Михаил Ривкин: Недельный раздел Пинхас

 248 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Йермияху всегда говорит просто, даже обращаясь к царю, он страется говорить так, чтобы его понял любой крестьянин. Многие его речи построены в форме притчи или короткого, иногда вопрошаюшего, высказывания. Он первым, пожалуй, среди Пророков Израиля стал в полную меру пользоваться юмором и сатирой…

Недельный раздел Пинхас

(Первая суббота несчастий)

Михаил Ривкин

И было сказано мне слово Г-сподне Прежде, чем Я создал тебя во чреве, Я знал тебя, и прежде, чем ты вышел из утробы Я посвятил тебя, пророком народов Я поставил тебя. И сказал я: увы, Г-споди Б-же, ведь я не умею говорить, ибо я (еще) отрок (Йермияху 1:4-6)

Между 17-м Тамуза и 9-м Ава мы читает три особые субботние афтары, которые по традиции названы «афтарот несчастий». Это первые главы из Йермияху и Ишаяху, в которых пророки сурово упрекают Израиль за отступление от прямого пути служения Г-споду и предрекают еврейскому народу несчастья и беды, неизбежные при измене особой Б-жественной мисии народа Израиля и высоким нравственным нормам, которые заповедал народу Г-сподь. Духовная значимость этих афтарот вполне сопоставимо с духовной значимостью недельных отрывков из Торы, поэтому именно отрывки из афтары мы и будем разбирать сегодня. В начале первой главы Йермиху описано, как именно получил пророк своё духовное «посвящение», как именно принял он свою пророческую миссию. Бросается в глаза скромность, даже чрезмерная, попытка как-то уклониться от Великой и Страшной судьбы «пророка народов». И хотя Йермияху своим отказом следует той модели поведения, которую уже установил Моше, и даже ссылается, подобно Моше на своё «неумение говорить», его мотивы, при внимательном рассмотрении, существенно отличаются от мотивов Моше.

«Я не умею говорить — иными словами, не умею произносить слова упрёка, ибо я отрок, и как же я буду упрекать целый народ? Однако тот факт, что послано ему пророчество в отроческом возрасте, это не препятствие, ибо Шмуэль также был отроком в начале своего порочества, и дух пророчества умудрил его, хотя он и был отроком.

Однако возможно, что «отрок» — это служитель, и хотя он был велик летами, его называли «отрок». Как сказано: «служитель его, Йехошуа, сын Нуна, юноша, не отлучался от шатра» (Шемот, 33:11). И Йермияху служил другому пророку, который был в его дни, или же мудрецу, и отел тем самым сказать: сию миссию следует вручить большему, чем я, а не мне. И комментаторы прокомментировали, что отрок он был в дни пророчества, подобно Шмуэлю» (РАДАК Йермияху 1:4).

Итак, рав Давид Кимхи предлагает два возможных толкования слова «отрок»: буквальное, т.е. Молодой по возрасту, и переносное, т.е служитель при более важном пророке и мудреце, но и в том, и в другом случае, смысл отказа в том, что пророк считает себя недостойным великой мисии, и даже прямо говоит, что есть достойнейшие, чем он. Причём именно буквальное толкование слова «отрок» как «подросток», «несовершеннолетний», сразу отбрасывается, поскольку уже имел место прецедент, когда юному Шмуэлю также был дарован пророческий дар.

РАШИ предлагает несколько иное объяснение слова «отрок»: «Я не достоин их упрекать. Моше упрекал их перед смертью, когда уже заслужил их почитание теми чудесми, которые он совершил: вывел их из Египта, рассёк перед ними Море, низвёл им Ман с небес, достиг для них перепелов, даровал им Тору, открыл им Колодец. А я — в самом начале моей мисии, и я буду их упрекать?» (РАШИ, там же).

Итак, по мнению РАШИ, «отрок» это не возраст, и не социальный статус, а отсутствие пророческого (или, шире, духовного) авторитета в глазах народа Израиля. Но и при таком толковании, общая логика слов Йермияху остаётся такой: я не достоин (на сегодня, по крайней мере) той великой мисии, которую на меня возлагают, я могу не справиться, поскольку не обладаю тем статусом, тем общественным авторитетом, который позволит мне обращать слова упрёка к народу, и заставит народ эти слова слушать.

Рав Моше Альшейх делает в своём комментарии акцент на продолжение пассука «Я не умею говоить»: «Для того, чтобы принять на себя миссию к Иерусалиму, к его царям и министрам, нужно обладать особым ораторским искусством «Устами говорящими высокомерно» (Даниель 7:8), а я отрок, и не умею так важно и изящно выражаться, и они меня не послушают, и скажут: кто поставил тебя упрекать нас?!» (Альшейх, Йермияху 1:6).

В этом случае акцент делается не на возраст, и не на статус (социальный или духовный) а на наличие либо отсутствие ораторского дара. Не случайно в качестве «примера от противного» выбран именно Даниэль, которuj, как известно, ТАНАХ многократно называет «мальчиком», который прибыл в Вавилон с группой пленных, и потому находился на самой нижней ступени социальной лестницы, и который никому не был известен как проро вплоть до того момента, как вызвался разгадать царский сон. Иными словами, все те препятствия к исполнению пророческой миссии, которые перечислили РАДАк и РАШИ налицо и в случае Даниэля. Если он чем-то и отличался от Йермияху, так это своим удивительным ораторским даром, который он продемонстрировал в первой же речи, обращённой к царю Невухаднецеру, и который поражает читателя на каждой странице Книги Даниэля.

Йермияху, напротив, всегда говорит просто, даже обращаясь к царю, он страется говорить так, чтобы его понял любой крестьянин. Многие его речи построены в форме притчи или короткого, иногда вопрошаюшего, высказывания. Он первым, пожалуй, среди Пророков Израиля стал в полную меру пользоваться юмором и сатирой, и зачастую бесстрашно направлял эту сатирую против власть имущих. Его речь прозрачна, остра и ясна, Про него никак не скажешь: «уста, говорящие высокомерно». Считал ли он свою манеру речи неподходящей для пророка? Возможно… Однако и при таком объяснении главным мотивом Йермияху остаётся именно опасение за успех той миссии, которую на него хотят возложить. Опасение, что его косноязычие вызовет отторжение у потенциальных слушателей. Йермияху, как и Моше, нигде не говорит прямо: выбери для своей миссии кого-то, кто достойнее меня. Ибо г-сподь совершенно не нуждается в таких подсказках, и такая постановка вопроса, сама по себе, была бы нарушением принципа смирения и скромности. Но общий смысл слов Йермияху именно таков. Не случайно РАДАК допускает, что Йермияху был служителем у другого пророка: отказ ученика от пророческой мисии сам по себе — намёк на то, что его учитель — достойнее.

Насколько скромность Йермияху отличается от поведения Билама, о котром мы читали неделю назад! У того нет ни тени сомнений ни в отношении своего красноречия, ни в отношении своего социального статуса, ни в отношении духовного (пороческого) статуса. После того, как Г-сподь прямо запрещает ему идти вместе с людьми Балака и проклинать Израиль, Билам подчиняется. Но лишь только приходит второе посольство от Балака, Билам как-бы забывает о том ясном ответе, который ему был дан свыше, и вновь задаёт прежний вопрос. И тот ответ, который он получает на повторный вопрос, Билам не в состоянии понять и интерпретировать как продолжением и усиление первого, т. е. Запрещающего ответа. Для Билама второй ответ как бы перечёркивает и отменяет всё, сказанное раньше. Ту же тактику Билам использует и тогда, когда он смотрит на раскинувшийся перед ним стан Израиля. Он буквально увивается вокруг Г-спода, выпрашивая пророческий дар с помощью магических ритуалов, повторяющихся семикратных жертвоприношений, смены мест для жертвенников и пр. Даже то великое чудо, которое с ним самим поисходит, когда вместо проклятья с его уст срываются слова благословения, не останавливает Билама. Он готов повторить свою попытку в другом месте. Это — характерная модель поведения пророка-мага. Менять место и время заклятия, подыскивая трансфизические «критические точки», использовать разные формулы и разные заклинательные ритуалы обращения к Б-гу, настойчиво повторять свои вопросы и свои просьбы, как если бы они звучали впервые, в надежде, что Б-га можно «уговорить», «заклясть», как-то повлиять на Его решение.

Отношения Б-га с Йермияху стоятся совсем по-другому. Не пророк уговаривает Б-га, а Б-г — пророка. Сам Йермияху нашёл удивительно точные слова, чтобы описать динамику этих своих отношений с Г-сподом.

«Уговорил Ты меня, Г-споди, и я дал уговорить себя, Ты одолел меня и Ты превозмог (меня)» (Йермияху 20:7).

В Синодальном переводе эти слова звучат ещё сильнее: «увлёк Ты меня, Г-споди, и я дал увлечь себя, Ты одолел меня и Ты превозмог (меня)» Наконец, если мы совсем приблизим перевод к буквальному прочтению, то получим: «соблазнил Ты меня, Г-споди, и я дал соблазнить себя, Ты одолел меня и Ты превозмог (меня)». Очень похоже на отношения целомудренной девушки с пылким возлюбленным, который добивается её руки. Девушка сначала отказывается, и отказывается совершенно искренне, не потому, что она не любит своего жениха, а именно потому, что она слишком его любит. Она убеждена, что недостойна такой высокой чести, что её любимый заслуживает лучшей невесты. Совсем по-другому ведёт себя профессиональная соблазнительница. Она делает всё, чтобы привлечь внимание приглягувшегося ей мужчины, использует все приёмы кокетства и соблазна, чтобы женить его на себе. И столь же разительно отличается поведение двух этих типов женщин после брака. В первом случае — беззаветная верность, даже в ущерб себе, во втором — готовность заново повтоить процедуру соблазнения, как только покажется на горизонте новый сиимпатичный персонаж.

И именно этим отличется поведение Йермияху от поведения Билама, да и вообще, поведение носителя светлой Миссии от носителя мисии тёмной, поведение Пророка Б-жьего от поведения пророка-мага.

Когда в 2000 году настало время мне и другим выпускникам Института Шехтер получать раввинскую ординацию, каждого из нас попросили выбрать один пассук их ТАНАХА, чтобы сделать каждый раввинский диплом индивидцальным и не похожим на другой. Я свой выбор сделал сразу. И сегодня, поднимая глаза к диплому, который висит на стене у меня в кабинете, я вновь перечитываю эти слова: « И сказал я: увы, Г-споди Б-же, ведь я не умею говорить, ибо я отрок».

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *