаккерства, а проще говоря, невиданного расцвета вредительства и воровства. Нетрудно сообразить, что через короткий промежуток наши интернет-счетчики подвергнутся хаккерским атакам, на фоне которых известные механические и электрические способы воровства электрической энергии покажутся детским лепетом.

Так ради чего, спрашивается в итоге, мы станем искать себе головную боль и тратить миллионы на заказ разработки непонятно зачем и кому нужного чипа со встроенным протоколом TCP/IP, вместо того, чтобы как можно скорее приступить к модернизации нашей системы на базе уже разработанного Израильской фирмой Citron и испытанного нами чипа.

Я закончил и посмотрел вокруг. Я ждал шквала вопросов, возмущенной реакции Тедди, выступлений американцев, но только никак не того, что я увидел. Никто не смотрел в мою сторону. Руби тщательно разрисовывал, видимо цветок, в своем блокноте. Многие уткнулись в стаканчики с давно остывшим кофе. Лея, прикрыв рот рукой, вещала что-то прямо в ухо склонившемуся к ней Тедди. Меня окружала вязкая, немая стена безразличия.

Наконец, Руби поблагодарил всех присутствующих и объявил совещание закрытым. Не веря себе, я еще подходил к американцам, пытаясь выяснить их мнение, так сказать вне протокола. Они с готовностью кивали головами в знак согласия, но в их глазах читалось: «Юрий, ты конечно, абсолютно прав, но… но начальству виднее.»

После отъезда гостей, жизнь в фирме, казалось, вернулось в привычное русло. Правда, Руби не вызывал никого к себе, не проводил совещаний. Впрочем, я, как обычно, обращал мало внимания на происходящее кругом, продолжал изучать материалы по ситроновским чипам и набрасывать все новые и новые схемки, пока однажды утром, придя на работу, в аккурат под самый наступающий Новый 2006 год, еще издали увидел на своем столе конверт из плотной коричневой бумаги. Внутри оказался один единственный лист с убористым печатным текстом, начинавшимся словами: «Дорогой Юрий».

Имя Юрий было вписано от руки, а обращение ко мне на «ты» я использую далее при переводе в связи с отсутствием специальной вежливой формы «Вы» как в английском языке, так и в иврите:

«Дорогой Юрий, руководство Smartcomm Inc (в дальнейшем тексте Компания) и лично президент Дик Дорти рады возможности отметить важный вклад, который ты внес в развитие и достижения нашей Компании.

Мы также рады сообщить, что с 1 июля 2006 г Компания выходит на Нью-Йоркскую Электронную биржу NASDAQ с выпуском в свободное обращение пакета акций, начальная номинальная стоимость которых будет объявлена в день их выпуска.

С целью консолидации финансовых ресурсов и оптимизации стратегии Компании в сфере контроля и управления потреблением электрической энергии, в первую очередь в США, а в дальнейшем и на мировом рынке, Совет Директоров принял решение о закрытии Израильского отделения.

С целью учета взаимных интересов руководства и наемных работников Компания предлагает тебе продолжить работу в той же должности, при сохранении заработной платы и всех социальных отчислений в течение 6 месяцев с 01.01.2006 по 30.06.2006 (число месяцев и даты были вписаны от руки) для завершения всех оставшихся работ по текущим проектам.

Компания надеется на твою полную лояльность и высокую мотивацию в указанный период и обязуется со своей стороны выплатить тебе по окончании работы, помимо оговоренной в договоре компенсации при увольнении, дополнительную одноразовую премию в размере месячной зарплаты.

Тебе представляется также право выкупить имеющиеся у тебя опции по закрепленной цене $6 за опцию. В этом случае ты будешь иметь возможность реализовать их в первый же день выхода Компании на биржу по цене акции, объявленной в день выпуска пакета акций. При отказе выкупить опции, они поступят в распоряжение компании.

Мы выражаем надежду на твое сотрудничество и взаимопонимание и желаем тебе дальнейших успехов в последующей трудовой деятельности.

По поручению Компании
Президент и Главный Исполнительный Директор
Дик Дорти (подпись) 30.12.2005»

Я прочел это письмо дважды от начала до конца. Вспоминая свои последующие ощущения сегодня, я нахожу странным, что среди них не было ни отчаяния, ни уныния, ни тревоги. Преобладало даже какое-то неожиданно радостное ожидание чего-то нового. Не скрою, что где-то даже льстило самолюбию, что просят не покидать фирму еще целых полгода. Вспомнилась история с молниеносным и достаточно жестким увольнением Дэйва Дугласа. Мелькнула и быстро скрылась мысль о том, что зато сам повод его увольнения был не таким серо-будничным как у меня, и за это возможно стоило немного пострадать.

Впрочем, это были лишь первые мысли и чувства. Их сменили другие более практические. Так, стало быть, я благополучно перевалил через миллениум, кто бы мог подумать,— это раз. Я перескочил через пенсионный для того времени возраст 65 лет и никто мне об этом ни разу не напомнил — а коли так, то и сейчас — не дождетесь!

Найду ли я работу? Я им ( пока неясно кому) такое резюме, то бишь CV, отгрохаю — пальчики облизывать будут. Все таки без малого пятнадцать лет в израильско-американской фирме, PhD[1], Electronic Hardware Manager[2], Project Manager[3], Laboratory Manager[4]— это что на дороге валяется? А перечень широких и узких специализаций, а проекты с перечислением стран и городов, а три языка, которые, слегка поднабравшись нахальства, я мог теперь указывать без всяких старинных примечаний типа «читаю и перевожу со словарем». Короче — еще не вечер!

Конечно, неплохо было бы «соскочить» вместе всей командой, ну это поглядим, как карта ляжет. Первым делом каждый из нас стал выяснять, по сколько месяцев продолжения работы «отвалили» другим. Как выяснилось, Витя Семенов также был награжден шестью месяцами, Яша Элиягу и Алекс Хаскин получили по три месяца.

Нельзя сказать, чтобы после этого знаменательного письма работа у нас полностью остановилась, однако у каждого в голове преобладала новая забота. Никто ни на кого не давил, расставание было не за горами.

В Марте нового 2006 года фирма CSD устроила уже почти забытый, а в старые добрые времена происходивший ежегодно уик-энд с выездом на природу. Впору напомнить, что Израильские отделения и Commet и Smartcomm, в которых я имел честь служить, никогда по факту не покидали стен здания, в котором находилась CSD. Эти отпочкования могли иметь и раздельный бюджет и даже перемещаться внутри здания, однако на выездные уик-энды CSD всегда собирала всех, работавших в общих стенах вместе с супружескими половинами, а иногда даже и с детьми.

В тот последний для меня уик-энд все было, как всегда. Были вылазки на прекрасную природу северного Израиля, катание на тракторонах по горам, спуски со скал с помощью специального снаряжения. Но все равно компания, собравшаяся в последний вечер за бокалами вина в ресторане принимавшего нас кибуца, выглядела не так, как в былые времена. Особенно грустны были Алекс Хаскин с супругой. В этот день истекал его трехмесячный срок. Назавтра ему предстояло выйти в открытое плавание поисков работы. Я поднял свой бокал и придав голосу максимальную уверенность произнес: «Что бы и кто бы ни говорил, я готов биться об заклад, что еще не вечер. Вот увидите, что мы все еще повоюем!»

Еще в январе приготовив свой внушительный CV и разослав его электронной почтой почти в сотню адресов, я вернулся к мысли поискать способ сохранить свою маленькую, но испытанную в многих боях команду и не позволить распылить ее бесследно.

Прежде всего я привел в полный порядок и расположил на своем компьютере, благо никто его у меня не отнимал и не арестовывал, в хронологической последовательности все материалы по разработкам, которыми мне довелось руководить, с самого начала, с самых первых шагов и до последних сложных систем и приборов, впитавших весь наш немалый опыт.

По моей старой скопидомской привычке и благодаря навыкам бывалого старшины Семенова в трех железных шкафах и на полках стеллажей киты, еще охранявшихся бдительно Яшей Элиягу, хранились прототипы, макеты или первые образцы всех наших изделий, а также снабженные нашими модулями AMR счетчики разных стран. На каждом счетчике был аккуратно приклеен миниатюрный цветной флаг соответствующего государства. Среди них оказались и те, в которых наши проекты не пошли по разным обстоятельствам дальше одного опытного экземпляра — Польша, Словения, Южная Африка, Турция.

Затем я задал работу Вите, и его продвинутая фотокамера с высокой разрешающей способностью три дня подряд излучала вспышку за вспышкой, создавая цифровые файлы фотографий. К концу дня я «перекачивал» их на свой компьютер, сортируя по проектам и дополняя накопившимися в результате наших командировок экзотическими фотографиями инсталляционных работ и испытаний на объектах и в полевых условиях.

Далее, используя весь немалый опыт составления документов, я сочинил сорок кратких, но емких по содержанию, англоязычных технических описаний по числу проектов и, встроил в их текст уменьшенные до нужных размеров цветные фотографии. Затем вечером, когда уже разошлись с третьего этажа почти все работники CSD кроме уборщиков, я задал работу расположенным на третьем этаже двум лазерным принтерам, а наутро переплетной машине. В итоге 31-го января 2006 года, через месяц после получения знаменательного письма об увольнении, на моем столе воздвиглась аккуратная стопка из семи пятидесятистраничных изящно изданных буклетов.

В этом поистине незаурядном произведении хай-тека титульному листу предшествовали три CV— мое, Витино и Яши, а перед ними лист, озаглавленный PREAMBLE[5]. Преамбула начиналась обращением «Дорогой…», далее следовало имя адресата. Содержание несколько варьировалось, но неизменно заканчивалось абзацем следующего содержания:

«Задачей настоящего документа является представить в возможно более детальной форме команду высокопрофессиональных специалистов — коллег. Все они обладают длительным и плодотворным опытом совместной работы, творческим потенциалом и высокой мотивацией к продолжению работы по созданию современной электронной аппаратуры”.

По одному экземпляру я вручил Руби и президенту CSD, один выслал в Беэр— Шеву, а один— специальной почтой Дику Дорти в Атланту. Вручив также по копии Вите и Яше, я проинструктировал их предъявлять этот буклет на каждом предстоящем им интервью. С чувством выполненного долга я вернулся за свой стол и приготовился ждать.

Рассматривая на экране сайты различных электронных фирм Израиля, я мысленно представлял себе Дика Дорти, разглядывающего мой буклет и приговаривающего про себя что-то подобное словам героя стихотворения Сергея Михалкова, старика пошедшего продавать на рынок свою корову «Старик посмотрел на корову свою:— Зачем я, Буренка, тебя продаю? — Корову свою не продам никому — Такая скотина нужна самому!», ну или что-нибудь в этом роде.Перед самым окончанием трехмесячного срока наш старый знакомый Итай Дери предложил работу Яше Элиягу. У Яши до этого не было ни одной реальной «поклевки», так что согласился он, не раздумывая.Через пару месяцев ко мне подошел Витя и сказал, что только что его вызывал, приехавший из Атланты Руби и рассказал новости. Знающие люди подсказали Дику Дорти, что внезапное закрытие Израильского отделения может породить ненужные слухи о потенциале всей фирмы и неблагоприятно сказаться на начальном курсе акций, с которым Smartcomm Inc вот-вот должна выйти на биржу. Поэтому, через месяц, когда все разойдутся, израильское подразделение продолжит свое формальное существование. В нем будет новый исполняющий обязанности Генерального директора-Тедди Цукерман. Сам Руби будет оставлен на должности Научного Консультанта. Кроме них в штате останутся Лея, Болик и Витя. В задачу Вити будет входить поддержание некоторых планов Тедди и Леи, которыми они пока не делились даже с Руби.Во всяком случае, оставшееся израильское отделение может протянуть еще год-два, а там будет видно. Сам Руби собирается не позднее чем через год покинуть службу окончательно. Еще в задачу Вити будет входить помочь хозяйственной части CSD распродать, накопившиеся у нас за много лет электронно-измерительные приборы, ну и вообще выполнять любые вспомогательные работы, требующие знаний аппаратуры и электроники. Естественно, всей остающейся пятерке сохраняются текущие зарплаты и опции, которые они смогут обменять на акции без предварительного выкупа.Витя закончил и вопросительно глянул на меня,-Как думаете, Юра? — в ответственные моменты он всегда переходил на «Вы».— А чего тут раздумывать, — сказал я, проглотив неведомо откуда подкативший к горлу комок,— какая ни на есть работа, зарплата, да еще и акции. Конечно, надо соглашаться!-А я уже и согласился,— успокоил меня Витя.Из примерно 50 организаций, которым я разослал свой CV, я не получил ни одного звонка. Надо отдать должное Адмору, он позвонил мне через неделю, после того, как я выслал ему буклет.— Юрий, я прочел твой замечательный труд. Это просто здорово! Мы можем встретиться, но я могу тебе сказать прямо сейчас, для твоих ребят у меня пока нет места, но тебя я готов взять хоть завтра. О зарплате можешь не сомневаться, но…но скажи мне прямо, ведь ты живешь где-то рядом с CSD, готов ли ты ежедневно ездить в Беэр-Шеву и обратно? Машину мы тебе, конечно, предоставим.С учетом утреннего и вечернего траффика, такая поездка в два конца могла занять часа четыре. Передо мной возник образ бедного Волика, и я в свою очередь ответил вопросом на вопрос:— А нет ли шанса, что ваш Citron откроет отделение, где-нибудь поближе к Тель— Авиву?-Отчего же нет. Если дела у нас пойдут хорошо, то в будущем вполне возможно.-Тогда будем на связи, — сказал я как можно более бодрым голосом.-Меахуз![6]— заключил Адмор нашу беседу.Звонок из Intec раздался, когда я, сидя за своим столом, размышлял, что при выходе в свободное плавание, мне не приходится рассчитывать на пособие по безработице, поскольку я уже перевалил через предельный для этого возраст 67 лет. Женский голос на иврите поинтересовался, не я ли буду господин Юрий Ноткин и, получив утвердительный ответ, продолжил, что зам. директора по науке фирмы Intec Рой Леви получил мой CV и приглашает меня завтра в 14:00 на интервью в фирму, расположенную в Научно-Индустриальной зоне Иерусалима.На мой вопрос, с кем я говорю, я услышал библейское имя Рахель, должность секретарь директора и телефон для выяснения любых вопросов.В Иерусалиме я бывал до этого только автобусом, на экскурсиях и потому весь вечер дома тщательно составлял с помощью Интернета схему проезда. Тем не менее, как только я въехал на своей машине в Иерусалим, я почти моментально запутался и долго, рыча второй передачей, взбирался вверх или притормаживал, скатываясь вниз, по узким горбатым улицам. Боясь опоздать, я останавливал машину, где попало и, едва не забыв поставить ее на ручной тормоз, вылезал наружу и набрасывался на первого же прохожего в попытках выяснить дорогу.Наконец, я въехал в Научно-Индустриальную зону и среди сверкавших голубыми стеклами высоченных башен знаменитых фирм не без труда обнаружил двухэтажное слегка потрепанное здание Intec.Рой Леви, поглядывая на меня и рассеяно листая врученный ему мной буклет, помалкивал несколько минут, а затем сказал,— За последнее время в Intec сменились три начальника лаборатории электронщиков. Ни один из них не мог справиться, как надо, с работой, приходилось расставаться. Вот уже полгода у нас не было ни одного подходящего кандидата на это место,— он еще полистал молча мой буклет и продолжил, — прежде чем вызывать тебя я подробно изучил твой CV и скажу тебе откровенно, что ты подходишь нам на 100%, но вот вопрос, ты уверен, что сможешь работать в обстановке постоянного лахаца[7]?-Знаешь, Рой, — ответил я, не задумываясь, — я в этом деле сорок с лишним лет, из них последних четырнадцать начлабом в Израиле, но как-то не припомню ни одного года, чтобы мне пришлось работать без лахаца.Леви протянул мне руку, прощаясь и сказал, что мне позвонит в течение пары недель Рахель и скажет, будем ли мы, и как, продвигаться дальше. Я в свою очередь, попросил его набросать мне схему, как побыстрее выбраться на главное шоссе на Тель-Авив.Следуя указаниям Леви, я свернул быстро на ранее незнакомое мне шоссе 443. Справа шел довольно высокий забор безопасности, отделяющий дорогу от арабских территорий. Слева вдалеке виднелась сторожевая вышка, по пути мне пришлось дважды останавливаться у шлагбаумов на блок-постах, где в машину заглядывали парни или девушки в солдатской форме, окидывая меня коротким, но цепким внимательным взглядом. Наконец, я выкатился на шоссе №1 в направлении Тель-Авива и прибавил газа.Рахель позвонила дней через десять и к моему удивлению сообщила, что меня вызывают на интервью в Intec, на этот раз к Саше Менделевичу. Поняв по наступившей паузе мое недоумение, она пояснила, что Саша Менделевич сменил Роя Леви на посту зам.директора по науке и изъявил желание со мною встретиться.На этот раз я добрался до Intec без затруднений. Менделевич оказался коротко стриженым довольно молодым человеком. Уже позднее я узнал, что в Израиль он прибыл из Вильнюса, уже кандидатом наук по физике, в совершенстве владеющим ивритом и английским и быстро продвинулся довольно высоко по служебной лестнице в весьма и весьма престижной Израильской фирме. Свое имя Саша он не сменил, как обычно на привычное в Израиле — Алекс, из принципа, и все выше— и нижестоящие ивритоязычные израильтяне привыкли воспринимать это, как должное.Меня он встретил сдержанно-приветливо и на чистейшем русском языке поведал, что в Intec его пригласил на встречу с высоким начальством и партнерами из США сам уходящий со своего поста Рой Леви, он же рекомендовал ему меня и передал ему мой CV . Услышав о партнерах из США, я внутренне насторожился. Высокое руководство предложило Саше, принять высокий пост зам.директора, дабы перевести Intec, включавший в себя разработки новых приборов для контроля качества электрической энергии, а также и их серийное производство, и прежде всего резко поднять доходность предприятия.При этом ему предоставлялся карт-бланш в обновлении и подборе кадров. Посему он предлагает мне на выбор одну из трех возможных должностей — руководителя проекта, научного консультанта или начальника лаборатории электронных разработок. Я «скромно» предпочел последнее. Саша кивнул и вежливо осведомился о моих материальных требованиях.Стараясь не выдавать обуревавшие меня эмоции, я как можно более задумчиво ответил, что меня устроила бы зарплата и социальные отчисления, которые я получал на предыдущей работе, плюс служебная машина.Менделевич почиркал что-то в своем блокноте и затем уточнил, что в лизинге можно взять для меня Мазду -3, Форд-Фокус или Рено-Меган. Я предпочел Мазду.Далее Саша заявил, что прежде чем идти к директору Intec , который ведает всеми финансовыми вопросами, он хотел бы услышать от меня пару-тройку лиц, которые могли бы дать мне рекомендации и спросил о том, когда я смогу приступить к работе, если все оставшиеся вопросы будут закрыты.Мне оставалась еще одна неделя службы в Smartcomm Inc, затем предстояло получить от нее все положенные выплаты. Из них я решил полностью погасить ипотечную ссуду на квартиру. Далее в связи с открывающимися новыми обстоятельствами нужно было продать мою малолитражку — машинку, «машонку», как называл ее острый на язык Мишка Ройзман. Конечно, ни о каком отпуске я не помышлял, боясь спугнуть удачу. В итоге я назвал 25 Июля 2006 года ,а для получения рекомендаций предоставил Менделевичу телефоны и электронные адреса Руби, Адмора и одного из начальников лабораторий Израильской Электрической Компании.В означенный день я приехал на новую службу на междугороднем автобусе, а возвращался домой вдоль забора безопасности на белоснежной, новехонькой и могучей Мазде-3. Я плыл в шуршании шин и электрических бликах шоссе №1, протянувшегося от Тель-Авива, через Иерусалим, почти до самого Мертвого Моря и рассекающего Израиль поперек почти на две равные части.Несмотря на скорость около 120 км/час удобный японский кораблик с автоматической коробкой передач создавал опасную иллюзию автопилотного движения. Я вставил диск в радио-тейп и оттуда полился ни с кем для меня не сравнимый, завораживающий душу голос незабвенной Анны Герман.Наплывающий поток сознания с завихрениями прошедшего дня, новыми лицами, обрывками двуязычных разговоров размывал, а то и полностью отключал мое водительское внимание. Я успел очнуться, бросить взгляд в левое зеркало и уйти с полосы, уводящей в Ришон ле Цион.Я уже выехал на шоссе Гея, как всегда забитое до перекрестка Бар Илан и теперь продвигался короткими рывками газ-тормоз, газ-тормоз. Здоровенный джип Тойота, ведомый патлатой девицей с излучающим голубое сияние мобильником в правой руке, влез на мою полосу перед самым носом Мазды…тормоз.Наконец я подъехал к дому, конечно, на стоянке около него мест не оказалось. Я сделал круг почета вокруг клумбы и приткнулся позади огромного бензовоза на соседней улице. Поднимаясь по лестнице, я продолжал размышлять с чего лучше начать рассказ жене. Она открыла дверь, и лицо ее было невероятно взволнованно. Я открыл рот, чтобы успокоить ее, но она опередила меня,-Ты не встретил Чернулю? Целый день с утра не могу ее найти!Чернулей звали младшую из трех кошек, проживавших в нашей квартире. ПОСЛЕСЛОВИЕ Моя служба в Intec — это, как говаривал один неглупый джин, родом из здешних краев, « удивительная история, которая, будь она написана иглами в уголках глаз, послужила бы назиданием для поучающихся»Но впору прекратить испытывать терпение читателя, а тем более не стоит поучать его назидательными историями.Посему добавлю лишь, что в Intec продолжают и сейчас, когда я сочиняю это послесловие, с успехом работать Яша Элиягу и Витя Семенов. Они перешли ко мне, один за другим, как только мне удалось закончить возложенные на меня рутинные работы — найти хвост, уцепившись за который можно было вытащить со дна, совсем уже проваленный проект; по возможности вежливо расстаться с людьми, сидевшими по углам и занимавшимися тем, кто, во что, был горазд. Затем, опираясь на одного-двух человек, мне удалось сотворить на отведенной мне территории нечто, что уже можно было называть лабораторией. Помимо Яши и Вити, в Intec с моей рекомендацией прибыл Алекс Хаскин. Он снова обрел, утраченную было, уверенность в том, что «еще не вечер».Я проработал там к большому своему удовлетворению почти три года. Intec в своем цеху выпускал все приборы, которые сам же разрабатывал. В конце каждого дня во всех его коридорах пройти можно было только бочком из-за стоявших в коридоре, по четыре друг на друге, картонных коробок с продукцией, изготовленной за день. Письмо об увольнении вручил мне в пору разразившегося всемирного экономического кризиса тот же Саша Менделевич. Был он так же безукоризненно вежлив и, по-моему, даже искренне грустен. Мол, что поделаешь, се ля ви!Я был глубоко огорчен внутри, но постарался, как мог, не выдать этого внешне, и уж во всяком случае, не держал на Сашу зла. Когда я узнал, что через некоторое время уволили его самого, я был искренне расстроен, но к этому моменту уже ни у кого не оставалось иллюзий в отношении отделения Intec в США. Никому в голову не пришло бы теперь называть тех, кто заказывал музыку, фамильярным словом «партнеры».Правда саму «музыку» продолжали сочинять и исполнять в израильском отделении, которое теперь расширилось и преобразилось. По крайней мере, изнутри в нем почти не осталось следов былой потрепанности, а для картонных ящиков с продукцией высвободилось больше места.Мое место, а затем и Сашино, конечно, тоже не остались пустыми. Сам Саша не пал духом и вскоре вернулся на командные высоты в благо пока не оскудевшем израильском хай-теке.Я же продолжал еще некоторое время самостоятельное плавание «фри лансером» в открытом море, но затем после долгих и не всегда легких размышлений, для которых у меня теперь было куда больше времени, причалил к берегу и стал писать эту книгу о хай-теке.Та его область, в которой мне довелось потрудиться, неуклонно продвигается к структуре, которая называется Smart Grid. Она будет во многом схожа с всемирной паутиной, называемой Интернетом, по которой курсируют во все мыслимые стороны, с все возрастающей скоростью немыслимо огромные потоки информации. Только в Smart Grid вместо информации будут курсировать потоки энергии.

Все это возможно, но я уже говорил о том, что чем более совершенна и насыщена компьютерным разумом система, тем более она уязвима.

Уязвима она со стороны природных катаклизмов, но самое главное со стороны человечества, в котором с древних времен заложен синдром Герострата — если рядом оказалось чудо техники, сияющий и сверкающий новехонький автомобиль, то хорошо бы у него на самом видном месте процарапать, ржавым гвоздем до основания, что-нибудь, не требующее больших умственных затрат; если перед вами чудо искусства — храм, скульптура, памятник то неплохо бы это поджечь, а еще лучше взорвать, так чтобы остались от него только пыль и прах; если человеческие гении веками складывали свои достижения и, в конце концов, появилась такие творения как Интернет, а за ним глядишь и Smart Grid, то нужно срочно освоить науку программирования, чтобы залезть внутрь и запустить туда вирус — бессмысленное неживое создание, обладающее единственной способностью — проникать в живые клетки разума и разрушать их. Разрушать! Уничтожать! Превращать в ничто!

Да что там автомобиль, храм, система — пустяки. Вот если перед вами тот, кого кто-то считает образом и подобием Бога, а другие венцом эволюции живой природы — Человек, то любопытно послушать, что он запоет, если разорвать его на кровавые куски или ножом отрезать голову, а можно и облить бензином, и превратить в пылающий факел. И все это отнюдь не дела темных древних веков, не теле — ужастики, а будничные события, происходящие в реальном времени, здесь и сейчас, в нашей с вами реальной жизни.

Когда-то мне довелось прочесть одну занимательную книжку, герои которой совершенно случайно обнаружили в одном ничем не примечательном городе, на заброшенном пустыре невидимую глазу завесу, барьер, проникнув через который человек покидал наш реальный трехмерный мир и попадал в четвертое измерение. Там действовали совсем иные законы, и совершенное там каким-то невероятным образом способно было изменить не только настоящее и будущее, но даже и прошлое в том оставшемся за барьером трехмерном мире, куда неизменно возвращались наши герои.

Дописывая последние строчки этой книги, я прихожу к выводу, что мне удивительно повезло. Без особенных фантастических приемов и усилий, мне довелось проникать в четвертое измерение. Это не был идеальный мир, но в нем можно было участвовать в одном из самых увлекательных и благодарных процессов, доступных человеку — в Творчестве, когда из ничего, а если покопаться, оказывается, что из Мысли, а вернее из ее внешнего выражения Слова, возникает Нечто. И увидев это Нечто, ты понимаешь, что это Хорошо.

Конечно «мой» хай-тек был всего лишь небольшим ручейком из того безбрежного океана, который скрывается за словом Творчество, но окунувшись с головой в этот ручей, я догадался, каким невероятным Преступлением, и даже хуже того— Ошибкой, будет, если человечество своими собственными действиями поспособствует тому, чтобы Нечто обратилось в Ничто, или попросту говоря, тому, чтобы на Земле исчезло уникальное для нашей, а по мнению некоторых, и для многих ей соседних Вселенных, явление, обозначаемое коротким словом Жизнь.

___

[1] здесь доктор (англ)

[2] руководитель электронных разработок (англ)

[3] руководитель проекта (англ)

[4] начальник лаборатории (англ)

[5] преамбула (англ)

[6] Сто процентов (ивр)

[7] давления (ивр)

Print Friendly, PDF & Email

8 комментариев к «Юрий Ноткин: Хай-тек. Окончание»

  1. Глубокоуважаемый автор,
    Вы вот пишете, что вам повезло с 4-м измерением — но, по-моему, еще больше повезло нам, читателям, которых вы, на манер Данте, провели по кругам и Ада, и Рая, и Чистилища в их «хай-тековских» ипостасях. Необыкновенно поучительное повествование у вас получилось, и при этом донельзя увлекательное — уж поверьте мне в этом на честном слове.
    Спасибо!

  2. Большое спасибо,
    Cэму, Soplemennik(у), Ефиму Левертову, Игорю Юдовичу, Юлию Герцману, Марку Фуксу, Алексу Биргеру, Виталию Аронзону, Генриху Рутману, Benny from Toronto, Борису Тененбауму, Льву Мадорскому, miron(у), Леониду Шейнину, Марку Цайгеру, Инне Беленькой, Михаилу,
    взявшим на себя труд сопроводить этот марафон публикаций на разных его этапах своими комментариями. Звучавшие в них неподдельные интерес к содержанию отрывков и поощрение автору послужили питательным бульоном, без которого невозможно было бы добраться до финиша.
    Отдельное, искреннее спасибо Редакции, предоставившей столько страниц своей не бедной интересными авторами Мастерской, и вложившей изрядный труд в издание того, что я достаточно самонадеянно назвал повестью.
    Безусловно окончание публикации, представляет собой лишь некий промежуточный финиш и жизнь продолжится и на портале, и далее везде.

    1. Безусловно окончание публикации, представляет собой лишь некий промежуточный финиш и жизнь продолжится и на портале, и далее везде.
      ==========
      С нескрываемым «кровожадным» удовольствием ловлю Вас на слове!
      Как честный человек Вы обязаны …

  3. «стихотворение Сергея Михалкова,»
    ———————
    А не перевод с английского Маршака?

    1. Нет, просто Вы не потрудились проверить в Гугле — это стихи Михалкова.

  4. Дорогой Юрий! Поздравляю! Рад вашему успеху и на литературном поприще!

  5. Читал с интересом, тем более что очень похоже на мои «взлеты и падения» в израильской биотехнологии (фармацевтике). Завидую Вашим литературным способностям. Присоединяюсь к посту Ефима, таасэ хаим?!

  6. Спасибо, Юрий! Достойное завершение достойной работы.
    Но жизнь продолжается!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *