Илья Слосман: Мифы и штампы Второй мировой

 173 total views (from 2022/01/01),  4 views today

Всё ли знали немецкие обыватели о небывалых в истории человечества зверствах? Об этом можно спорить. Но что они знали точно (и в большинстве своём поддерживали) — это человеконенавистнические идеи Гитлера. Простой болтовнёй, и даже стрельбой, выбить такие идеи из большинства голов невозможно.

Мифы и штампы Второй мировой

Илья Слосман

В последнее время моё (и, наверно, не только моё) внимание всё чаще и чаще стал привлекать Евгений Николаевич Понасенков. Человек, прямо скажем, необыкновенный. Это — и публицист, и историк, и телеведущий, и режиссёр, и член ряда общественных организаций. Он же актёр, организатор культурных мероприятий, автор ряда сочинений по теме истории наполеоновских войн.

Евгений Понасенков
Евгений Понасенков

И надо же такому случиться. Путешествуя по Интернету, я наткнулся на передачу, в которой довольно подробно излагались идеи Понасенкова о Второй мировой войне. Передача была не первой свежести, за 2014 год, но меня задел заголовок выбранной темы «Мифы о Второй мировой войне».

Дело в том, что много лет назад, точнее 6 мая 1999 года, в израильской газете «Новости недели» была опубликована моя статья «Легенды Второй мировой» (авторское название которой как раз и было «Мифы…»).

Претензий на оригинальность у меня было много меньше, чем у Понасенкова. В статье всего лишь критиковался «совковый» взгляд на Вторую мировую, излагались элементарные вещи типа того, что война началась не в 1941 году, а в 1939-м, освещалась реальная обстановка перед 22 июня, роль союзников, ленд-лиза и пр. Под «мифами», «легендами» как раз и имелись в виду «совковые» штампы, сохраняющие свою актуальность до сих пор.

Каково же было моё удивление, когда стало понятно, что под словом «миф» Понасенков подразумевает нечто абсолютно противоположное. И чтобы полностью прояснить ситуацию, привожу основную мысль Понасенкова: «Главный миф состоит в том, что преступники были со всех сторон». Эту мысль он подтверждает многочисленными, кажущимися ему непреложными фактами.

Но всё дело в том, что мифы есть мифы и подтверждать их фактами совешенно необязательно. Не веря в то, что такой широко и глубоко образованный человек, как Понасенков, не в курсе, что такое миф, я полез в словарь Ожегова. Это —

«Древнее народное сказание о легендарных героях, богах, о явлениях природы. М. о Прометее. 2. перен. Недостоверный рассказ, выдумка. М. о пришельцах. 3. То же, что вымысел (в 1 знач.)».

Должен сказать, что с такого рода ляпами уже приходилось сталкиваться. Как-то некий литератор, выдающий себя за человека с несколькими образованиями и языками, опубликовал статью о «бендеровцах». Я написал ему письмо с просьбой разъяснить, кого он имеет в виду: жителей молдавского города Бендеры или последователей Остапа Бендера. Полиглот юмора не понял, заменил «бендеровцев» на «бандеровцев». На этом история кончилась.

Повторюсь, Понасенков — не рядовой деятель. Язык у него подвешен, с юмором у него всё в порядке, артистизм налицо, с «ватниками» разбирается так, что даже жалко его трогать. Но делать это необходимо, уж слишком он красноречив, слишком убедительно выглядит, и слишком большой вес имеют его публичные выступления.

Поэтому приходится предположить (другого не остаётся), что под «мифами» Понасенков подразумевает подлинную историю, хотя не исключено, что на том заседании Научного совета РАН, где Понасенков доказал правдивость своего взгляда на наполеоновские войны была утверждена и новая трактовка слова «миф».

Немножко смущает, правда, факт отсутствия диплома у нашего героя, но это — деталь, думаю, несущественная.

Факт учёбы Понасенкова на истфаке МГУ сомнению не подлежит (см. далее), так же как и то, что ключевые должности в этом заведении принадлежали и, как выясняется, принадлежат до сих пор бывшим корифеям в области марксизма-ленинизма. Дело в том, что сама идея, заключающаяся в том, что во Второй мировой войне преступники были со всех сторон, в принципе, исходит именно от этих самых корифеев.

Вряд ли мною будет открыта какая-то сверхтайна, но к сведению г-на Понасенкова и других не успевших хлебнуть официального советского образования интеллигентов, в те времена существовала марксистско-ленинская теория войн. Теория эта была не слишком замысловата. Если вкратце, то войны делились не на оборонительные и наступательные, а на справедливые и несправедливые. Справедливыми считались войны со стороны государств с передовым общественным строем. Несправедливыми — остальные. В разные годы теория корректировалась, в соответствии с появляющимися новыми обстоятельствами. В любом случае, СССР вёл исключительно справедливые войны. Первая мировая война была несправедливой со всех сторон, и потому называлась Империалистической. Вторая мировая толковалась в 50-е — 70-е годы 20-го века следующим образом. С 1939 по 1941 год война велась несправедливо и со стороны Германии с союзниками, и со стороны Англии и Франции. И только, начиная с 22 июня 1941 года, бойня стала справедливой.

Заслуга Понасенкова, получается, всего лишь в том, что он не признал существовавший в СССР строй передовым. Из этого как раз и следует, что «преступники были со всех сторон». Вялые возражения ведущего А. Лушникова в том смысле, что «первый выстрел сделала Германия», можно отослать к теоретикам марксизма-ленинизма. А можно и не отсылать. Понасенков прекрасно справляется сам. Он, знай, повторяет их избитые штампы: «Неадекватное наказание Германии в Первую мировую и все последующие годы», «Первый выстрел был сделан в Первую мировую войну», «Если бы не было Первой, не было бы Второй», «Мюнхенский сговор», «бомбардировки Дрездена», «Хиросима и Нагасаки» и пр.

Обиднее всего, что всё это декларируется не каким-то там платным пропагандистом, а независимым «исследователем». Особенно впечатляет формулировка «неадекватное наказание», которую довольно часто применяют, например, по отношению к действиям Израиля. Как по мысли сторонников адекватности необходимо наказывать террористов? Устраивать такие же теракты, только на вражеской территории!

А как необходимо было наказывать Германию? Как оценить жизни миллионов погибших во время Первой мировой войны? Между прочим, Германия не ощутила тогда бедствий на своей территории, в частности, последствий химической войны. Ипритные поля, например, в течение многих лет были непригодны ни для сельскохозяйственного, ни для любого другого использования. Находились они на территории Бельгии и Франции. Победители не нашли ничего лучшего, чем возложить на Германию тяжёлое финансовое бремя. Это бремя только раздразнило Германию. Союзники уже через 20 лет убедились в том, насколько опасен раненый зверь, и во Второй мировой просто вынуждены были действовать куда более жёстко.

Сама формулировка «Мюнхенский сговор», применяемая Понасенковым, доказывает единение нашего героя с советскими историографами. Вот советско-германский договор 1939 года — это договор о ненападении (или пакт Молотова-Риббентропа), а Мюнхенское соглашение 1938 года — это сговор!

При этом мы прекрасно знаем, что пакт Молотова-Риббентропа позволил СССР и Германии поделить Европу. А что получили Англия и Франция, «сговорившись» с Германией? Только отсрочку войны! Ну, не хотели Англия и Франция воевать. Ещё живы в памяти были погибшие в Первую мировую. Правители этих стран не могли себе позволить новые миллионные жертвы среди своих соотечественников.

Помимо глобальных, у Понасенкова имеются и менее значительные, но достаточно характерные ошибки.

9 мая было будничным днём в СССР не два десятилетия. День победы над Германией праздновался и в 1946, и в 1947 годах.

Не «кинул» фюрер Кобу 22 июня. Оба друг друга прекрасно знали, и именно поэтому не верили друг другу. 22 июня 1941 года Германия находилась в стратегически проигранном положении. Воздушная битва за Британию была проиграна начисто в 1940-м. Превосходство в воздухе было утеряно окончательно и бесповоротно. Все попытки нарушить связи в Атлантике между Британией и США окончились полным крахом. Исландия была занята англичанами ещё в мае 1940 года. В мае 1941 года был ликвидирован флагман германского флота линкор «Бисмарк».

Англичане наращивали свои силы, и Германии, имевшей ограниченнные источники сырья, оставалось только потихоньку сгнивать. Требовалось пойти на неординарные шаги. И Гитлер пошёл на них.

Первым был перелёт третьего лица в иерархии Третьего рейха Гесса в мае 1941 года в Великобританию с целью убедить британцев заключить мир. Британцы хорошо понимали положение вещей и не только не пошли на мир, но арестовали Гесса, и в дальнейшем он был осуждён, как военный преступник. Этот момент, кстати, не укладывается в генеральную линию советской историографии, и поэтому он, если не замалчивался, то, по возможности, выкидывался куда-то на обочину.

Вторым шагом как раз и было нападение на Советский Союз, войска которого стояли к тому времени на расстоянии 100 км от Плоешти, единственного существенного источника нефти для Германии. Естественно, как Гитлер, так и Сталин не ставили ни в грош какие-то там договоры. Другое дело, что Сталин, видимо, даже и мысли не допускал, что Гитлер сознательно решится воевать на два фронта.

Англичане хорошо выучили урок истории и осознали необходимость не только военной победы над Германией, но и полной её деморализации, чтобы третьего шанса у этой страны уже не было. При этом не был забыт принцип наименьших потерь для своих граждан. Виделись два пути для достижения поставленной цели. Первый — разработка сверхоружия. В конечном счёте, он привёл к Хиросиме и Нагасаки (в Германии применить сверхоружие не успели). Советские историки проливают крокодиловы слёзы по поводу сотен тысяч жертв. Но факт остаётся фактом. Прошло более 70 лет, Третьей мировой не было, и если она когда-либо будет развязана, то вряд ли её инициатором будет Япония.

Второй путь подсказали сами немцы, устроив массированные бомбардировки британских городов в 1940 году. Не секрет, нацистская идеология, вера в расовое превосходство вдохновляла немецких солдат, а военные успехи в свою очередь подкрепляли эту идеологию. Этот заколдованный круг необходимо было разрушить.

Кроме того, на протяжении всей войны существовала опасность применения Гитлером химического оружия, в т.ч. как последнего средства загнанного в угол противника. Необходимо было убедить нацистов в смертельной опасности такого шага для них самих.

И вот представляете, май 1942 года: «Идут по Украине солдаты группы «Центр».

Они уже нацелились на Сталинград. А в то же самое время из Британии вылетают 1000 английских бомбардировщиков и атакуют германские города. И как, думаете, сказывается этот факт на моральном состоянии солдат, поубавляется ли спесь, особенно если кто-нибудь из них получил похоронку от родственников?

Понасенкову очень жалко погибших в результате англо-американских бомбардировок мирных жителей.

«Почему был стёрт с лица земли Дрезден? Это редчайший случай, когда от бомбардировок, от пожаров асфальт километрами стекал, потому что он расплавился», — вопрошает он.

Более того, он сочувствует солдатам вермахта. Вот как он характеризует их в начальный период войны с СССР:

«Вермахт — это беленькие несчастные солдаты с гармошкой (кто на фортепьяно). Они не знали, что такое жестокость».

Получается, немецкие солдаты, оккупировавшие ещё до нападения на Советский Союз пол-Европы и хозяйничавшие там полтора-два года, ничего не понимали, понимать не хотели и, скорее всего, сочувствовали и помогали эсэсовцам. Они узнали, что такое жестокость, только от энкаведешников. Видимо, солдаты вермахта были уверены, что всего лишь едут на гастроли. (Для чего, спрашивается, они взяли с собой гармошки и фортерпьяно?) При этом Понасенков призывает не путать их с СС.

Другое дело — солдаты советские. Поднимая вопрос о преступлениях на территории Восточной Пруссии (убийства, грабежи, изнасилования), Понасенков уже никого ни на какие категории не делит. Он без обиняков говорит о преступлениях Советской Армии!

Лушников робко спрашивает: Насколько это отличается от военно-политических традиций в других войнах? Понасенков: — Отличаются от других войн масштабом и техникой.

Да уж, тут Понасенков попал в самую точку. Дело было в 1945 году. С призывом в последний год войны было непросто. Возможно, на фронт попали уголовники. Кроме того, до Восточной Пруссии многие из этих солдат побывали на территории Польши. А там — лагеря уничтожения. И люди реагируют по-разному. Как-то читал, что американские солдаты, освободившие один из нацистских концлагерей, после увиденного начали расстреливать всех попавших под руку немцев.

Вряд ли в рамках этой статьи стоит выяснять различия между преступлениями «беленьких» солдат и СС. Зато мирные германские граждане производили отравляющие вещества для убийства мирных же жителей (в основном, евреев) в тех самых лагерях. И тут масштаб был куда грандиознее.

В 1940-41 годах в Германии эти убийства вышли на новый технологический уровень. Началось серийное производство газвагенов. Это — газонепроницаемые фургоны с герметически закрывающимися дверями, с отверстием для впуска газа. И газвагены тоже (как это ни странно для Понасенкова и его единомышленников) создавались мирными жителями.

Всё ли знали немецкие обыватели об этих небывалых в истории человечества зверствах или не всё? Об этом можно спорить. Но что они знали точно (и в большинстве своём поддерживали) — это человеконенавистнические идеи Гитлера. И своих детей они ими кормили. Простой болтовнёй, и даже стрельбой, выбить такие идеи из большинства голов невозможно. Так, может, и стал расплавившийся асфальт Дрездена последним и самым весомым аргументом?!

Мемориал в Маалоте (Израиль). Находится рядом с филиалом Союза ветеранов, в котором командные высоты принадлежат выходцам из СССР. На иврите надпись: Памяти бойцов и героев войны против нацистской Германии. 1941 — 1945. О тех, кто погиб в 1939-1940, забыли.

Print Friendly, PDF & Email

4 комментария к «Илья Слосман: Мифы и штампы Второй мировой»

  1. Ю. Ноткин: Вы можете меня называть любыми словами, но я восхищен и очарован Сталиным. Это был зверь, кровавое дикое чудовище. А еще-гений-всех времен и народов

    Это.видимо. справедливо. Это в той же мере можно отнести и к его другу-сопернику , непримиримому врагу,А. Гитлеру. Но,Сталин превзошел супостата в прагматичности.сумев преодолеть до поры свою лютую нетерпимость к евреям и с успехом использовать их могучий деловой и интеллектуальный потенциал в укреплении индустриальной и военной мощи державы. Это внесло существенный вклад в обеспечение Победы.
    Современные русские патриоты. в какой-то мере следуют той же концепции, славя великие заслуги вождя всех времен и народов, но наглухо замалчивают его зверскую преступную античеловеческую сущность.

  2. Уважаемый Илья, так вышло, что меня чрезвычайно затрагивает все, что касается историографии ВМВ. Естественно поэтому, что с момента выхода на этот портал в Феврале 2011г я старался не пропускать ни одного материала по данной теме, читал и Вашу, Мая 2012 статью «Суворов и «Антисуворов» http://club.berkovich-zametki.com/?p=327, и не мог пропустить и эту.
    Давайте оставим в стороне Понасенкова. Мне кажется, что Ваша оценка главной концепции трудов В.Суворова не совсем верна. Если бы она сводилась к тому, что Гитлер ударил в 1941г превентивно или к тому, что начиная с пакта Молотова – Риббентропа, СССР фактически помогал начавшей войну Германии, то вряд ли она вызвала бы такую полемику. Не сочтите за кощунство, но и выяснение, какая из цифр потерь СССР — 26млн или 60 млн сегодня не так и важна. Для всех кроме демографов и та и другая просто необозримо чудовищны.
    Если читать внимательно книги В.Суворова, начиная с «Ледокола», то мне кажется очевидным, что главная настойчиво проводимая автором идея — «Сталин создал Гитлера и руководил его восхождением ( не будь его был бы кто-нибудь другой), предназначая его на роль «ледокола», который взломает Запад и истощит его силы. И тогда, «оседлав» Гитлера, Сталин ворвется на его плечах в Европу и далее везде, для установления коммунистического режима. Но Гитлер разгадал этот план и ударил первым, превентивно. Так можно ли считать, что Гитлер и гитлеровская Германия виновны в развязывании ВМВ?!»

    Конечно, автор предсказывал, что зашоренные «совки» и иже с ними назовут это бредом. Но факты упрямая вещь, а факт заключается в том, что идея В.Суворова оказалась востребованной и издателями, и читателями.
    Может показаться парадоксальным, но и у первопроходца этой идеи, и у его наиболее выдающихся последователей проскальзывает иногда, «за кадром», мысль, которую В.Суворов в явной форме озвучил в « Последней республике» — «Вы можете меня называть любыми словами, но я восхищен и очарован Сталиным. Это был зверь, кровавое дикое чудовище. А еще-гений-всех времен и народов.».
    Согласен с Вами, ни Сталин, ни Гитлер не были идиотами. На мой взгляд, оба они были гениальными посредственностями, принесшими непомерные человеческие, материальные и духовные бедствия своим народам и всему миру, каждый по- своему. Гениальность Сталина была в том, что он сумел в огромной стране за счет бесчисленных, практически никем и ничем несдерживаемых репрессий создать поистине Орвелловский режим Большого Брата из смеси постоянного страха и почти рабского обожания.
    Гениальность Гитлера заключалась в том, что он, воззвав к самым низменным инстинктам у своего, а затем и у других народов, почти сумел подмять под сапоги своей армии чуть ли не весь остальной мир.
    И последнее, возможно Вы скажете, что это прямо не относится к теме Вашей статьи. Я уверен, что огромная часть из 26 или 60 млн погибших, а также выживших в той бойне, осознавали многое, если не все, из того, что мы сейчас раскладываем по разным полочкам. И тем не менее благодаря их самопожертвованию, многие из нас сохранили жизнь и человеческое достоинство. Поминая их, не обязательно маршировать и «дудеть» в фанфары, но полагать, что воевали они насмерть во славу Сталина или лишь из-за «промытости мозгов», какой бы упомянутый или неупомянутый авторитет ни утверждал это, опять- таки, на мой взгляд, есть не что иное, как мародерство.

  3. Дорогой Илья! Ссылаться на словарь Ожегова, последнее издание которого вышло в 1960 г., несовсем, как теперь говорят, релевантно. Язык развивается и теперь под понятием «миф» подразумевают не древние сказания, а вообще мнения, оценки или концепции, неподтвержденные абсолютно точными данными. Так что обижаться на Понасенкова за современное словоупотребление не приходится. Классификация или определение войны — дело субъективное, зависит от позиции автора и принципов, господствующих в том или ином обществе. Но насколько я понял из Вашего текста Понасенков не пользуется терминами справедливая, оборонительная, освободительная и т. п. Он говорит о преступности войны. Тут я думаю, можно дать определение преступной войны, целью которой является уничтожение всего или большей части чужого народа. Ни первая, ни вторая (в своем начале) мировые не ставили такой цели. Многомиллионные жертвы, которые понесли страны, по-началу не считались преступлениями: дескать все это жертвы на алтарь отечества и т.п. И целью катастроф в Дрездене и Хиросиме было не уничтожение максимального кол-ва людей, а демонстрация своей мощи, чтобы сломть волю армии и народа к сопротивлению. Кстати, от бомбежек Токио обычными бомбами погибло больше людей, чем в Хиросиме. А после бомбы Япония капитулировала, хотя самурайский дух у многих сохранился. Да и немцы сдались не из-за Гамбурга и Дрездена, а из-за прихода большевиков в Берлин. Но количество переходит в качество. Создание ОМП привело к опасности ликвидации практически всех людей. И когда «считать мы стали раны, товарищей считать…», то пришли к заключению: убивать мирных, ни в чем неповинных людей вообще «нехорошо», т. е. преступно. А значит такая война преступна. Особенностью войны, которую вел Сталин было то, что в ней жертвой стал собственный народ: потери в Красной Армии были во много раз больше, чем в вермахте.

    1. Ну, уж и спорить нечего о том, что Холокост в Европе и в СССР, истребление поляков и русских, гибель миллионов мирных советских граждан, это все военные преступления.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *